Жанр: Любовные романы
Миллион за выстрел
...ерпеть не могу, когда мои планы срываются.
- А я терпеть не могу, когда кто-то решает за меня. - Елена была настроена очень агрессивно.
- Тебе не нужна практика? - поинтересовался Гален.
- Нужна.
- И разве не глупо не воспользоваться добровольной помощью способного человека?
Она только поморщилась.
- И почему бы мне не предположить, что ты сделаешь все необходимое, чтобы подготовиться к встрече с Чавезом?
- Ты мог меня спросить.
- Я не был уверен, что получу согласие Джадда. Тогда бы пришлось тебя разочаровывать, - усмехнулся Гален.
- Мне приходилось разочаровываться и раньше.
- Я знаю. - Он встретился с ней взглядом. - Это печально. И мне не хотелось лишний раз тебя расстраивать. - Гален
поставил ногу на ступеньку крыльца. - Так ты воспользуешься помощью Джадда?
- Да. - Она снова поморщилась. - Это тебе, а не Джадду следовало дать по шее. Если ты не можешь жить без проблем,
ищи их в другом месте.
- Но ты - такой благодатный материал. - Темные глаза Галена поблескивали. Он оглянулся, открывая дверь. - И еще
я должен обратить твое внимание на тот факт, что ты лезла из кожи вон, чтобы спасти мою шею. Не означает ли это, что ты в
меня влюбляешься?
- Это означает, что я была полусонной.
- Опять удар. Ну, лучше по самолюбию, чем по горлу. - Гален скрылся в доме.
Елена с раздражением посмотрела ему вслед. Он должен был посоветоваться с ней. Верно, он оказал ей услугу,
договорившись с Морганом, но это не означает, что он может руководить событиями. Он шел вперед, обеспечивая то, что
считал ей необходимым, манипулируя людьми и ни с кем не советуясь.
Но он проявил такт, договорившись о занятиях не в зале, а в сарае. Она уже менее болезненно реагировала на спортзал, но
Гален понимал, что она еще не готова к схватке в таких условиях. Он проявил понимание и чуткость, за что она была очень
ему признательна. Что он за человек, черт возьми?
Ей вообще не следует о нем думать. Он беспокоил ее. Он вызывал в ней прочно забытые ощущения. В последнее время
она заметила, что во время занятий следит за ним, а не за сыном. Сначала она испытывала лишь объективное восхищение
быстротой его реакции и почти звериной грацией его движений. Она не хотела врать себе и делать вид, что то, что она
чувствует сейчас, все еще объективно. Слишком уж ее бросало в жар. Это могло быть только желание. Желание, которое она
еще могла сдерживать.
Она инстинктивно шарахалась от этой мысли. Только не с Галеном. Вообще ни с кем. Это невозможно. Надо принять то,
что предлагает Гален, и не ввязываться ни во что больше. "Не позволяй себе добровольно заниматься тем, чем Чавез
принуждал ее заниматься. Беги, защищайся..." - кричало что-то внутри ее.
Бежать?
Она оцепенела, сообразив, о чем думает.
Боже милостивый.
- Ты вся потная, - сказал Барри. - И у тебя солома в волосах. Ты снова играла в сарае с Джаддом?
- Да. - Она легонько поцеловала его в лоб. - А ты что делал?
- Гален ездил в город и привез мне клавиши. Доминик сказал, что на них можно играть так же, как дома на пианино.
- Это здорово.
- Можно мне прийти в сарай в следующий раз и посмотреть?
- Не думаю.
- Я же разрешаю тебе смотреть на меня в зале.
Барри перепугается до полусмерти, если увидит эти их "игры". Джадд Морган был очень изобретателен и абсолютно
безжалостен. Она тоже не сдерживала себя. Это были восемь очень продуктивных дней. Она чувствовала, что уже почти
достигла своего былого уровня.
- Иногда взрослые игры могут напугать.
- Но ты ведь говорила, мне нужно привыкать к страшным вещам, потому что тогда они чаще всего исчезают. Помнишь,
я решил, что под моей кроватью прячется чудовище? Мы встали на коленки и посмотрели. Теперь я больше не боюсь.
- Возможно, после нескольких занятий и разрешу тебе посмотреть. - Она переменила тему: - Ты мне сыграешь "Янки
Дудл", когда я выйду из душа?
Он покачал головой.
- Я разучился. Забыл... - Он нахмурился. - Кажется, мы так давно уехали из Томако, верно?
Она кивнула.
- За это время столько всего произошло. - Она направилась в душ. - Я выйду через десять минут, и ты покажешь мне
подарок Галена.
- Ладно, - рассеянно ответил он. - Если игра такая страшная, зачем ты в нее играешь?
- Она только кажется страшной, - улыбнулась Елена, успокаивая его.
- Тогда разреши мне прийти и посмотреть.
Господи, да он упрямится. Или, может, это не упрямство?
- Ты беспокоишься обо мне, Барри?
- Ты не должна делать страшных вещей.
- Ты пытаешься меня защитить? - изумилась Елена.
- Я просто хочу пойти с тобой, - уклончиво ответил Барри.
Она прошла через комнату и взяла его лицо в ладони.
- Ничего со мной не случится, радость моя. В сарае нет чудовища, которое бы мне угрожало. Там только я, Джадд и стог
сена.
- Вчера у тебя рука была порезана.
Она и не думала, что он заметил.
- Простая царапина. У тебя самого постоянно царапины всюду.
Его глаза блестели от невыплаканных слез.
- Но я не хочу, чтобы они были у тебя. Никогда.
Елена прижала сына к себе.
- Как я могу обещать, что обойдусь без ран и царапин? Ведь ты же не можешь обещать, что не свалишься с того забора в
загоне, на который ты карабкался сегодня утром. - Она подумала, подбирая слова. - Мы стараемся быть осторожными, но
всякое случается. Тогда мы должны подниматься, отряхивать пыль и пытаться снова. Иначе мы так никогда и не будем знать,
что это такое - залезть на самый верх забора. Разве ты не чувствовал себя победителем, когда тебе это удалось?
Он кивнул.
- Оттуда видно все до самых гор.
- Я ведь не мешала тебе лезть на забор?
- Нет.
- Потому что не хотела, чтобы ты боялся.
Внезапно на его лице появилась улыбка.
- Как тогда, когда мы заглядывали под кровать?
Она улыбнулась в ответ.
- Совершенно верно. И там не было чудовищ, готовых спихнуть тебя с забора? Мне тоже надо взобраться на свои
заборы, так что мне нельзя пугаться, иначе никогда не залезу на самый верх.
Он немного помолчал, потом сказал:
- Ты стояла у забора, когда я лез. Может быть, мне тоже стоит пойти с тобой, вдруг надо будет помочь.
- Может быть. - Она засмеялась. - Вообще-то я довольно хорошо умею забираться на заборы, но немного помощи не
помешает. - Она легонько оттолкнула его. - Посмотрим, Барри. А теперь беги и найди Доминика. Мне нужно в душ.
Он побежал к двери и там остановился, усмехнулся и сморщил нос.
- Фу! Тебе действительно надо в душ.
Елена окончательно развеселилась. Барри менялся, становился более независимым и разумным с каждым днем. Это Гален
так на него влиял? Все может быть. Или это результат пережитого в последние недели. Ей повезло, что они не сделали его
робким. Она этого боялась. Страх может творить ужасные веши.
"Но ты говорила, что надо привыкать к страшным вещам, потому что тогда они чаще всего исчезают".
Улыбка сползла с ее лица. Легко сказать, но трудно следовать такому правилу в жизни. Но она действительно верила в то,
что говорила, иначе никогда не произнесла бы этих слов.
"Мне тоже надо взобраться на свои заборы, так что мне нельзя пугаться, иначе никогда не залезу на самый верх", -
вспомнила она.
Но она боялась. Чавез разрушил ее уверенность в себе и оставил незаживающие шрамы в душе.
Время их еще не залечило.
Прошло шесть лет. Сколько ей еще мучиться, пока произойдет чудесное избавление? Не в ее характере было сидеть без
дела и ждать у моря погоды.
Она встала под душ и закрыла глаза. На этот раз ей не хотелось действовать.
Когда она вошла в гостиную, Гален сидел на диване и читал. Он взглянул на нее поверх книги.
- Я думал, ты спать легла. Что-нибудь случилось?
- Да. Ты не можешь выйти со мной на веранду?
- Конечно. - Он поднялся. - Мальчик в порядке?
- С Барри все хорошо.
Елена пошла к двери. Светила луна, но все же это не яркий свет в гостиной. "Какая же я трусиха", - подумала она с
отвращением.
- Что ты задумала? - спросил Гален из-за ее спины.
- Ты ведь специалист по решению проблем. У меня проблема.
- Ну и?
- Я хочу, чтобы ты меня трахнул, - сказала она, разом отрезав все пути к отступлению.
Пауза длилась не меньше минуты.
- Что-что?
- Ты слышал.
- Повернись. Мне нужно видеть что-то, кроме твоего затылка.
Она глубоко вздохнула, собралась с силами и повернулась.
- Ну смотри. И что ты видишь?
Он, прищурившись, разглядывал ее.
- Ну, ты даешь.
- Мне... трудно просить. Никогда не думала, что я... Так ты сделаешь это?
- Зачем?
- Я не была с мужчиной добровольно со времен Чавеза. Я вдруг поняла, что в этом тоже его победа. В сущности, я урод.
Я не хочу, чтобы это так и оставалось.
- Замечательно. - Гален сжал губы. - Похоже, ты просто сгораешь от желания. Очень заманчиво.
- Я ничего не могу поделать. Не хочу тебе врать.
- Почему я? Почему не постучать в дверь к Джадду?
- Между нами было что-то... Ты ведь знаешь. Мне казалось, с тобой будет легче.
- Я слышал комплименты и получше.
- Я не хотела тебя сердить. - Ее голос дрожал. - Наверное, я это плохо придумала.
- Только не вздумай дать задний ход. Я только-только заинтересовался.
- Прекрати. Скажи - да или нет. - Она подняла голову. - По мне, лучше скажи "нет". Мне... страшно.
- Черт. - В голосе уже не слышалось гнева. - А я как раз умудрился разозлить себя по поводу оскорбления,
нанесенного моему эго. - Он подошел поближе, но не коснулся ее. - Всегда тебе удается меня разоружить, черт побери.
- Я не хотела тебя обижать. - Она отвернулась. - Я не думала, что ты станешь возражать. Тебе ведь не будет
неприятно. Я сделаю все, что ты захочешь. Только скажи...
- Заткнись. - Он положил ладонь на ее губы. Рука поползла ниже. - Ты и в самом деле напугана. Вон как сердце
колотится.
Но сердце колотилось отнюдь не только от страха.
- Я же тебе сказала. Я хотела быть честной. - Она встретилась с ним взглядом. - Я должна это сделать. Я учила Барри
заглядывать под кровать, если кажется, что там спряталось чудовище.
- Хорошо же ты обо мне думаешь! - Он улыбнулся. - Но я ведь не стану прятаться под кроватью. Кстати, твой пульс
еще участился.
- Так ты сделаешь?
- Я не сомневался, что мы окажемся вместе в постели, с того самого момента, как впервые тебя увидел. - Он гладил
большими пальцами ее шею. - Я ведь всего-навсего глупец, который не может скрыть свою похоть.
- Спасибо. - Ей было трудно дышать. - Где? В гамаке?
- Помилуй боже! - Он усмехнулся. - Я в гамаках не на высоте. Так и не смог освоиться. - Он уже вел ее в дом. - В
кровати. Моей. Там я буду чувствовать себя увереннее.
- Врун.
- Ты думаешь, что я лишен неуверенности? Ты заявила, что я должен решить твою проблему, ты обозвала меня
чудовищем. - Он открыл дверь спальни и втащил ее внутрь. - Тут и Казанова растеряется. Мне еще надо преодолеть...
Она оцепенела, глядя на кровать.
- Все будет хорошо, - тихо заверил Гален. - Ничего особенного. Пустяки.
- Нет. - Она сделала шаг назад.
- Может, и нет. - Он сжал ее руку. - Но мы пройдем через это вместе. Ты задавай темп.
- Тебе будет трудно. - Она попыталась улыбнуться. - Ты ведь привык руководить событиями.
- В подобных ситуациях командует всегда женщина.
- На практике все оказывалось по-другому.
- Потому что ты никогда не была в подобной ситуации. - Он поднес ее ладонь к губам. - Или была?
Она чувствовала, как жар от ладони поднимается по руке.
- Я не была девственницей, когда Чавез меня изнасиловал. Был один мужчина, когда мне было шестнадцать... Нет, не
мужчина, мальчик. Мне... понравилось.
- Да благословит его господь. Тогда у нас есть некоторая основа. - Он отпустил ее руку и стал расстегивать рубашку.
- А после Чавеза?
- Охранники в тюрьме... Я сломала им шеи.
- Прекрасно. - Он расстегнул еще одну пуговицу. - Тогда я не обязан бросаться туда, чтобы отомстить за тебя.
- Зачем тебе это делать?
- Даже удивительно, как мне все время хочется тебя защитить. - Он расстегнул еще одну пуговицу. - Хочу победить
твоих драконов.
Она резко вдохнула, когда его пальцы коснулись груди.
- Ты уже победил.
- Всех?
- А я еще думала, что контролирую ситуацию.
- Конечно, контролируешь. - Он взял ее руку и приложил к своей груди с левой стороны. - Чувствуешь? Это ты
заставляешь его так биться. У тебя есть власть. Ты заставляешь меня чувствовать себя сильным и слабым и всем, что
посредине, одновременно.
Его сердце колотилось о ее ладонь, находя отклик во всем ее теле.
- Ты... очень добр ко мне.
- Черта с два. - Он распахнул свою рубашку. - Мы оба знаем, как я этого хотел.
- Но я не... Тебе может не понравиться.
- Понравится. - Глаза его неожиданно блеснули. - Конечно, если ты не сломаешь мне шею.
Невозможно поверить, но она почувствовала, что улыбается.
"Замени плохие воспоминания хорошими", - так, кажется, он говорил недавно.
Она понимала, что воспоминания об охранниках после сегодняшней ночи не будут такими горькими.
- Ни за что.
- Прекрасно. - Он сел на кровать. - Тогда начнем.
- Я не хочу, чтобы ты... я... изуродована. Я хочу, чтобы ты от этого что-то получил. Я не знаю, что для этого следует
сделать. Это нечестно в отношении тебя. - Она перевела дыхание и неуверенно добавила: - Я могу притвориться. Я
хорошо притворяюсь.
Он притянул ее к себе, заставил лечь, наклонился над ней и расправил ее короткие волосы по подушке. Она никогда не
думала, что такой простой жест может быть настолько интимным. Внезапно она перестала ощущать все, кроме темноты,
жара и его сверкающих глаз.
- Только посмей, - прошептал он.
8
- Тебе было плохо? - Елена лежала, уставившись в темноту. - Все вышло не так, как надо.
- Было хорошо. - Он прижал ее покрепче к себе. - И будет еще лучше.
- Я же говорила, что надо притвориться.
- Никогда не любил фальшивок. Мне все требуется натуральное. - Он поцеловал ее в висок. - Опять это мое эго.
Когда у нас действительно получится, я не хочу, чтобы были какие-то сомнения.
- Ты был... очень хорош. Я так думаю.
- Спасибо. Ценю твое мнение. - Он хмыкнул. - Хотя сравнивать меня ты можешь только с садистом - сукиным
сыном да с мальчишкой.
- Хочешь еще раз?
- Обязательно, но немного погодя. Мне очень нравится тебя обнимать.
- Правда?
- Да. Я люблю ласки, и мне давно хотелось добраться до тебя. - Он гладил ей спину, от плеч до ягодиц. - У тебя
замечательные мускулы, сильные и гладкие.
Она подняла голову, чтобы взглянуть на него.
- Странный комплимент.
- Люблю силу. Нахожу ее сексуальной.
- Сегодня я не очень сильная.
- Наоборот. Ты сильна своей решимостью. - Кончики его пальцев легонько пробегали по ее позвоночнику. - Ты была
чертовски хороша.
- А ты врешь.
- Нет. Дело ведь не в оргазме. Есть еще доверие и правда. Это я от тебя получил. Почитаю за честь. - Он игриво
ущипнул ее за ягодицу. - Разумеется, я ничего не имею против оргазма, но над этим надо поработать.
Она замерла.
- Ты говоришь так, будто настраиваешься на длительные отношения.
- Разве? Видишь ли, мне часто трудно отойти в сторону, после того как проблема решена. Но я уверен, что ты укажешь
мне подобающее место, где я мог бы погасить мои собственнические инстинкты.
- Непременно. Мне придется это сделать.
- Ну, это ты зря. - Улыбка исчезла. - Кажется, мне пора получить полный отчет. Как тебе было?
- Сначала страшно. Я даже хотела тебя оттолкнуть.
- Я знаю. Почувствовал, как напряглись мускулы.
- Но мне удалось расслабиться, и стало лучше.
- Ты о нем думала?
- Да, конечно. - Она сглотнула и постаралась ничего-ничего не вспоминать, кроме того, что случилось сейчас. - Но не
в конце. Тогда он ушел.
- Почему?
- Я отвлеклась.
- Аллилуйя. - Он хмыкнул. - Отвлекаться полезно. Хотя никогда не думал, что буду благодарен за такое скромное
описание моих сексуальных способностей. - Он быстро и крепко поцеловал ее. - Теперь мне остается только постараться
отвлечь тебя на первой стадии.
- Вдруг тебе так и не будет по-настоящему хорошо?
- Не будь пессимисткой. - Он помолчал. - Если даже впредь не будет лучше, чем сегодня, дело того стоило.
Помнишь, ты говорила, что мужчины считают женщин всего лишь сосудами. Ты по-прежнему так думаешь?
Только не Гален. Это она сумела понять за сегодняшний вечер. Его терпение, его заботливость окутывали ее подобно
бархатному плащу. Он потратил много времени на то, чтобы возбудить ее, и еще больше, чтобы она не испугалась, когда он в
нее войдет.
- Может быть, не все, - осторожно произнесла она.
- Может быть?
- Ладно, не ты.
- Потому что я - замечательное исключение, - подсказал он.
Она внезапно улыбнулась:
- Потому что ты слишком большой эгоист, чтобы позволить женщине остаться недовольной тобой.
Он вздохнул:
- С тобой не соскучишься. Теперь говори что-нибудь хорошее, что пролило бы бальзам на мои душевные раны. Тебе
мое тело нравится?
Она внимательно посмотрела на него.
- Да, нравится.
Он выглядел мужчиной на сто процентов. Ни унции жира, и мускулов больше, чем она могла себе представить. На груди
- темные волосы.
- Потрогай меня.
Она не шевельнулась.
- Коснись меня, - повторил он. - А я буду касаться тебя. Везде. В каждом потаенном местечке. Сегодня. Завтра. - Он
взял ее руку и положил себе на грудь. - Каждый раз, как представится случай. Не на глазах у Барри, разумеется, но при
малейшей возможности. Я буду ласкать тебя, целовать и получать от этого дикое удовольствие. - Он погладил свою грудь
ее ладонью. - Я надеюсь, ты тоже будешь получать удовольствие.
- Я не привыкла к ласкам.
- Тем более. Так что тебе меня не остановить, разве что разобьешь мне нос. - Он опустил ее руку ниже, на тугие
мускулы своего живота. - И каждый раз я буду думать, как это будет, когда мы займемся любовью, а ты будешь точно
знать, что у меня на уме. Ну, так тебе нравится?
Он водил ее рукой по своему телу, и ей было щекотно, дыхание стало частым и прерывистым.
- Да.
- Да, - повторил он тихо и снова повел ее рукой. - До чего же мне нравится это слово.
Гален дождался, когда за Еленой закрылась дверь дома, и вошел в сарай.
Джадд стоял без рубашки, подставив голову под кран с холодной водой. Он усмехнулся, повернув голову.
- Никаких больше одолжений.
- Как она?
- Слишком хорошо. - Джадд вытер волосы полотенцем. - Лучше меня. Она могла сегодня дважды меня уложить, но
не стала. Ты понимаешь, как это унизительно?
- Переживешь. Она хитрая?
Джадд кивнул.
- Она готова. Я позанимаюсь с ней еще один раз - и все. - Он помолчал. - Но сможет ли она завалить Чавеза?
- В том-то и вопрос. Я звонил Манеро и просил его порасспрашивать тех, кто остался жив после игрищ Чавеза. Их очень
немного, да и выжили они лишь потому, что надоели Чавезу. Он очень, очень хорош.
- Она его ждет. Ты можешь взять его на себя.
- Я уже об этом думаю.
- Не очень-то ты надрываешься. - Джадд ухмыльнулся. - Последнюю неделю ты был занят совсем другим.
- Заткнись.
- Как прикажешь. - Джадд протянул руку за рубашкой. - Эй, я рад, что тебе так подфартило.
Гален ничего не сказал по этому поводу, но попросил:
- Ты, пожалуй, поработай с ней еше.
- Зачем?
- Я хочу, чтобы она была занята как можно дольше. Она постоянно раздумывает, прикидывает, планирует. Готов
поспорить, что она старается найти способ, который поможет ей защитить Барри и Доминика и одновременно позволит раз и
навсегда покончить с Чавезом.
- Она тебе об этом говорила?
- Нет.
Глаза Джадда блеснули:
- Даже в самые лучшие минуты ночи?
- Мы говорим о другом, - проворчал Гален.
- Об астрономии, серьезной литературе, клонировании? - веселился Джадд.
- Не отпускай ее пока, ладно? - Гален был настойчив и серьезен.
- Ну и придумал ты для меня наказание.
- Еще четыре дня.
- Она может сама решить прекратить занятия. - Он принялся застегивать пуговицы на рубашке. - Но, может, и нет. Я
заметил, в последние дни она часто отвлекается.
Отвлекается! Забавно, что Джадд употребил именно это слово. Нет, совсем не забавно.
- Она не откажется ни от каких тренировок. Здесь дело касается Барри, и она загоняет себя до полусмерти, только бы
увеличить шансы на его спасение.
- Тогда я снова за рулем. - Он сделал вид, что задумался. - Так, что же мне попросить взамен...
- Джадд.
- Ладно. Еще четыре дня. - Он заправил рубашку в джинсы. - Но я буду совсем вымотанным и не смогу заниматься
здесь уборкой.
- Спасибо, Джадд. - Гален вышел из сарая и направился к дому. Он купил немного времени, но точно не знал, сколько.
Предсказать поступки Елены не стоило и пытаться.
Черт, да и в их отношениях тоже ничего невозможно предсказать. У него было ощущение, будто он идет по воде и в
любой момент может провалиться в омут с головой.
Но, видит бог, дело того стоило.
- Мы уже подбираемся, - сообщил Гомез. - Нашли документы на дом Галена в Новом Орлеане. Проверили, но его там
не оказалось, но нам удалось обнаружить человека, который прятал эти документы. Адвокат Сэмюэль Дестин. Если он
заключал сделку на эту собственность, то вполне мог и на другую. Если нет, то он может знать, кто оформлял документы.
- Нашли его? - спросил Чавез.
- Он на Антигуа. Мы туда едем.
- Будь очень убедительным, Гомез.
- Он там с женой и маленьким сыном. Все пройдет быстро и легко. - Гомез повесил трубку.
"Да, наличие жены и ребенка очень облегчает получение информации", - подумал Чавез. Он сам так часто этим
пользовался.
У Дестина есть сын. У какого-то ублюдка - сын!
Он неожиданно ощутил ярость. У него тоже есть сын, но нет возможности учить его. А этот тупой Дестин может.
Наверное, это удивительно приятно лепить человеческое существо по своему образу и подобию. Свое продолжение, свое
будущее.
Его сын...
Гален разливал кофе, и она не могла оторвать взора от его рук. Сильные кисти, ногти овальные, красивые, пальцы
длинные, изящные и умелые. Она почувствовала, как ее охватил жар при воспоминании, насколько умелые.
- Десерт? - спросил Гален.
Она подняла глаза и увидела, что он улыбается. Негодяй. Он знал, о чем она думает.
- Нет, спасибо.
- Уверена? У меня яблочный пирог. Барри крошил тесто, чтобы посыпать сверху.
Она улыбнулась сыну.
- Тогда придется попробовать.
- Я помогу. - Барри вскочил и кинулся за Галеном на кухню.
Она слышала, как они болтают и смеются.
- Ему нравится Гален. - Доминик помолчал. - Но меньше, чем тебе.
Елена сидела молча. Она все время ждала, когда он выскажется. Доминик слишком хорошо ее знал, чтобы не понять, что
происходит между ней и Галеном. Надо быть слепым, грустно решила она. Гален никогда не касался ее в чьем-либо
присутствии, но обещание свое он сдержал. При малейшей возможности он ее трогал, и она, забыв про осторожность, уже
ждала этих прикосновений. Впрочем, зачем врать самой себе? В его присутствии ее одолевала похоть.
- Не огорчайся, - заметил Доминик. - Я тебя не сужу. Знаю, через какой ад тебе пришлось пройти. Если Гален
помогает тебе обрести себя, я ему благодарен. - Он поколебался. - Но должен признаться, я беспокоюсь. Ты ведь очень
мало о нем знаешь. Он человек сложный и не слишком стабильный.
Она понимала, что это еще слабо сказано.
- Я не ищу в нем партнера на всю жизнь, Доминик. Возможно, мы уедем отсюда, и я больше никогда его не увижу.
Он все еще выглядел озабоченным.
- Прости меня. Это не мое дело.
- Да нет, ваше. - Она наклонилась и положила ладонь на его руку. - Мы ведь одна семья.
Он улыбнулся.
- Все правильно. - Он сжал ее руку, прежде чем отпустить - Я говорил тебе, что Барри теперь умеет играть новую
мелодию?
- Господи! - Гален перевернулся вместе с ней. Он дышал с трудом, хватал воздух ртом. - Или мне правильнее будет
сказать... эврика?
Господи, как же ее трясло. Елена впилась ногтями в его плечи.
- Помолчи.
- Не могу - очень счастлив, - Он теснее прижал ее к себе. - Я удивительно хорош или что?
- Не льсти себе, - ответила она дрожащим голосом. - Всего лишь оргазм.
- Так это же как первый миллион на Уолл-стрит заработать.
- И ты вне себя от радости.
- Угу. - Он снова сжал ее в объятиях. - Видишь, не так уж много потребовалось времени. Ничего с тобой нет такого,
чего Гален не может исправить.
- Классный проблеморешатель. - Она перестала улыбаться. - Вызов принят. Проблема решена.
- Ничуть. - Он поцеловал ее. - Просто гигантский шаг в нужном направлении. Для достижения идеала потребуется
еще очень много времени.
"Сколько?" - внезапно подумала она.
"Ты ведь очень мало о нем знаешь", - прозвучал у нее в мозгу голос Доминика.
Тем не менее, ей казалось, что она знает его хорошо. Она знала его тело, его шутки. Она смеялась с ним вместе и делила с
ним опасность. Но Доминик был прав. Разве можно по-настоящему понять человека, прежде чем узнаешь, что сделало его
таким, какой он есть?
Он поднял голову.
- Что-то не так? - спросил Гален.
Он, как обычно, мгновенно почувствовал ее настроение.
- Что может быть не так?
- Это ты мне скажи.
Она отвернулась.
- Хотелось бы немного больше узнать о человеке, который подарил мне мой первый оргазм.
- Да брось, таинственные мужчины всегда более сексуальны. - Он вгляделся в нее. - Ты говоришь серьезно.
- Я понимаю, что не имею права лезть...
- Заткнись, - грубо перебил он. - Ты хочешь знать. Валяй, спрашивай.
- Почему ты занимаешься такой работой? Похоже, денег у тебя хватает. Зачем рисковать?
- Привык. Я начинаю тосковать. Попытался бросить несколько лет назад, так едва не свихнулся. У меня нет никакого
призвания. Я не могу рисовать, как Джадд. Я всего лишь палочка-выручалочка и, как ты говоришь, проблеморешатель.
- Ты непоседлив, - заметила она.
- А ты разве нет?
Елена покачала головой:
- У меня есть якорь. Барри.
- Я тебе завидую. - И рассеянно добавил: - Как говаривала моя матушка, нет ничего лучше влияния, помогающего
остепениться.
- Она в самом деле так говорила?
Улыбка исчезла с его лица.
- Нет, я своей матери не знал. Вырос в приюте. Меня нашли в картонной коробке в переулке.
Она в шоке смотрела на него.
- Значит, все эти трогательные цитатки - сплошное вранье? Зачем?
Он пожал плечами:
- Все началось, когда я еще был подростком. Кажется, я тогда был здорово пьян. Мне пока
...Закладка в соц.сетях
