Жанр: Любовные романы
Самозванка
...ты, что я до
сих пор люблю ее, вернее, какая-то часть меня до сих пор мучается этой любовью?!
И я всегда буду любить ее и восхищаться
ею!
- Блэйк, мне очень жаль, что все произошло именно так. Надеюсь, что ты
все-таки изменишь свое мнение о браке. Я
прекрасно помню время, когда ты хотел только одного - дома и семьи. Очень
обидно, если, однажды разочаровавшись, ты
предашь свои прекрасные мечты.
- Жизнь есть жизнь, - философски заметил Блэйк, и образ Габриэллы сменился
образом Виолетты.
- Не будь циником. Жизнь полна сюрпризов. Вроде Виолетты Гудвин.
Блэйк пустил своего жеребца вперед. У него складывалось впечатление, что
Джон всячески подталкивает его к
развитию отношений с вдовой сэра Томаса.
С благородными намерениями - Виолетта Гудвин прелестна. И, несмотря на
свою хрупкость и беспомощность, она
стойкий и цепкий человек, иначе она бы не смогла таким волшебным образом
изменить свою жизнь.
Джон улыбнулся:
- Давай поторопимся, а то мама накажет нас, как делала это в детстве. Нам
нельзя опаздывать к ужину - у нас
сегодня гости.
Они пустили лошадей вскачь, наслаждаясь скоростью и распугивая
водоплавающую дичь, которая по берегам ручья
искала себе пропитание.
Напротив дома их встретили два грума, которые, взяв жеребцов под уздцы,
дали братьям возможность спрыгнуть на
землю. Парадная дверь распахнулась, и на крыльце появилась Катарина.
- Ну, кто из вас победил?
- Я, - гордо ответил Джон, обвивая рукой ее талию и целуя девушку в щеку.
- Блэйк сегодня не в форме.
- Он все преувеличивает, - рассмеялся Блэйк и тоже чмокнул Катарину.
- Мы все время говорили о леди Гудвин.
- Надеюсь, ничего плохого? - Катарина перевела взгляд с Джона на Блэйка.
- Почему бы нам говорить что-нибудь дурное о юной вдове? Напротив - только
хорошее, - сказал Джон.
Однако лицо Катарины выдавало беспокойство.
- Сегодня я была в деревне и слышала совершенно омерзительные сплетни.
- Ты должна рассказать нам все. - Джон едва ли не просверлил в ней
взглядом дыру.
- Сплетни касаются леди Виолетты, и ты, Джон, или граф обязаны пресечь их.
Леди Фелдстоун уверяет, что сэр Томас
умер не своей смертью! - наконец созналась Катарина.
- Странные сплетни. Сэру Томасу было семьдесят, и он неважно себя
чувствовал.
- Но тем не менее самочувствие его было удовлетворительным. - Катарина
принялась комкать в руке платочек.
- Катарина, дорогая, я никогда не видел тебя такой взволнованной. Ты ведь
хочешь сообщить нам что-то еще? -
мягко улыбнулся Джон.
- Нет, об этом нельзя говорить вслух. - Катарина уставилась на Блэйка.
- Что, сплетня касается меня? - поинтересовался он.
Катарина покачала головой:
- Нет, в деревне говорят, что... сэра Томаса убили... леди Гудвин и ее
слуга... этот парень... Хорн.
Глава 8
- Сэр, - обратился дворецкий к хозяину Хардинг-Холла, - вас хочет видеть
стряпчий. Он приносит вам извинения
за бесцеремонное вторжение, но уверяет, что у него к вам дело чрезвычайной
важности.
Граф завтракал вместе со своими сыновьями. Все только что вернулись с
утренней верховой прогулки. Еще не было и
девяти утра. Еще лежала роса на траве, и туман не успел развеяться. Блэйк и Джон
обменялись настороженными взглядами,
когда дворецкий вручил графу визитную карточку посетителя. Взглянув на карточку,
граф произнес:
- Это тот самый стряпчий, который заверял завещание сэра Томаса. - Кивнув
дворецкому, он распорядился: -
Пригласите его войти, Неддингам.
Едва дворецкий вышел, Блэйк нервно оттолкнул от себя тарелку!
- Не прошло и четырех дней после смерти сэра Томаса. Меня терзают самые
мрачные предчувствия.
Блэйк представил себе Виолетту Гудвин. Он не видел ее с тех пор, как
жестоко отверг ее предложение пожениться.
Всякий раз, когда он вспоминал об их последней встрече, он мрачнел. Но когда он
вспоминал о жуткой сплетне, распущенной
леди Джоанной, он становился еще мрачнее. То, что она придумала, было абсурдом.
Блэйк прекрасно понимал, что Виолетта
никого не убивала.
Улыбаясь, в столовую вошел Кардиф, стряпчий. Это был высокий, худой
человек, на котором черный костюм болтался
как на чучеле. Граф поднялся из-за стола и протянул ему для приветствия руку.
- Рад знакомству с вами и прошу меня простить за то, что нарушил ваш
покой, но мое дело не терпит отлагательств.
Граф представил стряпчему своих сыновей и пригласил разделить с ними
завтрак. Сэр Кардиф, однако, отказался от
всего, кроме чашки чаю.
- Что привело вас сюда? - поинтересовался Блэйк, наблюдая, как мистер
Кардиф размешивает ложечкой сахар в
фарфоровой чашке от Веджвуда.
- Весть о смерти сэра Томаса достигла определенных кругов в Лондоне.
Признаюсь, о существовании
заинтересованных лиц мне не было прежде известно. Мне сообщили, что в настоящее
время вы, сэр, - он обратился к графу,
- являетесь обладателем завещания сэра Томаса. Об этом мне поведала леди Гудвин.
- Так вы уже были в доме сэра Томаса? - с удивлением поинтересовался
Блэйк, недоумевая, почему Виолетта не
послала за ним, если она все-таки решилась продать дом.
Кардиф кивнул.
- Да, действительно, завещание у меня, но оно, может быть, подождет, пока
мы закончим завтрак.
- Конечно, - весьма неохотно согласился стряпчий.
- Могу я поинтересоваться, что случилось? - вмешался Блэйк. - Продажа
такого строения, как дом сэра Томаса, как
правило, не вызывает затруднений.
- Здесь все не так просто, как вы думаете, - таинственно ответил стряпчий.
- Как только мы перейдем к делу, вы
сможете убедиться в этом сами. - Он вздохнул. - Оказывается, у сэра Томаса было
много долгов. Речь идет о многих
сотнях фунтов. Едва о смерти сэра Томаса стало известно в Лондоне, как его
кредиторы вознамерились завладеть его
имением. Выяснилось, что сэр Томас давно был объявлен банкротом. В имение
Гудвинов уже отправился судебный пристав,
чтобы описать все имущество.
Чтобы погасить долги сэра Томаса, понадобится продать все имение. Судебные
власти надеются, что мебель будет
продана на октябрьском аукционе, тогда они смогут приступить к продаже дома.
- А что леди Гудвин? Она уже знает о случившемся? - вскочил на ноги Блэйк.
- Боюсь, что да. Она теряет больше всех.
- И как она восприняла известие? - Блэйк чувствовал себя так, словно
безжалостный мучитель медленно
поворачивал у него в животе нож.
- Не знаю, что и сказать. Выслушав постановление, она не проронила ни
звука.
- Я еду в дом Гудвина, - объявил Блэйк.
- Я с тобой, - поддержал брата Джон. Братья вышли. Следом за ними покинули
столовую граф Хардинг и стряпчий.
Блэйк и Джон вошли в дом леди Гудвин, когда в гостиной шумно
переговаривалась о чем-то с мужем леди Джоанна.
Удивившись столь странной встрече, Блэйк, тем не менее, поклонился:
- Доброе утро, леди Фелдстоун.
Леди Джоанна присела, ее муж, барон Фелдстоун, важно кивнул.
- Должно быть, это ошибка, - первой начала разговор дочь покойного. -
Вчера вечером со мной связался мой
адвокат. На деньги, которые отец оставил мне, наложен арест. Если это правда, то
все наследство уйдет на то, чтобы
расплатиться с долгами отца. - На глаза Джоанны навернулись слезы. Блэйку,
однако, вовсе не было ее жалко: супруг ее был
финансово обеспечен и крепко стоял на ногах.
- Где же леди Гудвин? - спросил Блэйк.
- Должно быть, наверху, наедине со своими иллюзиями. Она, наверное, в
ужасе оттого, что вышла замуж за старика и
ничего от этого не получила. Я стучала, но мне никто не ответил, даже этот
убогий слуга. - Джоанна скрестила могучие руки
на могучей груди.
- Леди Фелдстоун, известно ли вам, что распространение сплетен в нашем
графстве карается законом? - спросил
Блэйк.
- Простите? - едва не поперхнулась Джоанна.
- Или вы можете привести конкретные доказательства того, что ваш отец умер
не своей смертью? - наступал Блэйк.
- Боже! О чем вы говорите? - Барон переводил взгляд с Блэйка на Джоанну.
- Ваша жена распространила в деревне слухи о том, что ее отец был убит
молодой женой, леди Гудвин, - пояснил
Блэйк.
Барон Фелдстоун в гневе повернулся к жене:
- Мадам, надеюсь, я ослышался, или мистер Блэйк чего-то не понял.
Джоанна нервно теребила внушительный подбородок.
- Мой отец вовсе не находился на краю могилы, и у меня есть все основания
предполагать... что эта... что его убила
эта женщина.
Блэйк сложил руки на груди и замер в напряжении. Вперед выступил Джон.
- Леди Джоанна, какие у вас основания, полагать, что леди Виолетта это
сделала? Я сам видел, как она плакала на
могиле вашего отца. А он... он был старым человеком.
- На каком основании? - воскликнула леди Джоанна. - Да она выскочка,
самозванка, искательница приключений! И
это было ясно с самого начала! Она соблазнила моего отца и вынудила его
жениться, и мы все это знаем! Она вышла за него
замуж ради денег. Я удивляюсь только тому, что ее замужество длилось целых шесть
месяцев, ведь она могла бы отправить
его к праотцам еще пять месяцев назад. Полагаю, она была страшно огорчена, что
получила только дом без денежного
содержания.
- Леди Фелдстоун, большинство женщин ищут себе мужей побогаче, -
философски заметил Блэйк, - но это вовсе
не значит, что они убийцы.
- Вы просто защищаете ее! - воскликнула леди Джоанна. - Я ничуть не
сомневаюсь в том, что она убила моего
отца вместе с этим слугой, который был ее любовником!
У Блэйка заныло сердце.
- Я прекрасно разбираюсь в людях. Леди Гудвин не может быть убийцей! Я
полагаю, вам следует воздержаться от
распространения грязных сплетен и от того, чтобы порочить леди Гудвин.
- Я застала их наедине, - прошипела Джоанна.
- Неужели? - переспросил Блэйк. Уверенность в невиновности леди Гудвин
мало-помалу покидала его.
- Леди Джоанна, что бы вы ни видели, это вам померещилось или вы это
неправильно поняли, - голосом, не
вызывающим возражений, произнес Джон.
Блэйку очень хотелось согласиться с братом. Что бы там ни показалось
Джоанне, она ошиблась. Или нет? Он ведь тоже
с самого начала заподозрил связь Виолетты с этим Хорном.
- Как бы там ни было... скандал нам не нужен, - сказал барон и сделал
предупреждающий знак жене. - Что бы ни
видела моя супруга, она, безусловно, ошиблась. И вам не следует беспокоиться:
никто больше слова дурного о леди Гудвин не
скажет. Уверен, что все это со временем забудется.
Джон поклонился, Блэйк остался недвижен.
- Хорошие слова, сэр, а теперь не поискать ли нам вдову?
Блэйк заторопился вверх, на второй этаж. Преодолев лестничный марш и
оказавшись на втором этаже, он откашлялся
и громко произнес:
- Леди Гудвин, это я, Блэйк. Мы с братом ждем, чтобы вы спустились вниз.
Ответа не последовало.
- К черту приличия. - Блэйк направился прямо к спальне Виолетты.
Дверь комнаты была распахнута.
- Леди Гудвин! - еще раз позвал Блэйк, уже не сомневаясь, что Виолетты нет
дома.
Из-за его плеча в комнату молодой вдовы заглядывали Джон, Джоанна и ее
супруг.
Спальня была не то что пуста, она была опустошена. Перед всеобщим взором
предстала абсолютно голая кровать -
без одеял, простыней и подушек; дверь шкафа болталась на одной петле, а сам он
был пуст; на туалетном столике - ни
флакончика, ни расчески - пустота. На полу не было даже ковра. В комнате
остались только кровать и старая, облезлая
мебель.
- Она сбежала! - выдохнула Джоанна. - Она унесла с собой все, что смогла
взять.
Блэйк побледнел. Джон положил ему руку на плечо. Она сбежала.
- Не знаю, что и думать, - прошептал Блэйк, оборачиваясь к брату.
- Все это не очень хорошо, - согласился Джон, - совершенно ясно, что она
исчезла.
- Она ничего не взяла из комнаты моего отца, - сказала Джоанна, побывав в
спальне покойного. - Ну, разве я вас не
предупреждала, мистер Блэйк?
- Прошу прощения, леди Фелдстоун. - Блэйку ничего больше не оставалось
делать, как извиняться.
- Она всего лишь искательница приключений, - продолжала Джоанна, - и как
только она поняла, что дом продадут
за долги, она тут же исчезла прихватив вещи, которые смогла унести на себе.
- Леди Фелдстоун. - Джон попытался урезонить разбушевавшуюся леди. - Нам
всем ясно, что леди Виолетта
забрала только то, что принадлежало лично ей, - вещи и туалетные принадлежности.
- Но она захватила и одеяло, и ковер!
- Наверное, она боится холода, - вывернулся Джон.
Блэйк не вымолвил ни слова. Конечно, плохо, что после смерти мужа Виолетта
осталась ни с чем, но значительно
хуже, что она сбежала. Намного хуже.
- К тому же она еще и воришка. Уличный воришка. Иначе почему она сбежала
только тогда, когда вы-ленилось, что
ей нечего наследовать? Так порядочные люди не поступают. Она ведет себя как
преступница. - Джоанна торжествовала. -
Она мошенница. Значит, и папу моего убила она. А потом удрала.
Блэйк молча обошел Джоанну, которая вызывала у него презрение, и
направился вниз. К несчастью, он разделял
мнение Джоанны.
Несчастный случай
Челси. Лондон
Квартира находилась в Ист-Энде. Она состояла всего из трех помещений:
слепой, без окон, спаленки; гостиной,
которая одновременно служила холлом, и крошечной кухоньки. "Удобства" находились
на улице. Ими пользовались и соседи.
Виолетта убеждала себя, что должна быть благодарна судьбе за то, что имеет
крышу над головой, но благодарности она
не испытывала вовсе. Девушка жила в постоянном страхе.
Не успела она оправиться от смерти супруга, как по деревне поползли слухи,
что она его и убила. Удары следовали
один за другим. Виолетта была прекрасно осведомлена о том, что слухи распускает
Джоанна Фелдстоун, и не могла понять,
почему жители деревни верят ее сплетням. Сэр Томас был ей не просто мужем, он
был ей верным другом. Само небо послало
ей сэра Томаса.
И неужели вся деревня поверила в то, что она изменяет сэру Томасу?
Интересно, доползли ли сплетни до Хардинг-Холла?
Виолетта ненавидела Лондон. За последние шесть месяцев она успела
привыкнуть к жизни на природе.
Ей нравилось имение сэра Томаса, и ей нравилась деревня, даже несмотря на
то, что жители ее невзлюбили Виолетту.
По своей воле она бы никогда не покинула графство Йорк.
Но в доме появились судебные исполнители и стряпчий, и у нее не осталось
выбора. По правде ска-зать, на побеге
настоял Ральф. Ему посчастливилось сохранить все деньги, которые сэр Томас
выдавал ему в качестве зарплаты, а у
Виолетты оставались еще ее карманные денежки. Беглецы отправились в Лондон
только потому, что имели опыт жизни в
этом городе. Здесь, в Лондоне, им удалось снять дешевую, но чистенькую
квартирку. Хозяйке они сказали, что они брат и
сестра, и в понимании Виолетты это было почти правдой.
Женщины, жившие по соседству, трудились на обувной или швейной фабрике,
расположенных поблизости. Мужчины
работали в порту бондарями, плотниками или грузчиками. Ральф нанялся в литейную
мастерскую и трудился, отчаянно
презирая свою работу.
Прошла неделя с тех пор, как Виолетта и Ральф приехали в Лондон, но
девушка еще не успела прийти в себя от
потрясения. Каждую ночь она возвращалась мыслями в тот пресловутый вечер, когда
умер сэр Томас. Тогда она наслаждалась
изысканной едой и обществом Блэйка и, вернувшись домой, обнаружила в постели
холодеющее тело мужа. Часто ей снилось
ее голодное, нищенское детство, которое она провела в Сент-Джилсе, и Виолетта со
стонами просыпалась.
От ее криков просыпался Ральф, который спал на полу в соседней комнате.
Для Виолетты было ударом оказаться без пенни в кармане в Лондоне, в
городе, где хорошо жилось только богатым.
Слава Богу, они не были нищими и не воровали. Они не были бездомными и
голодными. Пока не были.
Виолетта попыталась было вновь устроиться на работу в аптеку, где она
познакомилась с сэром Томасом, но владелец
ее давно уже нанял другую девушку.
Последние два дня Виолетта безрезультатно потратила на поиски работы. Но
девушка была настроена решительно.
Теперь она была леди Гудвин, вдова приличного человека, джентльмена, что давало
ей возможность надеяться на работу
продавщицей в респектабельном магазине. Она мечтала, что когда-нибудь будет
продавать прелестные вечерние платья,
которые покупают только знатные и богатые дамы вроде леди Катарины и графини. А
что, если однажды в магазин заглянет
Блэйк?! Виолетта не могла смириться с мыслью о том, что она его больше никогда
не увидит.
Интересно, вспоминает ли он о ней? Известны ли ему чудовищные сплетни,
распущенные о ней? Виолетта отчаянно
надеялась, что нет.
Леди Гудвин, погруженная в глубокие раздумья, готовила ужин. Утром она
купила немного свежего хлеба, и на ужин
будет мясное жаркое с картофелем. Виолетта с грустью вспоминала, что в доме
мистера Гудвина она наконец-то забыла о
голоде, и то, как тамошняя кухарка с наслаждением готовила, чтобы удовлетворить
ее самые изысканные запросы. Виолетта
ненавидела чувство голода и чувство страха. К несчастью, для нее наступили
прежние голодные времена.
В душную квартирку вошел Ральф. Единственным меблированным помещением в
ней была кухня. Виолетта спала в
спальне на матрасе, а Ральф стелил себе на полу в гостиной тоненькое одеяло.
После работы Ральф возвращался потным и
грязным. Бросив на Виолетту недобрый взгляд, он зашвырнул свою шапку в дальний
угол кухоньки.
- Что это значит? - спокойно спросила Виолетта.
- Это значит, что мы слишком роскошно живем и не сможем протянуть долго. -
У Ральфа в руках был бидончик с
пивом. Он опустился на один из колченогих стульев. - Я ненавижу свою работу.
Виолетте это было очень хорошо известно.
- Скоро будет готов ужин.
Работать на литейном заводе было не лучше, чем просить милостыню или
воровать, правда, немного честнее. Боже,
как хорошо они жили с сэром Томасом! Как она скучала по Йорку! Там был свежий
воздух, цветы и деревья! А что ее ждет
здесь? Даже если ей удастся выйти замуж, всю жизнь ей предстоит копить деньги на Экипаж повернул за угол, и сердце Виолетты затрепетало. Впереди
вырисовывался Хардинг-Хаус.
Девушка тяжело дышала. Что она делает? Неужели она сошла с ума? Неужели
она станет искать встречи с Блэйком и
обратится к нему за помощью, которую он ей обещал две недели назад?
Она была горда, но гордость ее сникла под напором реальной жизненной
угрозы: она не могла найти работу. Она
обходила магазин за магазином, но двери неизбежно захлопывались у нее под носом.
Кроме того, Ральф взял привычку
выходить на работу поздно или не выходить вообще. Он со своими новыми приятелями
посещал одну за другой все пивные и
иногда даже не ночевал дома. Виолетта была в ужасе. Деньги таяли, как и желание
сохранить респектабельность. Ральф
своим поведением возбуждал в ней воспоминания о прошлом, которое Виолетта всеми
силами старалась забыть.
Ей было совершенно ясно, что она должна найти себе работу, и как можно
скорее.
Виолетта постаралась успокоиться, напомнив себе, что теперь она леди
Гудвин, а не безродный оборвыш, каким она
себя всегда ощущала. Будучи благородной дамой, она имела полное право обратиться
к Блэйку. Ведь он сам предложил ей
себя в советчики. Правда, теперь она нуждалась не в совете, а в чем-то большем -
в работе.
Экипаж остановился. Виолетта соскочила с подножки быстрее, чем кучер
спустился с козел, чтобы помочь ей.
Девушка потянулась за ридикюлем. Он был темно-синего цвета, в тон платью,
отделанному мехом. Виолетта протянула
кучеру деньги, с тоской наблюдая за тем, как полтора фунта исчезают в чужом
кармане.
- Мадам, - протянул кучер на родном Виолетте кокни, - еще за полтора фунта
я готов ждать, когда вы управитесь
со своими делами, чтобы отвезти вас обратно.
Девушка покачала головой, и экипаж покатился дальше. Виолетта с
беспокойством пересчитала деньги, собралась с
духом и устремилась к особняку. Двое дюжих слуг, одетых в синие с серебром
ливреи, стояли по обеим сторонам массивной
двери.
Подхватив подол платья одной рукой, крепко сжав ридикюль другой, миссис
Гудвин начала свое восхождение по
лестнице Хардинг-Хауса. Слуга молча распахнул перед ней дверь.
Виолетта оказалась в вестибюле, выполненном в форме ротонды высотой с
кафедральный собор. Свод ротонды был
расписан картинами райской жизни: голубое небо, белые облака с золотыми
ободочками, ангелы и серафимы. Виолетта
перевела взгляд вниз: там сверкал отполированной белизной мраморный пол. Широкая
лестница с коваными перилами вела
наверх. Слева были огромные двери, которые, как полагала Виолетта, вели в салон.
Все пространство стен было украшено
картинами и гобеленами старинной работы.
Хардинг-Холл в графстве Йорк был огромен; Хардинг-Хаус в Лондоне был
изящен и внушал чувство благоговения.
Лакей пристально смотрел на Виолетту, вытянув руку в указующем жесте.
Взглянув ему в лицо, Виолетта перевела взгляд на руку. Интересно, как ему
удается содержать свои перчатки в такой
чистоте. Ее собственные перчатки были в пыли всего лишь от одной поездки по
городу.
- Позвольте вашу карточку, мадам.
Девушка впилась обеими руками в ридикюль. Никакой визитной карточки у нее
никогда не было. У нее мелко
задрожали колени.
- Скажите, а лорд Блэйк дома? - срывающимся голосом спросила Виолетта.
Слуга с удивлением посмотрел на гостью:
- Прошу прощения, мадам, но лорд Блэйк не живет в Хардинг-Хаусе.
- Не живет? Я не понимаю... - побледнела девушка.
К ним подошел еще один слуга, затянутый во все черное.
- Джошуа, какое-то недоразумение? - важно поинтересовался он.
- Нет, мистер Талли, просто у мадам не оказалось визитной карточки, чтобы
я мог доложить о ней, кроме того, она
интересуется мистером Блэйком, - совершенно равнодушно сообщил первый слуга.
Второй смерил Виолетту подозрительным взглядом.
- Если вы оставите вашу визитную карточку, мадам, я смогу гарантировать,
что лорд Блэйк ее получит.
Виолетта начала нервничать. Она не была дурочкой и прекрасно поняла, что
делает что-то не так, но что?
- Сэр, - задрав подбородок повыше, начала Виолетта, - у меня нет визитной
карточки, но лорд Блэйк позволил мне
обратиться к нему за советом и помощью, что я и делаю. Мне необходимо
встретиться с ним!
Теперь мистер Талли смотрел на нее, словно Виолетта выросла на две головы.
- Пожалуйста, скажите мне, где я могу найти его. Дело в том, что мой муж
умер, судебный исполнитель утверждает,
что мы банкроты, а мистер Блэйк обещал мне помочь!
Мистер Талли повернулся к Джошуа.
- Это серьезно, - тихо сказал он. - Я сообщу лорду Блэйку о вашем визите,
миссис?..
- Леди Гудвин, - подсказала Виолетта. Губы ее дрожали, но ей вовсе не
хотелось вызывать жалость у слуг. -
Скажите, а графиня или леди Деафильд дома?
- Они остались в загородном доме, - сообщил Талли, дворецкий.
- Но ведь Блэйк говорил мне, что собирается перебраться в Лондон, - в
отчаянии прошептала девушка. Она
терялась, не зная, что делать. Блэйк был ее последней надеждой. Она не заметила,
как Талли и Джошуа обменялись
странными взглядами.
- Леди Гудвин, я непременно сообщу лорду Блэйку о том, что вы приходили с
визитом. Не могли бы вы оставить
адрес, по которому он сможет разыскать вас? - спросил Талли.
Виолетта была в отчаянии. Чего она больше всего не хотела, так это дать
знать Блэйку, что она живет в крошечной
квартирке в рабочем квартале. Она покачала головой.
- Я вернусь за ответом завтра. Возможно, я застану его самого. До
свидания.
Виолетта повернулась и направилась к выходу. Слуга бросился вперед, чтобы
распахнуть перед ней дверь. Выйдя из
особняка, девушка замерла на верхней ступеньке лестницы: перед ней простирался
район, где один особняк был роскошнее
другого, но ни один из них не мог сравниться с Хардинг-Хаусом по богатству и
великолепию. Виолетта чувствовала себя
ничтожной пушинкой в этом непонятном океане жиз-ни. Она принялась успокаивать
себя тем, что у нее есть крыша над
головой, еда и деньги для того, чтобы расплатиться за ближайшие три месяца
проживания в квартирке. Она вовсе не была
уверена в том, что завтра сможет сделать еще одну попытку увидеться с Блэйком.
Она начала спускаться по лестнице.
- Мадам! - неожиданно раздался из-за спины голос Талли.
Он спешил за ней.
- То, что я сейчас скажу... я не должен этого говорить... но мне платит
вовсе не лорд Блэйк, а его отец. Граф -
человек сострадательный и справедливый.
- Я не понимаю вас, - искренне призналась Виолетта.
Лицо Талли смягчилось.
- Лорд Блэйк живет в собственном доме, расположенном в Белгравии. Дом
номер один.
- Белгравия! - У Виолетты засветилось от счастья лицо. - Это совсем
близко. Я могу добраться туда пешком.
- Его нет дома сейчас, - остудил ее решимость дворецкий. - Сегодня лорд
вернется домой очень поздно. Сейчас он
проводит время в своем клубе на улице Пэлл-Мэлл.
- Он в клубе, - бессмысленно повторила Виолетта.
- Если вы действительно хотите его видеть, я советую вам встретить его у
дверей клуба, когда он будет выходить
оттуда.
- Да, я очень хочу видеть его, - созналась Виолетта, - скажите, как мне
найти клуб?
- Теперь я все понял... - загадочно произнес Талли.
- Простите, что вы сказали? - переспросила Виолетта.
- Бог мне судья, - тихо произнес дворецкий, - но я распоряжусь, чтобы вас
доставили туда в одном из легких
экипажей, на котором нет герба Хардингов.
- Господь зачтет вам ваше милосердие, сэр, - поблагодарила его Виолетта.
Блэйк, развалясь, сидел в кожаном кресле, заложив ногу за ногу, и читал
"Тайме". Он отдыхал в хорошо освещенной
библиотеке клуба, отделанной темным дубом. Здесь царило молчание: кое-кто из
джентльменов, так же, как и Блэйк,
погруженных в чтение, потягивал спиртное, кое-кто курил, но все неукоснительно
соблюдали тишину.
Джентльмены молча занимались каждый своим делом, пока в библиотеку не
вошел маркиз Вэверли. Все дружно
повернули головы, чтобы поприветствовать наследника герцогства Рудерфорд.
- Здравствуйте, Блэйк, - приятно улыбаясь, сказал Дом Сент-Джордж.
Блэйк отложил газету, а его лучший друг придвинул пустующее кожаное кресло
поближе к Блэйку и уселся, вытянув
перед собой длинные ноги.
- Привет, Дом. Ты хорошо выглядишь. Но что ты делаешь в городе?
Дом широко улыбнулся, обнажив безупречно белые зубы. У него были глаз
...Закладка в соц.сетях
