Жанр: Любовные романы
Подари мне лошадку
... как вкопанная.
- Наша комната? Я думала... — Тут Мара должна была признать, что
об этом она просто не подумала.
На ранчо она спала с Фальконом в его комнате, притом что ее вещи находились
в ее спальне, рядом с комнатой Сюзанны. В доме его родителей продолжать
поддерживать эту видимость разделения не представлялось возможным.
- У нас будет общая комната? Фалькон посмотрел на Мару сквозь
полуприкрытые веки.
- Я не собираюсь посвящать своих родителей в подробности нашего брака.
Им это будет неприятно. В комнате гигантская кровать, на которой найдется
достаточно места для нас обоих, — достаточно, чтобы не сталкиваться
ночью, чего ты так опасаешься.
- Не будет ли лучше просто сказать им правду?
- Зачем? К чему это приведет? Мою мать это ранит, отца рассердит и
разочарует. Я редко о чем-нибудь просил тебя, Мара. А сейчас я прошу тебя.
Совсем недавно Фалькон попросил слишком много для человека, который редко о
чем-нибудь просит. Мара с самого начала предчувствовала, что эта поездка
чревата для нее разного рода ловушками, только не знала какими. Теперь она
убедилась, что предчувствия ее не обманули. Она глубоко вздохнула. Надо было
ожидать чего-нибудь в этом роде.
- Ладно, — сказала она. — Играем по твоим правилам. —
И не удержалась, чтобы не добавить:
- Но я надеюсь, что ты будешь лежать на своей половине кровати.
Фалькон усмехнулся:
- Можешь провести посредине черту, если так тебе будет спокойнее.
Заходи. В нашей комнате есть ванная с отличным душем.
Мара позволила показать себе комнату, в которой, как выяснилось, выросли
Фалькон и Зак.
- Его ранчо так близко, что ему нет смысла оставаться здесь ночевать,
так что теперь вся комната принадлежит мне.
- Теперь это моя комната, — она решила немного его подразнить.
— Уходи, мне надо привести себя в порядок.
- Ты уверена, что не хочешь меня оставить? — спросил он с
похотливой ухмылкой, но она уже вытолкала его за дверь.
- Абсолютно уверена, — ответила Мара, захлопывая дверь у него
перед носом.
Затем она повернулась, чтобы как следует рассмотреть комнату, в которой рос
Фалькон. Подножие и изголовье необъятных размеров кровати были вырезаны из
дуба. Вдоль одной из стен тянулся старинный гардероб. Напротив находилась
совершенно сухая раковина с кувшином для воды — видно было, что ею
давно не пользовались. В углу стоял обитый плисом стул со скамеечкой для
ног, а над ним — старинный медный торшер. На маленьком круглом столике
лежало несколько книг между двумя подставками, которые, к умилению Мары,
представляли две пары облитых оловом детских башмачков. Фалькона и Зака,
наверно?
Из огромного полузашторенного окна была видна подъездная дорожка, обсаженная
двумя рядами магнолий. Газонов не было, и прямо за домом начинались дикие
прерии.
Такие же дикие, как "трое птенцов" Уайтлоу, подумала Мара.
До этого ей и в голову не приходило задумываться о том, как отнесется семья
Фалькона к их браку. У нее самой мать умерла, когда ей исполнилось
пятнадцать. Отца поднял на рога бык, которого он перегонял с одного пастбища
на другое, через год после ее свадьбы с Грантом. У нее не было ни братьев ни
сестер, ни теток ни дядей.
А у Фалькона слишком большая семья: отец и мать, брат и сестра, дяди и тети,
и, кроме того, по пути к "Ястребиному гнезду" обнаружилось, что есть еще
многочисленные кузены и кузины, которые должны вот-вот прибыть на праздник.
Мара глубоко вздохнула и задумалась: сможет ли она сыграть роль любящей жены
Фалькона перед всеми этими людьми? Она вспомнила, как много сделал Фалькон
для нее и Сюзанны, и поняла, что сможет. Фалькон внес столько радости в их
жизнь, омраченную болезнью и безысходностью, оказал им такую большую
поддержку... Да, она, несомненно, сможет изобразить любящую жену.
Интересно, сколько же обожания должно быть в ее взгляде, когда она будет
смотреть на Фалькона Уайтлоу?
Глава 8
Мара только вышла из душа и успела лишь завернуться в полотенце, как дверь в
ванную без стука отворилась. — Кто...
- О Господи, я не знала, что здесь кто-то есть.
Мара с недоумением уставилась на девушку, застывшую в дверном проеме. У нее
были широко расставленные карие глаза, длинные черные волосы, завязанные в
хвост, лоб закрывала густая челка. На вид ей можно было дать лет семнадцать.
Но Мара сразу догадалась, что перед ней та самая, дважды помолвленная и так
ни разу и не побывавшая замужем сестра Фалькона.
- Я — Коллин, сестра Фалькона, — подтвердила девушка
дружелюбно. — А вы, должно быть, Мара.
- Да, это я, — кивнула Мара.
Мара не знала, куда деваться. Похоже, Коллин не собиралась ее покидать, а
стеснительность мешала Маре приводить себя в порядок при посторонних.
Мара заметила, что Коллин внимательно ее изучает.
- Вас что-то особенно заинтересовало? — спросила она насмешливо.
Коллин рассмеялась.
- Боюсь, я слишком надоедаю даже себе самой, — призналась она.
— А вы совсем не такая, как я представляла.
- Что?
- Прежние женщины Фалькона были..., другие, — дипломатично
отметила она.
Мара знала, что ей следует прекратить разговор. Но любопытство пересилило.
- Как это "другие"? — не удержалась она.
- Вы очень хорошенькая, но у Фалькона всегда был глаз на действительно
красивых женщин.
Мара судорожно сглотнула.
- Я знаю, — выдавила она наконец.
- Очевидно, помимо вашего внешнего вида, у Фалькона нашлись другие
причины вами восхищаться. — В ее карих глазах мелькнул лукавый огонек.
— Должно быть, у вас светлый ум.
Тут Мара поняла, что Коллин просто поддразнивает ее, и засмеялась. Это был
первый непритворный, неожиданный для нее самой смех за последние несколько
месяцев.
- Вы неподражаемы, — сказала она, когда к ней наконец вернулся
дар речи. Ты мне нравишься, Коллин. Что привело тебя сюда?
- Я искала бритву для ног.
- В ванной Фалькона?
Коллин небрежно пожала плечами.
- Где-то здесь у него должна быть начатая упаковка лезвий.
Мара жестом пригласила ее в ванную.
- Будь моей гостьей. А я пока вытрусь и оденусь.
Она закрыла дверь в ванную и принялась быстро вытираться и вытаскивать из
чемодана одежду. Она еще не успела одеться, когда Коллин снова появилась в
дверях, держа в руке голубую пластмассовую безопасную бритву и самодовольно
улыбаясь.
- Видишь? Что я говорила?
- Грандиозно.
Мара быстро натянула бирюзовую индейскую юбку, простую белую рубашку и
надела чулки и кожаные полуботинки, какие носят на западе страны. Затем
отжала рукой мокрые волосы, давая каплям стечь.
- Тебе нужен фен? — спросила Коллин.
- Ах, ты еще здесь? Коллин уселась на кровать.
- Я только хотела узнать...
- Что? — жестко спросила Мара. Похоже, Коллин не оставит ее в
покое до тех пор, пока она полностью не приведет себя в порядок.
- Что ты нашла в моем брате? Я имею в виду, что в нем было такое, что
заставило тебя выйти за него замуж?
Его медицинская страховка, подумала про себя Мара. Но Коллин это не
касалось.
- Тебя это беспокоит? — вместо ответа спросила Мара.
- Ты уклоняешься от ответа.
Мара поискала в уме какие-нибудь качества Фалькона, которые бы
характеризовали его как хорошего мужа.
- С ним приятно быть вместе, он прекрасно относится к моей дочери, он
терпелив, он...
- Фалькон терпелив? — перебила ее Коллин.
Мара кивнула.
- Бесконечно терпелив. Он нежный и...
- Нежный? — опять перебила ее Коллин.
- Нежный, — твердо повторила Мара. — И без сомнения, у него
светлый ум, заключила она.
Коллин звонко рассмеялась. Мара проследила за ее взглядом, скользнувшим к дверному проему спальной.
- А, привет, Фалькон. Давно ты здесь?
- Довольно давно, — улыбнулся Фалькон. Лицо Мары стало свекольно-
красным. Резким движением она опустила волосы на лицо, чтобы скрыть
смущение.
- Кажется, я здесь третий лишний, — сказала Коллин, переводя
взгляд с Фалькона на Мару и обратно. — Увидимся за ужином, Мара.
Проходя мимо Фалькона, она ткнула его кулаком в живот.
- С тобой тоже.
Через секунду ее уже не было. Фалькон закрыл дверь, чтобы остаться наедине с
Марой.
- Ну-ну, — начал он, — вот уж не думал, что я такой
примерный супруг.
- Мне нужно было что-нибудь сказать. Мара откинула волосы назад и
открыла лицо. Глаза ее загорелись гневом.
- Я полагала, что ты хочешь представить нас семье как счастливую пару.
- Я хотел и хочу, — ответил он мягко. — Все в порядке, Мара. Это была святая ложь.
- Я не лгала, — тихо сказала она.
- Что ты хочешь сказать?
- Ты слышал мои слова, — она поймала его взгляд, — ты
нежен, терпелив, добр с нами более, чем мы с Сюзанной того заслуживаем.
Он заметил, что она не повторила выражения "светлый ум". Промолчала она и о
том, как заострялись соски у нее под кофточкой, как загорались щеки, как
страстно смотрела она на него, как глаза расширялись от желания...
Фалькон не стал ждать приглашения. Он быстро преодолел несколько шагов,
отделявших его от Мары, и притянул ее к себе, одной рукой обхватив ее чуть
ниже талии, другую запустив в ее мокрые волосы и приблизив лицо для поцелуя.
Он был очень нежен, как-то насмешливо нежен, хотя единственным его желанием
было властно завладеть ее ртом. И она отвечала ему, сначала расслабленно,
потом живо и остро реагируя на его поцелуи, так что постепенно он начинал
терять контроль над собой. Он прижался к ней, чтобы она могла чувствовать
его желание, воздуху не хватало, но прервать поцелуй он был не в силах.
Раздался громкий стук в дверь, и она тотчас же отворилась.
- Фалькон, я...
- Папа, — выдохнул Фалькон, не отпуская Мару, желая скрыть их
состояние.
- Неужели никто в этом доме не соблюдает правил приличия? —
пробормотала, задыхаясь, Мара.
Фалькон заметил грубую ухмылку на лице отца.
- Извините за неожиданное вторжение. Твоя мать хочет познакомиться с
Марой. И Сюзанна спрашивает, где ее мама.
- С ней все в порядке? — в волнении спросила Мара, первый раз
встречаясь взглядом со свекром.
Она бы с радостью освободилась из объятий Фалькона, но рука на ее спине
крепко ее держала.
- Она прекрасно себя чувствует, — заверил Гарт Мару. Затем его
глаза остановились на Фальконе. — Мы подождем внизу, пока ты не
закончишь здесь свои дела.
Фалькон покраснел. Он почувствовал себя подростком, которого застали целующимся на парадном крыльце.
- Мы присоединимся к вам через минуту, папа.
Как только его отец закрыл за собой дверь, он освободил Мару из своих
объятий. Она опустила глаза и глубоко вздохнула.
- Ни разу в жизни не оказывалась в такой неловкой ситуации. Что
подумает твой отец?
- Только то, что мы хотим, чтобы он о нас подумал. Для него мы
счастливая супружеская пара.
- Когда ты целовал меня, ты знал, что он сейчас поднимется наверх за
нами? — с интересом спросила его Мара.
- Какое это имеет значение, даже если и так?
Мара вздохнула.
- Думаю, никакого.
Раньше ей казалось, что она для него желанна. Но после того, что сообщила ей
Коллин о его вкусах, она ощущала себя второсортным товаром. Прошлый опыт
подсказывал ей, что она не способна долго удерживать внимание мужчины. Грант
преподнес ей прекрасный урок. Они были женаты всего шесть месяцев, когда
Грант начал ухлестывать за другими женщинами. По многим приметам она
догадывалась, что он ей изменяет.
Перед ее внутренним взором вдруг встали подробности одной ночи, воспоминания
о которой отодвинулись на второй план в свете событий последних месяцев,
— унижение, которое она испытала, когда, соблазняя собственного мужа,
вдруг получила отказ.
- Время от времени мужчине нужна женщина, — сказал тогда Грант.
- А кто же я? — закричала Мара, ее сердце разрывалось на части.
- Ты моя жена. Я никогда не брошу тебя, солнышко. Но у меня всегда
будут желания, которые ты не можешь удовлетворить.
Кровь отлила от ее лица. Она больше не была женщиной для единственного
мужчины в своей жизни.
Мара спрятала стыд глубоко в сердце. Она была прекрасной женой и матерью, и
Грант не переставал хвалить ее за эти качества. Он приходил к ней в постель.
Но это не мешало ему поддерживать связи с другими женщинами. Ей казалось,
что в этом есть доля ее вины. Если бы я была чуть больше женщиной, говорила
она себе, он никогда не стал бы мне изменять.
Чувство собственной несостоятельности вновь поднялось в ней теперь, когда ее
отношения с Фальконом изменились.
Вначале Мару это не волновало, ведь ее новый брак не был реальностью. А
теперь она испугалась, что история может повториться. Пока она не видела
признаков, чтобы Фалькон флиртовал на стороне, но рано или поздно это могло
случиться.
Но какое это имеет значение! Ведь их брак был заключен по расчету. Даже если
ее чувства к нему сильнее, чем ей бы хотелось.
- Мара?
Фалькон заметил, как побледнело ее лицо, как сжались плечи, как она кусает
свою нижнюю губку.
- Все будет нормально. Мои родители не съедят тебя, — поддразнил
он ее. Ты им понравишься.
- Хотя я не похожа на тех женщин, которых ты приводил сюда раньше?
- Я никогда не приводил сюда женщин.
- Вот как. А Коллин объяснила мне, какой тип женщин тебя привлекает. Я
к нему не принадлежу.
- Коллин говорит слишком много лишнего.
- Я рада, что все узнала. По крайней мере у меня не будет никаких иллюзий на наш с тобой счет.
Фалькон подозрительно сощурил глаза.
- То есть?
- Это означает, что я не из тех женщин, какие годились бы тебе в жены,
и при первой же возможности я предоставлю тебе свободу.
- О черт! — воскликнул Фалькон, запуская в волосы все десять
пальцев. Послушай, Мара, женщины, с которыми мужчины заводят романы, и
женщины, на которых эти же мужчины женятся, — это две совершенно
разные вещи.
- Можешь мне не объяснять, — почти шепотом сказала Мара. —
Грант давно сделал это за тебя.
- Что ты имеешь в виду? Мара опустила глаза, так что Фалькон не мог видеть, что она чувствует.
- Он объяснил мне, что я прекрасная жена и мать, но ему необходимы
другие женщины..., для некоторых потребностей.
- Негодяй!
Фалькон приблизился к Маре, схватил ее за плечи и немного встряхнул.
- Посмотри на меня, — приказал он и заставил ее раскрыть голубые,
полные боли глаза. — Я не Грант.
- Ты можешь оказаться таким же, — прошептала она, — я
видела, как ты пьешь. И эта женщина, которая звонила тебе...
- Так вот чего ты боишься! Что я стану алкоголиком, как Грант. Или
бабником. Я совсем не похож на Гранта. Неужели ты так и не поняла этого?
- Ты пьешь.
- Иногда рюмку виски, — перебил он ее. А алкоголизм — это
болезнь, заговорил он убежденно, — и у меня ее нет.
- А как же Фелисия?
- Что Фелисия?
- Откуда взялась ее уверенность, что она может звонить тебе и
приглашать на выходные, если ты не обнадеживал ее?
- С Фелисией у меня был роман, — спокойно признал он, —
когда я был свободен. Но с тех пор, как мы поженились, я не взглянул ни на
одну женщину даже краем глаза.
- Но у тебя должны быть потребности..., которых я... Грант все время
говорил...
- Но я не Грант, — чуть не прорычал Фалькон. — Ты моя
единственная женщина.
- Но...
- Прошу тебя, ни слова больше, — предостерегающе сказал он.
— Я ухожу. Как только приведешь себя в порядок, спускайся вниз. Если
родители сейчас нас застанут, они обо всем догадаются.
Он повернулся и зашагал к двери, захлопнув ее за собой с громким стуком.
Внезапная вспышка Фалькона поразила Мару. Можно ли ему поверить? Но какой
ему смысл лгать? А если он не лжет, как ей следует поступить? Осмелится ли
она поверить, что он не ранит ее, как Грант? Рискнет ли она его полюбить?
Она решила отложить эти мысли до поры до времени. Сейчас у нее было полно
других забот. Ей нужно спуститься вниз и играть роль любящей жены перед
семьей Фалькона.
Это оказалось гораздо легче, чем она предполагала.
Во- первых, Кэнди, мать Фалькона, оказалась чрезвычайно милой женщиной.
Стоило Маре немного с ней пообщаться, и ей стала очевидна причина
испорченности "птенцов" Уайтлоу. Кэнди относилась к типу обожающих, не
умеющих отказать матерей, при этом своим мужем она вертела, как хотела. Мара
была очарована тем, какой трогательной нежностью и заботой окружил этот
высокий грубоватый ковбой свою жену.
Поначалу она растерялась: так много оказалось у Фалькона родственников. Хани
и Джесс Уайтлоу привезли с собой двух старших сыновей Хани от первого брака
— Джека и Джонатана — и их общую дочь Тесе. Тетя Фалькона Тэйт
приехала с мужем Адамом Филипом и двумя взрослыми дочерьми — Викторией
и Элизабет. Его дядя Арон Уайтлоу был с женой Белиндой и двумя приемными сыновьями-
подростками Роком и Эндрю. Это была шумная, говорливая, беспокойная толпа.
Больше всего Мару удивило то, что Сюзанна совсем не выглядела усталой. Ее
внимание было полностью поглощено новоиспеченными кузенами и кузинами.
Только к концу вечера, после ужина, кульминацией которого стало мытье посуды
на кухне, когда дети чуть не подрались из-за еды, Маре с трудом удалось
оторвать дочь от Рока и Эндрю.
- Как только уложите ее, возвращайтесь к нам, — сказала ей мать
Фалькона, когда они с Сюзанной уже поднимались по лестнице. — Все
соберутся у камина в гостиной.
У Мары не нашлось достаточно вежливого предлога, чтобы отказать ей.
- Хорошо, — ответила она.
Сюзанна была так возбуждена и заинтригована сегодняшним вечером, что Маре
казалось: ей никогда не удастся ее уложить. Карие глаза дочери лучились и
блестели, щеки пылали. Мара положила руку ей на лоб, опасаясь худшего.
- Мама, мне хорошо, не бойся, — сказала Сюзанна, отводя ее руку.
Мара силилась улыбнуться.
- Это то, что матери умеют лучше всего — беспокоиться, —
как бы оправдываясь, сказала она.
Сюзанна подпрыгнула на кровати и высунула ноги из-под одеяла.
- Не могу я ждать до завтра. Эндрю обещал, что возьмет меня кататься
верхом. Можешь себе представить, у них здесь много-много пони.
- Сюзанна, я не знаю...
- Пожалуйста, мама. Ты обязательно должна отпустить меня. Все поедут.
- Меня не приглашали.
- Это только для детей, взрослые не допускаются.
В этот момент Фалькон просунул голову в дверь. Комната Сюзанны была
расположена по диагонали от спальни Фалькона, вскоре в ней должны были
разместиться еще несколько детей.
- У вас все в порядке?
- Фалькон, скажи маме, что ничего страшного, если я завтра покатаюсь
верхом.
Фалькон повернулся к Маре, состроил торжественную физиономию и повторил:
- Ничего страшного, если я завтра покатаюсь верхом.
- Не ты, — радостно поправила его Сюзанна, — а я.
- Разве я не это сказал?
Сюзанна даже фыркнула от негодования.
- Ну, мама! Я хочу поехать.
- Это действительно будет безопасно, — заверил Фалькон Мару,
— старшие дети присмотрят за маленькими.
Маре не хотелось огорчать Сюзанну. Она задумчиво сжала губы. Не ее дело
осуждать Кэнди за ее чересчур мягкое отношение к детям. Она сама проявляет
излишнюю снисходительность к своей дочери.
- Хорошо, — наконец сказала она, — ты можешь поехать.
- Ураааа!
- Если хорошенько выспишься ночью, — не преминула добавить Мара.
Сюзанна тотчас натянула покрывало по самые уши.
- Мама, быстрее выключай свет. Я вот-вот усну.
Мара поцеловала дочь в лоб, не упустив случая убедиться, что у нее на самом
деле нет жара. К ее удивлению, на ощупь Сюзанна была чуть теплой.
- Сюзанна, ты хорошо себя чувствуешь?
- Мама, я правда очень-очень хорошо себя чувствую.
Фалькон тоже подошел поцеловать Сюзанну.
- Спокойной ночи, зайчик, — нежно шепнул он, выключая ночник.
Он оставил приоткрытой дверь, и они с Марой вышли из комнаты, ориентируясь
на свет, лившийся из коридора. Потом он осторожно закрыл за собой дверь.
- Надеюсь, остальные дети не разбудят ее, когда будут ложиться, —
сказала Мара. — Ей нужно восстановить силы.
- Уверен, они будут вести себя тихо, — убежденно ответил Фалькон.
- Как стадо диких буйволов, — уточнила Мара, искоса глянув на
Фалькона. Он улыбнулся.
- Возможно, ты права. Можно было бы положить Сюзанну спать с собой. Но
я думал, ей будет интереснее с другими детьми.
А у них будет возможность, о которой мечтают все новобрачные, —
остаться наедине. Но об этом он не стал упоминать вслух. Достаточно
дружеских поддразниваний на эту тему со стороны его многочисленной родни.
- Ну, как ты? — спросил Фалькон, когда они спускались по
лестнице. — Моя семья слишком многочисленна.
Мара не смогла сдержать насмешливой улыбки.
Он тоже усмехнулся.
- Можно сказать иначе: расцвела пышным цветом.
Внезапно он положил пальцы на напряженные мускулы ее шеи и помассировал их.
Мара испустила вздох облегчения:
- Господи, как хорошо!
- Хочешь, вернемся со мной наверх? Я как следует разотру тебе мышцы.
Он мучительно желал ее согласия. Секунду Мара колебалась, но потом покачала
головой.
- Я уже обещала твоей маме, что присоединюсь к ним как можно скорее.
Фалькон повернул ее к себе лицом, положил ей на плечи руки и стал
массировать напряженные участки тела. Ему доставляло огромное наслаждение
слышать ее стоны, видеть, как удовольствие застилает ее глаза.
- Она поймет, если мы оба исчезнем, — шепнул он ей на ухо.
От этого приглашения у Мары по спине прошла дрожь. Она умирала от желания,
от мучительного искушения. Она открыла глаза и внимательно посмотрела на
Фалькона. На его полуопущенные веки, на его расширяющиеся ноздри. Она
прекрасно знала, чем они будут заниматься наверху. В доме его родителей. В
то время, как вся семья будет ждать их в гостиной.
- Не хочу, чтобы завтра утром все с интересом заглядывали мне в глаза.
- Они не осмелятся... — начал было Фалькон — и осекся. Они
осмелятся. И ему и Маре достанется вдоволь насмешек, дразнить их будут
нещадно. — Ты права, — со вздохом согласился он. —
Придется подчиниться мнению большинства.
В гостиной Фалькон усадил Мару на пол напротив огня и сам пристроился у нее
за спиной. Они прибыли, как раз когда Кэнди заканчивала рассказывать историю
о том, как они познакомились с Гартом и влюбились друг в друга, историю с
прямо-таки сказочным концом.
- Невероятная цепь совпадений...
- Зак, — пристыдила сына Кэнди, — оставь свой цинизм при
себе!
- Мне хочется послушать историю о том, как познакомились Мара и
Фалькон, сказала Коллин.
Мара вся сжалась. Этого она никак не ожидала. Она бросила молниеносный
взгляд на Фалькона, который незаметно покачал головой, давая ей понять, что
пути к отступлению отрезаны. К ее облегчению, Фалькон взял инициативу в свои
руки.
- Все очень просто, — начал он. — Я прогуливался по одной
из улиц Далласа и вдруг на углу заметил эту потрясающую женщину.
- Ты выдумываешь? — прервала его Коллин.
Фалькон покачал головой.
- Именно так все и было. Следующей, кого я заметил, была ее дочь, а
потом к ним присоединился мужчина.
Наступило тягостное молчание.
- Кто был этот мужчина? — наконец спросила Коллин.
- Один мой старый товарищ. Грант Эйнсворт, из нашей футбольной команды
в Техасе, спокойно рассказывал Фалькон, — он был мужем Мары.
- Я помню его, — включился в разговор Гарт. — Я часто
встречал его в вашей раздевалке после игры.
Что с ним произошло?
Все с нетерпением ждали развязки. Фалькон с интонацией простой констатации
факта произнес:
- Он погиб в автокатастрофе. Я снова встретил Мару только через год
после несчастного случая и не позволил ей уйти из моей жизни. Я сделал ей
предложение, и она согласилась.
- Как романтично, — со вздохом сказала Коллин. — Настоящая
любовь все побеждает.
Фалькон почувствовал, что Мара крепко сжимает его руку, ее ногти прямо
впились ему в кожу.
- Судьба благословила меня вдвойне, — продолжал он, —
теперь у меня есть дочь.
- Прелестная малютка, — вставил свое слово Чарли Одинокий
Наездник.
- Фалькон говорил, что Сюзанна была больна, — обратилась Кэнди к
Маре. Она выглядит вполне здоровой.
- У нее была..., была лейкемия. Сейчас она поправляется.
- Слава Господу, — сказала Кэнди.
И все заговорили о Коллин, о том, что первый раз в жизни рядом с ней нет
очередного мужчины.
- Меня это только радует, — пробормотал Гарт.
Кэнди приложила палец к его губам и зашепт
...Закладка в соц.сетях
