Жанр: Любовные романы
Искусство обольщения
...ировали совершить
это путешествие, им пришлось кое-чем пожертвовать, мужчина, скорее всего,
работал сверхурочно, чтобы оплатить поездку...
— Не ущемляй женщин в правах! Откуда ты знаешь? Может, это ей пришлось
зарабатывать? — возразила Люсианна.
— При чем здесь ущемление в правах? Я вижу, о чем говорят их
телодвижения, и перевожу это на нормальный язык, — ответил
Джейк. — Ты только взгляни, какими влюбленными глазами она на него
смотрит, как она гордится им, как она дотрагивается до его руки и как он
отвечает на ее любовь. Психолог-анималист сказал бы, что они сейчас
исполняют древний ритуал ухаживания. В царстве животных тот, кто физически
сильнее, оберегает и защищает слабого, так что здесь, я думаю, основной
кормилец — мужчина. Кроме всего прочего, он еще и заботливый отец. Посмотри,
как он застегивает старшей дочке туфли и с какой готовностью она к нему
наклонилась. Видно, для него самое обычное занятие, и дочка это знает...
— Здорово заливаешь, но я не понимаю, какое отношение это имеет ко
мне, — резко оборвала его Люсианна. Созерцание счастливого семейства
заставило ее еще острее почувствовать свое одиночество. — Не стану же я
завязывать шнурки Джону и ублажать его, — язвительно проговорила она.
— Ну, "шнурки — это уж слишком, но вот насчет ублажения... Ухаживание —
неотъемлемая и очень приятная часть человеческих отношений. Легкие
прикосновения, целомудренные ласки — это так важно... Может быть, я
старомоден? Секс в наше время утратил былое очарование и чувственность. Как
будто оргазм — это приз за победу в какой-то сумасшедшей гонке, и двое ее
участников так напряжены и сосредоточены на том, чтобы поскорее прийти к
финишу, что не могут расслабиться и растянуть удовольствие, остановить
мгновение и почувствовать всю прелесть ласки. А что предпочитаешь ты,
Люсианна? Подобную видимость любви, сведенную к обычной физиологической
потребности в удовлетворении собственной похоти?..
— Мои представления о сексе не имеют ничего общего с твоими
россказнями, — огрызнулась Люсианна.
— А должны бы иметь. Если ты боишься или стесняешься дотронуться до
него, а он не обнимает тебя...
— Мы никогда не обнимаемся на людях, — прервала его Люсианна, вся
покраснев, — да я этого и не хочу.
— Это очень плохо, — мягко сказал он и прежде, чем она смогла ему
помешать, нагнулся к ней и взял ее за запястье.
От одного прикосновения ее сердце забилось чаще, и она решила, что это от
возмущения его высокомерием. Он поглаживал большим пальцем то место на руке,
где обычно измеряют пульс, делая это медленно и ритмично, как будто чувствуя
ее напряжение и желая успокоить, но глухие удары сердца стали еще сильнее
отдаваться в груди, а частота пульса возросла до астрономических пределов.
Звук его голоса долетал до нее как сквозь сон.
— Ты чувствуешь? Вот так мужчина ласкает женщину, которую
любит, — говорил он. — Так Джон должен прикасаться к тебе на
людях, чтобы в более интимной обстановке доказать тебе всю силу своего
желания.
Голос разума все-таки заглушил в ней голос страсти.
— Ты не Джон, — проговорила она, едва дыша.
— Да, — согласился он. Его палец перестал ласкать ее запястье, а
голос стал уже не таким мягким. — На твоем месте я бы не стал
сомневаться в моих чувствах к тебе.
— А я и не сомневаюсь, — не растерялась она. — Я знаю, как ты
ко мне относишься. — И, немного помолчав, добавила: — Поверь, те же
самые чувства я испытываю к тебе — может быть, даже немножко более глубокие.
Из чисто женского любопытства она повернулась к нему посмотреть, какое
впечатление произвели ее слова, но его горящий взгляд заставил ее поспешно
отвести глаза.
Она никогда не видела его таким страстным, таким... неистовым. Он всегда был
настолько сдержан и спокоен, что порой это становилось невыносимо.
— Люк...
Она обернулась, слегка нахмурившись, потому что узнала голос Фелисити.
Люсианна недолюбливала эту женщину, особенно после памятного похода в
магазин. Фелисити, высокая, длинноногая, надменная брюнетка, обладала дурной
привычкой произносить уменьшительное имя Люсианны как мужское, к тому же покровительственно-
презрительным тоном.
— От Джона ничего не слышно? — обратилась она к Люсианне,
одновременно мило улыбаясь Джейку, который сразу завладел ее вниманием.
Фелисити села между ними лицом к Джейку и, совершенно игнорируя присутствие Люсианны, затараторила:
— Утром мы получили факс от него. Он сообщает, что разместился
благополучно, но очень скучает без нас.
— Он и мне прислал факс, — соврала Люсианна, сама себе удивляясь.
У нее появилась прекрасная возможность понаблюдать за языком телодвижений
Фелисити, которая вся извертелась, пытаясь доказать Люсианне, что та
совершенно лишняя в их с Джейком непринужденной беседе. Люсианну это
разозлило.
Ну и черт с ней. Черт с ними со всеми
, — выругалась она про себя.
Ничего нет странного, что он привлек внимание Фелисити. Джейк — из таких
мужчин.
— Вы один из клиентов Люк? — услышала она певучий голос Фелисити.
За вопросом последовали милое женское хихиканье и унизительное замечание: —
Она так хорошо в этом разбирается! К моему стыду, я должна сказать, что не
знаю даже, как заменить шину...
— Заменяется не шина, а колесо, — мимоходом заметила Люсианна,
встала со скамейки и напомнила Джейку: — Кажется, мы собирались за
покупками...
— Покупки? А вот в этом я хорошо разбираюсь, — вмешалась Фелисити.
Люссианна испугалась, что сейчас Джейк пригласит Филисити присоединиться к
ним и ей придется вынести очередную порцию унижения, но, к ее огромному
облегчению, Джейк только вежливо улыбнулся Филисити, потом обернулся к
Люсианне, и они вдвоем встали со скамейки, при этом он придерживал ее за
локоть.
Если бы десять минут назад кто-нибудь сказал ей, что она будет благодарна
Джейку за его галантность и поистине рыцарское обхождение, она бы не
поверила, а сейчас упрекала себя в несправедливости.
Джейк подождал, пока они не скроются из поля зрения Филисити, и осторожно
заметил:
— Ты не говорила мне, что получила привет от Джона.
— Я ведь и не обязана во всем перед тобой отчитываться, — отрезала
Люсианна.
Джейк продолжал держать ее за руку, и, не сумев высвободиться, Люссианна
отвела душу, уничтожающе посмотрев на него. Джейк с трудом сдержал улыбку,
видя, как она чисто по-женски пытается обороняться.
— Конечно. Кроме этого, ты не сказала мне, что обзавелась факсимильным
аппаратом, — бесстрастно заметил он.
Он опять ее раскусил!
— Не могла же я промолчать, когда услышала, что он отправил сообщение в
офис, — попыталась защититься она.
— Какой офис? Ее личный, что ли? — насмешливо спросил Джейк,
слегка дотронулся большим пальцем до ее щеки, будто смахнув слезу, и ласково
сказал: — Как же глубоко запрятана в тебе женщина! Посмотрим, что нам
удастся вытащить наружу. Когда ты в последний раз надевала что-нибудь, кроме
рабочих штанов, Люсианна?
— Сегодня ночью, — с готовностью ответила она и, увидев удивленно
приподнятые брови, добавила: — Не могу же я спать в спецодежде, Джейк.
— Знаю я, в чем ты спишь. Небось все в той же рубашонке, которую носила
в пятнадцать лет, — сказал он с издевкой в голосе.
— Ведь по ночам холодно, — возмутилась она, чувствуя, что лицо ее
опять начинает гореть от его колкостей. — Нырнуть в нее так приятно.
— Женщине, у которой есть любовник, не нужна никакая одежда, чтобы
согреться, — смеясь, сказал Джейк и напрямик спросил: — Но ты, кажется,
еще пока не женщина? А? Эти слова ужасно обидели ее.
— По твоим стандартам — нет, — призналась она и попыталась задеть
его за живое: — По поводу чего ты переживаешь: что тебе не удастся сделать
из меня женщину или сделать меня женщиной?
Выражение его лица внезапно стало напряженным, глаза заметали молнии — было
ясно, какая буря бушует у него в душе. И хотя он сохранял внешнее
спокойствие, она почувствовала страх, увидев такую резкую смену его
настроения.
— Не искушай меня, — проговорил Джейк. — Слышишь, Люсианна,
не искушай.
В то же мгновение Джейк резко выпустил ее руку, как будто обжегся.
О чем
это он? Наверное, ему трудно устоять перед искушением свернуть мне
шею
, — встревоженно решила она, стараясь поспевать за его широкими
шагами. Они направлялись вниз по улице.
Люсианна уже подумывала, а не послать ли Джейка к черту вместе с его
помощью, но, вспомнив, с каким злорадством Фелисити говорила о факсе от
Джона, при этом отчаянно строя глазки Джейку — такие же недвусмысленные
взгляды она бросала и на Джона, — гордо вскинула голову, расправила
плечи и решительно зашагала дальше.
Джейк, обернувшись, с интересом наблюдал за ней.
Она выглядела как девчонка — худенькая, в одежде, которая явно была ей
велика. Но она была женщиной, в которой пробудились все женские инстинкты
из-за угрозы потери любимого мужчины. Ее мужчины.
Мрачное настроение вновь вернулось к нему. В этой безумной затее таится
много опасностей, главная из которых в том, что у него все получится и
обновленной Люсианне удастся влюбить в себя Джона.
Глава пятая
Прервав свои расспросы по поводу прочитанного, Джейк извинился и сказал, что
ему нужно в библиотеку — позвонить по важному делу. С того момента как
Люсианна переступила порог его дома, ее не покидало чувство раздражения
оттого, что он опять разговаривал с ней как со школьницей. Она сидела, тупо
уставившись в телевизор, пока на экране не появилась целующаяся парочка.
Поцелуй обещал быть долгим и страстным, и, когда их лица показывали крупным
планом, Люсианна уже смотрела на экран не отрываясь, затаив дыхание.
Мужчина на экране трогал лицо женщины и прямо впивался "в нее губами, а она
то извивалась в его объятиях, то припадала к нему, как будто боялась, что их
могут разнять. Подобной страсти в отношениях Люсианны и Джона никогда не
было. Джон никогда ее так не целовал. Она и не заметила возвращения Джейка,
зачарованная зрелищем на экране.
— Что с тобой, Люсианна? Неужели Джон не целовал тебя так?
Люсианна резко обернулась на звук его голоса. Ей было стыдно, как будто ее
уличили в чем-то неприличном.
— Конечно... ц-целовал, — возмутилась она, запинаясь от гнева, не
рискуя смотреть ему в глаза.
— Что-то не верится, — сказал он. — А может, ты вообще не
умеешь целоваться?
— Умею, — с готовностью ответила Люсианна.
— Да? Тогда докажи, — приказал Джейк. — Докажи это мне,
Люсианна. Поцелуй меня!
Сначала Люсианна подумала, что он сошел с ума либо ей послышалось, но,
заглянув ему в глаза, поняла, что он не шутит. Она разозлилась и в то же
время испугалась.
— Ведь не можешь? — соблазнял ласковый голос. — Ты не можешь
этого сделать.
— Могу, — не отступала Люсианна.
— Так докажи...
Она не заметила, как он очутился рядом и обнял ее. Пути к отступлению были
отрезаны. Его губы почти касались ее губ. Она нервно облизала их и услышала:
— Интересное начало, но чего ты ждешь? Когда я тебя поцелую? Не искушай
меня, Люсианна!
Такого искусишь! Страх и гнев боролись в ней. Собрав остатки решимости,
Люсианна придвинулась ближе и напряженно сжатыми губами ткнулась ему в рот.
Его губы показались ей прохладными и приятными. У Джона же они всегда были
какими-то влажными и...
— И ты называешь это поцелуем? Если это все, на что ты способна, то
странно, что у тебя вообще кто-то есть, — проговорил он.
Люсианна собралась разразиться гневной тирадой, но Джейк заткнул ей рот
поцелуем...
Она широко открыла глаза, внезапно ослабев под этим натиском. Столь страстно
ее прежде никто никогда не целовал. Казалось, еще немного — и сердце
выскочит из груди. Почему ее губы так дрожат? Почему так неудержимо тянет
крепче прижаться к нему? Она чуть не застонала в сладострастном порыве.
— Джейк...
Она стояла с открытым ртом, будучи не в силах произнести ни звука, а Джейк
тем временем, взяв ее за подбородок, начал водить кончиком языка между ее
губами. Нарастающий ритм его движений завораживал ее. Она была близка к
обмороку. Надо остановить его, но на самом деле, на самом деле...
Перед глазами пронеслось видение парочки, целовавшейся в телевизоре. И
Джейк, словно читая ее мысли, начал целовать ее так же: то короткими резкими
прикосновениями губ, то очень нежно и мягко, и ей волей-неволей пришлось
покориться его власти.
Чувствуя себя затерянной в стремительном потоке новых, неведомых ощущений,
разом нахлынувших на нее, она не стала сопротивляться подхватившему ее
бурному течению. Тело Люсианны живо реагировало на близость Джейка, как
никогда не отзывалось оно на близость Джона или кого бы то ни было. Джейк
ласкал ей шею, целовал в губы, его язык медленно и чувственно вторгался к
ней в рот.
Его язык!..
Люсианна с трудом нашла в себе силы оторваться от его губ.
— Не надо было тебе этого делать, — произнесла она в сильном
волнении, досадуя на свое горящее лицо и хрипловатый голос.
— Да, — мрачно согласился Джейк, — не надо. Джейк признался в
своей неправоте? В это было так же трудно поверить, как и в ее реакцию на
его поцелуй.
Люсианна с опаской посмотрела на Джейка, который уже стоял у окна к ней
спиной.
— Завтра днем отправляемся за покупками, — вдруг заявил он. —
А в этот раз... — На секунду он замолк. — Если хочешь, чтобы тебя
считали женщиной, научись одеваться как женщина.
Люсианна была настолько обрадована тем, что он ничего не сказал по поводу
злополучного поцелуя, что не стала возражать насчет его планов на завтрашний
день и замечаний по поводу ее манеры одеваться.
Прилежно наблюдая за людьми, Люсианна сделала много неожиданных открытий.
Она стала замечать, что не одежда красит женщину, а наоборот.
Как-то ее внимание привлекла яркая незнакомка. На ней были великолепные
джинсы, словно специально для нее сшитые, безукоризненно белая рубашка и
яркий блейзер из мягкой ткани. Наблюдая за ней, Люсианна, к своему
удивлению, обнаружила, что думает о том, как бы она чувствовала себя в такой
одежде и при такой уверенности в собственной неотразимости.
Тс же уверенность и спокойствие демонстрировали женщины, рискнувшие
облачиться в облегающие лосины или короткие узкие юбочки из лайкры, которые
она ни за что в жизни не надела бы. Глядя на них, Люсианна решила, что ей
никогда не обрести такой легкости и естественности. Пора было признаться
самой себе, что свой стиль одежды она выбрала не только из соображений
практичности и удобства, но и потому, что могла спрятаться за ней, защитить
себя. Она как будто сама хотела, чтобы ее считали неженственной.
Неизвестно откуда возникшее острое желание перемен, желание измениться
пугало и тревожило ее. Впервые в ней пробудилось стремление стать женщиной,
которое она так долго в себе подавляла.
Делясь своими впечатлениями об увиденном, Люсианна уже начала забывать о тех
головокружительных, страстных мгновениях, которые провела в объятиях Джейка.
Как много она узнала из книг! Джейк если и был удивлен ее рассказом, то
умело скрывал это, сохраняя невозмутимое выражение лица и слушая ее с
рассеянным вниманием.
— Джейк... — Люсианна приблизилась к нему и взяла его за руку. До сих
пор у нее даже в мыслях не возникало желания первой дотронуться до мужчины,
а уж до Джейка и подавно, а сейчас все получилось естественно, как будто для
нее это было обычным делом. Она оказалась способной ученицей!
Люсианна шаловливо улыбнулась и проговорила:
— Кажется, тебе тоже не мешает кое-что почитать. Почему ты не
отвечаешь?.. — Она снова дотронулась до него и придвинулась еще ближе с
той же озорной улыбкой. — Ты даже не взглянул на меня.
— Тебе надо заигрывать с Джоном, а не со мной! — сурово оборвал
Джейк, отодвигаясь от нее. — Думаю, на сегодня достаточно...
Люсианна затосковала. От Джейка похвал не дождешься! Она слишком хорошо его
знала. Ведь, если вспомнить, он только и делал, что критиковал ее с той
поры, когда из девочки она начала превращаться в девушку.
Когда Люсианна ушла, Джейк налил себе большой стакан виски. На душе было
неспокойно...
Подумать только, во что он ввязался! И зачем? Усмехнувшись, он покачал
головой, прекрасно зная ответ на этот вопрос. До сегодняшнего вечера он еще
мог убеждать себя, что чувства, двигавшие им, если не на сто, то на
девяносто девять процентов бескорыстны.
Но то, что случилось сегодня, развеяло этот самообман. На его глазах
Люсианна взрослела, становилась привлекательной девушкой. Братья любили ее и
желали ей добра, но они забывали, что она девочка, и заглушали в ней
женственность, уверенность в том, что она прелестна и желанна... Он же это
видел, но тогда все казалось совсем другим!
Негромко выругавшись, Джейк налил себе еще виски и сел в кресло перед
камином, запрокинув голову и закрыв глаза.
В памяти живо возник тот день, час, то мгновение, когда ему вдруг открылась
истинная природа его чувств к сестре своих друзей. С тех пор, проводя время
в обществе какой-нибудь очаровашки, он все время мысленно сравнивал свою
подругу с Люсианной и ловил себя на мысли, что предпочел бы видеть перед
собой последнюю. Ему нравился ее острый, немного злой юмор, который чудесным
образом сочетался в ней с наивностью.
Он тогда зашел на ферму повидаться с Дэвидом. Дверь кухни была открыта, и он
вошел в дом. В этот момент на кухне зазвонил телефон. Наверху скрипнула
дверь, и по ступенькам вниз сбежала Люсианна, поспешно натягивая на ходу
махровый халат на мокрое обнаженное тело.
Заметив его, она пришла в такое смущение, что покраснела с головы до пят, и
ее нежная белая кожа приобрела малиновый оттенок, а напрягшиеся соски
выглядели так...
Джейк с трудом сглотнул. У каждого мужчины есть подобные греховные
воспоминания, которые преследуют его всю жизнь. Она была в самом расцвете
шестнадцати лет... Он снова сглотнул. Ему никогда не забыть, как он чуть не
схватил се тогда. Припасть губами к возбужденным соскам, ласкать их до тех
пор, пока она не начнет извиваться в его объятиях... Обжигающая страсть
вспыхнула в нем.
С трудом подавив мучительное желание, он заставил себя отвернуться, а она
умчалась наверх. Разумеется, ни он, ни Люсианна никогда не вспоминали об
этом случае потом, однако с тех пор он старался держаться на расстоянии.
Но усилия его оказались тщетными и слишком запоздалыми. Он был уже вполне
взрослым мужчиной для того, чтобы отвечать за свои поступки, и, как это ни
было ужасно, ему пришлось признаться, что он влюбился в девчонку, да что там
говорить... почти в ребенка.
Джейк пытался уйти от любви, называя себя извращением, но ничего не
помогало. Успокаивало только то, что пока он держал свои чувства под
неусыпным контролем... Так продолжалось до сегодняшнего вечера.
Джейк не мог понять, что же такое особенное было в этой девушке сегодня,
почему рухнула стена между ними, которую он так старательно воздвигал.
Конечно, ему не нравилось слушать, как она говорит о Джонс, конечно, ее
поцелуй унес к черту все его самообладание, но это еще не все. Люсианна
пусть еще не совсем ясно, но уже начала ощущать себя женщиной и радовалась
этому, как маленькая девочка новому платью. Именно эта детская
непосредственность и привлекала его.
Сколько еще пройдет времени, прежде чем она поймет, почему он старался
держать ее на расстоянии? А когда ей все станет ясно, что будет дальше?
Джейк взглянул на телефон. У него было сильнейшее желание позвонить на ферму
и сказать, что их план срывается. Проще простого выдумать какую-нибудь
срочную деловую поездку, благодаря которой он сможет исчезнуть на несколько
недель, но Джейк отлично знал, что не сделает этого. Он не смог бы этого
сделать.
Если он на самом деле любит Люсианну, то должен помочь ей стать счастливой с
тем человеком, которого она сама выбрала. А когда они поженятся, он сможет
считать свою миссию выполненной и тогда уж устраивать собственную жизнь
вдали от нее.
Люсианна уже не ребенок, но с ним она ведет себя так же, как вела в
детстве, — настороженно, все еще не доверяя, а он не знал, как
объяснить, почему постарался внушить к себе именно такое отношение. Не знал,
да и не видел смысла в этом объяснении.
Джейк снова закрыл глаза. Если бы она только знала, как близко подошел он к
самому краю сегодня вечером, как хотел се!
— Думаю, Джейк заедет за тобой не раньше двух, — сказала Джени с
улыбкой, наблюдая, как Люсианна то и дело посматривает в окно кухни.
— Но его нет, — отозвалась та с ноткой раздражения в голосе.
— Глядя на тебя, можно подумать, что ты с нетерпением ждешь этой
поездки по магазинам, — насмешливо сказала Джени.
— Перед нами живой пример того, на какие жертвы готова пойти женщина
ради любимого мужчины, — вмешался Дэвид, избавляя сестру от
необходимости оправдываться.
Сегодня утром они сообщили ей, что Джени беременна, а она, в свою очередь,
была рада сообщить им, что уже догадалась об этом.
— Это случайно не Джейк? — поинтересовалась Джени, услышав шум
въезжающей во двор машины. — Похоже, ему, так же как и тебе, не
терпится проехаться по магазинам!..
— И побыстрее, — пробормотал Дэвид. — Ненавижу ходить по
магазинам.
— Если ты о предстоящем походе за обстановкой для детской, то тебе не
удастся отвертеться, — предупредила Джени, расхохотавшись. — И
потом, Джейк — не ты, ему нравится это занятие, у него прекрасный вкус — в
отличие от тех мужчин, которых я знаю.
Когда они уже были в машине, Джейк заявил, что повезет ее не в местный
магазин, а в большой торговый центр, недавно открывшийся в нескольких милях
от города, чем немало удивил Люсианну.
Она уже слышала об этом комплексе от одной из своих клиенток, которая
приобрела там себе наряд к свадьбе дочери. Люсианну пугал загадочный и
малознакомый ей мир одежды. Но, как всякая женщина, она чувствовала прилив
радостного волнения в предвкушении удовольствия. Ощущение было для нее новым
и интересным.
Ведь, как оказалось, мужчин прежде всего привлекает внешний вид женщины: он
и без слов может сказать им очень много.
Люсианна на днях в придачу к газете и автомобильному журналу, которые она
обычно покупала, приобрела два безумно дорогих глянцевых журнала мод,
надеясь с их помощью сбить спесь с Джейка.
Открыв первую страницу журнала, она обнаружила, что изучать стиль и фасон
дорогой одежды так же увлекательно, как и дизайн новой марки автомобиля. В
одежде, как и в машинах, простые классические силуэты нравились ей больше,
чем ультрамодные и слишком вычурные.
От внимания Джейка не ускользнуло, что сегодня она надела не свои любимые
широченные штаны, а узкие джинсы и белую мужскую рубашку, очевидно
позаимствованную из гардероба одного из братьев, которая смотрелась гораздо
лучше, чем ее повседневные робы.
Люсианна восхищенно разглядывала торговый центр, когда они с Джейком шли по
почти безлюдной площади. Многочисленные рестораны, бары и кафе с уютными
столиками на улице, зелень, чистота — все здесь радовало глаз, помогало
расслабиться и почувствовать себя комфортно.
— С чего бы ты хотела начать? — спросил Джейк. — Может быть,
с чашечки кофе?
Мысль была недурна, но Люсианна покачала головой. Ей не хотелось здесь
задерживаться, она стремилась как можно скорее заняться покупками.
— Что? — поддразнил ее Джейк. — Боишься потерять присутствие
духа?
Люсианна, бросив на него презрительный взгляд, гордо вскинула голову:
— Еще чего!
Сдерживая улыбку, Джейк указал в сторону магазина на другом конце площади.
Люсианна уже было направила туда свои стопы, как вдруг, нахмурившись,
остановилась в нерешительности.
По элегантности витрины можно было догадаться о надменност
...Закладка в соц.сетях
