Жанр: Любовные романы
Опасное влечение
...илась. Впереди она увидела отца — невысокого, с
седой шевелюрой, бородой и с пышными бакенбардами. Он беседовал с
джентльменом, которого Франческа прежде не встречала, но сразу же узнала по
снимкам в газетах, появившимся после Нового года. Ее сердце неожиданно
замерло. Эндрю Кахилл заметил дочь и просиял:
— Дорогая!
Франческа пошла к отцу, но неожиданно встретилась взглядом с его
собеседником. У него были янтарные глаза, смуглое лицо и светло-каштановая
шевелюра. Он был необычайно привлекателен — может быть, черты его лица чуть
грубее, чем у Монтроуза, но он тоже высок и широкоплеч. Как и большинство
присутствующих, он был в черном смокинге с атласными лацканами и с
элегантным атласным поясом. Эндрю Кахилл схватил дочь за руку и притянул
поближе к себе. Франческа знала, что его представительный собеседник недавно
назначен комиссаром полиции.
— Ты должна познакомиться с этим человеком, — сказал Кахилл, зная
свою дочь; кстати, жажда преобразований была унаследована Франческой именно
от отца.
Девушка улыбнулась ему в ответ. И хотя ее взгляд был устремлен на отца, она
остро ощущала рядом присутствие Рика Брэгга.
— Не ругай меня за опоздание, — ласково сказала она, хотя
собственный голос показался ей странным — каким-то задыхающимся и
неестественно высоким. А тем временем в ее мозгу со скоростью молнии
проносились мысли. Полицейское управление города погрязло в коррупции, и все
попытки его перестроить с треском проваливались. Ожидалось, что именно Брэгг
осуществит давно назревшую реорганизацию. Но удастся ли ему это? Франческа
украдкой бросила взгляд на комиссара полиции.
Он изучающе смотрел на нее, а затем вежливо, сдержанно поклонился.
А глаза у него, отметила про себя Франческа, цвета янтаря, с легкой
позолотой. Она почувствовала, что краснеет.
Кахилл этого не заметил.
— Как же мне не ругать провинившуюся дочь? — Он улыбнулся и
поцеловал ее в щеку, царапая ей кожу бородой, пахнувшей солью и перцем.
Он души не чаял в младшей дочери, и Франческа это знала. Но так трудно
соответствовать образу идеальной, любящей дочери, когда нужно вспомнить все,
что она читала о Брэгге после его вступления в должность.
— Все же будь со мной помягче, пожалуйста.
Франческа снова украдкой взглянула на Брэгга. Почему он смотрит на нее так
внимательно?
— Поживем — увидим. — Эндрю подмигнул. — Дорогая, познакомься
с комиссаром полиции.
Франческа выдавила из себя неестественную и вымученную улыбку. Странно, но
прежде она не испытывала подобной скованности.
— Рик, это моя младшая дочь Франческа, — с гордостью произнес
Кахилл, — хотя и самый младший член семьи Кахилл, но, без сомнения,
самый интеллектуальный. Осмелюсь даже сказать — это выдающийся ум! —
сияя заключил он.
Франческа не на шутку смутилась. Обычно она гордилась своей образованностью
и сообразительностью, но это уж слишком. Ее смущение переросло в смятение, и
даже то, что Брэгг пожал ей руку и поклонился, не помогло.
— Весьма рад, — протянул Брэгг с легким западным выговором.
Мозг Франчески лихорадочно заработал.
Рик Брэгг был из рода техасских Брэггов — весьма состоятельного семейства,
владевшего шахтами, железными дорогами, банками и скотобойнями. Она
вспомнила, что он выпускник Гарвардского юридического факультета и у него
есть своя адвокатская контора в Вашингтоне. Но больше всего Франческе
хотелось знать, получил ли Брэгг карт-бланш навести порядок в полиции. Сет
Лоу, новый мэр, которого отец горячо поддерживал, был реформатором, и то,
что комиссаром полиции назначен именно Брэгг, породило много надежд и
ожиданий у прогрессивно настроенных либералов.
Брэгг коротко рассмеялся в ответ на слова отца. Голос у него был теплый и
звучный.
Франческа не знала, о чем речь. Они обсуждали карикатуру на Брэгга в печати.
Очевидно, она пропустила ее. Может, рисунок помещен в сегодняшней газете?
Нужно немедленно это проверить.
Брэгг слегка повернулся, и Франческа разглядела его почти классический
профиль.
— Трудно передать, что значит для меня твоя поддержка, Эндрю, —
сказал он.
— Я полностью доверяю тебе, как и Сету, — живо отозвался отец.
— Сейчас ему не дают работать. — Брэгг снова повернулся спиной к
Франческе. — Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы облегчить ему
задачу.
Франческа поняла, что с ней разговор окончен.
Она уставилась на широкие плечи Брэгга в явном замешательстве.
Пусть даже она и не ищет претендентов на свою руку и не относит себя к
любительницам пофлиртовать, но она привыкла к восхищению и к тому, что на
нее смотрят влюбленными глазами. Так было всегда, с самого детства.
Этот мужчина безразличен к ее чарам? Но... разве это возможно?
— Так собирается ли Лоу выступить с официальным заявлением о состоянии
полицейского ведомства? — спросил Кахилл Брэгга, очевидно, не замечая
проявленного тем пренебрежения к его дочери.
Франческа скрестила руки на груди. И мысленно цыкнула на себя: не будь
круглой дурой!
— Боюсь, что об этом тебе лучше спросить мэра, — с легкой улыбкой
ответил Брэгг. Улыбка приятно смягчила его черты.
Франческа облизнула губы. Ее пульс невольно участился.
— А вы намерены проводить в жизнь закон Рейнса? — услышала вдруг
Франческа собственный голос.
Его плечи лишь едва напряглись, и он повернулся взглянуть на нее. Янтарного
цвета глаза встретились с ее взглядом, расширившись от удивления. Напряжение
Франчески возросло — она словно бросала приманку медведю в его берлогу, и
поэтому ей было страшновато. Но он ответил ровным тоном:
— Боюсь, вам, как и всем жителям города, придется подождать, чтобы это
увидеть, мисс Кахилл.
При этом он внимательно изучал ее лицо.
Почему она так нервничает? Может быть, она напрасно вынудила его обратить на
нее столь пристальное внимание? Но, похоже, она уже не в силах остановиться.
Девушка выпалила одним духом:
— Закон должен выполняться, иначе его нужно отменить. — Ее
собственный обычно хрипловатый голос показался чересчур высоким и скрипучим,
как несмазанное колесо телеги.
Брэгг все еще молча разглядывал ее. Франческа не испытала даже мгновенного
триумфа, только беспокойство и неспособность пошевелиться.
Прошла целая вечность, прежде чем он заговорил.
— Мне придется воздержаться от комментариев, — сказал Брэгг, но
его взгляд был острым и пронзительным.
Кахилл накрыл ладонью руку дочери.
— Моя дочь не просто умна. Ее живо интересует улучшение быта
горожан, — с гордостью сказал он. — Прокурор округа также
относится к числу наших друзей.
— Он был у нас на ужине в четверг, — вставила наконец Франческа.
— Понятно. — Брэгг не спускал с нее взгляда, и Франческе
показалось, что он и в самом деле что-то понял. Не зря ли она заставила его
обратить на нее внимание? — Скорее всего он просто марионетка, —
без обиняков заявил Брэгг.
— Он прокурор округа и представитель закона, — возразила
Франческа, стараясь говорить взвешенно и спокойно, хотя сердце у нее гулко
стучало и трепыхалось в груди. — Я разделяю его мнение.
Действительно ли по лицу Брэгга скользнула мимолетная улыбка? Может, он
нашел в ее словах что-то забавное? О нет, вовсе не этого она хотела.
— Значит, вы слепо следуете его мнению? — спросил Брэгг.
Внезапно толпа вокруг куда-то исчезла. Франческа слышала только свое
затрудненное дыхание и частое сердцебиение. Она не видела никого, кроме
стоящего перед ней мужчины. Она забыла Даже о родном отце, находящемся в
двух шагах.
Шестое чувство подсказывало Франческе:
Беги!
Однако она не побежала —
очевидно, потому, что была не способна двигаться.
— Я не копирую ничьих мнений, сэр. Если кто и выиграет оттого, что
законы воскресного дня не будут применяться, так это содержатели салунов и
борделей. — Она с удивлением отметила, что интеллект ее не подвел.
И тогда Брэгг вдруг улыбнулся, и его лицо, и без того привлекательное,
напомнило ей азартного ковбоя.
— Устроим дебаты? — спросил он. В его глазах сверкнули озорные
искорки.
Франческа изумленно посмотрела на Брэгга и облегченно вздохнула.
— Я не собираюсь спорить с вами, сэр, — начала она. — Но у
меня свое, и весьма прочное, мнение по этому вопросу.
Кахилл обнял ее за талию.
— Моя дочь сама стала бы мэром-реформатором, будь она мужчиной. Верно,
Франческа?
Франческа с трудом отвела взгляд от Брэгга.
— Но поскольку я не мужчина, то это вопрос спорный, не правда ли, папа?
— Моя дочь не отступит ни на дюйм, Рик, предупреждаю тебя. Она многим
увлечена. Ты знаешь, что она активно работает в четырех обществах?
Брэгг не сводил глаз с Франчески, и, видимо, поэтому щеки у нее по-прежнему
пылали.
— Нет, я не знал этого. Довольно много клубов, мисс Кахилл.
Она снова облизнула губы.
— Вообще-то я участвую в пяти. — Она посмотрела на отца. —
Недавно я начала посещать еще одно общество —
Женщины за ликвидацию
доходных домов
.
— Кошмарное пятно на репутации города, — сурово сказал Кахилл.
— А куда денутся жильцы, если их дома снесут? — со свойственным
ему спокойствием спросил Брэгг. Однако его внимательный взгляд вряд ли можно
было назвать спокойным.
— Нью-Йорк — богатый город. — Франческа глубоко вздохнула, чтобы
успокоиться. — Вам, разумеется, известно, что здесь живет половина всех
миллионеров страны?
Брэгг снова улыбнулся, и на его щеках появились ямочки.
— Так средства на это поступят из карманов таких людей, как ваш отец,
или из городской казны?
Кажется, его это слегка позабавило.
— Из обоих источников, я надеюсь. Сейчас, когда у нас появился честный
и амбициозный мэр, мои надежды окрепли. — Она легко улыбнулась. Если ее
слова развеселили его, то по крайней мере она с честью выйдет из
положения. — Комиссар Брэгг, всегда найдется способ достичь достойной
цели. — И она в это искренне верила.
Он некоторое время молчал.
— Меня восхищает ваш энтузиазм, — вымолвил наконец Брэгг, но тут
же бесцеремонно поинтересовался: — Сколько вам лет, мисс Кахилл?
Франческа немедленно ощетинилась:
— Какое это имеет отношение к моим идеям? Я не ребенок.
— Молодым свойствен оптимизм, — сказал Брэгг без обиняков. —
А вовсе не реализм.
Франческа была уязвлена и больше не могла сдерживаться.
— А о вас и не скажешь, что вы старик!
Брэгг хмыкнул.
Он, кажется, смеется над ней!
Франческа уже было заявила, что историю человечества творили молодые и
беспокойные, когда отец взял ее за руку.
— Комиссар, разумеется, прав. Однако энтузиазм молодых заставляет
общество бурлить и действовать в поисках наилучшего решения проблем. —
Он поцеловал дочь в щеку. — Я должен представить Брэгга гостям, хотя с
удовольствием слушал бы ваши дебаты всю ночь. Доброго тебе вечера, дорогая.
— Спасибо, папа. — Она улыбнулась отцу, а затем снова прямо
взглянула на Брэгга.
Он явно изучал ее. В его глазах ничего нельзя было прочесть. Он кивнул так
вежливо, словно они только что познакомились и не успели поспорить. Когда
они уходили с ее отцом, Франческа некоторое время провожала их взглядом.
Зачем было ввязываться в спор с таким человеком? И не была ли она слишком
агрессивной? Уж это-то никак не входило в ее намерения.
Интересно, показалась она ему странной или глупой? А может, он все-таки с
уважением оценил ее интеллект?
И неужели он не увидел, что она белокура и голубоглаза и у нее очень
симпатичный носик?
Франческа закрыла глаза, мысленно воспроизводя всю их беседу. Не была ли она
излишне горячей, откровенной или дерзкой? И вообще, почему ее это так
беспокоит?
Франческа открыла глаза и увидела, что окружена праздничной, возбужденной
толпой гостей. К тому же ей улыбался Уайли, стоя в дверях гостиной. Это уж
было слишком.
Она бросилась через весь зал, кого-то невольно задевая на ходу, извиняясь, и
остановилась, лишь очутившись в отцовском кабинете.
С минуту Франческа не двигалась, едва переводя дух. Она прислонилась к
створкам огромной дубовой двери и, глубоко вздохнув, немного расслабилась.
Что такое с ней творится? Франческа встряхнула головой, чтобы прийти в себя.
Она действительно не понимала, что же произошло, и пребывала в настоящем
смятении.
Вздохнув, Франческа окинула взглядом отцовский кабинет. Это было ее самое
любимое место в доме. Стены украшали золотистые гобелены с изображением
пасторальных сцен, выполненные искусными мастерами. Сводчатый потолок был
отделан эбеновым деревом, как и весь интерьер комнаты. На окнах были
витражи. В громадном камине, отделанном красным деревом, горел огонь.
Франческа подошла к массивному письменному столу и опустилась в кресло. Она
чувствовала себя совершенно измученной и обессиленной.
Девушка невидящим взглядом смотрела на стол, не замечая ни бумаг, ни книг.
Перед ней стоял Рик Брэгг. Он нравился отцу, казался умным и решительным.
Похоже, он не чета тем проходимцам и мошенникам, которые ранее занимали
важный пост в полиции.
Франческа покачала головой, чтобы успокоиться. Довольно! И что это она так
раскалилась? Она через силу улыбнулась, снова вздохнула и почувствовала, что
напряжение понемногу спадает. Покой и уединение действовали умиротворяюще,
но нужно возвращаться в зал — мать наверняка заметит ее отсутствие и завтра
станет ей строго выговаривать. Однако Франческа не двигалась, пытаясь
продлить блаженное состояние покоя. Ничего неожиданного не произошло. Она
заранее знала, что этот вечер принесет много треволнений. Вот бы ей чуть
больше походить на Конни!..
Ее сестра умна, образованна и красива. И в то же время она любит светскую
жизнь.
Интересно, обратит ли Брэгг внимание на Конни? Все мужчины от нее без ума, и
их нескрываемое восхищение совершенно искренне.
Франческа слегка нахмурилась. Ей всю жизнь говорили, что они с сестрой
похожи, как близнецы. Однако Брэгг отвернулся от нее сразу же, едва его
представили.
Размышляя о случившемся, она резко отодвинула в сторону пачку писем. Ее
тревожило, что Брэгг занимает все ее мысли.
И вдруг она заметила кремовый конверт, выпавший из пачки. Вместо адреса было
нацарапано всего одно слово. Девушка с удивлением прочитала:
СРОЧНО!
В этом было нечто странное. Франческа оглядела конверт со всех сторон, но не
увидела ни обратного адреса, ни почтовой марки. Может, его оставил на столе
кто-нибудь из гостей? Ею овладело любопытство. Франческа вскрыла конверт
ножом с ручкой из слоновой кости. Письмо гласило:
Первая подсказка — Муравьи.
Если вы хотите увидеть мальчика снова, будьте на углу Мотт-стрит и
Хестер-стрит завтра в час пополудни.Закладка в соц.сетях
