Жанр: Любовные романы
Ковчег любви
... стала есть по утрам? — усмехаясь, спросил он.
— С тех пор, как ушла от тебя, — жестко ответила она. — С тех
пор в моей жизни многое изменилось.
— Кое-что все-таки не изменилось. — Сама гордыня, он направился к
выходу и обернулся с такой улыбкой, что она впилась пальцами ног в пушистый
ковер, покрывающий пол в спальне его матери. — Твое чувство ко мне
осталось тем же.
— И только? — мило парировала Джудит. — Я думала, ты меня
оценишь выше. Мне казалось, я поднаторела в этом искусстве с тех пор, как мы
в последний раз встречались, Ник. Когда все узнали, что мы с тобой
расстались, я не могла отбиться от желавших меня утешить.
Если она чего-то и добивалась, ей, кажется, не повезло. Николас Кэмпьен — ей
бы надо не забывать — прекрасно владел собой.
— Чему же тут удивляться, — ровным голосом сказал он. — Не
заставляй себя ждать. Я иду на кухню.
Джудит смотрела Нику вслед и кляла свою детскую слабость — уколоть. Джудит
действительно делали немало предложений, но она солгала, сказав, будто их
принимала. Впрочем, Ник отнесся к ее словам совсем не с тем безразличием,
какое хотел выказать. Ника выдало знакомое ей подергивание в уголке рта, и
она поняла, что безразличие Ника — одно притворство.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Пока Джордж Кэмпьен не купил своей молодой жене Фрайерс-Хейвен, в этом
мирном жилище в течение века обитали монахи. И хотя теперь все в доме было
устроено по-современному, над ним по-прежнему витал дух покоя, что, вместе с
умением Лидии Кэмпьен вести хозяйство, сообщало ему какое-то особое тепло. И
нечего было Джорджу Кэмпьену, пусть и добродушно, не переставая ворчать по
поводу счетов за отопление...
На кухне, оснащенной по последнему слову техники, включая множество
приспособлений, которые позволяли Лидии Кэмпьен наслаждаться любимым
занятием — стряпней, Джудит не ощутила привычной для Фрайерс-Хейвена
атмосферы умиротворенности, когда наконец ступила туда. Джудит задержалась у
порога, смущаясь оттого, что выглядит диковато в чужом... оперении. Ростом
Лидия была выше, чем жена ее сына, худощавее, и Джудит с трудом нашла
подходящую одежду. Ей пришлось взять теплый красный свитер с полки свекра, и
она надела его с черной юбкой джерси из гардероба Лидии, доходившей до
щиколотки, однако, по причине мягкого материала, не стеснявшей Джудит при
ходьбе. У Лидии в шкафу оказалось несколько пар тонких темных колготок,
которые ей так нравились, но единственное, что подошло Джудит из
обуви, — это черные бархатные шлепанцы, украшенные страусовыми перьями.
— Извини, что я так долго, — стесняясь, сказала Джудит, когда Ник
поднял глаза от кастрюли, в которой помешивал суп.
Ник осмотрел Джудит с головы до пят, и его губы тронула улыбка, когда он
взглянул ей на ноги.
— Это, наверное, маме папа купил.
Джудит тоже чуть улыбнулась.
— Я помогу тебе?
— Если хочешь, свари кофе. Мама у нас — единственный человек,
посвященный в тайну кофеварки.
— Мы могли бы обойтись растворимым, — сказала Джудит, с опаской
присматриваясь к электроприборам.
— В том, что касается кофе, вкус у меня не изменился, — отрезал
Ник, наливая суп в две мисочки. — Я люблю, чтобы был настоящий. Или
никакого не надо.
Они встретились глазами, и Джудит поспешила вернуться к электрокофеварке.
— Но инженер-то мог бы с ней справиться?
— Инженеру это не под силу ввиду злоключений сегодняшнего
вечера. — Ник подошел к столу с мисочками супа и поставил их на чисто
выскобленную деревянную столешницу рядом с блюдом толсто нарезанного хлеба.
Масло и уложенный на тарелке сыр двух сортов дополнили угощение. Джудит
бросила кофеварку, вдруг почувствовав такой голод, что ей стало не до
технических головоломок.
— Лучше я потом заварю чай, — твердо сказала она и села на стул,
который ей подставил Ник. — Мм, вкусно пахнет. Что это?
— Пара банок густого овощного супа. Я покрошил в него стильтонского
сыра. — Ник сел напротив Джудит и посмотрел ей в лицо. — Ты очень
любила стильтон... когда-то.
— До сих пор люблю... — Джудит взяла хлеб и с удовольствием
приступила к супу.
Они не проронили больше ни слова и скоро опустошили мисочки. Ник сразу же
встал, чтобы налить еще.
— Ты уже гораздо лучше выглядишь, — заметил он, садясь на место.
— Просто удивительно, до чего много значит толика пищи, —
согласилась Джудит. — Я в первый раз ем сегодня.
— Ты говорила, что теперь завтракаешь, — тут же напомнил он ей.
— Я солгала. — Она пожала плечами. — Кофе, чай и глоток
дешевого шампанского — вот все, что я держала во рту сегодня.
— Теперь понятно, почему ты в холле чуть не упала в обморок! — Он
прищурился. — А шампанское зачем?
— Мы праздновали Рождество в офисе. — Джудит, положив ложку,
подняла глаза. — Только начали, вдруг я поняла, что не вынесу всего
этого веселья, этой праздничной атмосферы, и решила бежать в Лонгхоуп. Я
позвонила Маргарет. Она приняла идею с большим, чем я заслуживаю,
энтузиазмом. Я выехала под проливным дождем в час пик. Дальше сам знаешь.
— А в дороге ты не слушала по радио сводки о состоянии дорог? —
нахмурив брови, спросил он.
— Нет. Радио в машине недавно вышло из строя. Жду конца Рождества,
чтобы на сезонных распродажах купить новое.
— Если у тебя мало денег, почему не берешь те, которые я перевожу
каждый месяц на твой счет? — совсем мрачно спросил он.
Джудит чуть не огрызнулась, но одумалась.
— Денег мне хватает. Но глупо приобретать радио по полной цене, когда
стоит немного подождать и можно сделать выгодную покупку на распродаже... Ты
же отлично знаешь, почему я не стану притрагиваться к твоим деньгам, —
вдруг вспыхнув, добавила она.
— Потому, что хочешь мне доказать, что отлично сама справляешься и что
не нужен я тебе со своими деньгами? — Он холодно взглянул ей в глаза,
но Джудит, не моргнув, выдержала этот взгляд.
— Николас Кэмпьен, было бы совершенно неразумно без конца бубнить о
потребности быть собой и жить самостоятельно как полноценная личность, а
потом брать деньги у того самого человека, которому все это
доказываешь. — Она отвернулась и демонстративно принялась отрезать себе
кусок сыра.
Ник молча смотрел на нее, потом тоже взялся за сыр.
— Не слишком плотный ужин, если весь день не есть.
— Все в порядке. Ты что, еще голоден? — спросила она. — Я
могу приготовить омлет или что-нибудь в этом роде. Если у Лидии остались
яйца.
— Конечно, остались. Ты ведь знаешь, я сдаю наш... сдаю дом на Бат-
Крессент. Жильцы задержатся там еще на месяц, вот я и не знал, где проведу
Рождество, — проговорил он ровным голосом. — Я убедил маму, что
она не должна отказываться от поездки, но прежде, чем они уехали на
Карибское море, мама приготовила запас яиц и чем только не набила
холодильник — тут уж я ничего не мог поделать. Теперь ты понимаешь, откуда
взялся свежий хлеб: когда располагаешь чудесами техники, сущий пустяк
освежить буханку в микроволновой печи.
— Когда-то ты не был таким хозяйственным, — сказала Джудит и взяла
еще ломоть хлеба. Когда-то... один намек на спор лишил бы ее аппетита, но в
последнее время, с радостью отметила Джудит, она стала выдержаннее.
— Я себя не считаю и никогда не считал искусником на кухне, —
спокойно согласился он, потом улыбнулся, глядя ей в глаза. — Но всегда
компенсировал свой недостаток в спальне.
— Человек живет не только в постели, — парировала она. Его слова
ее не тронули. Она встала, чтобы наполнить чайник. Пока чайник закипал,
Джудит, порывшись на полках, нашла пачку сухого молока.
Ник поднялся, принял у нее поднос с чаем.
— Хочешь пить чай здесь или пройдем в мамино святилище?
— Давай останемся здесь. Так будет проще потом вымыть посуду. —
Джудит казалось, что ей легче держать положение вещей под контролем, пока
они с Ником на кухне, чем если окажутся у Лидии в ее меньшей
столовой. — Джон в этом году не приедет домой на Рождество? Нет?
Джонатан Кэмпьен, на десять лет моложе Ника, был уменьшенной и мало
достойной похвал копией брата. Но Джон был тоже с головой и учился в
Гарвардской школе бизнеса, чтобы занять свое место в семейном предприятии,
как только обретет необходимую квалификацию.
— Джон останется в Штатах со своей девушкой. Иначе мама с папой могли и
не поехать на Карибское море. Что касается меня, — сухо добавил
Ник, — я убедил их, что не пропаду на Рождество.
— А в прошлом году как ты его провел? — спросила Джудит и тут же
раскаялась, заметив, каким насмешливым взглядом ответил Ник на ее вопрос,
прежде чем сказал:
— Неужели ты впервые задумалась над этим? Наверняка мои родители
сообщали тебе о моей поездке в Австралию, а уж я позаботился о том, чтобы не
поспеть обратно к поре всеобщего благодушия. Я тогда особого благодушия не
испытывал — речь хоть о тебе, хоть о ком бы то ни было.
Джудит молча пила чай, а Ник поднялся и взял с тумбы неоткупоренную бутылку
виски.
— Это меня заставили взять на вечеринке в нашем офисе, — с
усмешкой сказал он. — Я счел своим долгом заглянуть туда, раз нет ни
папы, ни Джона. В наши дни нельзя выпить и после этого сесть за руль, вот
никто и не удивился, когда я сразу же стал раскланиваться под предлогом, что
мне
пора возвращаться
. Люди тактичные... Никто не позволил себе спросить,
куда или к кому я собирался
возвращаться
. Налить?
Джудит не любила виски, но при сложившихся обстоятельствах чем-нибудь себя
взбодрить ей показалось кстати.
— Да, пожалуйста, — ответила она, к его удивлению. — Капни
мне в чай.
— В чай? Ты хочешь, чтобы я... вылил этот бесценный нектар в горячий
чай?
— А что?
Ник вдруг улыбнулся и стал больше похожим на того, каким она его полюбила.
— А что, в самом деле? Скажи, когда хватит. Алкоголь мгновенно снял с
обоих напряжение.
Ник никогда не питал слабость к спиртному, говорила себе Джудит, попивая
непривычный напиток, да и она сама — тоже. А вот к Нику она питала
слабость... настолько, что никогда не интересовалась другими мужчинами. И с
тех пор, как она бежала от него в поисках независимости, единственное, чем
она могла себя побаловать, был шоколад. Боже ты мой, сказала она про себя,
стараясь не хихикать. До чего глупо. Нет, не утолит ее любовный бальзам... с
новыми партнерами. Она посмотрела на Ника. Ее охватило любопытство. Она уже
слегка опьянела.
— Много у тебя было женщин с тех пор, как мы расстались?
— Нет! — выкрикнул он с неожиданной злобой. — Нет, черт
побери! А мы с тобой не расстались, Джудит. Ты меня бросила. Это не одно и
то же.
— Да, — согласилась она. Ее бледное лицо уже заливала волна
тепла. — Я не стала бы тебя винить, даже если бы они у тебя и были.
— А ты великодушна, — едко произнес он. — Давай, рассказывай
про всех этих мужчин, с которыми ты совершенствовала свое мастерство.
— Я же лгала, — произнесла она без раскаяния. — Ты меня
разозлил.
— Это мне свойственно, — согласился он. Его глаза резко
сузились. — Ты что, хочешь сказать, у тебя никого вообще не было?
— А у тебя?
Их взгляды встретились — ни один не отводил глаз.
— Были попытки, — с горечью сказал Ник. — Если хочешь знать
правду, я изо всех сил старался.
— Что ты старался?..
— Заняться любовью с кем-нибудь другим, забыть тебя. Забыть, как хорошо
нам было вместе. Не вспоминать, как я хотел, чтобы ты вернулась. — Он,
стиснув зубы, пожал плечами. — Но... но — не смейся — ничего не вышло.
Подвело либидо. Вначале, во время моих поездок, я водил женщин по
ресторанам, но потом припрятал доспехи. Я даже начал думать, что у меня какое-
то серьезное расстройство. Конечно, так и было: я потерял тебя и обнаружил,
что ни в одной другой женщине не способен возбудить и тени желания. —
Он невесело, резко расхохотался. — Вот это анекдот.
— По-моему, это не смешно, — мягко сказала Джудит. Виски, что ли,
так согревало ее изнутри...
— А у тебя?.. — Ник смотрел на нее так, будто насквозь
просвечивал. — У тебя то же самое?
— Не совсем, — ответила она. Ей хотелось быть точной. Она налила
себе еще чашку чая. Ник, не спросив, потянулся вперед и долил в ее чашку
немного виски. — Ты что, споить меня хочешь? — спросила она.
— Нет. Но после всех наших мытарств нам не грех подлечиться. Кроме
того, две чайные ложки шотландского виски в стакане чая вряд ли тебе
повредят.
Она улыбалась, глядя, как он осторожно наливает себе порцию виски, еще
меньшую, чем была первая.
— Я говорила, многие мои сотрудники начали приглашать меня, когда стало
известно, что я... в общем, что мы с тобой расстались. Но я всем отказывала,
потому что прекрасно понимала, что все они — жеребцы, которым не терпится
занять пустое место у меня в постели.
— И ты... не захотела? — спросил он, явно смягчаясь.
Джудит нахмурилась и залпом выпила едва не половину своей чашки.
— Нет. Раз уж ты со мной откровенен, признаюсь: мне в самом деле было
тяжело обходиться без этой стороны нашего брака, хотя без всего остального
мне было не легче. Наверное, мне просто тяжело без тебя, Ник. Я и не
представляла, что так может быть, когда взбунтовалась против твоей привычки
все решать за нас обоих.
— И тебе... — осторожно начал он, — тебе не приходило на ум
дать мне знать, что ты по мне скучаешь?
Она покачала головой.
— В мыслях этого не было. После того последнего случая, когда ты, такой
взбешенный, уехал с фермы, я думала, ты уже не захочешь со мной иметь дела.
— Как, черт побери, тебе удалось получить повышение? — ехидно
спросил он. — В этом твоем бюро бухгалтерских услуг понимают, что ты за
идиотка?
— Я не идиотка! Если ты хотел, чтобы я вернулась, почему ты не сообщил
мне?
— Джудит, ведь это ты ушла! Черт возьми, да просто мужское достоинство
в таких обстоятельствах заставит подождать, пока женщина сделает первый
шаг. — Ник проглотил остаток своего напитка и с возмущением смотрел на
нее. — Ты, кажется, забываешь, что я трижды пытался уговорить тебя...
— Уговорить! — перебила она, сверкая глазами, как тигрица. —
Единственное, чего ты хотел, — это чтобы я отказалась от работы, от
собственной жизни и успокоилась в роли твоей женушки. — Она стиснула
зубы. — И, если ты не забыл, я была готова уступить. Но с условием. А
ты об этом условии слышать не хотел.
— Разве есть что-нибудь необычное в том, что мне хотелось подольше
пожить просто вдвоем? Ты была слишком молода, чтобы обзаводиться
детьми, — категорическим тоном сказал он.
Ее глаза погасли.
— Это ты так думал. — Джудит откинулась на стуле и остановила
взгляд на лице Ника. — Я и сейчас не понимаю, почему. У нас было
достаточно денег. И я была готова отказаться от работы на таком условии.
— А иначе ты не соглашалась. Тебе было мало просто быть моей женой, — с горечью сказал он.
— При том, что ты отсутствовал по нескольку недель, да, мало. Чем, по-
твоему, я должна была заниматься, пока ты носился по всему свету? — У
Джудит вновь горели глаза. — Если бы у меня на руках был ребенок, я бы
не страдала от одиночества.
— Моя мать, в тех же обстоятельствах, находила, чем занять себя!
— Но я не Лидия! — Джудит сделала глубокий вдох. — Не
понимаю, зачем нам ворошить это снова. Но пока мы жили врозь, у меня хватило
времени все обдумать. Ты не был со мной совсем откровенен до нашей свадьбы.
А я была так влюблена, что мне и в голову не приходило ставить вопрос о
детях. Я считала, само собой разумеется, что будет ребенок, если между нами
такое чувство.
— Неужели я так много просил — ведь только пожить вначале
вдвоем! — тут же возразил он.
— Ты ничего не просил, — с горечью сказала она. — Ты стал
командовать. Я должна бросить работу, сосредоточиться на роли миссис Николас
Кэмпьен и отложить рождение ребенка на какое-то неопределенное
будущее
. Ты
как будто вышел из викторианской мелодрамы, Ник. Только ты один и решаешь
вопрос о семье... без меня. Но когда я настояла на том, что продолжу
работать, наши недолгие, между твоими деловыми поездками, периоды совместной
жизни заполнились одними спорами. В конце концов это стало невыносимо. Так
что, когда вторую годовщину свадьбы мне пришлось отмечать в одиночестве, я
поступила, возможно, не самым благородным образом: ушла, пока ты еще не
явился Бог знает откуда.
— Ты, наверное, думала, что я тут же крутанусь кругом, помчусь за
тобой, стану уговаривать вернуться, пообещаю все простить и все делать по-
твоему, — резко сказал он.
Джудит с горечью кивнула.
— Конечно! Я как раз на это надеялась. Какие жалкие фантазии!
Совершенно ясно, что мне было еще далеко до зрелости. Верно?
Ник долго молча смотрел на нее.
— А ведь я бегал за тобой, — наконец напомнил он ей. — Целых
три раза я к тебе являлся. Дважды — в эту унылую мансарду, которую ты себе
подыскала, и в последний раз — в Лонгхоуп, тогда я был уверен, что Хью меня
поддержит, поможет тебя убедить...
— Что надо быть умницей? — перебила она желчно. — По-твоему,
быть умницей, конечно же, значит: все делать так, как хочешь ты.
— Как бы то ни было, Хью мне не помог. — Ник уклонился от прямого
ответа. — Когда понадобился его голос, Хью оказался твоим старшим
братом, а не моим старым другом. Не приходилось сомневаться, что Маргарет
выставит против меня вилы, если я попытаюсь заручиться ее поддержкой.
— Мне исключительно повезло с родными, — сухо сказала
Джудит. — Они отнеслись неодобрительно к тому, что я ушла от тебя. Но
оба решили, что я вправе распоряжаться своей жизнью, как хочу. Конечно, при
этом они не перестали волноваться, ибо считали, что я сама себе ее порчу.
Ник бросил на нее быстрый взгляд, потом криво усмехнулся.
— Ты, наверное, знаешь, что я постоянно звоню Хью?
Она недоверчиво посмотрела на него.
— Конечно, не знаю. Впервые об этом слышу. И о чем ваши разговоры?
— О тебе. Благодаря Хью, Маргарет и моим родителям я был неплохо
осведомлен о твоих делах после того, как мы расстались, — опасливо
признался он.
Вспыхнувшие в устремленных на него глазах огоньки предвещали грозу.
— Ты хочешь сказать, что установил за мной слежку?
— Никоим образом. Я просто интересовался, все ли благополучно у моей
жены.
— Возможно, я уже недолго буду твоей женой, — выпалила она и была
готова откусить себе язык, увидев, как исказилось его лицо.
— Это как понимать? — зло спросил он.
Джудит выпятила подбородок.
— Я недавно обращалась к адвокату насчет развода и сегодня получила от
него письмо, в котором есть кое-какие сведения.
— Вот как, сведения, — без всякого выражения повторил он,
уставившись ей в глаза.
Она отвернулась и пожала плечами. Ей стоило усилия подавить дрожь в голосе.
— Мы и так расстались. Я просто подумала, что стоит навести справки о
том, что делать дальше.
— Вот как, — проговорил Ник тем же леденящим тоном. — И на
каком основании ты решила от меня избавиться?
Она стрельнула в него глазами.
— Я еще не дошла...
— В таком случае, — перебил он, — позволь напомнить, что ты
покинула меня, а я сделал все, чтобы убедить тебя вернуться. — Ник
вдруг вскочил на ноги и навис над ней. — Джудит, кто он?
Она посмотрела на него непонимающими глазами.
— Кто — адвокат?
— Нет. Твой любовник. Тот, ради кого ты хочешь получить развод.
— У меня никого нет! — вспыхнула она.
— Ты надеешься, что я поверю?
— Да. Это же правда, — сердито сказала она. — Неужели так
трудно поверить, что я просто больше не хочу быть твоей женой, Николас
Кэмпьен?
Раздражение исчезло с его лица, вдруг осунувшегося.
— Сомневаюсь... ты перегнула палку.
Они молча уставились друг на друга. Молчание тянулось так долго, что Джудит
была готова раскричаться.
— С учетом обстоятельств, — наконец вымолвила она, — надеюсь
завтра же попасть в Лонгхоуп.
Глаза Ника угрожающе потемнели.
— Не беспокойся, — процедил он сквозь зубы, — умру, но
доставлю тебя туда.
Джудит чуть не захлебнулась последним глотком чая. Она надеялась, что
доставит... Но еще минута-другая этих истязаний, которые начинались, стоило
им с Ником остаться вместе, и она сорвется. Поможет ей Ник или нет, завтра
она попадет в Лонгхоуп, хотя бы ей пришлось ради этого пуститься вплавь.
Напряжение возросло, когда не имевший репутации хозяйственного мужчины Ник
ошеломил Джудит, взявшуюся навести порядок на кухне, настойчивым
предложением помощи. Они прибирали вместе и молчали... молчали о многом, о
чем так хотелось заговорить, пока Джудит уже была готова разразиться криком,
а кухня стала такой опрятной, что удовлетворила бы даже Лидию Кэмпьен,
которую, впрочем, гораздо меньше порадовала бы холодная вежливость ее сына,
спросившего у Джудит, что ей понадобится на ночь.
— Не надо было мне бросать твою сумку, — резко сказал он, —
но у мамы, наверное, где-нибудь в ванной есть запас зубных щеток. Бери все,
что тебе необходимо.
— Даже если бы ты и не бросил сумку, ничего бы не пригодилось — все же
промокло, — холодно заметила Джудит. — Не беспокойся, я выйду из
положения.
— Ну да, я забыл. Ты в последнее время привыкла сама о себе заботиться!
Джудит задержалась на пороге кухни.
— Ник, сегодня я бы не справилась без тебя, — сказала она, глядя
ему прямо в лицо. — Возможно, я не сумела выразить всю свою
благодарность тебе за помощь.
Ник остановил на ней окаменевший взгляд.
— Не стоит благодарности... Я бы сделал то же самое для кого угодно.
Его слова как ножом резанули Джудит, но она скрыла обиду. Они вместе шли
вверх по лестнице, как часто бывало в прошлом. Но в более счастливые времена
они оставались в большой комнате для гостей в глубине дома и прижимались
друг к другу на одной из односпальных кроватей, чтобы только не проводить
ночь врозь.
— Я буду в своей старой комнате... если тебе что понадобится, —
сказал Ник таким сердитым голосом, что Джудит поняла: он думал о том же, о
чем и она. У них так часто бывало: они без труда угадывали мысли друг друга.
Их проблемой было отсутствие согласия, а не интуиции.
На верхней площадке лестницы Ник остановился.
— По крайней мере ты сегодня должна легко заснуть, Джудит. Ты,
наверное, переутомилась от приключений, пока мы добирались сюда.
— Не сомневаюсь, что буду спать как сурок. — Она лгала. Она совсем
не была в этом уверена. Она нерешительно улыбнулась ему, и Ник невольно
вдруг потянулся к ней, но отпрянул, увидев, что она съежилась. На мгновение
воздух так наэлектризовался, что у Джудит прервалось дыхание. Потом она
пожала плечами и отступила на шаг.
— Спокойной ночи, Джудит.
— Спокойной ночи, — вежливо ответила она и пошла, сдерживая шаг,
но готовая побежать стрем
...Закладка в соц.сетях
