Звездный рыцарь

Аннотация

Придя вечером домой, начинающая писательница-фантастка Дина Джонс обнаружила
в своей гостиной необыкновенно красивого мужчину в странном одеянии. Он
утверждал, что прибыл из другой галактики для того, чтобы увезти Дину на
свою планету Авиару, ибо они предназначены друг другу звездами.

Планета Авиара. Звездная система Тау Гидры

Лорджин та'ал Крю грустно смотрел на Яниффа, старого друга и наставника.
Никто не знал, сколько ему лет. Казалось, время обходило загадочного старца.
И вот впервые на памяти Лорджина древний Янифф выглядел на свои бессчетные
года. Плечи его поникли, на лице проступили следы забот. Ничего этого не
было накануне. Боджо, крылатый спутник Яниффа, спокойно сидел на его правом
плече.
Лорджин положил ладонь на руку старика, успокаивая его:
— Итак, сомнений нет? Ты повторно проверил расположение линий?
Янифф тяжело вздохнул:
— Да, все точно. Это так тревожно. — Он покачал головой, и его
длинные серебряные локоны пришли в движение.
— Значит, никто ничего не может сделать? — осведомился Лорджин.
— Во всяком случае, не я. Мои знания не распространяются на эту
область.
— Тогда все безнадежно. Если ты, мудрейший из нас, бессилен... —
Лорджин замолк.
Черные глаза Яниффа пронзительно посмотрели на Лорджина
— Этого я не говорил.
Лорджин вскинул голову. Он хорошо знал своего старого учителя: обычным для
себя хитроумным манером Янифф подводил его к чему-то. Скрестив руки на
мощной груди и прислонившись к балюстраде, Лорджин поинтересовался:
— Что, собственно, ты хочешь сказать?
Янифф закрыл глаза. По правде говоря, он был доволен самым любимым своим
учеником, Лорджином та'ал Крю.
— Я сказал, что сам не могу ничего поделать. Я не говорил, что ты
ничего не можешь сделать.
Так, так, вот мы и дошли до сути, — подумал Лорджин. — Янифф
раскрывается медленно, как цветок тасмина на свету.
— Что могу сделать я, Учитель?
Древние слова послушания были произнесены.
Лорджин вручал свою жизнь и знания Яниффу, чтобы тот распорядился ими, как
сочтет нужным. В который раз. Многое совершил он на благо Авиары и
Астрального альянса. Теперь он ждал ответных слов Яниффа.
— Ты должен отправиться на Поиск, Лорджин. Найди причину того, что
вызывает трещины в пространстве и времени. Ты ведь знаешь, что эти краевые
нарушения должны быть прекращены.
— Ты хочешь, чтобы я отправился в тот дальний сектор? — В голосе
Лорджина звучало удивление.
Это было трудное путешествие. Немногие возвратились оттуда. Однако Лорджина
пугала не столько возможная гибель, сколько масштаб поставленной задачи. Это
была поистине невозможная идея.
Таинственный старик словно прочел его мысли:
— По всей видимости, для большинства. Но не для тебя.
Лорджин очень хотел бы разделить с Яниффом его уверенность, но сомневался в
себе.
— Лорджин, бывают случаи, когда сомнения полезны. Они сослужат тебе
хорошую службу. Ты помнишь, чему я учил тебя, это хорошо.
— Да, Учитель.
— Пойдем, мой юный друг, мы отправляемся в Зал туннелей. Твое
путешествие начинается. — Он взял Лорджина за руку, и вместе они
проехали через весь город.
Лорджин стоял перед первым туннелем. Он уходил спиралью к мириадам
сверкающих огней, пульсируя во времени. Прежде чем войти в него, Лорджин
повернулся, чтобы попрощаться со своим наставником и другом, затем шагнул
сквозь портал.
— Счастливого пути, друг мой, — тихо произнес Янифф, глядя, как
Лорджин растаял в клубящемся тумане.
Долго ли, коротко ли длилось путешествие — Лорджин не знал. Но он знал
точно, что оно еще не закончилось, когда мощным рывком его внезапно
выдернуло из пространственно-временного континуума...

Глава 2

Будильник зазвонил ровно в шесть.
Дождь все еще шел, в воздухе ощущалась прохлада. Дина застонала, нажала на
кнопку будильника и перевернулась на другой бок.

Когда она открыла глаза, часы показывали половину седьмого. Она с недоверием
уставилась на предательский циферблат. Шесть тридцать!
Дина выпрыгнула из постели, чуть не наступив на подол длинной фланелевой
ночной рубашки. Самолет улетает в девять! Зная, каким капризным бывает
бостонское автомобильное движение по дороге в Логанский аэропорт, она могла
лишь молиться, чтобы успеть вовремя.
Подбежав к двери, она распахнула ее и споткнулась об огромное тело, свернувшееся у порога. Пришелец!
Сильные руки взметнулись и подхватили ее за секунду до того, как она должна
была упасть.
— Куда ты так торопишься, Огонек? — сонно пробормотал Лорджин. Его
глаза излучали странный свет при виде ее распущенных волос, и рука медленно
потянулась, чтобы бережно намотать на палец длинный волос рыжего локона.
Дина всегда ненавидела свои волосы. Они спадали до пояса длинными спиралями.
Ей казалось странным, что множество женщин делают перманент, чтобы волосы
завивались. Только по одной причине она не стригла их коротко: не хотела
походить на сиротку Энни из душещипательных детских книжек.
Однако Лорджина ее волосы не отпугнули, наоборот, словно заворожили. Он
поднес локон к лицу и глубоко втянул носом воздух.
— Ты пахнешь, как цветок тасмина, Огонек. — Снова в этих странных
глазах замелькали розоватые искорки.
Что, собственно, происходит? И что за чертов цветок он назвал? Дина
чувствовала себя полной дурой, сидя на пороге своей спальни на коленях у
мужчины, который с восторгом вдыхал запах ее волос. Она выдернула локон из
его пальцев.
— Не важно! Что ты делаешь под дверью?
Лорджин улыбнулся: она пахла, как цветок тасмина, но была колючей, как
гарта. Пожалуй, это сочетание свойств ему нравилось, и он задумался, будет
ли она такой же нежной и сладкой, как гарта, когда добираешься до мякоти,
скрывающейся под колючей кожицей этого фрукта. Его мощные руки легли теплой
тяжестью на ее бедра.
— Я охраняю тебя. — Низкий голос звучал странно.
— От чего? От злобной дохлой микроволновки?
У него хватило совести смутиться.
— Собирайся. Нам нельзя опоздать на самолет. Сейчас я поищу что-нибудь,
куда мы сложим твои вещи.
Дина нашла дорожную сумку и помогла Лорджину собрать все его новые наряды.
Он настоял на том, чтобы взять и старую свою одежду. Она не могла отказать
ему в желании иметь при себе то, что по праву являлось его собственностью.
Окажись она на его месте, чужая среди чужих, ей тоже бы этого захотелось.
Пока Лорджин умывался, Дина оделась, надеясь, что он не забыл, что она вчера
вечером ему показывала и рассказывала, как пользоваться туалетом и ванной.
Вскоре он вышел, одетый в блеклые голубые джинсы и черную футболку.
И Господи! Смилуйся над ней!
Джинсы облегали его бедра и подчеркивали мускулистые ноги. Никогда
трикотажная футболка не выглядела так царственно. Она перевела взгляд на
высокие коричневые ботинки, признавая, что полученное от его вида
удовольствие стоит ее подорванного финансового состояния.
Дина надеялась, что ничем не выдала себя, но Лорджин понял, что ей
понравился его вид. Эта особа не умела скрывать свои чувства. Ему это
доставило удовольствие... во многих смыслах. Однако эта неопытность делала
ее уязвимой для людей бессовестных. Так что, несмотря на все протесты, такой
женщине безусловно нужен Чи'ин цзе Ло.
Когда Дина вытащила из спальни свой десятитонный чемодан, Лорджин терпеливо
ждал ее с дорожной сумкой и перекинутым через руку плащом. Увидев, что она
еле справляется с громоздким багажом, он подхватил чемодан под мышку, как
пушинку. Дина не стала спорить: конечно, у этого дурацкого чемодана есть
колесики, но они вечно едут не туда, куда надо.
На аэровокзале все шло быстро и гладко, пока она не посоветовала Лорджину
уложить плащ в дорожную сумку. Он проделал это с готовностью, но тогда Дина
заметила кинжал, заткнутый за пояс джинсов. Побледнев, она попыталась
заслонить его от работников службы безопасности.
— Ты что, с ума сошел? Спрячь его в чемодан.
— Не спрячу. Сирикс всегда у меня под рукой.
— Послушай, сейчас не время спорить. Нас просто не пустят с этой штукой
в самолет. — Однако, вместо того чтобы отнестись к ее словам серьезно,
он лишь высокомерно улыбнулся.
— Как они смогут меня остановить? — Он погладил ее по щеке. —
Ты зря волнуешься, Адианн.
Она оттолкнула ласкающую руку:
— Видишь там устройство для досмотра? Мы должны пройти сквозь него.
Когда оно засечет твой кинжал, разразится Бог знает что. Можешь мне
поверить.
Лорджин, не обращая внимания на ее жест, снова протянул руку к ее лицу и
указательным пальцем приподнял подбородок. Неужели она в самом деле думает,
что кто-то сможет остановить рыцаря Чарла? Он внимательно посмотрел ей в
лицо, отметив, что она искренне верит своим словам. Ему не хотелось ее
расстраивать, поэтому, вздохнув, он смилостивился:
— Ладно. Но я оставлю световую саблю. — Дина хотела возразить, но
здесь он был непреклонен. — Ее я не отдам.

Она посмотрела на черный ящичек и рассудила: охрана никогда не догадается,
что это такое.
— Хорошо, но если тебя спросят, скажешь... скажешь, что это бипер.
— Что такое бипер? — Лорджин уставился на нее.
— Скажешь и все.
— Толкая Лорджина перед собой и затаив дыхание, Дина дождалась, пока он
без задержки прошел под аркой контроля. Затем настал ее черед. Миновав
контроль, она посмотрела на информационное табло — узнать, к какому выходу
им идти, и скривилась от досады.
— Ну почему нужный мне выход к самолету всегда самый дальний?
Продолжая бормотать, она присоединилась к Лорджину, и они вместе стали
прокладывать путь через заполненное людьми пространство. Наконец Дина нашла
их зал ожидания и с облегчением опустилась в кресло.
Лорджин уселся рядом. Его прозрачные светящиеся глаза внимательно
рассматривали все вокруг, вероятно, в поисках возможного нападения. Он
охранял ее, как сторожевая собака. Дине это начинало действовать на нервы.
Однако вскоре он вроде бы успокоился и откинулся в кресле.
Через несколько минут она обратила внимание, что пришелец странно ерзает.
— В чем дело?
Он опустил глаза на ботинки:
— Я... мне надо облегчиться... воспользоваться твоим туалетом.
Дина улыбнулась:
— Сейчас мы довольно далеко от него. Пойдем, я провожу тебя.
Он с благодарным видом последовал за ней. Дина остановилась перед нужной
дверью.
— У нас отдельные туалетные комнаты для разных полов.
Эта новость его озадачила.
— У вас раздельные общественные комнаты с удобствами, но одни и те же
дома?
— Да. Видишь эту фигурку на двери? Тебе надо войти в дверь с
изображением мужчины.
Лорджин разглядывал наклеенную фигурку:
— А как ты определяешь, что это мужчина?
— Потому что на нем брюки.
— На тебе тоже брюки, но ты точно не мужчина.
Он мог вывести ее из себя, не прикладывая никаких усилий.
— Ладно. Можно сказать иначе: не ходи туда, где на двери фигурка в
юбочке.
Лорджин растерянно покачал головой:
— Этот ваш Дисней — очень странный мир.
— Хм... — Дина смущенно кашлянула и сменила тему разговора. —
Здесь санитарные устройства несколько отличаются от тех, что были дома. Если
хочешь, я объясню тебе...
Он поднял бровь:
— Думаю, что смогу разобраться сам.
— Отлично. Я подожду тебя здесь.
Следующие несколько минут показались ей бесконечными. Наконец, он выплыл из
туалета. Секундой позже оттуда выбежал маленький мальчик в полосатой
рубашке, крича во все горло:
— Мама, мама, этот дядя только что писал в умывальник!
Мать схватила ребенка в охапку и поспешила скрыться в толпе.
— Ты же сказал, что разберешься! — прошипела Дина сквозь зубы.
Лорджин поморщился:
— Они все выглядят, как умывальники.
Она вцепилась в него и потащила за собой:
— Будь внимательней. То, что тебе нужно, называется настенный писсуар,
им и надо пользоваться. Понял? — выдавила она со злостью.
— Вроде понял.
— Пошли. Объявили посадку.
Желающих улететь было очень много. Дина не удивилась бы, услышав, что
продано больше билетов, чем имелось мест в самолете, и порадовалась, что они
зарегистрировались, как только приехали в аэропорт. Меньше всего ей
хотелось, чтобы их не пустили на этот рейс.
Они поднялись по трапу и сели на места у стенки, разделяющей салоны. Лорджин
еле втиснул свое огромное тело в сиденье, у которого, казалось, места для
ног не было вовсе. Вид у него был несчастный, но жаловаться он не стал.
Пока самолет заполняли пассажиры, Дина обратила внимание, что стюардесса,
обводя взглядом салон, остановила его на Лорджине.
Глядя, как девушка направилась в их сторону, Дина обреченно вздохнула. Ну,
конечно, любая женщина, если только она еще дышит... Стюардесса решительно
подошла к Лорджину и наклонилась над ним так низко, словно собиралась
сообщить государственную тайну.
— Доброе утро, — выдохнула она. — Я вижу, как неудобно вам
здесь сидеть, может быть, вы захотите пересесть вперед?
Лорджин смотрел на нее с непроницаемым лицом, лишь слегка прищурив глаза.

Дина про себя хихикнула. Он, наверное, думает, что она его завлекает,
приглашает сесть впереди рядом с ней. Ну и умора!
Наклонившись вперед, Дина мило улыбнулась:
— А двух мест у вас там нет?
— Ох, я не поняла, что вы вместе.
Не сомневаюсь, что не поняла.
Стюардесса секунду поколебалась, затем продолжила:
— У нас есть как раз два места. Пойдемте. — Она обернулась к
Лорджину и добавила: — Мне безумно нравятся ваши контактики. Такой необычный
цвет.
Лорджин нахмурился, озадаченный ее странным заявлением. Он ни в какие
контактики с ней не вступал. Скорее она вступила с ним в контакт. Надо
будет расспросить Адианн насчет контактов между мужчинами и женщинами на
этой планете. У него совершенно не было желания провоцировать кого-либо на
подобные шаги. Его заинтересованный взгляд окинул сидевшую рядом рыжеволосую
девушку, и он внес поправку в этот вывод: одно исключение он готов сделать.
Дина, не тратя времени, последовала за стюардессой в первый класс.
Естественно, раз туда отправилась она, Лорджин не отставал ни на шаг.
— Правда же здесь удобнее, Лорджин? Здесь ты можешь сесть у окна.
Дина опустилась в мягкое кресло, наслаждаясь комфортом. Возможно, пришелец
рядом обеспечивает определенные преимущества. Она помогла Лорджину
пристегнуть ремень, и он уставился в окошко на команду наземных работников,
готовивших самолет к полету.
— Адианн, этот самолет совсем не похож на твой автомобиль.
— Разумеется, нет. — Она раскрыла журнал и стала его листать.
— У него сбоку есть выступы.
— Ты имеешь в виду крылья? — Она изучала схему их воздушного
маршрута и слушала вполуха.
— Крылья... как у... — он замолчал в поисках нужного слова, —
...у птицы.
— Да как же бы он иначе летал?
Он тут же расстегнул пряжку ремня и попытался встать.
Дина ухватила его за пояс джинсов и рывком усадила в кресло.
— Что с тобой?
— Вы летаете в машине? — Было видно, что ему эта перспектива
внушала отвращение.
Дина вопросительно посмотрела на него:
— Я не собираюсь спрашивать, почему тебя так расстроило сообщение о
полете в машине, потому что уверена, что ответ мне не понравится. — Она
ласково похлопала его по коленке: — Все будет хорошо.
Лорджин принял ее уверения, но вот поверил ли им, сказать было невозможно.
Самолет вырулил на взлетную полосу и вскоре взлетел. Лорджин сидел, крепко
вцепившись в подлокотники, но в целом держался хорошо. Когда же они
оказались в воздухе, то он вообще расслабился.
— Скоро нам принесут завтрак. Ты, должно быть, очень голоден, ведь
ничего не ел с... Ну, в общем, ты давно не ел.
Он кивнул, соглашаясь:
— Я очень голоден. Но не дадут ли на завтрак этих... как их?..
Жирбургеров? — Эта мысль его явно беспокоила.
Лукавый огонек зажегся в ее глазах.
— Нет, разве только нам очень повезет.
Он бросил на нее взгляд, в котором явно читалось: Мне не смешно.
На завтрак им подали омлет, пудинг, тосты и апельсиновый сок. Лорджин все с
аппетитом съел, но больше всего ему понравился апельсиновый сок. И кофе. В
кофе он просто влюбился. Прежде чем Дина успела предупредить о действии
кофеина, он успел выпить четыре чашки.
— На твоем месте я бы не слишком нажимала на кофе.
— Почему?
— В кофе содержится стимулятор, называемый кофеином. Если ты выпьешь
еще глоток, то взыграешь так, что мне придется соскребать тебя с потолка.
— Клянусь, я готов вытерпеть воздействие твоего кофеина, если мне
нальют еще этого изумительного эликсира.
Дина положила руку ему на предплечье и мягким нажимом заставила опустить
чашку.
— Доверься мне.
Он немедленно послушался.
— Мне хочется, чтобы и ты мне доверяла, Адианн.
Дина, взволнованная его внезапной откровенностью, снова сосредоточилась на
своем подносике с едой.
После завтрака они устроились поудобнее, готовясь к долгому полету. Дина
открыла книжку, а Лорджин откинулся на спинку кресла. На его лице было
написано стоическое терпение.
Через какое-то время Дина заметила, что Лорджин затих. Она подняла голову от
книжки, подумав, что он задремал, но вместо этого увидела, что он напряженно
смотрит в окошко. Казалось, голубой простор его заворожил.

Вдруг самолет нырнул в глубокую воздушную яму.
Из динамика раздался голос пилота, обращавшеося к пассажирам с просьбой
пристегнуть ремни. Дина откинулась в кресле и посмотрела в окошко мимо
золотой гривы Лорджина. Перед тем как закрыть глаза и подремать, она мельком
увидела проносящиеся за окном белые перистые облака. Зевая, она лениво
подумала, что несутся они слишком уж быстро.
Слишком быстро!
Она подскочила в кресле и уставилась в окно, замечая, что облака
неестественно быстро сливаются друг с другом. На ее глазах молния ломаной
аркой перебросилась с облака на облако.
Самолет снова качнуло.
— Лорджин! Ты устроил это? — Его самодовольный вид все ей
сказал. — Ты с ума сошел?! Прекрати немедленно. Хочешь нас убить?
Он вздохнул и откинулся на спинку кресла. Полет сразу же выровнялся.
Если бы Дина не была так напугана происшедшим, то стукнула бы его книжкой по
голове.
— Как тебе в голову пришла такая дурость?
Лорджин пожал плечами:
— Ты придаешь этому слишком большое значение, Адианн. Я просто... играл, чтобы скоротать время.
Играл? Шалил с грозой? Этого только ей не хватало! Придется ежеминутно
следить за ним, чтобы он не вызвал какой-нибудь катастрофы. Чи'ин цзе Ло,
как же! Неизвестно еще, кто кого оберегает. Она застонала про себя. Надо же,
пришелец с извращенным чувством юмора, обладающий сверхъестественной силой!
За всю свою жизнь Дина не была так счастлива, как в момент их благополучного
приземления.
Они прибыли в отель во второй половине дня.
К администратору, ведающему предварительными заказами, была очередь, поэтому
Дина усадила Лорджина в кресло около дамской комнаты и отправилась умыться,
чтобы стало полегче. Она промокала щеки бумажным полотенцем, когда туда
вошла Лори, ее старая знакомая.
— Дина? Ты ли это? У-ух, ты великолепно выглядишь! Что ты с собой
сделала?
Дина уставилась на свое отражение в зеркале. Она действительно выглядела
отлично! Нет, отлично, великолепно — это не те слова. Она выглядела просто
красавицей. Ее волосы, всегда темно-рыжие, приобрели теперь более глубокий
оттенок и казались почти гранатовыми, и не блестели, а как бы сияли. Черты
лица остались те же и вместе с тем казались тоньше и выразительней. Глаза,
обычно просто серые, сверкали, как горный хрусталь. А кожа, всегда несколько
бледноватая, розовела легким румянцем. Даже тело ее стало каким-то более
округлым. Произошло какое-то волшебное преображение.
Волшебное!
Дина бурей вылетела из туалетной комнаты, оставив Лори договаривать пустоте.
Склонившись над Лорджином, она оперлась на подлокотник его кресла и яростно
уставилась на него.
— Что ты со мной сделал? — требовательно спросила она.
Он посмотрел вверх из-под полуопущенных век и лениво осведомился:
— Что ты имеешь в виду?
— Зачем ты изменил мою внешность?
Лорджин протянул руку и пригладил шелковистый локон, выбившийся из косы.
— Ты всегда так выглядела, Огонечек. — Голос его звучал
хрипловато, рука скользнула и ласково легла ей на затылок. Он наклонился
вперед, зная, что в его глазах засверкали искорки. Она была самой чудесной
на свете колючей гартой.
Дина с трудом вывернулась из его рук:
— Ты меня не заколдовал?
— Я никого не заколдовываю. Только обладающие шестой...
— Не начинай снова свои россказни. Почему же я так выгляжу?
Он удивился вполне искренне:
— Ты всегда так выглядела...
Она задумалась над этим утверждением. Возможно, в его глазах. Но с ней
определенно что-то произошло. Совершенно очевидно, что Лорджин ничего об
этом не знает, значит, ей надо узнать ответ каким-то другим способом.
Заметив, что очередь к администратору поредела, она сказала Лорджину, что
пойдет займется расселением.
Горячий взгляд фиалковых глаз Лорджина проводил ее до стола регистрации. По
правде говоря, он захотел обладать ею в первый момент, когда увидел. Теперь
же он подозревал нечто большее. Несравненно большее. Конечно, по-настоящему
он узнает это позднее.
Дина осмотрела вестибюль, обращая внимание на мраморные полы, пышные
растения, устроенные в зале водопады. Все было изумительно красиво. Достав
из сумочки подтверждение своего заказа, чтобы отдать служащему отеля, она на
мгновение подумала: а не заказать ли два номера, но недельная стоимость в
этом дворце даже одного была головокружительной. Кроме того, она боялась,
что даже если закажет два отдельных номера, то утром найдет в коридоре перед
своей дверью Лорджина, оберегающего ее от всяких там микроволновых печей.

Администратор взяла бланк и ввела фамилию Дины в компьютер.
— Итак, один номер, — она посмотрела на Лврджина, — с
кроватью королевского размера...
— Нет! Две двухспальные кровати.
Женщина снова окинула взглядом Лорджина, медленно оценивая его
величественный рост, и подняла брови. Наклонившись вперед, она прошептала
Дине:
— А ты уверена, подружка? Я бы взяла королевскую, а ему сказала, что
других не было.
— Вы не понимаете, — вздохнула Дина. — Две двухспальные будут
как раз...
— Мы возьмем королевскую кровать.
Дина с удивлением повернулась к Лорджину.
— Разве я не рыцарь Чарла? Разве не подобает мне спать на королевской
кровати? Другую я не возьму. — Широким взмахом руки он как бы подвел
итог этой беседе.
Администратор покачала головой и рассмеялась:
— Я не поняла, что он сказал, но на твоем месте я бы плыла по течению.
Дина очутилась в прелестном номере отеля и сидела в короткой ситцевой ночной
рубашке на кровати королевского размера, собираясь, как советовала
администратор, плыть по течению. Лорджин принимал ванну.
Дина еще раз оглядела кровать. Она, несомненно, была достаточно широка для
двоих. Дина надеялась, что ему ничего такого в голову
не придет. Хотя нет, это было неправдой. Она надеялась, что ему много
такого придет в голову, лишь бы это оставалось мыслями,
а не перешло в действия. Сможет ли она справиться с межзвездным Дон Жуаном?
Особенно с таким, который так выглядит...
По телу пробежала дрожь. При одной мысли о физической близости с ним она
просто таяла. Наверняка он скоро об этом догадается! Нет, она не настолько
глупа, чтобы играть с динамитом. У нее нет опыта общения с подобным
мужчиной.
Все эти рассуждения вылетели из головы, как только дверь ванной отворилась и
в комнату прошествовал Лорджин, весь наряд которого состоял лишь из
болтающейся хрустальной сережки.
— Ты что делаешь? — взвизгнула девушка.
Он прошагал к туалетному столику и взял ее фен, предоставив ей любоваться
своими тугими ягодицами. Это были самые совершенные ягодицы, которые она когда-
либо видела...
Оглянувшись с невинным видом через левое плечо, он наивно спросил:
— А что, нельзя?
— Нет, так нельзя! — Дина постаралась, чтобы
ее голос звучал твердо и решительно, но получилось как-то жалобно.
Повернувшись к ней лицом, Лорджин дал ей полную возможность рассмотреть, как
щедро наградила его природа.
О Боже!
Он внушал почтительный ужас Она и представить не могла... Дина залилась алым
румянцем:
— Иди в ванную и завернись в полотенце или... во что угодно!
Он прижал руку к сердцу.
— По твоей воле и желанию.
Скрывшись от ее глаз, Лорджин усмехнулся. Дьявольская улыбка расплылась по
его красивому лицу. Он вспомнил выражение лица Адианн. Нет, она могла скрыть
от него свои эмоции. Он представил, какие еще чувства сумеет пробудить в
ней.
Дина вновь услышала жужжание фена и поняла, что он наблюдал за ней раньше,
когда она сушила волосы. Опустив пылающее лицо в ладони, она пыталась думать
о чем-то другом, но все без толку. В голове снова и снова возникала картина:
он выходит из ванной комнаты, золотистая кожа чуть влажно поблескивает, он —
олицетворение красоты и грации. Огромный золотой тигр...
Нет, так дело не пойдет.
Она услышала, как смолк фен, и приготовилась выдержать его появление,
ожидая, что он снова появится голым. Минутой позже из ванной вышел Лорджин,
изящно обвитый вокруг бедер полотенцем, с торчащими во все стороны волосами.
— Что сделала эта машина с моей головой? — Каждое слово он
выговорил отдельно и притом самым грозным тоном.
Дина рассмеялась. Удержаться было выше ее сил. Великий воин. Рыцарь Чарла,
которого одолела какая-то сушилка для волос. Он не оценил ее чувство юмора,
и последующие слова это подтвердили:
— Не вижу в этом ничего смешного, Адианн.
Продолжая посмеиваться, она похлопала рядом с собой по постели.
— Садись сюда. Посмотрю, можно ли расчесать твой колтун.
Пока он устраивался на постели, она пошла в ванную взять там щетку для
волос. Дина не почувствовала, что он провожал ее взглядом, рассматривая с
нескрываемым интересом стройные высоко обнаженные ноги. Она снова уселась на
постель, скрестив ноги за его спиной.

— Знаешь ли, волосы полагается расчесывать во время сушки. —
Критически окинув взглядом его голову, она улыбнулась. — Если только ты
не стремишься достичь эффекта розы ветров.
Лорджин сгорбился.
— Расслабься, я просто тебя поддразниваю.
— Будь довольна, что я не вызываю тебя на бой за такие замечания,
Огонек. — Правда, он испортил серьезность своей угрозы тем, что,
обернувшись к ней, хитро ухмыльнулся.
Дина стала расчесывать его длинную шелковистую гриву, осторожно распутывая
все узелки. Волосы у него были удивительно красивые.
Дина расправляла золотые пряди, давая щетке скользить по всей их длине, в то
время как другая рука, следуя за первой, приглаживала волосок к волоску.
Вскоре она утратила всякое ощущение времени, завороженная собственными
движениями.
Лорджин прикрыл глаза, отдавшись ее маленьким, но ловким рукам, наслаждаясь
чувственным потягиванием щетки и нежными прикосновениями Дины. Ему
подумалось, что, пожалуй, не стоит овладевать искусством пользования феном,
ведь в результате его неумения Адианн будет каждый раз делать то, что делает
сейчас.
Дина продолжала медлительное чувственное разглаживание. Щетинки легко
скребли кончиками по его спине. Ее сладкий запах, запах тасмина, наполнял
его ноздри. Время от времени ее пальцы легко касались его кожи, заставляя
его чуть ли не стонать. Хватит!
Без всякого предупреждения Лорджин схватил ее за руку, перетянул через плечо
вперед и, не отпуская, вынул щетку из ее обессилевших пальцев. Затем он
нежно поцеловал ее ладонь. Дина ощутила, как кончик его языка на мгновение
коснулся ее руки. Крохотные электрические волны пробежали от его горячего
языка к кончикам ее пальцев.
Задохнувшись, она попыталась отнять руку, но он еще не готов ее выпустить.
Продолжая тянуть руку вперед, он нежно целовал внутреннюю сторону ее
запястья. Здравая часть рассудка подсказывала Дине, что у такого сильного
мужчины не может быть таких мягких губ.
Снова по ней пробежала дрожь. Какие-то странные электрические покалывания
пронзали ее, жужжали в ушах.
— Спасибо, Огонек, — пробормотал он, еще раз целуя ей запястье. И
она снова вздрогнула.
— Л-лорджин?
— М-м-м... — Это все, что Дина услышала в ответ, ведь он не
отрывал губ от ее руки, тыкаясь в нее носом.
— Я думаю... — Она снова попыталась высвободить руку. Он неохотно
отпустил ее. — Я думаю, нам следует лечь в постель... Я хотела сказать,
лечь спать! — Она запиналась, с усилием выговаривая слова. — Нам
надо лечь спать, сейчас же.
Он улыбнулся ей загадочной улыбкой Моны Лизы... Ей подумалось, что он похож
на кошку перед тем, как та набрасывается на несчастную мышку.
На дрожащих ногах Дина слезла с постели. На этот раз она не пропустила, с
каким вызывающим видом он разглядывал ее ножки. Ладно, этот пожар ей
придется залить, и залить быстро.
— Я лягу на правой стороне, а ты можешь спать на левой. Места здесь
достаточно, и я надеюсь, что ты будешь держаться на
своей стороне.
Ну вот, все было сказано совершенно недвусмысленно.
Лорджин встал с постели, перебираясь на указанную ему сторону. Бросив на
Дину дерзкий взгляд, он приподнял простыню и забрался в постель, сбросив на
пол полотенце, которым были обернуты его бедра. Прислонившись к спинке у
изголовья, он скрестил на мощной груди руки и приподнял одну бровь, как бы
бросая молчаливый вызов, если Дина осмелится сделать ему замечание.
Она провела вдруг вспотевшими ладошками по ночной рубашке и мысленно велела
своему телу и разуму вести себя так, будто нет ничего обыденнее и
естественнее, чем отдавать приказы громадному голому самодовольному
пришельцу, лежащему в одной с ней постели.
— Прекрасно, — пролепетала она тоненьким голоском. —
Спокойной ночи.
Нервно облизав губы, она нырнула под простыню и быстро выключила свет. В
отличие от Лорджина, который спал как убитый, недоверчивая Дина ворочалась
полночи. Она вспомнила, что перед тем, как лечь, хотела прикрутить
кондиционер. В этих гостиничных комнатах по ночам гуляли арктические ветры.
Подумав, что нужно встать и выключить кондиционер, она заснула.
Ax, какая прекрасная теплая подушка, и как чудесно она пахнет сандаловым
деревом!
Дина покрепче прижалась щекой к атласной поверхности, с удовольствием
чувствуя кожей ее упругость.
Сандаловый запах?
Она открыла глаза, и взгляд ее уперся в янтарно-золотистую грудь.
О, нет! Ну пожалуйста, не надо.

Хуже того, во сне ее ночная рубашка собралась на талии, а нога в поисках
тепла, вероятно, проскользнула между его бедрами. Между его голыми бедрами!
А во что упирается ее колено, она и знать не хотела.
Вдобавок, словно этого было мало, она ощущала, как две большие уютные ручищи
обхватили ее ягодицы внутри маленьких трусиков. Она лежала, боясь
пошевелиться, и молилась, чтобы Лорджин не проснулся, пока она не выпутается
из этого переплетения рук и ног. Медленно, с остановками, она приподняла
голову и испуганно подняла глаза.
Фиалковые глаза, полыхая огнем страсти, прожгли ее насквозь.
Она нервно сглотнула, в голове стучала одна мысль: Ну и влипла же я!
Лорджин проснулся раньше и терпеливо ждал, когда Дина проснется, что было
нелегко. Женщина терлась об него и ласкалась, как детеныш зиины. Он не
собирался упускать такую возможность.
Быстро наклонив голову, он поцеловал ее. Она попыталась вырваться, но руки
крепко держали ее. Нагнувшись над ней, он легонько провел губами по ее
сомкнутому рту несколько раз. У нее не должно остаться сомнений в том, кто
истинный хозяин положения и кто всегда им будет. Ему не понравилось, что она
считала, будто может управлять им, как незрелым юнцом. Он был многоопытным
воином, рыцарем Чарла, она должна это хорошенько усвоить.
Лорджин прервал свою атаку и молча уставился на нее горящим взглядом. Так
прошло несколько минут. Ее испуганные глаза не отрывались от его лица.
Дине казалось, что он должен слышать, как колотится ее сердце. Этот человек
опасен. Ее ужасали его сила, его власть над ней, его инопланетное
происхождение. Но больше всего ее пугала его непреклонная мужественность.
Он продолжал молча разглядывать ее. Затем, без предупреждения, внезапно
отпустил, сказав:
— Иди, Адианн, оденься, я голоден. Для тебя будет лучше утолить голод
едой.
Дина не стала задерживаться в постели, выясняя причину своего спасения, и
убежала в ванную.
Лорджин перекатился на спину и уставился в потолок.
Да, она поистине была женщиной, способной стать для рыцаря Чарла серьезным
испытанием. Он вздохнул, понимая, что, если его предположения верны, рано
или поздно у него не будет иного выбора преодолеть ее страх перед ним...
Когда Дина вышла из ванной комнаты, он уже был перед телевизором и смотрел —
кто бы мог подумать! — мультфильм Три лентяя. Ошеломленный, он
наблюдал, как Кудряшка стала крутиться на полу волчком, приговаривая: Так-так-
так!
Склонив голову к плечу, Лорджин пытался следить за ее движениями, а затем
спросил:
— Это такое публичное наказание?
Дина, памятуя о его властной настойчивости в постели, кивнула.
— Вроде того. Так что будь поосторожней в поступках.
Подойдя к телевизору, она переключила программу. Появившийся Заяц заморгал
огромными накладными ресницами, кокетничая с Волком.
Лорджин застыл перед телевизором как зачарованный, рука его потянулась к
экрану, чтобы пощупать Зайца.
— Что это такое? Они кажутся живыми, но не живые. Это изумительно...
— Это называется мультипликация. — И, решив, что ему определенно
кое-что причитается от нее, добавила: — Они живут в Мультигороде.
Он резко обернулся.
— Они настоящие? Как же это возможно? — Заметив ее еле
сдерживаемую улыбку, погрозил пальцем, улыбнувшись в ответ. — Придет
день, и я отплачу тебе за все твои шуточки, Адианн.
В этом она не сомневалась.
После завтрака они отправились в конференц-центр. Дина купила для Лорджина
билет участника, лениво размышляя, удастся ли вернуть все потраченные на
него деньги, используя его в качестве прототипа в своих литературных
попытках. Она окинула взглядом его сильную фигуру в облегающих черных
джинсах и футболке, открывающей мощные бицепсы. Самое дурацкое заключалось в
том, что у него все это вроде бы не вызывало возражений. А впрочем, почему
он должен возражать? У него было что-то вроде краткого отпуска... а может, и
постоянного.
Я должна перестать думать об этом, — приказала себе Дина. — Так
не пойдет. Совсем не пойдет.
Тип за столом регистрации, и глазом не моргнув, спросил у Лорджина его
полное имя, чтобы написать на бирке участника. В конце концов это же была
конференция научных фантастов. Услышав ответ, он жизнерадостно ухмыльнулся:
— Великолепное имя! Хорошенько повеселитесь! — И передал Лорджину
его бирку и программу заседаний, так и не осознав, что имел дело с настоящим
пришельцем.
Пока Дина регистрировалась сама, Лорджин, окинув взором зал, увидел в конце
очереди какого-то мужчину. Лицо его расплылось в широкой улыбке.
— А-а, да это же мифанец! — объявил он и, решительно подойдя к
этому человеку, обратился к нему серией звуков, похожих на щелчки и
жужжание.

Дина поспешила за ним, на ходу прикалывая свою бирку. Растерянный мужчина
обернулся к ней:
— Что он делает?
Дина взяла из рук Лорджина его бирку и прикрепила к футболке. Мило улыбнувшись бедняге, она сказала:
— Дайте-ка сообразить. Он заговорил с вами по-мифански?
Вид у мужчины был совершенно обалделый. Дина похлопала Лорджина по плечу:
— Извини, Лорджин, он не мифанец, а вулканец.
Теперь обалдел Лорджин.
Конференция только начиналась.

Глава 4

Постель была такой жесткой! За те деньги, которые берут в этом отеле, они
могли бы предоставить им матрасы помягче. Дина застонала. Казалось, что она
лежит на гранитной плите. Она с трудом открыла сонные глаза.
Над ней склонился Лорджин, руки его опирались на постель по обе стороны ее
тела, на лице была тревога. Он ласково погладил ее по голове, откинул со лба
волосы.
— Лорджин. — Дина слабо улыбнулась ему. Чем он так озабочен?
— Адианн, как ты себя чувствуешь?
Как я себя чувствую? Что за странный вопрос?
— Хорошо.
Она хотела подняться, но голова закружилась сильно-сильно. Вскрикнув, она
закрыла глаза, и Лорджин помог ей снова лечь.
Дина коснулась рукой лба:
— Все кружится. Я что, заболела?
— Не совсем.
Что это, черт побери, означает?
Ее рука упала вдоль тела, ударившись о жесткий матрас. Она открыла глаза:
пальцы нащупали шершавую холодную поверхность. Она действительно лежала на
камне!
Тут Дина вспомнила странный пульсирующий свет, крутящийся и жужжащий туннель
и Лорджина, несущего ее прямо в эту воронку цвета и звука. Она осторожно
перевела взгляд на него и прошептала:
— Скажи мне, что то, о чем я думаю, неправда.
Лорджин нежно погладил ее щеку.
— Действие фазинга скоро пройдет, — ласково произнес он. — В
первый раз всегда возникает это чувство несовместимости. На тебя фазинг
подействовал сильнее, чем я предполагал. Думаю, это потому, что ваша система
представлений иная по отношению к реальности. — Он на мгновение
замолчал. — Хотя это только мое предположение, потому что никто из
вашего мира никогда не перемещался через эти туннели. Тебе скоро станет
лучше.
Дина закрыла глаза. Две слезы выкатились из ее глаз, когда до нее дошел
смысл этих слов. Он забрал ее с собой. В другую
вселенную! Огромность этой перемены почти лишила ее чувств.
Она почувствовала на лице его пальцы, нежно стирающие слезы со щек, словно
от этого она могла его простить! Глаза ее открылись и яростным огнем
сверкнули прямо ему в лицо. Дина отбросила его руку.
— Ты мне сказал, что не можешь вернуться назад! Зачем же ты лгал?
Лорджин постарался не улыбнуться: колючая гарта ожила.
— Я не лгал тебе, Огонек. Я сказал, что не могу вернуться назад. Я не
говорил, что не знаю, как вернуться.
Она прищурилась в точности как он:
— Не играй словами! Ты знал, как я к этому относилась... — Она
замолчала, обводя глазами комнату, вернее пещеру, в которой они находились.
Это было маленькое помещение со странным фосфоресцирующим потолком. В нем
было довольно прохладно, поэтому Дина решила, что они находятся под землей.
За правым плечом Лорджина она увидела отверстие, которое, казалось, вело в
другую, большую пещеру. Оно было частично прикрыто какой-то шкурой. В этой
двери мелькали странные огни, о происхождении которых лучше было не думать.
Ее потрясенный взгляд вернулся к Лорджину.
— Где я, или лучше спросить, на какой я планете? Правда, звучит
знакомо? — саркастически поинтересовалась она.
Лорджин вздохнул. Ему было бы легче сразиться с хищной хайрой, чем вести
этот разговор с Адианн. А когда она узнает все остальное, она точно
потребует принести его голову на блюде.
Он потер переносицу. Пересеки хоть всю вселенную, женщины повсюду одинаковы!
Понять их невозможно. Лорджин давно понял, что даже не стоит пытаться делать
это. И все-таки ее поведение озадачивало. Она должна быть благодарна ему.
Разве нет? Ведь он забрал ее из отсталого, невежественного мира! И разве не
протянул он ей сирикс по древнему обычаю? На что она сердится?
Когда все эти мысли пронеслись в его голове, он пронзил ее ледяным взором.
— Если я скажу, где ты, неужели это будет так важно? Сможешь ли ты
понять, где именно находится это место по отношению к другим? — Он
произносил каждое слово холодно и четко.

Дина приподняла подбородок, стараясь, чтобы он не заметил, как эти резкие,
но правдивые слова подействовали на нее.
— По крайней мере это будет началом. Точкой отсчета, по которой я могу начать ориентироваться.
Ну и что это мне даст? Я окажусь на полпути отсюда в никуда.
При этой мысли губы ее задрожали, но она не опустила взгляд.
Эта легкая дрожь не осталась не замеченной Лорджином. Его холодность сразу
растаяла, сменившись нахлынувшей нежностью.
— Ты боишься. — Он взял ее руку в свою большую ладонь. — Не
надо бояться, зайра. Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось.
Дина глубоко вздохнула, сосчитала про себя до десяти, выдохнула и
разрядилась:
— Ты здоровый тупой болван! Ты навязался на мою голову! Я готова тебе
рожу в кровь разбить! — Собравшись сделать именно это, она посмотрела в
его изумительные фиалковые глаза и неожиданно для себя разрыдалась.
— Адианн...
Не зная, что еще сделать, Лорджин нежно взял ее на руки и посадил себе на
колени. Дина рыдала, уткнувшись в его белую рубашку, а он гладил ее по
голове, стараясь успокоить. При этом он осторожно оглядывался через плечо,
чтобы удостовериться, что за ними никто не наблюдает. В конце концов он не
мог подрывать свою репутацию. Он же был воином.
— Мы на Рике Двенадцатой. — Голос воина звучал нежно и ласково. Он
говорил примирительным тоном. — Маленьком спутнике Рики, огромной
планеты в системе Грэйона. Это один из пятнадцати спутников. На нем есть
атмосфера, способная поддерживать жизнь... едва-едва.
Обитатели ее живут под землей в естественных пещерах, связанных между собой
проходами. Их сеть опутывает всю планету. Мы находимся в той части, которую
ты, пожалуй, назвала бы сельской... Населения здесь мало, оно разбросано и
делится на несколько кланов. Это простые люди, вполне дружелюбные с теми,
кому они доверяют.
Дина шмыгнула и, подняв глаза, откинулась ему на руку.
— Ты здесь всегда живешь?
Тыльной стороной ладони Лорджин стер слезы со щек и погладил их гладкую
кожу. От этого движения его волосы упали вперед и пощекотали ей кончик носа.
Дина свела глаза к упавшему локону перед тем, как сдуть его с лица. Лорджин
еле удержался, чтоб не рассмеяться.
— Нет, зайра, это не моя родная планета. Я возьму тебя на Авиару, но не
сразу. Есть некоторые... вещи, которыми надо заняться, прежде чем мы сможем
отправиться домой. Мне сообщили, что мой наставник Янифф с минуты на минуту
прибудет сюда, чтобы встретиться с тобой. Вам многое надо обсудить.
Прежде чем мы сможем отправиться домой. Это звучало как-
то странно.
— Лорджин... ты ведь отвезешь меня обратно в мой дом? Я имею в виду,
после того, как я здесь немного погощу.
Лорджин задумчиво разглядывал ее. Большим пальцем он погладил ее подбородок и лишь затем заговорил:
— Я...
Его речь прервало появление молодой женщины, которая внесла в пещеру поднос
в виде тонкой каменной плитки с большой дымящейся чашей. Она была довольно
высокой, хотя и ниже Лорджина, с длинными черными волосами, глазами,
похожими на ягоды черной смородины, и тонкими чертами лица. Ушки у нее были
нежные и остренькие, как у эльфа.
Какая экзотическая красота, — подумала Дина. Интересно, насколько
хорошо эта инопланетянка знала Лорджина. Судя по взглядам, которые она на
него бросала, Дина готова была ручаться, что очень хорошо. Во всяком случае,
ее появление избавило Лорджина от ответа на вопрос. Ей показалось или
Лорджин на самом деле рад этому вторжению?
— А вот и Мики с едой для тебя. Этот суп поможет избавиться от
головокружения, и тебе станет лучше.
— Что это такое? Куриный бульон? — настороженно поинтересовалась
Дина.
Лорджин не знал, что такое куриный бульон. Он решил проигнорировать этот
вопрос. Опустив ее снова на каменную плиту, он поднялся, сказав:
— Если понадоблюсь, я буду рядом. Мики позаботится о тебе.
Наклонившись к ней вплотную, он прошептал ей на ухо:
— Ни при каких обстоятельствах не снимай шимали.
Сообщив это, он повернулся и ушел.
Черт бы его побрал, что такое шимали? Будет этот человек хоть когда-нибудь
говорить понятно? Где она может снять эту штуку, что бы она собой ни
представляла? Дина едва могла есть, не то чтобы что-то еще делать. К тому же
эта скала под ней становилась все тверже, словно ее положили на медицинскую
кровать для больных с поврежденным позвоночником. На этой планете, кажется,
не пользуются подушками.
Пока Дина перебирала в уме список своих неприятностей, Мики проводила
взглядом Лорджина, выходившего в соседнее помещение. Женщина не отрывала от
него глаз до тех пор, пока он не скрылся из вида, свернув в боковой проход.

Тогда, вздохнув, она подняла чашку с супом и посмотрела на новенькую.
Какой же необыкновенной, не похожей ни на кого красавицей была эта женщина!
Мики никогда не видела волос такого цвета и должна была признаться, что
смотреть на них очень приятно. Она вздохнула. Лорджин часто навещал ее,
когда бывал в этом секторе. Лучшего любовника она не знала, а знавала она
многих. Мощь Лорджина была неутомимой, энергия неиссякаемой. Даже она,
которая никогда не уставала, не могла состязаться с ним. Разумеется, она
никогда не ощущала его полной силы, потому что это удовольствие было не для
нее.
Да, — призналась Мики с завистью. — Эта женщина с рыжими волосами
узнает всю мощь Лорджина. Но при всем этом новенькая ей понравилась, потому
что казалась милой и очень одинокой.
Мики пожала плечами, смирившись. Она понимала, что Лорджин больше никогда к
ней не придет, ведь она слышала, как красавец воин назвал спутницу своей
зайрой. Да, больше ни у нее, ни у других не будет страстных ночей с
Лорджином та'ал Крю. Только у этой женщины.
Мики шагнула к Дине и, ободряюще улыбнувшись, поднесла ей чашку с супом.
Дина нерешительно приняла чашку из ее рук. Женщина казалась дружелюбной.
Посмотрев на странное варево, Дина для начала понюхала его. К ее удивлению,
запах был очень приятным, хотя Бог знает, из чего оно приготовлено. Из
растений, животных или минералов?
Впрочем, не все ли равно? Ей надо поесть, а Лорджин уверил, что после еды
голова перестанет кружиться. Обреченно вздохнув, Дина поднесла чашку ко рту
и стала пить. Суп отдавал травами, фруктами и оказался очень вкусным.
Допив его до конца, она решила, что ей хочется еще, и, протянув чашку Мики,
сказала:
— Пожалуйста, мне хотелось бы еще.
Мики отрицательно покачала головой, смягчив отказ улыбкой. Дина удивилась,
но тут на нее накатила дремота. Откидываясь на каменное ложе, она прокляла
свою глупость. Конечно, Лорджин велел дать ей снотворное. На этой яростной
мысли сон одолел ее.
Проснулась она внезапно и оглядела пещеру, чувствуя, что сонное действие
варева уже кончилось. В соседней пещере было тихо, не так, как раньше, когда
оттуда доносилось много голосов. Дина рассудила, что, какой бы системой
счета времени ни пользовались местные жители, сейчас явно была середина
ночи. Даже непонятное свечение, исходившее от потолка, ослабло.
Сев на своем ложе, она обнаружила, что, пока спала, Лорджин приходил
посмотреть, как она себя чувствует, потому что была укрыта его плащом,
защищавшим от холода. Голова у нее больше не кружилась, и мир не вертелся
перед глазами, но спину ломило от каменной постели.
Заметив, что шкура теперь полностью закрывала дверной проем, Дина
задумалась, как у инопланетян обстоят дела с канализацией, и надеялась, что
Лорджин вскоре появится и просветит ее. Она не знала, как объяснить жестами
свою проблему кому-то другому. Когда эта забота стала совсем неотложной,
шкура отодвинулась, и появился Лорджин.
— Я так и думал, что ты уже проснулась. Ну как, действие фазинга
ослабло? — Он присел рядом с ней.
— Да, по-моему, совсем прошло. — Дина пробежала-пальцами по
волосам, стремясь их пригладить. Лорджин хотел ей помочь, поправляя
выбившуюся прядку, но она сердито шлепнула его по руке.
— Как это тебе пришло в голову дать мне снотворное, не предупредив?
Лорджина позабавил ее бессмысленный гнев.
— Разве тебе не стало лучше?
— Это не ответ.
Он посмотрел на нее из-за полуопущенных век:
— По-моему, ответ.
Надменный и самоуверенный тип!
Дина понимала, что продолжать этот спор бессмысленно. До него никогда не
дойдет, что она пытается доказать. Завернувшись поплотнее в плащ, она
обиженно уставилась в стену.
Лорджин взял ее за подбородок и мягко повернул к себе:
— Разве ты не сделала бы то же самое для меня? Если бы я в твоем мире
почувствовал себя плохо, а ты бы знала, что мне дать, чтобы облегчить мое
состояние.
Почему ему всегда удавалось рассеять ее возражения и при этом выглядеть
наивным ребенком? Не желая признавать его правоту, она просто пожала
плечами.
Глаза Лорджина весело блеснули.
— Разумеется, моя колючка, если подумать, то, пожалуй, ты дала бы мне
немного помучиться. А?
Дине не понравился ход их разговора. Неизвестно, куда он может завести.
Поэтому она расстроено выпалила:
— Мне надо в туалет!
На этот раз Лорджин расхохотался.
— Немедленно прекрати этот дурацкий смех! Мне вовсе не смешно.

Лорджин мужественно попытался взять себя в руки.
— Вижу, что не смешно. — Он встал и взял ее за руку. — Пойдем
со мной.
Он повел ее в дальний угол этого странного убежища, где еще одной шкурой
было отделено маленькое пространство. Отведя в сторону шкуру, он ткнул
пальцем в дырку в полу. Рядом с дырой по стене пещеры лилась тоненькая
струйка воды.
Дина с ужасом посмотрела на него:
— Здесь?
— Здесь. Это бездонная шахта. — Его глаза лукаво сверкнули. —
По крайней мере, так принято считать. В пещерах их сколько угодно. Согласен,
это несколько примитивно. Тем не менее этот мир именно таков.
— На Рике ведите себя по-рикански?
Он подумал над ее словами, затем кивнул:
— Очень точно сказано. Ты можешь умыться из этого ручейка, вода в нем
чистая.
Он повернулся и покинул нишу, опустив за собой шкуру.
Дина быстро закончила свои дела и вышла из ниши, еще раз убедившись, что не
любит походной жизни. Лорджин отдыхал на каменной плите.
— Удобная у тебя постель, Лорджин.
Он согласно буркнул что-то в ответ и, протерев глаза, сказал:
— Этот мир не считается уютным. Иди сюда, пора спать. Я устал. Тебе
тоже нужно еще отдохнуть.
Дина подбоченилась:
— А где, по-твоему, мне спать? Ты занял всю эту двухспальную плиту.
— Здесь еще много места.
— Там вовсе нет места.
Он сел на камне.
— Адианн, иди спать. Я устал и не собираюсь вступать с тобой в спор.
— Прекрасно, не будем спорить. Кроме того, я вполне могу поспать на
полу. Там матрас набит тем же.
Прежде чем она успела опуститься на пол, Лорджин встал и, схватив ее в
охапку, отнес на плиту, говоря на ходу:
— Я же сказал, что не буду спорить на эту тему. Сегодня ночью я буду
твоим матрасом.
Дина только рот открыла.
Он растянулся на камне и положил ее на себя, затем укрыл их обоих плащом.
Обхватив одной рукой ее за талию, ладонью другой он пригнул к себе ее голову
и прошептал на ухо решительное спокойной ночи.
Открывая глаза, Дина ткнулась носом в теплую кожу, на которой лежала щекой.
Это становится у меня привычкой, — лениво подумалось ей. Понятно, что
во сне она сумела отыскать вырез его рубашки и засунуть туда руку в поисках
тепла. Зная Лорджина, она ни минуты не сомневалась, что он уже проснулся.
Подняв сонные глаза, она увидела, что он лениво смотрит на нее.
— Ручаюсь, мне лежать удобнее, чем тебе, самодовольно пробормотала она.
— В этом я не сомневаюсь. — Криво усмехнувшись, он устроился
поудобнее на камне.
Однако неудобство доставляла не только скала, и Адианн, когда окончательно
проснется, сразу это поймет. В эту минуту ее глаза расширились, так как,
пошевелившись, она тут же все почувствовала.
О Боже!
Она посмотрела ему в глаза. Ленивые розоватые искорки плавали в аметистовых
глубинах. Дина с облегчением вздохнула. По крайней мере он не выглядел как
человек, который сию минуту взорвется. Но Лорджин нарушил ее благодушные
размышления одной фразой:
— Иди сюда, дай мне свои губы.
Какую-то долю секунды она думала отказаться. Однако он выглядел таким
чертовски сексуальным, лежа под ней, с разметавшимися по скале волосами и
глазами одновременно искристыми и затуманенными.
А, была не была, один поцелуй меня не убьет.
Не в силах удержаться, Дина склонилась над ним и легонько провела ртом по
его губам. Лорджин немедленно отреагировал.
Сильнейший ток заструился от него к ней, так что она чуть не задохнулась.
Его ладони сомкнулись на ее затылке, и он воспользовался ее минутной
растерянностью, чтобы углубить поцелуй. Его обжигающий язык умело скользнул
в ее рот, а пальцы нежно перебирали рыжие волосы.
Хотя Дина в этот раз знала, чего ей следует ожидать, но пронзившие ее
иголочки все равно потрясали. Одно изменилось: на этот раз она наслаждалась.
Даже более того, она жаждала, чтобы поцелуй длился и длился.
Когда Лорджин оторвал свой умелый рот от ее губ и повел расплавляющую
дорожку поцелуев вниз по шее, она поняла, что исходящий от него ток нужен
ей... просто необходим. Ее прерывистое дыхание словно ускоряло движения его
обжигающих губ, языка и... о Боже, Боже!.. Его зубы покусывали ее шею...
Да! О да... О да!..
Когда же Лорджин поймал краешком зуба мочку ее уха и нежно потянул, мурашки
пробежали по коже, а руки вцепились в его широкие плечи. Дина тихо
застонала.

Двигаясь вдоль овала ее лица, он снова нашел ее рот и властно овладел им.
Одной рукой он по-хозяйски обхватил ее голову, в то время как другая легла
на ягодицы, придвигая ближе к его жаркой мужской плоти. Дина вздрогнула,
почувствовав себя пленницей этой первобытной мощи. Но неожиданно он стал
любимейшим блюдом, которым она не могла насытиться. Дыхание ее стало
неглубоким, прерывистым, а электрические разряды продолжали пробегать по
всему телу.
В комнате странно потемнело.
Лорджин заморгал и отпрянул от нее. Он потерял контроль над собой, как
неопытный школьник, хотя и решил ограничить поток энергии, переходящий к
ней. Таким сильным было его желание...
Он проклял себя за отсутствие выдержки. Этого с ним никогда раньше не
случалось. Хоть он и дал ей Клятву, но теперь не время и не место. Ему
хотелось медленно подвести ее к соединению, хотя он знал, что это не
уменьшит воздействие на нее Передачи. Во всяком случае, он сомневался, что
сможет долго ждать, потому что потребность в ней все жарче разгоралась в его
крови.
Дине потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. Невидящими глазами
посмотрела она на Лорджина. Что с ней только что происходило? Она поднесла
дрожащие пальцы к губам, которые еще покалывало от шелковистого
прикосновения его рта. Странно, казалось, она никак не могла понять, где
находится.
Лорджин сел сам, усадил ее и, заметив состояние Дины, помог ей поправить
платье.
— Нам надо встать, Адианн. Скоро сюда прибудет Янифф. — Он с
нежностью смотрел в ее растерянное лицо. — Конечно, Яниффа в его годы
ничего не смутит, но, думаю, ты предпочтешь встретиться с ним, стоя на
ногах. Разве я не прав, зайра? — Подняв одну бровь, он ждал ответа. Он
был страшно горд тем, какой вызвал в ней отклик. Хотя ни минуты не
сомневался, что все будет именно так.
— Да, конечно. — И тут же Дина запоздало удивилась: как это она в
чем-то с ним согласилась, особенно сейчас, когда он смотрит на нее с таким
самоуверенным лукавством.
Один поцелуй? Так она себе сказала? Что с ней произошло? Что бы это ни было,
больше она этого не допустит. Господи, что он подумает о ней, потерявшей
самообладание, как озверевшая без любви старая дева? Наверное, его
шокировала ее пылкость, и он уклонился из чувства самосохранения.
Сейчас она его успокоит.
— Лорджин, это никогда не должно повториться.
Он вздрогнул, как от удара хлыстом:
— Что?
Дина опустила глаза на свои переплетенные пальцы:
— Это не должно больше повториться. Мы... мы не можем допустить, чтобы
это случилось снова.
Лорджин был потрясен. Ей не понравилось его прикосновение? Понравилось, он
готов был поклясться кровью Айи, что понравилось. Он знал это и яростно
накинулся на нее:
— О чем ты говоришь?
Дина испугалась свирепости, с которой он отреагировал на ее слова, не ожидая
такой реакции.
— Я всего лишь сказала то, что сказала. Это не должно повториться.
Когда я отсюда уеду...
— Это может повториться и будет повторяться.
Часто. — Он возвышался над ней, уязвленный ее
словами. — Ты никуда не уедешь...
Речь его была прервана неожиданно появившимся в конце пещеры свечением. Оно
становилось все ярче и ярче, образуя уже знакомый Дине круглый проход,
который эти существа использовали для перемещения. Ей это уже стало
надоедать. Единственное, что ее интересовало, это о чем собирался говорить
Лорджин. Не важно, она еще успеет поспорить с ним потом. Спор обещал быть
интересным. Еще она не понимала, о чем хочет с ней поговорить какой-то
Янифф.
Из облака света вышел самый странный зверинец, который она когда-либо
видела.
Средоточием его был очень-очень старый человек. Его серебристые волосы
свисали на спину, темно-красное одеяние доходило до пола. Как и плащ
Лорджина, одеяние старика было усеяно странными золотыми символами. В правой
руке он держал длинный скипетр, конец которого радужно переливался. На его
левом плече восседало громадное крылатое чудище. Голова его походила на
орла, а туловище напоминало совиное.
Когда старик приблизился к ней, Дина обратила внимание на то, что его глаза
абсолютно черные, они не отражали и не поглощали света. Зрачки в них она
разглядеть не смогла. Вдруг птица повернула к ней голову, страшно напугав. У
птицы были такие же глаза, черные, как ночь, и такие же бездонные.
Что-то в этом человеке показалось ей странно знакомым.

И тут ее осенило: он выглядел, как классические изображения Мерлина.
Рядом со стариком вышагивал необычайно огромный кот. Шерсть у него была
черная, длинная и пушистая, а глаза совсем странные: один голубой, а другой
янтарно-золотой. Он двигался с необычайной красотой и изяществом, редким
даже у кошек. Когда зверь приблизился к Дине, она даже усомнилась в том, что
это действительно кот, потому что он поймал и удержал ее взгляд своими
гипнотическими разноцветными глазами. Он просто нагло уставился на нее. Дина
попятилась поближе к Лорджину.
Старик произнес тихо, но повелительно:
— Лорджин, твоя... неудовлетворенность просто изливается на меня.
Постарайся ее сдержать.
Помня, как он реагировал на ее замечания, Дина ожидала, что Лорджин
разозлится на эти слова, и была очень удивлена, когда он всего лишь кивнул.
Странный кот вспрыгнул на каменное ложе, помахивая хвостом, словно получая
удовольствие от выговора, сделанного Лорджину.
Дина вовсе не была уверена, что ей понравился этот Янифф с суровым голосом,
пока не поймала его взгляд. Он ей подмигнул. Она нерешительно улыбнулась в
ответ. Проклятие, это совсем не походило на Мерлина!
Взгляд Лорджина переметнулся на кота.
— Итак, я вижу, Риджар тоже прибыл.
Янифф кивнул коту, устроившемуся на каменной плите:
— Да. Он захотел помочь тебе в Поиске.
Скорее, ему захотелось подразнить меня, — вздохнул про себя Лорджин.
Янифф улыбнулся, потому что прочел мысль Лорджина:
— Кто я такой, чтобы останавливать его в этом благородном порыве?
Лорджин криво усмехнулся:
— Действительно, кто? — Можно подумать, что у Яниффа не было
власти поступать так, как ему заблагорассудится.
Глаза Яниффа лукаво заблестели.
— Осторожней, он понимает все, что ты говоришь.
Лорджину было нетрудно догадаться, каким образом кот приобрел это умение. Из
уважения к Дине они говорили на ее языке. Янифф научился этому языку у
Лорджина телепатически, а затем передал свое знание Риджару. Янифф был
волхвом седьмого уровня, так что для него это не составило никакого труда.
Старик повернулся к Дине и протянул ей старую, морщинистую руку. Глаза на
мгновение задержались на ожерелье, сверкавшем на ее шее.
— Подойди сюда, дитя. Дай мне посмотреть на тебя.
Дина почувствовала, как сильные пальцы Лорджина, лежавшие на ее плечах,
подталкивают вперед. Когда она стала перед стариком, он взял ее руку и
несколько мгновений внимательно всматривался, словно хотел нагнать на нее
страх. Наконец, он отпустил ее.
— Ты все правильно сделал, Лорджин та'ал Крю. Я добавляю свою печать к
этой Клятве, рожденной из вчера и завтра.
Было видно, что Лорджин очень доволен этим заявлением. Все эти люди вокруг
так странно разговаривают, подумала Дина. — Почему они не могут прямо
сказать, что хотят?
Янифф фыркнул скрипучим старческим смехом:
— Потому, дитя, что это нагонит на тебя страх.
Дина охнула. Как же он догадался...
Янифф крепко сжал руку Лорджина:
— Пойдем, Лорджин, нам надо поговорить вдвоем. С тех пор, когда я видел
тебя в последний раз, произошли некоторые события.
— Хорошо. — Лорджин обернулся к Дине: — Я скоро вернусь. Риджар
останется с тобой. — Он повернулся к выходу, но вдруг остановился,
словно вспомнил что-то важное. Он посмотрел на кота и сказал: — Риджар, веди
себя хорошо.
Кот в ответ махнул хвостом.
Дина посмотрела на странное создание. В эту минуту он выглядел совершенно
неопасным. Она решила подойти поближе и попытаться подружиться. Сев рядом с
котом, она сказала:
— Котик, все говорят с тобой так, словно ты их понимаешь. Ты правда все
понимаешь?
Кот махнул хвостом.
— Ты очень красивый. Не будешь возражать, если я тебя поглажу?
Кот потерся мордочкой об ее руку.
Дина стала гладить его, поняв, что, несмотря на свои размеры, он всего лишь
кот. Она гладила мягкую шерсть на его голове, а затем принялась чесать за
левым ухом.
Риджар громко и довольно замурлыкал.
Лорджин проводил Яниффа в другой конец большой пещеры, где они могли
спокойно поговорить, чтобы их никто не подслушал. Поставив на выступ ногу в
сапоге, Лорджин оперся на согнутое колено и ждал, пока Янифф заговорит.
— Ты не рассказал ей о шимали.
Лорджин удивился:
— Разве? Столько всего случилось, неудивительно, что я забыл. Кроме
того, эта женщина обладает особым даром отвлекать мое внимание. Я начинаю ей
рассказывать что-то и не успеваю договорить, как она уже изменила тему. А
может, мне до поры придержать эту информацию?

— Эта женщина, Лорджин, твоя жена. Еще одно, о
чем ты не счел нужным ее проинформировать. И если ты, возможно, прав в
отношении шимали, то сдругим я согласиться не могу. Она имеет право знать об
этом. Даже сейчас она ожидает возвращения в свой родной мир. — Янифф
погладил подбородок и хитро посмотрел на Лорджина. — Я не уверен, что
союз заключен по всем правилам.
Лорджин словно скинул расслабленность и, стиснув кулаки, стал перед Яниффом:
— Клятва была дана и принята. Она вернула мне сирикс по обычаю,
освященному временем. Она моя, и больше я ничего не хочу об этом слышать.
Янифф усмехнулся про себя. Он добился того, чего хотел. Лорджин, всегда
такой выдержанный, совершенно терял самообладание, когда дело касалось этой
женщины. Старый волхв решил подлить масла в огонь:
— Может быть, так... а может, и нет. Для того чтобы Клятва стала
необратимой, ты должен завершить Передачу. Этого ты еще
не сделал.
Взгляд Лорджина упал на Боджо, который смотрел на него с плеча Яниффа, как
любопытная старуха.
— Она еще не готова к этому. Ей требуется время.
Янифф вздохнул:
— Времени, друг мой, у нас как раз и нет. Заставь ее стать готовой. Мы
не можем рисковать тем, что она согнется под силой другого. Она
предназначена тебе, но судьба выкидывает иногда странные фокусы с
беспечными. — В глазах Яниффа зажглись веселые огоньки. — Не
сомневайся. Я уверен в твоих способностях в этой области.
Лорджин смущенно ухмыльнулся. Иногда Янифф бывает до неприличия
прямолинейным. Он решил увести старика в сторону от скользкой темы:
— А что за развитие событий, о которых ты мне хотел рассказать?
Янифф не дал себя заговорить, но все сказал Лорджину, который его понял и
будет действовать, учитывая все обстоятельства.
— На Рике Двенадцатой находится человек, который только что вернулся из
дальнего сектора. Мне сообщили, что у него могут быть сведения, полезные для
тебя. Он живет в клане двадцать пять.
Лорджин поднял брови:
— Этот клан далеко от пещеры. На границе того, что здешние обитатели называют Дикими зарослями.
Янифф кивнул:
— Нам надо двигаться туда без промедления.
Лорджин удивился:
— Ты будешь нас сопровождать?
— Только по туннелю. Тебе известно, что тут есть тормозящее поле и
только несколько точек, где можно войти в туннель. Даже я подчиняюсь законам
природы. Еще одно... Адианн надо как можно скорее снабдить прибором-
переводчиком. Ей необходимо понимать все, что происходит вокруг.
— Согласен.
— На пути, которым мы отправимся в Дикие заросли, живет одна
целительница. Она может это сделать.
Лорджин согласно кивнул.
— Как зовут человека, которого я должен разыскать в клане двадцать
пять?
— Его имя Грека аль Нек. Верить ему нельзя, но за разумное
вознаграждение он будет с тобой достаточно честен.
Янифф посмотрел туда, где оставалась Дина.
— Давай-ка вернемся к твоей зайре. Риджар решил пошутить.
Лорджин не стал дожидаться, пока Янифф его догонит, и бросился со всех ног к
Адианн.

Глава 5

Лорджин прогремел на всю пещеру:
— Кровью Айи заклинаю, женщина! Не чеши у него за левым ухом!
Дина вскинула голову, услышав тревогу в его голосе. Она с ужасом посмотрела
на кота и быстро вскочила, поспешив отодвинуться подальше. Может, он какой-
нибудь ядовитый? Может, ей уже надо прощаться с жизнью? Пусть правда
страшна, но Дина предпочитает знать все, как есть.
— А почему нельзя этого делать? — спросила она Лорджина, ожидая
услышать самое худшее.
— Потому что он это чересчур любит!
— Потому что.. — она поперхнулась — Ну, конечно, это так
очевидно! — Она стала наступать на Лорджина. — Ты меня напугал до
полусмерти, мне стоило бы...
И, не договорив, сильно пнула его по голени.
К несчастью, удовлетворения это ей не принесло: помешала толстая кожа его
сапог.
— О-о-ох! — Дина в ярости отбежала в другой конец пещеры.
Лорджин зло сверкнул глазами на кота.
Риджар смотрел на него спокойным, невинным взглядом только что нашкодившей
кошки.

Лорджин сделал шаг в его сторону, но Янифф, положив руку на плечо,
остановил:
— У нас нет времени на глупости. Надо торопиться.
Лорджин подошел к Дине и взял под локоть:
— Нам пора отправляться, зайра.
Дина была сердита на него, но все равно почувствовала, как по телу пробежала
дрожь от его прикосновения, становившегося с каждым разом все привычнее.
— Знаешь, ты сегодня какой-то ненормальный.
Лорджин улыбнулся этим словам и повел ее из комнаты.
Когда все вышли в главную пещеру, Дина только рот открыла от удивления. Она
была огромной, размером, наверное, с два футбольных поля. Повсюду сновали
люди. Все это походило на большой рынок.
Она увидела лавки с разнообразными товарами, некоторые из них ей никогда
раньше не встречались. Еще там были лотки-тележки, нагруженные всякой
всячиной: прекрасными тончайшими тканями, украшениями, экзотической едой и
многим другим. Тут и там толпу развлекали жонглеры, танцоры и мимы. В
воздухе звенела странная музыка. Это напомнило ей давно читанные истории о
Елизаветинской эпохе.
Похоже было все, за исключением инопланетян. Здесь их было несметное
количество, самых разных и из разных миров. Это многообразие цветов, звуков,
запахов просто подавляло.
Подумать только, она была здесь первой землянкой и ей довелось увидеть эту
встречу и взаимодействие различных культур! Палец Лорджина приподнял ей
подбородок, закрывая открывшийся в изумлении рот.
Лорджин! Это он доставил ей такое удовольствие.
Дина ослепительно улыбнулась ему:
— Лорджин, это так замечательно! Спасибо! Спасибо! Спасибо!
Лорджин на мгновение прирос к полу, ошеломленный ее сияющей красотой. Он
понятия не имел, что доставило Огоньку такую радость, но готов был взять на
себя ответственность за содеянное. Наклонившись к ней, он слегка коснулся
губами ее губ и пробормотал прямо в ее нежный рот:
— Это всего лишь сакри, рынок, — ничто в сравнении с чудесами,
которые я тебе покажу потом, Огонек. — И не в силах сдержаться, крепче
обнял ее, углубляя поцелуй.
О, каким он был сладостным! Дина снова впала в какой-то транс. Как сладостно
и приятно!..
Увлеченные своим объятием, они не заметили, как приблизился к ним Янифф, и
не услышали, как он громко откашлялся.
— Не время медлить, Лорджин.
Лорджин разомкнул руки в тот самый миг, когда Риджар рванулся в суматоху
пещеры.
— Пойдем, зайра, мне нужно купить тебе одежду, более подходящую для
нашего путешествия.
Он подвел ее к стойке, на которой были выставлены различные предметы одежды.
Дина присмотрела себе несколько платьев из красивой набивной ткани, похожей
на шелк, и была очень разочарована, когда Лорджин купил ей простые шаровары
и тунику из тяжелого домотканого холста тускло-оливкового цвета. Еще он
купил такого же цвета плащ с капюшоном и неказистые черные сапожки.
Дина безрадостно разглядывала покупки:
— Спасибочки! Не знаю, как и благодарить тебя.
Лорджин терпеливо объяснил, что такой наряд он купил специально, чтобы она
не привлекала внимания.
— Мы будем путешествовать в местах, где обитают разные неприятные
личности, например, работорговцы, связанные с колониями на Оберионе. Нам не
надо привлекать их внимание к твоей красоте, Адианн.
Ее красоте? Ну и ну, кто бы мог подумать? Как можно возражать против такого
довода?
Дина переоделась, и они продолжили свой поход по рынку. Лорджин покупал
необходимое для путешествия снаряжение, принцип отбора которого остался для
Дины тайной, а сам список покупок, по ее мнению, больше походил на
перечисление добычи мусорщиков.
Он купил всем, включая Риджара, по пирожку с какой-то зернистой очень пряной
начинкой. После еды Лорджин сложил все купленное кучей на землю и кивнул
Яниффу.
Старый волхв протянул к куче засиявший скипетр, прикрыл глаза, и все
предметы исчезли! Дина обратила внимание, что стоявшие неподалеку люди,
опасливо посмотрев на Яниффа, постарались отойти подальше.
— Куда все подевалось? И зачем тебе понадобилось тратить столько
времени на покупки, если потом Янифф их рассеял?
Обняв ее за плечи, Лорджин объяснил:
— Янифф отправил все это имущество в соседнее измерение. Как бы это
тебе объяснить? В соседнем измерении все как бы свертывается, сжимается и
существует в другой плоскости. Когда эти вещи нам понадобятся, Янифф
извлечет их оттуда. Понятно?
Дина скривилась:
— Как Божий день. Все, что я поняла из твоего объяснения, это, что у
вас есть огромное хранилище, которое повсюду следует за вами. — Тут ее
осенила блестящая идея: — А знаешь, ты... я хочу сказать, мы можем на этом
заработать целое состояние там... ну дома... на Диснее. Понимаешь, там есть
огромные склады, где люди арендуют место для хранения своих вещей и...

Она еще не кончила говорить, а Лорджин уже повел ее через толпу к туннелю,
бросив перед этим ироничный взгляд на Яниффа, который только возвел глаза к
потолку и покачал головой.
Риджар, покачивая хвостом, поспешил за ними.
Вскоре шум и суета большой пещеры остались далеко позади. Туннельный
коридор, по которому они двигались, был освещен не так ярко, как пещера.
Дине казалось, что чем дальше они удаляются от большой пещеры, тем темнее
становится вокруг, пока единственным освещением не осталось тускло-зеленое
сияние потолка и стен.
Лорджин настоял на том, чтобы они шли гуськом. Цепочку возглавлял он, за ним
следовала Дина, затем Янифф, а замыкал их строй Риджар. Какой толк будет от
кота, если на них нападут сзади, Дина не понимала, но, к ее удивлению, кот
оставался позади.
Сначала, когда они покинули рынок, туннель был довольно широким, что
позволяло путешественникам этого сектора попадать в город с разных сторон,
из различных боковых туннелей. Однако по мере их продвижения туннель
становился все уже, пока не уменьшился настолько, что только два путника с
трудом могли разминуться.
Дина поняла, почему они идут гуськом, когда навстречу попалось несколько
групп. В таких местах Лорджин напрягался и настороженно оглядывался на свой
отряд, чтобы убедиться, что с ним все в порядке.
Они шли несколько часов, время от времени сворачивая в поперечные туннели.
Дина удивлялась, как кто-то может не заблудиться в бесконечном лабиринте, и
ее поражало, что Лорджин без колебаний выбирал нужную им дорогу.
Еще она думала о том, когда же они наконец остановятся на отдых, потому что
у нее разболелись ноги. Дина уже ставила их одну перед другой, как робот,
поглядывая на кристаллические наросты на потолке и тупо размышляя, гипс это
или нет. Так как они находились не на Земле, ответа на этот вопрос не было.
— Скоро отдохнем, дитя, — раздался сзади добрый голос Яниффа.
Она обернулась и одарила его благодарной улыбкой, заметив, что шарик на
конце скипетра сиял довольно ярко, помогая старцу видеть, куда ступать. Это
показалось ей весьма трогательным.
Спустя какое-то время туннель снова начал расширяться, и вскоре они
оказались в большом пещерном зале, полном сталактитов и сталагмитов. Кое-где
в нем расположились на отдых путники.
Лорджин провел свою группу в дальний угол, отделенный от остальной части
зала толстыми колоннами, заслонявшими их от остальных. Янифф медленно
опустился на камень, и Дина с облегчением села у его ног, прислонившись к
камню, на котором расположился старец. Лорджин оперся о колонну и махнул
Яниффу, который с помощью своего скипетра вызволил для них часть купленных
Лорджином припасов.
К удивлению Дины, старый волхв карманным ножичком начал чистить и резать какие-
то странные овощи и бросать их в котелок, затем налил туда из кожаного мешка
какую-то жидкость. Дина не могла не ухмыльнуться при виде такого
несоответствия.
— Тебя что-то забавляет, дитя? — поинтересовался Янифф, не спуская
глаз с котелка.
Дина почти привыкла к необыкновенной способности старика читать ее мысли и
чувствовать настроение, даже сидя к ней спиной, как сейчас.
— Я просто удивилась, почему ты не помашешь своей волшебной палочкой и
не предъявишь нам уже готовый суп.
Янифф хмыкнул:
— Не тот вкус получается.
— Кажется, я знаю, о чем ты говоришь. Хлеб из микроволновки тоже получается какой-то резиновый.
Подошел Лорджин:
— За этими разговорами, боюсь, нам не удастся поесть до утра. — Он
махнул рукой в сторону котелка, и под ним вспыхнул огонь. Глаза Дины
изумленно открылись.
— Не удивляйся, Адианн. Разве не говорил я тебе, что обладаю властью
над огнем?
Лорджин гордо удалился. Дина показала ему язык.
Наблюдавший за ней Риджар подобрался поближе и свернулся рядом, положив
голову ей на колени. Дина рассеянно гладила его мягкую шерсть, хотя мысли ее
были заняты Лорджином.
— Иногда он до отвращения высокомерен! — заявила она.
Риджар согласно мурлыкнул.
— Если бы только он не был так потрясающе великолепен. — Риджар
поднял голову и уставился на нее. — Правда, правда, так что не смотри
на меня, словно я сошла с ума.
Кот моргнул.
— Я никогда не встречала такого, как он. — Она опустила глаза на
кота и прошептала: — Я открою тебе секрет.
Риджар перестал мурлыкать и, словно стараясь лучше все расслышать,
придвинулся к ней поближе.
— Он самый сексуальный мужчина, которого я видела в своей жизни. Когда
он смотрит на меня этим своим особенным взглядом... я просто таю.

Риджар широко раскрыл глаза.
Дина раньше не представляла, чтобы кошка могла выглядеть так, будто ее что-
то забавляет. Но у этого таинственного кота был именно такой вид.
— Ты думаешь, это смешно?
Риджар снова положил ей голову на колени и замурлыкал.
— Вот погоди, не буду чесать тебя за левым ушком, — ласково
проворчала Дина, гладя его голову.
Пока варился суп, Янифф сидел рядом с ними, и теперь он окинул взглядом
Риджара.
— Тебе доставляет удовольствие варить свою похлебку, Риджар?
Кот, не меняя удобной позы, махнул хвостом. Янифф усмехнулся:
— Лучше отодвинься подальше, пока Лорджин не вернулся. Иначе тебе не поздоровится, бездельник.
Риджар недовольно поднялся и пересел к огню.
Дина насторожилась:
— Что это ты сказал насчет Лорджина и этого кота?
Яниффа ее вопрос, казалось, позабавил, но он не стал ничего объяснять, а
вместо этого принялся расспрашивать Дину о ее мире.
Однако у Дины были и свои вопросы.
— Янифф, когда ты заставил вещи, купленные Лорджином, исчезнуть, я
заметила, что многие из окружающих были потрясены и испугались твоих
способностей. А мне казалось, что магия у вас — вещь обыденная. Почему же
они были так заворожены зрелищем и одновременно испугались его?
Янифф стал задумчиво гладить Боджо, затем ответил:
— Магия действительно здесь дело обычное, Адианн, но умение
пользоваться ею — редкость. В наших мирах очень немногие обладают
магическими способностями, к тому же обучение это очень продолжительное и
требует строжайшей дисциплины. Ученик, надеющийся овладеть этим искусством,
должен также обладать врожденной, но как бы спящей способностью петь,
вызывая отклик в силах, составляющих наш мир. И конечно, некоторые
талантливее остальных.
Янифф пристально смотрел на Риджара.
— А есть и такие кто, обладая большими способностями, отказывается
признавать этот дар.
— Значит, ты говоришь, что те, кто умеет петь, вызывая силы мира,
пользуются здесь таким же уважением, как у нас высококлассные специалисты?
— Да, как специалисты, но здесь к этому еще примешано почтение к
таинственным силам. Именно это почтение, или, лучше сказать, уважение, ты и
приняла за испуг этих селян.
— Ты учил этому Лорджина?
— Учу. Этот процесс никогда не кончается, он длится всю жизнь.
Дина покачала головой.
— Здесь все не так, как в моем родном мире.
— Ваш мир базируется на технологии, на том, что можно
сделать, а наш — на таинственных законах, которые вы
называете магией. Машины вашего мира, образы которых я
увидел в памяти Лорджина, нашим людям покажутся сказочными. Они отнесутся к
ним так, как вы к легендам о единороге. Хотя здесь очень много общего, то,
что вполне реально для нас, нереально для вас. И наоборот. По этой причине
нашим мирам следует существовать, не касаясь друг друга, не взаимодействуя.
Даже просто знание друг о друге может нарушить самою ткань существования
наших миров, основу реальности пространственных сфер, и приведет к их
полному уничтожению.
Дина нервно сглотнула:
— Что-то вроде контакта вещества с антивеществом?
Янифф кивнул:
— Очень подходящая аналогия.
— Основа реальности... Один наш великий ученый говорил, что реальное
следует рассматривать относительно чего-то. Он называл это относительностью.
— Тогда он был великим волхвом.
— He уверена, что он имел в виду такое понимание своей теории.
Янифф усмехнулся:
— Может быть, и нет.
Дине пришла в голову тревожная мысль:
— Янифф, но я же знаю о вашем существовании. Разве это не представляет
угрозы существованию наших миров?
Старик задумчиво посмотрел на нее. Тот факт, что она никогда не вернется в
свой мир и что он об этом знает, не должен сейчас прозвучать в его ответе.
Он доверял чутью Лорджина, да и ответственность за судьбу Дины лежала на
этом молодом человеке. Так что ответ его прозвучал сдержанно:
— Не обязательно. Ведь у тебя не будет никаких доказательств нашего
существования, кроме твоего слова. Если в нашем мире слова человека
достаточно, то в вашем, который держится на фактах и науке, думаю, тебе не
поверят. Землянам потребуются неопровержимые свидетельства, и даже тогда
убедить обитателей твоего мира будет делом непростым и очень долгим.
Дина вздохнула. В этом старик прав. Никто ей не поверит, пройди хоть миллион
лет. И что всего хуже, ее просто выкинут отовсюду, как сумасшедшую, если она
будет слишком настойчиво убеждать в этом окружающих. Для нее будет лучше
всего просто насладиться этим приключением, а вернувшись домой, в свой
домик, уговорить себя, что все это ей пригрезилось. Возможно, если она
запишет все происшедшее в виде рассказа...

Когда мысли ее побежали в этом направлении, она вдруг споткнулась об одну
неувязку.
— Янифф, если ваш мир основан, как ты говоришь, на магии, зачем же Лорджину прибор-переводчик?
Волхв улыбнулся:
— Этот прибор, вернее, устройство, нетехнологического происхождения...
Это... — Он помедлил, стремясь подобрать слова, чтобы объяснить ей
поточнее. — За неимением лучшего слова я сказал бы, что это хитроумный
волшебный трюк Гильдии. Гильдия Авиары создает множество подобных устройств
для Альянса. Они незаменимы для торговли и разного рода переговоров.
— Это интересно. А какие, например?
— Ну, например, одежда, которая на тебе.
Дина тоскливо оглядела свое унылое одеяние:
— Неужели они создали этот потрясный наряд?
— Нет, но торговец сказал Лорджину, что Гильдия ткачей Авиары наложила
на эту одежду заклятье, чтобы она постоянно сама себя очищала и обновляла.
— С ума сойти! — сухо откликнулась Дина.
Янифф погладил подбородок:
— Я понимаю, что ты хочешь сказать, дитя. Наряды вроде этого совсем не
хочется обновлять и обновлять. Но, несмотря на его непритязательный вид,
Лорджин настоял, чтобы и на нем было заклятье Гильдии. Эта марка Гильдии
гарантирует высшее качество.
И стоит, наверное, небо и землю!
Янифф называл их устройствами. Это отвечало Дине на многие вопросы, которые
накапливались в ее голове в ожидании объяснений, потому что многие вещи
действовали не так, как в родном мире.
Вернулся Лорджин и опустился перед Диной на одно колено:
— После еды мы продолжим наше путешествие. В половине дня пути отсюда
находится гостиница. Я надеюсь прибыть туда до вечера, чтобы ночевать в
безопасности. Как думаешь, Адианн, ты сможешь выдержать этот путь?
— Не знаю... Предстоит еще много пройти... не считая того, что мы уже
прошли сегодня. А по дороге негде отдохнуть?
Лорджин сочувственно улыбнулся ей:
— Такие места есть. Я знаю, как тяжко дается тебе это путешествие,
зайра, но поверь мне, что для нас чрезвычайно важно переночевать сегодня в
безопасном месте. Мы направляемся в район, который местные жители называют
Дикие заросли. Чем ближе мы к нему подбираемся, тем дальше оказываемся от
цивилизованных норм жизни. Эта местность кишит головорезами и негодяями, а
твоя безопасность для меня всегда на первом месте. — Он ласково
погладил ее по голове.
Снова он так смотрит на меня.
— С-спасибо, Лорджин. Я постараюсь изо всех сил.
Наклонившись вперед, он чмокнул ее в нос:
— Отлично. Если очень устанешь, сразу скажи мне, Огонечек.
Дина выдержала еще четыре часа ходьбы, а затем просто свалилась и не могла
сделать ни шагу. Лорджин очень рассердился на нее. Не за то, что она устала,
а за то, что не сказала об этом пораньше. Остальную часть пути он нес ее на
руках, ругая за ложную гордость, не давшую признаться, что силы на исходе.
Добрую половину этой заключительной части пути он выговаривал ей все, что об
этом думает. Если бы Дина не была такой усталой, она хорошенько двинула бы
ему кулаком в живот, а так ей пришлось молча терпеть эту выволочку.
Труднее всего ей было видеть, что Янифф не выказывал ни малейших признаков
усталости, и она чувствовала себя неловко за то, что не смогла дойти.
Позднее Дина почувствовала себя получше, потому что старик подошел к ней и
объяснил, что черпает силу из других источников и столько, сколько ему надо,
так что ей не надо корить себя за то, что не выдержала.
Гостиница оказалась большой пещерой, в которую выходило много маленьких
пещерок, расположенных на разных уровнях. Каменная дорожка шла вдоль стен
большой пещеры кругом, и с нее можно было попасть в эти комнаты. В центре
пещеры располагалось что-то вроде зала для еды. Дина подумала, как хорошо
звучало бы название Таверна в каверне.
Несколько неприятных типов скучились около плоских каменных плит, служивших
столами. Лорджину вид этого сброда явно не понравился, и, поставив Дину на
ноги, он решил, что не стоит привлекать к себе внимание. Янифф согласился.
Оказавшись в комнате, Дина огляделась вокруг.
Это была небольшая пустая пещера. Ни тебе постелей, ни стульев. Не было даже
чуть приподнятой площадки для сна, как вчера в пещере.
— Надеюсь, они не слишком много заломят за такие апартаменты, — не
могла не съехидничать она.
Лорджин повернулся к ней от огня, который старательно разжигал, и улыбнулся
с извиняющимся видом.
— Вообще-то заломили. Поскольку это единственная гостиница в этих
местах, они могут назначать такую цену, какую хотят, и получают ее с
легкостью. В противном случае ночевать придется в туннеле, а это опасное
занятие.

Для вечерней трапезы Янифф приготовил густую похлебку. Дина не осмелилась
поинтересоваться, что в нее положено. Блюдо не было изумительно вкусным, но
вполне съедобным. После еды Лорджин достал из плаща какой-то флакон и повел
ее в дальний конец пещеры.
Коридор круто сворачивал вниз и, огибая скалу, открывался в помещение без
других выходов. Дина увидела, что у стены в каменном полу была дыра. Со
стены тихим водопадом изливался естественный поток, от которого в полу
образовался небольшой водоем.
— Мы можем здесь выкупаться, — сказал Лорджин и начал снимать
рубашку. Затем его руки потянулись к поясу брюк.
— Стой! — завопила Дина.
Реакция Лорджина была мгновенной: он выхватил сирикс из-за пояса и
обернулся, пригибаясь, словно готовился к прыжку.
— Что случилось?
Он явно ожидал увидеть незваного гостя, а не услышать возражения. Не видя
нигде угрозы, он нахмурился:
— Почему ты закричала, Адианн?
— Потому что ты стал раздеваться! — возмущенно ответила она.
Он посмотрел на нее, как на сумасшедшую:
— По-твоему, я должен купаться в одежде?
Дина задрала подбородок и яростно сверкнула глазами.
— Раздевайся, зайра.
Она вовсе не собиралась раздеваться при нем!
— Только если ты выйдешь.
— Так не пойдет. Я говорил тебе, что в этом секторе крутится неизвестно
сколько всяких преступников. Я не оставлю тебя без защиты. Теперь
раздевайся! Мы зря тратим время на эти глупости.
— Не буду.
— Будешь.
Он оттолкнулся от стены и решительно двинулся к ней. Дина попятилась. Ее
глаза метнулись к входу в коридор, и она попыталась рывком проскочить туда.
Но не успела она сделать двух шагов, как Лорджин настиг ее.
Он обхватил ее сзади руками и оторвал от пола. Дина брыкалась и вопила, но
на него это не произвело ни малейшего впечатления. Одной рукой он удерживал
отчаянно брыкающееся и вырывающееся тело, второй сорвал с нее одежду,
оставив в одном ожерелье.
Она издала возмущенный вопль, перешедший в вопль протеста, когда он
бесцеремонно окунул ее в холодную воду.
Вынырнув, Дина, отплевываясь и откидывая со лба мокрые волосы, залепетала:
— Свинья! Никогда тебе этого не прощу...
Он ее не слушал. Быстро скинув сапоги и брюки, он прыгнул в воду вслед за
ней. По его хмурому лицу и поджатым губам она поняла, что он вот-вот
взорвется.
— Ты хочешь что-то сказать? — Голос его звучал угрожающе тихо.
Дина закрыла рот, понимая, что лучше помалкивать. Прикрывая грудь
скрещенными руками и опустив глаза на кристально чистую воду, она потрясла
головой.
— Мудрое решение, — заключил Лорджин.
Дина обратила внимание на то, что прозрачная, как хрусталь, вода совершенно
не скрывала его от ее глаз. Она быстро зажмурилась, чтобы он не подумал, что
она на него глазеет. Однако, почувствовав его руку на своем плече, быстро
открыла глаза.
— Возьми это масло, чтобы очистить кожу. Оно похоже на ваше
мыло. — Дина осторожно взяла флакон и открыла крышечку. Запахло
сандалом. — Его нужно очень мало: одной капли достаточно для тела,
второй — для волос.
Стараясь не смотреть на Лорджина, Дина торопливо намылилась, заметив, что
когда она смыла пену, та немедленно исчезла.
— Она не загрязняет воду. Такому ваш мир еще не научился. Повернись, я
помогу тебе вымыть голову. — Дина кротко послушалась. Только что она
столкнулась с такой чертой характера Лорджина, которую больше не хотелось
видеть. По крайней мере не сейчас. Кроме того, он совершенно не обращал
внимания на ее наготу.
Когда она повернулась, Лорджин сглотнул, стараясь сохранить выдержку.
Ощущение обнаженной, бьющейся в его руках женщины чуть не лишило его
самообладания. А когда он впервые увидел ее изумительной формы полные груди,
тонкую талию, округлые бедра и длинные стройные ноги с тонкими лодыжками, то
чуть не застонал. У него едва хватило сил сдержать себя, чтобы не положить
ее тут же у края водоема на каменный пол и не овладеть ею прямо здесь и
сейчас.
Единственной причиной, почему ему удалось сохранить какое-то подобие
выдержки, была злость на Дину. Он надеялся, что она уже привыкла к нему и
будет чувствовать себя свободно, но этого не произошло. Он подозревал, что
ее опыт общения с мужчинами очень ограничен, вещь неслыханная для
совершеннолетних женщин его родного мира.

Его снова стали мучить первоначальные страхи. Когда придет пора, ему
придется преодолеть ее недоверие. Янифф считал, что время это должно настать
раньше, а не позже, и у Лорджина хватало мудрости не пренебрегать
провидением волхва.
Но время это еще не настало. Вот завтра, когда они доберутся до жилища
целительницы...
Дина чувствовала, как крепкие пальцы Лорджина, намыливая, массировали ей
кожу головы. Он не растягивал это занятие, а действовал сноровисто и быстро,
подсказывая ей, когда окунуться, чтобы смыть мыло. Скупыми ловкими
движениями он вымылся сам и тоже сполоснул волосы, ныряя в водоем. Лорджин
вышел из воды, нагнулся и протянул руку Дине.
Она старалась смотреть куда угодно, только бы не туда.
Наверное, ее смущение было слишком очевидно, потому что он улыбнулся,
помогая ей выйти из воды. Выбравшись, она тут же бросилась одеваться, но он
остановил ее, подойдя сзади и обхватив мощными руками за талию.
Дина замерла, когда к ней прижалось его прохладное мокрое тело.
— Лорджин! — Она попыталась расцепить его руки.
Он нагнул голову к ее уху:
— Ш-ш-ш-ш... — Она почувствовала теплое дуновение на лодыжках.
Нежная струя воздуха поднималась вверх, лаская кожу. Теплый ветерок овевал
их, высушивая влагу с тел. Дину заворожило сочетание легкого согревающего
потока спереди и гладкой прохлады тела Лорджина сзади. Она не сознавала, что
голова ее запрокинулась ему на грудь. Закрыв глаза, она впитывала
чувственную радость этого мгновения.
Лорджин молча смотрел сверху вниз на ее лицо, размышляя, не воспользоваться
ли ее слабостью. Он знал, что в эту минуту ему не составило бы труда
воспламенить чувства женщины. Однако он тут же отбросил эту мысль: и место
это было слишком доступно для других, и обстановка чересчур примитивная.
Обсохнув, он повернул Дину к себе лицом и, держа руки у ее висков, направил
воздушный поток, чтобы он шевелил ей волосы. Легкие теплые струи, которые
вздымали прядки ее волос, были дыханием Лорджина. Он создавал и направлял
ветерок, сушивший ее локоны. Дина чувствовала, как его пальцы ворошили ее
волосы, приподнимая, лаская их, зарываясь в их теплый шелк...
Ей понадобилось несколько минут, чтобы осознать, что Лорджин кончил
заниматься ее волосами и теперь сушит свои. Она быстро оделась, стоя к нему
спиной. Лорджин тоже вскоре оделся и, не говоря ни слова, повел ее обратно в
их комнату.
Войдя, Дина поняла, что Янифф раздобыл три матраса. Еще она обратила
внимание на то, что на всех матрасах вместо одеял лежали шкуры. По крайней
мере сегодня она будет спать одна в своей собственной постели. Хотя
следовало признать, что прошлой ночью из Лорджина получился просто чудесный
матрас. Дина искоса осторожно взглянула на него и покраснела, вспомнив о его
добром утре. Лучше избегать таких случаев. Хотя после сегодняшнего
совместного купания она стала задумываться, зачем, собственно, этого
избегать.
Усталая до смерти, она опустилась на ближайший матрас. Янифф в это время
подозвал к себе Лорджина и, задорно ухмыльнувшись, сказал ему нечто такое,
от чего Лорджин вспыхнул алым румянцем. Дина пожала плечами, не в силах даже
задуматься, о чем это разговаривают мужчины...
Продолжая улыбаться, Янифф кормил Боджо кусочками мяса.
— Когда я велел тебе, мой мальчик, довести дело до конца, я не
предполагал, что ты примешься за него с таким энтузиазмом. Попытайся
поухаживать за ней, Лорджин, а не запугивай бедное дитя.
Лорджин вспыхнул, взгляд его упал на Риджара, который, помахивая хвостом,
явно наслаждался этим развлечением. Выпрямившись, он развернул плечи,
возразив:
— Я ее вовсе не запугиваю!
Озадаченный Янифф почесал в затылке:
— Нет? Полгостиницы слышало ее вопли.
Лорджин хотел было возразить, но старый волхв резко прервал его:
— Я восхищаюсь твоей техникой, мой юный друг. — Янифф
захохотал. — Ты должен научить меня своим приемам обращения с
женщинами!
Смех Яниффа раскатился по пещере. Казалось, даже кот не мог сдержать
веселья: он перекатился на бок, глаза его замерцали.
Лорджин только потряс головой и повернулся к матрасу, на котором лежала
Адианн. Несмотря на свои почтенные годы, Янифф иногда ведет себя просто по-
детски. Сняв плащ, он приподнял шкуру и нырнул в постель.
Дина так и подскочила:
— Что это ты собираешься здесь делать?
Лорджин уставился на нее. Неужели сегодня все будут только создавать ему
проблемы?
— Спать, — выдохнул он. — Просто спать.
— Почему ты тогда не ляжешь на другой матрас?
— На другой? Ты что, хочешь, чтобы я спал вместе с Яниффом? —
недоверчиво спросил он.

— Разумеется, нет! Ведь есть же еще один матрас. — Она указала на постель рядом с очагом.
— Там ляжет Риджар.
— Коту нужен отдельный матрас? Я не... — Она замолчала, услышав
странный звук, доносившийся из-за матраса Яниффа. — Ч-что эт-то за ш-
шорох? — Она придвинулась к Лорджину.
Он посмотрел на нее невинными широко открытыми глазами:
— Какой шорох?
— Там... Ты слышал?
— Да. Надеюсь, это не... Да, оно!
Дина придвинулась еще ближе:
— Что это?
— Смотри! — Он показал на странное существо, медленно ползущее по
полу. Длинное, как у гусеницы, туловище тащилось на чашеобразных присосках,
издавая на ходу мерзкие чмокающие звуки. Из туловища сочилась слизь.
— Что это такое?
— Пещерный зорф.
Зорф! Именно в него пообещал Лорджин превратить профессора мифологии одним движением пальца Яниффа.
— А... а они опасны?
— Да, очень. Ночью они пробираются в пещеры в поисках добычи. Видела
жидкость, которую они выделяют? Это их пищеварительный сок. Я слышал, что
особенно они любят человечину.
— О Боже! — Дина вжалась в Лорджина.
— Правда, они не выносят никакого меха и стремятся держаться от него
подальше. — Рука его обняла ее за талию и притянула под одеяло.
Дина, нервно сглотнув, не сводила глаз с мерзкого существа:
— Так... значит, оно оставит нас сегодня в покое?
Лорджин прижался подбородком к ямке ее плеча:
— Наверное. Не пугайся, если ночью услышишь крики. Человеческие крики.
Дина содрогнулась, и Лорджин успокоительно обнял ее.
— Человеческие к-крики? — Дина крепче прижала к себе его руку.
— После ночной охоты они возвращаются по домам, — прошептал он на
ухо. — В место, которое называется Мультигород.
Слегка прикусив ей мочку уха, он игриво потянул за нее.
— Лорджин! Как тебе не стыдно! — Его тихий смех ласкал ей ушко,
отчего по шее побежали мурашки.
— Спи, Огонечек. Здесь ты в безопасности. Они безвредны. — Он
поцеловал ее в шею и лег.
Дина, несмотря на уверения Лорджина, еще долго не могла заснуть; взгляд ее
снова и снова возвращался к отвратительному зорфу.

Глава 7

Дина попятилась, затем упрямо решила не отступать:
— Лорджин, я говорю серьезно! Я не хочу, чтобы это... эту штуку
вставляли мне в голову. — Она скрестила руки на груди, показывая свою
решимость. — Это последнее, что я собираюсь сказать!
— Обещаешь? — Лорджин продолжал наступать.
Дина снова поспешно попятилась от него. Она искала пути для бегства и не
заметила кивок Лорджина Риджару. Поэтому, повернувшись кругом, налетела
прямо на него.
— Риджар, пусти меня!
— Он тебя не пустит, потому что знает, что ты просто упрямишься. —
Лорджин снова оказался перед ней. Она попыталась лягнуть его, но
промахнулась. Ему удалось схватить ее за ногу, потом за другую. — Куда
нам ее отнести, Лаэва?
Лаэва подняла брови:
— Вон в те двери.
Дина испустила вопль протеста, но двое мужчин несли ее, барахтающуюся и
брыкающуюся, в соседнюю комнату. Лаэва обернулась к молчавшему Яниффу:
— Да, старина, простых случаев у тебя не бывает.
Глаза Яниффа лукаво заблестели.
— Такой женщине, как ты, время от времени нужны трудности. — Из
соседней комнаты донесся особенно отчаянный крик. — Нам лучше помочь
моим юным друзьям, не то тебе придется потом лечить им уши.
Лаэва усмехнулась и повела его в комнату, где обычно занималась лечением.
— Положите ее на стол в середине комнаты.
— Не-ет!
— Адианн, ну теперь-то прекрати. Из-за тебя Лаэва подумает, что мы не
ценим ее искусство. — Лорджин прижимал к столу плечи Дины, а Риджар
держал лодыжки.
Дина перестала биться и пронзила Лорджина свирепым взглядом:
— Если эта женщина тронет меня хоть пальцем, я в суд подам! Ты меня
слышишь? Я на всех вас подам в суд за убытки! А теперь отпусти меня.
О чем это она говорит?
Лорджин пожал плечами.

— Понятия не имею. По-моему, мне понадобится твоя помощь, Риджар.
Прекрасно.
Теперь Дина сосредоточилась на Риджаре:
— Не смей прикасаться ко мне, ты... ты... кот в сапогах!
Риджар только ухмылялся. Получалось, что она не оскорбляет его, как
собиралась, а забавляет. Он нагнулся над ней, его разноцветные глаза
искрились весельем.
Ты устала.
— Нет, не устала.
Он что, пытается ее загипнотизировать?
Ты устала...
Дина моргнула раз, другой.
— Я не ус...
Ты устала...
— Да... я устала. — Она попыталась не закрывать глаза, но веки
стали тяжелыми-тяжелыми.
Теперь спи...
Риджар выпрямился.
Она поспит лишь немного.
Лорджин ласково отвел Динины волосы со лба:
— Хорошо. Операция не займет много времени.
Почему она так возражала против нее? Это ведь такая простая процедура, для
ее же пользы.
— Не знаю, почему она так себя вела, — вздохнул Лорджин. — Я
только надеюсь, что гнев ее будет недолгим.
Да, — усмехнулся Риджар, — ее гнев очень затруднит тебе все,
братец.
Лорджин грустно посмотрел на него:
— Не стоит так радоваться, Риджар.
Братья для этого и созданы.
Лаэва хлопнула в ладоши:
— Все уходите. Я позову вас, когда закончу.
Янифф и Риджар удалились с радостью, а Лорджин остался.
— Ты тоже, Лорджин.
— Я останусь здесь.
— С ней все будет хорошо, иди.
— Я надеюсь, что все будет хорошо. Тем не менее я останусь.
Лаэва раздраженно уставилась на стоявшего перед ней мужчину:
— Ты ничем не отличаешься от своей жены. Оба вы упрямы до
невероятности! Поистине вы очень подходите друг другу!
Лорджин лишь усмехнулся в ответ.
Дина открыла глаза и увидела склонившегося над ней Лорджина, на красивом
лице которого была написана тревога. Мелькнула мысль, что, если бы он сам не
устроил всю эту суету, ему не пришлось бы так волноваться. Он взял ее за
руку, и тепло, исходившее от его ладони, заставило ее понять, как же она
замерзла. Ее стала бить дрожь.
— Н-неужели з-здесь н-нет какого-нибудь об-богревателя? Я з-
замерзаю. — Она обвела глазами комнату, обратив внимание на то, что ее
перенесли в спальню. Осторожно ощупав поверхность под собой, Дина с
облегчением вздохнула, когда ее рука коснулась настоящего матраса.
— Нет ли здесь еще одного одеяла?
— Нет, давай я укрою тебя моим плащом. — Лорджин встал и осторожно
положил плащ поверх ее одеяла. — Это последствие сонного питья, которое
тебе давали. Оно вызывает понижение температуры тела.
Дина недоверчиво посмотрела на Лорджина:
— Я думала, меня усыпил Риджар... чего я ему никогда не прощу. —
Зубы ее стучали от холода.
— Сначала усыпил тебя он, но потом, когда процедура затянулась дольше,
чем мы предполагали, Лаэва решила дать тебе сонное питье.
— Значит, это все-таки сделано? — Рука ее потянулась ко лбу. Хотя
на ощупь ничего не изменилось и ничего плохого она не чувствовала, по щеке
скатилась слеза.
Лорджин сел на край постели:
— В чем дело? Почему тебя это так тревожит? — Он вытер пальцем
слезу. — В моем мире это делают всем детям. Это же пустяк. Ничто.
— Для тебя, может быть, и пустяк. Теперь в мой мозг вторглись. Я уже не
такая, как была раньше. Не знаю, может быть, у меня и характер изменился. Я
теперь совсем другая личность...
В глазах Лорджина засветилась ирония.
— Поверь мне, личность твоя не изменилась. Это я тебе гарантирую.
— Но я никогда не смогу знать этого наверняка, — не соглашалась
Дина.
— Женщина, с твоим мозгом ничего не делали. Тебе всего-навсего вставили
маленькое устройство для перевода.
Упрямое выражение ее лица не изменилось.

Лорджин испустил многострадальный вздох:
— Если бы в тебе что-то меняли, я бы в первую очередь попросил, чтобы
тебя сделали уступчивой. А этого, как ты можешь заметить, сделано не
было! — Лорджин потер висок. — У меня от тебя заболела голова.
Дина почти не слушала его. Ей становилось все холоднее и холоднее, ее просто
трясло.
— Лорджин, я замерзаю. Помоги, мне так страшно.
Заметив ее испуг, Лорджин перестал тереть свой лоб.
— Это лекарство уходит из твоего тела. — Он лег к ней под одеяло и
обвил ее руками. Голос его прозвучал очень ласково: — Я постараюсь тебя
согреть. — Он поцеловал ее в макушку, стал гладить по спине. Его
успокаивающие руки несли тепло. — Не бойся, Огонечек. Я не допущу,
чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое.
— В это я верю, но кто остановит тебя, чтобы ты не вошел в мою жизнь?
Озноб начал отступать, но Дину пугала ее беспомощность перед твердой волей
Лорджина. В этой стране она оказалась в полной его власти. Все ее тайные
страхи подтвердились его ответом. Приподняв пальцем ее подбородок, он
уверенно сказал:
— Никто.
Она оттолкнула его руку и отвернулась. Дина считала, что они... ну-у,
друзья, что ли. Теперь же, с ее точки зрения, он предал эту дружбу. В
будущем она станет относиться к нему совершенно иначе. Если он так
настроен, он узнает, что ни один мужчина не будет командовать
Диной Джонс. С этими мыслями она заснула...
И не чувствовала, как охраняющие руки Лорджина снова обвили ее талию,
привлекая к себе властно и уверенно. Он тоже задремал.
Лорджин услышал настойчивый, как жужжание насекомых, шепот Яниффа:
— Если все, что ты собираешься делать в постели, Лорджин та'ал Крю, это
лежать и спать, то можешь подняться и выйти к вечерней трапезе.
Лорджин открыл свои фиалковые глаза и посмотрел прямо в бусинки глаз Боджо.
— Убери это чудище от моего лица, старик.
Боджо оскорбленно крикнул скрипучим голосом.
— Ну-ну. — Янифф погладил перышки, успокаивая птицу. — Вовсе
не обязательно оскорблять Боджо из-за того, что эта женщина завязала тебя в
узел. — Он посмотрел на Дину, мирно спавшую в объятиях Лорджина. —
Трудно поверить, что эта малышка имеет такую власть над рыцарем
Чарла. — Старик улыбнулся уголком рта. — Возможно, Риджар...
Янифф не успел договорить, как Лорджин приставил ему к горлу сирикс:
— Ты что сказал?
Глаза Яниффа блеснули.
— Убери кинжал, наглый щенок, пока я не превратил тебя в улитку. —
Лорджин повиновался. — Так-то лучше. Спасибо. Так что я начал говорить?
Ах, да, Лаэва послала меня привести тебя ужинать. Может, захочешь
пойти? — Он повернулся, чтобы уйти, но остановился и хитро взглянул на
Лорджина. — В конце концов тебе могут понадобиться все силы для тяжкого
испытания, которое ждет тебя впереди.
Янифф вышел, а вслед ему несся звучный раскатистый хохот Лорджина.
От этого смеха Дина проснулась. Этот человек никогда не принимал ее всерьез!
Даже теперь он над ней смеется. Может, его забавляет ее отношение к
переводному устройству? Но ей это совсем не смешно. А сейчас и он узнает,
насколько она серьезна. Высвободившись из его объятий, она смерила его
холодным взглядом.
— Ты проснулась? — улыбнулся ей Лорджин. — Прекрасно. Лаэва
приготовила еду. Мне помнится, ты говорила, что голодна.
Его ленивый взгляд прошелся по рыжей россыпи ее кудрей. Лорджину так
хотелось запустить руку в шелковые пряди и любоваться тем, как эти
необыкновенные спиральки обвиваются вокруг пальцев.
— Да, говорила. — Он, наверное, и над волосами моими будет
смеяться, — сердито подумала Дина. Бросив на него еще один ледяной
взгляд, она встала с постели и, не оглядываясь, гордо прошествовала из
комнаты.
Лорджин с интересом наблюдал за ней. Задумчиво потирая подбородок, он
покачал головой. Вот, значит, как обстоит дело! Гарта решила своими
колючками держать его на расстоянии. Нет его этим не отпугнешь. Пусть
колется сколько хочет, в конце концов, он доберется до сладости. Лорджин
поднялся, готовый следовать за ней, предвкушая предстоящее противоборство.
За ужином Дина подчеркнуто не обращала на Лорджина никакого внимания. Она
весело болтала с Лаэвой, которая ей очень понравилась, но которую она не
могла простить. Она подмигивала Яниффу, шутила с Риджаром, которого тоже
прощать не собиралась. Но с Лорджином, которого винила во всей этой истории,
она не разговаривала вообще.

После трапезы, первой вкусной еды с момента ее появления в этом мире, Дина
извинилась и направилась обратно в спальню.
Скинув сапожки, она шлепнулась на одеяло. К ее удивлению, в комнату вошел
Лорджин.
— Выметайся! Это моя комната. Твое присутствие здесь нежелательно.
Лорджин улыбнулся своей маленькой гарте:
— Нежелательно? Может быть, мне стоит сделать его
желательным?
Дина соскочила с кровати.
— Это не твоя комната, Адианн. Это наша комната. Я
буду приходить сюда и уходить, когда захочу.
Дина уперлась руками в бока:
— Почему я всегда должна спать вместе с тобой? В этом доме должна
найтись другая комната, для тебя. Я не хочу, чтобы ты здесь находился.
Лорджин приблизился к ней, внимательно всматриваясь в ее лицо, и ответил на
ее требование голосом тем более угрожающим, что не кричал, а говорил тихо:
— Даже если в этом жилище была бы тысяча комнат, я все равно спал бы в
этой.
Дина отвела глаза в сторону. Ну вот она и добилась своего! Он не только не
увял под ее холодным взглядом, как другие знакомые ей мужчины, но, казалось,
набрался энергии от ее агрессивности. Этого она совсем не хотела. Что теперь
делать? Эта стычка подтвердила ее убеждение, что ей не надо связываться с
таким человеком. Никоим образом. Им управлять невозможно. Прикусив нижнюю
губу, она старалась сообразить, что же делать дальше.
— Иди сюда, зайра. — Его слова прервали ход ее мыслей.
Он снова назвал ее зайрой. На этот раз она поняла, вернее, просто
знала, что это слово означает. Переводящее устройство
сработало! На ее лице отразился ужас.
— Ты назвал меня... женой. — Она бросила это слово ему в лицо, как
обвинение. Вообще-то он назвал ее возлюбленной женой, но она предпочла
пренебречь ласковым определением при выяснении отношений.
Лорджин устремил на нее взгляд:
— Ты и есть моя жена. Моя по праву и данной Клятве. И пора нам
соединиться.
— О чем ты говоришь? Я принадлежу только себе!
Ее слова разозлили его больше, чем она могла представить. Он рубанул рукой
воздух:
— Мы стали парой!.. Клятва была дана и принята!
Дина непонимающе смотрела на него, растерянно хлопая глазами:
— Но я не помню, чтобы мы обменивались клятвами.
Его глаза пронзили ее.
— Забыла? А может, все-таки вспомнишь, как я стоял перед тобой на
коленях, предлагая тебе себя и мой род, протягивая тебе сирикс Лодарров,
благородного рода шестнадцати поколений! — Теперь он стоял, возвышаясь
над ней. — Вспомни, как ты приняла этот священный символ, связавший нас
во веки веков, сливший нас воедино!
Побледнев, Дина сделала шаг назад:
— Ты хочешь сказать... что, когда протянул мне этот свой кинжал, ты...
женился на мне?
— Именно так.
— По вашим обычаям женщине не позволено слова сказать в ответ?
— Разумеется, позволено. По нашим обычаям, я уже говорил тебе в
санфранциске, я взял на себя Право. Ты, Адианн, зайра 'ал Лорджин, приняла
мой обет, когда вернула мне сирикс освященным временем образом: острием к
моему сердцу. Ты приняла Клятву, и я жду, что ты будешь уважать ее.
В этот момент Дина решила отойти от него подальше, в другой конец комнаты.
— Но откуда было мне знать это? Я же не знала ваших обычаев. Я не
понимала, что ты делаешь!
Лорджин ничего, не ответил, только хитро ухмыльнулся, напомнив своего
хищного братца. Хрустальная серьга качнулась в ухе, рассыпая искры.
На лбу Дины выступила испарина.
— Ты это спланировал! Обманом завлек в брак. Ты... ты... — Она
стала заикаться. — Это незаконно! Это называется захватом или чем-то в
этом роде. В суде это не признают. Что это я говорю? В моем мире эта Клятва
ничего не стоит.
— Но мы находимся не в твоем мире.
— Как ты смеешь?! Ты надменный, самоуверенный... нахальный...
захватчик!
Лорджин нахмурился. Захватчик?
— Ворвался в мой дом незваный, в мою жизнь! Кто тебя просил?
Лорджин раскрыл рот, чтобы ответить, но Дина не дала ему произнести ни
слова. Скрестив на груди руки, она с выражением провозгласила:
— Я не останусь здесь и минуты. Немедленно верни меня назад.
Лорджин лишь усмехнулся в ответ на это нелепое заявление. Сняв плащ, он
швырнул его на низкую подушку для сидения.

— Лорджин, я хочу вернуться домой.
— Ты дома. — Он снял с себя рубашку.
Дина поверить не могла своим ушам. Она затопала ногами:
— Я не желаю быть твоей женой!
— Неужели? Я собираюсь показать тебе, чего ты желаешь на самом деле.
Ей не надо было никаких переводящих устройств, чтобы понять его слова. Она
упрямо задрала вверх подбородок:
— Тебе придется взять меня, если ты меня хочешь!
Лорджин пожал плечами, одновременно стаскивая с себя сапоги.
— Я так и собираюсь сделать.
Он не обратил внимания на ее слова и решительно продолжал раздеваться.
— Я имею в виду взять силой. Тебе придется меня изнасиловать. —
Надо же было ему разъяснить терминологию.
Его глаза лукаво заискрились, и он негромко рассмеялся.
— Ты так любишь преувеличивать, Огонечек, — прошептал он, качая
головой.
Никак она не могла достучаться до него, чтобы он ее понял. Что за черт! Она
просто забавляла его! Последний залп. Разыграем викторианскую девицу.
— Только дотронься до меня, и я себя убью!
Это звучало гораздо глупее, чем выглядело на страницах романа. Может, он все-
таки не поймет, что она блефует?
Лорджин изумился, но не из-за слов. Он ткнул пальцем куда-то за нее:
— Сзади тебя! Зорф!
Дина обернулась и подскочила с воплем:
— Где?
Лорджин схватил ее сзади в охапку и вместе с нею упал на постель. Быстро
перекатившись, он подмял ее под себя. Медленная улыбка расплылась по его
красивому лицу. Он смотрел на Дину сверху вниз, белоснежные зубы сверкали в
тусклом свете комнаты, на левой щеке заиграла ямочка.
— Здесь.
— Ах ты... крыса!
Он невинно похлопал длинными черными ресницами:
— Что такое крыса?
— Грызун, который вылезает из норок и все грызет. Слезь с меня!
Лорджин явно развлекался. Он озорно ткнулся в нее бедрами, чтобы показать,
насколько он готов к атаке. Глаза ее широко распахнулись.
— А что именно он грызет?
— О Боже! Все... все грызет, всякие вещи. Лорджин, пусти меня!
Он снова игриво ткнулся в нее.
— Какие вещи?
Очень трудно соображать, когда он так смотрит на нее и когда она так ощущает
его близость. Он буквально пылал.
— Не знаю, всякие... еду, пальцы рук... ног... вообще...
Он поднял с постели ее руку и поднес к своему рту. Жаркие губы на миг
обожгли ее ладонь. Он игриво укусил ее указательный палец, перед тем как
глубоко втянуть его в свой теплый рот. Его шелковистый язык двигался вдоль
пальца, укалывая электрическими иголочками, а зубы медленно прочерчивали
свой путь вслед за ним. Все это время его огненный пронизывающий взгляд не
отрывался от ее глаз.
Движение было откровенным...
Дыхание Дины участилось. Она почувствовала, что буквально заворожена
пламенным блеском его глаз. Они сверкали, как розовые искры фейерверка...
На мгновение она закрыла глаза, чтобы прийти в себя, а мыслям дать
проясниться.
— Так я крыса? — лениво переспросил он.
— Да!
Он склонился к ее шее и стал ласково покусывать нежную кожу крохотными
любовными укусами. По всему ее телу побежали мурашки.
— Нет! Я... я хочу сказать... ты ведешь себя как вампир. Прекрати!
Лорджин поднял голову. Его шелковистые длинные волосы скользнули по ее
напрягшимся соскам. Она могла поклясться, что ощутила чувственное скольжение
его волос даже сквозь ткань туники.
— А что такое вампир?
— Чудовище! Чудовище, которое сосет... — Его глаза
расширились. — О Боже! Лорджин, прекрати!
В глазах Лорджина загорелись лукавые искорки.
— Мне больше нравится вампир... — Он приник к ее груди, провел
языком по напрягшемуся под тканью соску и стал нежно его покусывать.
Дина прогнулась, вцепившись пальцами в его плечи:
— Пожалуйста, Лорджин, не надо...
Мольба вырывалась, чередуясь с прерывистыми вздохами. Дину заворожило
сочетание горячего влажного рта на груди и гладкого подрагивающего мужского
тела под пальцами.
Лорджин посмотрел на нее сверху вниз. В его глазах теперь ярко сверкали и
переливались розовые искорки. Прижавшись к ней бедрами, он обхватил ладонями
ее голову и, опираясь на локти, нагнулся к прекрасному лицу.

— Поцелуй меня. — Голос звучал хрипло и неумолимо, прежняя
шутливость исчезла без следа.
Дина не могла оторвать глаз от его лица, такого мужественного, полного
страсти. В этот момент стало ясно: что бы она ни сказала, что бы ни сделала,
он не остановится и овладеет ею.
— Поцелуй меня, — повторил Лорджин, и его взгляд упал на ее полные
нежные губы. Когда Дина не откликнулась на страстную мольбу, он лишь, слегка
покачиваясь, крепче прижался к ней бедрами. Она вздрогнула от столь
чувственного прикосновения его плоти.
Когда Лорджин смотрел на нее, все его мысли куда-то разбегались. Он не мог
ни о чем думать и едва не стонал от обуревающего его желания. Он страстно
хотел эту женщину, и все остальное для него не существовало. Жар страсти
нахлынул и затопил его. Сердце бешено билось в предвкушении Передачи. Он
чувствовал, как его энергия нарастает, как мощная сила захлестывает его,
толкает к краю. Все ее существо отзывалось, пело в нем. Любое прикосновение
Дины отдавалось в каждом его нерве, зажигало пожар в крови. Ее запах,
казалось, проникал в него, заставляя задыхаться от наслаждения. Он томился
от желания испробовать ее. Испробовать ее...
— Поцелуй меня! — хрипло прошептал он. — Поцелуй меня, моя
Адианн!
Дина слышала, как сердце колотится в груди. А может, это было его сердце?
Каждой своей клеткой она хотела его. Она не могла больше сдерживать себя ни
минуты. Он был создан для нее, эта сказка наяву. Только один разочек! Она
должна испытать это хоть раз в жизни. А всю эту чушь с женитьбой она
распутает потом.
Только раз...
Приглушенно вскрикнув, она подставила ему рот и приникла к этим жгуче-
пьянящим губам в ослепительной томительной вспышке желания.
Отклик Лорджина был мгновенным и пылким. Он обхватил своими большими руками
ее голову, утонул в ее волосах. Язык раздвинул ее губы, стремясь ощутить их
сладость. Он вкушал ее...
Когда необузданная открытая сила его чувственности настигла ее, Дина словно
потеряла всякое представление, кто она, где находится... Дикая и нежная,
грубая и возвышенная его страсть пронзила самую душу ее, когда он, сметая
все преграды, овладевал ее телом.
Его жаркие руки проникли под ее тунику. Она ощутила их обжигающее тепло на
своей спине, на нежной коже живота. В уверенных ласках Лорджина не было ни
колебаний, ни неумелой суетливости. Этот мужчина принес в постель свою силу
и жизненный опыт. Его умелые прикосновения заставляли ее чувствовать себя
единственной женщиной, которую он когда-либо обнимал, единственной, которую
он когда-либо ласкал с такой нежной самозабвенностью. В краткий миг
просветления Дина подумала, что он играет на ней, как музыкант-виртуоз, и
каждая струна в ней отзывалась идеально верным тоном.
У нее не было ни единого шанса устоять.
Лорджин снял с нее тунику и швырнул через всю комнату. Снова накрыв ее рот
своим, он затопил ее яростью своего поцелуя. Он качнулся, погладив своей
грудью ее грудь, дав двум их телам — ее, нежному и упругому, и его, крепкому
и мускулистому, — почувствовать друг друга. Этим он как бы готовил ее к
соединению, усиливая чувственность, пробуждая ее женскую сущность. Крохотные
электрические разряды желания проскакивали от него к ней, лишая ее разума.
— Лорджин, Лорджин... — Она вновь и вновь, задыхаясь, повторяла
его имя, как заклинание.
— Да, Адианн. Да... Хочешь меня сейчас, зайра? Чувствуешь, как я иду к
тебе? — шептал он, и его жаркое дыхание обжигало ее губы.
Медленно и настойчиво он овладевал всеми ее чувствами, оставив ей лишь
возможность видеть, слышать, обонять, осязать, вкушать Лорджина та'ал Крю...
— У тебя вкус моего будущего, Адианн. Всех моих грядущих дней.
Тихие слова любви, произнесенные, наверное, по-авиарски, он прошептал почти
беззвучно ей в ухо, и Дина задохнулась от счастья. Конечно, ей надо было бы
все у него выяснить: что было, что будет. Но не сейчас.
Нет, не сейчас. Кончик его языка танцевал вокруг мочки ее уха, затем
шаловливо скользнул в ушную раковину. Дина задрожала.
Он прошелся языком от уха по шее к ключице, двинулся вниз по ложбинке между
грудями. Каждая клеточка, которую он ласкал, пела и трепетала под его
лаской. Он тронул языком пупок, пробуждая новые чувствительные точки на
теле. Дина задохнулась от грубой прямоты его действий и подумала, сможет ли
она соответствовать такому горячему и свободному в выражении своих чувств
любовнику.
Но Лорджин не оставил ей времени на долгие раздумья.
Его завораживающие ласки развеяли все сомнения, которые еще оставались,
когда он начал свой любовный путь по ее груди. Взяв в рот тугой розовый
бутон, он дотронулся до него кончиком языка, послав небольшой разряд.

Дина отодвинулась от него и, захлебываясь от восторга, вскрикнула:
— Ты убьешь меня этим наслаждением!
Улыбка приподняла кончики губ Лорджина.
— Я постараюсь, Огонечек, — пообещал он.
Он взял в свои властные ладони ее полные груди, заметив с нежной улыбкой,
как уютно они улеглись в его руках. Поочередно нагнув голову к каждой, он
снова послал через них любовные разряды. Его пальцы легко пробегали вверх-
вниз по тонкой талии, по бокам, пока он продолжал ласкать языком твердую
бусину соска.
Дина задыхалась, не в силах произнести ни звука. Пальцы судорожно сжимали
длинные пряди его волос.
Решительно положив ладони на ее талию, он одним движением спустил с нее
шаровары и швырнул их в тот же дальний угол комнаты, что и тунику. На
краткий миг его ловкие пальцы задержались, гладя нежную кожу ее икр, которые
затрепетали под этими прикосновениями. Он встал с постели и быстро снял
брюки. На минуту он замер у изножия кровати, любуясь ее наготой. Несмотря на
всю свою решимость не смущаться под этим пристальным вожделеющим взглядом,
Дина почувствовала, что краснеет.
— Ты смущаешь меня.
— Не бойся, моя зайра.
Но она еле сдержалась, чтобы не прикрыться руками, когда его жгучий взгляд
обегал контуры ее тела. Неужели она действительно думала, что этот мужчина
равнодушен к ней? Прошлой ночью, у водопада... Какой же наивной она была! Ее
глаза опустились к его большой, твердой, вздыбившейся от страсти мужской
плоти.
О, да она же просто огромна... Они же не смогут...
Легко угадав ее мысли, Лорджин улыбнулся и уверенно успокоил:
— Сможем.
Дина вспыхнула оттого, что он так просто понял ее, но Лорджин не колебался.
Крепко взяв за лодыжки, он развел ей ноги, став на колени между ними. Пряди
его волос легко скользнули по ее икрам, когда он склонился над ней.
— Успокойся, зайра. Ты узнаешь меня, как саму себя, а я узнаю тебя.
Когда он легонько коснулся зубами ее ступни, нежно ее покусывая, Дина томно
застонала.
Держа ее за лодыжки, Лорджин медленно скользил губами и языком по внутренней
стороне ее ног. В каком-то ему одному известном ритме он то двигался, то
замирал на бесконечно долгое время. Все тело, Дины содрогалось от его
прикосновений.
Его пульс участился, сосредоточиваться было все труднее и труднее, кровь в
жилах бурлила и кипела. Когда он добрался до верха ее бедер и поднял голову,
его взгляд окутал Дину жарким туманом. Лорджин слышал ее прерывистое
дыхание, ощущал дрожь наслаждения.
Он двинулся выше и накрыл ее рот своим. Почувствовав сладостный вкус его
губ, Дина погрузила руки в его волосы, пробегая пальцами по всей их
шелковистой длине. Его властная мощная атака почти парализовала ее. Никогда
не испытывала она подобного странного ощущения бессилия и нарастающей,
рвущейся наружу энергии. Он резко укусил ее в шею, затем зализал это
местечко, чтобы успокоить его, и снова ожег своим жаром, послав по всему ее
телу тонкие электрические иголочки.
— Пожалуйста, Лорджин, прошу тебя. Я не могу больше...
В это он легко мог поверить. Он сам был не в состоянии сдерживаться. Ее
отклик был так очаровательно невинен. Лорджин подумал, что она очень
неопытна. Для него это было совершенно новое представление о женщине, потому
что он вырос в мире, где определенная сексуальная свобода женщин и мужчин
была общепринятой нормой жизни.
Очень бережно он ввел в нее средний палец. Ее бархатистое и скользкое тепло
ласково окружило его. Лорджин понял, что она не была девственницей, но какая
же она маленькая... Ему показалось, что он все же ошибся в своих
предположениях.
Оторвавшись от ее губ, он спросил:
— Ты была раньше с мужчиной?
Дина вспыхнула. Неужели он считает ее совсем неопытной девочкой?
— Разумеется, была! Много раз!
Лорджин скептически поднял бровь, явно не поверив в ее многоопытность. Дина
отвернулась:
— Однажды. Это не было чем-то особенным...
Он осторожно повернул ее лицо к себе:
— Все в порядке, Адианн. Это произойдет сейчас.
Ее откровение не удивило Лорджина. Удивила его собственная реакция на эти
слова. Он был благодарен ей за отсутствие опыта. Хотя он не сомневался, что
всегда сумеет привести их к вершине наслаждения, но мысль, что другой
мужчина касался ее, привела его в бешенство. После этой ночи они будут знать
только прикосновения друг друга. Сегодня... сегодня он беспокоился, что,
несмотря на его уверения, ей будет больно. Передача сама по себе была
потрясением. Но делать было нечего.

Он вошел в нее самым кончиком своей плоти, осторожно углубился на несколько
сантиметров только затем, чтобы тут же выйти и снова войти, повторяя это
движение несколько раз, каждый раз проникая все глубже. Таким способом он
пытался подготовить Дину к полному проникновению.
Дина почувствовала, как что-то твердое и гладкое пульсирует между ее ног.
Оно толкалось в нее, втискивалось, давило. Лорджин еще чуть-чуть углубился.
Затем вышел. Снова вошел. Снова вышел. Эти попеременные входы и выходы
доводили ее до безумия. Ей было не до игр выпад — отступление. Она хотела
его целиком.
— Ты мучаешь меня! — воскликнула она.
— Ты слишком тесная. — Его задыхающийся ответ затерялся в ее
вскрике, когда она встретила очередной его выпад резким движением своих
бедер навстречу ему.
Да будет так! Лорджин наполнил ее. И заполнил... И заполнил до отказа.
Дина чувствовала огромное неудобство: внутри все растянулось, чтобы вместить
его. Проклятие, как больно! Невольная слеза скатилась по щеке.
Лорджин, который изо всех сил старался оставаться неподвижным, поймал эту
слезинку кончиком пальца. Поглаживая ее волосы, он прошептал:
— Ну почему ты не стала ждать?
Ее взгляд встретился с его глазами:
— Не могла больше...
Лорджин застонал, и Дина ощутила, как он затрепетал в глубине ее.
— Прости меня, Огонечек, но я тоже не могу больше ждать.
Он стал двигаться в ней, и то, что было для нее болезненным неудобством,
быстро перешло в жгучее наслаждение. В своем непродолжительном сексуальном
прошлом она не испытывала ничего подобного. Лорджин следовал какому-то
своему ритму, и его размеренные скользящие движения сводили ее с ума.
Обвив ногами его талию, она притянула его насколько могла ближе. Чувствуя ее
неутоленное желание, он медленно входил в нее, покачивая бедрами из стороны
в сторону и продолжая удерживать ее на месте руками и ртом.
— Моя прекрасная гарта...
Он вкушал ее с безудержной страстью, толкая на край пропасти. Затем
промежутки между его ласкающими толчками стали реже, но он продолжал крепко
удерживать ее под собой. Она обезумела от его мощных уверенных выпадов и
безжалостных поцелуев.
Снова и снова электрический ток пробегал по ним, волна за волной. Удар —
волна. Удар — пауза. Это было... это было слишком...
Первый оргазм настиг ее всей своей мощью, волна покатилась за волной, в такт
с его движениями, и она закричала прямо ему в рот.
Лорджин почувствовал, что тоже близок к вершине. Все его тело звенело мощной
энергией. Она бурлила и пела в его жилах, нарастая с каждой секундой.
Неровно дыша, он дрожащими руками обхватил голову Дины и, глядя в ее лицо,
необычайно звучно произнес слова древнего авиарского ритуала Передачи:
— Будь нераздельна со мной отныне и навеки.
Дина вскрикнула, когда его мощь с полной силой ударила в нее и пролилась
обильным потоком, переполняя своей энергией. Счастливый Лорджин увидел, что
потрясенная радостью и болью Передачи, Дина не отвернулась. Нет, она еще
крепче сжала его в своих объятиях.
У себя в спальне Янифф засиделся допоздна, читая древнюю книгу по
волшебству. Внезапно он перестал листать страницы и посмотрел на Боджо.
Старик ощутил легкий сдвиг энергии четвертого уровня.
Передача состоялась. Улыбнувшись, он продолжил чтение.

Глава 12

Они жили в поместье уже больше недели, а потепление характера Трэда та'ал
Тирдара даже не маячило на горизонте.
Этот человек был каким-то несгибаемым. Его обычный образ жизни, если только
такой образ жизни можно назвать обычным, следовал крайне неудобному
распорядку. Большую часть дня он спал и присоединялся к гостям лишь к концу
дня. Говорил только тогда, когда с ним разговаривали. Все остальное время он
держался от них на расстоянии с отрешенной холодностью. Его манеры, не
будучи впрямую оскорбительными, были едва вежливы. О том, чем этот человек
занимался по ночам, можно было лишь догадываться, но он удалялся в свои
покои сразу же после вечерней трапезы.
С той первой ночи в доме Трэда Лорджин ни разу не вспоминал о своем отчаянии
в связи со сложившейся ситуацией, но Дина видела, как он озабочен. По своему
обыкновению Лорджин решил проявить терпение, надеясь, что со временем
прежний Трэд проявится хоть в какой-то мере. Однако до сих пор эта стратегия
себя не оправдала. Поскольку и к ней он применял тот же самый подход, Дина
понимала, что следующим его шагом будет конфронтация. Она лишь не знала,
сколько еще Лорджин сможет ждать, пока начнет жать на все кнопки.
Риджара она редко видела. Дикий кот отправился разжигать и утолять страсти
женской части этого поселения и его окрестностей. Вчера он сказал что-то
насчет каравана, остановившегося за стенами поместья, после чего его не
видели до вечера. Он все еще дымился утоленным жаром страсти.

После еды Трэд извинился и ушел к себе, а Лорджин пригласил Риджара
прогуляться по поместью. Что хорошего ночью в заррэйнской пустыне,
оставалось для Дины загадкой.
Ей было скучно. Она оглядела пустую комнату. Здесь ей нечего делать. Читать
на их языке она не умела, телевизоров и видео у них не было, какое-то
рукоделие или хобби во время Поиска и путешествия были невозможны, а Лорджин
сейчас занят другим. Она вздохнула.
Днем Лорджин взял ее с собой на площадь, раскинувшуюся посреди поместья, где
расположился маленький рыночек.
Ремесленники предлагали свои товары и всевозможные услуги. Некоторые женщины
из каравана делали хорошенькие горшочки из какого-то похожего на глину
материала, хотя никому из обитателей поместья они не приглянулись, несмотря
на все старания женщин обратить на них внимание. Надо подумать, может,
завтра она купит у женщин немного этого материала. Тогда ей будет чем
заняться вечерами.
Ночью было совсем другое дело. По ночам у нее дел хватало. При мысли о
любовных ласках Лорджина на ее лице появилось мечтательное выражение. Она не
могла забыть его слова, сказанные в первую ночь по приезде сюда: Я буду
каждую ночь любить тебя, Адианн. И он выполнял свое обещание. Утренние часы
тоже нельзя было исключать. А иногда и послеполуденные. И промежуточные...
Словом, в любое время, когда он был в таком настроении. Это был мужчина
неиссякаемой энергии.
Широта и глубина его познаний просто изумляли, а от его изобретательности и
пылкой непосредственности у нее захватывало дух. Можно было подумать, что
каждая ночь с Диной была тоже его личным поиском, в котором он старался
узнать ее. Каждый раз, занимаясь с ней любовью, он как бы вновь открывал ее
для себя. То, что было хорошо, становилось еще лучше. Он приказывал,
требовал, уговаривал, соблазнял, завораживал ее. Лорджин был мужчиной
невероятно страстным. В некоторые ночи он был просто ненасытен.
В комнату вошел слуга, чтобы зажечь камин, и прервал полет ее фантазии, в
которой мелькали Лорджин, веревки и взбитые сливки. Она виновато покраснела.
Ну и пусть! Этого бы не случилось, если бы ей было чем заняться. Кроме
Трэда, здесь больше никого не было, кто бы мог... Трэд! Почему бы нет?
Он здесь. Она здесь. Возможно... лишь возможно... она сможет увидеть то,
чего не заметил Лорджин. Нужно попытаться. По правде говоря, на Заррэйне ей
стало надоедать. Его не назовешь модным курортом. Дина повернулась к слуге:
— Куда уходит Трэд по вечерам?
Казалось, слугу этот вопрос удивил.
— Он удаляется в свои покои.
Это не предвещало Дине ничего интересного: не могла же она ворваться в
спальню к хозяину.
— Он идет спать?
— Нет, госпожа, он читает в своем кабинете.
Что ж, по крайней мере слуга думал так. Нельзя ни в чем быть уверенной, имея
дело с подобным странным господином.
В кабинете! Прекрасно!
— Покажите мне дорогу в его кабинет!
Слуга побледнел:
— Вы не можете туда пойти. Туда никто не ходит. Хозяин не любит, чтобы
его тревожили.
Дина махнула рукой:
— Фу! Любого можно потревожить. Просто покажите, где находится эта
святая святых, и можете отправляться на все четыре стороны, и не
признавайтесь, что имели какое-то отношение к моему вторжению.
— Как вы странно разговариваете, госпожа.
Дина иронично посмотрела на слугу:
— Более или менее. Ну так где это святилище?
Братья прогуливались, обходя поместье по внешнему периметру, не обращая
внимания на шорохи и взвизгивания под сапогами.
— О чем ты думаешь, Риджар?
Я думаю, что сошел с ума, если разгуливаю здесь с тобой вместо того, чтобы
предаваться более приятным развлечениям.
Его знойный взгляд окинул стоянку каравана, где у костра сидела молодая
женщина.
Лорджин в раздражении дал младшему брату подзатыльник, чтобы привлечь его
внимание к себе:
— Сдержи свои бурные страсти и послушай меня, хоть одну минуту.
Риджар потер голову:
Слушаю.
— Что нам делать с Трэдом?
Нам? У меня создалось впечатление, что это твоя проблема.
— Тогда почему ты здесь?
Риджар беззаботно ухмыльнулся:
Чтобы досаждать тебе.
Лорджин сурово посмотрел на него:
— Тебе это удается. — Риджар удовлетворенно хмыкнул. —
Риджар, я теряю терпение.

Такое предупреждение нельзя было пропустить мимо ушей. Риджару это было
хорошо известно. По опыту общения с братом он знал: брат не произносит угроз
дважды. Кататься же ночью по заррэйнскому песку даже в братской схватке ему
вовсе не улыбалось.
Ладно. Хочешь знать мое мнение? Я думаю, что этот человек недосягаем для
тебя. Он оградил себя каменной стеной. Как можно до такого достучаться?
— Должен быть выход.
Если он и есть, то я его не знаю.
Взгляд Риджара снова задержался на женщине у костра.
— Что мы можем сделать, чтобы он перестал быть таким неприступным?
Наверняка у него есть какие-то... — Лорджин заметил, что Риджар снова
отвлекся. Он проследил глазами, куда смотрит брат. Хм, может, это сработает?
Он снова легонько шлепнул Риджара по затылку.
Ой! Ну прекрати же!
— Ты подал мне мысль.
Я подал?
— Да. — Лорджин кивнул в сторону костра. — Ты возьмешь Трэда
с собой на гулянку.
Что? Никогда в жизни!
— Почему же? — Лорджину эта идея нравилась все больше и
больше. — Он мужчина... Как можно быстрее возобновить с ним дружбу,
если не пуститься вместе в ночной разгул?
Ты совсем голову потерял? Во-первых, я никогда с Трэдом не дружил. Он был
твоим другом. Во-вторых, он воду может заморозить взглядом... Где я найду
для него женщину, которая его растопит? И, в-третьих, ты слишком многого от
меня хочешь: провести целый вечер в его мрачной компании! Если ты так
очарован этой идеей, сам ее и реализуй.
— Я не могу пуститься с ним в ночной загул! Я ведь женатый человек, ты
что, забыл?
Риджар вздохнул:
Я не стану этого делать. Придумай что-нибудь еще.
— Больше ничего не придумаешь. Тебе придется согласиться.
Плечи Риджара поникли, голова уныло склонилась на грудь. Он угрюмо уставился
под ноги. Ну почему он не родился старшим? Целая ночь с Трэдом! Может быть,
еще поспорить с братом?
Говорю тебе, Лорджин, этот человек не в себе.
— Кстати, ты мне напомнил... В ночь нашего приезда, когда Трэд вошел в
комнату, ты вел себя очень странно. Почему?
Риджар быстро отвел глаза в сторону. Для человека, лишенного врожденных
способностей, свойственных домашним духам, Лорджин был чересчур
проницателен. Что мог он ответить?
— Это... так... ничего особенного... Просто я много лет не видел
Трэда... и... подумал... что он сильно изменился.
Очень убедительно! — иронично подумал Лорджин.
Кроме самой нелепости объяснения, было еще одно, что, Лорджин знал, всегда
водилось за его братцем. Когда он злился или врал, он всегда говорил вслух,
а не передавал мысли на расстоянии. И, что забавно, сам Риджар этого не
сознавал, а Лорджин не собирался рассказывать о такой особенности его
поведения. Это давало, хоть иногда, некоторое преимущество. Ладно, что бы
это ни было, в свое время Риджар сам все расскажет, а пока он решил не
настаивать.
Братья повернули к дому. Один вполне довольный итогом разговора, другой — в
полном унынии.
Собрав все свое мужество, Дина постучалась в дверь и затаила дыхание.
Никакого ответа. Или Трэд ее не слышит, или уже пошел спать. Она постучала
еще, на этот раз громче.
Голос Трэда прогремел за дверью:
— Клянусь кровью Айи! Неужели нельзя оставить меня в покое? Входи!
Дина вздрогнула от неожиданности, но все-таки нерешительно отворила дверь и
робко переступила порог комнаты.
Трэд сидел в кресле и смотрел на языки пламени в камине, рассеянно
поглаживая что-то круглое и пушистое, лежавшее у него на коленях. Дина
постояла несколько минут, пока не сообразила, что Трэд забыл, как разрешил
кому-то войти. Он продолжал тупо смотреть на пламя. Это показалось ей
нездоровым времяпрепровождением. Особенно если так сидеть часами.
— Вы ждете феникса?
Трэд обернулся, слегка подняв одну бровь. Это было единственным признаком
того, что он удивлен, видя ее в своем кабинете.
— Что такое феникс? — невозмутимо осведомился он, продолжая
поглаживать косматый мячик на коленях.
— Сказочная птица, которая живет очень долго, а потом сжигает себя в
огне и восстает из пепла обновленная.
Трэд снова повернулся к огню и тихо сказал:
— Если бы я был фениксом, то остался бы пеплом.
Нет, это нездоровое состояние. Совсем нездоровое!

— Почему вы так говорите?
Он, не ответив, пожал плечами. Так, счет не в пользу Дины.
Она еще раз попыталась разговорить его и, указав на мохнатый комок под
рукой, спросила:
— Что это такое?
— Это фицгер.
— Как? — Прежде чем он успел ответить, комок скатился с его колен
и покатился в сторону Дины. Она попятилась. — Оно живое?! —
Мохнатый шарик замер у ее ног. Слегка повернувшись, он обнажил открытую
пасть с тремя рядами острых зубок. — Ой! Оно кусается?
— Нет, если его не обижать.
Комок бросился ей на руки. Дина выронила его, как горячую картошку. Мячик
издал тихий звук.
— Осторожно! — Трэд вскочил с кресла и склонился над мохнатым
существом.
В голове Дины что-то щелкнуло. Это же его любимец! У Трэда есть живой
любимец! Кто бы мог подумать? И что еще важнее, тревога на красивом лице
доказывала, что он заботится о нем...
Очень бережно Трэд взял фицгера на руки:
— Они очень ласковые и нежные и никому не причиняют вреда. — Он
успокаивающе гладил пушистый комок.
— Мне очень жаль. Я не знала. С ним все в порядке? — Трэд коротко
кивнул. — Я не слишком хорошо знакома с вашей флорой и фауной. —
Она улыбнулась своей самой лучшей, самой дружелюбной улыбкой.
— Я так и понял, что вы не с Заррэйна. И не с Авиары.
Дина покачала головой:
— Нет, точно не с Авиары. Лорджин говорит, что я совсем из другой
вселенной. Я не всегда могу понять, говорит он это в буквальном или в
переносном смысле.
Трэд поморгал, словно и он не мог понять, что она собой представляет.
— Из другой вселенной? В самом деле?
— В самом деле.
Казалось, это его весьма заинтересовало.
— А на что похожи ваши миры?
— Я не уверена, что мне полагается об этом рассказывать... По крайней
мере у меня сложилось такое впечатление. Все, что я могу сказать, это
пожалеть, что вы там не были... Вы многое потеряли.
Трэд задумался над ее словами.
— Может, когда я вернусь домой, вы когда-нибудь приедете ко мне в
гости? Так сказать, в порядке ответного гостеприимства.
Он удивился, но не ее приглашению:
— Лорджин позволит вам вернуться в эту вашу вселенную?
— Конечно. Он сам меня отвезет туда. Ну... когда он закончит... —
Она чуть не сказала со своим Поиском. Ой, как глупо. Ну и дура же она. Ну
и дура! — Когда он закончит со мной, — неуклюже закончила она
фразу.
— Когда он закончит с вами?
Дина кивнула.
Ее слова задели его за живое. Голос Трэда зазвучал громко и выразительно:
— Неужели этот человек совсем потерял честь? О чем он думает? Как
собирается предстать перед Крю с таким поступком на совести?
Дина подняла руку, чтобы прервать его речь:
— Эй, полегче! Все не так, как вы думаете.
Ей никогда и в голову бы не пришло, что Трэд может так завестись из-за всех
этих высоких слов честь и тому подобное... А его словно прорвало. Было
видно, что он расстроился. По крайней мере ей удалось пробиться сквозь его
хладнокровие. Теперь надо направить его в нужную сторону.
— Мы собираемся туда в гости... просто в гости, так что успокойтесь.
Как будто ему не все равно, зачем они возвратятся на Землю. Эти авиарцы какие-
то ненормальные.
По-видимому, ее слова успокоили его, потому что он снова надел маску
холодной невозмутимости и стал гладить свой мохнатый мячик.
— Он похож на перекати-поле. Это такое... — Как точно объяснить,
что такое перекати-поле, она толком не знала. — Ну, это такая штука,
очень на него похожая. — Трэд странно посмотрел на нее. — А имя у
него есть? — Трэд отрицательно покачал головой. — Не возражаете,
если я буду звать его Мохнатиком? Можно мне подержать его? Я буду на этот
раз очень осторожной.
Трэд положил пушистый комок на пол:
— Сначала вам надо привыкнуть к тому, какой он на ощупь. Дайте мне вашу
руку.
Дина робко протянула руку Трэду. К ее удивлению, его рука оказалась не
холодной и грубой, как она ожидала, а, наоборот, теплой и сильной. Вместе с
ней он опустился на колени перед зверьком.
— Теперь медленно проведите рукой от макушки вниз. Вот так.

Лорджин, который услышал эти слова, подходя к двери в поисках Дины,
удивился, что там происходит. При виде открывшейся ему сцены он стал как
вкопанный. Трэд сидел на полу рядом с его женой и держал ее за руку.
Когда Лорджин ворвался в комнату, Трэд вскинул голову, отпустил руку Дины,
словно выронил раскаленную кочергу, и быстро встал.
— Твоя жена пришла ко мне. Она хотела... Я показывал ей...
Взгляд Лорджина остановился на фицгере, сидящем на полу. Он улыбнулся:
— Что ты так встревожился, Трэд? Я тебе доверяю.
Этими словами Лорджин словно нажал на первую кнопку, намекая, что Трэд этим
ему не отвечает. Тому еще надо было раскрыть свое отношение к Лорджину. Их
глаза встретились, и Трэд отвел свои первым. Резко повернувшись на каблуках,
он почти выбежал из комнаты.
— Прекрасно! Напомни мне выдвинуть тебя на Нобелевскую премию
мира, — сказала Дина.
Раздосадованный своей неудачей, Лорджин повернулся и тоже выскочил из
кабинета. Дина осталась наедине с Мохнатиком. Она склонилась над ним,
осторожно поглаживая растрепанный мячик.
— Какой нежданный подарок...
Маленький ласковый зверек подкатился к ней.
— Неужели ты не понимаешь, что происходит?
— Я понимаю, очень даже понимаю. — Лорджин покрывал мелкими
поцелуями ее шею.
— Нет! — Дина дернула его за волосы. — Послушай меня: у него
есть любимец.
— Ну и что? — Он уткнулся лицом в изгиб ее плеча, его язык кругами продвигался к ключице.
Дина уперлась руками в его плечи. Ему эта помеха не понравилась. Царственные
черты лица омрачило выражение досады.
— Я внимательно слушаю тебя. У него есть любимец... Не понимаю, почему
ты считаешь это таким важным.
Она погладила его щеку:
— Это означает очень многое. Он тревожится об этом мохнатом шарике.
Лорджин положил руку поверх ее пальцев и, повернув голову, поцеловал ее в
ладошку.
— Откуда ты это знаешь? — пробормотал он, не отрывая губ от ее
руки.
— Если бы ты видел, как он бережно гладил этого зверька... А когда ему
показалось, что тот ушибся, он всерьез расстроился.
Лорджин отстранил ее ласкающую руку от своего лица:
— Итак, тебя поразило, как он гладил этого фицгера. Ну почему ты придаешь этому такое значение?
Этот большой дурак ревновал ее! Она сжала кулак и стукнула его в живот. Он
не был готов к нападению и заворчал.
— Не будь ребенком! Я пытаюсь тебе объяснить, что под ледяной выдержкой
Трэда прячутся чувства. Да, и еще он может сердиться.
Лорджин нахмурился:
— На тебя?
— Нет, на тебя.
— На меня? За что?
— Не знаю. Это было как-то странно... Он прямо-таки взорвался, когда я
сказала, что ты отвезешь меня обратно на мою планету, когда закончишь со
мной.
Лорджин потрясенно уставился на нее.
— Что ты сказала? — проревел он.
Она положила руку ему на грудь, совершенно неправильно истолковав его гнев.
— Не могла же я рассказать ему о твоем Поиске?
Он немного успокоился.
— Расскажи-ка мне поподробнее, как он на это реагировал?
— Он начал выкрикивать что-то о чести и о том, как это ты можешь
сделать такое с Крю... Что он имел в виду?
У Лорджина появилась искра надежды.
— Да, полагаю, ты права. Трэд не забыл, кто он и какая на нем лежит
ответственность.
— Он здесь, Лорджин. Тот Трэд, которого ты когда-то знал. Я это
чувствую.
Лорджин посмотрел на Дину, обдумывая ее слова.
— Я не могу не брать во внимание женскую интуицию. Возможно, завтра мой
с Риджаром план сработает.
— Какой план?
Лорджин уставился на нее, но почему-то рассказывать ей об этом не хотелось.
— Какой план? — настойчиво повторила она.
Он быстро закрыл ей рот поцелуем, пытаясь отвлечь. Но с его гартой этот
номер так просто не проходил. Дина оторвалась от его жарких губ:
— Ну, говори, я жду. — Сев на постели, она скрестила руки под
обнаженной грудью, не сознавая, что невольно поднимает ее вверх. При виде
столь соблазнительного зрелища в глазах Лорджина засверкали розовые искорки.
Он толкнул ее на постель.

— Ничего особенного. Если наш план удастся, ты узнаешь. — Он
накрыл ее собой, но Дина стала извиваться, выбираясь из-под него.
— Вы с Риджаром, наверное, придумали какую-нибудь глупость вроде того
чтобы отправиться с ним по бабам?
Его молчание ответило ей само за себя.
— Уверена, это не сработает.
Лорджин взъерошил себе волосы:
— Неужели? Много ты в этом понимаешь!
— Не такая уж я наивная. Это неправильный подход к такому человеку.
— Хочешь поспорить? На что? Он ведь мужчина. Это сработает.
— Нет.
Лорджин искоса посмотрел на нее:
— На что споришь?
У нее не было ничего особенного для заклада. Она указала на подаренную им
заколку, лежавшую на столике у кровати.
— Что я буду с ней делать... когда выиграю? У меня идея получше.
— Какая?
Он перекатился поближе и прошептал ей что-то на ухо. Она широко открыла
глаза и захихикала:
— Это невозможно проделать таким образом!
Он только поднял бровь.
— Неужели можно? Ладно, договорились. Но что получу я, если выиграю?
Его низкий хрипловатый смех раскатился над ней, отдаваясь во всем ее теле,
когда, склонив к ней голову, он пророкотал:
— То же самое.
Она решила, что это вполне справедливо.
На следующий вечер братья чуть не силком потащили Трэда с собой на прогулку.
Дина не сомневалась, что Лорджин попытается осуществить свой гениальный
план. Она улыбнулась про себя. Задуманное никак не могло получиться. Трэд
был слишком напряжен, слишком закрыт ото всех, наконец, чертовски
сообразителен. Она ухмыльнулась: Ладно. Сами узнают.
Сев посреди большой гостиной, она бережно развернула тряпочку, в которой
хранилась глина. Ранее днем она сообщила Лорджину, что хочет кое-что купить
на сакри. Он просто ответил:
— Разумеется, зайра, — и насыпал ей в ладонь пригоршню драгоценных
камней.
Сначала женщина на сакри отнеслась к ней настороженно. Однако, когда
увидела, что Дина настоящий покупатель, сделка быстро совершилась. Так что
теперь надо было решить, что сделать из этой глины. Ей в голову пришла
хулиганская мысль. Нет, только не это! Кроме того, память подсказала ей, что
у нее не хватит глины, чтобы достойно отобразить этот предмет. Она
ухмыльнулась, но решила, что лучше ограничиться горшочками, вроде тех, что
предлагали женщины.
Лорджин, Риджар и Трэд молча прогуливались по поместью. Если Трэда и
удивляла странная настойчивость спутников, так жаждавших его общества, то он
этого вслух не высказывал. Лорджин толкнул Риджара в плечо, чтобы тот
начинал. Риджар откашлялся:
— Трэд, а как ты здесь развлекаешься?
— Что ты имеешь ь виду?
Риджар бросил отчаянный взгляд на Лорджина, сопроводив мысленным
комментарием:
Говорил я тебе: чтo безнадежно.
Лорджин так не считал, он незаметно подал знак брату, чтобы тот продолжал.
Риджар обреченно снова повернулся к Трэду:
— Ну знаешь ли... Есть разные развлечения.
Трэд отлично понял, что имел в виду Риджар. Скрестив руки на груди, он
покачался на каблуках.
— Ты что, не можешь сам найти, чем позабавиться? — В его голосе
звучала явная подозрительность.
Риджар поскреб подбородок и, бросив злобный взгляд на брата, продолжал:
— Да, конечно, Трэд. Я просто подумал...
— Что же ты подумал? — Трэд прищурился.
— Я подумал, что, может быть, ты захочешь пойти сегодня вечером со мной
за компанию... Ну, мы могли бы выпить кирана, и возможно... жар начал
заниматься под сверкающими пронзительной зеленью глазами Трэда. —
Может, мы могли бы удариться в воспоминания, а потом, кто знает? Невдалеке
раскинулся караван. Там много очаровательных...
— Ты что-то не то придумал, домашний дух. — Трэд повернулся и
решительно зашагал к дому.
Братья в молчании наблюдали за его поспешным уходом, затем Лорджин дал брату
подзатыльник:
— У тебя, Риджар, совсем нет фантазии! Такому, как он, не объявляют без
обиняков о своих намерениях. Ты был слишком прямолинеен!
Глаза Риджара сердито сверкнули. Он начинал злиться.
А как, по-твоему, я должен был с ним говорить? Все намеками и намеками?
— Я не должен был даже слушать эту твою глупую идею. Теперь мне
придется придумывать что-нибудь еще.

— Мою идею! Что ты хочешь этим сказать? Ведь это была твоя идея! Если
помнишь, я вовсе не хотел в ней участвовать.
Лорджин бросил на него уничтожающий взгляд, повернулся и направился в дом.
Риджар следовал за ним по пятам, готовый отстаивать свою правоту.
Все еще споря, они дошли до большой гостиной, причем их громкие голоса
предшествовали их появлению. Лорджин первый вошел в дверь. Дина, по локти
перемазанная глиной, с мазком глины на лбу, смотрела на них со своего
рабочего места на полу.
Лорджин остолбенел. Риджар, не ждавший этого, налетел на него. Оба с ужасом
уставились на нее.
Первым заговорил Лорджин:
— Адианн? Разве ты не знаешь, что это такое? — Он указал на
покрывавшую ее глину.
Дина, вытянув свои грязные руки перед собой, пожала плечами.
— Это же пратауский... — Он многозначительно не договорил фразу,
позволяя ей сделать собственные выводы, которые не заставили себя долго
ждать.
Она с воплем вскочила на ноги:
— Фу! Ты хочешь сказать, что это навоз пратау?
Лорджин и Риджар молча смотрели с явным отвращением на то, что покрывало ее
руки. Затем все трое с изумлением обернулись к двери. Трэд стоял,
прислонившись к дверному косяку, скрестив руки, и... хохотал. Звучный и
красивый смех разносился по всей комнате, рассекая мрак, словно распахнутая
солнцу дверь.
Глаза Лорджина засияли. Это был тот самый Трэд, которого он помнил!
Он присоединился к другу в его веселье, вновь вспоминая выражение лица
Адианн, когда та поняла, из чего она лепила. Вскоре Риджар тоже заливался
вместе с ними.
Дина уставилась на мужчин. Она не видела в этом ничего смешного и молилась
только об одном: чтобы эту дрянь можно было легко смыть.
Почти час и две полные ванны потребовались ей, чтобы как следует отмыться.
Когда она потом забралась в постель, Лорджин принялся демонстративно ее
обнюхивать.
— Все отмылось! — Она вызывающе выпятила нижнюю губку, словно
говорила Ну-ка, попробуй с этим поспорить. Лорджин нагнул голову и нежно
втянул эту очаровательную мякоть в свой рот.
— Неужели ты не заметила странного запаха, Огонечек? — улыбнулся
он, целуя ее.
— Я думала, что это... ну, такая вонючая глина. — Несмотря на все
усилия, на глазах у нее выступили слезы. Он их сразу заметил.
— Это что такое? Не будь глупенькой. — Лорджин стер покатившуюся
по щеке слезу.
— Я поверить не могу, что поступила так глупо! Мне ужасно неловко.
Он притянул ее к себе, давая уткнуться в его грудь.
— Забудь. Откуда ты могла это знать? — Он утешающе похлопал ее по
спине, хотя и закатил глаза к потолку, все еще не представляя себе, как
могло с ней такое случиться.
— Теперь Риджар и Трэд решат, что я чокнутая, — пробормотала она
ему в грудь.
— Не будут они думать, что ты... как ты сказала?
— Чокнутая, — последовал приглушенный ответ. Она подняла к нему
зареванное лицо: — Ты уверен?
Он вытер ей слезы тыльной стороной руки:
— Уверен.
Дина шмыгнула.
— А что получилось с вашим планом? По тому, как Трэд смеялся, думаю,
что и в этом я ошиблась.
— Нет, в этом ты как раз не ошиблась, зайра. Он обиделся на предложение
Риджара и покинул нас. Риджар и я обсуждали это, когда вошли в комнату и
увидели тебя...
Дина вспомнила их громкие голоса.
— Ты хочешь сказать, что вы ругались из-за этого? Ручаюсь, что Риджару
этот план тоже казался бессмысленным. Ведь так?
Лорджин замер, удивленный точностью ее оценок.
— Главное заключается в том, что это дало обратный эффект, сработало
зрелище, когда ты сидела, перемазанная своей глиной.
При упоминании об унизительном провале она снова прослезилась:
— Могу себе, представить, как я выглядела!
При этом воспоминании Лорджин не мог не улыбнуться.
Дина схватила подушку и принялась лупить ею Лорджина по затылку.
— Не смей смеяться надо мной!
Лорджин, сдаваясь, поднял руки вверх.
— Не буду, Адианн. Клянусь! — И тут же нарушил обещание,
разразившись бурным хохотом.
Днна продолжала колотить его подушкой, но на этот раз он ловко защищался. В
мгновение ока он пригвоздил ее животом к постели, завезя руки за голову и
сжав запястья. Низко наклонясь над ней, он прошептал ей на ухо:
— Я заметил, что целый ряд этих миленьких горшочков протянулся через
весь пол гостиной Трэда. Может быть, ты собиралась подать нам завтра в них
киран?

— Это не смешно.
Она спиной ударила его, вырываясь, но на него это не произвело ни малейшего
впечатления и он продолжал:
— Я и не подозревал, какая ты у меня талантливая. Эти художественные
способности не должны пропадать. Особенно меня восхитил один горшочек, как
бы склонившийся набок. Я сказал себе: Это просто блеск. Что, если она
сохранит его? Что ты там говорила об этих великолепных творениях?
Дина поджала губы:
— У-у, противный! Я хотела подарить тебе один из них. Теперь можешь об
этом забыть.
Он склонил голову в знак благодарности, длинные волосы упали на грудь.
— Я глубоко тронут твоим вниманием ко мне, Адианн, желанием подарить
свое творение. Право, я не знаю, как отплатить за твою заботу.
— Слезай с меня сейчас же, ты, неблагодарный негодник!
Она вырвалась из его рук, а он содрогался в приступах хохота. Соскочив с
кровати, она перебежала через комнату, громко шлепая босыми ногами по
каменному полу.
— Куда ты собралась? — ухмыльнулся он, не вставая с постели.
— Я иду вниз, пока не закончится твой припадок. — И она ринулась к
двери.
В таком виде?
Она опустила глаза и ахнула, когда увидела, что стоит нагишом. Лорджин,
хватаясь за живот, повалился на постель, задыхаясь от смеха. Дина раздула
ноздри. Он думает, что ее это остановит? Она вскинула голову, длинные рыжие
волосы, как знамя, развевались у нее за спиной.
— Да, прямо в таком! — И она стала открывать дверь. В один миг он
слетел с постели, в следующий — захлопнул дверь плечом.
Да, этот человек умел двигаться быстро.
Одним движением он схватил ее в охапку, оторвал от пола и одной рукой понес
обратно в постель.
— Поставь меня! — кричала она, вырываясь.
— Не поставлю.
Дина изворачивалась, пытаясь ущипнуть его за талию.
— На твоем месте я бы не стал этого делать.
Она тут же перестала. Когда Лорджин говорил таким тоном, он не шутил.
Уложив ее под одеяло, он забрался туда же и повернулся к ней:
— Я больше не буду смеяться над твоими гончарными изделиями. Я вижу,
что тебя это огорчает.
Скрестив руки на груди, она с неохотой приняла его мирное предложение:
— Ладно.
Проведя руками по ее ногам, он спросил:
— А что еще ты купила сегодня на сакри, зайра? Может быть, платье из
крилли, яркого цвета, мягкое на ощупь? — Продолжая гладить, он стал
целовать ее шею.
— Нет... только эту... это...
— А что ты сделала с остальными камнями? — Он поймал зубами мочку
уха и нежно потянул.
— Какими остальными? Я же отдала их той женщине за эту глину.
Поцелуи прекратились.
— Ты отдала этой женщине тридцать камней чистой воды за навоз пратау?
Перекатившись на спину, Лорджин застонал и ударил себя ладонью по лбу.
Дина осторожно приподнялась:
— А это много?
Он снова застонал.

Глава 18

— М-м-м... Адианн...
В его голосе звучало ленивое шуршание бархата.
Еще толком не проснувшись, он небрежно обвил рукой ее талию и притянул к
себе. Затем пристроил ее макушку под свой подбородок и снова погрузился в
сон.
О нет, Лорджин. У меня для тебя приготовлено нечто другое, и это вовсе не
дремота.
Перевернувшись в его руках, она дотянулась языком до маленькой ямочки под
его изумительно очерченной нижней губой. Он зашевелился.
Дина перекинула ногу через его бедра и прильнула открытым ртом к шее.
Лорджин приоткрыл глаза. Ее губы начали ленивое путешествие вниз по шее к
ключице, одновременно легонько пощипывая кожу. Внезапно его руки мощно легли
на ее обнаженную спину.
Она замерла, потом осторожно приподнялась на локтях. В конце концов это же
был Лорджин, и она не знала, какова будет его реакция на ее нападение.
Несколько мгновений он молча разглядывал ее прищуренными глазами, в которых
появились переливчатые искорки. Наконец, словно приняв какое-то решение, он
поднял согнутым пальцем ее подбородок, привлекая ее губы к своему рту.

Этот поцелуй был сдержанным и осторожным. Лорджин не пытался углубить его
или усилить. Дина поняла, что он этим хотел сказать. Казалось, она слышала в
своем мозгу его голос: Если ты, зайра, хочешь пойти дальше, тебе придется
взяться за дело самой.
Ладно, раз он дает ей полную свободу действий...
Конечно, тем самым он отбирал у нее какую-то долю сдержанности... Ладно-
ладно, не какую-то, а изрядную. Всего несколько месяцев назад она бы
взъярилась от одной мысли, что ее допускают к рулю. Она понимала, как по-
дурацки это звучит, но с Лорджином все обстояло именно так.
Он был слишком сильным, слишком надменным, слишком мужчиной.
Если быть честной с собой, она должна была признать, что сравнивать его с
другими знакомыми ей мужчинами — пустое занятие. Они словно принадлежали к
разным человеческим видам. Никогда не встречала она никого, подобного ему, и
больше никогда не встретит.
С таким, как Лорджин, не ведут себя свободно, если он этого сам не позволит.
Дина легким игривым движением провела несколько раз ртом по его сомкнутым
губам, а затем стала спускаться языком вниз по ямочке на подбородке. Она
почувствовала щекой, как поднялись уголки его рта в торжествующем
удовольствии, которое он хотел скрыть от нее.
Ну погоди, мистер та'ал Крю, погоди.
Она потерлась лицом о его словно мраморную грудь, намеренно позволив своим
волосам скользнуть по его упругой коже. Лорджин был великолепен. Каждый его
мускул четко выделялся своей божественной лепкой.
Она лизнула его плоский коричневатый сосок и улыбнулась, когда он тут же
отвердел. Зубами она легонько прихватила круглую пуговку, только чтобы
показать Лорджину, что обратила на это внимание. Мерный до этого стук его
сердца участился.
Скользнув вниз по его плоскому животу, она дразняще провела губами по всем
впадинкам, словно обрисовывая его торс неторопливыми спотыкающимися
продвижениями. Достигнув пояса брюк, Дина помедлила как бы в
нерешительности, давая ему время задуматься о том, что же она будет делать
дальше, и лишь после этого протянула руку, чтобы окончательно распустить
завязки. Обжигающий льнущий рот прижался к нежной коже его живота под
пупком.
Лорджин громко вздохнул.
Ага, — подумала Дина, — значит, эта пуговка у Лорджина как
пожарная кнопка. Она прихватила зубами это чувствительное местечко и
бережно потянула. Затем отпустила, лизнула, а потом подула на влажную кожу,
чтобы высушить ее.
Что-то твердое ткнулось ей под подбородок. Она улыбнулась ему в живот и
погладила подбородком по округлой головке жезла, выглянувшего из-под
распущенных завязок. Внезапно его пальцы вплелись ей в волосы. На какой-то
миг показалось, что Лорджин перестал дышать.
Ее ловкие пальцы начали медленно расшнуровывать застежку до конца. К тому
времени, как она закончила, он дышал не мерно и глубоко, как вначале, когда
она подошла к нему в саду, а часто и прерывисто.
Первое же прикосновение ее языка заставило его вздрогнуть.
— Адианн... — Запутавшиеся в ее волосах пальцы судорожно
перебирали локоны. Голос звучал низко и глухо.
— Слушаю тебя, Лорджин, — пробормотала она, уткнувшись в него
лицом и вспоминая сцену у озерка, правда, теперь они поменялись местами.
Она снова пробежалась языком вдоль его жезла. Кожа здесь была как нежнейший
бархат и льнула к ее жарким губам, как пух. Мягчайший покров на твердом
камне. Она начала обратный путь вверх и, дойдя до вершины, слизнула
крохотную капельку, выступившую на самом кончике вздымающейся плоти.
По Лорджину пробежала сладкая судорога.
— Адианн!..
— Так меня зовут, — отозвалась Дина, передразнивая его.
Он громко простонал сквозь стиснутые зубы.
Дина подняла на него глаза и приостановилась, давая ему возможность
посмотреть, как ее рот втягивает его плоть в себя. Из-под тяжелых от страсти
век сверкнули искры аметистового огня. Лорджин закрыл глаза, стремясь
вернуть самообладание.
Однако когда ее зубки легко царапнули его плоть, он подхватил ее под мышки и
одним мощным движением протащил по своему телу, чтобы жадно впиться в ее
рот. Этот поцелуй не был похож на предыдущий, сдержанный, даже, можно
сказать, отрешенный. Этот поцелуй был просто огненный.
Он яростно овладел ее ртом, его язык вторгся в нее с изысканной властностью,
в то время как ладонь, положенная на затылок, прижимала ее голову к нему, не
давая шевельнуться. Дина отвечала на его поцелуи с таким же пылом, не желая
отказываться от роли нападающей стороны.
Лорджин мгновенно скинул с себя брюки. Однако когда стал перекатываться,
чтобы устроиться сверху, она решительно и твердо уперлась в его плечи, давая
понять, что в этот раз хочет все делать по-своему. Он подчинился и снова
оказался под ней.

Дина легла сверху, тесно прижавшись к нему и наслаждаясь ощущением его
обнаженного тела. Ей подумалось, что это похоже на езду верхом на питоне.
Его энергичные руки сомкнулись на ее талии. Она покрывала его лицо короткими
жалящими поцелуями, вся поглощенная этим занятием, пылко и самозабвенно.
Лорджин водил языком по краю ее ушка.
— Чего ты ждешь? — задыхаясь, спросил он.
Чего она ждет? Хороший вопрос. Проблема состояла в том, что ей хотелось
попробовать вместе с ним необычную позицию, которую она хорошо себе
представляла, но не знала, как к ней перейти. Разумеется, она знала, что
куда должно идти... но каким образом? Как могла она соблазнить его новым
приемом, если не понимала механику этой процедуры?
Дина уронила голову ему на грудь. Как это все неловко! Меньше всего ей
хотелось запинаться и спотыкаться, пытаясь рассуждать логически, как это
проделать. Она даже скрипнула зубами, но выбора не было.
— Ты мне поможешь? — шепнула она.
— Помочь тебе? — прошептал он в ответ. — В чем?
Он не хотел облегчить ей задачу.
— Ну, ты же знаешь... — Она многозначительно закатила глаза.
Лорджин ухмыльнулся. На щеках заиграли две обаятельные ямочки.
— Ты хочешь сказать, я знаю, как это проделать? — Он проказливо
потерся об нее носом.
— Лорджин!
Дина толкнула его в грудь и выгнулась над ним, приподнявшись.
— Если ты будешь упрямиться...
Он улыбнулся и, подхватив под коленкой, перекинул одну ее ногу через свое
бедро, а другая оказалась между его ногами. Затем он слегка передвинулся и
глубоко в нее вонзился.
— Ты это имела в виду, Огонечек? — По лицу его было видно, как это
его забавляет. Он входил в нее, и она, задыхаясь, наслаждалась этим новым
ощущением.
— Лорджин, я чувствую тебя так глубоко в себе! — Сила безумной страсти просто душила Дину.
Эти слова лишили его остатков самообладания. Всякий след шутливости исчез,
ее сменило чувство жгучего неутоленного голода. Хотя это казалось
невозможным, но он увеличился в ней, войдя еще глубже.
— Так хорошо, Адианн? Еще глубже? — Дыхание его прерывалось, голос
стал хриплым. Положив ладони на ее бедра, он еще сильнее притянул ее к себе.
— О Господи! — всхлипывала Дина от наслаждения.
Его пальцы запутались в ее волосах и тянули голову вниз, к его рту. Поцелуй
был полон безудержной, почти грубой страсти. Словно открылся какой-то шлюз,
и его мощная энергия полилась в нее, накатывая волна за волной, затопляя ее
легкое тело.
— Подвигайся на мне, зайра.
Его голос медленно проник в затуманенный страстью мозг. Подвигаться на нем?
Он шутит? Их слияние было таким полным, что казалось, им больше никогда не
разъединиться.
Он развернул своими умелыми руками ее бедра к себе, приподняв чуть-чуть на
своем жезле. Подождав секунду, Лорджин снова опустил ее, показывая, что
именно надо делать.
Неужели чудеса так и не прекратятся? Она не думала, что в таком положении
возможно хоть какое-то движение. Теперь она попробовала подвигаться сама. По
стону, вырвавшемуся из уст Лорджина, она поняла, что у нее получилось. Дина
снова скользнула вниз. За какие-то секунды она нашла подходящий ритм и
продолжила начатое движение, а Лорджин помогал ей время от времени, легко
подбрасывая бедра вверх. Каждое его движение сопровождалось знакомым
электрическим покалыванием во всем теле.
Дина быстро научилась тому, что темп можно менять, замедляя свое скольжение
вниз или ускоряя вверх. В такие моменты Лорджин стискивал зубы и выплевывал
парочку слов на неизвестном языке. Можно было не сомневаться, что в эту
минуту он не желал ей доброго дня.
Безумное, бесконечное наслаждение нарастало с каждой секундой. Лорджин
пульсировал внутри нее все сильнее, и в голове мелькнуло, как это ему
удается сдержать свой оргазм до того, как она присоединится к нему.
Когда она в следующий раз начала свое движение вниз, он решительно схватил
ее за бедра, резко вонзился в нее и тем вознес их на вершину экстаза.
Он излился в нее нескончаемой чередой блаженных судорог, и оба они
вскрикнули в радостном освобождении.
В полном изнеможении Дина упала на него, опустошенная. Лежащий под ней
Лорджин казался полуживым.
Когда дыхание его кое-как выровнялось, он игриво пробормотал ей на ухо:
— Разве можно так обращаться с мужем?
Дина подняла голову. Это потребовало огромных усилий, но она справилась. С
распущенными волосами и пылающими щеками она посмотрела ему в глаза и
показала язык.
Лорджин лукаво поднял бровь и, обхватив Дину обеими руками, перекатил ее на
спину, не отпуская от себя. Дина визжала не переставая. Не останавливаясь,
они покатились дальше, в небольшое озерцо у подножия водопада. Отплевываясь
и брызгаясь, Дина вынырнула на поверхность. Она откинула со лба волосы и,
улыбаясь, поинтересовалась:
— Пытаешься охладить меня?

Лорджин рассмеялся. Струйки воды стекали с его волос на груди.
— Наоборот, зайра. — Он поднял ее мокрыми руками и прижал к
себе. — Я надеюсь, что холодная вода послужит контрастом этому...
жару. — И, взяв ее руку, приложил к вновь ожившей мужской плоти.
Дина была потрясена:
— Как? Снова?
Он прижался к ней губами:
— Да, и снова, и снова, и снова...
На следующее утро Лорджин показал Дине огород, подробно объяснив, какие овощи и фрукты в нем растут.
— А что ты делаешь, когда приходится покидать Авиару для выполнения какой-
нибудь миссии Альянса? Кто тогда заботится о твоем саде и огороде?
— За этими растениями не надо ухаживать.
— Я догадалась: они зачарованы.
Лорджин попытался скрыть свою усмешку, срывая маленький пурпурный плод с
лозы.
— Вот попробуй. — Он положил его в рот Дине, она и возразить не
успела. Однако, распробовав, удивилась.
— Как вкусно! Немножко похоже на ананас.
— Она — нас? За что? — поддразнил он Дину.
Дина собралась было ответить ему, как вдруг заметила знакомое крылатое
чудище, садившееся на ветку за плечом Лорджина.
— Лорджин, смотри, — показала она, — это Боджо.
Лорджин обернулся и посмотрел на странную птицу. Боджо, заметив, что Лорджин
обратил на него внимание, распростер крылья и полетел прочь.
Лорджин сразу стал серьезным:
— Янифф послал его за мной. Он нашел Тирдара. — И, взяв Дину за
руку, повел в дом. — Меня какое-то время не будет. Ты можешь пока, если
хочешь, погостить у Сулейлы. — Нагнувшись, он поцеловал ее, застегивая
на ходу плащ.
— Хочу, Лорджин. — Видя его состояние, она не стала возражать.
Кроме того, если он не ошибся и Янифф действительно нашел Тирдара, ей вскоре
тоже придется попрощаться с его родителями.
Лорджин и Янифф гуляли по лесу. Так захотел старый волхв.
— Давай насладимся авиарским днем, пока мы здесь.
— Где ты нашел Тирдара? — прямо спросил Лорджин.
— На маленькой безжизненной планетке, в далеких глубинах Римма. Место
унылое и странное... Идеально подходит для рискованных экспериментов.
— Там есть подходящий выход туннеля?
— Конечно.
— Когда мне отправляться?
— Как можно скорее. Его вмешательство в матрицу грозит катастрофой. Из-
за его безответственности некоторые отдаленные регионы уже испытывают
колебательные толчки.
— Я попрощаюсь с Адианн и буду готов к отъезду.
Янифф вздохнул:
— Лррджин, ты уже должен был понять, что ей придется сопровождать тебя.
— Я считаю, что эта миссия будет опасной. Я знал это уже тогда, когда
согласился на нее ради тебя и ради Альянса. Но я не могу подвергать такой
опасности жену.
— Позволь мне кое-что объяснить. В каком-то смысле Адианн стала твоей
женой именно из-за этой опасности. К настоящему времени, я думаю, ты уже
понял, что твой Поиск и Пророчество взаимосвязаны. Как бы тебе этого ни
хотелось, ее нельзя не взять с собой.
Рука Лорджина невольно легла на сирикс.
— Но почему? Почему ее присутствие так важно?
Янифф пожал плечами:
— Этого я не могу сказать. Знаю только, что это так.
Лорджин прищурился:
— Не можешь сказать или не хочешь?
Янифф ничего не ответил.
Они продолжили прогулку в молчании. Впервые в жизни Лорджин собирался пойти
против старца.
Янифф резко остановился и положил руку на плечо Лорджина:
— Ты сейчас не должен колебаться. — Его глаза, полные древней
мудрости, пронзили молодого человека. — Поверь, ей необходимо быть там.
Я требую, чтобы ты поклялся в этом.
Лорджин почувствовал, как у него останавливается сердце. Янифф требовал
подтверждения верности Клятвой. Все принципы, которыми он руководствовался
до сих пор, рушились. Нужно решать: подчиниться своему Учителю и другу или
обеспечить спокойствие своей женщине, удержать ее вдали от опасности? По его
лицу было видно, что он в нерешительности.
— Говори... не трать зря мое время!
Лорджин знал, что Янифф не стал бы его принуждать, если бы не считал это
жизненно необходимым. Старый волхв был самым почитаемым мудрецом планеты.
Вся жизнь Лорджина, проведенная в учении у волхвов Чарла, заставила его
принять решение. Ему придется подумать о защите Адианн, когда они встретятся
с Тирдаром.

— Она там будет.
Янифф сразу успокоился:
— Хорошо.
Они не спеша шли по лесу, погруженные каждый в свои мысли.
— Твоя жена вчера приходила повидаться со мной, — небрежно сказал
Янифф.
— Неужели?
Янифф замолчал.
Любопытство Лорджина возобладало над правилами приличий.
— У нее была какая-то особая причина? Или это просто визит вежливости?
— Она считала, что у нее есть особая причина. На самом деле ее нет.
— Вот как!
В молчании они прошли еще несколько шагов.
— Она носит твоего ребенка.
Лорджин споткнулся.
На мгновение его лицо озарилось безграничной радостью, но затем он
нахмурился:
— Она сошла с ума! Неужели она не могла подождать до тех пор, пока не
минуют все опасности? Клянусь, я...
— Она не знает.
Лорджин открыл рот от удивления:
— Как она может не знать?
Янифф улыбнулся:
— В ее мире... эти вещи происходят по-иному. Она не знает, что Передача
дала ей право выбирать время.
Янифф подождал, пока Лорджин освоится с этой мыслью. Потерев затылок,
Лорджин уставился в лесную даль. Когда он снова посмотрел на Яниффа, в
глазах его светилось понимание.
— Теперь ты понял? — спросил старик.
— Да. — Хотя Адианн не знала, что Передача дает ей право выбрать
момент зачатия, сейчас она носила его ребенка. Это означало только одно: она
хотела этого ребенка.
— Ты объяснишь ей все?
Лорджин подумал минуту и покачал головой:
— Нет, она сама скоро все узнает.
Янифф кивнул, соглашаясь. Лорджин та'ал Крю был мудр не по годам. Да,
прекрасный ученик. И скоро он станет хорошим отцом.
Дина разбирала груду покупок, сидя в удобном кресле перед окном, выходившим
в сад.
Днем она навестила Сулейлу, которая очень обрадовалась гостье и настояла
вместе отправиться за покупками. Эта пылкая женщина повела ее по лавкам,
которые Дина мельком видела несколько дней назад.
Вообще-то Дина сегодня хорошо развлеклась. Она обнаружила, что ее многое
привлекает в веселой и лукавой женщине, так напоминавшей Риджара. Сулейла,
казалось, готова была веселиться постоянно. Как вихрь, неслась она из лавки
в лавку, таща за собой Дину, рассматривая товары и сопровождая это забавными
комментариями.
Сулейла накупила кучу всего: платьев, шарфов, изделий ремесленников,
шалей... Можно назвать что угодно, и окажется, что она это тоже купила.
Через пару часов, проведенных в стремительной суете, до Сулейлы дошло, что
Дина ничего себе не купила.
Недоуменно подняв брови, она повернулась к молодой женщине:
— Почему ты ничего не покупаешь, дочка? Неужели тебе совсем ничего не
понравилось? В конце концов мы же должны поддерживать торговлю. На нас лежит
ответственность за общество. Я часто повторяю это Крю.
Дина улыбнулась:
— Не сомневаюсь, что повторяете. А что он говорит в ответ на это
логичное умозаключение?
Сулейла кокетливо улыбнулась, и ее удивительная красота, не поблекшая с годами, проявилась еще ярче.
— Он соглашается. Особенно когда я указываю ему, как выигрывает он от
моих покупок. — Она вынула из пакета полупрозрачную ночную рубашку.
Дина рассмеялась:
— Знаете, Риджар очень похож на вас. Поистине ваш сын.
— Он тоже носит просвечивающие ночные рубашки? — пошутила Сулейла.
— Нет. Полагаю, что скорее он склонен их снимать.
— Тогда он сын своего отца. — Она подмигнула. — Нет,
серьезно, Адианн, почему ты ничего не купила?
Дина пожала плечами:
— У меня нет денег.
Сулейла рассмеялась, прикрывшись расписанным вручную веером-экранчиком,
потом лукаво выглянула из-за него:
— Ты очень смешная, Адианн. Торговцы узнали ленты Лорджина в твоих
волосах, а он будет рад оплатить все, что ты купишь.
Да, вероятно, так и будет. Лорджин был щедрым человеком. Однако она не
собиралась засыпать его счетами за покупки, словно он был ее... ну, в общем,
она не собиралась обсуждать это со своей бойкой почти свекровью и быстро
придумала веский предлог:
— Ну-у, я пока не видела ничего, на чем бы остановился мой взгляд.

— Что ж, может быть, что-то найдется в другой лавке. — Получалось,
что Сулейла, делая покупки, сметала все на своем пути.
Дина нашла то, что ей понравилось, в следующей же лавке. Ее внимание
привлекли несколько мотков роскошной пряжи. Шелковистая и вместе с тем в
меру толстая, эта пряжа захватила ее воображение.
Сулейла заметила ее интерес:
— Тебе нравится?
— О да, — выдохнула Дина.
— Тогда тебе стоит купить ткань из этой пряжи.
— Нет, вы не поняли. Я хочу саму пряжу. Нитки.
Сулейла свела вместе брови:
— Чего ради?
Дина обратила горящие страстью глаза на свою спутницу:
— Чтобы вязать крючком.
Вот занятие, которое займет все ее свободное время. Правда, его было не так
уж много на Авиаре. А раз она не собиралась оставаться здесь надолго, то
всерьез включаться в какие-то дела ей не хотелось.
— Вязать крючком? А что это такое?
Дина обняла Сулейлу за плечи:
— Разрешите мне рассказать вам об этом несносном увлечении — вязании
крючком...
Сулейла вскоре заразилась ее энтузиазмом. Они накупили пряжи и поспешили в
дом Сулейлы, где уговорили Крю сделать им крючки. Когда Дина
продемонстрировала свое умение, связав несколько рядов двойным столбиком,
Сулейла была разочарована.
— Это некрасиво, — прямо заявила она.
— Верно, однако по какой-то непонятной причине это занятие вскоре
завладевает вами. И прежде чем вы успеваете сообразить, ваш дом заполняется
кружевными вещами... какими-то ненужными салфетками, жуткими накидками на
стулья, неудобными домашними туфлями, даже грелками на чайник.
Сулейла расхохоталась.
Любовно попрощавшись с Крю и Сулейлой (они не подозревали, что она прощалась
насовсем), Дина поспешила в дом-дерево Лорджина.
Это не было похоже на ту историю с лепкой! Это было увлечение, достойное так
называться.
Она начала вязать: крючок так и летал в ее умелых пальцах.
Дина не знала, сколько прошло времени, но когда подняла глаза, Лорджин стоял
в дверях и наблюдал за ней с непонятной серьезностью.
— Что это ты такое делаешь с нитками?
Она улыбнулась в ответ:
— Это называется вязание. Я не могла устоять, когда увидела эту
изумительную пряжу. Надеюсь, она не очень дорогая, — рассеянно
проговорила она. — Крю сделал мне крючок. Сулейла очень
заинтересовалась... ну, немного заинтересовалась.
Лорджин с сомнением посмотрел на Дину:
— А что ты сейчас делаешь с этими нитками?
— Это называется бабушкин квадрат. Вяжешь миллиарды этих квадратиков,
затем сшиваешь их вместе и получаешь покрывало. Вот сшивать я терпеть не
могу. Все мои друзья потешались надо мной, но я считала... Что случилось?
Он смотрел на нее как-то странно:
— Знаешь ли ты, как сильно я тебя люблю?
Дина вздохнула, уронила крючок и вязанье.
— Я... Лорджин.
Он стал перед ней на колени и взял ее руки в свои.
— Клянусь, что с готовностью отдам за тебя жизнь. Знаешь, если бы была
хоть какая-то возможность оставить тебя в безопасности, в нашем доме, а не
брать с собой в Поиск, я сделал бы это. Но Янифф утверждает, что твое
участие в нем жизненно важно, хотя никаких подробностей он не рассказывал. Я
боюсь за тебя, Адианн, но мы должны довести это дело до конца... вместе.
Она никогда не видела Лорджина таким расстроенным. Рассеянно гладила она его
по голове, мысли были заняты его признанием. Он сказал, что любит ее.
— Я... Я не знаю, — сказала она в ответ на его слова, сама толком
не понимая, что имеет в виду: то ли его объяснение в любви, то ли
необходимость участия в миссии Лорджина. — Когда... когда мы едем?
— Завтра утром... рано. — Он обнял ее за талию и положил голову ей
на колени, прижавшись к животу, рядом с его ребенком. — Я надеюсь, что
поступаю правильно.
— О чем ты?
Когда он поднял голову, глаза его были полны слез. Вместо того чтобы ответить ей прямо, он произнес:
— Я не вынесу, если с тобой что-нибудь случится.
Дина посмотрела на его склоненную голову. Боже, как же она не видела, что он
так сильно ее любит!
— Когда мы доберемся до Римма, ты должна пообещать мне, зайра, что
будешь меня слушаться беспрекословно. Дай мне слово. Сейчас же.
Руки на ее талии сжались, словно помогая ей решиться.

— Я... да, я обещаю.
Он снова упал головой ей на колени:
— Тогда у нас есть шанс.
Почему его так волновала встреча с Тирдаром лицом к лицу? Лорджин был
сильным воином, бесстрашным, умным и умелым. Показательная дуэль на Заррэйне
продемонстрировала его блистательное владение оружием. Риджар говорил ей,
что раньше он был непобедимым воином. Дина решила поддразнить его в
отчаянной попытке хоть немного развеселить:
— Конечно, есть. В конце концов ты же не какой-то там старый воин. Если
бы я была Тирдаром, я бы попросту сбежала.
— Ты не понимаешь. Тирдар — волхв шестого уровня, а я лишь четвертого.
Я не могу драться с ним на равных. Его мощь пересиливает мою, но не это меня
тревожит. Если поискать, в доспехах противника всегда найдется слабое место.
Знай, что я не колеблясь встречусь с ним. Я тревожусь только за тебя.
— За меня? Почему? Я даже толком не знаю Тирдара... Почему ему
захочется причинить мне вред?
Лорджин ответил не сразу. Он подумал, что лучше ей не знать о связи шимали с
его Поиском, так как опасался, что это будет иметь на нее какое-то
непредвиденное отрицательное воздействие. Вместо этого он сказал:
— Он постарается причинить мне боль через тебя.
Увы! Каким же справедливым было это замечание!
Внезапно Дина испугалась. До сих пор это было одно огромное приключение.
Конечно, она переживала за этих людей, занятая Поиском Лорджина, проблемами
Трэда и заботами Риджара, но как сторонняя наблюдательница. Поскольку она не
собиралась оставаться на Авиаре, то не чувствовала необходимости принимать
серьезное участие в их жизни, В конце концов это был не ее мир, не ее
борьба. Вся эта история воспринималась ею как приключение. Такое, которое
она будет долго вспоминать как необыкновенные дни ее жизни. Теперь же
Лорджин говорил, что она может пострадать, даже погибнуть.
— Лорджин, я боюсь.
Ладонь легла на ее щеку.
— Нет, нет. Ты не должна бояться. Я защищу тебя.
— Ценой своей жизни? — ужаснулась Дина.
— Если понадобится. — Он улыбнулся ей с пронзительной
нежностью. — Когда-то давно, в нашу первую встречу, я сказал тебе, что
я Чиин цзе Ло. С тех пор ничего не изменилось. Я всегда буду идти рядом с
тобой, защищать тебя... Любить тебя.
Дина заплакала. Лорджин бережно подхватил ее на руки и понес наверх. Он
положил ее на постель так осторожно, словно она была для него самым
драгоценным созданием во всей вселенной.
Так это и было на самом деле. Он шептал ей чудесные слова, от которых слезы
ее высохли, слова, услышав которые, она льнула к нему, слова, от которых
страх ее становился меньше.
Но для него самым поразительным откровением этой ночи стало невероятное
открытие: до этого дня она не знала, что он ее любит, любит с того самого
момента, как встретил, с той минуты, как увидел ее милое очаровательное
лицо, обращенное к нему с лукавым изумлением. Дина не сказала, как поразило
ее его откровение, но он видел ее лицо, когда произносил эти слова.
Авиарец нечасто говорит о своей любви, он не считает это нужным, полагая,
что его действия сами говорят за него. Когда он взял на себя Право и принял
Клятву, он тем самым сказал ей: Я отвергаю всех других ради тебя. Что
может быть проще и яснее? Но эта женщина не знала их обычаев, не знала, что
у него на сердце.
Поэтому он снова и снова повторял ей слова любви, подкрепляя свое признание
легкими поцелуями и нежными ласками. Он занимался любовью с ней, зная, что,
возможно, делает это в последний раз, потому что не надеялся пережить
предстоящее противостояние.
И еще он был бесконечно благодарен судьбе, что в этот вечер, возможно,
последний, счел нужным сказать о том, что для него самого было вполне
очевидным.
В этот раз, когда они достигли пика их нежной горько-сладостной страсти,
Лорджин снова и снова подтвердил свои клятвы. Его приглушенный шепот звучал
в тишине комнаты:
— Будь всегда нераздельна со мной, моя возлюбленная Адианн.

Глава 19

Они встретились ранним утром у домика Яниффа. Четверо людей, взволнованных
сонмом неразрешенных проблем, и один старый волхв.
Лорджин был удивлен, встретив здесь брата:
— Риджар, ты с нами?
— Да, с нами, — ответил за него Янифф.
Лорджин недовольно поморщился:
— В этом есть необходимость? — Ему не хотелось подвергать
опасности еще и брата.

— В высшей степени необходимо, — это все, что Янифф сказал по
этому поводу. Он подал знак Боджо сесть ему на плечо. — Я тоже буду
сопровождать вас. Хотя, как вам известно, моя функция — только наблюдение.
Слишком неустойчив здесь баланс природных сил, чтобы я мог воспользоваться в
присутствии Тирдара своей силой. Итак, поспешим в Зал туннелей.
Пятеро путешественников отправились на Римм, и только Янифф знал, что у трех
из четырех его спутников там изменятся жизни.
Там было уныло и пустынно. Безжизненный край. Лишь белые скалы и белый
песок. И еще там была ночь. Свет четырех лун освещал белый песок, превращая
его в снежное сверкающее море. Дина подумала, что и в Голливуде не нашлось
бы лучшего места для какой-нибудь финальной сцены фантастического фильма.
Двигаясь по туннелям, они молча шли нестройной гурьбой. Теперь они шли
решительным шагом, не тратя времени на пустую болтовню, желая лишь покончить
с этим раз и навсегда.
Поднявшись на гребень, они увидели полукруг из тринадцати прозрачных
хрустальных колонн. Они высились как в древнем святилище друидов, напоминая
о давно исчезнувшем народе. Посредине в молчаливом ожидании застыли три
больших белых валуна, похожих на жертвенник.
Рядом с валунами стоял Тирдар.
На нем были длинные темные одежды волхва высшего уровня. Пряди темных с
проседью волос колыхались за спиной, а над вытянутыми вперед кистями в
воздухе вращался маленький круглый предмет. Фазовый камень.
Когда Тирдар обернулся и посмотрел на них, Дина сразу увидела безумие в его
затуманенных серых глазах.
Он не удивился, увидев их. Напротив, заговорил с Яниффом так, словно тот
всегда находился тут, а не появился только что:
— Янифф! — Тирдар махнул рукой, подзывая волхва к себе. —
Взгляни! Нечто совершенно необычное. — Он посмотрел на Лорджина. —
Мой добрый друг Крю тоже присоединился к нам.
Дина удивленно подняла брови. Очевидно, Тирдар по ошибке принял Лорджина за
его отца, а может, запутался в последовательности событий. Во всяком случае,
он производил впечатление вполне доброжелательного старика, несмотря на свое
сумасшествие. Возможно, Лорджин неверно оценил обстановку, может, на самом
деле им не стоило его бояться. Может быть, Яниффу удастся уговорить отдать
им камень?
Но тут же по еле заметному движению руки Лорджина она поняла, что
неправильно оценила ситуацию: он взял ее за руку и оказался чуть впереди,
заслоняя. Он почувствовал опасность.
Тирдар заметил это движение и посмотрел на него внимательнее.
— А-а... это вовсе не Крю, а его щенок.
— Что это за место? — спросил Трэд.
Тирдар обернулся к Трэду, первый раз обратив на него внимание.
— А действительно, что это за место? — Он прищурился и посмотрел
на сына. — Подойди сюда, Трэд.
Трэд послушно подошел к отцу.
— Я хочу, чтобы ты кое-что увидел.
Тирдар поднял руки, и от них протянулась световая дуга к вращающемуся камню
над ним. Земля задрожала, как при землетрясении. Воздух завибрировал, будто
наэлектризованный. Дина могла поклясться, что почувствовала, как у нее
волосы встали дыбом. Камень запульсировал белыми вспышками света. В
нескольких метрах от трех валунов перед ними замерцала, возникая из ничего,
картина. Прямоугольная полоса света стала превращаться в дверь, ведущую куда-
то.
В этом дверном проеме стали сгущаться образы. Дорожка... деревья... большой
дом... дом семьи Лорджина! Дверь дома отворилась, и на пороге появилась
хорошенькая девушка с радостным лицом. У нее были волосы цвета темного
красного дерева, почти черные, а глаза сверкали нежной зеленью.
Дина затаила дыхание. Это была дверь в прошлое!
Рядом замер Лорджин, его рука стиснула ей плечо. Прищурив глаза, он спросил
Яниффа тихо и жестко:
— Почему она вышла из моего дома?
Лорджин не надеялся, что получит ответ, и не стал его дожидаться. Толкнув
Дину под защиту Риджара, он выхватил свою световую саблю.
Тирдар не выглядел обеспокоенным:
— Разве Янифф не рассказал тебе?
— Не слушай его, Лорджин, — повысила голос Дина. — Он хочет
отвлечь твое внимание.
Тирдар злобно ухмыльнулся, словно опровергал мнение Дины, утверждая, что он
милый, но ошибающийся человек.
— Что ж, может, и так. Тогда не думай об этом, сын Крю. — В голосе
Тирдара звучала издевка.
— Что тут происходит? — допытывался Лорджин.
— Прекрати! — прошипел Янифф.
Лорджин, поколебавшись мгновение, полное напряженной тревоги, вернул саблю
на место.

— Ты поступил мудро, щенок, но разочаровал меня. Так на чем я
остановился, прежде чем ты так грубо прервал меня?
Вдруг Тирдар схватил Трэда за волосы, отчего стягивающая их сзади лента
лопнула. Длинные, до пояса, пряди рассыпались по спине молодого человека,
когда отец пригнул его к земле.
— Смотри, Трэд!
Дина никогда не забудет выражение лица Трэда в эту секунду.
Он впервые увидел женщину, которая произвела его на свет и умерла... Это
была Мэрилен, его мать.
В неотрывном взгляде Трэда было и удивление при виде живой молодой женщины,
которую он никогда не знал, и ужас от того, что сделал отец. В призрачном
свете, с разметавшимися волосами, Трэд показался Дине моложе и ранимее.
— Отец, ты не должен делать этого! — Дрожащий шепот Трэда был еле
слышен.
— Глупец! — прошипел Тирдар. — Ты всегда был бестолковым. Я
сделал это!
Дина съежилась от бездумной жестокости слов, которыми Тирдар оборвал сына.
Но за долгие годы Трэд, наверное, научился быть толстокожим. Он обернулся к
отцу и спросил железным голосом:
— Чего ты хочешь этим добиться?
— Чего я хочу добиться? Всего, мой мальчик. Я собираюсь расквитаться за
все обиды, что были мне нанесены много лет назад. Я собираюсь вернуть себе
мою Мэрилен. Хочу переписать историю.
Трэд не понял, что имеет в виду отец:
— О чем ты говоришь?
— Я собираюсь, мой переменчивый сын, повернуть время вспять. Когда это
произойдет, я помешаю Мэрилен принять обет тэн-ши. Все будет так, как должно
было случиться.
Трэд не верил своим ушам:
— Ты с ума сошел!
Янифф приблизился к Лорджину, тихо, чтобы слышал только он, сказал:
— Ты должен остановить его. Он разрушит ткань времени и уничтожит всех
нас.
— По-твоему, я безумен? Взгляни еще раз на милое лицо своей матери и
повтори, что я сошел с ума. Смотри, Трэд. — Сжав безжалостной хваткой
подбородок Трэда, он повернул его лицо, заставляя смотреть. Глаза Трэда
наполнились слезами, а Тирдар продолжал:
— Знаешь ли ты, что она не хотела тебя? Она ненавидела себя и свое
тело, в котором ты рос. Каждый день ты высасывал из нее жизнь.
Трэд застонал и закрыл глаза. Это походило на крик смертельно раненого
животного.
Янифф шагнул вперед:
— В его голове все перепуталось, Трэд. Она хотела тебя больше жизни. Не
забывай, что Мэрилен сделала свой выбор, она хотела тебя иметь. Как-то она
сказала мне, что единственное, о чем жалеет, что приходится покинуть тебя.
— Ты лжешь! — Взбешенный Тирдар круто обернулся и набросился на
Яниффа. — Мэрилен любила меня! Слышишь? Любила!
Янифф старался успокоить его:
— Остановись, Тирдар. Клянусь, ничего хорошего из этого не получится.
Прошу, отдай свой сирикс сыну в знак доверия. Покончи с этим горьким
недоразумением теперь же.
— Мой сирикс? — На мгновение показалось, что Тирдар удивился, но
только на мгновение. — Ты думаешь, я отдам мой сирикс такому сыну,
который убил собственную мать? Вот что я сделаю со своим сириксом! —
Тирдар выхватил из-за пояса кинжал и швырнул его острием в землю. Он
вонзился в нее, и верх рукоятки закачался.
Риджар с глубоким сочувствием смотрел на Трэда. Его брат по роду заслужил,
чтобы кто-то из Лодарров заступился за него. Сейчас он жалел о слове, данном
Яниффу.
— Ты обижаешь своего сына, — заявил Янифф Тирдару.
— А ты, старик, не смей вмешиваться. Ты же прекрасно понимаешь, что,
если наши с тобой силы вступят в противоборство, это будет
катастрофой. — Тирдар повернулся к Трэду. — Скажи мне, сын, ты на
стороне моих врагов?
Трэд ответил тихо, но твердо:
— Ты знаешь, отец, что я ни на чьей стороне. — Сверкающие глаза
Трэда не отрывались от лица отца. — Но стоящие перед тобой — не враги
тебе. Ты сам себе враг.
Тирдар растерялся:
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? Ты, в ком течет моя кровь?
Тебе это не пройдет даром! Ты мне больше не сын!
Лорджин и Риджар замерли. Невероятно, чтобы отец отрекся от сына. Этот
человек не только сошел с ума, но еще и проявил крайнюю жестокость. Он отнял
у Трэда его род. Без рода мужчина был ничто, даже меньше, чем ничто. Только
что Тирдар отнял у Трэда все, чем он был, и все, чем мог стать.

Трэд был ошеломлен.
Янифф ткнул скипетром в человека, которого когда-то называл своим учеником:
— Ты не сделаешь этого, Тирдар. Я не позволю. — Он положил
морщинистую руку на плечо Трэда. — По закону Авиары я предъявляю права
на Трэда и объявляю, что отныне его имя Трэд та'ал Янифф, он мой сын. —
Трэд потрясение уставился на него. — Теперь у него есть род.
И какой род! Самый почитаемый на Авиаре. Тирдар на минуту замер. Он наконец-
то понял, что натворил, отвергнув своего единственного сына.
— Ты не можешь этого сделать! По нашим древним законам для этого
необходимо кровное родство. Янифф упрямо повторил:
— Я сделаю это.
Тирдар был изумлен, Лорджин тоже. Янифф только что косвенно признал свое
кровное родство с Трэдом. Риджар уставился во все глаза на старого волхва в
поисках ответа на вопрос, который лишь он мог задать.
Тирдар пожал плечами:
— Это все ни к чему. Когда я перекрою время, все изменится. — Он с
отвращением посмотрел на Трэда. — Мой новый сын будет достоин моего
имени.
Трэд словно окаменел: он установил мысленный барьер против злобных выпадов
отца. Дина потянулась к нему, собираясь хоть чем-нибудь утешить, но Лорджин
удержал ее. Покачав головой, он прошептал на ухо:
— Оставь ему его гордость, Адианн.
Янифф махнул рукой Боджо, который, взлетев с его плеча, уселся на
хрустальную колонну. Расправив свои обманчиво слабые плечи, волхов сказал:
— Ты ведь знаешь, Тирдар, я не могу тебе этого позволить.
— Ну и ну, Янифф, не смеши меня. Сколько раз в прошлом ты играл в свои
ничтожные игры, преследуя личные цели? — Тирдар многозначительно
посмотрел на Лорджина.
Только Янифф знал, на что намекает его противник.
— Что ж, ты знаешь нашу роль. И еще прекрасно знаешь, что, обсуждая ее
перед другими, ты нарушаешь древний закон волхвов.
Тирдар почесал подбородок, не слушая укоров Яниффа.
— Скажи мне лучше, Янифф, как ты собираешься меня остановить? Неужели
это и есть твой арсенал? — Он презрительно обвел рукой их маленькую
группу. — Домашний дух, женщина, воин четвертого уровня и мой никчемный
сын? Допускаю, воин может доставить некоторое развлечение, но в целом ты
меня разочаровал.
— Какая жалость! А я так старался не разочаровать тебя.
— Ты дурак, Янифф, старый дурак.
— Ты внимательно посмотрел на эту женщину, Тирдар? Нет? А стоило бы:
ведь на ней шимали.
Лорджин замер в ужасе от того, что Янифф намеренно обращал внимание Тирдара
на Адианн:
— Янифф! Что ты делаешь?
Янифф проигнорировал эту вспышку:
— Приглядись внимательней, Тирдар. Она прорицательница. Что ты теперь
думаешь? Все еще разочарован?
Тирдар повернулся и устремил огненный взгляд на Дину:
— Шимали!
Янифф невозмутимо повернул голову к Дине:
— Отзови у него камень, Адианн. С помощью шимали. Ты это можешь.
— Нет! — пронзительно вскричал Тирдар. Он поднял руки, призывая
фазовый камень к себе, чтобы снова завладеть им. Образ Мэрилен исчез, и он
обратил свой гнев на Дину:
— Сними шимали или умри с ним на шее.
Дина побелела. Она не могла шевельнуться, напуганная прямой угрозой.
Лорджин шагнул вперед, доставая на ходу световую саблю:
— Тебе придется сначала одолеть меня. Ты же сказал, что я позабавлю
тебя.
— Твоя световая сабля не спасет тебя, щенок. — Четыре мощных
энергетических удара рванулись к Лорджину как кинжальные лезвия молний.
Он мужественно отразил их, используя саблю, чтобы прерывать потоки энергии.
Тирдар прищурил ледяные глаза:
— Ты действительно забавен. Но у развлечений есть свой предел.
Он послал серию последовательных огненных молний в Лорджина, который рассеял
их в воздухе, продемонстрировав блистательное фехтовальное искусство.
— Забавно. Но я хочу получить это ожерелье. — Не обращая внимания
на Лорджина, он устремился прямо к Дине.
Лорджин создал вокруг нее защитное поле огня, окутав языками пламени.
— Я уже говорил, что тебе придется сначала одолеть меня.
Тирдар остановился, несколько удивленный наивной отвагой молодого человека:
— Я пытаюсь решить, кто ты: необычайный храбрец или невероятный дурак.
И склоняюсь к тому, что дурак.
Теперь уже целая силовая клетка окружила Лорджина. Полосы энергии
переплелись вокруг него, заключив в кокон. Лорджин пытался освободиться,
пользуясь не только своими волшебными способностями, но и физической силой.

Он боролся с полем, мускулы его вздувались, а он продолжал отталкивать поле,
пытаясь голыми руками раздвинуть раскаленные световые прутья.
— Он ведь может вырваться, Тирдар, — спокойно заметил Янифф,
словно зрелище человека, борющегося за свою жизнь, ничего особенного собой
не представляло.
— Это невозможно. — Именно в этот момент Лорджин чуть было не
прорвался сквозь барьер. — Да, он силен. Но... но недостаточно.
Два световых жгута вырвались, как змеи, из рук Тирдара и обвились вокруг
запястий Лорджина, растягивая его руки в стороны, словно он был подвешен на
цепях к невидимой стене.
Защитное поле огня вокруг Дины мигнуло и погасло, когда Лорджин использовал
всю свою силу, чтобы вырваться из оков.
— Взывай к камням, Адианн. Пой! — крикнул Янифф.
Она не могла. Не верила, что может. Но ради всех этих людей надо попытаться.
Подняв руки к ожерелью на шее и коснувшись камней, она закрыла глаза.
Она никогда не узнает, может или нет сделать это, если не попробует.
В этот момент Дина услышала болезненный стон Лорджина и в страхе за него
открыла глаза. Она, увидела, как сверкает и сжимается вокруг него
электрическая дуга. Внимание ее было отвлечено, и Тирдар поймал ее в плен.
Как ни старалась, она не могла отвести свой взгляд от его безумных глаз.
— Отдай мне ожерелье.
Янифф быстро сказал Риджару:
— Попытайся порвать их связь.
Риджар мгновенно двинулся вперед, приближаясь к Тирдару слева, в надежде
отвлечь его внимание. Если он сумеет хоть на миг нарушить его
сосредоточенность, возможно, брату удастся вырваться и побороть злодея.
Тирдар даже не взглянул в его сторону:
— Отзови своего спутника, Янифф, или он об этом пожалеет.
Возможно, мы пожалеем об этом вместе.
Бойкий ответ Риджара дорого ему обошелся. Он сразу же упал на колени,
схватившись за голову: его обостренные чувства были залиты мощной волной
мучительно болезненных ощущений.
— Риджар!
Трэд подбежал к нему, не зная, как помочь. Это отец умел лучше всего:
вызвать боль. Мысли Трэда наполнились горечью: куда бы ни шел Тирдар, за ним
следовали боль и разрушение. Один его брат по крови, Риджар, валялся на
земле, корчась в судорогах, другой брат, Лорджин, боролся насмерть за свою
жизнь и любовь.
Этому надо положить конец! Необходимо!
— Отец, прекрати! — Трэд молил его всем сердцем и душой.
Тирдар не обращал никакого внимания на страстную мольбу сына.
— Тирдар, подожди! — воскликнул Янифф. — Ожерелье никто не
сможет снять, кроме нее самой. Я позаботился об этом. Если ты попробуешь это
сделать, умрете оба. Брось свои попытки!
Тирдар остановился и обернулся, уставившись на старого волхва.
— А вот это поистине несносно, старик. — Он пожал плечами. —
Тем хуже для нее. Если она не может звать камни, они мне не страшны.
Лорджин сразу понял, что сейчас произойдет, и забился в энергетических
оковах. Его крик прогремел в ночной тишине:
— Выпусти меня на волю, Янифф! Разорви путы!
— Не могу, Лорджин. Высвободившиеся силы разорвут на части тебя.
— Мне все равно!
Но Янифф не мог принести в жертву одного, чтобы спасти другого.
Лорджин с ужасом подумал:
Тирдар убьет ее и мое дитя!..
Он отчаянно боролся с невидимыми цепями, не переставая кричать:
— Освободи меня, Янифф! Слышишь? Освободи!..
Ей придется умереть.
Дина посмотрела на Лорджина и увидела, как он мучается от своей
беспомощности. Взгляды их встретились, и они не могли оторваться друг от
друга. Все, что произошло потом, было для Дины, как кошмарный сон.
Тирдар вскинул руки, готовясь послать в нее убийственный разряд молнии...
Откуда-то взявшаяся сильная рука Трэда... Выражение непреклонной решимости
на его лице, когда он встал впереди нее, заслонив своим телом...
Хриплый крик Лорджина: Трэ-э-эд!, — полный страдания и отчаяния,
переполнявших его... И ясного понимания того, что он сейчас умрет, защищая
его жену...
Дуга молнии понеслась к ним.
Вдруг глаза Тирдара на миг прояснились и словно впервые увидели молнию,
выпущенную им и несущую смертельный удар его сыну.
Он убивает своего сына!..
— Трэд! — прохрипел Тирдар, и глаза его, вдруг ставшие
осмысленными, наполнились ужасом. Не колеблясь, он отозвал молнию на себя.
Такая сила, будучи однажды высвобождена, не может быть просто повернута.
Тирдар умер мгновенно.

Трэд опустился на колени, раздираемый противоречивыми чувствами. Его отец
больше не существует. Тело его испарилось. За миг до того, как Тирдар
отозвал молнию на себя, Трэд увидел в глазах отца любовь. Любовь к нему!
Выходит, само его существование убило обоих родителей?
Трэд склонил голову, длинные волосы упали вперед, скрыв лицо.
— Отец, тебя убила любовь, — прошептал он.
Он почувствовал руку Яниффа на своем плече.
— Нет, Трэд. Тирдар сам убил любовь и лишь потом был убит ею. Это
непреложный закон природы.
Нагнувшись, Янифф вытащил сирикс Тирдара из земли.
— Я верю, что Тирдар, которого я знал когда-то, захотел бы отдать его
тебе, Трэд.
Трэд затряс головой:
— Оставь его у себя, Янифф. Сейчас я не могу взять его.
— Хорошо. Но сыну нужно иметь что-то на память об отце. Вот, я отдаю
тебе свой. Если же когда-нибудь ты решишь носить кинжал Тирдара, мы
поменяемся.
Трэд взял в руки кинжал и, посмотрев на затейливую резьбу рукоятки древнего
ножа, прошептал:
— Янифф, я тронут. Знай, я буду носить его с честью.
Янифф похлопал Трэда по плечу:
— Разумеется.
Освобожденный от пут, Лорджин подбежал к Дине и крепко обнял ее.
— С тобой все в порядке? Все хорошо? — повторял он, осыпая
поцелуями ее лицо, волосы, макушку.
— Да, да! — рыдала она, так же крепко ухватившись за него, дрожа,
как листок, теперь, когда все кончилось.
Риджар медленно поднялся и потряс головой. Боль, наполнявшая все его
существо, исчезла, но голова раскалывалась от пережитого чудовищного
потрясения. Он с облегчением опустился на валун, обхватив голову руками.
— А с тобой все нормально, Риджар?
Он почувствовал на плече руку Лорджина, который слегка потряс его.
Да, все хорошо. Не беспокойся.
К ним подошли Янифф и Трэд.
— Мы с Трэдом отправляемся в путь, — сказал Янифф и повернулся,
чтобы уйти.
— Подожди. — Лорджин остановил Трэда. Было несколько вопросов, на
которые он хотел получить ответ. — По-моему, нам нужно поговорить.
— Потом, Лорджин. — Вид у Трэда был опустошенный.
— Ладно. Знай лишь одно: я никогда не забуду, как стал ты на защиту
моей жены и ребенка. Никогда!
Трэд посмотрел на Лорджина: в его лице и взгляде ничего не отозвалось.
Глядя на него, такого замкнутого и отрешенного, Дина подумала, не слишком ли
много довелось ему пережить. Неужели он снова станет таким, каким они нашли
его на Заррэйне? Сдержанным и безучастным? Она молилась, чтобы этого не
произошло. Он спас ей жизнь, и она от всего сердца надеялась, что он сможет
оставить все пережитое в прошлом и хотя бы в какой-то мере будет счастлив.
Янифф тихо обратился к ней:
— У него все наладится, Адианн. Ему просто нужно время.
Лорджин, видя состояние Трэда, решил ничего больше не говорить ему и
обернулся к Яниффу:
— Мне хочется поговорить и с тобой, Янифф. Я не уверен, что смогу
примириться с тем, что ты сделал. Боюсь, ты манипулировал нами, как
шахматными фигурами. Ты подверг всю мою семью огромной опасности.
Янифф кивнул, как бы признавая правоту слов Лорджина:
— Другого, Лорджин, я от тебя и не ждал. Но ты все хорошенько обдумаешь
и со временем поймешь, что иного пути не было. Когда ты будешь готов это
принять, я все еще останусь твоим Учителем. Этого, мой друг, ничто не
изменит.
Лорджин никак не отозвался. Где-то в глубине души он подозревал, что Янифф
имел право так поступить, но не мог признать убедительными его доводы.
Переживания были еще слишком свежи, а возможная потеря слишком велика.
Старый волхв повернулся к многообещающему домашнему духу:
— К тому времени, как я снова увижу тебя, Риджар, жизнь твоя резко
переменится.
Затем Янифф и Трэд покинули их и направились к входу в туннель. Боджо, хлопая крыльями, летел рядом.
Поднявшись на холм, старец оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что
Адианн не следит за ними. Он не думал, что женщина с Земли должным образом
оценит все хитросплетения, необходимые для управления людьми и
действительностью.
Видя, что внимание ее занято совсем другим, он полез за пазуху и вытащил
матерчатый предмет. Спереди на нем был нашит какой-то большой таинственный
красный знак.
— Что это? — поинтересовался Трэд.
— Это, мой юный сын, подарок тебе. — Янифф нахлобучил что-то ему
на голову.

Зеленые глаза Трэда вопросительно смотрели на него из-под козырька.
— Что ты надел на меня?
— Это называется бейсболка.
— Откуда она взялась?
Вход в туннель открылся перед ними, и Янифф, обняв Трэда за плечи, повлек
его в образовавшийся проем.
— Позволь мне рассказать тебе, сын мой, о необыкновенной спортивной
игре, которой увлекаются на далекой планете. Она называется бейсбол.

Глава 20

Несоответствие заметил Риджар.
Где фазовый камень?
Лорджин перестал обнимать жену и встревоженно обернулся на эти слова.
Отпустив ее, они с братом тщательно осмотрели землю вокруг.
Дина растерянно спросила:
— А разве он не... не распался вместе с Тирдаром?
— Нет. — Лорджин мерял шагами место недавней трагедии. — Эти
камни неуничтожимы.
Может, его забрал Янифф?
— Не знаю, но здесь его нет.
Что будем делать?
— Сейчас сделать ничего нельзя. Конечно, надо посоветоваться с
Яниффом. — Лорджин поморщился. Может, это был очередной хитроумный трюк
волхва, чтобы снова вовлечь их в одну из своих интриг?
Дина прервала его размышления:
— Лорджин, как ты думаешь, с Трэдом все будет в порядке?
Лорджин вздохнул:
— Время покажет, зайра. Он совершил бескорыстный поступок. Это
потребовало от него больше, чем просто мужества. Человек может отдать жизнь
за правое дело, но Трэд знал, что, закрывая тебя собой, он обрекает своего
отца. — Лорджин замолчал в нерешительности. — Не знаю, смог бы я
так поступить.
Интересно, что заставило Тирдара отозвать молнию на себя? Миг безумия?
— Нет, — отозвался Лорджин. — Миг полного
просветления. — Он повернулся к Адианн, и взгляд его упал на обвивавшее
ее шею шимали.
Сердце его упало. Надо избавиться от него. Для всех них слишком опасно иметь
доступ к этому ожерелью. Он знал, что есть только один путь расстаться с ним
навсегда.
Лорджину придется войти с ним в туннель и зашвырнуть как можно дальше. Такой
поступок, несомненно, вызовет жестокое сотрясение матрицы. Кто знает, сумеет
ли он при этом уцелеть? Если выживет, куда его забросит? Вероятнее всего,
далеко от дома и, еще вероятнее, без внутреннего компаса, с помощью которого
можно вернуться. К несчастью, другого выхода не было.
Глубоко вздохнув, он попросил Дину снять шимали с шеи.
Она с готовностью подчинилась, абсолютно не представляя себе, что Лорджин
хочет с ним сделать, но все равно довольная, что избавляется от этой
проклятой штуки.
Однако Риджар отлично знал, что надо сделать.
Отдай шимали мне, Лорджин.
Лорджин молча встретился глазами с братом.
Я войду с ним в туннель и позабочусь, чтобы оно навсегда затерялось в
коридорах времени.
Лорджин колебался. Как старший, он чувствовал на себе ответственность за
брата, но, по правде говоря, не хотел расставаться с женой. Он не должен
позволять сердцу управлять своими поступками. Его учили принимать решения,
руководствуясь всеобщим благом.
Тем не менее он обратился к брату с вопросом:
— А что же будет с тобой?
Впервые в жизни он даст своему сердцу возобладать над разумом. Риджар хотел,
чтобы они с женой были вместе. Его брат знал, что делает.
Я всегда приземляюсь на ноги.
Лорджин отдал ему шимали и обнял брата:
— Спасибо.
— С тобой все будет в порядке, Риджар?
Домашний дух повернулся к Дине и порывисто обнял ее.
— Разумеется, — шепнул он ей на ухо. — По-моему, мне не дает покоя моя неугомонность.
Лорджин вызвал туннель.
Риджар вошел в него, не оглядываясь. Он поднял ожерелье и, раскрутив,
швырнул в мерцающий туман.
Долго ждать ему не пришлось.
Грохот раздался со всех сторон сразу: матрица пыталась вобрать в себя
шимали. Дрожание нарастало, появились огромные световые волны.
Захваченный вихрем космической грозы, Риджар был отброшен вниз, в пространственно-
временной континуум.

— Ты думаешь, с ним все в порядке? — Дина повернула к Лорджину
встревоженное лицо. Далекий раскат грома донесся до них уже после того, как
туннель исчез.
— Я могу лишь надеяться. Это был благородный поступок.
— Да, но я надеюсь, что он не слишком пострадает из-за него.
Лорджин улыбнулся:
— Зная моего братца, можно сказать, что страдание — вещь относительная.
Дина тоже улыбнулась, от всей души желая, чтобы с Риджаром все обошлось.
Лорджин посмотрел на нее из-под полуопущенных век и протянул к ней руку:
— Пойдем, Адианн, мы возвращаемся на Авиару... домой.
Он ждал, чтобы она взяла его руку.
Он ждал еще чертовски многого.
Все закончилось. Его Поиск завершился.
Была ли она прорицательницей, как объявил об этом Янифф? Теперь она этого
никогда не узнает.
Но так ли это важно?
Теперь она могла покинуть Лорджина. Когда они вернутся на Авиару, Янифф
выполнит ее просьбу и отошлет обратно на Землю. Она спокойно может ехать.
Покинуть Лорджина. Сказать ему Прощай. Никогда больше не увидеть его
улыбающегося прекрасного лица. Никогда больше не посмеяться вместе с ним над
тем, что знают только они двое. Никогда больше не испытать их сладостной
любви.
Он ждал, что она возьмет его руку.
Он знал, что будет.
Почему-то ее это не удивило.
Лорджин всегда опережал ее в понимании событий. Он всегда контролировал
происходящее.
Покинуть Лорджина? Оставить его было равнозначно тому, чтобы перестать
дышать. Но если она возьмет его руку, она навсегда распрощается с прошлой
жизнью. Способна ли она на такой шаг?
Словно нехотя Дина осознавала, что она и есть женщина из Пророчества. Должна
ею быть! Разве не сказал он, как сильно ее любит? Да пусть только появится
еще какая-то и попробует предъявить на него права!
Лорджин принадлежал ей. Он сам сказал ей об этом прошлой ночью.
Да, она может попрощаться со своим прошлым, потому что единственное, что
имело для нее значение, находилось прямо перед ней. Янифф был прав: ее Поиск
закончился.
С глазами, полными слез, она шагнула вперед и медленно вложила свою руку в
его. Пальцы Лорджина сомкнулись вокруг ее ладошки, фиалковые глаза
сверкнули.
— Я люблю тебя, — сказала Дина.
Он положил ее руку на грудь и, прижав к сердцу, накрыл своей рукой.
— В этом, Ди-на, я не сомневаюсь.
Лорджин та'ал Крю, рыцарь Чарла, держатель энергии четвертого уровня, первый
в роде Крю, повел свою Адианн домой.
Потому что воин всегда держит слово.

Закладка в соц.сетях