Жанр: Любовные романы
Влюбленная поклонница
...ть, когда будет время.
— Нет, дорогая, не надо, — сказала мама.
Понимаете, какая складывалась ситуация? Я старалась, как могла, предоставляя
им удобные случаи, чтобы сообщить мне, что мне позволят завести щенка, а они
просто не обращали на это внимания!
— Сегодня утром поедем в торговый центр. Кто хочет, может
присоединиться, — сказал за завтраком отец. — Аманда, хочешь
поехать с нами?
— Нет, спасибо. Я сегодня занята, — сказала Аманда.
— А я с вами поеду, — решила я. — Что вы собираетесь
покупать?
— Сэму нужно купить кое-что из одежды, — сказала мама. — Но,
кроме этого, мы хотим просто походить, посмотреть. И, может быть, перекусим
где-нибудь там. Аманда, ты точно не хочешь поехать с нами?
— Что? А, нет, спасибо. Мне нужно пойти к Черил, кое о чем
договориться, — сказала она.
Я знала, о чем именно. Сегодня вечером настанет
тот самый
вечер.
— Ах да! Ты ведь собираешься сегодня остаться у них ночевать?
— Нет, — сказала Аманда. — Я передумала. Может, как-нибудь в
другой раз.
— Ну и прекрасно, — произнесла мама.
Не знаю, может быть, это мое воображение, но я могла бы поклясться, что
сказала она это с облегчением. Может, она пришла к выводу, что Черил плохо
влияет на Аманду. (Я бы это могла сказать ей еще три года назад!)
Не скажу, чтобы я долго ломала голову над этим вопросом. У меня и без того
было много дел. Пока мы ехали в машине в торговый центр Клиаруотер, я должна
была на заднем сиденье развлекать Сэма.
Бывая в торговом центре, мне каждый раз обязательно хочется зайти в один
магазин. Он называется
Пет Парадайз
.
Обычно я захожу туда, чтобы посмотреть на Тонтона. Тонтон — это большой
красный попугай ара, он сидит на суку посреди магазина, раскалывая своим
клювом орешки.
В
Пет Парадайз
продают не только птиц. Там продают все, что только
можно вообразить: рыбок и змей, птиц и хомячков, щенков и котят. Одним
словом — все. И за животными там очень хорошо ухаживают. Иногда я
останавливаюсь поболтать с девочками, которые работают там по субботам.
Жалко, что я еще недостаточно взрослая, чтобы получить такую работу! Я бы с
удовольствием приходила по субботам в
Пет Парадайз
.
Пока мы бродили по торговому центру, я проявляла невероятное терпение. В том
смысле, что не схватила коляску Сэма и не понеслась вместе с ним прямиком в
Пет Парадайз
. Хотя, конечно, я делала все возможное, чтобы направить
родителей в эту сторону. Я думала, что, может быть, там мне представится
удобный случай сказать им, что я слышала их вчерашний разговор. И, кроме
того, раз уж мы будем
там, то, может быть, сразу и
купим кое-что из необходимых для щенка вещей.
— Давайте заглянем в
Пет Парадайз
, вы не против? — спросила я.
— Конечно, не против, дорогая, — сказала мама. — Но при
условии, что ты не собираешься покупать новых игрушек для Бенджамина. Я и
без того все время спотыкаюсь о пластмассовых мышей и лохматых гусениц.
— Я не собиралась ничего покупать для Бенджамина, — улыбнулась
я. — Но я подумала, может быть, очень скоро нам понадобятся какие-то
другие вещи.
Мама непонимающе посмотрела на меня.
— Ладно уж, можете мне сказать. Не надо больше держать это в
тайне, — радовалась я, переводя взгляд с мамы на отца.
— Извини, я что-то не понял. О чем это ты? — покачал головой отец.
— О щенке, — ответила я.
— Стейси, опять ты за свое! — сказала мама. — Я думала, что с
этим мы все выяснили. Мы
не можем завести щенка. В
данный момент это практически невозможно.
Моя широкая улыбка слегка померкла.
— Это не будет прямо в данный момент, — проговорила я. — Это
будет не раньше, чем недель через шесть. Щенят надо сначала научить есть
обычную пищу.
— Сейчас или через шесть недель — какая разница? Когда я сказала
в
данный момент
, я имела в виду в обозримом будущем. У меня просто нет
времени ухаживать за щенком сверх всех прочих моих обязанностей.
— За ним будем ухаживать мы с Амандой, — сказала я.
— Вы обе весь день будете в школе, — возразила мама. — У меня
нет ни времени, ни сил возиться со щенком, Стейси. И давай больше не будем
спорить по этому поводу. Щенка мы не берем, и на этом поставим точку.
— Мама права, малышка, — сказал отец. — Может быть, года
через два-три мы вернемся к этому вопросу.
Потрясенная, я не могла выговорить ни слова. Не могла поверить собственным
ушам. После того их разговора я была совершенно
уверена, что мне разрешат взять щенка, что речь шла
именно об этом!
Но даже в тот момент, когда я пыталась справиться со своим разочарованием и
не разреветься прямо посреди торгового центра, какой-то слабый голосок в
моей голове все время задавал один вопрос.
Если родители говорили не о том, чтобы устроить для меня сюрприз со
щенком, — тогда о чем же они говорили?
Глава XIII
Тот самый вечер! У моей бабушки есть что-то вроде девиза, который она вспоминает, когда что-
то выходит не так. В таких случаях она говорит:
Вспомни о своих удачах
.
Смысл в том, что когда ты чем-то сильно разочарован, то тебе нужно
подбодрить себя, перечислив все свои удачи в прошлом. Я решила, что стоит
попробовать.
Что вышло хорошо 1. Я получила Бенджамина.
2. Мы все получили Сэма.
3. У меня появились очень хорошие подруги.
4. Мама больше не заставляет меня есть лимскую фасоль.
Пока я составляла этот список, мне пришло в голову составить другой — того,
что вышло плохо. В смысле — перечислить свои проблемы!
Что вышло плохо 5. Еще несколько лет мне придется носить скобки на зубах.
6. Я слишком тощая.
7. Мое лицо похоже на взрыв на фабрике веснушек.
8. Щенка у меня все-таки не будет.
Гм-м. Вышло по четыре пункта с каждой стороны. Не скажу, что от этого мне
сразу же полегчало.
Во время ланча в торговом центре я изо всех сил старалась быть мужественной.
Но родители все равно заметили, что я очень расстроена.
— Стейси, — сказал отец, беря меня за руку и сочувственно
улыбаясь, — постарайся понять, мы это делаем не для того, чтобы
доставить тебе неприятность. Мы много думали над этим. Разве ты сама не
видишь, что у мамы и так хлопот полон рот, чтобы еще присматривать за
щенком?
— Да, наверное, — вздохнула я и даже изобразила слабую
улыбку. — Все в порядке. По крайней мере, мне не нужно есть лимскую
фасоль.
— Что-что? — не поняла мама.
— Я стараюсь смотреть на хорошее и не зацикливаться на плохом, —
объяснила я. — Можно мне сегодня пойти к Ферн?
— Конечно, можно, дорогая, — сказал отец. — Мы завезем тебя
по дороге домой.
Понимая, что мне уже не стать единоличной хозяйкой Квазимодо, я решила
провести с ним как можно больше времени, прежде чем он перейдет к новым
хозяевам.
Не знаю, кто это будет, но одно я решила точно: я должна быть уверена, что
Квазимодо попадет в
хорошие руки.
Дверь открыла миссис Кипсэк.
— Здрасьте, — сказала я. — Ферн дома?
— Она в своей комнате, — ответила миссис Кипсэк. — Я рада,
что ты зашла, Стейси. Может быть, тебе удастся поднять ей настроение.
— А что случилось? — ком застрял у меня в горле. — Со щенками
все в порядке?
— С ними все хорошо, — сказала миссис Кипсэк. — Иди поговори
с Ферн — она тебе все расскажет.
Не помню, когда в последний раз я видела, что Ферн плачет. Потому что такого
с ней просто не бывает. Но сейчас она плакала. Она сидела на полу в углу
комнаты, обхватив руками подушку, и по щекам ее катились слезы.
— Ферн! Что случилось?
Подбежав к ней, я обняла ее за плечи.
— Дурацкие чертовы объявления! — всхлипывая, проговорила
Ферн. — Какой-то идиот увидел наше объявление о собаке. И узнал ее по
описанию.
— Неужели?! И он забрал Хобо?
— Ее зовут не Хобо, — сказала Ферн, вытирая тыльной стороной
ладони глаза. — Ее зовут Сапфир.
— Так что случилось? — спросила я. — За ней пришли и ее
забрали?
— Нет еще. Мама убедила их оставить ее здесь на несколько недель, пока щенки немного подрастут.
Я уселась на пол рядом с Ферн. Если не считать редких всхлипываний Ферн, какое-
то время мы сидели молча.
— Оказывается, родители не собирались разрешать мне взять щенка. Я все
неправильно поняла, — сказала я с тяжелым вздохом. — Как тебе
показалось, хозяева Хобо — хорошие люди?
— Пожалуй, да, — шмыгнула носом Ферн. — Их фамилия Бертон.
Там трое малышей — Джози, Питер и Лоран. Им пять, шесть и семь лет.
Вытерев глаза рукавом, Ферн посмотрела на меня:
— Ты бы видела их лица, когда они увидели Хо... то есть — Сапфир и
ее щенят! А их отец сказал, что они очень переживали, когда Сапфир пропала.
Они живут далеко — на Роуз-уэй.
— Ух ты! — удивилась я. — Выходит, Хобо — то есть Сапфир —
прошла как минимум несколько миль.
— Выходит, — кивнула Ферн. — Самый младший из ребят, Питер,
оставил открытой заднюю калитку, и никто не заметил, что Сапфир пропала. Ее
хватились только на следующее утро.
— По крайней мере, Сапфир останется у нас еще на несколько
недель, — сказала я.
— Да, конечно, — согласилась Ферн. — И еще мистер Бертон
предложил мне взять себе одного щенка за то, что так хорошо ухаживала за
Сапфир.
— Квазимодо! — догадалась я.
— Ага. Только, наверное, его не стоит так называть. Я думаю, его надо
назвать Лаки. Мама говорит, что она не против, — улыбнулась
Ферн, — но чтобы это была не только моя собака. Он будет принадлежать
всем нам, понимаешь? И тебе, и мне, и Синди, и Пиппе. Это будет
наша собака.
Наша собака, Лаки.
Вот это по-настоящему счастливый конец!
Хотя, наверное, вам интересно узнать, что случилось с Амандой и этим
концертом Эдди Идена в тот вечер.
Остаток дня я провела у Ферн. Она позвонила Синди и Пиппе, и вчетвером мы
весь вечер бурно обсуждали новость о Хобо-Сапфир. Грустно было думать, что
ее у нас заберут. Но одновременно мы радовались тому, что сможем оставить
себе Лаки.
Все сошлись на том, что Лаки — отличное имя, хотя Пиппа сказала, что, кроме
этого, ему надо дать и настоящее собачье имя, какие дают в клубах
собаководов породистым собакам. (Что из того, что Лаки дворняжка, — это
еще не означает, что он не может иметь благородное имя.) Вот почему дело
кончилось тем, что он получил имя Лаки-Квазимодо-Колесный Пароход—
Ястребиный Глаз-Лафайет-Кипсэк-Спигел-Аллен-Кейн первый!
Домой я вернулась незадолго до ужина.
— Осторожнее, Аманда, — услышала я голос мамы из кухни. — Это
тебе
не гонка на время.
— Но мне есть хочется, — прозвучали в ответ слова Аманды. —
Неужели нельзя немного поторопиться?
Я вошла в кухню. Мама готовила гуляш, а Аманда вертелась вокруг нее, как
обезумевшая муха. Я взглянула на стенные часы. Было четверть седьмого. Если
Аманда собирается действовать по своему плану, то ей надо выйти из дома
через сорок пять минут.
— Я накрою на стол, — предложила Аманда. — Через сколько
будет ужин?
— Когда будет, тогда и будет, — сказала мама. — Что это с
тобой сегодня? Муравьи в штаны залезли?
— Я просто хочу поскорее поужинать, чтобы потом сразу же начать работу
над этим художественным проектом, о котором я тебе говорила, — сказала
Аманда.
Ага! Значит, она воспользовалась моей идеей. (Я так и думала. Потому что,
если бы она решила ждать, когда появится ее собственная идея, дело
затянулось бы до Рождества.)
Я рассказала маме про Сапфир и о том, что Лаки станет нашей общей собакой.
— Вот и прекрасно, — сказала мама, — теперь все довольны, все
смеются!
В этот момент Аманда налетела на нее, пытаясь пролезть к ящику стола, где лежат ножи, ложки и вилки.
— Кроме твоей сестры, у которой, похоже, сегодня какой-то припадок
активности. Аманда, последний раз тебе говорю, не вертись у меня под ногами!
— Ха! Тогда я в последний раз берусь помогать по дому. Здесь это не
ценят, — проворчала Аманда.
— Я ценю твою помощь, золотце, — сказала мама. — Но я бы
оценила ее еще выше, если бы ты убралась отсюда и помогла бы в каком-нибудь
другом месте.
Дело принимало рискованный оборот. Когда мама объявила, что ужин готов, была уже половина седьмого.
— Что же ты делаешь! — покачал головой отец, глядя, как Аманда
запихивает в себя гуляш. — Не торопись так, Аманда, а то подавишься.
—
Нафафафю, — пробормотала Аманда с набитым
ртом.
— Ничего, не волнуйтесь, — сказала я. — Нам в школе
показывали фильм, как оказывать первую помощь. Там говорилось про
прием
Хеймлича
. Мне как раз нужно на ком-нибудь попрактиковаться.
Прием Хеймлича — это именно то, что надо делать, если человек подавился во
время еды.
С бешеной скоростью прожевав и проглотив то, что напихала в рот, Аманда
сказала:
— Извините... Ужасно есть хочется. М-м, очень вкусно, мама.
— Удивительно, как ты успела почувствовать вкус. У тебя все так быстро
проскочило в желудок, что, наверное, даже не коснулось языка.
— Я сейчас хочу засесть на всю ночь за свой проект. И, пожалуйста,
пусть никто мне не мешает, хорошо? Мне нужен полный покой и тишина.
— А что это за проект? — спросил отец.
Аманда сунула в рот побольше гуляша. По выражению ее лица я поняла, что
такого вопроса она не ожидала. И сейчас, очевидно, надеялась, что, пока она
жует, вдохновение поможет ей выкрутиться.
— Это сюрприз, — сказала я. — Она никому не скажет, что это
за проект, пока не закончит. Так, Аманда?
—
Магм-м маги, — пробормотала, кивая, Аманда.
— Интересно, — произнесла мама, — я люблю сюрпризы.
Не говори так, мама. Вряд ли тебе понравился бы этот сюрприз, если
бы ты знала, о чем идет речь.
— Извините, но я пойду, — сказала Аманда примерно без двух минут
семь.
— А как же десерт? Неужели не хочешь? — удивилась мама. — Все
твое любимое — шоколадный торт и мороженое.
— Нет, спасибо, — поблагодарила Аманда, вставая. — Не хочу
слишком наедаться, с набитым животом плохо работается.
Она направилась к двери.
— Пожалуйста, не тревожьте меня сегодня вечером. Что бы ни случилось!
— Никто тебя не потревожит, — сказала мама.
Громко ступая, Аманда поднялась наверх. Мама отрезала три куска торта.
— Она еще не знает, что теряет, — проговорил отец, когда мама
принялась раскладывать мороженое.
Когда я ела торт, на лестнице что-то скрипнуло — это Аманда, крадучись,
спускалась обратно. Я сидела, глядя в тарелку, но успела бросить быстрый
взгляд на родителей. Кажется, они ничего не заметили. Должно быть, это
услышала только я — потому что прислушивалась.
Потом из коридора донесся чуть слышный щелчок — Аманда тихонько закрыла за
собой переднюю дверь.
Ну, вот и все! — подумала я. — Дело
сделано
.
— Торт просто восхитительный, — сказал отец.
— Спасибо, родной. Я все это купила сама, — засмеялась мама.
— Не думаю, что Аманда уже начала работать. Отнесу-ка я ей наверх
кусочек, — проговорил отец.
— Она сказала, что не хочет торта, — напомнила я.
— Я знаю. Но один крошечный кусочек ей не повредит, — настаивал
он.
— Давай я ей отнесу, — вскочила я с места.
— Ну, пожалуйста, — отец отрезал узкий кусочек торта и положил
рядом шарик мороженого, — в качестве угощения от шеф-повара, —
сказал он, передавая мне тарелку.
Я поднялась наверх и постучала в дверь Аманды.
— Аманда, можно войти? Я тебе принесла торта, папа говорит, один
крошечный кусочек тебе не повредит.
Я открыла дверь.
Аманды там не было.
Какой сюрприз!
— Да, поняла. Я им скажу, чтобы больше тебя сегодня не
беспокоили, — громко проговорила я, входя в комнату.
Поставив тарелку на стол Аманды, я вернулась в столовую. (Правда, мороженое
я съела сама.)
Мы убрали со стола, после чего я вместе с отцом пошла в гостиную смотреть
телевизор. Через несколько минут сюда заглянула мама, чтобы забрать кружки и
миски, оставленные раньше.
— Оставь это, не хлопочи, лучше посиди с нами, — отец похлопал
ладонью по дивану.
— Через секунду приду, — сказала мама. — Только загружу
посудомойку. В твоей комнате, Стейси, не осталось каких-нибудь грязных
кружек или еще чего-нибудь?
— Нет вроде бы, — ответила я.
— А вот у твоей сестры осталось, — сказала мама. — Сейчас
загляну к ней и уберу.
— Она же просила ее не беспокоить! — воскликнула я.
— А я и не буду ее беспокоить, — произнесла мама.
И начала подниматься по лестнице.
Бог мой, что же это такое! Всего минут десять, как ушла Аманда, а мама уже
вот-вот обнаружит ее исчезновение!
Но что я могла поделать?
Сюрприз родителей Может быть, у меня в комнате все-таки осталось что-то из грязной
посуды, — сказала я, в спешке перебираясь через сидящего на диване
отца. — Я сейчас сбегаю, посмотрю.
— Не думаю, что это так уж срочно, — крикнул отец, когда я пулей
вылетела в коридор.
Мама была уже наверху лестницы.
— Мама! Погоди!
Взбежав по ступенькам, я обняла ее.
— Что это на тебя нашло? — спросила мама, гладя мои волосы.
— Ты так много для нас делаешь, — сказала я. — Наверное, ты
самая занятая мама в мире. Давай лучше я соберу посуду и отнесу в
посудомойку, а? А ты иди посмотри с папой телевизор.
— Как это мило с твоей стороны, — улыбнулась мама. — Но,
поскольку я уже здесь, — она шагнула к комнате Аманды, — ты,
Стейси, можешь идти.
— Она ужасно разозлится, если ты ее потревожишь, — сказала я.
— Она меня даже не заметит, — мама взялась за ручку двери. —
Но ее здесь нет, — удивилась она, открыв дверь.
Думайте, мозги, думайте! Ну же, не подведите меня
сейчас.
— Наверное, она в ванной, — сказала я.
И побежала к двери ванной, в то время как мама вошла в комнату Аманды. Я
подергала ручку.
— Эй, ты там? — крикнула я. — Хорошо-хорошо, я просто
проверила.
Я вернулась к комнате Аманды и встала в дверях. Мама собирала кружки,
тарелки и блюдца.
— Вот, пожалуйста, — твоя сестра! — сказала она. — Ты
только посмотри. Неудивительно, что я постоянно внизу чего-нибудь из посуды
не досчитываюсь. Три кружки, две миски, две тарелки. И торт свой она еще не
съела, — мама вышла в коридор. — Аманда! Впредь будешь сама
относить свою посуду на кухню, ты меня слышишь?
И она пошла вниз.
Уфф! Кажется, пронесло!
Шмыгнув в ванную комнату, я спустила воду в унитазе. Потом, как это делает
Аманда, протопала ногами к ее комнате и вошла внутрь, старательно хлопнув
дверью.
Потом как можно быстрее заглотнула кусок торта и вышла из комнаты с пустой
тарелкой. Сбежав вниз, я бросилась на кухню.
— Аманда сказала:
Спасибо, очень вкусно
, — выпалила я, обращаясь
к маме, после чего сунула тарелку и вилку в посудомойку.
— Если она хочет, здесь еще много осталось, — сказала мама.
— Нет, она сказала, что наелась.
— А ты знаешь, что это за проект, над которым она работает?
— Не-а, — сказала я. — По крайней мере... я не думаю... она,
кажется, говорила... что это... э-э...
— Стейси, с тобой все в порядке? — спросила мама. — Вопрос,
по-моему, довольно простой, не так ли? Или ты знаешь, или же ты не знаешь,
так?
— Это секрет, — я захлопнула дверку посудомойки и повернула
переключатель.
Потом схватила маму за руку, пока она не успела придумать еще какие-нибудь
причины, чтобы подняться в комнату Аманды.
— Ты на сегодня уже достаточно поработала, — сказала я и потащила
ее по коридору в гостиную. — Теперь посиди и посмотри телевизор.
Наконец-то мир и покой! Мама села, положив вытянутые ноги на колени отца, а
я устроилась на полу, прислонившись головой к ее боку.
Примерно через полчаса к нам пришел Бенджамин, уверенный, что мы все должны
его приласкать. Для этого он вскарабкался по мне на маму, а потом по маминой
ноге перебрался к отцу, собирая поглаживания на всем пути.
Он проделал это раз пять, прежде чем, наконец, решил устроиться на коленях у
мамы.
— Боже правый! Кот, ты когда-нибудь уляжешься, наконец? — сказала
она.
Я обернулась. Бенджамин очень разборчив, когда ищет для себя, где улечься.
Его постель должна быть — мр-р-р — безупречной, то есть ему было совершенно
необходимо ходить кругами, трогая лапами маму, пока он не убедился, что это
ему подходит. Тогда, и только тогда он смог устроиться поспать.
— Это что — дождь? — спросила мама несколько минут спустя.
Отец пультом уменьшил звук телевизора, и мы прислушались.
— Определенно, дождь, — сказал отец.
По звуку это была целая гроза, и дождь хлестал прямо в окно. Сквозь
задернутые занавески сверкнула молния.
Я посчитала:
— Один, два, три, четыре, пять, шесть... — громыхнул раскат
грома. — Это значит, гроза в двух милях от нас, — сообщила
я. — Звук проходит одну милю за три секунды.
— Меня не волнует, где это. Мы все дома, и нам тепло, сухо и
уютно, — сказал отец.
Две мили. Я задумалась. Феафилд-холл как раз в двух милях отсюда. И я точно
знаю, что один член нашей семьи сейчас не дома и ему не тепло и не уютно.
И тут я кое-что вспомнила. Аманда, кажется, сказала, что положит на кровать
подушки, чтобы было похоже, что она спит — на случай, если родители зайдут к
ней позднее. Когда
я заходила, никаких подушек у нее на
кровати не было. Должно быть, она об этом забыла. (Что можно считать большим
везением, потому что мама обязательно обратила бы на них внимание, когда
заходила за посудой.)
Я сделала себе мысленную заметку — пробраться попозже в ее комнату и
устроить из подушек что-то похожее на спящую в постели Аманду.
Гроза, похоже, очень быстро прошла, но дождь продолжался.
Сверху послышался тихий плач — проснулся Сэм.
Мама хотела было скинуть Бенджамина, но отец поднялся первым.
— Я схожу посмотрю, в чем там дело, — сказал он.
— Спасибо, дорогой, — кивнула мама.
Я повернулась и погладила Бенджамина.
— Наверное, со щенком было бы и правда много хлопот, — сказала я,
гладя мурлычащего во сне кота. — А теперь, когда щенок будет жить у
Ферн, я получу все удовольствие без всяких хлопот.
— Это верно, — сказала мама. — Примерно так говорит твоя
бабушка о тебе, Сэме и Аманде. Она получает все радости, которые дают дети,
но без всяких отрицательных моментов.
— А в чем могут быть отрицательные моменты? — спросила я.
— Ну, не знаю, — произнесла мама. — Напри
...Закладка в соц.сетях
