Жанр: Любовные романы
Легенда оживает
...о крайней мере до тех пор, пока не определится судьба ее
собственности. Если Йен задумал переселить жителей деревни, она не сможет
защищаться, находясь по ту сторону океана. Надо непременно узнать, что
происходит. Но как? У нее нет машины, и она не может просто так заскочить в
Абердин, чтобы проверить, кто такой этот Энгус Стюарт. К тому же у нее не
было никакого представления о том, как рассматриваются документы в
Шотландии. Ей оставалось лишь одно — снова найти Йена и потребовать, чтобы
он сказал ей правду.
Сверху упала капля, потом другая. Мередит подняла голову: небо заволокли
черные тучи. В горах начиналась гроза, а она даже не заметила, как
изменилась погода. Чертыхнувшись про себя, девушка стала осторожно
спускаться по пологому склону. Крупные холодные капли дождя били ее по лицу,
тонкая водолазка и джинсы моментально промокли. Мередит ускорила шаги, но
поскользнулась на мокрой глине и упала. К счастью, она не ушиблась, лишь
немного поцарапала ладонь, когда пыталась удержаться за скалу, но джинсы
оказались безнадежно выпачканы в грязи.
Мередит стала двигаться медленнее, стараясь не сходить с тропинки, и вдруг,
обогнув огромный валун, с удивлением обнаружила, что стоит прямо перед
замком Даниган. Не раздумывая, она бросилась под карниз крыши. Лучше
переждать грозу здесь, чем идти домой по грязи, решила она.
Мокрая одежда прилипала к телу, холод пробирал до костей. Интересно, Йен
сейчас в замке? Невольно она стала оглядываться.
Лендровера
не видно, но,
возможно, он в гараже. Ее волосы растрепались, руку саднило после падения,
отряхивать грязные джинсы было бесполезно.
Если он дома, то увидит ее именно в таком неприглядном виде.
Прошло пятнадцать минут, но дождь и не думал переставать. В итоге Мередит
решила, что терять ей нечего — она и так уже промокла до нитки — и лучше
пойти домой, где по крайней мере у нее будет возможность принять горячую
ванну и выпить чаю. Стиснув зубы, она вышла из своего укрытия и быстро
направилась по дороге в деревню.
Она не прошла и полмили, когда ее ослепил свет фар двигавшегося навстречу
автомобиля. Мередит отступила на обочину, но водитель, поравнявшись с нею,
притормозил, и, к своему ужасу, девушка узнала Йена, возвращавшегося в свой
замок.
Он открыл дверцу.
— Залезайте.
Она так замерзла и устала, что не стала спорить. Между тем Йен включил печку
и продолжил путь вверх по склону.
— Куда мы едем? — Мередит полагала, что он отвезет ее домой.
— В замок. Нам предстоит серьезный разговор.
Сидя рядом с ним на переднем сиденье, она больше походила на дрожащего от
холода промокшего щенка, и Йену невольно захотелось ее приласкать. Больше
того — он мечтал обнять ее и поцеловать, как вчера, но прежде чем это снова
случится — если вообще случится, — ему необходимо узнать, кто она на
самом деле и почему приехала в Корридан.
Он припарковал машину как можно ближе к входной двери и помог гостье войти в
замок.
— Вот так. — Набросив ей на плечи покрывало, снятое с дивана, Йен
подвел ее к камину. — Сейчас я разожгу огонь, и вы сможете обсохнуть.
Он видел, что она дрожит, и понял, что огонь тут не поможет — ей нужна сухая
одежда.
— Если вы согласитесь, я предложил бы вам кое-что.
Она глянула на него своими огромными зелеными глазами, и Йен почувствовал,
что тает.
— Предложили? Что именно?
— Вам надо снять с себя мокрую одежду... У меня есть большой халат,
который вы можете пока надеть.
— А горячего душа у вас, случаем, нет, а то я очень замерзла...
Йен подумал о водопроводе: хоть бы он выдержал.
— Да, конечно. Пойдемте со мной. Пока вы будете в душе, я разожгу
камин.
Он вел ее вверх по лестнице в комнату для гостей, и его голова была
переполнена жаркими видениями обнаженной Мередит Уэнтворт, принимающей душ.
— В ванной есть мыло, шампунь и все, что необходимо. Я принесу халат и
повешу его в спальне. Прошу вас, чувствуйте себя как дома.
Он оставил ее в спальне, а сам спустился вниз и нашел в шкафу шерстяной
халат в коричневую клетку — тяжелый, большой по размеру и совсем не женский.
Это и к лучшему, подумалось ему, они будут вместе очень недолго, и он
надеялся, что им никто не помешает. Ему необходимо узнать, является ли
Мередит Уэнтворт агентом пароходной компании.
Когда она спустилась в гостиную, огонь в огромном каменном камине уже пылал.
Йен поднял на нее взгляд и понял, что первая линия обороны рухнула. После
душа она была еще прекраснее, чем всегда, даже завернутая в блеклый
коричневый халат. Мокрые волосы ее падали золотисто-рыжими волнами на плечи
и спину, а за линией выреза просматривался намек на безупречные очертания
груди.
Мередит улыбнулась, и Йен был окончательно повергнут.
— У вас есть носки? — спросила она, наступая одной голой ступней
на другую.
Он подошел к ней и, легко подняв на руки, отнес в большое кресло у камина,
затем взял у нее сверток с мокрой одеждой и положил его на каминную полку.
— Подождите минутку, я сейчас.
Отыскав в спальне толстые шерстяные носки домашней вязки, Йен поспешно
вернулся наверх и стал наблюдать за тем, как она натягивает их на свои
потрясающие ноги. Неожиданно у него возникло желание погладить нежную кожу
ее икр. Он боролся с собой, пытаясь оставаться спокойным, но это ему
удавалось с большим трудом.
— Я бы хотел предложить вам чаю, но боюсь, что у меня его нет. Я здесь
редко бываю.
Мередит встала и потуже затянула пояс халата.
— Спасибо, но чай необязателен, я и так уже согрелась. Теперь мне надо
высушить свои вещи — могу я развесить их у огня? Иначе мне придется ехать
домой в вашем халате...
Она не удержалась от смеха.
Но Йен не хотел, чтобы она уезжала домой. Совсем не хотел. Лучше, чтобы она
вообще никуда и никогда не уезжала. Странно, но с появлением этой девушки в
замке будто стало светлее.
Йен натянул веревку между столом и спинкой стула, и Мередит развесила на ней
джинсы, водолазку и свое тонкое белье; при этом хозяин замка деликатно
отвернулся, тем более что его и без того мучительное напряжение все росло.
— Чаю нет, но как насчет виски — у меня неплохой запас самого
лучшего. — Ему просто необходимо было выпить.
— Ну если только капельку...
Йен наполнил два небольших стакана самым лучшим шотландским виски и
неожиданно ощутил гордость оттого, что может его предложить. Он не достиг
успеха во многих делах, но умелое управление винокуренным заводом вывело его
в производители виски самого высокого качества, известного во всем мире.
Передав гостье стакан, он поднял свой.
— За нас, и чтобы все дела, черт возьми, шли хорошо!
Она рассмеялась.
— Что это такое?
— Старинный шотландский тост. Я удивлен, что вы его не слышали. —
Ему понравилась ее детская непосредственность.
— Я многого не слышала, — призналась Мередит и отпила
глоток, — но обязательно хочу всему научиться.
Синклер посмотрел ей в глаза, и в комнате наступила такая тишина, что слышно
было лишь их дыхание.
— Я с удовольствием готов стать вашим учителем, — прошептал он и,
понимая, что этого нельзя делать, все же подошел к ней, а затем неожиданно
обнял. На ее губах он почувствовал вкус виски, который показался ему самым
восхитительным на свете. — Ах, Мередит Уэнтворт, что это вы делаете в
моих объятиях? — Он провел рукой по ее шелковистым волосам.
Она запрокинула голову; ее взгляд был полон страсти.
— Разве вы не обещали научить меня всему?
Глава 9
Мередит казалось, что ее сжигает огонь — от горячего душа, от камина, от
виски и от проснувшегося в ней желания. Могла ли она еще недавно хотя бы в
мыслях представить себе, что нечто подобное может с ней произойти? Но
теперь, когда ее обнимал Йен, ей уже не надо было ничего другого. Она
позволила ему взять у нее стакан, отнести себя в соседнюю комнату и положить
на огромную кровать.
— Мередит?
Ей показалось, что голос доносится откуда-то издалека, но когда она открыла
глаза, то совсем близко увидела лицо Йена. Его глаза смотрели на нее
пристально, словно спрашивая разрешения.
— Да-да. — Она обхватила ладонями его лицо и притянула к
себе. — Пожалуйста...
Когда она поцеловала это лицо, то услышала, как из его груди вырвался легкий
стон. Затем Мередит почувствовала, что он развязал узел на поясе ее халата и
откинул в сторону одну полу. Губами он изучал ее рот, руками — обнажившуюся
часть тела, двигаясь медленно, неторопливо по всей длине, начиная от шеи,
через грудь, мимо изгиба талии и далее по бедру до мягкого бугорка волос на
лобке. Когда он начал действовать более интимно, она чуть не задохнулась и
выгнула спину. Все ее тело жаждало завершения того, что обещали его
прикосновения.
Через несколько мгновений Мередит почувствовала, что его тело переместилось:
он отвел в сторону вторую полу халата и повторил все сначала. Вызванное им
желание было столь велико, что ей казалось — она сейчас умрет. Еще никогда
ее так не любили. Он как будто бы боготворил ее, и с каждой лаской ее
возбуждение росло, затмевая разум.
Но в тот самый момент, когда Мередит показалось, что она уже на самом краю,
Йен внезапно отстранился.
— Я хочу тебя видеть, — сказал он, опускаясь возле нее на колени и
освобождая ее руки из широких рукавов халата. Его голос был глухим от
желания, а глаза пожирали ее с головы до ног. Она лежала перед ним, нагая и
бесстыжая, позволяя ему рассматривать себя.
— Я тоже хочу тебя видеть, — пробормотала она, в предвкушении чего-
то необыкновенного наблюдая за тем, как он снял рубашку, а потом брюки и
трусы.
Его тело было таким же прекрасным, как горы Шотландии, — мускулистая
грудь переходила в тонкую талию, ноги длинные и красивые, руки — сплошные
бицепсы. Она увидела, как велико было его желание, и потупилась.
Он наклонился над ней, и их пальцы сплелись. Не отрывая от нее взгляда, он
овладел ею нежно, без спешки. Она опять выгнулась ему навстречу, чувствуя
первую вспышку того сладкого удовлетворения, которого требовало ее тело, но
Йен отстранялся от нее снова и снова, а потом с каждым разом проникал все
глубже.
Мередит почувствовала, как их тела начали двигаться в едином ритме. Эмоции
захлестывали ее, и она, закрыв глаза, вскрикивала каждый раз, когда он
доводил ее до вершины блаженства, давая почувствовать восхитительное биение
его тела внутри себя, заполнявшее ее целиком.
Он лежал сверху, обхватив ее одной ногой, а потом повернулся на бок и прижал
к себе, не прерывая их интимной близости.
— Боже, Мередит, какая же ты необыкновенная женщина!
Она не могла ни говорить, ни двигаться, ни думать, ни даже дышать. Он был
везде, где ей хотелось, вокруг нее, внутри, у нее в голове, в ее сердце и
душе. Возможно, это и ужасная ошибка, но она будет бережно хранить ее в
своей памяти всю жизнь, какими бы ни оказались последствия.
— Обычно я не ложусь в постель с человеком, с которым не очень хорошо
знакома, — сказала она, обретя наконец голос и играя волосами у него на
груди.
— Я тоже. — Йен крепко прижал ее к себе. — Но ты заставила
меня потерять голову.
Он поцеловал ее в лоб.
— Как ты думаешь, может Синклер жениться на Макрей так, чтобы это не
вызвало войны между кланами?
Мередит замерла. Жениться? Он это серьезно?
— Ты делаешь мне предложение?
— Ага, делаю.
— Но... но мы едва знаем друг друга.
— А по-моему, мы только что очень хорошо познакомились.
Сердце Мередит забилось быстрее. Можно ли ему верить? Провести с ним время в
постели уже не очень-то хорошо, но так поспешно выйти за него замуж? Что,
если это обернется катастрофой?
Она уперлась ладонью ему в грудь и немного отодвинулась.
— Ты говорил, что нам надо поговорить о чем-то серьезном. Ты это имел в
виду?
Йен тоже отодвинулся, и она задрожала от холода. Тогда он накинул сверху
покрывало и снова прижал ее к себе.
— Нет, я думал о другом.
На самом деле Йен Синклер сам был до крайности удивлен своим предложением.
Разумеется, он собирался когда-нибудь жениться — когда-нибудь в будущем, но
только не сейчас, так как у него на это просто не было времени.
И вот явилась Мередит Макрей-Уэнтворт, и женитьба сразу же показалась ему
самым логичным шагом в его жизни... если только им удастся решить один
важный вопрос.
Йен прижал ее к себе и — будь что будет — ринулся вперед.
— Ты когда-нибудь слышала о такой компании
Новые горизонты
?
— Нет, но видела ее рекламу по телевидению. А что?
— Они хотят купить мой замок.
— Зачем? — Глаза Мередит округлились от удивления.
— По той же причине, по которой они хотят завладеть землей
деревни, — чтобы выгнать нас и устроить здесь курорт.
Мередит рывком села и прижала покрывало к груди.
— Ах, так этот скользкий проныра хочет столкнуть нас лбами!
— Ты говоришь об Энгусе Стюарте, не правда ли?
Она повернулась к нему, и он увидел, как горят ее глаза.
— Что он тебе предложил? Или лучше сказать, чем он тебя запугал?
В это мгновение Йен окончательно понял, что Мередит не имеет никакого
отношения к шантажу Энгуса Стюарта, и его сердце возликовало. Он наблюдал за
ее реакцией: удивление на ее лице то и дело сменялось отвращением и
ненавистью.
— Такого ничтожного, гнусного негодяя я еще в жизни не
встречала, — наконец заявила она.
— А я-то считал, что ты леди и не умеешь ругаться, — поддразнил ее
Йен, в душе полностью соглашаясь с определениями, которые дала Мередит
Стюарту. Но откуда ей вообще было известно о Стюарте? Наверное, до нее дошли
разговоры жителей деревни. — Теперь твоя очередь, — потребовал
он. — Что ты знаешь обо всей этой истории?
— Ну, Стюарт приехал в деревню и стал уверять моих родственников, что
их собственная земля им не принадлежит и что ты, всесильный граф Синклер,
собираешься силой отнять ее у них. Он сказал также, что ты собираешься
превратить деревню в курорт для иностранных туристов, и ни словом не
обмолвился о пароходной компании
Новые горизонты
.
Теперь настала очередь Йена возмутиться:
— Какая мерзость! Мне бы и в голову не пришло ничего подобного!
Мередит скользнула под покрывало и прижалась к нему. После долгого молчания
она прошептала:
— Я должна извиниться перед тобой, потому что, как и все Макрей,
сомневалась а тебе, не зная, говорил Энгус правду, или это была ложь. Я
пыталась выяснить это вчера вечером, когда намеренно завела разговор о
туризме.
— Мне тоже надо тебе кое в чем признаться, — ответил Йен, прижимая
ее к себе и целуя в голову. — Стюарт явился ко мне в офис через день
или два после твоего приезда в Корридан. Когда он начал мне угрожать, у меня
возникла мысль, что такое совпадение слишком подозрительно — два чужака
появились в деревне почти одновременно. Я даже подумал, что вы как-то
связаны, что он, возможно, тебя нанял.
— Что? Как ты...
— Погоди. У нас нет времени на ссоры. Вчера я убедился в том, что ты не
имеешь никакого отношения к плану превращения деревни в курорт, и к тому
же, — добавил он с улыбкой, — ты украла мое сердце.
Она еще крепче прижалась к нему, но от этого ему стало только труднее
сделать признание.
— Сегодня, когда я узнал, что пароходная компания принадлежит
американцам, мои подозрения вспыхнули с новой силой. Одно дело считать, что
какая-то иностранка собирается обмануть меня, и совсем другое — что после
вчерашнего вечера ты перестала быть просто иностранкой. Понимаешь, я
влюбился в тебя, и мне невыносимо подозревать, что на самом деле ты просто
очень красивый враг. — Он помолчал, а затем добавил: — Вот о чем я
хотел с тобой поговорить.
— Так кто же я? — Мередит лукаво посмотрела на него. — Друг
или враг?
— Разве я сделал бы предложение врагу?
— Я — Макрей, — напомнила она, — и когда ты делал мне
предложение, ты еще ничего не знал о плане Стюарта.
— Я знал тебя, а большего мне и не нужно.
Через некоторое время Йен навестил Мередит. Они провели вместе почти весь
день, то обсуждая план захвата американской компанией Корридана и замка, то
занимаясь любовью и разговаривая о вещах, которые еще вчера могли показаться
обоим просто невозможными. Мередит, полностью освободившейся от своих
сомнений насчет Йена, удалось убедить его отложить всякие разговоры о
свадьбе до того времени, когда разрешится спор о земле и уладятся
недоразумения между Макреями и Синклерами.
— Иначе у наших кланов появится еще одна причина для ссоры. Вряд ли кому-
нибудь здесь понравится то, что мы с тобой решили пожениться.
Она утаила от него, что действительной причиной отсрочки свадьбы являлась
слишком уж большая стремительность, с которой все происходило. Она знала,
что влюбилась в Йена, но замужество — это совсем другое дело...
Когда, сев в машину Йен отъехал от ее дома, Мередит долго смотрела ему вслед
— она уже по нему соскучилась. Может, именно так себя чувствуешь, выйдя
замуж?
Закрыв дверь, она окинула взглядом свой уютный домик. Всего несколько дней
назад ей совсем нетрудно было бы здесь остаться, а сейчас она пыталась
отговорить себя от этого. Но почему? Ответ один — страх. Свое предложение
Йен сделал в минуту наивысшей близости, но являлось ли это его истинным
желанием — они ведь почти не знают друг друга.
И все-таки вот так, с ходу, отмести его предложение вряд ли правильно — было
в этом человеке нечто такое, чего она не встречала ни в одном мужчине. Между
ними существовала какая-то невидимая нить, которая связала их в ту самую
минуту, как они увидели друг друга. Интересно, а он это почувствовал?
Занятая этими мыслями, Мередит машинально переоделась, машинально заварила
чай, удивляясь тому, как быстро иногда меняются приоритеты. Ее взгляд
остановился на старинном сундучке, в котором хранились памятные вещи клана
Макреев. Может ли мужчина из клана Синклеров жениться на девушке из клана
Макреев так, чтобы при этом кланы не начали воевать? Она вспомнила мрачное
выражение лица Роберта Макрея в тот момент, когда он застал у нее Йена, и
то, как ее избегали потом жители деревни. Интересно, что явилось
первопричиной столь долголетней вражды? Подняв крышку сундучка, девушка
стала один за другим доставать из него предметы старины. Она гордилась своим
происхождением, своими корнями, но ей была непонятна эта вражда; из-за нее
содержимое сундучка казалось ей немного потускневшим.
Добравшись до старинной шерстяной скатерти, Мередит достала ее и, осторожно
развернув, расстелила на диване. Хотя скатерть за два века слегка пожелтела,
она все еще была произведением искусства: выткана вручную и вышита по краю
узором в виде широкой каймы.
Мередит поднесла скатерть к глазам, чтобы рассмотреть поближе мелкие стежки,
и вдруг поняла, что по краю были вышиты кельтские буквы, которые
складывались в слова, в свою очередь образовывавшие предложение. У нее
перехватило дыхание.
Найдя начато вышивки, она принялась медленно читать вслух слова, а когда
прочла всю кайму до конца, ей стало ясно, что это была история молодого
конокрада, который избежал повешения, женившись на некрасивой дочери лэрда.
Имя лэрда — Дункан Макрей, имя вора — Питер Синклер. Но как это могло быть?
Мередит принялась читать дальше. Вышивала узор, видимо, не кто иная как
некрасивая дочь лэрда, и поэтому следующие строчки оказались более мрачными.
Вскоре после того как она вышла замуж за вора, ее родители умерли, а вор
убил ее брата — законного наследника — и завладел землей и замком.
Замком Даниган. У Мередит начали дрожать руки. Питер Синклер очень скоро
очистил землю, которую занимали главным образом Макрей. Деревню разграбили и
сожгли, а на этом месте стали пасти огромные стада овец.
Уронив край скатерти, Мередит сидела и думала о том, что Энгус Стюарт не
лгал. Если то, что вышито на скатерти, верно, один из Синклеров и вправду
украл замок и землю у Макреев, и тогда Йен не является владельцем замка.
Но если Питер Синклер завладел землей с одобрения правительства, как это
часто бывало в старые времена, тогда у жителей деревни нет прав на землю в
случае отсутствия документа, свидетельствующего о том, что они купили эту
землю у Синклера.
Девушки была ошеломлена. Недаром, оказывается, Макреи ненавидят Синклеров.
Даже она почувствовала себя оскорбленной.
Стоп, все эти события произошли двести лет назад, напомнила она себе. Пора
бы уже двум кланам помириться.
Мередит наклонилась, чтобы перевести оставшиеся слова. Ей было ясно, что
жена Питера Синклера его ненавидела:
Кровная вражда. До недавнего времени здесь проливалась кровь. Неужели эта
земля проклята? Мередит никак не могла отделаться от этой мысли. Она
вспомнила утверждение, будто приход Энгуса Стюарта был проклятием. Как же
трудно изменить умонастроение этих упрямых шотландцев и помирить их!
Ее взгляд упал на последние два слова вышивки: Меган Макрей. Мередит почти
физически почувствовала боль этой некрасивой девушки.
И тут в ее голове возникла неожиданная идея. Прокляла всех девушка из клана
Макреев. Но может, другая девушка из того же клана снимет это проклятие?
Настроение Йена, когда он покидал Корридан, было не из лучших: Мередит хотя
и дала ему надежду, но практически ничего не последовало за этим: прошло три
дня с тех пор, как он сделал ей предложение, а она все еще колебалась. Йен
понимал: ее смущает столь скорая свадьба; зато сам он был абсолютно уверен,
что именно эта женщина может составить счастье его жизни.
Вдобавок к тому, что Мередит считала их соединение слишком скоропалительным,
она твердо стояла на том, что разногласия между кланами должны быть
устранены до свадьбы.
— О какой счастливой жизни может идти речь, — убеждала она
его, — если наш брак не признают члены наших кланов.
С этим Йену трудно было спорить. Сначала объединение Макреев и Синклеров
казалось ему абсолютно невозможным. Потом Мередит поделилась с ним легендой,
вышитой на скатерти, и предложила план, который поможет разрешить проблемы
обоих кланов и не поддаться на уловки Энгуса Стюарта.
Йен нажал на акселератор, и его машина стала взбираться по крутой дороге,
которая вела из деревни. У него оставалось время лишь на то, чтобы доехать
до Крэгмонта и встретить там гостя, которого никто, особенно Мередит, не
ожидает, а потом вернуться и поспеть на общее собрание, запланированное в
церкви.
Через полтора часа автомобиль остановился перед входом в церковь. Сердце
Йена неожиданно сжалось: удастся ли?
Он повернулся к сидевшему рядом с ним человеку.
— Пожелайте мне удачи, достопочтенный.
В церкви впереди всех стоял Роберт Макрей, его сородичи заняли ряды скамеек
справа. На левой стороне собралось небывалое число Синклеров. Группы не
общались друг с другом, а у Макреев вообще был мрачный вид.
Йен глубоко вдохнул и направился к Роберту Макрею, чтобы приветствовать его.
Но где же Мередит?
Прошло несколько минут, двери церкви открылись, и Йен увидел, как вошла его
любимая женщина. Она была прекрасна, как никогда. Мередит распустила свои
роскошные рыжие волосы поверх мягкого свитера из лиловой ангоры. Клетчатая
юбка колыхалась вокруг ее щиколоток. Она смотрела на него с нескрываемой
нежностью.
Следом за ней шел Энгус Стюарт. Йен с удовольствием отметил, как его
циничная самоуверенная ухмылка сменилась удивлением и даже опаской, когда он
увидел стоявших рядом вождей обоих кланов. Роберт Макрей пригласил Энгуса в
церковь под тем предлогом, что жители деревни приняли решение, и тот
появился в деревне, видимо, полагая, что оба дела у него в кармане: одно он
решит в церкви, другое — в замке. Йен рассмеялся про себя: его дела точно
будут сделаны, в этом можно не сомневаться.
— Послушайте, Синклер. — Энгус Стюарт оттолкнул Мередит и чуть ли
не бегом приблизился к владельцу замка. — Что это вы здесь делаете?
Йен позволил ему подойти поближе, а потом холодно заявил:
— Прошу вас не кричать, мистер Стюарт. Вы находитесь в Божьем доме.
Пожалуйста, садитесь.
Энгус остановился и грозно нахмурился.
— Какого черта...
Йен, бывший на голову выше Стюарта, прорычал в ответ:
— Заткнитесь, мистер, вы
Закладка в соц.сетях
