Жанр: Любовные романы
Брэддок-Блэк 3. Запретный плод
... улицу, герцог сказал, что ни о чем с дочерью не договаривался и пойдет
ночевать в полоклуб.
- Нет, - возразил Хэзэрд, - клуб переполнен, так что отправляемся к Рэдфордам. Там
полно комнат, к тому же утром увидитесь с Дейзи.
Герцог заметил, что в клуб все равно нужно зайти, чтобы переодеться. Иначе он явится
завтра к Гектору на пляж в вечернем костюме. Мужчины пошли с ним вместе и ожидали, пока
он заберет свою одежду. По дороге они говорили о поло и пони, о текущих делах, политике.
Расстались уже в доме Рэдфордов.
- Раньше одиннадцати вряд ли кто встанет. Первый завтрак подают в столовой в семь
утра, - сказал Хэзэрд, прежде чем уйти.
Герцог хотел спросить, когда поднимается Дейзи. Но решил промолчать. Утром и так все
выяснится.
Дейзи спала плохо. Этьен, женщины вокруг него, Надин, вчерашний вечер заполняли все
ее мысли, не давали заснуть. Она просыпалась каждую минуту в надежде, что солнце уже
встало и можно подняться с постели. Измученная беспокойной ночью, Дейзи заснула только
перед рассветом, но уже в семь утра была на ногах.
Наконецто утро. Летнее солнце пробивалось сквозь занавески. Она сбросила одеяло и
почувствовала желание уйти, куданибудь уйти, чтобы избавиться от этих бесконечных мыслей.
Она считала, что поездка на побережье успокоит ее, по крайней мере, отвлечет на время от
фривольного ньюпортского общества. Нельзя столько думать об одном и том же, надо
выбросить Этьена из головы. Сколько можно жить в этом кошмаре, ненавидеть его и хотеть,
ненавидеть себя за уступчивость. Но его поцелуй был так... желанен.
Спустя десять минут она уже была одета: мокасины, теплая шаль, белая рубашка,
связанные в узел волосы.
Вдруг она почувствовала голод и вспомнила, что в последний раз ела вчера за обедом у
Рэдфордов. После матча и встречи с Этьеном она была слишком взволнована и о еде просто
забыла. Чтобы не ждать завтрака, она решила спуститься в буфет и съесть чтонибудь на скорую
руку, в это время там наверняка никого нет. На часах было семь пятнадцать, когда она, напевая
себе под нос модную тем летом мелодию, прошла по сверкающему паркету и открыла дверь в
большую пустынную столовую.
Аромат еды, пробивающийся изпод тяжелых серебряных крышек, приятно и
соблазнительно щекотал ноздри. Ее живот откликнулся плотоядным урчанием, когда она
приблизилась к буфету красного дерева, сверкающему серебром из Джорджии. Она положила
на тарелку столько мяса, сколько вряд ли полагалось леди.
В тот момент, когда она приканчивала второй аппетитный кусок сочной ветчины, в
столовую вошел герцог де Век.
- Ты откуда взялся? - воскликнула она от неожиданности. Сок с ветчины капал на
скатерть, пока она, широко открыв глаза смотрела на Этьена. Как он нашел ее здесь, в буфете
Рэдфордов, за полмили от дома Надин, в семь часов утра? - Что ты здесь делаешь?
- Проснулся и вышел посмотреть, кто здесь возится. Кстати, прачке будет трудно это
отстирать, - он кивнул на ее вилку с ветчиной, с которой капало прямо на скатерть, и
улыбнулся.
Торопливо опустив ветчину на тарелку, она растерянно пробормотала:
- Ты будешь?
- Нет, - вежливо отказался он. - Ешь ты, я позавтракаю с Гектором.
Он выглядел таким родным и домашним, в рубашке для поло, обтягивающих брюках,
блестящих коричневых ботинках, таким, каким она помнила его в доме на Сене.
- Твой отец пригласил меня остановиться здесь.
- Я тебе не верю.
- Тем не менее это так, - ответил герцог. - Ты собираешься на верховую прогулку?
- Да... Нет... Это не твое дело. Почему ты не у Надин?
- Она была слишком... настойчива. И я решил уйти оттуда.
- Настойчива?
- Да. Мне что, написать это слово, чтобы ты поняла?
- Я думала, что тебе нравятся настойчивые женщины.
Он не хотел спорить, тем более, что она была в общемто права.
- Если и нравились, то теперь уже нет. Это объяснение тебя устраивает?
- И, значит, ты пришел сюда?
- Я собирался ночевать в полоклубе.
- Ну и..?
- Но твой отец пригласил меня сюда, что, разумеется, лучше, чем конюшня в клубе.
- Я не верю тебе, - повторила Дейзи.
- О Господи, - вздохнул Этьен. - А зачем мне тебя обманывать?
- Не знаю. А действительно, зачем ты меня обманываешь?
- Я никогда не лгал тебе, - тихо сказал он. Его ответы были неубедительны, но он был
рядом, и это было реальностью.
- Почему ты не остался у Клары, Лили или Надин? Я уверена, что они были бы весьма
рады тебе.
- Я не оставался с женщиной с тех пор, как ты оставила меня.
Он не хотел говорить, что не уверен в том, что у нее никого не было за это время. Он
устал от постоянных споров и ее яростных обвинений.
- А, вы здесь, Этьен? Доброе утро, - сказала Блэйз, с улыбкой входя в комнату рука об
руку с Хэзэрдом. - А мы думали, что вы уже ушли к Жюли.
Герцог на секунду смутился.
- Я зашел выпить кофе, скоро ухожу.
- Хорошо спали? - протягивая руку Этьену, спросил Хэзэрд.
- Спал хорошо, но не выспался, - ответил Этьен с улыбкой и поздоровался с Хэзэрдом
за руку.
Без женщины? Так я и поверила, подумала Дейзи. - Ты, я вижу, проголодалась, - глядя
на ее тарелку, сказала Блэйз.
- Да, - кивнула она.
- Присаживайтесь, предложила Блэйз Этьену и Хэзэрду. - Я принесу кофе. С сахаром?
- С сахаром, - рассеянно ответила Дейзи. Они расселись за меньшим из двух столов,
находившихся в большой комнате. Три объемных букета на столе были похожи на
благоухающий фонтан. Хэзэрд и Дейзи ели, Блэйз и Этьен медленно пили горячий кофе. Хэзэрд
был одет так же, как герцог. Он собирался позже зайти в клуб, чтобы помочь конюхам
подготовить лошадей.
- Вы зайдете в клуб? - поинтересовался Хэзэрд, беря второй кусок ветчины.
- Нет, я предпочел бы остаться дома, если получится. Мне нужно подлечить пальцы, и я
хотел бы воспользоваться электрической машинкой Брэдли.
- Это помогает? - Хэзэрд скептически посмотрел на него.
- Да. В прошлом году Колин рекомендовал мне эту процедуру в Херлингеме. Без этого я
не смог бы играть на следующий день.
- Как ты считаешь, Дейзи, - спросила Блэйз, - может, нам забрать машину назад в
Монтану?
- Почему бы и нет, - ответила Дейзи, чувствуя себя неловко за одним столом с
родителями и Этьеном.
Она, как маленькая девочка, злилась на отца, который пригласил Этьена, злилась на всех
этих женщин, вьющихся вокруг него, на список Изабель, который она не могла забыть. Ее
передернуло.
- Замерзла? - спросила Блэйз.
- Нет, может, чутьчуть.
- Когда поедешь, возьми жакет.
- Я думаю, воздух скоро нагреется, - тихо сказал герцог и посмотрел на Дейзи. За
столом возникла пауза. Посмотрев на часы, Этьен поднялся.
- Я должен идти, Гектор не любит ждать. - Он улыбнулся. - Спасибо за
гостеприимство.
- Увидимся в клубе, - сказал Хэзэрд.
- Передайте привет вашей семье, - вежливо добавила Блэйз.
- Поцелуйте за меня Гектора, - сказала Дейзи.
- Гектор назвал одного из своих котят в вашу честь, так что у вас теперь есть тезка.
Этьен говорил банальности, едва сдерживаясь, чтобы не поцеловать ее.
- До свидания, - сказал он и быстро вышел.
- Герцог очень мил, а то, что ты повредил ему пальцы, ужасно, дорогой, - сказала
Блэйз.
- Мне жаль, что так вышло, и я сказал ему об этом, - усмехнулся Хэзэрд.
- Он тебе нравится? Он очень привлекателен, - сказала Блэйз, обращаясь к Дейзи.
- Не знаю, нравится ли, - ответила Дейзи, глядя на свою тарелку. Она не съела и
десятой доли того, что положила.
- Он просил у меня разрешения видеться с тобой, - сказал очень спокойно Хэзэрд,
наблюдая за реакцией дочери.
- Разрешения? - от неожиданности Дейзи выронила вилку. - Он просил твоего
разрешения?! Ты не имеешь права давать такие разрешения. Мне тридцать лет. Я сама решаю,
что мне делать.
- Герцог де Век проявил вежливость. Ты можешь делать, что тебе угодно. Мы только
хотим, чтобы ты была счастлива.
- Не вмешивайся, папа. Скажи ему, Блэйз, он, кажется, не понимает. - Дейзи так резко
вскочила со стула, что тот перевернулся. - Оставьте меня в покое.
После того как Дейзи гордо покинула комнату, Блэйз сказала мужу:
- Что за обсуждение ты тут устроил, дорогой?
- Я честно рассказал ей обо всем, - вздохнул Хэзэрд. - Наверное, у нее характер
матери.
- Насколько я помню, ее мать, Рассветная Заря, была спокойной, рассудительной
женщиной.
- И она дочь своего отца, - сказал Хэзэрд, - любимая дочь. Так что не волнуйся за нее.
- Герцог де Век, похоже, из тех людей, которые всегда добиваются чего хотят.
- Ты так думаешь?
- Он очень напоминает тебя, дорогой. Удивляюсь, как ты до сих пор этого не заметил.
Хэзэрд потянулся на стуле.
- Это что, женская интуиция?
- Ты не видел ее лица, когда герцог говорил о Гекторе.
- Я все видел, - сказал Хэзэрд с усмешкой.
- Дейзи должна быть счастлива, - сказала Блэйз.
- Да, - ответил ее отец, - она отвергла так много претендентов, что я потерял счет и
надежду. Но в этом случае развод ее не волнует, а меня и подавно. У них совершенно разная
жизнь. Я сказал герцогу, что он может участвовать в строительстве железной дороги на Западе,
если хочет остаться.
- Да, вся проблема в том, что у них разные взгляды на жизнь. Дейзи принадлежит двум
культурам, - задумчиво сказала Блэйз.
- Слушай, а если я куплю железную дорогу для де Века, это будет считаться
вмешательством в их дела? - с мальчишеским озорством спросил Хэзэрд.
- Думаю, что Дейзи назовет это именно так,
- И похитить его тоже нельзя?
- Постарайся не вмешиваться в их отношения.
- Ты считаешь, что мы должны сидеть и ждать, пока все уладится само собой? - Он был
нетерпелив, как ребенок.
Блэйз улыбнулась:
- Судя по сегодняшнему завтраку, этого ждать не очень долго.
- Надеюсь, что так, - вздохнул Хэзэрд. - По крайней мере, он не таков, как Мартин
Содерберг. Тот был педантом. - Он отодвинул тарелку и положил салфетку на стол. -
Хорошо... Я пойду посмотрю на своих пони... Надин обещала зайти посмотреть на пополнение
в конюшнях. Трэй, может быть, договорится с ней. Меня она раздражает. Оливера привлекло в
ней только тело.
- Ты видел ее тело? - иронично прищурилась Блэйз.
- Лично не видел. Впечатлениями делились Кит или ктото еще. Слушай, ты считаешь,
что мы должны опять видеть всю эту банду сегодня вечером?
- У тебя есть другие предложения? - ревниво спросила она.
- Я бы предпочел остаться с тобой.
- Хорошо, и куда мы пойдем?
- Туда, где есть ты и нет этой нудной толпы.
- Можно остаться дома.
- Знаю. Но тебе нравится это общество. Я приехал сюда ради тебя и Дейзи. - Он взял ее
за руку. - Скажешь мне, когда тебе надоест, и мы тут же вернемся домой.
- Когда Дейзи уладит свои дела.
- Хорошо, когда Дейзи уладит свои дела.
Дейзи писала акварель. Писала медленно, позволяя солнечному свету и свежему ветерку
утешать ее беспокойные мысли. У него не было других женщин, вспомнила она. Вряд ли это
возможно. Неужели он был верен ей все это время?
Она боролась с ревностью, но больше всего ее мучило то, как она реагировала на него, на
его присутствие рядом с собой, ей не нравилось то, что происходило с ней прошлым вечером у
Надин и сегодня утром за завтраком. Она не могла заставить замолчать свое страстное желание
быть с ним, все время ощущать его рядом. Если бы Надин прошлой ночью не помешала им,
надо признать, что она оказалась бы в его постели, невзирая на толпу гостей этажом ниже.
Несмотря на то, что и ее семья была в числе этих гостей, она бесстыдно шла на поводу своего
желания. Может, ей уехать из Ньюпорта, думала она, глядя на свою лошадь, пасущуюся на
свободе. Сможет ли она таким образом избавиться от влияния на нее герцога? Что он сказал,
прежде чем вышел из комнаты? Он сказал: я приду за тобой. И это мучило ее сейчас. Когда она
вспоминала эти слова, то ее бил озноб и мурашки бежали по коже, хотя светило яркое солнце.
Сможет ли она устоять? Хочет ли она этого?
Герцог провел все утро с Гектором на пляже. Они строили замки из песка, рыли канавы.
Они вдвоем бегали босиком и таскали ведра с водой, чтобы наполнить замковые рвы. Этьен с
радостью слушал детский лепет внука. Пришла Жюли, села в шезлонг под зонтом и следила за
их активной деятельностью. Она принесла одеяло, и Гектор с Этьеном повалились на него,
очень утомленные и весьма довольные собой и выполненной работой. Жаркое солнце
действовало расслабляюще, Гектор начал посапывать после сверхактивных игр. Этьен тоже
стал подремывать после бессонной вчерашней ночи, кроме того, его тело еще не отошло от
последствий жесткой игры.
На пляже было много взрослых и еще больше детей. Герцог поймал себя на том, что его
взгляд притягивают в основном малыши, однолетки Гектора. Он гадал, какой у них с Дейзи был
бы ребенок. Волосы, наверное, тяжелые и шелковистые, как у Дейзи, или вьющиеся, как у него.
Волосы будут темные, в этом нет сомнений. Какого цвета будут глаза и чей нос, чей рот?
Жюстен и Жюли были в его масть. У них с Дейзи тоже будет темноволосый ребенок, его и
Дейзи ребенок.
Он встряхнул головой, чтобы вернуться к реальности. Но недалеко от себя он услышал
детский голос и снова погрузился в мечты. Это уже становится наваждением, с недоумением
подумал он.
Я уже стар, говорил он себе, у меня двое взрослых детей, есть внук. А я мечтаю, как
мальчишка. Его дети появились, когда он был очень молод. Легкое, бездумное время. Но сейчас
желание иметь ребенка от Дейзи было вызревшим, вполне осознанным.
Он попытался мыслить логически. Дейзи едва разговаривает с ним. Думать сейчас о
ребенке - безумие, ему будет сорок на Рождество.
Захочет ли Дейзи ребенка? Изабель, например, мысль о беременности внушала ужас и
отвращение. Неужели у всех так? Как воспримет Дейзи его сумасшедшее желание? Может,
поговорить с ней? Сегодня днем я должен ее увидеть. Может, правда, спросить? Кончилось тем,
что Этьен сам улыбнулся своим мыслям: похоже, схожу с ума.
Когда герцог приехал на пикник, который устраивала Надин, начинался шторм. Тяжелые
тучи покрыли небо, ветер гнал их со скоростью 30 миль в час. Гости торопились разместиться в
своих экипажах, чтобы укрыться от неизбежного дождя. Увидев Трэя, герцог подошел и
спросил:
- Где Дейзи?
Ветер был уже такой силы, что надо было кричать, чтобы быть услышанным.
Герцог не нашел Дейзи среди столпотворения людей и карет. Трэй, когда герцог повторил
свой вопрос, ответил:
- Она была на маяке, собиралась рисовать.
- Одна?
- Со смотрителем маяка. Это ты, наверное, привез с собой на пикник дождь, до этого
была великолепная погода, - усмехнулся Трэй. - Да не волнуйся, с Дейзи будет все в
порядке, она пересидит на маяке до конца шторма. Поехали домой с нами, в нашей карете.
Иначе ты весь промокнешь.
Этьен прикинул расстояние до маяка.
- Я зайду к вам домой, когда шторм закончится. Ты не возражаешь?
Разговаривая, приходилось громко кричать, ветер трепал им волосы, а песок сек глаза.
- Для Дейзи неважно, возражаю я или нет, она никого не послушает, - крикнул Трэй. -
Будь моим гостем. Герцог улыбнулся в ответ.
- Спасибо.
Но его голос был унесен порывом ветра.
Дождь обрушился на Этьена на полпути к маяку, его лошади приходилось преодолевать
сильное сопротивление ветра. Хорошо, что на нем кожаная куртка, которую он надел после
пляжа. Она хоть немного убережет его от этой стены воды, льющейся с неба.
Герцог привязал лошадь к ограде, которая тянулась вокруг башни маяка, и вошел внутрь.
- Добрый день, - приветствовал его смотритель. - У вас прекрасная лошадь, но вы
правильно сделали, что заехали сюда. Нехорошо в такое время быть на открытой местности.
- Спасибо, - резко ответил герцог. - Я ищу женщину, которая днем рисовала недалеко
отсюда. Она здесь?
Осмотревшись, он не увидел Дейзи в помещении маяка.
- Нет, - старый смотритель медленно раскачивался на стуле. Рядом лежал старый
спаниель, косясь на гостя. - Ищите ее на старой ферме Хаммерхеда. Когда начали собираться
тучи, она поехала туда.
- Где эта ферма? - герцог спрашивал спокойным голосом, но собака, повидимому,
почувствовала его тревогу, так как подняла голову и уставилась на него.
- Поднимитесь на холм, на котором растут три сосны, почти полностью пригнувшиеся к
земле.
- Там есть, где спрятаться от дождя?
- Сама ферма сгорела дотла три года назад, но старый дом остался цел. Он бы тоже
сгорел во время пожара, но там есть артезианский колодец. Поэтому мох, который покрывал
стены дома, был очень влажным. Зато пожар погубил старую вдову Хаммерхеда, она
задохнулась от дыма прямо в постели...
Старик еще долго бы рассказывал подробности этой трагедии, но Этьен перебил его
вопросом:
- Вы считаете, что эта женщина там?
- Я же говорю вам, что она поехала в том направлении.
- А не в сторону экипажей?
- Нет. Хотите, Боско пойдет с вами, - старик кивнул на своего спаниеля.
- Нет, спасибо, я сам ее найду.
Лошадь Этьена отчаянно боролась с непогодой. Ее копыта глубоко увязали в
пропитанном влагой песке. Глаза его были почти закрыты изза ветра и проливного дождя. Но
всетаки он доехал до старой фермы. Здесь не чувствовалось никаких признаков жизни, ничто не
говорило о присутствии Дейзи. Но вдруг перед входом он заметил свежесорванную траву. У
него появилась надежда на то, что она всетаки здесь. Этьен спрыгнул с лошади, на мгновение
остановился перед порогом у входа в дом, а затем шагнул внутрь. Вода ручьями сбегала с него,
он был насквозь мокрый. Резко встряхнув головой, как дикое животное, которое отряхивает с
себя воду, он посмотрел по сторонам.
- Этьен, - услышал он слабый голос Дейзи. Он едва разглядел ее в полумраке
заброшенного дома. Дейзи стояла у дальней стены и дрожала.
- Наконец я нашел тебя, - спокойно сказал герцог. Он как будто зажег в ней огонек, от
которого она должна согреться.
- Я замерзла, - сказала она дрожащими губами.
- Конечно, ты замерзла. - Он подошел к ней и слегка дотронулся до ее плеч. - Ты вся
промокла. - Он снял кожаную куртку и накинул на нее. - Куртка хотя бы внутри сухая.
Она почувствовала исходящее от куртки тепло - тепло его тела.
- Теперь объясни, как ты попала в этот шторм. Я считал, что абсароки хорошо чувствуют
погоду.
От куртки исходил его запах, а также знакомый запах его одеколона, который специально
для Этьена изготавливали в Грассе. Этьен стоял очень близко от нее.
- Я рисовала море, волны, - объяснила она, - увлеклась, а когда увидела, что
надвигается шторм, то быстро собралась и хотела уйти, но было уже поздно. Я решила, что
ближе всего добираться сюда. Но по пути я совсем промокла.
- Я вижу, - сказал он таким знакомым низким голосом, что по телу ее опять прошел
озноб.
Это изза того, что я промокла, сказала она себе.
- Этьен, не смотри на меня так. Я стараюсь бороться с собой, с твоим влиянием на
меня, - прошептала Дейзи.
- Не нужно было бороться прошлой ночью у Надин, - пробормотал он.
- Да... я пытаюсь... Этьен, не подходи ко мне так близко, пожалуйста... - в голосе
звучала растерянность.
- Я тосковал по тебе каждый день и каждую ночь, с тех пор как ты уехала. Я не смотрел
ни на одну женщину. Клянусь честью!
- Я не знаю, что делать, - еле слышно сказала она.
- Правда? А если честно?
Его вопрос смутил ее, на замерзших щеках появился румянец. Слова остались
несказанными, потому что он был прав.
Они оба знали этот непроизнесенный ответ, свою ненасытную жажду друг друга.
Она попыталась отступить от него подальше, но он спокойно заметил:
- Нам некуда идти, Дейзи, некуда.
- Я не хочу, чтобы ты притрагивался ко мне, Этьен. Я хочу забыть тебя, прошлой ночью
единственное, чего я хотела, - вернуться в Монтану, чтобы мне легче было забыть тебя. Я
хочу найти другого мужчину, - продолжала она с горячностью, - мужчину, у которого нет
жены, нет длинного списка любовниц, который живет там, где живу я, который будет помогать
мне заботиться о моем народе, того...
Движимый невыразимой, сумасшедшей ревностью, сжигаемый гневом и страстью, он
быстро подошел, как будто хотел схватить этого "другого мужчину", и закрыл ей рот поцелуем,
останавливая этот мучительный поток слов. Его пальцы больно впились в тело, когда он резко
притянул ее к себе.
- Ты лжешь, - пробормотал он, оторвавшись на мгновение от ее губ. - Ты лжешь! -
Его глаза странным образом стали почти черными с зеленоватым отливом; наверное, это был
цвет ревности. - Скажи, другой мужчина сможет заставить тебя так дрожать? Скажи, изза
другого мужчины ты будешь терять сознание? Скажи, черт тебя подери, потому что я не спал
ни одной ночи спокойно в течение этих двух месяцев и хочу услышать правду!
Дейзи уже не было холодно; на ней, кажется, стала сохнуть одежда - таким горячим
стало ее тело. Внизу живота собиралась горячая тяжесть, и тепло разливалось по всему телу, а
сердце колотилось с сумасшедшей скоростью.
- Ты прекрасно все видишь и знаешь, черт тебя подери, - сказала она. - Ты хочешь
услышать правду? Я хочу любить тебя. Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Я хочу,
чтобы мы друг с другом занялись любовью. Достаточно ясно?! - закричала она, хотя он стоял
совсем близко.
- По крайней мере, честно, - сказал он. - Наконецто.
- Тогда еще немного правды. Я не могу заснуть по ночам, изза того что хочу тебя, и по
утрам, потому что ищу тебя рядом, чтобы ты поцеловал меня на рассвете. Я ненавижу
привлекательность Надин, я ненавижу всех Клар и Лили, ненавижу твою жену, забравшую
двадцать лет твоей жизни. Я думаю о тебе, когда пытаюсь работать и когда пытаюсь отдыхать.
Я думаю о тебе, когда вижу любого высокого мужчину, где бы это ни случилось, когда
ктонибудь с темными вьющимися волосами идет мне навстречу по улице. Я думаю о тебе,
когда вижу ребенка, когда вижу малышей. И я ненавижу тебя за то, что ты заставил меня все
это переживать, все это чувствовать.
Последние слова она прошептала: у нее перехватило дыхание.
- Роди мне ребенка, - очень мягко попросил Этьен. Впервые в жизни в нем говорили
чувства, которые не поддавались никакому контролю.
- Не надо просить меня об этом, - прошептала в ответ Дейзи.
- Ты знаешь, сколько малышей было сегодня на пляже? - продолжал он. - Еще
полгода назад я не обратил бы на это внимания. - Он втянул в себя воздух. - Это мания,
наваждение. Пока в моей жизни не появилась ты, со мной просто не могло такого случиться.
- Обстоятельства против нас, Этьен. Нельзя принимать в расчет только наши чувства.
- Роди мне ребенка, - повторил он, не слыша ее слов.
- Это не так просто, - запротестовала она, но не оттолкнула его руки, его ладони
согревали ее грудь.
- Это просто, очень просто. - Он легко целовал ее губы. - Остальное сложно.
Но чуть позже они забыли обо всех сложностях, обо всем на свете: их страсть, их желание
были так велики, их любовь смела все преграды на пути друг к другу.
- Если у меня будет ребенок, - шептала Дейзи, когда он спустил с ее плеч рубашку, -
это будет твоя вина, - но в ее голосе была слышна радость.
- Я напомню тебе об этом позже.
Она потянулась вверх и поцеловала его, обвив руками шею. Ее поцелуй был сладким, как
мед. Они стояли, прижавшись друг к другу. Боже, как они соскучились, как соскучились их
тела! Они несли любовную чепуху и наслаждались взаимным теплом.
- Тебе холодно?
- Уже нет, - улыбнулась Дейзи. Он шагнул к двери и слегка приоткрыл ее, впустив
немного света.
- Чтобы лучше тебя видеть. Сняв свою рубашку, Этьен расстелил ее на полу. Сверху
сухой стороной положил куртку.
- Если бы я мог быть более сдержанным, то подождал бы лучших условий, но после
столь долгого ожидания...
Они раздели друг друга. Шторм бесновался вокруг, но они забыли обо всем, подчиняясь
собственному ритму движений. У них был свой собственный мир, и окружающее доходило в
него слабыми отголосками. Они лежали на грубом ложе, вдыхали запах мха, и их телам было
жарко, несмотря на непогоду, бушевавшую за пределами их пристанища.
Они очень истосковались за прошедшие недели и теперь гасили свою жажду, наслаждаясь
радостью обладания. Все, что сейчас с ними происходило, было как первый раз, какбудто они
только что встретились, никогда не целовали друг друга, не прикасались друг к другу. Это было
какоето волшебное ощущение, стремительное и романтичное, полное страсти и поэзии.
- Делать детей утомительно, это опустошает, - пробормотал Этьен после сладкого и
страстного последнего мгновения. Дейзи лежала на его груди, он крепко прижимал ее к себе.
- Герцог, вы очень высокомерны. А откуда такая уверенность, что будет ребенок?
- Я слышал барабаны судьбы.
- Или своего сердца, - мягко сказала она, прижимаясь к нему и слыша под своим ухом
мерный ритм его сердца.
- Или твоего.
- Или моего, - согласилась она, вдруг почувствовав, что могла бы проспать целый
месяц, так она устала.
- Выбирай имя.
Она чтото сонно пробормотала.
- Тогда выберу я, если с ним, конечно, согласятся абсароки.
Но Дейзи уже спала, измученная страстью и предыдущими бессонными ночами. Она
заснула счастливая. Его любовь была с ней и хранила ее.
Герцог не спал: безграничная радость охватила его, он был уверен, что обнимает мать
своего будущего ребенка. Ее любовь была с ним и давала ему счастье.
Этьен держал Дейзи на руках, возвращаясь верхом в Ньюпорт. Ее лошадь шла сзади. Их
беседа была беззаботной, а будущее представлялось радостным и бесконечным. Он сказал, что
мог бы поехать с ней в Монтану, чтобы посмотреть на строительство железной дороги. Герцог
собирался отправиться с Жоржем на Восток, но подготовка к экспедиции не требовала его
присутствия, так что можно задержаться в Америке. Дейзи улыбнулась, и он в сотый раз
поцеловал ее.
- Я могла бы приехать в Париж, после того как завершится наш судебный процесс с
Ханном. - Она улыбнулась ему. - Скажем, месяца через три.
- Вместе с Джейн и ее семьей из Кентукки я мог бы уговорить Жюстена приехать в
Штаты на Рождество. Это не больше недели на моей яхте.
- Я не знала, что у тебя есть морская яхта.
- И еще много такого, о чем ты не знаешь.
- Наша жизнь должна быть интересной.
- Надеюсь на это.
Счастье отражалось в каждом их слове.
Они пытались согласовать свои планы со своими обязанностями и долгом перед семьями.
Герцог набросил на Дейзи
...Закладка в соц.сетях
