Жанр: Любовные романы
Пламенный вихрь
... и, хотя она знала, каков он на самом
деле, хотя ее разум говорил "нет", тело ее трепетало от его прикосновений. Все это было
таким настоящим - его ладони на ее грудях, ласкающие твердеющие соски, и совсем как
настоящие - поцелуи. Только в них было что-то странное, чего не должно было быть:
они щекотали. Она улыбнулась во сне, думая, что Бретт нашел ее и теперь ласкает, и
застонала:
- Нет!
Сторм проснулась и на мгновение подумала, что сон сбылся и что это Бретт лежит
вместе с ней в постели. Ее тело было придавлено жестким мужским телом, трепетавшим
от нетерпения; теплые губы и руки дразняще двигались по ее коже, потом ее шею
защекотали усы, и она все поняла. Она протестующе изогнулась, отталкивая от себя плечи
Диего:
- Нет!
Его рука схватила ее косу, удерживая голову, а рот крепко прижался к ее рту. Ей
показалось, что ее сейчас стошнит. С криком ярости она извернулась и вырвалась, почти
выдирая себе волосы.
- Убирайтесь отсюда!
- Dios, рог Dios!
Его ладони нашли ее груди и принялись сжимать, Сторм почувствовала, как его
фаллос тычется ей в бедра, и в ужасе поняла, что он стащил с нее панталоны. Она сразу
расслабилась. Он сжал ее крепче, задирая блузку. Притворяясь, что смирилась, она
принялась шарить возле себя правой рукой в поисках кольта. Его там не было.
Она помертвела от ужаса, потом пришла в ярость. Он протянул руку, нащупывая ее
укромное местечко, и тут Сторм резко вздернула колено, одновременно толкая обеими
руками. Колено ударило его под ложечку, и он с шумом выдохнул, а сжатые кулаки
принялись молотить его по скулам. На мгновение он застыл, не в силах шевельнуться
Она воспользовалась этим мгновением, чтобы изо всех сил впиться ногтями в его
лицо, когда он снова шевельнулся, пытаясь схватить ее за запястья. Ему удалось схватить
только одно. Пять ногтей разодрали его щеку от виска до подбородка. Он взревел,
заворачивая ей руку за спину с такой силой, что ей показалось, будто она сейчас
сломается.
Он поймал ее другое запястье, держа его мертвой хваткой, но почти в то же
мгновение Сторм приподняла голову, зловеще оскалив зубы, и вонзилась зубами в его
шею, прокусив ее до крови. Он с воплем скатился с нее. Сторм вскочила, путаясь в
оленьей коже, обвившейся вокруг лодыжек. В отчаянии, озираясь по сторонам, она
натянула брюки. Она обернулась на звук и увидела, что он приближается "ней, весь в
крови и обезумевший от ярости. Сторм увидела винтовку. Быстро наклонившись, она
схватила ее и, чувствуя и слыша его приближение, одним движением взвела курок и
выпрямилась, повернувшись к нему. Он ринулся вперед - она выстрелила. На таком
близком расстоянии смерть наступила мгновенно. Он широко открыл глаза, зашатался и
рухнул на спину.
Она отступила назад, глядя на него расширенными от ужаса глазами, не в силах
отвести взгляд от того, что совсем недавно было Диего. Ее била отчаянная дрожь.
- Боже милостивый!
Спотыкаясь, Сторм попятилась, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, не в
состоянии отвести глаз от только что убитого ею человека. "Что я наделала? - в
отчаянии подумала она. - Я застрелила невооруженного. О Боже!
Винтовка выпала из ее дрожащих рук. Она повернулась и упала в приступе рвоты.
Наконец рвота прекратилась. Что ей теперь делать? Это было немыслимо. Не просто
какого-то человека, а кузена Бретта, - она убила кузена Бретта. Но он хотел ее
изнасиловать. Возможно, он бы все же этого не сделал. Какая разница! Ей надо было
просто ранить его, она вовсе не хотела его убивать!
"Я убийца", - подумала она.
Она пришла в себя оттого, что лошади зафыркали, беспокойно перебирая ногами. Ей
не хотелось, чтобы ее повесили. Она должна добраться до дома. От этого слова у нее
вырвалось рыдание. Она должна добраться до дома! Ей придется спрятать тело, нет,
похоронить его
Ей с трудом удалось заставить себя до него дотронуться. Еще труднее оказалось
взвалить его на Демона. Она тянула, подталкивала и все же сумела поднять его, вся
залитая потом и вымазанная липкой кровью. Она не стала привязывать его к своему
жеребцу, просто отвязала вторую лошадь, чтобы та сама нашла дорогу, и повела Демона
дальше от дороги, к холмам, и они скрылись в темноте.
Ей показалось, что прошло несколько часов, прежде чем она нашла подходящую
небольшую расселину. Она думала, что тело Диего само соскользнет туда, но дело
кончилось тем, что ей пришлось его стаскивать. Она попыталась свалить камни со стенок
расселины, чтобы укрыть его, но они не поддавались. Она толкала изо всех сил -
казалось, они еле держатся, - не вытирая струившихся по лицу слез. Наконец она с
проклятиями сдалась, набросала на тело несколько пригоршней мелких камней и укрыла
его выдернутыми кустами.
Она знала, что с этого мало толку: с восходом солнца стервятники заметят его, и
тогда приедет шериф. Ей требовалось найти достаточно камней, чтобы скрыть следы преступления.
Вытирая слезы, она следующие несколько часов при свете фонаря собирала камни,
пока тело не оказалось основательно укрытым. Только когда небо стало сереть, она поняла,
что это заняло у нее всю ночь. И тут ей в голову пришла ужасная мысль.
У нее нет денег.
Для дилижанса ей нужны деньги.
Она взглянула на камни, скрывавшие тело Диего.
Стоя на четвереньках, расцарапав руки и ломая ногти, она откопала Диего и
обшарила его карманы. Ей удалось найти сто долларов с мелочью. К тому времени как он
снова был укрыт, она определила по солнцу, что уже около семи часов.
Совершенно измученная, она присела на корточки и заставила себя внимательно
оглядеть могилу. Если кто-то будет проезжать мимо, вряд ли им придет в голову обследовать
это место - разве что они станут разыскивать труп.
Вздохнув, она поднялась, сняла со спины Демона фляжку и напилась, потом
случайно взглянула на себя и чуть не разрыдалась. Ее блузка отвердела и была вся в
пятнах крови. Казалось, это утро никогда не кончится, и с каждой минутой промедления
Бретт все больше нагонял ее. Она с трудом сдержала истерическое рыдание и постаралась
взять себя в руки.
Она отыскала ручей и искупалась, не снимая одежды. Большая часть крови смылась,
но пятна все же были заметны. На ее взгляд, ошибиться в их происхождении было невозможно.
Устало взобравшись на Демона, она постаралась придумать, что скажет, если
кто-нибудь обратит на них внимание. Ей не удалось ничего придумать; перед ее глазами
все время стояло лицо Диего в первый момент после выстрела, прежде чем он навзничь
рухнул на землю. Боже, сможет ли она когда-нибудь забыть это?
Но постепенно ужасная картина в ее мозгу отошла на второй план, на первый
выступила усталость, и Сторм с трудом удерживалась в седле, заставляя себя двигаться
вперед, не останавливаясь и не отдыхая. Теперь, когда она осталась одна, она держалась в
стороне от дороги и ехала параллельно ей, вдоль гребней холмов, как делали апачи, чтобы
было легче обнаружить врага. Ее врага, Бретта.
В эту ночь она уснула, едва сумев расседлать и покормить Демона, слишком усталая,
чтобы поесть самой. На следующий день она уже совершенно отдохнула и умирала от
голода. Она доела остатки вяленого мяса, раздумывая, не стоит ли развести костер и
потратить время на охоту, но решила не делать ни того ни другого и отправилась дальше.
Ей пришлось нелегко. Проезжая мимо чьего-то жилья, она отчаянно хотела
подъехать к нему и купить буханку хлеба или что-нибудь еще, но не осмелилась. Она не
собиралась оставлять следы, по которым Бретт мог бы ее найти. Этой ночью она решила
рискнуть: развела небольшой костер и зажарила белку. Но хотя голод был утолен, сон ее
не был безмятежным. Ее преследовал образ Бретта. То она была в его объятиях, то вдруг
оказывалась стоящей в стороне, наблюдая, как он обнимает обнаженную Софию. И когда
уже ей казалось, что сердце разорвется, появился Диего, уговаривая ее бежать, но Сторм
закричала и выстрелила в него...
На следующий день в полдень она въехала в Сан-Диего. Направляющийся на восток
дилижанс только что отбыл. Она купила билет, сняла комнату в гостинице и принялась
ждать.
Глава 20
Вот и дом!
Сторм осадила взмыленного Демона. Ей это удалось, наконец-то она здесь, наконецто
дома! Со склона, на котором она остановила Демона, внизу были видны раскинувшиеся
в коричневатой от жгучих лучей летнего солнца долине многочисленные бревенчатые
сараи и строения ранчо. Дубы и заросли можжевельника шелестели под сухим
дуновением ветерка, в загонах бродили лошади и призовые быки, дым лениво поднимался
из труб двух домов, где жили работники, кухни и дома хозяина. А дальше, усыпая панораму
разбросанными по долине и холмам черными, коричневыми и бежевыми
пятнышками, паслись лонгхорны.
Сторм пустила Демона в галоп. С тех пор как она убежала, прошло около трех
недель, но эти недели казались бесконечными и были полны беспокойства. Она была
совершенно уверена, что Бретт ее догонит А он, возможно, даже и не пытался. Она
постаралась не обращать внимание, на вызванный этой мыслью прилив отчаяния, потому
что никогда не сможет простить Бретту того, что он спал с Софией. Ну что же, теперь это
не имело никакого значения - теперь она в безопасности. Самым жутким моментом во
всем этом было убийство Диего, а после этого все шло как по маслу, даже индейцы ей не
попадались, - это было просто чудом.
Она уже изрядно измучила Демона, но все же не до предела, особенно когда он был
привязан к неспешно продвигавшемуся дилижансу. Близился вечер, и Сторм с нарастающим
возбуждением предвкушала, как вскоре все будут дома. Она пришпорила Демона и
с дико бьющимся сердцем понеслась вниз по склону холма мимо сараев и загонов. Она
спрыгнула с лошади, не дожидаясь полной остановки, и, буквально пожирая пространство
своими длинными ногами, влетела в дом с криком:
- Мама! Папа! Мама!
Она направилась к лестнице, не уверенная, переодеваются ли они в спальне или уже
спустились к обеду в гостиную. На середине лестницы она услышала, как отец зовет ее
снизу.
Остановившись, она обернулась, и из глаз ее хлынули слезы. Сначала он выглядел
ошарашенным, потом его лицо просияло от радости, и она бросилась в его объятия и
прижалась к нему, расплакавшись, как маленький ребенок.
- Сторм, что с тобой? Что случилось? Радость моя, в чем дело?
Она подняла голову и встретила обеспокоенный взгляд его золотистых глаз, а потом
увидела мать, вырвалась и бросилась к Миранде, наклонив голову, чтобы уткнуться лицом
в ее шею. Она истерически разрыдалась, и мать успокаивающе обнимала ее, поглаживая
ее волосы.
- Сторм плачет, - в совершеннейшем изумлении проговорил Рейз, вместе с братом
только что вошедший в прихожую.
- Помолчи, - раздраженно сказал Ник, придерживая его за руку.
- Откуда она взялась? - спросил Рейз.
- Милая, теперь все в порядке, - по-матерински утешала ее Миранда,
успокоительно покачивая дочь, бывшую на голову выше ее. - Идем наверх, и ты мне все
расскажешь.
Сторм сообразила, что ведет себя и выглядит не лучшим образом, отпустила мать и
вытерла глаза. Оглянувшись и заметив, что ее отец и братья в совершенном замешательстве,
она поняла, как сильно они испугались за нее.
- Со мной все в порядке... - начала она, шмыгая носом
- Где твой муж? - сдержанно спросил Дерек. Его твердый властный тон требовал
немедленного ответа, и слова вырвались у нее сами собой:
- Я убежала, папа. Бретт - развратный ублюдок, и я его ненавижу. И еще... о Боже,
я убила человека!
Это заявление было встречено абсолютным молчанием, и Сторм захотелось взять
свои слова обратно не потому, что она собиралась что-то скрывать, а потому, что
собиралась разумно все объяснить. У отца был такой мрачный вид, будто он готов кого-то
убить, и точно так же выглядели ее братья. Она бросилась к отцу.
- Это была самозащита, - несвязно лепетала она. - Он хотел меня изнасиловать.
Но он кузен Бретта! Я думала, он хочет помочь мне убежать от Бретта. Папа, ты должен
помочь мне получить развод!
Дерек заморгал, отчаявшись что-либо понять, потом взял ее за руку и подвел к
матери. Он выдавил из себя улыбку, хотя в золотистых глазах ее не было.
- Вы с матерью идите наверх, детка. Поговорим, когда ты искупаешься и поешь. -
Он глянул на сыновей: - А вам что, нечем заняться?
Стоявший стиснув зубы и не сводя с сестры озабоченного взгляда, Ник первым
повернулся идти. Рейз подбежал к Сторм и обхватил ее одной рукой.
- Что он сделал такого, что тебе пришлось убежать? - мрачно спросил он, сверкая
синими глазами.
От его озабоченности на глаза Сторм снова навернулись слезы, и она не смогла
выговорить ни слова.
- Рейз, - коротко окликнул его отец, и он вышел, напоследок окинув Сторм
пристальным взглядом.
Миранда обняла Сторм, и они отправились наверх. У Сторм уже прошел подъем
духа оттого, что она снова дома. Непонятно почему, но она не чувствовала себя
счастливой, наоборот, ее сердце сжималось от уныния. Она не переставая думала о Бретте.
Наконец-то, подумал Бретт.
Кровь стучала у него в висках. Сколько времени он уже гоняется за ней? Шесть
недель? Если он найдет ее здесь, а он был в этом уверен, с ней будут родители. Он убьет
ее. И если Диего с ней, он убьет его тоже. Если Диего осмелился до нее дотронуться, он
убьет их обоих. Боже, да он дождаться не мог, когда доберется до этой маленькой
дикарки!
Дай Бог, чтобы она оказалась здесь и с ней не случилось ничего плохого.
Он осторожно пустил лошадь вниз по каменистому склону туда, где сгрудились
строения ранчо. Уже было довольно поздно, и начинало темнеть. Он мог остановиться в
городке, выкупаться и побриться, может быть, даже развлечься с какой-нибудь шлюхой.
Вся беда в том, мрачно думал он, что Сторм околдовала его, это стало окончательно ясно
в последние три недели: не выказывая ни малейшей заинтересованности, он отказал
нескольким потаскушкам, предлагавшим ему свои услуги в разных городках, через
которые он проезжал. Все его мысли были только о Сторм, и временами его охватывала
паника. Она непременно должна быть здесь. С ней наверняка ничего не случилось.
Если не так, то он задушит ее.
Он знал, что она убыла на дилижансе всего за день до того, как он приехал в СанДиего.
Когда он рассказал, как она выглядит, кассир на станции похотливо ухмыльнулся:
"Да разве это можно было не заметить? Такие здоровенные, так и лезли из блузки..."
Прежде чем он успел поднять руки, чтобы показать размер, Бретт схватил его за горло и
несколько раз ударил об стену и только потом понял, что срывает накопившуюся злость
на случайно подвернувшемся ни в чем не повинном человеке. Он отпустил его,
потребовал билет и поинтересовался, была Сторм одна или нет. Насколько кассиру было
известно, она действительно ехала одна.
Дальше пошли сплошные неприятности. Дилижанс ходил всего несколько недель, а
уже на три дня опаздывал с возвращением в Сан-Диего. Потом сразу за фортом Юма на
них напали индейцы из племени пауни. На станции Мари-поза-Спринг у них отвалилось
колесо. На другой стороне Апачского Перевала на них напали апачи, а в Эль-Пасокучера
застрелили в возникшей сваре. Итого тринадцать дней задержки. Бретт не видел
Сторм почти шесть недель, шесть долгих, мучительных, целомудренных недель, и он
чувствовал себя как человек, умирающий от голода.
Его сердце колотилось так сильно, что он почти не мог этого вынести. Как он сумеет
убедить ее, если ему хотелось только одного - обнять ее и удостовериться, что она настоящая,
а не что-то привидевшееся ему в увлекательном сне? Никогда больше он не спустит
с нее глаз. Ему не хватало ощущения этого прижавшегося к нему пышного, теплого,
полного жизни тела. Ему так хотелось ее погладить, обнять, прижаться к ней, рассказать,
как плохо ему было без нее, сказать, что он любит ее.
В тот самый день, когда она его оставила, Бретт окончательно понял, что любит ее.
И от осознания этого у него захолонуло сердце. От осознания, пришедшего днем позже,
чем следовало. Он не хотел ее любить, не хотел в ней вот так отчаянно нуждаться, чтобы
одна мысль о возможности ее потерять превращала его в перепуганного мальчишку. Ему
вовсе не хотелось желать любви Сторм.
Он все вспоминал, как она обнимала и утешала его, когда думала, что он переживает
смерть своих сводных брата и сестры. И еще он вспоминал голодного мальчика, отчаянно
ожидавшего от матери хоть какого-нибудь знака проявления любви, но так и не
дождавшегося этого. И ужасную боль, если только ему не удавалось вовремя взять себя в
руки. То же самое повторилось и с отцом... Нет, он не хотел желать любви Сторм, но
теперь уже поздно, так что помоги ему Господь...
Он поднял руку, чтобы постучать в дверь, но замер, услышав голоса, доносившиеся
из открытого окна. Низкие мужские голоса и один женский, но это не Сторм, Он вслушался,
стараясь уловить произносимое мужчиной, и тут до его ушей донесся
добродушный мужской смех, перемежаемый звонкими трелями голоса Сторм. Его сердце
так отчаянно забилось, что кровь зашумела в ушах. Он стукнул в дверь кулаком - раз,
другой, третий.
Убить ее? Ха! Да он не мог дождаться, когда сможет ее обнять!
Дверь отворилась, и Бретт заморгал. Открывший ему мальчик был ростом со Сторм,
хотя на несколько лет моложе се, и точная копия Дерека Брэга, но без взрослой огрубелости.
Красивый мальчик, с кожей и волосами того же цвета, что у Сторм. Он улыбнулся,
и сердце Бретта оборвалось - это была ее улыбка.
- Здрасьте, - ухмыльнулся Рейз. - Чем могу быть полезен?
Бретт заглянул ему за спину, но увидел только узкую прихожую с полом из
сосновых досок и широкую дубовую лестницу с затейливой резьбой. Он перевел взгляд на
очень синие глаза мальчика:
- Я приехал за своей женой. За Сторм.
Рейз замер. Все его дружелюбие исчезло. Бретт это заметил и тоже весь напрягся.
Чего еще он мог ожидать? Или он не знал, что она наверняка очернит его перед родными?
- Где она? - услышал он свой сдержанный голос.
- Вам лучше сразу уехать, - угрожающе произнес Рейз, загораживая вход. - Или
я с превеликим удовольствием изрежу вас на кусочки.
- Не надо лишних сложностей, мальчик, - мрачно сказал Бретт. Было ясно, что у
мальчишки руки чешутся подраться. Этого ему только не хватало - поколотить ее брата
и еще ниже упасть в глазах Сторм. Бретт протиснулся мимо него в прихожую.
- Эй, Рейз, кто там? - окликнул мужской голос. Бретт встретился взглядом с
высоким темноволосым юношей, вышедшим из холла в прихожую. Рейз сказал:
- Это он самый, муж Сторм. Ты с ним разберешься или лучше я?
Дерьмо, подумал Бретт.
Ник двинулся к нему мягким шагом хищника. У Бретта мелькнула мысль, что у
этого высокого юноши должна быть половина индейской крови, но дальше ему некогда
было об этом думать, потому что внезапно у того в руке оказался нож, который он
приставил к горлу Бретта. Взгляд его темных глаз был ледяным. Ситуация казалась
настолько нелепой, что Бретт чуть не расхохотался. Однако, черт побери, ему в жизни не
приходилось видеть, чтобы нож вытаскивали так быстро. Теперь-то он знает, кто научил
ее управляться с ножом.
- Я сам окажу ему эту честь, - вполголоса проговорил Ник, обдавая теплым
дыханием щеку Бретта.
- Убери нож, - приказал Дерек. Никто не слышал, как он вошел, но все три пары
глаз обратились на высокого злотоволосого мужчину, стоявшего у подножия лестницы.
Ему не пришлось повторять приказание. Через секунду - хотя и очень долгую секунду -
нож исчез. Бретт обошел мальчиков, не сводя глаз с Дерека.
Он увидел нацеленный в него кулак, но слишком поздно. Бретт был немного выше
Дерека, но у того было сложение дровосека - из него просто выпирали мышцы. В последнее
мгновение Бретт успел отвернуться, и скользнувший по челюсти кулак не сломал
ее, хотя, возможно, и вывихнул. Бретт отлетел к стене.
- Это за мою маленькую девочку, сукин ты сын, - сквозь зубы сказал Дерек, снова
приближаясь к нему.
У Бретта перед глазами шли круги. Волна боли сотрясла его, но он уже
инстинктивно выпрямлялся - не без помощи вздергивающего его кверху Дерека. Он
понял, что Дерек хочет избить его до полусмерти, а может, и до смерти. Что рассказала
ему Сторм? - подумал он, потом от следующего мощного удара в живот согнулся
пополам, хватая ртом воздух.
- Дерись, - напряженно произнес Дерек, выжидая. Бретт выпрямился. В его глазах
горела ярость, и он еле удержался от ответного удара.
- Нет! Я не могу драться с вами, черт побери!
- Трус, - вызывающе изрек Дерек. Бретт сжал кулаки.
- Трус, - негромко повторил Дерек. Он размахнулся, но Бретт уже откачнулся
вбок, одной рукой блокируя удар, и изо всех сил снизу ударил противника в челюсть. Чтото
треснуло, но голова Дерека лишь слегка дернулась назад. Их взгляды встретились, и
Дерек мрачно улыбнулся.
- Неплохо, - пробормотал он, припечатывая кулаком щеку Бретта совсем рядом с
глазом.
Бретт обхватил его и прижал к лестнице. Они сцепились, лишенные возможности
обмениваться ударами.
- Нет! - завопила Сторм. - Нет! Папа! Перестань! Ты убьешь его!
При звуке ее голоса у Бретта дрогнуло сердце, но, когда он понял, что она просит
пощадить его, он рассвирепел. Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Дерек поднял колено
и ударил его в живот. Бретт крякнул, но не ослабил хватки, и они скатились по
ступенькам и грохнулись на пол.
- Дерек Брэг, сейчас же прекрати! - Голос Миранды перекрыл все остальные
звуки.
Как будто по мановению волшебной палочки, лежавший теперь на Бретте мужчина
расслабился и через мгновение уже стоял на ногах, помогая Бретту подняться Тяжело
дыша, Дерек посмотрел на жену:
- Миранда...
- Ты что, с ума сошел? - гневно спросила она.
Бретт едва разглядел эту крошечную черноволосую, очень рассерженную женщину.
Он видел только Сторм, свою великолепную Сторм. Она стояла совершенно неподвижно,
широко раскрыв огромные синие глаза. Ее чуть приоткрытые губы дрожали. Бретт шагнул
к ней, забыв обо всем и обо всех на свете. Она не двинулась с места. Их взгляды
встретились.
- Сторм, - хрипло прошептал он. Она приоткрыла рот, словно пытаясь что-то
сказать, но не издала ни звука, только глотнула, словно у нее застрял комок в горле. Он
обхватил ее плечи ладонями и притянул к себе. Она не сопротивлялась. Мгновение она не
двигалась, почти касаясь лицом его груди. Он сжал ее крепче, изо всех сил прижимая к
себе, и она расслабилась. Из ее груди вырвался глубокий горловой стон.
- Мне следовало бы убить тебя, - хрипло сказал он. - Боже, ведь тебя могли
убить, Сторм, черт побери. Почему ты не хотела в меня поверить?
Она вся содрогнулась. Он почувствовал сквозь рубашку влагу, и понял, что она
плачет.
- Я не думала, что ты приедешь, - прошептала она. - Я думала, ты отказался от
меня.
- Никогда, - с жаром ответил он, прижимая ее плотнее к себе, поглаживая по
волосам, касаясь губами ее виска. - Никогда! Боже... Я... - Внезапно он оторвал ее от
себя, и в его глазах засверкали молнии: - Где Диего? Он здесь? Если он здесь, я убью его.
- Увидев, как широко раскрылись ее глаза, он схватил ее за подбородок: - Он тебя
трогал? Отвечай, черт побери!
Она вырвалась.
- Так тебе и надо! - внезапно взъярилась она. - Как ты смеешь! Как ты смеешь...
- Она не могла говорить от бешенства.
- Только скажи мне, - хрипло потребовал он. - Где этот сукин сын?
- Мертв, - выплюнула она.
Он уставился на нее и, чувствуя наступившее заинтересованно-напряженное
молчание, окинул взглядом лица окружающих, старающихся не упустить ни единого
движения и звука, потом схватил ее за руку и, хотя она пробовала упираться, открыл
первую попавшуюся дверь, затащил ее в комнату и захлопнул дверь за собой. Через дверь
он слышал, как маленькая женщина предупреждающе сказала:
- Дерек!
Это оказалась гостиная. В камине горел огонь. Сторм отодвинулась от него и стояла,
уставившись в огонь; она вся дрожала. Бретт не сводил глаз с ее спины.
- Рассказывай!
Она резко повернулась к нему:
- Он хотел меня изнасиловать. Я застрелила его.
- Боже, - выдохнул он; вея кровь отхлынула от его лица. Он быстро шагнул к ней.
Она было попятилась, но остановилась из-за жара пылавшего за ее спиной камина. Бретт
стоял в шаге от Сторм, вглядываясь в ее лицо. Как снова завоевать ее? Как?
- Сторм, - проговорил он, безуспешно пытаясь справиться со своим голосом, -
никогда, никогда больше этого не делай. Тебя могли убить, изнасиловать. Проклятие! Неужели
ты ничего не соображаешь? Неужели...
- Почему ты решил приехать?
Ее сердце болезненно сжималось. Ей хотелось броситься в его объятия - простить,
сделать своим навсегда. Она - могла это сделать, точно знала, что могла. Раз он приехал за
ней, значит, она ему не совсем безразлична, и это хорошее начало. Она добьется, чтобы он
полюбил ее.
Он помолчал, потом произнес со смесью сожаления и насмешки:
- А ты разве не знаешь?
- Тебе надоела София, - вспыхнула Сторм. - Две недели в ее постели... - Голос
ее прервался. В ее собственной постели он провел меньше двух недель! От этой мысли ей
стало так обидно, что она отвернулась, ничего не видя перед собой.
- Дурочка, - рассмеялся он, и не успела она опомниться, как он обнял ее сзади и
прижался щекой к ее виску, - Слушай внимательно, Сторм. София - это сука в течке.
Она с детства развлекалась с мужчинами, копия своей матери, лишившей меня
целомудрия, когда мне еще не было шестнадцати. В ту ночь София подсыпала лауданума
мне в бренди. Я проснулся в ее постели, но попал туда не по своей воле. Я терпеть не могу
Софию. Ни одна женщина меня не влечет, кроме тебя, клянусь. - Он произнес это
твердо, почти командным тоном.
Ее била дрожь.
- Я... я не могу поверить, что она способна на такое.
- Значит, ты готова поверить, что я предпочел Софию тебе? Боже милостивый! Да
ведь наши отношения - исключительные, такая редкость! Сторм, я... - Он смолк, проклиная
себя.
Он почувствовал, как она напряглась в его объятиях.
- Долго же ты собирался за мной поехать.
Он чуть не рассмеялся, но то, что происходило сейчас между ними, было слишком
серьезно, чтобы над этим шутить. Вся его жизнь висела на волоске.
- Chere, я добрался до Сан-Диего на следующий день после того, как ушел твой
д
...Закладка в соц.сетях
