Принц наслаждения

Аннотация

      Маркиз Уолвертон, брошенный когда-то кокетливой актрисой, поклялся мстить
      всем женщинам — и никогда не вспоминать ту, которая так безжалостно
      предала его... Однако сама судьба вновь свела Уолвертона с Жюльенной
      — и теперь они вынуждены выдавать себя за любовников, чтобы раскрыть
      опасный заговор, угрожающий английской короне. Но чувства, которые они
      поневоле разыгрывают перед светом, становятся реальностью, а последняя
      искра угасшей, казалось бы, любви внезапно вспыхивает пожаром жгучей
      страсти!

ПРОЛОГ

Англия, графство Кент, август 1807 года Послеполуденный зной благоухал ароматом роз, но Жюльенна Лоран изнемогала от желания побыстрее оказаться в жарких объятиях любовника и не замечала сладкого цветочного дурмана. Где же он запропастился? Окончательно потеряв самообладание, она принялась расхаживать взад и вперед по комнате. С каждой минутой ее все больше охватывало тревожное предчувствие. Дэр — так звали ее возлюбленного — сегодня должен был сообщить об их помолвке своему деду, и Жюльенна подозревала, что старый аристократ отказался благословить их брак. Но вот наконец в глубине вишневого сада послышался топот копыт. Она подошла к открытому окошку садового домика и, увидев на аллее бравого наездника на резвом породистом скакуне, вздохнула с облегчением. Один только вид жениха вызывал у Жюльенны сердцебиение и румянец на щеках. Ее бедра и живот напрягались в ожидании предстоящего наслаждения, воображение рисовало ей бесстыдные сцены амурных забав. С тех пор как сорванец Дэр лишил ее девичьих иллюзий, в головку очаровательной Жюльенны все чаще приходили греховные мысли, а на любовном ложе она перевоплощалась в бесстыдную вакханку. Но какая женщина могла бы устоять перед таким обаятельным красавцем? Вот и теперь, чувствуя томление в лоне, она думала только о том, чтобы он поскорее заполнил собой эту невыносимую пустоту. Дэр ловко спешился и неторопливо пошел по дорожке между раскидистыми старыми деревьями к домику, каждым своим движением распаляя вожделение, охватившее Жюльенну. Ноздри ее точеного носика затрепетали, с шумом втягивая знойный воздух, грудь стала учащенно вздыматься. Созерцать спокойно богоподобного блондина с аристократическими чертами лица, обрамленного волнистыми волосами, которые отливали золотом в лучах солнца, она не могла. Красота Дэра поразила ее при первой же их встрече. Но свое сердце она отдала ему несколько позже, очутившись в плену его медовых речей и незаурядного магнетизма. Было что-то дикарское, первобытное в этом отважном бонвиване, сыскавшем славу повесы, канальи и дуэлянта, готового по любому поводу бросить обидчику перчатку и защищать свою честь со шпагой в руках. Жюльенна капитулировала без боя, не выдержав упорной осады, и сдала победителю оплот своей женственности с радостью. — Ты скучала по мне, мое сокровище? — спросил ее повелитель Джереми Адэр Норт, граф Клун, распахнув дверь коттеджа. Завороженная его бархатным несравненным баритоном и взглядом изумрудных глаз, Жюльенна пролепетала: — Чудовищно, милый! Я совсем изнемогла... — Иного ответа я и не ожидал, — самодовольно сказал он и тотчас же обнял ее, страстно, грубо, властно, как варвар. Жюльенна затрепетала и робко прошептала: — Ты чем-то обеспокоен, дорогой? — Поговорим об этом потом, — прохрипел он и впился ртом в ее пухлые алые губки, скомкав пятерней шелковистые волосы. Под его натиском страсть ее вспыхнула как порох, она запрокинула голову и вытянула полные губы. По внутренней стороне бедер заструился из лона ароматный нектар. Дэр задрал подол ее юбки и бесцеремонно прижал возлюбленную спиной к двери. Она застонала и обхватила его ногами и руками. Он тотчас же вошел в нее, полностью заполнив своим мужским естеством ее сокровищницу удовольствия. Его крепкий торс пришел в лихорадочное движение, стоны и крики Жюльенны превратились в сладостное повизгивание, стены домика задрожали, и ей почудилось, что тела их слились в единое целое. — Еще, еще! — умоляла она Дэра, подскакивая на его мускулистых бедрах, словно бесстыдная амазонка на жеребце. Он же терзал ее нежную плоть самозабвенно и немилосердно, как голодный хищник, торопящийся порвать свою жертву на куски. Внезапно Дэр закричал, вздрогнул и выстрелил густой горячей струей в сердцевину лона. Пронзительно взвизгнув, Жюльенна забилась в упоительном восторге, возносящем ее на небеса. Вернувшись на грешную землю из рая, она с удивлением обнаружила, что все еще пригвождена к двери, и снова зажмурилась, отказываясь в это поверить. — Надеюсь, я не причинил боли моему сокровищу? — спросил у нее Дэр, склонив голову. — Нет, милый. — Хотя вся промежность у нее саднила. — Я счастлива. Дэр подхватил ее руками под мышки и отнес на кровать. Пока она приходила в чувство, он проворно скинул одежду и лег с ней рядом, взъерошенный, потный и возбужденный. В домике воцарилась гнетущая тишина. Снедаемая любопытством, Жюльенна тихо спросила: — Ну, что тебе сказал твой дедушка? Дэр лишь засопел в ответ, и она поняла, что маркиз Уолвертон запретил своему единственному наследнику жениться на ней, эмигрантке из Франции. Иного она и не ожидала: в Англии, где они с матушкой жили уже много лет, на них смотрели свысока и с толикой подозрения, особенно теперь, когда шла война. Смириться с этим Жюльенне было трудно. Ведь она тоже происходила из знатного рода, а в Англию перебралась, когда ей было всего четыре года. Дэр продолжал молчать, глядя в потолок, словно надеялся прочесть на нем какой-нибудь мудрый совет. Ветерок доносил из разомлевшего сада щебетание птичек и гудение насекомых. Все явственнее ощущалось благоухание роз. Природа дышала покоем и благолепием, располагая к послеполуденному отдыху. Но сердце Жюльенны ныло от переполнявших его сомнений и тревог. Что решил ее возлюбленный? Как сложится ее будущее? Облокотившись на матрац, она посмотрела на хмурого Дэра и прочла в его глазах тревожащий ее вопрос. — Значит, я не гожусь в невесты для его любимого внука? — обиженно промолвила Жюльенна, ощутив пугающую пустоту в груди. Дочь знатного французского аристократа, казненного в страшные времена террора, она была вынуждена торговать шляпками и помалкивать о своей родословной. Обычно об утраченных привилегиях Жюльенна и не вспоминала, но сейчас ей впервые стало обидно и досадно. В спальню налетели назойливые мухи, вызывавшие ее раздражение. Она вздохнула и с горечью подытожила: — Выходит, он отказывается дать согласие на наш брак? — А мне плевать на это! — рявкнул Дэр и резко сел на кровати. — Убежим тайно в Шотландию и обвенчаемся там в Гретна-Грин. Теперь многие так поступают. До границы всего-то три дня пути. Ну, договорились? — Он стиснул ладонями ее щеки и заглянул ей в глаза. — Ведь ты меня любишь? Она, разумеется, любила его всеми фибрами души. Но ее матушка сильно хворала в последнее время, да и дедушка Дэра был уже в преклонных годах, и волновать старика ей не хотелось, тем более что он практически заменял ему отца. — Я люблю тебя всем сердцем, дорогой, — сказала она. — Но тайное бракосочетание повлечет за собой скверные последствия для нас обоих. Твой дедушка придет в ярость, узнав об этом. Да и моя мама огорчится... Может быть, нам лучше повременить с женитьбой? Подождать, пока твой дедушка не свыкнется с ее неизбежностью? Ведь рано или поздно мы вес равно поженимся, милый. Дэр расхохотался, и она поняла, что такой вариант решения вопроса заведомо обречен на неудачу. — Дед никогда не примирится с этим, мое сокровище. Но тебя пусть это не беспокоит, — сказал он. — Но я волнуюсь не столько из-за него, сколько из-за тебя, — возразила Жюльенна. — Ведь со временем ты, возможно, пожалеешь о своем необдуманном поступке и даже возненавидишь меня. — Она вздохнула и закрыла глаза. — Нет, любимая! — пылко воскликнул Дэр, любуясь ее лицом и разметавшимися по подушке волосами. — Этого никогда не случится! Я буду любить тебя всегда. Лишь тебя одну я хочу видеть своей женой, делить с тобой и счастье, и горе до конца отпущенных мне дней. Ах, милая Жюльенна, если бы ты только знала, как я тебя обожаю! И, не находя слов для выражения своих чувств, Дэр овладел ею снова — страстно, бурно, самозабвенно. Жюльенна крепко обняла его за плечи и предалась упоительной амурной игре со всем жаром, свойственным юности. Конечно же, она сомневалась в твердости намерений своего возлюбленного, но в этот чудесный миг ей не хотелось думать о печальном. Вскоре садовый домик вновь огласился страстными вздохами и стонами. Напуганные странным шумом птички вспорхнули в небо. Жеребец, мирно щипавший сочную зеленую траву на лужайке, вскинул голову и заржал. И только невозмутимые медлительные шмели и быстрые пчелки продолжали собирать нектар, перелетая с цветка на цветок.

Закладка в соц.сетях