Жанр: Любовные романы
Мой возлюбленный негодяй
...вершает добрый поступок. - Марианна отвернулась. - Я буду готова
через пару минут. - Потом вдруг что-то вспомнив, она спросила через плечо: - Какую услугу
ты оказал Дороти?
- Услугу?
- Когда я впервые с ней встретилась, она сказала мне, что когда-то ты оказал ей
огромную услугу.
- Это был просто пустяк. - Она остановилась, ожидая объяснений, но Джордан только
пожал плечами и неохотно добавил: - Никто не хотел печатать ее книги. Я заплатил
издательству "Макарти и сын", чтобы они это сделали.
- Понятно.
Ощущая спиной пристальный взгляд Джордана, Марианна направилась обратно к
лестнице, где стояла Дороти, дававшая последние указания слугам. Бедная Дороти: ее главный
триумф подарил ей один из эксплуататоров-мужчин, которых она так осуждала.
- Я поехала бы с тобой, если бы ты захотела, - с напускной суровостью сказала ей
Дороти. - Непристойно тебе пускаться в путь с одним только Джорданом.
Даже сейчас, считая ее репутацию погубленной, Дороти беспокоилась о приличиях и
искренне хотела уберечь ее от злых языков. Марианна невольно улыбалась. Невозможно
осуждать Дороти за то, что она не может быть такой, как хотелось бы ей, Марианне: надо
принимать человека таким, каков он есть.
- Монтавия непохожа на Англию. Ты ее не поймешь. Здесь тебе будет лучше, - Она
быстро обняла свою наставницу. - Прощай, Дороти, спасибо за то, что ты была ко мне так
добра.
- Ты найдешь мальчика, - решительно сказала Дороти. - И уже к лету вернешься в
Камбарон.
Марианна только вздохнула и, ничего не ответив, спустилась вниз по лестнице к повозке,
где ее ждал Джордан.
Не взглянув на Дороти, он подхватил Марианну и усадил на козлы, а потом сел рядом.
- Помаши ей на прощанье, - чуть слышно приказала Марианна.
- И не подумаю.
- Она к тебе очень привязана. Ты оскорбишь ее, если расстанешься с ней так холодно.
Он быстро взглянул на нее:
- А как насчет твоей обиды?
- Мне не требуется твоя защита, я сама могу за себя постоять, если нужно. -
Настойчиво глядя ему в глаза, она повторила: - Помаши ей на прощанье.
- Упрямица.
Губы Джордана чуть заметно изогнулись. Он неопределенно махнул рукой в сторону
Дороти, а потом тряхнул поводьями, трогая лошадей.
Когда обе повозки миновали ворота Камбарона, Марианна через плечо посмотрела на
замок. Господи, до чего она была напугана в тот день, когда впервые увидела эти высокие
мрачные башни! Три года ее жизни прошли за этими массивными каменными стенами. Как
странно думать о том, что она их больше никогда не увидит! Чем бы ни закончилось это
путешествие, они с Алексом в Камбарон не вернутся. Ее охватило внезапно острое чувство
утраты, но она постаралась справиться с ним. Камбарон никогда не был ее настоящим домом. А
если она успела привязаться к нему, что ж, надо просто вспомнить, что всегда говорила ей
бабушка.
- О чем ты сейчас думаешь?
Марианна повернулась на вопрос Джордана и встретила его пытливый взгляд. Она не
собиралась говорить ему, что не намерена возвращаться в замок. Однако Джордан был частью
Камбарона, и ей вдруг захотелось поделиться с ним своими чувствами. Запинаясь, она
проговорила:
- Моей бабушке не раз приходилось переезжать с места на место, чтобы получить
работу, и поначалу она очень переживала и была несчастна. Она только успевала привыкнуть к
одному месту и почувствовать себя легко и непринужденно, как ей приходилось снова его
бросать и уезжать. А потом в один прекрасный день она вдруг поняла, что на самом деле ни от
чего не отказывается, потому что в каждом сделанном ею витраже, в каждом панно оставалась
ее частичка. Она говорила мне: "Оставь свою метку, Марианна, - и никто ничего не сможет у
тебя отнять".
- Похоже, она была мудрая женщина.
- Очень мудрая.
Марианна снова оглянулась на замок, защищавший шесть столетий власти и привилегий.
Одно поколение знати сменялось другим. Даже особ царственной крови видeли эти стены и
залы. Но она может с уверенностью сказать, что никто из них не принес в Камбарон столько,
сколько она, Марианна.
И она чуть слышно прошептала:
- Господь свидетель: я оставила на тебе свою метку, Камбарон!
12.
Ренгар, Кассан.
25 февраля 1812 года
- Ты только понюхай, Марианна! - Грегор поднял голову и с наслаждением втянул в
себя воздух. - Ни один запах на свете не сравнится с запахом Кассана!
Марианна послушно принюхалась, но не ощутила особого отличия местных ароматов от
тех, что были в Домаджо или Саутвике.
- Приятный запах.
- Нет нужды в вежливом обмане. Мы все знаем, что Грегор страдает неизлечимой
болезнью, - с усмешкой сказал Джордан, подходя к ним. - Он уверен, что даже воздух в
Кассане по-особому сладкий. А уж лошади - самые крупные и быстрые, а люди - самые
сильные и сообразительные.
- Я в этом уверен, потому что это так и есть, - возмутился Грегор. - Ты сама
убедишься, Марианна. - Взяв за руку, он потянул ее к трапу. - Пошли же, Джордан, что
ты медлишь?
- Надо еще оседлать и свести на берег лошадей. - Он стал спускаться с ними по
трапу. - Дворец в четырех милях от причала. Хоть лошади, привезенные из Камбарона,
сильно уступают превосходным животным Кассана, лучшего транспортного средства, нас
пока нет.
- Дворец? - переспросила Марианна.
- Если мы хотим получить помощь, мы должны обратиться за ней к воран, - объяснил
Джордан. Заметив, что она встревожено нахмурилась, он объяснил: - Это всего лишь
формальность. Обычно Кассан старается не вмешиваться в дела других государств, но
сейчac нам совершенно не выгодно, чтобы у Неброва оказалось оружие, которое может
быть направлено против нас.
- Все и так тянется слишком медленно, - тяжело вздохнула Марианна. - Срок,
назначенный Небровым, подходит к концу. Нам не нужны лишние проволочки.
Плавание из Англии показалось ей бесконечным, и нервы ее были напряжены до предела.
Мысль о том, что придется задержаться здесь еще на несколько дней, была ей просто
невыносима.
- Возможно, тут нас ждет какая-то дополнительная информация, - сказал Джордан. -
Янус следил за Небровым и получил от меня приказ посылать доклады воран и мне
одновременно.
- Ну вот и они. - Грегор зашагал к лошадям, которых сводили по трапу. Успокаивая, он
похлопал по шее своего гигантского жеребца. - Ну вот мы и снова на твердой земле, -
ласково пробасил он. - Я вижу, ты тоже рад, что вернулся домой. - Он вспрыгнул в
седло. - Ну, едем же!
Не дожидаясь их, он пришпорил свою лошадь и галопом пустил ее по булыжной
мостовой. Марианна изумленно покачала головой. Она никогда не видела Грегора таким
радостным. Его обезображенное шрамами лицо буквально сияло от счастья.
- Он так доволен!
- Он дома, - просто сказал Джордан.
- Значит, он тебя очень любит, раз остается с тобой в Англии.
Джордан подсадил ее в седло.
- Я знаю, для тебя это звучит странно, но - да, он действительно меня любит. - Он сел
на своего коня и тронул поводья. - Ну и, конечно, всегда остается еще вопрос долга.
Грегор неизменно исполняет свой долг.
Несмотря на его насмешливый тон, Марианна почувствовала в нем странную
напряженность, которой прежде не было. Ей почему-то показалось, что он не торопится
добраться до дворца. Возможно, он преуменьшил трудности, связанные с получением
помощи от воран?
- Что случилось?
- Ничего не случилось. Все просто великолепно. Можешь спросить Грегора.
- Ты не рад, что приехал сюда? Тебе не нравится Кассан? - Марианна недоумевающе
наморщила лоб. - Но разве ты так стремишься получить Джедалар не для того, чтобы
защитить Кассан?
- Я не говорил, что не люблю Кассан. Для меня это в большей степени дом, чем
Камбарон.
Он говорил сдержанно, почти безразлично, но за его словами Марианне почудился
какой-то тайный смысл. Он был явно взволнован, но старался не показать этого.
Господи, да ведь он по-настоящему любит эту страну, вдруг поняла Марианна. Несмотря
на ту насмешливость, с которой он говорил об энтузиазме Грегора, его чувство к Кассану
было не менее сильным и глубоким. Но его любовь не была такой радостной и
безоглядной, как у Грегора, что-то мешало ему отдаться ей. И дело было не только в
характере Джордана.
- Здесь совсем не так, как в Камбароне.
Да, город, по улицам которого они проезжали, нисколько не походил на Камбарон, эту
каменную твердыню власти. Экзотические башни с луковицами куполов и высокими
изящными остроконечными шпилями напоминали рисунки к волшебным сказкам. Здесь
не встречались обложенные дерном или облицованные камнем дома, к которым
Марианна привыкла в Англии, главным строительным материалом в Кассане оставалось
дерево. Почти все дома и магазины были построены одинаково и имели плоские крыши,
но каждый из них отличался от соседнего какой-нибудь маленькой деталью в виде
кружевной резьбы, наличников или разноцветных плиток на ступеньках. Пока они
пробирались по рыночной площади, Марианна успела заметить, что почти у всех ларьков
и прилавков был свой собственный медный или фарфоровый самоварчик, под которым
горел огонь.
Она указала на высокое сооружение с желобом, стоявшее на дальней стороне рыночной
площади, вокруг него толпился народ:
- А это что?
- Ледяная гора. В каждом городе и деревне Кассана найдется по крайней мере одна.
Марианна увидела, как маленький мальчик стремительно скользнул по покрытому
льдом желобу и приземлился в высокий сугроб. С радостным воплем он вскочил на ноги
и побежал снова занять очередь в толпе желающих прокатиться.
- Алекс будет просто в восторге, - горячо проговорила она, забывшись. - Мы можем...
Но Алекса здесь нет. Может быть, Алекс никогда...
- Да, ему очень понравится, - твердо сказал Джордан. - Он, наверное, будет проводить
на ней целые дни.
Надеяться. Она должна надеяться, она не имеет права поддаваться отчаянию. Сдержав
подступившие к глазам слезы, Марианна быстро отвела взгляд от хохочущих ребятишек
и обратилась к Джордану:
- Грегор говорил, что ты ненавидишь Наполеона потому, что любишь Кассан. Это
правда?
- Грегор вечно все упрощает.
- Это правда?
Он пожал плечами:
- Наверное, правда.
- Почему? Это же не твоя страна!
- Потому что я в ней не родился? Камбарон мне достался по наследству. Кассан я
выбрал сам.
- Но он... совсем другой!
- Настолько другой, что ты даже себе не представляешь. - Он, посмеиваясь, сказал: -
В первые месяцы, когда я только приехал сюда, мне все было ненавистно. Народ Кассана
не оценил, какая это для него честь - мое присутствие. Ему совершенно не было дела ни
до моего титула, ни до моих денег. Я не был ученым и не проявил себя как воин.
Следовательно, я ничего собой не представлял. Для такого избалованного мальчишки,
как я, это оказалось суровым испытанием.
- Почему же ты здесь остался?
- Были причины. - Он поморщился. - Одна из них - злость. Я не хотел допустить,
чтобы меня считали ничем. Поэтому, когда на Кассан напали степные разбойники, я
отправился в поход с Грегором и его людьми.
- Воевать? Джордан кивнул:
- Кассан почти все время с кем-нибудь воюет. Наша земля не только богата полезными
ископаемыми, но и обеспечивает ценнейший проход к Средиземному морю.
- Наша земля?
- В степях она стала моей. Я оплатил ее кровью.
Его лицо было суровым и жестким, глаза пристально смотрели из-под полуопущенных
бровей. Эти войны изменили его, подумала Марианна, закалили, сожгли всю мягкость и
сделали похожим на этих странных диких людей.
Он бросил взгляд на высокие башни дворца, и Марианна снова ощутила, что он чем-то
взволнован, но скрывает свои чувства под напускным безразличием.
- Тебя тревожит встреча с воран?
- Не тревожит. - Он отвел взгляд. - Скажем: несколько выводит из равновесия. - Он
пришпорил лошадь. - Вперед. Если принять во внимание, с какой скоростью едет
Грегор, он, пожалуй, будет сидеть в зале для аудиенций, когда мы только подъедем к
воротам дворца.
Грегор не сидел в зале для аудиенций: он нетерпеливо метался по нему, когда туда вошли
Марианна и Джордан.
- Я известил, что мы здесь. Наверное, уже скоро.
- Если только не будет сочтено разумным заставить нас подождать, - отозвался
Джордан. - Никогда нельзя знать заранее.
- Ты несправедлив, - ответил ему Грегор. - Она придет.
Она? Марианна решила, что ослышалась.
- Джордан редко считает нужным быть по отношению ко мне справедливым. Тебе пора
было бы уже к этому привыкнуть, Грегор.
Марианна повернулась в сторону двери - и женщины, которая произнесла эти слова.
И... замерла, не в силах пошевелиться. Она знает эту женщину! Она долгие часы изучала
это гордое, волевое, прекрасное лицо. Оно стало старше, в уголках чуть раскосых зеленых глаз
появилась сеточка морщин, но оно по-прежнему было прекрасным и стало еще более сильным.
Это было лицо человека, привыкшего повелевать.
- Я всегда к вам справедлив. Я просто осторожен. Вы же знаете, как я не люблю
разочарований. - Джордан шагнул вперед и поднес к губам пальцы вошедшей. - Вы
выглядите как всегда великолепно - и, может быть, даже чуточку моложе, чем в прошлый раз.
Мать Джордана! Марианна продолжала изумленно рассматривать ее. Но ведь мать
Джордана умерла, когда он был еще малышом! И все же, глядя на этих двоих, стоящих рядом,
нельзя было сомневаться в том, что видишь мать и сына.
- Конечно, я выгляжу моложе, - ответила женщина. - Я решила никогда не стареть. В
следующем году я намереваюсь приказать, чтобы в Кассане остановили все часы.
- И сожгли все календари, - вставил Грегор. Он двинулся к ней, тяжело ступая. - Я
лично прослежу, чтобы это было сделано.
Она повернулась к нему, и лицо ее осветилось яркой улыбкой.
- Грегор! Ты здоров? Он кивнул:
- Вполне здоров.
- За небольшим исключением - ножевая рана в груди, - заметил Джордан.
И вдруг все изменилось: улыбка сбежала с ее лица, в глазах мелькнула боль, а вопрос
прозвучал как выстрел:
- Кто?!
- Костейн, человек Неброва.
Лицо ее стало решительным и суровым.
- Ты убил его, Джордан?
- Нет еще.
- Почему? Сделай это сам, иначе я распоряжусь, чтобы это сделали немедленно!
- Я полагаю, это мое дело, Ана, - мягко напомнил ей Грегор. - Молчи, Грегор! Тобой
я тоже недовольна. Ты, видно, стареешь, раз позволил этой твари ранить себя.
Если кто-то здесь и несправедлив, то это она, с раздражением подумала Марианна.
- Он вел себя как герой, - горячо вмешалась она. - На него напали семеро. И он
прошел по снегу шесть миль после того, как его ранили!
Женщина повернула голову:
- А! У тебя появился защитник. Надо полагать, вы - Марианна Сэндерс. - Ее зоркие
глаза осмотрели Марианну с ног до головы. - Грегор мне немало о вас писал. Хотелось бы
увидеть мое изображение на витраже, который вы сделали. - Она поморщилась: - Хотя это
- единственное, что мне может захотеться увидеть в Камбароне.
- Я думала, вы умерли.
- Я умерла бы, если бы там осталась. - Она повернулась и с вызовом посмотрела на
Джордана: - Этот замок душил меня.
Джордан игнорировал ее вызов:
- Марианна, я имею честь познакомить тебя с Ее Величеством Аной Дворак, воран
Кассана. - Он улыбнулся. - И тебе будет очень приятно услышать, что делать реверанс не
надо. В Кассане это не принято. Достаточно просто склонить голову в знак уважения.
- При условии, что действительно испытываешь это уважение, - иронично добавила
Ана Дворак, встречаясь с ним взглядом. - Надо полагать, ранение Грегора связано с
посланием, которое я три дня назад получила от Януса?
- Вы получили известия? - быстро спросил Джордан.
Она кивнула:
- Пойдем со мной, нам надо поговорить. - Она повернулась к Грегору: - Устрой ее как
подобает, тебе поможет Сандор. Он где-нибудь поблизости. Я увижу тебя за ужином. - Она
порывисто протянула руку и прикоснулась к его плечу: - Я не очень недовольна тем, что вижу
тебя, мадо.
- Ты рада и счастлива видеть меня, - поправил ее Грегор.
Она рассмеялась;
- Может быть!
Как только мать с сыном вышли, Марианна стремительно повернулась к Грегору:
- Почему в Камбароне все считают, что она умерла?
- Потому что она хотела, чтобы все так считали. Мы очень тщательно продумали наш
план, и ни у кого не возникло сомнения, что она утонула, катаясь на лодке. Поэтому тела не
смогли найти.
- Вы?
- Я был ей нужен. Я ей помог.
Он сказал это очень просто, словно для него немыслимо было бы не помочь Ане Дворак,
если та нуждалась в его помощи.
Грегор проводил ее из зала для аудиенций и в коридоре окликнул бородатого молодого
человека, который стремительно куда-то шел:
- Сандор! Эй, Сандор! Воран распорядилась устроить белу. Думаю, неподалеку от сада.
- Конечно. - Молодой человек почтительно наклонил голову. - Не пройдете ли за
мной?
- Что такое "бела"?
- Так мы называем чужестранца, любого человека, который не считается одним из нас.
Термин, безусловно, подходил к ней. Она еще никогда не чувствовала себя где-нибудь
настолько чужой, как здесь, в этой непонятной стране. Она снова вернулась к разговору,
который прервало появление Сандора.
- Почему она хотела, чтобы все думали, будто она умерла? - спросила она у Грегора.
идя вместе с ним следом за молодым человеком по лабиринту коридоров и переходов.
- Она же сказала тебе. Ей было там невыносимо. - Он покачал головой. - Ей вообще
не следовало ехать в Камбарон, но она была молода и своевольна и не желала никого слушать.
Кровь у нее была горячая, и когда она встретила отца Джордана, то думала только о... - Он
замолчал и кивком головы указал на Сандора: - Мне сейчас не следует больше об этом
говорить. Не принято обсуждать поведение воран в присутствии ее подданных.
Воран... Мать Джордана, женщина, восставшая из мертвых. У Марианны кружилась
голова. Она чуть слышно пробормотала:
- Джордан сказал мне, что его мать ушла из этой жизни, когда ему было два года. Грегор
хохотнул:
- Правда? Джордан никогда не любил лгать.
- Она оставила его. Она оставила своего ребенка. - Марианна тряхнула головой. - Как
она могла пойти на такое? Если она была там несчастлива, почему же не забрала его с собой,
когда бежала из Камбарона?
Улыбка Грегора погасла.
- Он был будущим герцогом Камбаронским. Ей никогда не позволили бы увезти его с
собой. Ей даже не разрешалось ходить с ним на прогулку без сопровождения служанки. Ее и
саму не отпустили бы оттуда, пожелай она уехать, поэтому пришлось пойти на обман. Она
знала, что о Джордане будут хорошо заботиться и что у него будет все необходимое.
Кроме матери.
"Рано или поздно все уходят".
Когда Джордан произнес эти циничные слова. Марианне и в голову не могло прийти, что
они относятся и к его собственной матери.
- Не осуждай ее. - Грегор понял чувства Марианны. - Она поступила нехорошо, но
расплатилась за это сполна, пережив много боли и душевных мук. Но у Аны тогда другого
выхода не было.
Марианна вспомнила атмосферу вызова и напряженности, которую она ощутила при
встрече Джордана и его матери.
- По-моему, Джордан тоже этого не понимает.
- Трудно определить, что они испытывают друг к другу. Они очень похожи.
- Когда он узнал, что она жива?
- Когда был девятнадцатилетним юношей. Все эти годы мы наблюдали за ним, получали
известия о его жизни, и Дна решила, что больше нам ждать нельзя. - Грегор поморщился. -
Джордан стремительно приобретал все пороки своего отца и предавался им с энергией своей
матери. Еще немного - и мы потеряли бы его безвозвратно. И тогда она отправила меня в
Англию учить и воспитывать его.
- Это помещение подойдет? - Сандор распахнул какую-то дверь и посторонился. -
Если нет, то дальше по коридору есть другая комната, окна которой смотрят на фонтан.
Марианна почти не взглянула на роскошно убранную комнату, заметив только общую
картину; бледно-золотые драпировки, свет, простор.
- Не надо: эта подойдет.
Грегор улыбнулся:
- Очень хорошо, Сандор. Спасибо.
Сандор наклонил голову и быстро ушел.
- Я прослежу, чтобы тебе принесли твои вещи. - И Грегор мягко добавил: - Я
понимаю, тебе здесь немного не по себе, но ты привыкнешь. Тебе понравится Кассан. Я буду
рад показать тебе свою родину.
- Мы здесь долго не останемся. Нам почти сразу же придется ехать в Монтавию.
- Для того, чтобы полюбить Кассан, не надо много времени. - Он повернулся, чтобы
уйти. - Отдыхай. Обычно мы едим, когда начинает смеркаться. Я приду и провожу тебя в
банкетный зал. Не бойся, больше сюрпризов не будет: Ана позаботится о том, чтобы сегодня
мы ужинали без посторонних.
Оставшись одна в комнате, Марианна подошла к постели.
Отдыхать? Она до сих пор не могла оправиться от потрясения. Ана Дворак, женщина,
которую много лет считали погибшей, стала правительницей Кассана, и от ее решения сейчас
во многом зависит судьба Алекса. Но если это так поразило ее, чужого человека, то какие же
чувства должен был в свое время испытывать Джордан, узнав, что его мать жива, но оставила
его по собственной воле. У Марианны до сих пор перед глазами стояла сцена, свидетелем
которой она стала. Обида, ревность, любовь - что связывает этих двух гордых, страстных и
таких похожих людей?
Но какое ей дело до этого? Она приехала сюда, чтобы спасти Алекса, а не для того, чтобы
ввязываться в сложные отношения других людей.
Ей не следует жалеть того ребенка, которого бросили. Понять - не значит оправдать.
Джордан не имел права пытаться заключить ее в клетку и превратить в свою собственность.
Тем более что он, как никто другой, должен был знать, что из любой клетки можно вырваться
на свободу, разорвав цепи, которые стали невыносимыми.
"Все уходят..."
Джордан и его мать стояли у окна и разговаривали, когда Грегор с Марианной вошли в
банкетный зал. Багрово-золотые лучи закатного солнца освещали две фигуры в раме огромного
окна, и Марианна снова поразилась тому, насколько они похожи. Одинаково высокое и
стройное тело, та же сила и властность, те же темные блестящие волосы, решительность и
осторожность.
Джордан поднял глаза и увидел ее. Вежливо склонив голову перед воран, он пошел через
комнату навстречу им.
- Ты хорошо устроилась? - спросил он.
Марианна кивнула:
- Какие известия ты получил от этого своего Януса?
- Три дня назад Костейн привез в имение в Пекбрее пленника.
- Алекса?
- Это происходило ночью, и Янус не смог его рассмотреть.
- Это должен быть Алекс! - яростно воскликнула Марианна. - Что мы будем делать
теперь?
- Сейчас мы как следует поедим. - Он взял ее под руку. - А потом как следует
выспимся ночью, чтобы отдохнуть перед завтрашней тяжелой и опасной поездкой в Монтавию.
- Нам надо составить план! - нетерпеливо сказала Марианна.
- У меня есть несколько идей, которые мне еще надо как следует обдумать. Мы обсудим
их утром. Воран даст нам в сопровождение большой отряд своих людей.
"Воран". Он говорит о ней, не как о матери, а как о правителе Кассана - и делает это
специально, чтобы подчеркнуть разделяющее их расстояние.
Невольно Марианна перевела взгляд на застывшую у окна женщину. Ана Дворак стояла,
гордо выпрямившись, и равнодушно смотрела на них. И тем не менее Марианне показалось, что
на самом деле она ничуть не равнодушна. Одинока? Нет, это было бы просто абсурдно! В своем
белом атласном платье и сверкающей изумрудами короне эта женщина казалась воплощением
отваги и царственности.
- Усади Марианну, Джордан. - Еще не договорив, Грегор уже шел через зал к воран. -
Я буду сидеть рядом с Аной. Нам надо многое обсудить.
Марианна смотрела, как Грегор поклонился и что-то сказал матери Джордана. Она
вскинула голову и засмеялась, и живой огонь засветился в зеленых глазах смягчая гордые
властные черты. Он взял ее под руку, провел к почетному месту во главе стола и с нарочитой
любезностью усадил. По каждому слову, жесту, взгляду можно было понять, как давно они
знакомы и близки.
- Они хорошо друг друга знают, - негромко заметила Марианна.
- С пеленок, - ответил Джордан. - Они вместе выросли. Они - дальние
родственники, и к тому же отец Грегора был начальником охраны дома Двораков.
Она посмотрела на шрам Грегора:
- А Грегор тоже был в армии?
- Немало лет. Но когда Ана Дворак стала воран, она сделала его своим главным
советником.
- Я не понимаю, как твоя мать могла стать воран. Грегор говорил, что она была знатного
рода, но ни словом не упоминал о принадлежности к царствующей фамилии.
- В Кассане трон не переходит автоматически от отца к сыну.
Джордан усадил Марианну чуть ли не на другом конце стола, подальше от Грегора и
своей матери, и сам сел напротив нее. Он снова подчеркивает разделяющее их расстояние,
рассеянно подумала она.
Джордан продолжал:
- Кассан окружен потенциальными врагами и не может позволить себе роскошь иметь
слабого или глупого властителя. Совет аристократов выбирает из своей среды того, кого
считает самым сильным. Когда умер старый воран, два года правителя не было вообще, а потом
они наконец выбрали Ану Дворак.
- Женщину?
- Дороти возмутилась бы, услышав такой вопрос, - поддразнил он ее. - Я уверен, ее
привело бы в восторг государственное устройство Кассана, дающее женщинам возможность
проявить себя наравне с мужчинами.
- Я вполне разделяю ее чувства. - И она подчеркнуто добавила: - Очень редко
случается, чтобы мужчины были справедливы. Такое было бы невозможно даже в Монтавии.
- Совет решил, что Ана проявила себя достойно. После смерти отца она в течение десяти
лет управляла своими землями и отражала нападения бандитов и грабителей из-за границы. Она
построила мосты и акведуки. Она заботилась о больных и даже открыла здесь, в Ренгаре,
больницу. Да, у нее не было недостатков. - Он сардонически улыбнулся. - Конечно, имела
место та небольшая ошибка - замужество в Англии, но она в то время в расчет уже не шла.
Тем более что церемония происходила в другой стране, не по традициям Кассана. Так что этот
брак вообще не считался законным.
- Но она больше не выходила замуж.
- Нет. - Теперь его улыбка стала насмешливой. - Я уверен, что после совместной
жизни с моим отцом супружество ее не привлекало. Оно бы только ей мешало.
- Ты на нее обижен.
- Правда? Не исключено. А еще я ею восхищаюсь. Она - женщина выдающаяся. Она
немного напоминает мне тебя.
Меня? - Марианна покачала головой. - Я совершенно на нее непохожа.
- У вас одинаковое жизнелюбие и
...Закладка в соц.сетях
