Жанр: Любовные романы
Леди ангел
...регать от грубости и
мстительности своего супруга.
- Если бы ты это сделала, нам бы никогда больше не пришлось его видеть, -
продолжал настаивать Фитц. — Похоже, тебя
такая перспектива не пугает. - Но ведь тебе нравится Кит, разве не так?
- Да, очень.
- И ты тоже нравишься ему, я это знаю.
- Уж не вздумал ли ты выступать в роли свахи?
- Он не стал бы обижать тебя подобно де Грею. На них одновременно нахлынули
страшные для обоих воспоминания, и в
комнате на некоторое время повисла тишина.
- Конечно, он никогда не стал бы обращаться со мной так, как твой отец, -
согласилась Анджела. Однако сердце ее
наполнилось грустью. Женщина подумала о том, какую боль ей придется испытать,
если Кит покинет ее. А в том, что это
рано или поздно случится, она не сомневалась. Он не может оставаться в Англии на
неопределенное время и в подобной
неопределенной ситуации.
Ей же, несмотря на все увещевания сына, вряд ли удастся так просто
развестись.
Однако в последующие дни тягостные мысли как-то сами по себе отпустили ее,
и ничто больше не омрачало семейного
счастья, воцарившегося в Истоне. Киту прислали из Лондона его пони и снаряжение
для поло, и они с Фитцем целыми днями
упражнялись в этом виде спорта.
Кит обучал Фитца начальным навыкам этой игры. Они разметили поле, и юноша
прилежно учился рассчитывать силу
удара клюшкой, постигал науку резких поворотов, сопоставления необходимой
скорости и расстояния, а также прочих
премудростей. Снова и снова они пересекали поле - то шагом, постоянно
останавливаясь и обсуждая каждое движение, то
галопом, крича и улюлюкая, словно два озорных мальчишки.
Наблюдая дружбу, все крепче связывавшую ее сына и мужчину, которого она
любила, Анджела испытывала огромную
радость и умиротворение. Они с Мэй часто сидели на крыльце дома, наблюдая за
тем, как мужчины резвятся на игровом
поле. Игроки присоединялись к ним за обедом, а после трапезы всех слуг
отпускали, и, оставшись в семейном кругу, они
наслаждались обществом друг друга.
Кит предпочитал трапезничать на кухне, где Мэй пыталась сама готовить чай,
и это являлось для малышки предметом
огромной гордости. Она тщательно считала количество ложек чаю, высыпаемых ею в
заварочный чайник, и принимала
помощь взрослых только для того, чтобы снять с плиты большой чайник с кипятком.
Она уже научилась определять по
часам, когда пройдут пять минут, необходимые, чтобы чай заварился, и, разливая
его по чашкам, прямо-таки светилась от
счастья. Ну кто другой мог так очаровательно спросить:
- С мойоком или с Йеменом?
Оказавшись под теплым присмотром Кита, менялся и Фитц. До этого момента в
его жизни никогда не было мужчины, с
которого он мог бы брать пример. Теперь юноша все чаще улыбался и смеялся. Он
даже позволял себе шутить над своей
неудавшейся помолвкой, и в его словах звучало веселье, которого он был начисто
лишен, когда покидал Англию в июле.
- Привыкай, - подшучивал над ним Кит. - Прежде чем ты найдешь ту
единственную, которую полюбишь, тебе придется
научиться удирать от бесчисленного количества женщин, которые станут гнать тебя,
как зайца. - С этими словами он
улыбался, глядя на Анджелу, и та прощала ему всех тех женщин, которые в свое
время охотились на него.
- С женщинами-то я справлюсь, - с легкой улыбкой отвечал Фитц. - Вот кто
меня пугает по-настоящему, так это де Грей. -
Его брови сошлись, как бывало всякий раз при упоминании о его отце.
- О де Грее мы с твоей матерью позаботимся, а насчет женитьбы не
беспокойся, тебе об этом думать еще рано.
После этих слов юноша заметно повеселел. Было очевидно, что присутствие
Кита вселяло в него чувство уверенности и
безопасности.
Покончив с едой, Анджела с Мэй встали из-за стола и поднялись на второй
этаж. Настал час послеобеденного сна
малышки. Что касается мужчин, то они продолжали сидеть за остатками лимонного
пирога, беседуя о новом школьном
семестре, который предстоял Фитцу. Они сравнивали анекдоты о школьных хулиганах
и учителях - те, которые бытовали в
детскую пору Кита, и нынешние, делились воспоминаниями о всевозможных проделках.
- Тебе хватает денег, которые дает тебе мать? - поинтересовался Кит. -
Насколько я помню, у меня они всегда
заканчивались прежде, чем кончался семестр,
- Мама щедра ко мне, - ответил Фитц. - Поверенные пополняют мой счет сразу,
как только он оказывается исчерпан.
- А вот моя мама пыталась воспитывать во мне бережливость, - улыбнулся Кит
своим воспоминаниям. - Тогда-то я и
научился азартным играм.
- Не могли бы вы научить меня тасовать карты так, как вы делали это вчера
вечером - эдакой шелестящей аркой?
- Для этого надо как следует потренироваться. И еще я научу тебя следить за
рукой твоего противника. Это, кстати,
гораздо полезнее. Меня самого этому научил один старый игрок в Рио.
- Вы, по-моему, везде успели побывать, - с мечтательным вздохом промолвил
Фитц.
- Почти, - согласился Кит. - Однако в некоторые места я ни за что не
согласился бы попасть еще раз.
Развалившись в кресле, Кит напоминал сейчас скорее какого-нибудь
добропорядочного сельского джентльмена, но уж
никак не отчаянного искателя приключений. Однако в эту минуту на него нахлынули
воспоминания о тех опасностях и
приключениях, которые ему пришлось испытать в своей непоседливой жизни.
- Расскажите мне что-нибудь о себе, - попросил Фитц, и в глазах его
вспыхнул огонек любопытства.
- Я готов рассказать тебе всю свою жизнь, но сначала мне хотелось бы, чтобы
твоя мать решилась пренебречь этими
глупыми предрассудками света, которые ограничивают ее.
- Однажды я видел, как он ее бил, - промолвил Фитц. Голос его был тихим и
дрожал, но эта фраза прозвучала в воздухе
ударом хлыста. Было видно, что юноше не терпится излить обуревавшие его чувства.
- Он схватил ее и швырнул через всю
комнату. Только что она стояла перед ним, и вот уже лежит на полу. - Лицо
молодого человека исказилось болью. - Она
велела мне уйти. А я должен был помочь ей!
- Не вини себя, - утешил его Кит, протянув руку через стол и прикоснувшись
к ладони Фитца. Она была крепко прижата к
скатерти, а костяшки его пальцев побелели. - В этом надо винить только де Грея,
и никого больше.
- Но я был обязан ей помочь! - шепотом повторил мальчик, опустив глаза к
полу.
- Ты был ребенком, - мягко сказал Кит. - Мама боялась, как бы он не
причинил вреда и тебе.
- Ненавижу его! - прошептал Фитц,
- Теперь мы с тобой в состоянии защитить твою маму - ты и я. С ней все
будет в порядке.
Фитц поднял взгляд и посмотрел в ясные зеленые глаза Кита.
-Я рад, что вы здесь.
- Я тоже, - кивнул Кит.
А Фитц прожил с ними еще неделю, после чего уехал к своим друзьям, с
которыми должен был отправиться в пешее
путешествие в Лейк-Кантри. До начала осеннего семестра оставалось совсем немного
времени.
- Ты очень понравился ему, - сказала Анджела после отъезда сына. - И
знаешь, что он сказал? Что ты мне очень
подходишь!
- У твоего сына светлая голова, - пробормотал Кит.- И он все-таки твой сын,
так что нет ничего удивительного в том, что
он мне тоже очень понравился.
- Тебе не показалось, что он очень похож на Лоутонов?
- Так и есть. Он мужествен, прекрасно воспитан и, что важнее всего,
прекрасный моряк, - с усмешкой добавил Кит. - Ты
прекрасно справилась, мамочка!
- Он - единственное дорогое существо, которое у меня было на протяжении
нескольких лет, пока не родилась Мэй, - тихо
сказала Анджела
- Но теперь у тебя есть еще и я - мягко уточнил он, вызвав в ее душе прилив
благодар-ности. - И кстати, я хотел бы
попросить тебя поехать со мной в Лондон. У меня там назначены две встречи,
которые я не могу пропустить.
- Не знаю, - замялась Анджела. - По-моему, это неразумно. Нас может ктонибудь
увидеть.
- Ты будешь находиться в моем доме. Я буду там инкогнито. Мне надо обсудить
со своим банкиром условия некоторых
контрактов с китайцами. Это займет день, возможно, два, а затем мы вернемся в
Истон.
- В таком случае, я могла бы навестить свой магазин на Бонд-стрит и
выяснить, не нужно ли управляющему прислать чтонибудь
из швейной мастерской в Истоне.
Магазин Анджелы специализировался на продаже приданого для девушек, и,
учитывая связи Анджелы в высшем свете,
вещи, выходившие из рук девушек ее пошивочной мастерской, шли нарасхват.
Впрочем, как и в случае с
сельскохозяйственным колледжем, кое-кто критиковал ее за этот бизнес. Однако
отличавшаяся здравым подходом Анджела
считала гораздо более важным дать работу своим людям, нежели потакать
предрассудкам света.
- Ну что же, значит, решено. Завтра выезжаем?
- Но только на два дня. Я не могу оставлять Мэй надолго.
- Два дня, - пообещал он.
18.
Когда на следующий день они приехали в лондонскую квартиру Кита на СентДжеймс-стрит,
его дворецкий встретил их с
неожиданной сдержанностью. На секунду Кит подумал: может быть, Уитфилд внезапно
проникся несвойственной для него
добродетелью и недоволен присутствием Анджелы? Однако это было сомнительно,
учитывая, что дворецкий вот уже
несколько лет управлял лондонским домом Кита и давно привык ко всему, что здесь
творилось. Он уж было собрался задать
этот вопрос Уитфилду, как тот, помогая хозяину снять плащ, сам обратился к нему:
- Сэр, здесь - мисс Саския.
Эта новость оказалась неожиданной для Кита. Находясь рядом с Анджелой, он
словно забыл о существовании на свете
каких бы то ни было других женщин.
- Смотри-ка, такие же вазы, как в нашей столовой в Истоне, - произнесла
Анджела, с восхищением рассматривая
китайские вазы эпохи Минь, стоявшие на столике в прихожей.
- Возьми их с собой, когда поедем обратно, - предложил Кит, однако мысли
его в этот момент метались в поисках выхода
из сложившейся неловкой ситуации. Он пытался сообразить, как можно избежать
неизбежного, казалось бы, скандала.
Внезапно прямо рядом с ними послышался стук женских каблучков по паркету и
раздался голос:
- Уитфилд, я никак не могу найти в столе у Кита эту книгу. Она нужна мне,
чтобы Джонсон...
Вошедшая в прихожую Саския внезапно умолкла на полуслове, изумленно
воззрившись на Кита и Анджелу. Уезжая из
Лондона, Кит сообщил ей только то, что собирается провести несколько дней в
Истоне.
- Я пришла забрать гроссбух по поставкам с Жемчужной реки, - срывающимся,
неверным голосом стала объяснять
женщина. - Управляющий складом... Она ему нужна. Уитфилд, подайте мне плащ.
- Не беспокойся, Уитфилд, - пробормотал Кит. Их дружба с Саскией длилась
давно, и сейчас ее робость обеспокоила его. -
Анджела, - сказал он, подводя возлюбленную к женщине, - познакомься с Саскией
Вандервейл. Саския, познакомься с
графиней де Грей.
"Какая она маленькая!" - подумала Саския, глядя на стоявшую рядом с Китом
женщину и неожиданно почувствовав себя
слишком большой и неуклюжей. Вслух она вежливо произнесла:
- Очень приятно, графиня. Извините меня за это вторжение.
- Добрый день, мисс Вандервейл, - сердечно ответила Анджела. Ее удивила
даже не столько красота Саскии, сколько ее
грация. - О каком вторжении может идти речь! Кит ведь тоже заинтересован
поскорее найти этот ваш гроссбух. Разве тебя в
Лондон привели не дела? - с улыбкой обратилась она к хозяину.
- Конечно, - мягко ответил тот, испытывая видимое облегчение. - Уитфилд,
приготовьте нам в кабинете чай и что-нибудь
выпить. Прошу вас, леди, - закончил Кит, беря Анджелу под руку и приветливо
улыбаясь Саскии.
Квартира была просторной, с высокими потолками и прекрасно декорированной.
Все здесь было выдержано в
приглушенных синих, коричневых и зеленых тонах, стулья и диваны - обиты бархатом
и кожей, а по стенам - развешаны
дагеротипы и картины художников-маринистов.
Пройдя через гостевые комнаты и миновав коридор, они вошли в большой
кабинет, расположенный в задней части дома.
Его окна выходили в сад, весь белый от осенних хризантем.
Усадив Анджелу на софу, Кит достал из нижнего ящика письменного стола
кожаный фолиант гроссбуха, и они с Саскией
углубились в дискуссию по поводу товаров, которые как раз в этот момент
разгружались на пристанях в Челси.
"Потрясающая женщина!" - думала Анджела, наблюдая, как Саския показывает
Киту на какие-то цифры в гроссбухе.
Высокая, изящная, стройная, с огромными темными глазами, в изящном шерстяном
платье цвета красного вина. Ее золотые
волосы были уложены в соответствии с последней модой. Однако мало того, что
Саския была такой элегантной, судя по их
разговору, она еще прекрасно разбиралась в торговых делах. Цены, вес,
наименования различных товаров так и сыпались с ее
языка - деловито и профессионально.
"Интересно, как долго они знакомы?" - подумала Анджела, видя, как
гармонично общение этих двоих. Часто, когда
Саския начинала какую-нибудь фразу, Кит заканчивал за нее предложение, а
случалось так, что он хотел обратить на что-то
ее внимание, но она кивала, перебивая его на полуслове, и договаривала за него.
Один раз он засмеялся, а Саския улыбнулась
и добавила что-то на незнакомом для Анджелы - вероятно, китайском - языке.
Однако когда дворецкий принес поднос с чайными приборами, Кит в ту же
секунду прекратил обсуждать дела и, подойдя
к Анджеле, сел возле нее на маленький диванчик, обтянутый зеленой кожей,
открыто, на глазах у слуги и второй женщины,
обняв ее за талию.
- Извини нас, дорогая, - обратился он к ней с нежной улыбкой, словно только
что до конца осознал, как любит ее. - Я
волновался об этом грузе, но теперь вижу, что причин для беспокойства нет.
- За это надо благодарить Джонсона, - заметила Саския, располагаясь на
стуле с уверенностью человека, давно изучившего
эту квартиру и чувствующего себя как дома.
- И тебя - тоже, - возразил Кит. - Не забудь выплатить себе премию за те
статуэтки Танг, которые ты уговорила меня
вывезти из Шанхая. Саския обладает подлинным нюхом на произведения искусства, -
добавил он, поворачиваясь к Анджеле.
- В этом ей нет равных.
"И - не менее хорошим нюхом на настоящих мужчин", - про себя подумала
Анджела. Впрочем, она была настроена
вполне доброжелательно по отношению к этой восхитительной женщине, знавшей Кита
задолго до нее. Саския покинула
Кита по его собственной просьбе, и поскольку Анджела сама безумно любила этого
мужчину, она испытывала по отношению
к своей сопернице скорее сочувствие, нежели ревность.
Они выпили чаю, а затем - шампанского, поговорили о работе, сделанной на
"Дезире", о том, как они проводили время в
Истоне. Саския лелеяла планы поселиться в Париже, поэтому они подробно обсудили,
в каком районе ей лучше жить и какую
квартиру выбрать. Затем, взглянув на часы, Кит обратился к Анджеле:
- Я должен повидаться с Чамберсом прежде, чем закроется банк. Ты не
возражаешь, если я ненадолго отлучусь?
Конечно же, она не возражала. Она все понимала - понятие долга было знакомо
ей слишком хорошо. Нежно поцеловав
любимую в щеку, Кит поднялся, чтобы уйти. Отставив свой стакан, встала и Саския.
- Оставайтесь, пожалуйста, если хотите, - остановила ее Анджела. - Если у
вас еще есть какие-то дела, не стесняйтесь. Я
найду, чем заняться.
- Действительно, Саския, ты могла бы сверить счета с цифрами, которые
указал Джонсон, - поддержал ее Кит.- Если
хочешь, конечно, - вежливо добавил он, не зная, что на самом деле на уме у обеих
женщин.
- Если вы не возражаете, я бы и впрямь задержалась на несколько минут. Я не
нашла тюков с тайским шелком, но точно
помню, что где-то видела упоминание о них.
- Вот и чудесно. А я поспешу. До свидания, дорогая. Если тебе что-нибудь
понадобится, позови Уитфилда. Спасибо,
Саския... - И, помахав женщинам на прощание, Кит вышел из комнаты.
Саския было снова направилась к письменному столу, однако Анджела внезапно
остановила ее вопросом:
- Вы любите его?
- Да, но не так, как вы.
- Что вы имеете в виду? - как можно доброжелательнее спросила Анджела,
слегка раздосадованная тем, что ответ
собеседницы был начисто лишен эмоциональной окраски.
- Вы любите его чересчур сильно. - Саския подошла к письменному столу,
положила пальцы на кожаный переплет
гроссбуха и добавила: - Впрочем, не тревожьтесь, он любит вас точно так же.
- Я ничего не могу с собой поделать. Хотела бы, да не выходит.
- Вы можете все, что угодно, если только захотите, графиня. Но я вас
понимаю, - уклончиво произнесла Саския, не будучи
уверена в том, что хочет обсуждать сердечные дела Кита.
- Давно ли вы знакомы? - настойчиво продолжала свои расспросы Анджела. -
Поймите меня, ведь я, по сути, почти ничего
о нем не знаю. Так, какие-то мелочи.
Анджела бы много отдала, чтобы, помимо всего прочего, узнать и о том,
какого рода отношения связывали Кита с этой
женщиной.
- Мы встретились с Китом пять лет назад на Яве, - ответила Саския. Она
очень тщательно подбирала и взвешивала слова,
чтобы паче чаяния не сказать больше, чем следует. - Он спас меня от головорезов,
нанятых моим мужем, чтобы убить меня.
Как видите, я многим ему обязана. Мы с ним хорошие друзья.
- Но вы, наверное, больше, чем просто друзья, - осторожно уточнила Анджела.
- Да, мы были больше, чем просто друзья. Но - только пока он не встретил
вас. После этого все закончилось, - с легкой
улыбкой добавила женщина.
- Знаете, у меня странное чувство: мне кажется, что я должна перед вами
извиниться, хотя мне не хочется этого делать.
- Вам не в чем винить себя. Так решил Кит, и, я полагаю, он тщательно
взвесил все "за" и "против". Все мы были с ним по
собственной воле. Видите ли, он сделал нас довольно состоятельными. Это - одно
из преимуществ нашего мира, как вы,
наверное, знаете. Надеюсь, и у вас все будет так же.
- Почему вы так говорите? - спросила Анджела. Слова Саскии прозвучали
некоторым образом пророчески и поэтому
резанули ее слух.
- Потому что он очень сильно любит вас и очень многого от вас ждет. А я не
уверена, что графиня де Грей способна дать
ему все, чего он хочет.
- А может, и способна, - запальчиво ответила Анджела, но из-за сомнений,
зародившихся в ее душе, ответ прозвучал не
так уверенно, как ей бы хотелось.
- Ну что ж, в таком случае все будет замечательно. Мне остается лишь
позавидовать вам, - сказала Саския, словно не
заметив неуверенности в тоне графини. - А за него я только порадуюсь, потому что
действительно люблю его. Правда, не так
отчаянно, как вы. - Она провела пальцами по поверхности письменного стола и едва
заметно улыбнулась. - Время, которое я
провела на Яве, не прошло бесследно для моего сердца и немного очерствило его. Я
сожалею об этом, но тут уж ничего не
поделаешь.
- Я вам сочувствую. Сама знаю, мужья временами могут быть невыносимы.
- И даже опасны.
- Да, и опасны тоже.
- Я навела кое-какие справки о вашем муже, когда Кит отправил нас "на
пенсию", - сказала Саския, и в голосе ее внезапно
послышались нотки озабоченности. - На вашем месте я бы всерьез задумалась о
своей безопасности. Анджела затрясла
головой.
- Не хочу даже думать об этом.
- Возможно, со временем - придется.
- Увы, я знаю, - вздохнула Анджела.
- Киту пришлось многое вынести. В то время, когда он был на Макао и в ЮжноКитайском
море, редко кто возвращался
оттуда без боевых шрамов...
- О, прошу вас, - нервно проговорила Анджела, - не говорите такого!
- Ну-ну, я уверена, что до этого не дойдет, - сердечно сказала Саския.
- Какой ужасный оборот принял наш разговор! - со слабой улыбкой произнесла
Анджела. - В Истоне все вещи выглядят
намного проще.
- Это замечательно. Наверное, там вы много плавали на яхте?
Их беседа перешла на приятную для обеих женщин тему. Обе самозабвенно
любили море и теперь принялись с
увлечением обсуждать именно этот предмет.
В тот вечер Кит уговорил Анджелу поужинать в городе. Он снял отдельную
комнату в "Кеттнере", и они вошли туда
незамеченными, однако, когда выходили, их увидела молодая маркиза Бервик,
стоявшая у дверей в ожидании своего
экипажа. Женщина с трудом дождалась следующего утра, чтобы рассказать эту
потрясающую новость своей подруге Оливии
- герцогине Лексфорд, и позвонила ей так рано, что горничная герцогини поначалу
даже отказывалась будить свою хозяйку.
- Разбуди ее немедленно! - рявкнула на прислугу подруги юная маркиза. - У
меня к ней неотложное дело! - А услышав в
трубке сонный голос Оливии, она проворковала: - Она все-таки заполучила его. Я
видела их вчера вечером в "Кеттнере". Он
выглядит та-а-ак великолепно! Ну а она всегда была сногсшибательной женщиной,
сама знаешь. Он подсаживал ее в экипаж,
и мне просто хотелось закричать!
- Господи, Грейс, ты знаешь, сколько сейчас времени?! И о ком ты вообще,
черт побери, говоришь?
- Какая разница, сколько сейчас времени! - взволнованно воскликнула
маркиза. - Эта женщина заарканила его - именно
так, как ты и предполагала, и это нечестно, потому что у нее и без того уже
тысяча любовников...
- Анджела... - тихо проговорила Оливия, внезапно окончательно проснувшись и
поняв, о ком идет речь. - Только не говори
мне, что она была с Китом, - резко сказала она.
- Конечно же, с Китом. Она ведь умеет заполучить любого мужчину, который ей
понравится! - горячо ответила маркиза. -
Взять хотя бы Берти, который годами бегал за ней, словно комнатная собачка.
- Ты уверена, что это был Кит? - Голос Оливии звучал резко. Она слишком
хорошо знала взбалмошность Грейс. -
Расскажи мне обо всем, что видела!
- Я уверена, Оливия, - поклялась та. - Неужели ты думаешь, что я позвонила
бы тебе в восемь утра, если бы сомневалась!
И неужели ты полагаешь, что Кита Брэддока можно с кем-нибудь перепутать?! - с
возмущением добавила она. - Он выглядел
так мужественно, так возбуждающе, что мне просто хотелось плакать, когда я после
этого просидела целый вечер с Сиднеем,
который боится ружей, лошадей и еще тысячи разных вещей. Это потрясающе, -
возбужденно продолжала она, - видеть их
рядом друг с другом! Кит чуть ли не на руках поднимал Анджелу в экипаж - ну ни
дать ни взять рыцарь. И как ей только это
удается? - Голос маркизы уже поднялся чуть ли не до визга. - Она ведь на
пятнадцать лет старше меня. Да что там, она даже
старше его!
- Они, должно быть, ужинали в отдельной комнате. - У Оливии не было ни
малейшего желания обсуждать достоинства
Анджелы.
- Наверняка. Уж я уверена, что им позарез была нужна отдельная комната!
- Лоутон-хаус закрыт, - констатировала Оливия. Ее интересовали не столько
сексуальные отношения Анджелы и Кита,
которые подразумевались сами собой, сколько мысль о том, как бы разрушить эту
связь. - Следовательно, она живет у него.
- Может быть, нам стоит к нему заехать? Я готова придумать любой предлог,
чтобы только увидеть его.
- Даже если мы к нему заедем, для нас его все равно не окажется дома. Дайка
мне минутку подумать.
- Я не хочу, чтобы он принадлежал ей, Оливия! - жалобно ныла Грейс. - Если
мужчина влюбляется в Анджелу, он
перестает смотреть на всех остальных.
- Ты не знаешь, в городе ли Брук?
- Сидней что-то говорил мне вчера. Да, он был здесь. Сидней рассказывал о
скандале, который Брук закатил в клубе - то
ли за обедом, то ли за картами. Впрочем, я слушала вполуха. Сидней такой зануда!
- А не была ли вдовствующая графиня де Грей с двумя своими страшилищамидочками
позавчера вечером на ужине у
Агнес? - вслух размышляла Оливия. - Если они узнают о новом увлечении Анджелы,
то наверняка сообщат об этом Бруку. С
тех пор как случилась эта история с Джо Мэнтоном, де Грей ведет себя как-то
очень странно... А может быть, он всегда был
таким? - заключила она. - Как бы то ни было, я думаю, Кит меньше всего заинтересован
в серьезном столкновении с
разгневанным мужем.
- Какая же ты умница, Оливия! - восторженно взвизгнула Грейс. - И когда
бедняжке Киту понадобится утешение, мы
окажемся тут как тут и сможем отогреть его душу! Послушай, неужели у тебя по
телу не бегут мурашки при одной только
мысли о нем?
Для того чтобы удовлетворить желания, возникавшие у Оливии при мысле о
Ките, понадобилось бы одно из двух: либо
мужчина, либо мастурбация. Что же такое детские мурашки, она уже давно забыла.
Особенно часто она стала думать о Ките
после замка Мортон, и душу ее изводили воспоминания о том диком сексе, в котором
он был так искушен.
- Да, он обладает особым шармом, - осторожно призналась Оливия. - Ну ладно,
давай сделаем так; я сейчас стану
одеваться, а ты тем временем за мной заедешь, и мы отправимся навестить
добропорядочных и добродетельных дам де Грей.
Вдовствующая графиня де Грей встретила обеих женщин весьма благосклонно, а
они объяснили свой приезд
необходимостью обсудить кое-какие благотворительные дела. Две ее дочери, однако,
проявили куда меньше гостеприимства.
Они были начисто лишены обаяния, присущего их матери, и, скорее всего
унаследовали черты отца.
Сначала дамы обсудили погоду, единодушно решив, что осень нынче стоит
чрезвычайно мягкая. Вдова разливала чай,
демонстрируя подчеркнуто утонченные манеры, а ее дочери обменивались
подозрительными взглядами. Они не доверяли
ничему, что было связано с герцогиней Лексфорд. Эта дама, по их мнению, просто
не могла иметь ничего общего с
благотворительностью, поэтому сейчас женщины пытались сообразить, что же на
самом деле послужило причиной ее
нежданного визита.
Вскоре беседа коснулась картин, выставленных на экспозиции Королевской
академии художеств, и все погрустили в связи
с недавней кончиной лорда Лейтона. Когда же разговор, как и следовало ожидать,
коснулся благотворительности, то гостьи
сообщили, что организуют сбор пожертвований на строительство нового корпуса
больничного здания. Как и предполагали
дочери графини, Оливия путалась, говорила очень сбивчиво и не могла ничего
толком объяснить. Тем не менее графиня
пообещала сделать благотворительный взнос, и в комнате расцвели вежливые улыбки.
- Кстати, вы не видели в последнее время Анджелу? - будничным тоном
поинтересовалась Оливия, с благодарностью
принимая из рук хозяйки уже вторую чашку чаю.
- Последний раз мы встречались вскоре после дня рождения мамы в июле, -
ответила Гвендолин, старшая из сестер. - Она
сейчас в Истоне - занимается своим домом и школами. - Нотки, прозвучавшие в ее
голосе, можно было назвать как уг
...Закладка в соц.сетях
