Жанр: Любовные романы
Верит - не верит?
... мне, как он измывался над тобой, когда вы учились в
школе, — нетвердым голосом прервала его Крисси. — Он и к маме моей
относился точно так же, хотя она была старше его. Она... как-то раз она
призналась, что до сих пор чувствует себя виноватой за то, что ненавидела
его в те годы.
— Да, должно быть, ей было нелегко, — тихо ответил Гай, —
однако по моей вине тебе пришлось еще тяжелее.
Крисси даже не сообразила, как случилось, что руки их переплелись, выдавая
чувства, которые логика и взаимные подозрения заставляли их скрывать.
— Ты носишь моего ребенка... — завороженно прошептал Гай. —
Когда хирург объяснил, к чему могло привести заражение крови, я подумал, что
малыш мог появиться на свет, а я так бы и не узнал об этом... Не сумел бы
любить вас и защищать — вас обоих. Крисси, я не хочу потерять тебя — и не
только из-за ребенка, но и из-за нас с тобой.
— И я не хочу расставаться с тобой, — прошептала Крисси, и из глаз
ее покатились слезы. Несмотря на протесты Крисси, Гай сел на постели и,
обняв девушку здоровой рукой, нежно поцеловал в лоб, пытаясь утешить.
— Я понимаю, мы еще не все решили, — признался он. Улыбаясь, он
осторожно отвел с ее лица влажные прядки волос. — Но мы обязательно во
всем разберемся.
— Я не хотела скрывать от тебя правду, — печально пробормотала
Крисси.
— Шшш... — остановил ее Гай, и она через силу улыбнулась. —
Меня потрясло не известие, что ты — родственница Чарли. Мне было больно, что
ты недостаточно доверяешь мне. Я повел себя, как капризный ребенок, —
раскричался и принялся обвинять тебя.
— Я ничего не сказала только потому, что полюбила тебя, — дрожащим
голосом проговорила Крисси. — Я боялась, что ты разлюбишь меня, и,
когда мама предложила пока ничего не сообщать тебе о дяде Чарли, я
согласилась, учитывая то, как ты относишься к нему... — Крисси покачала
головой и тихо продолжала: — Меня тоже очень задело, что ты не был
откровенен со мной и ничего не сказал о своих отношениях с Дженни.
Она умолкла, с тревогой ожидая его ответа.
— Да... — помолчав, согласился Гай. — Я действительно не был
с тобой откровенен.
— Потому что не хотел, чтобы я узнала, как сильно ты любил ее, — грустно заключила Крисси.
— Да нет же! — воскликнул Гай так запальчиво, что резкая боль
пронзила его руку, и он невольно поморщился. — Нет, Крисси, я никогда
не любил ее по-настоящему. Именно поэтому мне и не хотелось ничего говорить
тебе, не хотелось признаваться в собственной слабости. До встречи с тобой я
понятия не имел о том, что такое любовь... — Он помолчал, качая
головой. — Не спорю, я очень привязан к Дженни, и она всегда будет моим
лучшим другом, однако люблю я тебя, и только тебя. Ты всегда будешь для меня
единственной любимой женщиной на свете.
— И тебе не помешает даже то, что, по-твоему, я солгала насчет
столика? — чуть слышно спросила Крисси.
Гай вздохнул.
— Не знаю, что и сказать... Ведь я сам оценивал его.
— Понятно, — еще тише ответила Крисси и, осторожно освободившись
из его объятий, направилась к двери.
Пальцы ее уже коснулись ручки двери, когда Гай окликнул ее.
— Что случилось? — быстро спросила она, подбежав к нему. —
Позвать врача? Твоя рука?..
— С рукой все в порядке, — глухо ответил Гай, — а вот со мной
— нет. О Господи, Крисси, да мне дела нет до этого треклятого столика. Для
меня на свете есть только ты. Я продам свою долю в антикварном магазине, и
мы уедем куда-нибудь далеко-далеко, где сможем начать все сначала...
Крисси изумленно уставилась на него.
— И ты пойдешь на это ради меня? — прошептала она. — Даже
если...
— Для тебя я готов сделать все что угодно. — Гай застонал,
приподнимаясь на локте, и заставил Крисси присесть на его кровать. —
Все что угодно, — повторил он. — Я люблю тебя, Крисси, и, как
только я выберусь из этого чертова медцентра, мы с тобой сядем и решим, что
будем делать дальше, и не только ради нас обоих, но и ради нашего
малыша... — пообещал он и подкрепил свои слова страстным поцелуем.
Лора заглянула в палату, увидела целующуюся пару и бесшумно прикрыла дверь.
— Втроем мы обязательно будем счастливы, — заявил Гай, но, хотя
Крисси и улыбнулась ему в ответ, на сердце у нее было неспокойно.
Разумеется, ей было приятно слышать, что Гай готов уехать из Хэслвича и
начать все сначала, но ведь в таком случае получается, что ее матери и ее
семье нельзя доверять — и это недоверие навсегда останется между ними, как
бы они ни старались забыть о нем.
— Рут Рейнольдс, одна из моих соседок, прислала нам с тобой официальное
приглашение пожаловать к ним на чай, — сообщил Гай, когда Крисси вошла
в гостиную.
Накануне его выписали из больницы при условии, что кто-нибудь будет
присматривать за ним.
Лора решительно отказалась выхаживать брата, сославшись на то, что у нее
слишком много дел. Муж ее должен вернуться со дня на день, так что у Крисси
просто не было выбора.
— Заходите, заходите, — радушно приветствовала их Рут, открывая
дверь. — Я и Джона пригласила, — неожиданно заявила она, проводя
гостей в нарядную столовую. — Мне думается, он непременно должен
присутствовать — не только как свидетель, но и потому, что сможет, в случае
необходимости, подтвердить мои слова. Однако я, кажется, опережаю события...
Как ты себя чувствуешь, Гай? — заботливо спросила она.
— Намного лучше, — уверенно ответил Гай. — И все благодаря
Крисси, — добавил он и нежно улыбнулся ей.
Ясное дело, Рут уже слышала об их примирении от Дженни.
— Я так рада за них обоих, — поделилась с ней Дженни. — Ведь
они просто созданы друг для друга...
— Ну, присаживайтесь скорее, — пригласила Рут. — Крисси,
пожалуйста, налей нам всем чаю, а я тем временем кое-что вам расскажу.
Рут улыбнулась в ответ на удивленный взгляд Крисси. Ничего не понимая,
девушка послушно принялась разливать чай.
— Меня очень занимало, кому же на самом деле может принадлежать столик,
обнаруженный в доме Чарли Плэтта, — начала Рут. — И я провела
небольшое расследование. Джон отлично знает, что мой отец был просто не в
себе от обиды, считая, будто родичи из Честера обошли его при дележе
наследства. Мне показалось странным, что он решил заказать лишь одну копию с
тех столиков — а их была пара, — что были подарены честерским
двойняшкам. Я порылась в старых бумагах и...
Рут замолчала и взяла в руки пожелтевшую тетрадь.
— Это книга доходов и расходов за тот год, когда отец заказал столик —
вернее, мне следует сказать
столики
...
Прошло несколько секунд, прежде чем Гай и Крисси сообразили, что она имеет в виду, и Гай воскликнул:
— Значит, ты хочешь сказать, что были изготовлены два столика?
— Да, именно два, — спокойно подтвердила Рут. — Два
одинаковых столика — точь-в-точь как та пара, что была привезена из Франции.
— Но все равно это не объясняет, каким образом один из них оказался в
моей семье, — заметила Крисси.
— Ты права, — согласилась Рут.
— Не может быть, что мой прадед решил купить один из столиков, —
вслух подумала Крисси. — Ни за что не поверю, что...
— Нет, Крисси, он ничего не покупал, — мягко перебила ее Рут,
взглянув на Джона. — Наш отец — мой и Бена — был женат дважды. Наша
мама умерла вскоре после моего рождения, и для помощи по дому и в детской
наняли молоденькую служанку. Эта девушка — твоя прабабушка, Крисси. Она
полюбила моего отца, они были близки, и, когда ее беременность стала
очевидной, он, судя по всему, убедил ее выйти замуж за одного из своих фермеров-
арендаторов, бездетного вдовца. Вероятно, мужчины договорились, что ребенок
будет воспитан как законный сын фермера. Бедняге страстно хотелось иметь
наследника. Не сомневаюсь, что без щедрого подарка тут не обошлось. —
Рут вздохнула. — Бедняжка. Подозреваю, она искренне любила моего отца и
упросила его позволить ей взять с собой что-нибудь, что напоминало бы ей о
нем. Он согласился, и она выбрала столик, — закончила Рут.
Крисси изумленно посмотрела на нее и тихо спросила:
— Это правда? Но ведь тогда...
— Да, Крисси, это чистая правда, — подтвердил молчавший до сих пор
Джон.
— Но почему же моя мама никогда об этом не говорила? Почему?..
— Сомневаюсь, что ей это известно, — ответила Рут. — Я сама
ни о чем не догадывалась, а Бен, мой брат, узнал обо всем, только когда
умирал наш отец. Как он утверждает, отец заставил его дать слово хранить все
в тайне. Брат доверился мне только после того, как я пригрозила отправиться
в полицию и сообщить о существовании двух одинаковых столиков.
Пока говорила Рут, Гай молчал, но взгляд его был красноречивее любых слов.
— Два столика... — мрачно протянул он наконец, а затем, вскочив,
принялся расхаживать по комнате. Ну, разумеется! Господи, почему только я
сам об этом не догадался? Я же знал, что существуют два подлинника!
— А ты и не мог ни о чем догадаться, — успокоила его Рут. — В
конце концов, ты же видел только один из них и понятия не имел, что их могло
оказаться два.
— Может быть, и нет, но все равно мне следовало подумать,
порасспрашивать... Крисси!
— Все в порядке, — откликнулась Крисси и, подняв руку, дотронулась
до его пальцев. — Рут совершенно права. Ты на самом деле ничего не мог
знать, и, — честно добавила она, — на твоем месте я отреагировала
бы точно так же.
Гай наградил ее таким взглядом, что Рут поспешно отвела глаза. Иногда
посторонним людям не следует становиться свидетелями слишком искренних и
страстных чувств.
— Лгунишка, — услышала она голос Гая, — да к тому же и добрая
душа...
Крисси покачала головой. Невероятные откровения Рут никак не выходили у нее
из головы.
— Я до сих пор не могу поверить в то, что узнала, — обратилась она
к Джону и Рут. — Все так неожиданно...
— Ну, по крайней мере теперь мне ясно, в кого это Чарли уродился таким
пройдохой, — весело заметила Рут и пояснила: — К сожалению, время от
времени в роду Крайтонов появляются мужчины, которых хотя и нельзя назвать
отпетыми мошенниками, но и кристально честными тоже не сочтешь...
Вспомнив о чем-то, она поднялась, подошла к Крисси и нежно обняла ее.
— Добро пожаловать в семейство Крайтонов, дорогая.
Семейство Крайтонов! Крисси молча открыла и снова закрыла рот.
— Все в порядке, — мягко заверила ее Рут. — Мы поймем, если
ты предпочтешь не афишировать свое родство с нами.
— Даже и не знаю, что на все это скажет мама! — тихо ответила
Крисси.
— Полагаю, вам с Гаем надо о многом поговорить, — сказала Рут,
дотрагиваясь до руки Крисси, и на прощанье еще раз обняла девушку.
Обнял ее и Джон.
Когда Крисси и Гай добрались до его дома и Гай отправился варить кофе,
Крисси вдруг расплакалась. Гай прибежал из кухни и обнял ее.
— Что такое? Что случилось?
— Ничего, — всхлипнула Крисси, уткнувшись в его плечо. —
Просто я так рада, что все позади... Знаешь, я ужасно боялась, что этот
столик будет преследовать нас до скончания дней, что ты никогда не поверишь
мне...
— Не поверю тебе?.. — Гай склонил голову, целуя ее, и губы Крисси,
ответившие на его поцелуй, немного уменьшили чувство вины и раскаяния, что
терзало его. Завтра же утром мы с тобой летим в Амстердам, — заявил он,
как только они, едва не задохнувшись, прервали поцелуй. — Я куплю тебе
не только кольцо в честь помолвки, мы вполне сможем добавить и еще одно —
кольцо вечности
, — сказал он, нежно поглаживая ее палец, —
потому что уж на этот раз, любовь моя, мы будем вместе вечно.
— Верно, — согласилась Крисси.
— Ой, покажи скорее кольца! Какая прелесть! — воскликнула Бобби,
внучка Рут, пока Крисси уворачивалась от дождя розовых лепестков, которыми
гости осыпали новобрачных.
Гай изрядно удивил Крисси, когда отказался от тяжелого старинного кольца и
заказал одному из лучших ювелиров Амстердама комплект из трех колец. Он сам
выбрал причудливо ограненный бриллиант в форме сердечка для кольца в честь
помолвки. У Крисси замирало сердце при взгляде на такую красоту.
Простая оправа, в которую был вставлен камень, великолепно гармонировала с
золотым обручальным кольцом, а
кольцо вечности
из переплетающихся полосок
золота и платины, усыпанных крошечными, как искры, бриллиантиками, чудесно
дополняло комплект.
— Они немыслимы друг без друга, как и мы трое, — нежно сказал Гай,
когда они выбрали кольца. Подумать только, трое!
Свадебное платье Крисси сшили на заказ в Честере. Его простой покрой и
роскошные волны тяжелого шелка цвета сливок скромно скрывали ее чуть заметно
округлившийся животик. Именно из-за малыша Крисси решила обойтись без
традиционного белоснежного наряда и предпочла длинное платье благородных
линий и безупречную атласную накидку с небольшим шлейфом.
— Я вовсе не стыжусь того, что ношу нашего ребенка, — с гордостью
пояснила Крисси матери. — Но мы ведь как-никак венчаемся в церкви, и
мне кажется, что белое платье не вполне подходит к такому случаю.
— Ты будешь выглядеть прелестно, милая, — заверила ее мать.
Разумеется, так оно и было.
Гай шептал и шептал ей на ухо, что она ослепительно красива.
Улыбаясь, Крисси дотронулась до руки Гая, предлагая ему взглянуть туда, где
стояли ее мать и его сестра и оживленно беседовали.
Крисси была рада, что Лора и ее мать так быстро подружились: это было очень
кстати. Лора настояла на том, чтобы родители Крисси остановились на ферме, и
сумела рассеять опасения Роуз насчет того, что могут подумать о ней люди.
— Послушай, ведь ты и твой брат — не одно и то же. Ты — это ты, — убежденно говорила она.
Лора оказалась права. Несколько женщин, с которыми Роуз когда-то училась в
школе, тепло и радушно приветствовали ее. Крисси, правда, подозревала, что к
этому причастна Лора — впрочем, она даже намеком не испортила радость
матери. И родня Гая, и Крайтоны дали ясно понять, что они всей душой
приветствуют увеличение своих семей.
Одна лишь Натали держалась холодно и отчужденно, и потому Крисси ничуть не
огорчило известие о том, что та решила переехать в Лондон.
Мать Крисси была не менее дочери поражена, узнав о своем родстве с
Крайтонами, но больше всего Крисси порадовали случайно услышанные слова
мамы, произнесенные в разговоре с Дженни накануне венчания. Роуз сказала,
что они с мужем подумывают перебраться в Хэслвич, когда отец Крисси уйдет на
пенсию.
— В конце концов, — говорила она Дженни, — к тому времени
здесь будут жить не только наша дочь и зять, но и наши внуки...
— Можно подумать, — прервал ход мыслей Крисси поддразнивающий
голос Гая, пока они наблюдали, как одна из его молоденьких племянниц вовсю
флиртует с молодым человеком из числа гостей, — можно подумать, ты
предпочитаешь остаться здесь, а не отправиться на Барбадос в моем обществе.
— Да неужели? — расхохоталась Крисси в ответ. — Как чудесно
чувствовать себя частью большой и дружной семьи и знать, что наш ребенок —
вернее, наши дети — не будет расти в одиночестве. Но чудеснее всего знать,
что ты любишь меня, — прерывающимся голосом прошептала она ему на
ухо. — Что же касается Барбадоса...
— Барбадос! Почему, черт побери, я не забронировал нам номер в какой-
нибудь из гостиниц Гросвенора? — простонал Гай, наклоняя голову, чтобы
поцеловать Крисси. — Ты хоть знаешь, сколько часов туда лететь?
— Не забудь, гости еще не ушли, — с притворной скромностью
напомнила ему Крисси.
— Ну, подожди только, пока мы останемся вдвоем! — предостерег ее
Гай.
— Вдвоем? — Крисси подняла бровь и дотронулась до своего чуть
выступающего животика. — Ну, это будет еще не скоро, — лукаво
ответила она. — Кстати, я очень рада, что полиция арестовала банду
преступников, занимавшихся похищением антиквариата.
— И я тоже рад, — подтвердил Гай, выразительно взглянув на
нее. — Как вспомню, что мне казалось, будто ты можешь иметь к этому какое-
то отношение...
— Шшш... — Крисси приложила палец к его губам. — Не забудь,
все ведь так хорошо сходилось — в конце концов, в банде действительно была
женщина.
— Я недостоин тебя и не заслуживаю такого счастья, — с нежностью
прошептал Гай в ответ.
Мадлен Крайтон стояла у самой ограды церковного двора, глядя, как смеются,
целуясь, новобрачные. Их любовь была столь очевидной и осязаемой, что
казалось, стоит только протянуть руку, и можно будет ощутить ее.
Мадлен устало отвернулась.
Когда она была беременна и носила их с Максом детей, муж обращался с ней
отнюдь не с нежностью и любовью, а, напротив, с ядовитой злостью, то и дело
напоминая, что он не хотел заводить детей. Впрочем, он не упускал случая,
чтобы дать ей понять, что она больше не желанна ему.
Мадлен быстрым шагом направилась сквозь толпу гостей к Дженни, матери Макса,
стоявшей рядом с детьми.
Все эти дни Мэдди изо всех сил старалась не думать о Максе и своем неудачном
замужестве. Брак... Но можно ли назвать истинным союзом обыкновенную сделку,
зафиксированную лишь на бумаге? Макс не любит ее, и время от времени Мэдди
задавалась вопросом: а любил ли он ее вообще когда-нибудь? По его вине она
чувствует себя никому не нужной, нежеланной, нелюбимой и сейчас едва ли не
радуется, что так называемые
дела
увлекли Макса в далекую Испанию.
Едва ли... Мэдди все еще помнила, как когда-то начинался их роман, как
счастливы они были...
— Ммм... Да это просто рай земной! — воскликнул Гай. Они лежали на
широкой кровати коттеджа для новобрачных, и высоко над головой умиротворяюще
жужжал кондиционер, наполняя освежающей прохладой жаркий даже ночью воздух
Барбадоса.
— Выходит, все-таки стоило дождаться? — поддразнила его Крисси. Он
склонился над ней и, лениво очертив пальцем контур ее губ, нагнул голову,
целуя ее обнаженную грудь.
— Да еще как! — приглушенно ответил он голосом, в котором сквозило
удовлетворение насытившегося зверя.
Он в самом деле похож на прекрасного хищника, подумала Крисси, наблюдая за
Гаем, поднявшимся с кровати. В мягком свете, наполнявшем комнату
колеблющимися тенями, его обнаженное тело блестело после их страстного
поединка, и рельефные мускулы на его плечах и груди казались еще
внушительнее.
— До сих пор у нас не было для этого времени, — заявил Гай и взял
бутылку шампанского, стоявшую в ведерке со льдом. Прибыв на Барбадос, они
так и не успели добраться до шампанского, торопясь скрепить действием обеты,
которые они дали друг другу при венчании.
Крисси, не отрываясь, смотрела, как Гай, открыв бутылку, разлил шампанское в
высокие бокалы. Пожалуй, она могла бы глядеть на него целую вечность. В нем
столько грации, столько чисто-мужской гордости и достоинства... Словно
прочитав ее мысли, Гай повернул голову, и она увидела, как потемнели его
глаза, а взгляд неторопливо скользит по ее телу.
Крисси казалось, будто по всем ее жилкам разливается обжигающее пламя, и она
с удовлетворением отметила, что и Гай не остался равнодушным к этому
безмолвному обмену взглядами. Рука его слегка дрожала, когда он приблизился
к кровати и протянул ей полный до краев бокал. Несколько капелек золотистой
влаги скатились прямо на грудь Крисси, и она подняла руку, намереваясь
смахнуть их, но Гай, остановив ее, наклонился и начал медленно слизывать с
ее кожи шампанское. Язык его кружил, подбираясь все ближе к напрягшимся
соскам ее болевшей от нетерпения груди.
— Ммм... — с наслаждением пробормотал он и, отставив свой бокал в
сторону, подхватил грудь Крисси в ладонь и принялся нежно посасывать острую
вершинку, не в силах оторваться от этого лакомства.
Крисси ощущала, как возбуждение захлестывает ее тело, и попыталась подавить
слабый стон восторга, однако Гай, должно быть, все же расслышал его, так как
ласки его стали более настойчивыми и уже не столь игривыми.
Она хочет его... О Господи, как же он желанен ей, но Крисси решила, что Гай
заслуживает небольшого наказания за то, что так самозабвенно мучит ее. Глаза
ее заискрились смехом, и она плеснула в него шампанским из своего бокала.
— Какого ч-ч... — начал было Гай возмущенно и тут же замолчал,
увидев, как Крисси спокойно отставила свой бокал.
— Боишься обжечься — не играй с огнем, — ответила Крисси,
решительно опрокидывая мужа на постель. Склонив голову, она принялась
нарочито медленно слизывать пьянящую влагу с его тела, постепенно спускаясь
все ниже и ниже, не мешая каплям шампанского катиться дальше.
Через несколько секунд Крисси была вознаграждена, услышав, как Гай застонал
от наслаждения. Осыпая его гладкую, как шелк, кожу легкими поцелуями и
чередуя их с влажной лаской язычка, Крисси собралась было поохотиться за
последней капелькой шампанского, которой она позволила беспрепятственно
скатиться ниже остальных, но окончательно потеряла голову. Это ее ничуть не
расстроило. В самом деле, кто захочет стремиться к победе, когда поражение и
сладкий плен могут быть столь прекрасны, а разделенная любовь и испепеляющая
страсть так горячи?
Серебристый рассвет уже заливал небо призрачно-перламутровым светом, когда
Гай наконец привлек Крисси к себе и простонал:
— Только представь себе: еще целых три недели такого блаженства. Как
думаешь, мы выживем?
Засыпая, они все еще улыбались.
Закладка в соц.сетях
