Жанр: Любовные романы
Тайна кейт
...да сходить и что сделать до свадьбы.
Было несколько писем к Уильяму, пока он учился в Итоне, и к Хэролду, учившемуся в
Итоне и Кембридже. Джил поразилась их сдержанности и холодности. В них были наставления,
как себя вести и что и когда делать. Затем в руки Джил попало письмо, датированное 1941
годом. Очевидно, Хэролд был летчиком королевских ВВС. Отец гордился, что его сын с честью
выполняет свой долг, верен стране и народу, и посылал благословения - свое и материнское.
Джил невольно заинтересовалась, когда же умер Хэролд.
Были также краткие записки к Энн. И во всех содержались лишь безликие указания.
Эдвард просил ее наблюдать за повой каменной кладкой в Стзнсморе, за посадкой нового сада в
Лондоне, сообщал о доставке племенного жеребца, об увольнении псаря. Просил ее встретиться
с его банкиром, так как не мог вернуться в город, и обсудить "вопрос о железной дороге".
Таких записок было несколько десятков. Самая ранняя из них датировалась 1916 годом. К
этому времени, насколько могла судить Джил, они были женаты уже лет шесть-семь.
Все эти послания смутили Джил. Ни в одном из них не было ничего личного. Пожалуй,
самым неформальным было письмо Хэролду во время Второй мировой войны. Но и оно было
ужасно холодным и сдержанным. И Джил задумалась: действительно ли Эдвард был таким
холодным, отстраненным и автократичным, как казалось?
В четверг Джил приготовилась к приезду Алекса задолго до полудня. Поэтому, услышав
звук мощного мотора "ламборгини", она подхватила сумку, накинула куртку и направилась к
двери. В этот момент зазвонил телефон и включился автоответчик.
- Мисс Галлахер, это Бет Хароуэй из дома для престарелых "Филдинг-парк". Я
надеялась застать вас, потому что...
Джил бросилась к телефону и схватила трубку.
- Бет! Это я, Джил! - задыхаясь, крикнула она.
- Я помню, вы просили, чтобы я сообщила вам. Так вот, у Дженет Уиткомб сегодня
очень хороший день. Сознание полностью прояснилось, - сказала молодая медсестра. - На
вашем месте я бы немедленно приехала, чтобы поговорить с ней.
Увидев, что Алекс вошел и уже берет ее сумку, Джил ответила:
- Мы скоро будем. Спасибо.
Сообщив Алексу про хороший день у Дженет Уиткомб, она попросила его заехать к ней.
- Я должна поговорить с ней, пока старуха в полном сознании.
- Это весьма интересно, - улыбнулся ей Алекс.
Когда они уселись в машину и Алекс включил зажигание, зазвонил его мобильный
телефон. Алекс коротко поговорил с кем-то, сказав, что устал и решил отдохнуть до
понедельника, что он еще не решил, куда поедет, но, наверное, на север, и что его мобильник
всегда при нем.
- Кто это был? - спросила Джил.
- Томас. Я отменил встречу с ним, назначенную сегодня на вечер, и он хотел узнать
почему.
- Вы ничего ему не сказали, - с удивлением констатировала она.
- Верно.
Джил глянула в окно. Они ехали по Оксфорд-стрит, направляясь на запад. К чему вся эта
секретность? Может, Алекс знает, что это Томас стер те файлы?
Неужели именно Томасу она не должна доверять?
Кто больше всех хочет защитить семью от пресловутого скелета в шкафу, в данном случае
от Кейт Галлахер? Мотивы Томаса очевидны, мотивы Алекса не так явны, хотя он много
трудился, чтобы завоевать свое место в этой семье.
- Почему вы помогаете мне? - напрямик спросила Джил.
Он помолчал. Потом сказал, не отрывая взгляда от дороги:
- Вам действительно нужно спрашивать?
Джил не ответила, вспомнив тот вечер, и быстро сменила тему:
- В Йорке нам надо заехать в одну больницу. В 1908 году это была детская больница
Йорка, женщины рожали там детей.
Алекс улыбнулся:
- Что ж, давайте сосредоточимся на Кейт.
- Миссис Уиткомб, дорогая, к вам посетители.
Бет Хароуэй, пышная блондинка лет за тридцать, подвела Алекса и Джил к скамейке в
парке, окружавшем дом для престарелых, большое каменное здание, построенное не менее
столетия назад. Бет улыбалась и держалась бодро. По голубому небу бежали кучевые облака,
сияло солнце. Одни обитатели этого приятного на вид заведения сидели на скамейках или в
инвалидных креслах, другие прогуливались по дорожкам. Но Джил видела перед собой только
худенькую, совершенно седую даму, которая сидела на зеленой скамейке, завернувшись в плед
из верблюжьей шерсти.
- Это Джил Галлахер из Америки и ее друг Алекс Престон, - бодро продолжила Бет,
дотрагиваясь до плеча Дженет. - Я ненадолго покину вас, дорогая. Вам что-нибудь нужно?
Дженет Уиткомб покачала головой, разглядывая Джил и Алекса голубыми глазами,
гораздо более внимательно, чем в прошлый раз.
- Что ж, здравствуйте, - тихо проговорила она. - Не часто ко мне приходят гости,
которых я не знаю, тем более из Америки. - Она улыбнулась.
- Надеюсь, мы не очень вас потревожили? - спросила Джил.
- Ну что вы, в такой-то день! - воскликнула старая леди.
- Это вам. - Джил протянула старухе букет лилий.
Дженет глубоко вдохнула аромат цветов.
- Мои любимые. Муж обычно всегда дарил мне лилии. Он умер довольно молодым, в
пятьдесят два.
- Очень жаль, - тихо промолвила Джил. - Позволите мне присесть?
- Пожалуйста. - Дженет похлопала рядом с собой по скамейке. - А этот красивый
молодой человек ваш сердечный друг?
Джил твердо ответила:
- Алекс просто друг.
- Только потому, что моего мнения никто не спрашивает, - в первый раз подал голос
Алекс и подмигнул Дженет.
- Вы оба такие милые, - сказала старуха и посмотрела на Джил. - Вы - прекрасная
пара.
Джил улыбнулась.
- Миссис Уиткомб, я историк-любитель и хотела бы задать вам несколько вопросов об
Энн Шелдон, покойной графине Коллинзуорт.
Дженет выпрямилась.
- Она была незаурядной хозяйкой. Я с удовольствием работала для нее в
Аксбридж-холле. Мы встречались несколько раз. Она была истинной леди. Вы знаете, что она
никогда не выходила на улицу без шляпы и перчаток?
- Нет, не знала, - ответила Джил. - Она когда-нибудь рассказывала вам о своем
прошлом? Энн была лучшей подругой одной женщины, возможно, моей прабабки. Им тогда
было по шестнадцать, семнадцать лет, до ее брака с Эдвардом Шелдоном.
Дженет всем телом повернулась к Джил и внимательно, без улыбки, посмотрела на нее.
- Вы говорите о той молодой женщине, Кейт Галлахер?
У Джил перехватило дыхание, она бросила взгляд на Алекса, потом снова посмотрела на
Дженет.
- Да, о ней, миссис Уиткомб. Я пытаюсь узнать, что случилось с Кейт. Вы знаете, что она
исчезла в 1908 году. Бесследно. Больше ее никогда не видели.
- Да, так считают, - сказала Дженет.
- Считают?
- В Аксбридж-холле. Вы, должно быть, видели медальон. - Джил кивнула. - А портрет
видели? На котором они изображены все трое?
- Какой портрет? - Джил ухватилась за скамейку.
- В холле. Портрет Энн, Кейт и Эдварда. Девушки сидят на банкетке перед роялем, а
Эдвард стоит рядом с ним. Девушки в облаках муслина, Эдвард в бриджах и куртке для
верховой езды. Я уверена, что портрет был написан в деревне.
- В Стэнсморе? - спросила Джил.
- Конечно, моя дорогая, а где же еще?
- Я не помню такого портрета в Аксбридж-холле, - тихо сказал Алекс.
Джил облизнула губы.
- Дженет, я осмотрела каждый уголок в Аксбридж-холле. Люсинда Бек - моя
приятельница. Там нет такого портрета.
- Должен быть, если только его не убрали.
- Может, его кто-то все же убрал.
- Не при мне, - сказала Дженет.
Джил кивнула и спросила:
- Что вы можете рассказать про Кейт и Энн?
- Боюсь, очень немногое. Я знаю то, что известно всему свету. Девушки были друзьями,
и когда Кейт впервые приехала в Лондон, они с матерью были гостями Энн. Потом Кейт
исчезла.
- Миссис Уиткомб, вы помните день, когда Аксбридж-холл открывали для посетителей и
Энн приехала, чтобы осмотреть его и дать свое разрешение?
Дженет посмотрела ей прямо в глаза.
- Я никогда не забуду этот день.
- Люсинда сказала, что Энн очень расстроилась, когда зашла в свою девичью спальню.
Она плакала.
- Она страшно расстроилась, - прошептала Дженет. - Не сразу. Ей очень понравилось
обновленное здание. Но едва мы вошли в ее комнату, с леди Энн что-то случилось. Она
переменилась в лице. Я подумала, что ей нехорошо, но она отмахнулась от моего
предположения, указала на окно и сказала, что ее подруга, ее лучшая подруга, вылезала из
этого окна по ночам на свидания со своим любовником.
- Она сказала вам, кто был ее любовником? Сказала, что случилось с Кейт?
Дженет тяжело вздохнула и плотнее завернулась в плед.
- Энн ничего не сказала о судьбе Кейт. Она заплакала. Я очень испугалась, не знала, что
делать. Побежала вниз за чашкой чая. Когда я вернулась, Энн стояла у открытого окна. В
первый момент я даже испугалась, не собирается ли она выброситься из него. Но потом Энн
заговорила каким-то чужим голосом. Я никогда не забуду ее слов: "В то время я не знала, что
ее любовником был Эдвард, мой Эдвард".
Джил в шоке смотрела на нее.
- Потом она взяла чай, выпила его, как будто ничего не произошло, поблагодарила меня
за труды и ушла. Мы встречались еще несколько раз, но эта тема никогда больше не
поднималась. Вот и все, что я знаю.
Джил по-прежнему молчала, не в состоянии справиться с шоком.
- Что ж, - нарушил молчание Алекс, - если Эдвард был любовником Кейт, это многое
объясняет.
Джил молча посмотрела на него, не понимая, что он имеет в виду.
1 октября 1906 года
Кейт и Энн сидели рядом в карете, запряженной шестеркой черных лошадей. Девушки
крепко держались за руки, пока их экипаж катил по булыжной мостовой. Был дивный вечер, в
сине-черном небе мерцали звезды, вдоль бульвара сияли электрические фонари. Карета въехала
на подъездную дорожку перед огромным каменным особняком, залитым светом. На дорожке
уже стояло с десяток других экипажей и автомобилей, все ждали своей очереди подъехать к
парадному входу и высадить своих пассажиров.
Кейт и Энн встретились взглядами.
- Сейчас состоится наш выход в свет, - шепнула Кейт, крепче стиснув пальцы Энн.
- Я так счастлива, - прошептала Энн. - Это начало, дорогая моя Кейт, начало всей
нашей будущей жизни.
- Как ты романтична, - улыбнулась Кейт. - Я чувствую то же самое.
- Девочки! Разве я постоянно не напоминаю вам, что перешептываться в высшей
степени неприлично? - подала голос с сиденья напротив леди Бенсонхерст. - Я не потерплю
такого поведения на балу. Надеюсь, вы всегда будете вести себя так, как подобает истинным
леди. - И сердито посмотрела на Кейт.
Кейт в серебристо-голубом атласном платье слишком уж безмятежно посмотрела на леди
Бенсонхерст.
- Прошу прощения, миледи. Мы умираем от желания произвести на всех
присутствующих наилучшее впечатление.
Леди Бенсонхерст возмущенно вздернула подбородок и отвернулась к окну. Мэри бросила
на дочь встревоженный взгляд.
- Прошу тебя, - одними губами сказала она. - Прошу тебя, Кейт, умоляю.
Кейт раздраженно закрыла веер, потом сообразила, что подошла их очередь
высаживаться, и снова встретилась взглядом с Энн. Ее весь день неотступно преследовало
чувство, что сегодня вечером случится что-то необыкновенное, волшебное. Кейт понятия не
имела, что это может быть, но с самого утра, едва открыла глаза, была как на иголках.
Вся группа, включая и лорда Бенсонхерста, ехавшего вместе с ними в карете, но не
обращавшего ни малейшего внимания на то и дело возникающее в этой маленькой группе
напряжение, медленно поднялась по ступеням и вошла в дом. Дамы отдали накидки слугам,
отец Энн оставил в гардеробе шляпу и трость. После этого они двинулись к бальной зале.
Девушек переполняло волнение. Энн оглянулась на Кейт. Во взгляде ее читались испуг и
возбуждение, и Кейт подумала, что никогда еще ее подруга не была такой хорошенькой. Она
подняла большой палец.
- Кейт, - прошептала Мэри, хватая дочь за руку, - прекрати.
Объявили Бенсонхерстов. Кейт посмотрела на свою постоянно озабоченную мать и
пожалела, что этим вечером с ними нет отца. "Он бы гордился мной, - с улыбкой подумала
Кейт. - Он бы только посмеялся над этим грубым жестом".
- Миссис Питер Галлахер из Нью-Йорка, вдова покойного Питера Галлахера, с дочерью,
мисс Кейт Аделайн Галлахер.
Кейт с матерью стали спускаться по ступенькам в бальную залу. Перед ними открылось
помещение, полное гостей, стоявших группами, потягивавших шампанское, беседующих с
друзьями и знакомыми. Кейт высоко держала голову, но прекрасно сознавала, что на них
оборачиваются, а дамы и господа внимательно рассматривают их. Девушка улыбнулась. И в
самом деле волшебный вечер, она нигде не хотела бы оказаться - только здесь.
Позади объявили следующих гостей, а Кейт с матерью были уже почти у подножия
лестницы. Взгляд Кейт упал на высокого темноволосого джентльмена, и ее улыбка исчезла,
глаза расширились. Он пристально смотрел на нее, и его глаза казались серебристыми.
Кейт тотчас же узнала его. Это был тот джентльмен из Брайтона, который смотрел, как
она играет с волнами. Сердце Кейт забилось с неистовой силой. Она не могла отвести глаз от
этого мужчины и не видела, заметила ли мать ее реакцию на незнакомца.
Кто он?
Джентльмен едва заметно улыбнулся ей и поклонился - весьма заметно.
Кейт, едва дыша, улыбнулась в ответ.
Они с матерью присоединились к кружку Бенсонхерстов - к нескольким парам, которых
Кейт встречала на других собраниях. Леди Бенсонхерст повернулась к ней спиной, но это ее не
волновало. Кейт знала, что мать Энн презирает ее и считает едва ли многим лучше уличного
отребья. Она сама тоже презирала мать Энн, потому что та была хуже чем ведьма. Она была
абсолютной сукой.
Кейт глянула через плечо. Незнакомец по-прежнему смотрел на нее, и так же пристально.
Кейт послала ему быструю ответную улыбку. Проклятие! Она флиртует, но как неуклюже.
Надо взять себя в руки, пока он не счел ее идиоткой.
Кейт повернулась к Энн.
- Дорогая, я иду в дамскую комнату.
- Сейчас? Но ведь мы только что приехали. Тебе нехорошо, Кейт? - встревожилась
Энн.
- Да нет, что ты, - сказала Кейт. Слова о незнакомце вертелись у нее на кончике языка,
но что-то удержало ее. - Я вернусь через минуту.
Она сжала руку подруги и быстро, совсем не подобающим для истинной леди шагом
вышла из залы. В примыкавшем к ней коридоре Кейт остановилась и несколько раз глубоко
вздохнула, чтобы овладеть собой. Необходимо узнать, кто этот человек.
- Могу я чем-нибудь помочь?
Кейт застыла, услышав за своей спиной низкий голос с правильным выговором. Она
поняла, кто это, хотя они никогда раньше не разговаривали, и медленно повернулась.
Кейт посмотрела в самые поразительные на свете глаза янтарного цвета, обрамленные
длинными ресницами. Никто из них не улыбнулся.
В молчании прошла томительная минута.
Незнакомец словно вернулся к жизни.
- Прошу прощения. - Он коротко улыбнулся и поклонился. - Мы незнакомы, а я веду
себя как последний осел.
Кейт засмеялась:
- Вряд ли это возможно, сэр.
- Да? - Он не отводил взгляда от ее лица. - Уверяю вас, это так. Обычно я в карман за
словом не лезу, но ваша красота лишила меня дара речи.
- Вы слишком любезны, - отозвалась Кейт.
Он снова поклонился.
- Я лорд Бракстон.
Кейт протянула руку.
- Кейт Галлахер, милорд.
- Кейт. Ваше имя очень вам идет.
Кейт улыбнулась:
- Это самое обычное имя.
- Но в его обладательнице нет ничего обычного.
- Спасибо, я принимаю это как комплимент, имеющий тем большую ценность, что он
исходит от такой персоны.
Его улыбка померкла.
- Значит, эта персона, как видно, необычна для вас?
Кейт не верила своим ушам.
- Да, - слегка охрипшим голосом произнесла она, - очень необычна.
- Весьма польщен. Мне кажется, мисс Галлахер, что мы уже обратили друг на друга
внимание.
- Да, - прямодушно ответила Кейт, - в Брайтоне.
Бракстон внимательно посмотрел на нее и, помолчав, спросил:
- Вы знаете, сколь многие дамы притворились бы, что не помнят того дня?
- Но я не похожа на других дам, как вы только что заметили.
- Да, вы отличаетесь от других, я понял это в тот самый миг, когда увидел, как вы
играете с волнами, похожая на греческую богиню.
Кейт покраснела и против обыкновения не могла найти подходящий ответ.
- Вы сравниваете меня с бессмертными, милорд?
- Да, и ничуть не сожалею о том.
"Уж кто может сравниться с мифологическим божеством, так это он сам", - подумала
Кейт.
- Вы прекрасны, когда краснеете. - Внезапно Бракстон взял ее затянутую в перчатку
руку и поднес к губам. Сердце Кейт перевернулось в груди, и она почувствовала, как ослабли у
нее колени. Он снова встретился с ней взглядом. - Я очень дерзок и сознаю это. Когда я могу
пригласить вас на автомобильную прогулку в парк?
- Завтра? - с замиранием сердца спросила Кейт.
- Завтра просто идеально. А сегодня вы потанцуете со мной?
- Да, - глядя ему прямо в глаза, ответила Кейт. - Я ничего так не хочу, как этого.
Они улыбались друг другу. Кейт не знала, сколько они так простояли, пока Бракстон
держал ее ладонь в своих. Внезапно она осознала, что они не одни. Дамы и господа, идущие в
холл, выворачивали шеи, чтобы получше их рассмотреть.
- На нас обращают внимание, - наконец с неудовольствием заметил Бракстон.
- На меня постоянно обращают внимание.
- Разумеется. Вас трудно не заметить, моя драгоценная леди.
От его ласковых слов ее сердце подпрыгнуло, потом стало падать. Кейт посмотрела на
прекрасное лицо, в блестящие глаза и, пораженная, подумала: "Господи, я влюбилась!"
- Вы хорошо себя чувствуете? - спросил он.
Кейт только что влюбилась. Она смотрела на него не в силах произнести ни слова.
- Да, - прошептала Кейт, - я хорошо себя чувствую.
Бракстон улыбнулся и крепко сжал ее ладонь.
- Нам следует вернуться в залу, пока о нас не начали судачить.
- Да, - согласилась Кейт, мечтавшая простоять с ним в этом коридоре всю ночь. Его
прикосновение к ее локтю было легким, но Кейт оно показалось собственническим. Бракстон
проводил ее в залу.
- Значит, до танца, - сказал он.
- До танца, - ответила Кейт, зная, что ожидание будет бесконечным.
Бракстон поклонился ей и направился к группе эффектного вида джентльменов своего
возраста. Кейт увидела Энн, стоявшую с другими девушками, но даже с места не сдвинулась,
только смотрела вслед лорду Бракстону. О Господи! Она никогда не думала, что такие чувства
возможны. Кейт словно парила в облаках. Она была так счастлива и так возбуждена, что едва
стояла на ногах. Господи, Боже мой!
- Так, теперь понятно, кто ей приглянулся.
Кейт привыкла, что ее обсуждают прямо у нее за спиной, и притом достаточно громко.
Она замерла, собираясь отойти.
- У нее нет ни малейшей надежды заполучить наследника Коллинзуортов. Эдвард
Шелдон никогда не пойдет на мезальянс, а если бы и захотел, отец никогда ему не позволит.
Кейт развернулась и оказалась лицом к лицу с двумя пухлыми матронами в
бриллиантовых диадемах.
- Кто такой Коллинзуорт? - властно спросила она, борясь с охватившей ее внезапно
паникой.
- Коллинзуорт? - улыбнулась ей седая дама. - Это один из самых богатых графов в
этой стране, милочка. А его сын, Эдвард Шелдон, виконт Бракстон, - его наследник. Разве вас
не представили друг другу?
Кейт, ничего не видя, смотрела на нее. Сердце колотилось оглушительно. Виконт
Бракстон, наследник Коллинзуортов, самый богатый граф в этой стране. Нет. Все будет
хорошо, потому что Кейт верит в настоящую любовь и она нашла то, чего ждала всю жизнь.
Кейт повернулась.
Эдвард смотрел на нее, явно чувствуя что-то неладное. Его взгляд был озабоченным,
вопросительным.
Ради самой жизни Кейт не могла улыбнуться. И не могла отступить назад от того обрыва,
на краю которого оказалась. Ей подсказывало это ее сердце.
Глава 13
Они приехали в Йорк ко времени вечернего чая и остановились перекусить у одного из
пабов.
Когда официантка принесла им сандвичи, лепешки, джемы и чай и они утолили первый
голод, Джил спросила, что означала фраза Алекса в доме для престарелых - что если
любовником Кейт был Эдвард, это многое объясняет.
Он внимательно посмотрел на нее.
- Если у Кейт родился ребенок - и выжил - и если этот ребенок был сыном Эдварда и
вашим дедом, тогда вы правнучка Эдварда Шелдона.
Джил уставилась на него, потеряв дар речи.
- Разумеется, пока мы ничего не можем утверждать, у нас нет доказательств.
Джил молчала как громом пораженная. Неужели Эдвард ее прадед? А вдруг Дженет
ошиблась? И не бросить ли сейчас все эти поиски? Ей вдруг стало страшно. Но теперь она тем
более не могла оставить поиски Кейт Галлахер. Потому что с ней случилось что-то ужасное.
- В таком случае мы двоюродные брат и сестра? - спросила Джил.
- Нет. - Живой взгляд голубых глаз встретился с ее глазами. - Я никак не связан с
Эдвардом. Энн была моей двоюродной бабушкой. Но вот Томасу и Лорен вы в этом случае
будете приходиться очень отдаленной родственницей. - Алекс отвел глаза и взял лепешку. -
Хэлу тоже.
- Не знаю, что и думать, - вымолвила наконец Джил.
Алекс сжал ее ладонь.
- Джил, у нас нет доказательств, что отцом вашего деда был Эдвард. Если Кейт была
пылкой женщиной, то могла иметь нескольких мужчин. Может, у нее вообще не было никаких
мужчин. Все это рассказы с чужих слов и домыслы.
- Но ведь она исчезла.
- Да, - мрачно подтвердил Алекс.
Джил смотрела на блюдо с маленькими чайными сандвичами и думала о Кейт. Шестое
чувство подсказывало ей, что Кейт - ее прабабка. И между прибытием Кейт в Англию и ее
исчезновением прошло совсем немного времени. Значит, если Эдвард был любовником Кейт,
то отцом ребенка мог быть только он. Но что же случилось с матерью и ребенком?
- Джил, с вами все в порядке?
- Не знаю. - Она помолчала. - Алекс, я хочу узнать, когда состоялась помолвка Энн и
Эдварда.
- Во всяком случае, не до октября 1908 года, иначе об этом упомянули бы в газетной
заметке о дне рождения Энн.
- И тогда в последний раз видели Кейт.
- Я захватил с собой свой ноутбук и с удовольствием покажу вам, как пользоваться
Интернетом. Так что можете хоть всю ночь сидеть и копаться в архивных файлах.
Алекс подал знак, чтобы принесли счет.
- А пока мы можем съездить в больницу.
Фамилия Престон оказалась весьма известной в этих краях, и им без труда удалось
получить разрешение администратора больницы на поиски сведений об одной из пациенток,
рожавшей в 1908 году.
- Поскольку пациентка, записи о которой вы хотите найти, уже, без сомнения, давно
умерла, ничьих прав мы не нарушим, - полушутя сказал администратор. - Более того, я сам
провожу вас вниз, в подвал, где хранятся наши архивы.
Спустя час они действительно кое-что нашли. Алекс вытащил из архивного ящика очень
старую папку.
- Вот. Здесь указана пациентка по имени Кэтрин Галлахер, Джил. Она поступила 9 мая
1908 года. - Алекс пере-листнул несколько страниц и вынул свидетельство о рождении. -
Питер Галлахер, родился 10 мая, отец неизвестен, мать Кэтрин Аделайн Галлахер.
Дрожа от волнения, Джил схватила свидетельство.
- Мы не знаем, что это наша Кейт, но если это так, то у нее родился сын, названный
Питером! - И, помолчав, воскликнула: - Это точно наша Кейт! Она названа сына в честь
своего умершего отца!
- Успокойтесь. Может, и так. Ага, вот счет.
Джил застыла.
- Кто оплатил счет? - почти выкрикнула она, ухватившись за сильную мускулистую
руку.
Алекс улыбнулся ей.
- Именно это мне и нравится в вас - светлая голова. Вот. Возьмите. Сможете разобрать
эту подпись?
Джил вгляделась в истончившийся пожелтевший листок бумаги. Сумма за услуги
составила пятьдесят пять фунтов с мелочью. На квитанции стоял штамп "уплачено", а внизу
справа - подпись. Почти ничего нельзя было разобрать.
- Подписано не "Эдвард Шелдон" и даже не "виконт Бракстон", - разочарованно и в то
же время с облегчением протянула Джил.
Алекс всмотрелся в листок через ее плечо.
- По-моему, имя - Джонатан. Может, взять лупу?
- Вы правы - Джонатан. А фамилия, по-моему, Барклай. - Проклятие!
- Успокойтесь. Вы что думаете, Эдвард явился бы сюда собственной персоной, заплатил
и поставил на чеке свое настоящее имя?
У Джил заблестели глаза.
- Нужна графологическая экспертиза.
- Согласен. Но в любом случае мы кое-что нашли. Если это почерк Эдварда, просто
подписавшегося другим именем, то мы можем спокойно признать, что это наша Кейт.
Воспрявшая духом Джил кивнула.
- Спасибо вам, Алекс, - сказала она. Но что-то тревожило ее, не давало покоя. Слышала
ли она имя Джонатан Барклай раньше? Оно казалось ей знакомым.
- Ну что ж, делаем копии и едем в поместье.
Джил кивнула и поспешила отойти от него. Как и рука Алекса, его тело было сильным и
теплым. Он был стройным и мускулистым. И сейчас было совсем не время думать об этом.
Но он тоже внимательно и пытливо смотрел на нее, и в глазах его Джил прочла вопрос.
Она очень хорошо знала, что это за вопрос.
Джил знала, что нужно отвести взгляд и быстренько возвести между ними стену. Но она
не сделала этого. Не смогла.
Джил лежала в горячей ванне и не хотела оттуда выходить.
Они приехали в Стэнсмор час назад. Поместье, казалось, сошло со страниц готического
романа. Дом - похожее на замок сооружение из красно-коричневого камня - стоял на
огромном склоне, где не росло ни единого дерева, задним фасадом к скалам и морю. В
центральной части крыши были пробиты бойницы, две круглые башни высились по краям
длинного прямоугольного здания. От сельского дома Джил ожидала чего-то попроще и была
застигнута врасплох, когда навстречу вышли экономка и с десяток слуг, встретивших ее и
Алекса поклонами, реверансами и словами: "Добрый день, сэр. Добрый день, мадам".
Наконец Джил вышла из ванны и тут же поежилась от холода - включить небольшой
обогреватель она не догадалась. Наскоро вытершись, Джил завернулась в махровый халат.
Раздался стук в дверь. Джил открыла, ожидая увидеть Алекса. Это и был он - в джинсах
и желтом шерстяном свитере. Волосы у него были влажные, он явно тоже принял ванну.
- Извините, я думал, вы уже готовы.
- Ничего страшного.
- Я буду ждать внизу, в библиотеке. Там уютнее, чем в гостиной. Как насчет бокала
красного вина? У нас здесь хороший винный погреб.
- Звучит заманчиво, - улыбнувшись, ответила Джил, подумав, что ограничится лишь
одним бокалом и сосредоточится на Кейт. - Ал
...Закладка в соц.сетях
