Жанр: Любовные романы
Ночные забавы
...sp;— Серена, это моя мама.
— Рада наконец с тобой познакомиться, дочка, — протягивая ей руку,
промолвила Фло Аронсон. — Я наслышана о твоих подвигах!
— Мама, не смущай Серену!
Густо покраснев, Серена пожала Фло руку и вручила ей красивую коробочку.
— Поздравляю вас с днем рождения! Это наш с Фрэнки вам подарок, миссис
Аронсон. Надеюсь, он вам понравится.
— Называй меня просто Фло, дочка! Спасибо за внимание. Фрэнки, принеси
для Серены какой-нибудь еды, а я пока познакомлю ее с девочками.
Девочками
она называла своих престарелых родственниц, не пропускавших ни
одного торжества, устраиваемого в этом доме. Большинству из них уже
перевалило за восемьдесят, все они были старожилами Илая и помнили множество
занимательных историй и сплетен, относящихся еще к тем незапамятным
временам, когда учитель музыки в местной средней школе сбежал от своей жены
с одной из своих учениц, а мэра города поймали врасплох у его любовницы без
штанов. Разумеется, все тетушки Фрэнки принялись наперебой делиться своими
воспоминаниями с Сереной. Вскоре она чувствовала себя среди них своей и
весело смеялась над рассказом о том, как дядюшка Джо однажды объелся на
церковном празднике блинов и не сумел самостоятельно встать из-за стола.
А когда одна из этих милых старушек усадила ей на колени свою симпатичную
правнучку и та назвала Серену мамой, она впервые в жизни ощутила прилив
теплого материнского чувства. Нежно придерживая рукой малышку, она подумала,
что их с Фрэнки ребенок тоже будет таким же красивым, с темными глазками и
кудрявыми волосиками на головке. Разумеется, их первенцем станет мальчик, и
она, накупив ему много красивых нарядов и игрушек, будет водить его на
разные детские праздники и семейные торжества вроде сегодняшнего. Потом у
них с Фрэнки родится девочка, и им придется купить большой автомобиль.
Серена предпочла бы
мерседес
, но не стала бы возражать и против фургона
шевроле
. Едва лишь она подумала, что нужно обязательно обсудить эту
проблему с Фрэнки, как он сам подошел к ней и сказал:
— Пора представить тебя остальным моим родственникам. А поесть ты еще
успеешь.
Имен его многочисленных кузенов и кузин она, естественно, не запомнила,
однако пожала руку каждому члену огромного клана Аронсонов, насчитывавшего
около сотни человек. К счастью, во дворе их собралось только пятьдесят
восемь, и Серена успела засвидетельствовать им свое почтение, прежде чем на
стол подали праздничный пирог.
Фрэнки воспользовался возникшей суматохой и под шумок увел Серену прочь с
этого пиршества.
— У тебя такие славные родственники! — сказала она, когда они
уселись в автомобиль, чтобы вернуться в город. — А ты — копия своего
папы. Я очень рада, что побывала в кругу твоей дружной семьи.
— Вот и прекрасно, я тоже рад, что все удачно закончилось, —
флегматично произнес Фрэнки, трогая машину с места. — А вот в прошлый
раз мои братья перепились и затеяли гонки по проселочной дороге. В
результате две машины очутились в кювете, а одна даже перевернулась. Хорошо
еще, что она не загорелась и не взорвалась. Наученная горьким опытом мама
сегодня выставила только один бочонок пива. Но я все равно успел выпить один
бокальчик.
Когда они свернули с проселочной дороги на шоссе, Серена спросила:
— Послушай, Фрэнки, а почему бы тебе не освободить ту маленькую
комнату, где свалена всякая рухлядь? Ей можно было бы найти полезное
применение.
— Какое же? — глядя на дорогу, спросил Фрэнки.
— Например, устроить в ней детскую, — сказала Серена.
— Комнатку для детей? — осевшим голосом переспросил Фрэнки,
притормозив. — Мне эта идея по душе! — прокашлявшись, воскликнул
он и улыбнулся. — Знаешь, мне очень хочется, чтобы ты родила мне
ребенка. Нет, правда, я не шучу! — Он положил руки на рулевое колесо и
вздохнул.
Серена порывисто обняла его за шею и стала покрывать поцелуями его лицо.
— Почему бы нам не начать его делать сегодня же ночью? —
прошептала она ему на ухо.
У Фрэнки перехватило дух, и он не сумел ответить. Серена сочла его молчание
за согласие и радостно вскричала:
— Ура! Сегодня мы попытаемся сделать ребенка!
Он перевел дух и молча погнал автомобиль на сумасшедшей скорости.
Глава 36
— Как это у них нет свободных номеров? Мы же заказали их
заблаговременно! Ты сказал им, с кем они имеют дело? Ступай объясни этим
идиотам еще раз, кто я такой! Живо! Одна нога здесь — другая там! —
орал на своего помощника Брок, опустив стекло шикарного лимузина для особо
важных персон, который он взял напрокат специально для поездки в Илай. От
волнения на лбу у него выступил пот, и ему пришлось расстегнуть ворот своей
модной итальянской сорочки.
— Я говорил... Я объяснял... — оправдывался насмерть перепуганный Кевин
Данлоп, покрасневший, как вареный рак, от беготни по ступенькам
административного здания туристического комплекса. У него уже заплетался
язык от бесконечных объяснений с администратором и своим боссом, который
вдруг перестал понимать английский язык. — Портье утверждает, что к ним
не поступало от нас никаких уведомлений. Все домики заняты участниками
праздника в честь небывалого урожая черники в этом году. Поэтому он советует
нам попытать счастья где-нибудь в другом месте.
Лицо Брока обрело малиновый оттенок. Он с трудом перевел дух и
поинтересовался:
— Может быть, он упомянул какую-то конкретную гостиницу?
— Да, сэр! Отель
Суперэйт
. Он сказал, что там, возможно, найдется
несколько свободных номеров, — ответил Кевин Данлоп с дрожью в голосе.
— Не хватает мне только остановиться в притоне для наркоманов! — в
сердцах воскликнул Брок. — Будем считать, что ты мне этого не говорил.
Ступай узнай у портье, нет ли в этом городке отеля посолиднее.
Помощник побежал обратно в административное здание, проклиная свою злую
судьбу, а Брок достал из кармана своего льняного спортивного пиджака цвета
прелой соломы кубинскую сигару и стал обрезать ее кончик, бормоча:
— Ну почему именно на меня свалились все эти напасти?
Он щелкнул золотой зажигалкой, раскурил сигару и откинувшись на спинку
сиденья, выпустил струйку дыма в окошко. Живописный вид, представший его
взору — аккуратные домики вдоль берега, рыбацкие лодки на озере, —
подействовал на него успокаивающе. Он выпустил изо рта еще несколько голубых
колечек и стал размышлять о скандальном поведении своей бывшей супруги.
Какое моральное право она имела заводить молодого любовника вскоре после
развода?! Могла бы ради приличия и повременить с этим хотя бы месяц. Так нет
же, она попрала все нормы морали и вступила в постыдную связь с одиозным
бугаем из НХЛ уже в день своего приезда в Илай! Любопытно, подумал Брок,
предается ли она порочным амурным играм в эту самую минуту? Трепещет ли она
от сладострастия, позволяя ему цинично овладевать ею, сжимая своими лапами
ее тонкую талию и тиская нежные груди? А что, если именно в эту секунду,
когда он парится в автомобиле, изнывая от жары, этот провинциальный озорник
повергает Лили в мутный омут экстаза?
Брок нахмурился и запыхтел как паровоз, выпуская струи сигарного дыма из
ноздрей. После долгого утомительного путешествия, продолжавшегося восемь
часов, он устал и хотел поскорее принять ванну, чтобы отдохнуть и набраться
сил для завтрашних съемок. Жареные факты, собранные им, следовало сдобрить
безобидными кадрами о жизни тихого городка, где вырос герой его
документального телефильма. На фоне умилительных сценок повседневной жизни
этого маленького приозерного рая обличительные документы и интервью с
жертвами сексуальных домогательств знаменитого хоккеиста должны были
выглядеть особенно эффектно.
Брок прищурился и скривил в зловещей ухмылке рот. И кто бы мог подумать, что
эта похотливая мартышка Лили поймает в свой капкан прославленного мастера
клюшки?! А ведь раньше, до развода, она прикидывалась серой мышкой,
интересующейся только лютиками и одуванчиками. И как же он просмотрел
признаки ее скрытой неуемной темпераментности? Любопытно, подумал Брок, до
какой степени она раскрепостилась после уроков, которые преподал ей в
постели этот виртуоз забивания шайб в чужие ворота? А что, если попробовать
разозлить ее, показав ей компрометирующее досье на Билли Бьянкича? Вдруг она
разъярится и, ослепленная ревностью и жаждой отмщения, подарит минуту-другую
блаженства и своему бывшему супругу?
Фантазии Брока разрушил его помощник Кевин Данлоп. Сбежав по ступенькам
административного здания, он подобострастно склонил к окошку лимузина, из
которого разил смрадный сигарный дым, и выпалил:
— Поздравляю вас, сэр! В конференц-центре только что освободился
апартамент.
— Наконец-то! Садись в машину! А съемочная группа пусть отправляется в
гостиницу
Суперэйт
. Свои указания им я сообщу тебе по дороге.
Залезай! — Брок распахнул дверцу лимузина, Кевин Данлоп плюхнулся на
сиденье и отер ладонью вспотевший лоб.
Пока они добирались до гостиницы при городском конференц-центре, Брок в
деталях объяснил своему ассистенту, что именно следует заснять завтра
оператору и какие аспекты биографии Бьянкича нужно выделить особо. Кевин
Данлоп внимательно слушал шефа, которого ненавидел, как и все, кто с ним
работал, всеми фибрами души, кивая и делая записи в своем блокноте.
— Но самое главное, — воскликнул в завершение своего монолога
Брок, — не забудь сказать администратору отеля, что я ем яйца только
всмятку. И чтобы завтрак мне подавали ровно в одиннадцать! Да, и пусть
застелют кровать бельем с моей монограммой. Надеюсь, ты его захватил?
Спустя час, в течение которого особые простыни с монограммой спесивого гостя
были постелены на кровать в его номере с окнами, выходившими на озеро,
управляющий отелем, доведенный капризами важной персоны с телевидения до
белого каления, был вынужден выпить, запершись в своем кабинете, добрую
порцию бренди, а портье — валериановых капель, Кевин передал сценаристу
фильма Бобу Марли пожелания босса, уединившись с ним в комнатушке семейной
гостиницы
Суперэйт
, а съемочная группа успела заснять обстановку в местном
баре, шестидверный лимузин Брока остановился возле бунгало Лили.
К величайшему огорчению ее бывшего супруга, хозяйки не оказалось дома. Не нашел Брок ее и в садике.
Правда, несомненные свидетельства ее недавнего присутствия там — садовые
перчатки, горшки с рассадой и недопитая банка кока-колы — им были
обнаружены. Поэтому он в нерешительности потоптался немного на крыльце,
лихорадочно соображая, как ему лучше поступить — остаться дожидаться ее
здесь или же отправиться на поиски ее в город. К счастью, терзаться
сомнениями ему пришлось недолго: из-за поворота выехал грузовичок кирпичного
цвета, за рулем которого сидел Билли Бьянкич, — его лицо Брок знал по
фотографиям в журналах. Однако, впервые увидев чемпиона своими глазами, он
был настолько поражен его внушительным обликом, что усомнился, стоит ли
сейчас показывать Лили собранное на него досье. Брок вздохнул и изобразил на
физиономии улыбку.
Лили узнала своего бывшего мужа еще издалека и с тревогой воскликнула:
— Какого дьявола ему здесь надо?
Билли внимательно посмотрел на приближающегося к ним долговязого блондина и
спросил:
— А кто это такой?
— Мой бывший муж. Он ненавидит Илай и вообще домосед по своей натуре.
Интересно, зачем его принесли сюда черти? У меня уже волосы шевелятся на
затылке и мурашки бегают по спине от недоброго предчувствия.
— Одно твое слово — и я отправлю его обратно в Чикаго! — с угрозой
в голосе пророкотал Билли, зло прищурившись.
— Нет, только не пускай в ход свои стальные кулаки! Я сама поговорю с
ним и все выясню. А ты пока посиди в машине. И пожалуйста, постарайся быть с
ним вежливым.
— Этого я обещать не могу, — угрюмо пробасил Билли.
— Будь умницей! — повторила просьбу Лили и выбралась из
кабины. — Какими судьбами? — крикнула она Броку, направляясь к
нему навстречу по дорожке. — Ты, видимо, заблудился, мой милый! Честно
говоря, я тебя не ждала.
— Я здесь в командировке, буду снимать здесь рекламный ролик о здешних
красотах для одной туристической компании, — непринужденно солгал
Брок. — Моя группа приехала сюда всего пару часов назад. Вот я и решил
нанести тебе визит вежливости и узнать, как у тебя идут дела.
— И долго ты намерен здесь пробыть? — спросила Лили.
— Пару дней. А это твой друг? — Брок кивнул на Билли, уже
вылезшего из машины и вставшего рядом с Лили. — Познакомь же
нас! — Он протянул Билли руку и представился.
— Билли Бьянкич, — крепко пожав ему руку, сказал хоккеист.
— У вас очень славный городок, — сказал Брок, чувствуя себя рядом
с ним лилипутом.
— Мы не жалуемся, — ответил Билли.
— Что ж, позволь мне пожелать тебе удачи и откланяться, — сказала
Лили. — Нам нужно кое-что доделать в цветнике.
— У тебя великолепный садик! — воскликнул Брок.
— Рада это слышать. Прощай! — сухо сказала Лили и пошла к дому.
Билли скользнул по незваному гостю недобрым взглядом и последовал за ней.
Брок Уэстленд, не привыкший к столь холодному приему, закусил губу и побрел
к лимузину.
— Ну, и какое впечатление он на тебя произвел? — спросила Лили,
когда они подошли к цветнику, над которым Билли собирался соорудить навес.
— Холеный, избалованный городской щеголь и довольно-таки щуплый, на мой
взгляд, — ответил Билли. — Готов побиться об заклад, что он носит
шелковое белье.
— Откровенно говоря, у меня нет желания говорить об его нижнем
белье, — немного резко ответила Лили. — Но раз уж это тебя так
интересует, я скажу: да, белье он действительно носит шелковое и вдобавок с
персональной монограммой.
— Ты шутишь? Не обижайся, но я не понимаю, как это тебя угораздило
выйти за этого самовлюбленного придурка.
— Давай не будем сейчас это обсуждать! Ты же ведь не мой психотерапевт.
Почему я должна выворачиваться перед тобой наизнанку?
— Это верно. Честно говоря, после того как я своими глазами взглянул на
этого типа, я подумал, что длительное общение с ним вполне могло вызвать у
тебя душевное расстройство. У тебя действительно есть личный психиатр?
Лили больно ущипнула его и вскричала:
— Это тебе не помешало бы обзавестись им после долгой дружбы с Хитер!
Она до сих пор надеется женить тебя на себе!
— Это ошибка молодости! Однако же я на ней не женился! Что же заставило
тебя выйти за Брока?
— Не твое дело! — Лили снова больно его ущипнула.
— Это все, на что ты способна? — с улыбкой спросил он.
— Попридержи язык, иначе я заставлю тебя просить у меня прощения, встав
на колени! — воскликнула Лили, вскидывая подбородок.
— Я всегда готов исполнить любое твое желание, крошка!
Лили задумчиво посмотрела на цветы, которые она собиралась полить, вздохнула
и промолвила:
— Пожалуй, с поливкой можно и повременить. Как и с установкой
штакетника. У меня вдруг пересохло в горле. Почему бы нам не пройти в дом и
не выпить холодной кока-колы?
— Прекрасная идея! — сказал Билли и заключил ее в объятия.
Телефон трижды начинал звонить, пока они кувыркались в постели, но лишь
спустя полтора часа после первого звонка, когда оба немного устали, Билли со
вздохом спросил, кивнув на надрывно верещавший аппарат:
— Может быть, я все же встану и возьму трубку?
— Если бы я была уверена, что это звонит не кто-то из моих
родственников или школьных подруг, чтобы пригласить меня на ужин, или что
это не моя соседка Миртл Карлсон...
Билли закатил к потолку глаза, дотянулся до телефона, поднял трубку и
протянул ей.
— Что тебе надо? — нахмурившись, резко спросила Лили, сразу же
узнав голос Брока. — Нет, мне этого не нужно. Да, я в этом абсолютно
уверена!.. А вот это совершенно не твое дело! — вскричала она,
покрываясь красными пятнами. — И не смей разговаривать со мной таким
тоном, иначе я положу трубку. — Она заморгала и прикусила губу. —
Ах, так вот в чем дело! Так бы сразу и сказал. Да, она мне, разумеется,
нужна. Хорошо, буду там через полчаса. Встретимся в фойе.
Она отдала Билли трубку, и он положил ее на аппарат.
— В чем дело? Куда ты собралась ехать? — нахмурившись, спросил он.
— И ты еще будешь мучить меня вопросами? Боже, как вы мне все
надоели! — истерически вскричала Лили.
— Ладно, я умолкаю. — Билли вскинул вверх руки. — Куда тебя
подвезти? — Он вскочил и начал одеваться.
— В конференц-центр на озере. У него, оказывается, осталась фотография
моей бабушки, я хочу ее забрать, — сказала Лили. — И не нужно меня
больше ни о чем расспрашивать!
Доставив Лили на своем грузовичке до конференц-центра, Билли высадил ее, а
сам поехал на парковочную площадку.
Брок поджидал ее в фойе, сидя в кресле рядом с большим каменным камином.
Лили подошла к нему и сказала:
— Отдай мне снимок, и я пойду, меня ждут.
— Я видел, тебя привез сюда твой приятель, — с ухмылкой промолвил
Брок. — Кстати, тебе известно, какое прозвище ему дали в хоккейных
кругах?
— Прекрати морочить мне голову, Брок! Просто отдай мне фотографию! Я не
желаю с тобой разговаривать, — вспылила Лили.
— Никакой фотографии у меня нет, — сказал он. — Зато у меня
есть кое-что еще, на что тебе наверняка будет небезразлично
взглянуть. — Он взял лежавшую у него на коленях папку и протянул ее
Лили: — Вот, ознакомься!
— Негодяй! Так я и знала! Тебе совершенно нельзя верить! Что бы в ней
ни находилось, я не стану это изучать!
— Не капризничай, Лили! Это касается твоего приятеля. Известно тебе,
сколько красоток побывало в его постели? Между прочим, здесь есть и весьма
любопытные снимки.
— Не лучше ли тебе показать их Билли самому?
— Я стараюсь ради твоей же пользы, глупышка! Ты серьезно рискуешь, я
хочу тебя предупредить, пока еще не поздно. Против Билли уже подано три
судебных иска, в которых истицы требуют признать его отцом их
незаконнорожденных детей. Можешь взять эту папку! У меня есть копии всех
этих документов.
— Ты закоренелый мерзавец, Брок, — сказала Лили, но папку все же
взяла. — И не звони мне больше! Я не стану с тобой разговаривать!
Он окинул ее надменным взглядом и поинтересовался:
— Да с какой стати я буду тебе звонить?
— Вот и чудесно! Значит, мы обо всем договорились! — воскликнула
Лили и, поборов желание влепить ему на прощание эффектную пощечину и сказать
какую-нибудь гадость, повернулась и пошла в дамскую комнату.
Очутившись в ней, она закрылась в кабинке, прислонилась спиной к перегородке
и, сделав глубокий вдох, грязно выругалась. Однако ей это не помогло, и она
в сердцах воскликнула:
— Ну и дерьмо! Такого дерьма я, пожалуй, еще не видела. И откуда оно
только взялось? Боже, когда же все это кончится? Фу, какая гадость! Какая
мерзость! Меня тошнит уже от одного его вида!
— С вами все в порядке? — озабоченно поинтересовалась девушка из
соседней кабинки.
— Да, спасибо за заботу, — огрызнулась Лили и, раскрыв папку,
начала просматривать снимки. Вскоре у нее действительно возникли рвотные
позывы. Она с отвращением захлопнула досье и распахнула дверь кабинки.
Молоденькая девушка, мывшая у раковины руки, обернулась и спросила:
— Вам не полегчало? У вас подозрительно бледный вид.
— Чепуха, — сказала Лили и, взглянув на себя в зеркало, увидела,
что ее лицо стало серым, словно пепел. — Маленькие проблемы на работе.
Мой начальник — редкое дерьмо.
— Так подайте на него в суд за сексуальное домогательство! — с
хитрой улыбкой посоветовала ей бойкая девица.
— Неплохая мысль, — сказала Лили и направилась к выходу.
— Заставьте его заплатить за все издевательства сполна! — крикнула
ей вдогонку смекалистая незнакомка лет семнадцати от роду.
Устами младенца глаголет истина!
— подумала Лили, выходя из гостиницы.
Забравшись в кабину грузовичка, она сунула Билли досье и выпалила:
— Вот что хотел передать мне Брок, а вовсе не фотографию моей бабушки!
Он с безучастным лицом ознакомился с досье, захлопнул папку и, вернув ее
Лили, спросил:
— Зачем он дал тебе всю эту чушь? Почти все снимки — грубый фотомонтаж,
а документы фальшивые. Здесь нет ничего нового для меня. Определенно, ему
хочется причинить тебе боль. Я давно уже не обращаю внимания на происки
охотников за сенсациями. Плевать я хотел на этих папарацци!
— Ты хочешь сказать, что там нет ни слова правды? — с недоверием
спросила Лили. — Что ты невинный ангел?
— Нет, кое-какие факты имели место, но в далеком прошлом! В ту пору мы
с тобой еще даже не были знакомы.
— И тебя это нисколько не волнует?
— Я предпочитаю заниматься делом и не трепать себе нервы из-за всякой
ерунды. Послушай, Лили! Не смотри на меня так. Я не собираюсь ни в чем
оправдываться. Говорю же тебе, большинство фотографий поддельные.
— Так почему бы тебе не подать на тех, кто их изготовил, в суд? —
спросила Лили прищурившись.
— Зачем? Я не намерен никому доказывать, что я не верблюд. Послушай,
может, ты ждешь от меня извинений? Чего ты хочешь?
Лили тяжело вздохнула и сказала, глядя в окно:
— Я и сама не знаю, чего хочу.
— Однако твой бывший муженек — хитрая бестия! Он знает, как задеть тебя
за живое, подонок! Теперь я понимаю, как ему удавалось манипулировать тобою
столько лет.
— Отвези меня, пожалуйста, домой, — отрешенно произнесла Лили, уже
в который раз поражаясь умению мужчин выкрутиться из любой ситуации, так и
не признав свою вину.
Билли насупил брови и тронул грузовичок с места.
На протяжении всего пути никто из них не произнес ни слова. Взбешенная тем,
что Билли посмел корчить из себя обиженного и оскорбленного, хотя дуться и
капризничать имела право только она, Лили молча выбралась из кабины, как
только они приехали к ее дому.
— Возьми свою папку! — крикнул ей вслед Билли.
— Оставь ее себе на память, еще пригодится, когда будешь писать свои
мемуары! — огрызнулась Лили.
Войдя в дом, Лили немедленно позвонила Сэси и Серене и вызвала их к себе на
чрезвычайное собрание. Спустя десять минут к ней примчались не две, а три
женщины.
— Лили, познакомься, пожалуйста, с сестрой Забера! Дезире, это Лили
Каллио, ей нужна наша помощь, — затараторила Сэси.
— Все мужчины — негодяи, — уныло произнесла Лили. — Или это
мне почему-то попадаются одни мерзавцы? Давайте выпьем, девчонки?
— Мы больше не пьем, — твердо заявила Сэси. — Только кока-
колу.
— А я бы не отказалась от бокала сухого белого вина! — сказала
Серена.
— А у меня желание махнуть рюмку бренди, — призналась Лили. —
Уж больно муторно на душе.
— Что стряслось? — вытаращила на нее глаза Серена.
— Брок объявился в городе.
— Если хочешь, я позвоню одному человеку, который быстро решит твою
проблему, — сказала Сэси. — Не беспокойся, твое имя не будет
мелькать в заголовках завтрашних газет. Броку без лишнего шума переломают
ноги и увезут в карете
скорой помощи
.
— Ну зачем же прибегать к таким бесчеловечным методам! —
нахмурившись, сказала Серена. — Дело можно решить более цивилизованно.
— Ты предлагаешь его отравить? Тогда лучше всего напичк
...Закладка в соц.сетях
