Жанр: Любовные романы
Мой милый победитель
...виконта Раскина - результат
принуждения, то теперь-то он снова в
Англии, и мог бы избавиться от ужасного украшения. Значит, оно ему не мешало!
Шарлотта хотела было войти, но Винтер удержал ее за руку, и, подойдя
вплотную, тихо проговорил:
- Мисс... леди... Шарлотта...
Акцент заметно усилился: от волнения молодой человек с трудом подбирал
слова. Мгновение спустя, улыбнувшись
своей неловкости и уже утрируя ее, продолжил:
- Мисс леди Шарлотта! Со всей искренностью смею вас заверить: я не
прижимал руку леди Говард к своей щеке, так
как не заинтересован в ее прикосновениях.
Напрочь забыв об уставе Высшей школы гувернанток, об элементарной
учтивости, об уважении к человеку, стоящему
ступенькой выше на социальной лестнице, Шарлотта гордо выпрямилась и, с
достоинством глядя в эти бесстыжие
насмешливые глаза, сказала:
- Лорд Раскин, в свою очередь я со всей искренностью смею вас заверить,
что не испытываю ни малейшего
удовольствия, когда ко мне прикасаетесь вы. И если вы решили вменить мне в
обязанности терпеть подобное обращение,
скажите об этом сразу, чтобы я могла попросить Скитса отвезти меня обратно в
Лондон.
Глава 4
Черт возьми, это обращение "мисс леди Шарлотта" - просто находка. Винтер
был в восторге от этого пламенного
взгляда и непритворного возмущения. Мисс леди Шарлотта - вот забавно получилось!
Отличная выдумка.
- Милорд? - настойчиво потребовала ответа девушка, не отступая ни на шаг,
хоть Винтер буквально нависал над
ней.
Он шагнул назад и галантно поклонился:
- О луноликая, все будет так, как ты пожелаешь.
Лорд Бакнелл снова кашлянул - то-то у него разболелось горло с момента его
приезда - но прямого взгляда Винтера
не выдержал и отвернулся в таком замешательстве, словно стал нечаянным
свидетелем любовной сцены. Вне всякого
сомнения, Бакнелл не одобрял манер молодого человека, но хозяин дома здесь он,
Винтер, и этот... пусть держит свои
суждения при себе.
С бесстрастностью, приобретенной в общении с мудрейшим шейхом Баракахом,
виконт поклонился Бакнеллу и
жестом пригласил Шарлотту войти. Какое-то мгновение она колебалась, думая о
риске, на который идет, принимая его
предложение крова и содержания. Соотечественники Винтера, с их неудобной одеждой
и ханжеским укладом, постарались
бы глубже припрятать основные, примитивные инстинкты, побуждавшие мужчину взять
под свою опеку и покровительство
женщину, которую еще не успел прибрать к рукам какой-нибудь его соперник.
Шарлотта, дитя этой карикатурной
цивилизации, свято верившая в устои своего общества, не расслышала беспомощный
призыв собственных инстинктов и...
перешагнула порог его дома. Винтер хмыкнул, дивясь наивности молодой женщины.
Услыхав его смешок, Шарлотта
обернулась. Их глаза встретились.
Бездонный удивленно-вопросительный взгляд озарил беспристрастное лицо
девушки.
- Входите, Шарлотта, - позвала виконтесса.
Девушка отвела глаза и погрузилась в надежную искусственность взлелеявшей
ее цивилизации.
Скрепя сердце Винтеру пришлось признать, что, став гувернанткой его детей,
она и впрямь обретет надежную защиту.
Глядя на эти поджатые губы и тщательно упакованную в одежду плоть, он желал во
что бы то ни стало раскрыть их
навстречу своим губам и своей плоти. Конечно, у него давно не было женщины, но
как могли холодный взгляд и тутой
корсет разжечь в нем пламя желания? Однако привычный фатализм бедуинов помог ему
безропотно принять это странное
влечение. Будучи англичанином по рождению, он понимал: нужно быть последним
олухом, чтобы попытаться снискать
расположение такой девицы....
Кстати, об олухах... Когда Адорна представила Шарлотту лорду Бакнеллу, тот
лишь сухо поклонился. Поведение
лорда озадачило Винтера. С момента своего прибытия (а приехал он несколько часов
назад), Бакнелл вел себя весьма
корректно, а в отношении девушки проявил сдержанность, граничившую с
пренебрежением. Даже если Винтер не знал всех
нюансов этикета, в одном он был уверен - его Мать не обращалась бы с
гувернанткой так тепло, если бы это противоречило
правилам.
Шарлотту холодность Бакнелла как будто ничуть не задевала. Ей, похоже,
приходилось и раньше сталкиваться с
подобными издержками своей профессии, и она привыкла не придавать этому
значения.
- У вас красивый дом, леди Раскин, - сказала она, разглядывая просторную
гостиную с ее акрами полированного
паркета, высокими окнами, выходившими на террасу и в сад, картинами, книжными
полками и коврами.
- Когда я впервые увидела Остинпарк, мне здесь тоже очень понравилось, -
отвечала хозяйка. - С тех пор тут мало
что изменилось. Трудно приукрасить прекрасное.
Адорна жестом пригласила всех к мягкому уголку у весело горевшего камина,
где прислуга расставляла на столиках
вазы с печеньем и пирожными.
- Устраивайтесь поудобнее. Солнце пригревает, но чувствуется, что зима не
торопится покидать наши места...
Покосившись на лорда Бакнелла, усердно изучавшего корешки книг на книжных
полках, Шарлотта сказала:
- Благодарю за приглашение, леди Раскин, но мне хотелось бы познакомиться
с детьми.
- Конечно, вы скоро их увидите! - Винтер заметил, как мать прерывисто
вздохнула. - Но сначала - мой вам совет
- подкрепитесь как следует.
Молодой Раскин помрачнел. Если для его сына Робби поездка в Англию была
увлекательным путешествием, то дочь
Лейла то и дело закатывала истерики и требовала вернуть ее домой. Вернуть
обратно, в Эль-Бахар, в то время как именно
ради нее было решено поторопиться с переездом!
Она не понимала, да и как ей было понять? Лейла привыкла быть избалованной
папиной дочкой, привыкла к дикой
свободе, лошадям и бешеным скачкам. С малых лет девочка путешествовала с
караваном да заправляла тамошними
мальчишками. Вот только мальчишки рано или поздно становятся мужчинами, а
Лейла... Лейла скоро станет девушкой. Как
бы Винтер ни порицал обилие ограничений в чопорном английском обществе, стоило
ему подумать о дочери, и он понимал,
что принял правильное решение.
Лакеи вносили в дом багаж, и Шарлотта вдруг спохватилась:
- Погодите, принесите это сюда, пожалуйста! Винтер с любопытством
наблюдал, как Шарлотта приняла из рук лакея
тяжеленный раздутый саквояж. Он даже подошел ближе. Девушка поставила сумку у
стены.
На первый взгляд, она оправдывала все ожидания матери; была холодна,
беспристрастна, сдержанна. Винтер с трудом
представлял эту женщину рядом с таким непоседливым, сумасбродным ребенком, как
Лейла. Если Шарлотта не сумеет
справиться с девочкой, оставлять ее в доме бессмысленно.
Тем временем Шарлотта развязала ленты и сняла шляпу. Винтер опешил. Он
много лет не видел такой красоты.
- Бог мой! Леди, что же вы молчали, что у вас такие огненные волосы? -
прогудел он.
Шарлотта так и застыла, держа шляпу в поднятых руках. Указательным пальцем
Винтер приподнял прядь, упавшую ей
на лоб:
- В жизни не видел ничего подобного! О ваши волосы можно согреть руки.
Тут молодой человек услышал приглушенный смех матери. Он взглянул на нее,
и та поспешно направилась к своему
креслу. Но сын успел заметить прижатый к губам палец и озорные огоньки в глазах.
Ну, вот, снова эти английские
предрассудки!
Шарлотта передала шляпу горничной и, взяв Винтера за запястье, твердо
отвела его руку.
- Смею заметить, сударь, что комментировать физические особенности других
людей бестактно.
- А зачем тогда женщина демонстрирует свои прелести, если мужчина не смеет
ими восхищаться?
- Я не демонстрирую свои прелести! Мои рыжие волосы просто... - Шарлотта
перевела дыхание. - Впрочем,
джентльмен может выразить восхищение красотой дамы, только... более сдержанно.
Сжимавшие запястье Винтера пальцы задрожали. Бледные от досады щеки
девушки зарделись, но ее эмоции ни в коей
мере не коснулись голоса. Молодой человек рассматривал грозное личико Шарлотты,
недоумевая, к чему такие сложности.
Хорошо, я могу сказать: "Мне нравится цвет ваших волос"?
- Так лучше, но если учесть ваш статус хозяина дома и мой - гувернантки,
вам следовало бы вовсе воздержаться от
комплиментов.
- Но какая мне от этого радость? Девушка отпустила руку Винтера.
- Поступая согласно правилам приличия, мы не всегда делаем то, что
приносит нам радость.
- Это я уже понял, - криво улыбнулся молодой человек. Старательно оправляя
платье, Шарлотта заметила как бы
невзначай:
- Что-то не верится, что в пустыне дамам делают подобные комплименты.
- В пустыне "дамы" не ходят с непокрытой головой. Это дозволено лишь
малолетним девочкам.
Шарлотта с любопытством взглянула на виконта. Ее зеленые, как весенние
поля, глаза округлились.
- И это правда, что женщин там держат в гаремах? - спросила она.
Здесь, в Англии, многих дам из высшего общества интересовали подобные
вещи. Но они вели свои расспросы в
осуждающе-пренебрежительном тоне, Шарлоттой же двигало искреннее любопытство.
Она так увлеклась, что сбросила
маску холодности.
- Состоятельные мужчины, живущие в городе, действительно держат своих жен
в гаремах, - пояснил молодой
человек. - Я же жил среди бедуинов, странников пустыни. Наши жены путешествовали
с нами, но с покрытой головой.
- И ваша жена... - Шарлотта запнулась. - Ваши жены тоже прятали волосы?
- Моя жена, - Винтер сделал акцент на единственном числе, - прятала волосы
и, как правило, лицо тоже. Как и я.
Песок и солнце в пустыне беспощадны.
- Ну да, конечно... - девушка поджала свои нежные губки, обдумывая
услышанное.
Виконту тоже было о чем подумать. Быть может, под внешней сдержанностью
Шарлотты скрывается тонкая,
любознательная натуру?
- Идите же сюда, друзья мои, - позвала Адорна.
Шарлотта опомнилась и смутилась, сообразив, что взгляды всех
присутствующих обращены к ней.
- Простите, милорд, - извинилась она, - я не должна была вас
расспрашивать.
- Это еще одно правило? У англичан не принято направлять свои усилия на
получение интересующих их сведений?
- Нет, я вовсе не это имела в виду, а лишь то, что вы хотели выпить чаю,
и, стало быть, для расспросов сейчас не
время и не место.
- В таком случае, вернемся к ним позднее, - и не успела Шарлотта
возразить, как Винтер подошел к самому
большому креслу и удобно в нем устроился.
Адорна расположилась поближе к золоченому подносу с чайными
принадлежностями, и лорд Бакнелл, как послушная
собачонка, присел рядом. Лишь Шарлотта оставалась стоять.
- Шарлотта, - виконтесса указала на диван справа от себя, - вы мне
поможете?
Девушка послушно проследовала к предложенному месту, а виконтесса
принялась разливать чай.
- Лорд Бакнелл, вы пьете чай со сливками, не так ли? - Адорна передала
чашку Шарлотте, а та вручила ее Бакнеллу.
- Винтеру - с сахаром.
Избегая встречаться взглядом с молодым человеком, девушка передала чашку и
ему.
- Пока я готовлю вам чай, Шарлотта, будьте так добры, передайте Винтеру
миндального печенья. Он так любил его в
детстве!
Винтер принял из рук девушки вазу и взял сразу два печенья, доблестно
подавив в себе желание проглотить сразу оба
и прихватить еще. О, Шарлотта ужаснулась бы, увидев такое! Возможно, маска
сдержанности снова бы упала, и эмоции
выплеснулись наружу. Но, как бы Винтеру этого ни хотелось, он все же сжалился
над бедной девушкой, отдав должное
требованиям английского этикета.
- Лорд Бакнелл, передать вам сэндвичи?
Тот отказался.
- Попробуйте кекс с тмином.
- Кусочек, пожалуйста.
Адорна положила на тарелку сэндвич, по кусочку смородинового пирога и
кекса и подала ее Шарлотте со словами:
- Дамы слишком нежные создания, чтобы испытывать столь плебейское чувство,
как голод, но мы с Шарлоттой все
равно с удовольствием перекусим.
Винтер усмехнулся, и даже Шарлотта позволила себе улыбнуться, снимая
перчатки, чтобы приступить к еде. Бакнелл
же важно закивал:
- Именно так, дорогая леди Раскин. - И, обращаясь к Винтеру, добавил:
- Английские женщины не похожи на ваших дикарок, мой мальчик.
Продолжая улыбаться, Винтер переспросил:
- На каких дикарок? Вы говорите о моей жене? Бакнелл вздрогнул и если не с
откровенным ужасом, то все же
растерянно посмотрел на виконта.
- Простите, я сказал не подумав, - промямлил он и поспешно перевел взгляд
на Адорну. - Я, знаете ли, был очень
удивлен, когда узнал, что Винтер вернулся домой. Признаться, я не особо слежу за
местными новостями, но в свете о его
приезде и слыхом не слыхивали.
- Я в Англии немногим более двух недель, - бесцеремонно перебил его
молодой человек, - и не заинтересован в
распространении каких бы то ни было слухов.
- Разумеется, милорд, - согласился Бакнелл, заносчиво взглянув на Винтера.
Напыжившись еще больше, он продолжал:
- Хотя, как правило, подобные новости в два счета разлетаются по всей
округе.
- Матушка считает, что детям будет легче влиться в общество, если сначала
они познакомятся с принятыми в нем
правилами поведения. Так что о нашем прибытии никто не знает - Винтер шаловливо
глянул на Адорну. - Или почти
никто. Клянусь, мэм, Говард первым узнал меня в городе и напросился в гости.
- Лорд Говард часто испытывает потребность в деньгах, - вставил Бакнелл. -
Лишь благодаря неле... э-э...
необычным суждениям Винтера он и его дражайшая половина убрались отсюда, не
дожидаясь, когда их выпроводят.
Винтер сделал вид, что не заметил намеренной оговорки Бакнелла.
- Надеюсь, дорогая, пока вы были в Лондоне, вам не пришлось тратить время
на дела вашего семейного
предприятия, - продолжил лорд, обращаясь к Адорне, хотя в действительности его
очень интересовало, насколько успел
освоиться в делах отцовской фирмы молодой виконт.
- Слава богу, - отвечала та, - с помощью кузена Стюарта Винтер взял бразды
правления в свои руки.
- Вам с самого начала не стоило утруждать себя работой - мягко упрекнул
виконтессу Бакнелл.
Осмелев от видимого благодушия Винтера, он добавил, обращаясь к нему:
- Леди Раскин - нежный цветок! Тут молодой человек не сдержался:
- Если вы действительно так считаете, то я вас разочарую: вы
заблуждаетесь.
Бакнелл опешил. Беспардонность Винтера шокировала опытного дипломата.
Как вдруг сверху донесся топот детских ног по паркету и... Папа! - эхом
разнесся по коридору звонкий голосок
Лейлы. - Па-па-а-а-а!
Винтер мысленно видел, как девчонка съезжает вниз по перилам.
- Не ходи туда! - кричал ей вслед Робби, свято веря, что для пущей
убедительности нужно крикнуть как можно
громче. - Тебе же влетит!
Но дробный топоток Лейлы раздавался уже совсем близко, и в считанные
секунды она влетела в двери гостиной,
размахивая руками и скользя по гладкому паркету. Она была худенькой, кожа да
кости, и рослой, значительно выше своих
сверстниц. Девочка унаследовала от матери темные волосы, которые сейчас были
заплетены в косу, и приятный оливковый
оттенок кожи. Она остановилась, вспомнив о наставлениях отца, но продолжала
пританцовывать на месте. Большие черные
глаза ребенка искрились озорством. Свежая пыль на красном канифасовом платье
говорила о недавних проделках.
Винтер протянул дочери руки:
- Ну, иди сюда, мое сокровище!
Девочка бросилась к отцу в тот момент, когда в комнату вбежал Робби.
- Я пытался ее остановить, - крикнул мальчик, высокий и широкоплечий, с
тем же оттенком кожи, что и у сестры.
Было ясно: пройдет совсем немного лет, и он превратится в настоящего
красавца. Но пока голос мальчика то и дело
срывался, когда он, указывая на сестру, утонувшую в объятьях Винтера, гневно
докладывал:
- Она лазила на чердак и опять вся извозилась!
- Довольно, - перебил его отец, подзывая мальчика к себе. Тот живо
подошел, уселся на отцовское колено, и Винтер
обнял сына.
Семейка дикарей торжествующе взирала на присутствующих представителей
славного, чопорного, затянутого в
корсеты английского общества.
Адорна смотрела на сына и внуков со смешанным чувством обреченности и
обожания. Бакнелл, как и следовало
ожидать, сумел скрыть неприязни. А Шарлотта... Интересно, как себя поведет наша
"мисс леди"?
Впервые с тех пор, как Винтер ее увидел, взгляд девушки утратил нарочитую
холодность. Она с интересом смотрела
на детей, словно бы оценивая их.
Качнув детей на коленях, чтобы привлечь их внимание, он сказал:
- Эта девушка - та самая гувернантка, которую вам обещала бабушка. Ее
зовут мисс леди Шарлотта. Она умная, и,
как вы сами видите, очень красивая. Она будет вас учить.
Девушка тепло улыбнулась Лейле и по-товарищески кивнула Робби.
- Рада познакомиться. Приятно находить новых друзей. Винтер снова
подтолкнул их, и дети в один голос
пробубнили:
- Рады познакомиться, мисс леди Шарлотта, - но не встали и не поклонились.
Адорна хотела было сделать им замечание, но Шарлотта ей помешала:
- Робби, будь добр, подай мне вон ту сумку. Я привезла вам подарки.
О, это волшебное слово! Робби тут же вскочил и притащил Шарлотте саквояж,
который предусмотрительно был
оставлен поблизости.
Лейла лишь прижалась спиной к отцу. В последнее время на нее обрушилось
столько впечатлений, столько знакомств!
Временами девочка страдала от чрезмерной застенчивости, впадала в истерику,
порой ее мучили ночные кошмары. Но с этим
Шарлотта разберется позже. А пока она не придала никакого значения спонтанному
упрямству девочки. Вместо этого, когда
Робби принес сумку, она лишь похлопала по подушкам дивана рядом с собой.
Мальчик, помедлив, все же подошел и сел. И
тут девушка извлекла из саквояжа деревянную фигуру лошади высотой сантиметров в
тридцать. Искусно отполированное
дерево блестело. Животное было само движение: застыли в воздухе копыта, грива и
хвост развевались по ветру.
Когда Шарлотта поставила скульптуру подле себя на пол, Винтер
почувствовал, как дочь невольно подалась вперед.
- Это подарок для Лейлы, - сказала Шарлотта. Да, в уме ей не откажешь.
Во второй раз из сумки девушка вынула нечто, напоминавшее тонкую рукоять
ножа слоновой кости сантиметров
десять в длину. Что это, Винтер понял сразу. Она действительно умна. Опасно
умна. Он это учтет на будущее.
Когда Шарлотта передала странный предмет Робби, Адорна вдруг тихо
застонала и спрятала лицо в ладонях. Робби,
нахмурившись, с опаской принял подарок. Мальчику потребовалась всего минута,
чтобы понять секрет вещицы.
- Папа, смотри! - Сын радостно демонстрировал отцу раскладной нож. - Я
смогу всюду носить его с собой и
метать... - запнувшись, он посмотрел на бабушку. - Не в доме, конечно.
- Будем тренироваться на улице, - предложила Шарлотта, - во время
прогулок. Я очень надеюсь, что ты покажешь
мне, как правильно метать ножи, а Лейла научит ездить верхом, - она обернулась к
девочке. Та же не сводила с лошади
глаз. - Бабушка говорила, что ты прекрасная наездница.
Лейла подозрительно посмотрела на Шарлотту.
- Ладно. Только без дамского седла!
- Прости, голубушка, - Шарлотта взяла в руки фигурка лошади и погладила
ее. - Я не знала, что ты не умеешь
ездить в дамском седле.
- Умею! - девочка вскочила в порыве негодования. - Только не хочу!
- Почему это не хочешь? - Робби увлеченно изучал свой подарок, выдвигая и
складывая лезвие. - Ты даже не
пробовала.
Не дав разгореться ссоре, Шарлотта встала.
- Девочки умеют все, Робби! Лейла, держи лошадку.
Гордо прошагав к гувернантке, девочка взяла подарок и прижала его к груди.
- Красивая, - восторженно вздохнула она, погладив животное. - Спасибо,
мисс леди Шарлотта.
- В этом доме девочки и воспитаны лучше, - добавила та.
Мальчик понял намек:
- Спасибо, мисс леди Шарлотта!
- Пожалуйста, друзья мои. Робби, поможешь мне отнести сумку? С вашего
позволения, леди Раскин, дети проводят
меня в мою комнату.
- Конечно, ступайте, - растерянно проговорила виконтесса.
Шарлотта взяла детей за руки, и, когда они выходили из гостиной, Винтер
услышал, как она спросила девочку:
- Ты знаешь, что в дамском седле ездить труднее, чем в обычном?
Молодой человек подошел к двери и, уперев руки в бока, провожал взглядом
детей и их новую гувернантку. Шарлотта
командовала его сорванцами так умело, что они этого даже не замечали.
Да, эта девушка - именно то, что они искали. Вне всяких сомнений.
Немного погодя Шарлотта сокрушенно качала головой у себя в комнате, с
улыбкой глядя на проказницу-Лейлу:
- Надо же, изо всех сил стараюсь выглядеть опрятно, и вот что из этого
получается!
Эта невозможная девчонка вырядилась в шляпу, пару длинных перчаток и пояс
Шарлотты и теперь просто сияла,
ничуть не смущаясь шутливым сетованиям своей гувернантки. Напротив, в довершение
ансамбля она надела еще и очки.
Глаза за стеклами стали гротескно большими, и от внезапно изменившегося фокуса
Лейла смешно замигала.
- Что это? - спросил Робби, достав из раскрытого саквояжа длинный футляр,
в котором хранилась счетная линейка
- предмет гордости Шарлотты.
- Неси сюда - я покажу.
Расставив руки и высоко поднимая ноги, Лейла передвигалась в изменившемся
мире.
- Ты умеешь слагать и вычитать? - спросила Шарлотта, взяв у Робби потертый
кожаный футляр.
- Да, мэм, - у мальчика акцент был более ярко выражен, чем у его отца, но
он все же говорил на хорошем
викторианском английском. - А еще делить и умножать.
Шарлотта удивленно подняла брови.
- Славно! Я не предполагала, что у тебя такой высокий уровень знаний. И
кто тебя научил?
- Отец. Папа ведет... вел учет в нашей общине, и он говорит, что, если
хорошо разбираться в коммерции, тебя будут
уважать.
- Твой отец - мудрый человек, - Шарлотта аккуратно извлекла линейку из
футляра и принялась передвигать
полированные деревянные пластинки. - Ты будешь приятно удивлен: если освоить
счетную линейку, карандаш и бумага
при подсчетах больше не понадобятся.
Робби нахмурился.
- А я никогда не пользуюсь карандашом и бумагой. Я считаю в уме, как папа.
Шарлотта опешила.
- И даже большие числа? Например... шестьсот тридцать два умножить на
четыре тысячи четыреста восемнадцать?
- Будет два миллиона семьсот девяносто две тысячи сто семьдесят шесть, -
тут же ответил мальчик.
- Да, нет. Ты не мог счесть это сам. Вот, смотри: получится... - Шарлотта
быстро произвела подсчет с помощью
линейки, - два миллиона семьсот девяносто две тысячи сто семьдесят шесть! - Она
недоуменно посмотрела на мальчика.
- Как ты это делаешь?
- Папа меня научил.
- Папа научил?!
"Быть может, именно удаленность от цивилизации так обострила умственные
способности лорда Раскина?" -
озадаченно размышляла девушка.
- У вас обоих просто выдающиеся способности! Шарлотта хотела было
продолжить расспросы, как вдруг Лейлу
повело в сторону умывальника, и... фарфоровый кувшин вместе с тазом полетели на
пол. Таз раскололся на две половинки, а
вода из кувшина волной выплеснулась на пол. Девочка завизжала.
- Вот тупица! - прокомментировал любящий братец.
Шарлотта подскочила и поспешила к Лейле. Та сидела на полу, сжимая
пальцами лодыжку.
- Промокла? - Шарлотта сняла очки с носа девочки и положила к себе в
нагрудный карман.
- Да, и ушиблась.
- Руки-ноги как будто целы. Вот полотенце - давай соберем воду. А ты
можешь умножать в уме, как брат?
- Нет, - Лейла нехотя взяла полотенце и принялась развозить по полу воду.
- Я могу только десятки на сотни.
- Замечательно! - Шарлотта опустилась на колени и помогла девочке
использовать полотенце с большей
результативностью. - А папа научил тебя читать?
- Я умею читать, - отозвался Робби.
- Не умеешь! - Лейла также говорила с заметным акцентом, но чистая,
звонкая речь девочки легко поддастся
корректировке. - Только некоторые слова узнаёшь.
- И то лучше, чем ты.
- Я тоже умею. Только не хочу!
Шарлотта поправила туалетный столик и подняла с пола половинки таза.
- Понятно. Я тоже умею читать, и у меня есть книга, которая тебе должна
понравиться.
- Сама я читать не буду, - нахмурилась девочка.
- Я тебе почитаю, - уступила Шарлотта, играючи расставляя сети.
Она поднялась и подошла к сумке. Большая часть вещей уже была разбросана
по полу: одежда, которую девушка
прихватила сразу, зная, что от слуг на первых порах помощи не дождешься - им еще
предстоит доказать, что гувернантка
вправе рассчитывать на их услуги; планшет с бумагой и перьями и несколько
тщательно отобранных книг. Девушка подняла
одну из них, в зеленом кожаном переплете, и оглядела просторную, светлую,
выходившую окнами на восток комнату.
Удобнее всего можно устроиться на кушетке у окна с видом на цветочную
клумбу. Обивка кушетки была того же
оттенка и из такого же дорогого материала, что и покрывало на кровати, и шторы.
На кушетке красовались выстроенные в
ряд подушки, цвета которых перекликались с оттенком штор и обивки.
- Дойдемте, - Шарлотта увлекла детей к диванчику и посередине, так что бы
они могли расположиться по обе
стороны от нее.
Пока дети сражались за необходимое количество подушек, девушка еще раз
окинула взглядом комнату. Обычно
спальня гувернантки находилась в детском крыле, где помимо нее располагались
комната няни и непосредственно детская.
Здесь же такое соседство не было предусмотрено. Спальня Шарлотты находилась на
втором этаже, и следовало отдать
должное вкусу и изяществу, с которыми она была обставлена. Радовали глаз обои в
нежно-зеленую и золотистую полоску.
По обе стороны от кровати лежали два широких коврика с бахромой: хозяева
позаботились, чтобы, вставая, Шарлотта не
касалась ногами холодного пола. Два стула и тахта уютно расположились у камина -
еще одного предмета роскоши,
которого девушка была лишена с тех пор, как покинула родной дом.
Все бы хорошо, да только Шарлотте не давало покоя странное ощущение, будто
ее... подкупают. С чего бы это? Каких
еще сюрпризов ей ожидать? У детей отличные способности к математике. С чтением,
правда, проблемы. Да еще манеры,
воспитание. Зато ребятишки очень смышленые, а, стало быть, их всему можно
научить.
- Что это за книга? - спросила Лейла.
- Совсем новая. Я недавно закончила ее читать. И мне сказали, что будет
еще продолжение, - Шарлотта с
нежностью погладила обложку своего последнего, самого ценного приобретения. -
Называется "Сказки тысяча и одной
ночи".
И о чем она? - Робби прихватил счетную линейку и теперь увлеченно и, надо
сказать, с толком передвигал
полир
...Закладка в соц.сетях
