Жанр: Любовные романы
Французский поцелуй
...-Мало , и отец купил для
нее Бью-Риваж около двадцати лет назад. Он намеревался вернуть дому прежнее
великолепие. Это постройка начала восемнадцатого века, и она мало изменилась
с того времени. Отец относился к восстановлению дома как к делу всей своей
жизни. К несчастью, жизнь его оказалась слишком короткой.
— Он успел закончить реконструкцию дома?
— Почти. Однако единственный способ сохранить его заключался в том,
чтобы дом сам приносил доход. Расположение Бью-Риваж идеально для отеля,
поэтому он с первых дней стал популярным среди туристов, многие из которых,
кстати, твои соотечественники с другого берега Ла-Манша.
— Ты имел в виду Английский канал, — рассмеялась Порция.
— Еще одно различие! Скажи мне, неужели такие вот различия могут стать
препятствиями для нашей дружбы?
— А почему они должны быть? — Порция на секунду замолчала. —
Или существуют еще какие-то тайны, которые мне предстоит узнать, Люк?
Он также помолчал немного, а потом посмотрел ей прямо в глаза.
— Я не женат и не помолвлен. У меня есть квартиры в Париже и в Лондоне,
и я регулярно навещаю свою маму в Бью-Риваж. Он больше не отель. В этом уже
нет необходимости, так как моя гостиничная сеть и без того приносит неплохой
доход. Мои сестры замужем, так что мама живет там одна. — Его глаза
заблестели, и Порция почувствовала жалость, зная, как тяжело рано потерять
отца. — Однако сестры приезжают в Бью-Риваж с детьми, поэтому маме не
так одиноко.
В комнате снова повисло молчание, Люк погрузился в свои мысли, видимо
вспомнив прошлые времена.
Порция встала и взяла пустые чашки.
— Может, выпьешь чего-нибудь покрепче, Люк? Или ты за рулем?
— Нет, я приехал на такси. Кстати, в это время еще можно вызвать такси?
— Конечно, если ты спешишь.
— Я совсем не спешу, — заявил он и улыбнулся. — Но не хочу
злоупотреблять твоим гостеприимством.
— Когда ты появился, я была совсем не гостеприимна, — хмуро
напомнила Порция.
— А теперь? Ты стала чуть-чуть добрее ко мне?
— Чуть-чуть, — улыбнулась она. — Я вызову тебе такси, а пока
выбери, что будешь пить: чай, кофе, минеральную воду, кстати вашу,
французскую, или бокал вина? Правда, я не уверена, что оно удовлетворит твой
вкус, его принес Джо, когда приходил прошлый раз.
— Тогда я не буду его пить, — тут же заявил Люк, поднимаясь с
дивана. — Все, что я хочу, — это беседовать с тобой до приезда
такси. Можно?
— Конечно, — согласилась Порция и пошла звонить. Вернувшись, она
сообщила, что машина прибудет только через сорок минут.
— Итак, — заявил Люк, — я награжден сорока минутами общения с
тобой. — Он подошел ближе и дотронулся до ее виска. — Синяк почти
прошел. Или ты используешь какой-то хитрый maquillage?
— На мне вообще нет макияжа, — возразила она. — Что явилось
дополнительной причиной моего недовольства при твоем появлении.
— Но почему? — удивился Люк.
— Ты всегда такой элегантный. А тут я — с бледным лицом, растрепанными
волосами... я уже не говорю об этом наряде.
— Но ты необыкновенно привлекательна в таком виде! Намного
привлекательней деловой мисс Грант со строгой прической и в безупречном
костюме. — Люк взял ее за руку и усадил рядом с собой на диван. —
Кроме того, сегодня я вовсе не элегантен. На мне такая же спортивная одежда,
как на тебе. И мне ужасно неловко из-за этой щетины на щеках.
Порция улыбнулась.
— Ну, мы с тобой прямо парочка оборванцев.
— Оборванцев?
Порция объяснила значение слова, и Люк рассмеялся вместе с ней.
— Как хорошо рядом с тобой! Прошлая неделя была для меня сплошным
бедствием.
— Почему?
— Тарет-хаус не единственная сделка на сегодняшний день. Я веду
переговоры о покупке одного домика в Провансе.
— Какой он?
— Как и все дома в Провансе. С золотистыми башенками из песчаника,
деревянными ставнями на окнах и огромными бронзовыми кадками, полными
цветов, на террасе.
— Как хорошо, — вздохнув, произнесла Порция.
— Если я куплю его, мы обязательно съездим туда вместе, — сказал
Люк, внимательно следя за малейшей реакцией на ее лице.
— Так какие бедствия? — вернулась к разговору Порция. —
Владельцы не желают продавать?
— Их цена нереальна, потому что дом в не очень хорошем состоянии. А моя
цена слишком низкая для той леди, которая его продает. — Люк с
философским видом пожал плечами. — Но в конце концов мы, как всегда,
придем к компромиссу, и дом будет моим.
— А что эта леди будет делать потом?
— Не стоит ее жалеть, cherie. Ей не терпится переехать в свою квартиру
в Ницце, где она безбедно будет существовать на деньги, которые я ей
заплачу.
— Ты, я вижу, собираешь много информации перед ведением переговоров.
— А как же! У моих юристов офис в Ницце. Кроме того, у меня есть
специальные сотрудники, которые, соблюдая некоторую секретность,
естественно, какое-то время живут недалеко от необходимой недвижимости,
чтобы узнать все в деталях. Тебе не нравится, как я веду бизнес?
— Нравится, конечно, — улыбнулась ему Порция. — Не забывай, я
работаю в этом же бизнесе.
— Благодарю за это Бога. Если бы не ваша работа, мадемуазель Грант, я
бы никогда вас не встретил.
Порция внезапно вспыхнула и спросила первое, что пришло на ум:
— А как твоя рана? Уже лучше?
— Твой поцелуй мог бы завершить выздоровление, — заметил Люк и
осторожно обнял ее. Не встретив сопротивления, он одной рукой прижал Порцию
крепче, а другой повернул к себе ее лицо. Он долго и внимательно вглядывался
в ее глаза, а затем нежно прижался губами к ее губам.
Порция не сопротивлялась. И не хотела этого делать. Ее губы раскрылись
навстречу его горячим, ищущим губам, она обвила его шею, и ее охватила
дрожь, когда она почувствовала прикосновение его языка к своему. Дыхание
Люка участилось, поцелуй становился все неистовей, пока он наконец не
оторвался от губ Порции, уткнувшись в ее волосы и шепча бессвязные нежности
на французском.
Зуммер домофона заставил обоих вскочить на ноги.
— Твое такси, — задыхаясь, сообщила Порция и попыталась пригладить
волосы.
— Завтра рано утром я буду у тебя.
— Только не слишком рано. Мне надо успеть сходить в супермаркет за
продуктами.
— Я отвезу тебя на машине, — пообещал он. — В этот раз очень
аккуратно.
— Это радует, — усмехнулась Порция. — Однако, если ты не
уйдешь прямо сейчас, такси уедет без тебя.
— А ты тогда разрешишь мне остаться?
— Нет, конечно. — Порция улыбнулась как можно мягче. —
Спокойной ночи, Люк. Он провел ладонью по ее щеке.
— До завтра, Порция.
Глава 7
Обычно в выходные Порция любила с утра поваляться в постели. Но только не в
эту субботу. Она вскочила с кровати с первыми лучами солнца, приняла душ,
вымыла волосы и долго стояла перед шкафом, выбирая что-нибудь подходящее для
такого случая.
В конце концов надела светло-коричневые вельветовые джинсы, кремовый
кашемировый свитер и тщательно расчесала волосы, волнами ложившиеся на
плечи. Она допивала утренний кофе, когда раздался звонок.
— Bonjour, Порция. Я слишком рано?
— Нет, поднимайся.
Люк постучал в дверь, и Порция распахнула ее с радостной улыбкой. Он опустил
на пол большой бумажный пакет и, заключив ее в объятия, расцеловал в обе
щеки.
— Сегодня ты просто невероятно гостеприимна по сравнению со вчерашним
днем. — Он вручил ей еще теплый пакет, от которого исходил
головокружительный аромат свежей выпечки. — Круассаны, — сообщил
он. — Я чувствую запах кофе?
— Да, только что сварила. — Порция засмеялась. — Когда ты
говорил о раннем утре, ты это имел в виду?
— Ну конечно.
В обычные дни Порция на завтрак выпивала лишь чашку чая или кофе. Но сегодня
она вдруг почувствовала страшный голод и с удовольствием уплетала вместе с
Люком круассаны, налив себе вторую чашку кофе.
— Я и не знала, что ты можешь быть таким домашним, —
прокомментировала она, когда они допивали по третьей чашке кофе.
— Я вообще очень полезен на кухне, — самодовольно заявил
Люк. — Если хочешь, я сегодня приготовлю нам ужин. Сейчас мы отправимся
за продуктами, потом где-нибудь пообедаем, а вечером, перед просмотром твоих
любимых видеокассет, я поражу тебя своим поварским мастерством.
Порция с любопытством разглядывала его, не спеша попивая кофе. Сегодня на
Люке не было делового костюма, но выглядел он не менее элегантно, чем
всегда. Он был одет в темные брюки и шерстяную кремовую рубашку, которая
красиво оттеняла его оливковую кожу и густые черные волосы. Люк прищурил
глаза, заметив ее улыбку.
— Ты что, не веришь?
— Просто не могу представить, что ты когда-нибудь что-нибудь готовил в
своей жизни. Люк тряхнул головой.
— Я же говорил, что не всегда был состоятельным человеком, Порция. И
потом, моя мама превосходно готовит и научила нас готовить одно-два нехитрых
блюда, на крайний случай. Мы здесь с тобой похожи, n'est-ce past — Он поднял
на нее глаза. — Надеюсь, с развитием наших дружеских отношений мы
узнаем друг о друге много нового.
— Возможно, — неуверенно согласилась Порция.
— Наверняка, — возразил Люк. — А где твоя посудомоечная
машина?
Порция хмыкнула и протянула свои руки:
— Вот.
Люк тут же перегнулся через стол и, завладев ими, поцеловал поочередно обе
ладони.
Порции было одновременно удивительно и приятно вытирать посуду, которую мыл
Люк. Такое на ее кухне происходило впервые. Джо иногда заходил выпить кофе
или поужинать, но ему никогда и в голову не приходило предложить ей свою
помощь в уборке посуды.
— Что-то чудесные глаза смотрят слишком задумчиво, — заметил Люк,
вытирая руки полотенцем. — Существует ли цена, за которую я мог бы
узнать, какие мысли заполняют сейчас эту умненькую головку?
— Нет. Эти мысли не продаются.
— Возможно, однажды ты сама мне расскажешь о них, — произнес Люк и
дотронулся до ее щеки. — Ладно, пора ехать за покупками. Это далеко?
— Не очень. Слава богу, нам не нужно выезжать на автостраду, —
съязвила Порция.
Поход по магазинам оказался для Люка сплошным развлечением, причем он
проявлял при этом большую тягу к расточительству, которое Порция тщетно
пыталась сдерживать.
— Нет, я не хочу копченого лосося и трюфелей. Мне нужны обычные
продукты, например хлопья для завтрака и кофе.
Игнорируя все протесты Порции, Люк продолжал наполнять тележку всевозможными
деликатесами, не забыв положить туда бутылку шампанского. После этого Порции
осталось добавить лишь несколько прозаичных продуктов: хлеб, масло, молоко и
кое-что еще. Когда они подошли к кассе, Люк поторопился заплатить, и Порция
даже не успела возразить.
— Тебе не стоило это делать, — возмутилась Порция, когда они
сгрузили все продукты в багажник и выехали со стоянки. — Я все равно
дома с тобой рассчитаюсь.
Люк засмеялся и потрепал ее по щеке.
— Какая независимая леди. На прошлой неделе я купил тебе цветы, на этой
— кое-что из гастрономии. Какая разница?
— А до этого ты оплатил мой номер в отеле, ужин, обед, устроил
пикник...
— А вчера вечером ты угостила меня омлетом. Мне нужно было отказаться,
потому что я не покупал яйца?
— Это уже софистика, — захохотала Порция.
— Ты так рассуждаешь, будто я предлагаю тебе норковое манто...
— Неудачный пример. Носить натуральный мех не приветствуется в наши
дни.
— Не уходи от темы, — строго произнес Люк. — И послушай
внимательно, Порция, потому что я намерен сейчас быть очень и очень
прямолинейным, пока тебе некуда деться из машины.
Ее глаза подозрительно сузились.
— Что ты имеешь в виду?
Люк сосредоточил внимание на дороге.
— Покупать тебе розы, или продукты, или еще что-то — для меня
удовольствие. Но мною движут не грязные мотивы, как считаешь ты. Я понимаю,
что стать твоим любовником я могу лишь в том случае, если ты этого захочешь
сама. Если же это невозможно в принципе, я готов остаться твоим другом и
довольствоваться твоими редкими поцелуями, потому что находиться рядом с
тобой и не поцеловать тебя, сама понимаешь, выше моих сил. Так что, если все
вышесказанное тебя не устраивает, пожалуйста, скажи об этом сейчас, пока я
еще... — Люк запнулся.
— Пока ты еще что? — переспросила Порция.
— Пока я еще в силах сказать тебе
прощай
. До самого ее дома они не
произнесли больше ни слова.
— Итак? — в конце концов вымолвил Люк, наблюдая, как Порция
вытаскивает пакеты с продуктами.
— Ты выставляешь мне ультиматум?
— Нет. Я хочу быть честным с тобой. Ты хочешь дружбы, замешенной на
любви? Или чисто платонических отношений?
С того момента, как Люк Бриссак поцеловал ее в Тарет-хаусе, Порция понимала,
что платонические отношения между ними просто невозможны. Но одно она знала
наверняка. Она не хотела дружбы. Ей нужна любовь. И если сейчас Люк скажет
ей
прощай
и уйдет, это будет самое большое разочарование в ее жизни. Она
повернулась к нему лицом и встретила ожидающий взгляд.
— Я не хочу, чтобы ты сказал мне
прощай
, Люк.
— Хорошо. Я сам этого не хочу, — согласился он. — Выбирай,
где мы будем обедать.
— Ладно, — бесстрастно произнесла она. — Я знаю неплохое
местечко. Там ежедневно подают французские блюда. Да и вино не самое плохое.
Ну, ты готов?
Он запустил руку в ее густые локоны и произнес:
— Я готов на все, что ты пожелаешь, Порция. Причем всегда.
Сидя перед блюдом с горячим ароматным пирогом с тунцом, Люк изрек:
— Все-таки здорово, что ты привезла меня сюда. Здесь готовят по настоящим рецептам из Бретани.
— Я не знала, что это рецепт из Бретани, — удивилась
Порция. — Но пирог восхитителен. Интересно, из чего приготовлен соус?
Люк попробовал, сосредоточенно причмокивая языком.
— Лимонный сок, специи и какой-то сметанный крем, по-моему. Это хорошо
идет с определенной рыбой. Рыбаки Бретани всегда ловили гигантского тунца.
Еще со средних веков.
Они немного задержались за кофе, болтая без умолку. Когда машина подъехала к
дому Порции, пошел дождь со снегом, и, пока они добежали до подъезда, успели
полностью вымокнуть. Поднявшись в теплую квартиру и отдышавшись, они сняли
мокрые пальто, и Люк заявил:
— А теперь я должен попросить тебя об одном одолжении. Даже если оно
сможет накалить наши отношения до предела.
— Правда? — насторожилась Порция. — Я слушаю.
— Я бы очень хотел посмотреть телевизор. Сегодня во второй половине дня
Франция играет с Англией. Ты ведь, наверное, не любишь регби?
— Напротив. Я страстная фанатка регби, — улыбнулась она. — В
колледже у меня даже были друзья, которые входили в лучшую десятку игроков.
— Не сомневаюсь в этом, — произнес Люк, и в его глазах появился
опасный огонек. — А давай заключим пари. Если выиграет Франция, с тебя
два поцелуя.
— Заметано, — согласилась Порция. — Но если выиграет Англия,
а я в этом уверена, то что тогда?
— Спорный вопрос, мадемуазель. Тогда с меня один поцелуй.
— Это почему же с меня больше поцелуев, Люк Бриссак?
— Потому что, — терпеливо, как ребенку, объяснил Люк, — мне
больше хочется тебя поцеловать, чем тебе меня.
Порция вспыхнула и взяла его пальто.
— Я повешу его сушиться.
Люк снисходительно ей улыбнулся и включил телевизор.
— Скорее, Порция, сейчас начнется.
Она повесила пальто в открытый отсек шкафа и прошла на кухню, чтобы немного
успокоиться. Люк был не прав. Она хотела его целовать ничуть не меньше, чем
он ее. Даже не верится, что еще три недели назад они и не подозревали о
существовании друг друга.
Из гостиной неожиданно раздался звук, напоминающий рычание, и Порция
ринулась туда.
— Что случилось?
— Мы открыли счет в первые минуты! — торжествующе проинформировал
ее Люк. — Иди сюда, Порция, полюбуйся на свою команду! — позвал он
ее со злорадством.
Она хмыкнула и села рядом с ним, о чем тут же пожалела: Люк вскакивал с
места всякий раз, когда Франция начинала атаковать, а когда они забили
второй гол, он подпрыгнул чуть не до потолка, издав радостный вопль.
Затем вперед пошла английская команда, и настало время ликования для Порции.
К концу первого тайма счет сравнялся, и во время перерыва Люк и Порция
устроили горячий спор о ходе игры. Во втором тайме команды играли с
одинаковым рвением, но, когда до конца игры оставались считаные секунды,
Франция вдруг резко пошла в атаку и забила победный гол.
— Грандиозно! — заорал Люк и, повернувшись к Порции, взял ее за
локоть. — Итак, вы должны мне два поцелуя, мадемуазель.
— Должна, — с вызовом произнесла она. — Ты хочешь получить их
сейчас?
Люк отрицательно покачал головой.
— Я припасу их до того времени, когда мы скажем друг другу
спокойной
ночи
. Иначе... — Он внезапно запнулся. — Если я начну целовать тебя
сейчас, то вряд ли смогу остановиться.
Порция встала, втайне немного разочарованная.
— Ладно, — отрывисто произнесла она. — Пора пить чай.
Люк удивленно поднял брови.
— Чай?
— Ты можешь выпить кофе, если хочешь, — рассмеялась она.
Однако Люк галантно согласился на чай, с которым съел почти все булочки и
взбитые сливки, купленные в супермаркете. Во время чаепития он не переставал
обсуждать игру, расхваливая французскую команду, чем привел в ярость Порцию,
которая с неистовством принялась защищать игроков своей страны. Ее почти
свирепый вид тут же привел Люка в восторг.
— Моn Dieu! — воскликнул он. — Если ты так пылко обсуждаешь
поражение, я представляю, что с тобой будет, когда Англия выиграет!
— Прости, — рассмеялась Порция. — Я, кажется, сильно
увлеклась.
— А, ну да. Я забыл о друзьях-регбистах.
— А ты играешь в регби?
— Играл, когда был мальчишкой. Позже у меня не было на это времени. Ну,
Порция, что у нас теперь в программе?
Порция задернула шторы.
— Предлагаю посмотреть перед ужином одну из кассет.
Люк вставил кассету в видеомагнитофон и поманил Порцию рукой:
— Сядь со мной рядом.
Фильм оказался старой немой комедией, и они вдоволь нахохотались, получая
удовольствие и от картины, и от близости друг к другу. Позже Порция с
ехидством поблагодарила Люка за демонстрацию кулинарного искусства, которое
заключалось в том, что он разложил на блюде ветчину, салями, паштеты и сыр
разных сортов. Единственным проявлением его мастерства явился красочно
оформленный разноцветный салат.
— Так как сегодня мы первый вечер проводим вместе, я считаю лишним
тратить время на приготовление изысканных блюд, cherie, — объяснил Люк
и посмотрел на Порцию. — А что бы ты ела на ужин, если бы была одна?
— Почти то же самое, но в меньшем количестве.
— Тогда, чтобы облагородить нашу трапезу, давай выпьем
шампанского, — предложил Люк, доставая бутылку из холодильника. Он
хлопнул пробкой, разлил вино в бокалы и поднял свой.
Порция тоже подняла бокал:
— За что пьем?
Они чокнулись с мелодичным хрустальным звоном, и Люк произнес:
— За нас, Порция.
— За нас, — повторила она и выпила шампанское с определенной
осторожностью: Люк Бриссак и дорогое вино — слишком крепкий коктейль для
нее.
— Что теперь выражают чудесные темные глаза? поинтересовался Люк, кладя
ей в тарелку салат.
— Я думаю, как все замечательно, — честно призналась Порция.
— А если бы ты была сегодня с этим мужчиной...
— Его зовут Джо. Джо Маркус.
— Ладно. Чем бы вы занимались?
— Он предложил мне сходить в какой-то новый клуб.
— Тебе там нравится?
— Не знаю, я там ни разу не была. Люк обиженно покачал головой.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я спрашивал, Порция. Я наслаждаюсь этим
домашним вечером с тобой, но, если ты предпочитаешь ночной клуб, с
удовольствием буду тебя сопровождать.
— У меня была напряженная неделя, так что я рада остаться дома.
Люк протянул руку через стол и ласково накрыл ею руку Порции.
— Я тоже. Сегодня чудесный день. И он пока не закончился. Мы собирались
посмотреть еще один фильм. Ты говорила, что он про убийство. Ты не боишься
ужасов?
Порция улыбнулась.
— Если я испугаюсь, ты возьмешь меня за руку. Глаза Люка блеснули, он
хотел что-то ответить, но промолчал, пожав плечами.
Люк настоял на том, чтобы выключить весь свет, кроме одной лампы. Для
создания, как он сообщил, подходящей атмосферы. Он усадил Порцию рядом с
собой на диван и в особенно жутком месте, вместо того чтобы взять ее за
руку, крепко обнял и не отпускал до конца фильма. Наконец пошли титры, и
Порция приподнялась, чтобы взять пульт и выключить телевизор. Однако Люк
неожиданно схватил ее за руку и, вернув на место, хрипло прошептал:
— Я хочу, чтобы ты поцеловала меня сейчас, cherie. — И, не
дожидаясь ответа Порции, прильнул к ее губам. Она раскрыла губы навстречу
его поцелую и почувствовала жаркое биение крови в висках. Люк крепче прижал
ее к себе, запустил руку в ее густые шелковистые волосы и посмотрел ей в
глаза так, что у Порции моментально пересохло во рту. — Это нелегко.
Порция, — прерывающимся шепотом произнес он. Она изумленно взглянула на
Люка.
— Твоя губа все еще болит?
— Дело не в моей губе. Ты слишком неотразима, та belle . Невозможно
только целовать тебя и не хотеть большего. — Он криво
усмехнулся. — Я ведь не железный, Порция.
— Я тоже, — ответила она и увидела скрытое торжество,
промелькнувшее во взгляде Люка.
Очень медленно он провел пальцем по ее щеке, затем его губы прикоснулись к
нежной шее Порции и скользнули к вырезу ее кашемирового свитера. Она
замерла, не в силах пошевелиться от его прикосновений, и Люк, приподняв
рукава свитера, начал целовать ее запястья, затем его рука скользнула под
свитер, и Порция с диким сердцебиением почувствовала, как его пальцы
дотронулись до ее груди, и услышала глухой стон, вырвавшийся из уст Люка. Он
с упоением гладил ее атласную кожу, и Порция, повинуясь внезапному порыву,
вдруг выпрямилась и подняла руки. Люк в мгновение сорвал с нее свитер и
замер, смотря на нее так, что Порция кожей ощущала жар его взгляда.
— Моn Dieu! Как же ты красива и соблазнительна, произнес он
наконец. — Ты хоть понимаешь, что я чувствую?
Он неистово прижал ее к себе.
— Не так, — тряхнула головой Порция и начала расстегивать его
рубашку. Но Люк одним движением распахнул рубашку, отчего все пуговицы с нее
разлетелись в разные стороны. Он прикоснулся обнаженной грудью к ее нежной
коже и, уткнувшись в ее прохладные волосы, зашептал Порции в ухо незнакомые
французские слова.
Она слегка отодвинулась и с улыбкой посмотрела на Люка.
— В школе наш учитель французского никогда не произносил таких слов.
— Тогда я должен научить тебя этому языку любви, та belle. — Люк
снова склонил голову и принялся, слегка касаясь языком, целовать ее шею,
грудь, плечи. Порция чувствовала, как внутри ее разгорается жар, разрушающий
все на своем пути. Она замотала головой из стороны в сторону, а Люк
продолжал ласкать ее губами, языком, нежными пальцами, не
...Закладка в соц.сетях
