Жанр: Любовные романы
Летняя улыбка
... страшной!
А змеи? Что, если там есть змеи?
Забыв обо всем, Зайла опустилась на колени и поползла в темноту. Боже, какой
же здесь мрак! И из глубины не
доносилось ни звука.
- Дэниел? - Ее голос прозвучал так жалко и испуганно, что ей самой стало
противно. Все-таки она трусиха! Зайла
опустила голову, глубоко вздохнула и поползла быстрее.
Внезапно она стукнулась обо что-то головой с такой силой, что искры
посыпались из глаз. В испуге она быстро подняла
голову и ударилась обо что-то еще раз. Что это было? Подбородок!
- Оу-у! - Темная глыба перед ней издала приглушенный стон, за которым
последовало вполне разборчивое
ругательство.
- Это ты, Дэниел? - радостно спросила Зайла.
- Кто же тут еще может быть, позволь спросить? И какого дьявола ты тут
делаешь? Кроме, конечно, того, что пытаешься
вышибить из меня мозги.
- Я беспокоилась за тебя, - ответила она, судорожно в него вцепившись. - Изза
змей!
-Что?
- Здесь в пещере могут быть змеи. - Он был таким большим, теплым и надежным!
Зайла пододвинулась поближе, и
теперь его руки крепко ее обнимали. Она слышала, как под ухом бьется его сердце,
наполняя царящую кругом темноту
жизненной силой. - А почему ты выключил фонарик?
- Экономлю батарейки, у меня нет запасных. Фонарик нам еще пригодится. Я
проверил все щели и закоулки, а потом
выключил его и полез к выходу. - Его руки поглаживали ее плечи, но Зайла
понимала, что в этом не было ничего
чувственного. Тем не менее его прикосновения вызвали горячую дрожь во всем ее
теле. - А тебе не пришло в голову, что
если ты так боишься, то гораздо умнее было бы не ползти мне на помощь, а ждать
снаружи?
Она покачала головой:
- Если чего-то боишься, то лучше встретить опасность лицом к лицу. Я давно
это поняла. Если пытаешься уклониться,
страх разрастается внутри тебя, отравляя существование. Так что я должна была
пойти.
На секунду его руки замерли.
- Может, ты и права. - Он легко коснулся губами ее волос. - С радостью
сообщаю, что спасать меня не было
необходимости. Здесь нет ни змей, ни летучих мышей, ни медведей. - Он осторожно
отстранился. - Как насчет того, чтобы
выползти отсюда? Мне требуется свежий воздух. Эта пещера меньше, чем я думал. -
Он развернул ее к выходу и слегка
подтолкнул. - Давай.
Когда она вылезла наружу, воздух, несмотря на тягостную жару, показался ей
удивительно чистым. Зайла отошла от
входа и села, с наслаждением прислонясь к камню. Дэниел выбрался следом и уселся
рядом. Он вытащил пачку сигарет из
кармана рубашки и зажег одну, потом откинулся назад, опираясь о скалу, и глубоко
затянулся.
- Ох, прости! - Он опять полез за пачкой, которую уже успел запихнуть в
карман. - Хочешь закурить?
Зайла покачала головой:
- Я не курю.
- Может быть, тебе неприятно, что я курю?
- Нет, мне это все равно. Я просто сама не хочу курить, мне даже сама мысль
об этом неприятна. - Она прикрыла глаза
и запрокинула голову, позволяя свежему ветерку ласкать шею.
- Это как-то связано со здоровьем?
Она покачала головой:
- Нет, тут дело в зависимости. Мне непереносима сама мысль о том, что потом я
не смогу без них. Это меня пугает.
- Пугает? - удивленно переспросил Дэниел. - Довольно странно слышать это от
девушки, которая не боится ни
медведей, ни террористов, ни змей.
Зайла открыла глаза.
- Ты так считаешь? - Внезапно она поднялась на ноги. - Ты сказал, что
поблизости есть ручей.
- Да, внизу, у подножия холма, возле кустов тамариска. - В наступившей тишине
Дэниел с трудом различал ее лицо. Ее
плечи были странно напряжены. Он медленно потушил сигарету о землю. - Подожди, я
тебе покажу.
- Нет, ничего. Я найду сама. - Она уже почти бегом спускалась вниз по склону.
Дэниел пробормотал что-то себе под нос и осторожно пошел за ней. У этих
женщин настроение меняется чуть не каждую
минуту! Только что она была просто испуганной маленькой девочкой, льнущей к нему
в темноте пещеры, потом сразу же
превратилась в зрелую женщину, сдержанную и сильную. А теперь вдруг ведет себя
нервно, как тот горячий конь, верхом на
котором она была снята на фотографии. Если ему приспичило влюбиться в женщину,
то неужели нельзя было выбрать когонибудь
более предсказуемого?
Он только сегодня познакомился с ней, а она уже пробудила в нем целый водопад
самых разнообразных ощущений.
Желание, нежность, стремление защищать, ревность... Если бы его мозги не
помутила ревность к этому ее драгоценному
Дэвиду, он бы был гораздо более дипломатичен в заявлении своих прав на нее. Ясно
было, что он напугал ее. Все равно, он
должен был заявить о своих правах на нее перед тем, как передать ее Клэнси.
Дэниел знал это с той минуты, когда сел рядом
с ней в самолете. Это было так, как будто все кусочки мозаики встали наконец на
свои места. А со стороны все это кажется
полным безумием!
Дэниел все еще хмурился, подходя к тамарисковым зарослям. Зайла наверняка
считает его ненормальным: бывший
наемник, грубый и неотесанный, вторгся в ее жизнь, разбрасывая вокруг бомбы, и
заявил, что она будет принадлежать ему,
нравится ей это или нет. Чему теперь удивляться, если девушка так нервничает?
Ему надо бы сдержать нетерпение и быть мягким и воспитанным. Подумать только,
ей всего двадцать один! Студентка,
которой, должно быть, не приходилось сталкиваться с людьми его профессии. А что
он сам делал в двадцать один год?
Сначала Вьетнам, потом Центральная Африка, потом... Он даже не мог припомнить
все страны, все войны, всех женщин,
которые были рядом с ним. Надо очень постараться, чтобы прожитые годы не встали
между ними стеной. Ну ничего, теперь
он будет исключительно сдержанным, спокойным, и возможно...
Все благие намерения быть сдержанным разом вылетели у него из головы. Зайла
стояла на коленях около ручья. Она
сняла хлопчатобумажную рубашку и спустила с плеч бретели кружевного лифчика. Она
умыла лицо и плечи белым носовым
платком. Дэниел узнал тот платок, который дал ей еще в самолете. Золотистые,
выгоревшие на солнце волосы рассыпались и
укрыли ее легким шелковистым плащом. Зайла подняла руку, чтобы отвести их назад,
за спину, потом опять опустила платок
в воду и слегка отжала, прежде чем медленно, с наслаждением провести по руке от
плеча до запястья.
У Дэниела перехватило дыхание. Ему вдруг представилось, что эти руки скользят
по его телу. Он словно наяву ощутил,
как нежные ладони гладят кожу. Его сердце бешено колотилось, а желание
растекалось по телу горячими волнами.
Дэниел стоял очень тихо, не шевелясь, но Зайла, видимо, почувствовала его
присутствие, повернула голову и замерла,
словно испуганный олень. Когда она узнала его в полутьме, то натянуто
рассмеялась.
- Видимо, я нервничаю больше, чем думала. Ты напугал меня. - Напряжение
исчезло из ее движений. Она опять
нагнулась над ручьем, чтобы намочить платок. - Это так замечательно! Я отдам
тебе платок через минуту, вот только смою
пот и песок. А то, наверное, я умру.
- Не торопись. - Его голос был необычно низким и хриплым, и от всей его
мощной фигуры исходила такая сила, что
Зайла опять заволновалась. Она вдруг сообразила, что полураздета, и решила
поскорее накинуть на себя рубашку. До чего же
глупо! Она сейчас раздета не больше, чем обычно на пляже, а в такой ситуации
приходится думать скорее о практичности,
чем о скромности.
- Жалко, что у меня не во что переодеться, - сказала она с наигранной
веселостью.
- У меня в рюкзаке есть свежая рубашка, можешь ее взять. - С этими словами
Дэниел медленно двинулся к ней. - Она,
правда, будет тебе до колен, но зато чистая. - Он остановился рядом, надежный,
непоколебимый, как скала. - Пойду
принесу ее.
Зайла покачала головой.
- Но тогда тебе самому будет не во что переодеться. А я и так слишком многим
тебе обязана. - Она подняла голову,
чтобы посмотреть на него. - Знаешь, я ужасно благодарна тебе. Извини, что не
сказала этого сразу.
- Мне не нужна твоя благодарность. - Дэниел опустился на траву. - Хотелось бы
получить от тебя многое, только не
благодарность. - Он положил автомат на землю рядом. Его пальцы быстро
расстегивали рубашку, которую он тут же
сбросил. Склонившись над ручьем, он начал тереть лицо и шею с энергией, которая
отличала все его действия. При каждом
движении выпуклые мускулы спины и плеч перекатывались под бронзовой кожей, и
Зайла не могла оторвать от них глаз. По
общепринятым меркам Дэниел вовсе не красавец, и, казалось бы, ей нечего
приходить в такое волнение. Все, что у него
было, - это мощная мужская грация римского гладиатора. И все? Но Зайле этого
было достаточно, чтобы колени начали
подгибаться, а руки так задрожали, что она чуть не выронила платок.
Теперь Дэниел плескал холодной водой на грудь, поросшую огненно-рыжими
волосами, и она наблюдала, как капли воды
стекают по его коже. У нее мелькнула дикая мысль нагнуться и слизнуть эти капли.
Зайла была поражена. Это же самое
настоящее желание! Несмотря на все убеждения психиатра, которого она посещала
каждую неделю в течение последних
шести лет, девушка не верила, что когда-либо испытает это чувство. Однако, чем
еще могло быть это охватившее ее
стремление?
Зайла чувствовала, как ее грудь набухает, а соски становятся твердыми от
этого странного чувства. Она хотела прикрыть
грудь руками, но это только привлекло бы его внимание. Вместо этого она схватила
с земли свою рубашку.
- Нет! - послышалось рядом.
Она быстро посмотрела на него округлившимися глазами.
Дэниел не сводил взгляда с ее полной груди, прикрытой лишь тонким кружевом.
Его лицо выражало такую
чувственность, что у нее перехватило дыхание.
- Подожди, - сипло сказал он. - Подойди ко мне.
Она нерешительно помедлила.
- Не думаю, что это хорошая мысль. Мы оказались в такой дикой ситуации, что
реагируем на все не так, как обычно.
- Если ты реагируешь не как обычно, то я просто схожу с ума! - Он потянулся и
дотронулся пальцем до ее соска через
кружево лифчика. - Но мне кажется, что ты меня догоняешь, причем довольно
быстро.
Зайла отпрянула. От его прикосновения ее словно ударило током.
- Видишь? - смущенно усмехнулся он. Он осторожно обнял ее за плечи. - Это
взрывоопасно, правда?
- Тем более не надо... - Дэниел притянул ее к себе, и она устремилась к нему,
как к магниту. Ну почему она не
сопротивляется? Затем Зайла оказалась прижата к его твердой груди и забыла обо
всем. Его жесткие рыжие волоски
щекотали ее нежную кожу, зажигая пламенем все ее существо. Голова кружилась, а
дыхание учащалось. С легким вздохом
она доверчиво прижалась щекой к его груди. - Это ошибка, Дэниел. Это все слишком
скоро. Мы же ничего не знаем друг о
друге.
- Так давай узнаем все, что надо. - Дэниел запустил пальцы в копну ее волос и
отвел голову девушки назад, чтобы
заглянуть ей в глаза. - Только понемногу. Я не хочу просить больше того, что ты
сможешь дать. - Он со вздохом покачал
головой. - Пять минут назад я говорил себе, что буду терпеливым и сдержанным! А
теперь единственное, что я могу тебе
обещать, это что не брошу тебя тут же на землю и не изнасилую. - Он медленно
приблизил к ней лицо. - Я хочу быть
очень нежным с тобой, Зайла. Помоги мне в этом. Раньше я никогда такого не
чувствовал. Мне всегда нравилось, если все
происходит быстро и бурно, но с тобой я хочу прочувствовать каждое мгновение.
Он обнял девушку, пристально вглядываясь в ее черты. Его теплое дыхание
касалось ее лица. Первое прикосновение губ
было таким легким, что Зайла его едва ощутила. Затем его губы заскользили по ее
плечам и груди, лаская и дразня. За одним
поцелуем следовали сотни других. Их губы слились, дыхание смешалось.
До чего же хорошо, мечтательно думала Зайла, тесно прижимаясь к Дэниелу. Он
был таким гладким и теплым! Таким
сильным и нежным! Она никогда не испытывала ничего подобного. Как будто никогда
раньше на земле не существовало ни
поцелуев, ни ласк, ни объятий, будто рождались они прямо в этот волшебный
момент. И как ему удается такое волшебство?
- Зайла.
- М-мм?
- Открой свои губки, дорогая. Я хочу узнать, какая ты на вкус. - Его пальцы
нежно перебирали золотистые волосы,
пока губами он разжимал ее губы. - А ты не хочешь почувствовать меня?
- Хочу. - Она хотела узнать о нем все, исследовать каждую его клеточку,
причем с поразившим ее саму нетерпением.
Горячий язык Дэниела, неторопливо поглаживая, коснулся ее губ, а потом нырнул
внутрь, заскользил по зубам, вступив в
игру с ее языком. Этот интимный жест был проделан с такой любовью, что получился
неожиданно естественным, даже
необходимым. Зайла чуть не рассмеялась, когда поняла это. Странно, что она так
непринужденно себя чувствует, когда
каждая жилка, каждый нерв в ней вибрирует от возбуждения.
Руки Дэниела встретились у нее за спиной, и она внезапно почувствовала себя
свободнее - он расстегнул лифчик. Затем
спустил бретельки с плеч и рук, не отрывая от нее губ. Тело к телу, огонь к
огню, твердые мускулы к нежной мягкости ее
груди. Щемящая боль толчками нарастала внизу ее живота.
- О Зайла, разве это не прекрасно, любовь моя? - Он слегка отстранил ее,
чтобы заглянуть в глаза. - Жаль, что уже так
темно и я не могу тебя по-настоящему разглядеть. - Он еще раз крепко поцеловал
ее и потянул за руку, поднимая на ноги.
- Идем.
- Куда? - удивленно спросила Зайла.
Он накинул на нее свою смятую рубашку, поднял с земли ее одежду и свой
автомат.
- Обратно в пещеру, - сказал он. - Я не смогу тебя разглядеть в полной
темноте, но и рисковать, занимаясь любовью
здесь, на открытом месте, не буду.
- Так вот, что ты делал, - тихо сказала Зайла.
- Что, занимался любовью? - Он быстро взглянул на нее. - Ты совершенно права,
Зайла. Если бы я просто
использовал тебя сексуально, ты бы это сразу почувствовала. Я ведь не очень
тонкий человек.
Она внезапно засмеялась, весело и легкомысленно, как девчонка.
- А какой же - суровый и решительный?
- Вот именно. - Дэниел обнял ее за талию и повел вверх по склону. - И с
бездной фейерверков в запасе. Надеюсь, что
тебе все это понравится. Но для начала мы будем медлительны и осторожны.
Зайла напряглась и долго молчала.
- Фейерверков? - с сомнением в голосе повторила она. - Это так неожиданно! Не
думаю, что я для этого созрела.
Дэниел не отвечал, пока они не подошли к входу в пещеру.
- Ну, я сказал, что мы не будем торопиться. Как ни странно, меня очень
привлекает мысль за тобой поухаживать. - Он
крепче обнял ее за талию. - Только не старайся меня оттолкнуть. Я не перенесу
этого после того, как прикоснулся к тебе.
Конечно, мой фейерверк не будет таким ослепительным, как в самолете, но пару
выстрелов мы все же устроим.
А Зайла в этот момент думала о том, как трудно было бы ей самой удержаться от
того, чтобы не дотрагиваться до
Дэниела.
- Как скажешь, - кротко отозвалась она.
Он фыркнул.
- Но только в том случае, если ты сама хочешь того же... - Его голос стал
неожиданно серьезным. - Давай в
открытую, Зайла. Мы должны быть абсолютно честны друг с другом. Скажи мне, ты
сама этого хочешь?
- Да, хочу, - тихо ответила она. Все еще удивляясь, она поняла, что это
действительно так. Ему стоило лишь
прикоснуться к ней, и она уже желала его всем своим существом. - Именно этого я
и хочу.
Дэниел быстро обнял ее.
- Моя девочка! - Он отпустил ее и отвернулся. - Ладно, ты поройся в рюкзаке,
там найдешь чистую рубашку. А я
схожу поищу какие-нибудь ветки, чтобы прикрыть вход.
Зайла глядела ему вслед в растерянности. Своей безудержной энергией он успел
разбудить в ней такую бурю эмоций, что
без него она неожиданно почувствовала себя одинокой и покинутой. Тряхнув
головой, Зайла решительно отвернулась, чтобы
не видеть удаляющейся фигуры Дэниела.
Черт возьми, она же его совсем не знает! Разве можно так реагировать на
незнакомого человека? Исходящая от него
уверенность в своих силах и смелое, грубоватое обаяние просто поразили ее
воображение, застали врасплох, и нечего
принимать обычное физическое влечение за нечто большее. Конечно, Дэниел очень
привлекателен. Неудивительно, что
женщины готовы на многое, чтобы завладеть его вниманием. Но может ли Зайла
соперничать с ними? Она ведь до сих пор не
знает, как поведет себя в момент близости.
Правда, ее отношение к Дэниелу было совсем особым, неожиданным для нее самой.
От его прикосновений она таяла,
словно снежок, попавший в костер. Если верить доктору Мелроузу, в этом и состоит
ее окончательное излечение. Доктор
говорил, что если она когда-нибудь почувствует сексуальное влечение, то будет
реагировать свободно и естественно. При
этом слова его были такими холодными и наукообразными, а возможность этого
казалась такой отдаленной, что Зайла
слушала его с полным безразличием. Но вот сейчас... А что, если Дэниел может
предложить ей только физическую близость
на пару недель, максимум? Ну и пусть. Возможно, что, овладев ею, он даст ей то,
о чем не догадывается сам, - то
окончательное излечение, которое сделает ее наконец полноценной женщиной.
Зайла опустилась на колени возле рюкзака и стала возиться с застежками. Ей не
хотелось думать о том, что принесет с
собой выздоровление. Сейчас, когда она с Дэниелом, ей не надо думать, она будет
просто чувствовать. Она знает, что может
положиться на него, он не даст ей утонуть в этом океане эмоций. Она просто будет
плыть по течению. Под его грубоватой
внешностью чувствовалась доброта, которой Зайла инстинктивно доверяла.
Она быстро сбросила рубашку Дэниела, которую он накинул ей на плечи, и
переоделась в синюю рубашку из рюкзака.
Хрустящая и чистая, она слегка пахла лимоном и табаком. Зайла порылась в
рюкзаке, изучая его содержимое. Там был хлеб и
сыр, завернутые в салфетку, большой фонарь, а также запас батареек к нему, белая
футболка, коробка патронов к автомату,
серебристый скатанный в рулон мат, служащий подстилкой, и грозного вида мачете.
По содержимому рюкзака можно было
сказать, что его хозяин - практичный, расчетливый и упорный человек.
- Передай мне мачете, пожалуйста, - раздался за ее спиной голос Дэниела. Он
снял с плеча автомат и дал ей. - Я
нашел поваленное дерево, это как раз то, что нужно. Минут за пятнадцать я
нарублю достаточно веток, чтобы прикрыть вход.
- Тебе помочь?
- Нет, жди меня здесь. - Он пошел к выходу, но неожиданно остановился и
обернулся к ней. - Ты умеешь обращаться
с автоматом?
- Я неплохо управляюсь с "браунингом". Отец Дэвида научил меня стрелять,
когда я жила на ранчо. А насчет твоего -
не знаю. - Она сделала гримасу. - По-моему, он может стрелять и одиночными
выстрелами, и очередями, так?
Он кивнул.
- Это "М-1". Если что, ты просто подними предохранитель и жми на курок. Ну
что ж, не скучай! Я скоро!
Глава 3
Пещера была сырой и мрачной, но, когда Зайла расстелила серебристый спальник,
а рядом поставила большой фонарь, на
душе у нее повеселело. Правда, ощущение замкнутости пространства не удалось
преодолеть.
- Зайла, черт возьми, ты где? - В голосе Дэниела, доносившемся откуда-то
снаружи, звучали нетерпение и
беспокойство.
- Я здесь, - отозвалась она, доставая из рюкзака хлеб и сыр. - Ужин подан,
можешь заходить. Хотя я лично предпочла
бы пикник на свежем воздухе. Послушай, а ты уверен, что мы не можем наплевать на
эту дурацкую пещеру и поспать
снаружи? Мне тут не нравится.
- Да, уверен, - холодно ответил Дэниел. Он вполз в пещеру, и в ней стало
совсем тесно. - Я тщательно замаскировал
вход. Его нельзя заметить, если только кто-нибудь случайно не натолкнется прямо
на него. - Он подобрался к спальнику и
уселся, скрестив ноги по-турецки.
- А можем мы пока не выключать фонарь? С ним все-таки веселее.
- На какое-то время можем. У меня есть запасные батарейки.
- Я видела. - Зайла взяла хлеб, отломила кусочек и отправила его в рот. Он
немного зачерствел, но был вполне
съедобным. - А ты всегда так хорошо экипирован, когда идешь на подобные задания?
- Всегда. Я давно научился быть готовым ко всяким неожиданностям. Обычно они
и случаются. - Он зябко повел
плечами. - А здесь действительно тесно.
- Вот и я об этом! - Она отломила еще кусочек. - Снаружи я бы гораздо лучше
себя чувствовала.
- Но не была бы в безопасности. Так что оставим эту тему. - Он взял ломтик
сыра. - Нам пока об этом лучше не
думать. Тебе нравилось жить на ранчо?
- О да, это было чудесно, - мечтательно проговорила Зайла, сразу приободряясь
от приятных воспоминаний. - Ведь
раньше я ничего подобного не видела. Я провела все мое детство с бабушкой в
Марасефе и знала только городскую жизнь.
Техас - это простор и свобода. Вот там я могу дышать. - Она оживилась. - И потом
лошади... Я так их люблю! На мое
восемнадцатилетие Джесс подарил мне красивейшего жеребца.
- Джесс?
- Отец Дэвида. Он научил меня ездить верхом, бросать лассо, и...
- А где в это время был Дэвид?
- В Седихане. Они с Билли приезжали несколько раз за те годы, что я жила там
после Зеландана, но их дом здесь. -
Оживление на ее лице внезапно погасло. - Я говорю тебе правду. Дэвид именно мой
друг, а не любовник. Ты что, мне не
веришь?
- Я тебе верю. - Он страдальчески скривил губы. - Возможно, потому, что мне
чертовски хочется верить. Но ты
должна признать, что это несколько странно. Ну какой мужчина захочет иметь
четырнадцатилетнюю "протеже" без всяких
скрытых мотивов? Особенно такую красивую, как ты. А что сказала твоя мама, когда
он увез тебя из страны?
- Переживала, конечно. Но она понимала, что так будет лучше. - Зайла опустила
глаза и заговорила, запинаясь: - Я
тогда была очень больна.
- Больна?
Зайла кивнула.
- Но теперь все в порядке. - Она бросила беглый взгляд на ломтик сыра в его
руке. - Ты совсем не ешь. Ты не
голоден?
- Не особенно. - Дэниел взял флягу и отпил глоток воды. - В тесном помещении
мне не по себе. Такая вот у меня
особенность. - Он протянул ей флягу, а когда она отказалась, завинтил крышку и
поставил флягу на землю. - Ну как, ты
поела?
- Да. - Зайла аккуратно завернула в салфетку оставшийся хлеб и сыр. - Мне
хватит. Хасан дал мне немного фруктов
на завтрак. - Вспомнив о своих преследователях, она озабоченно нахмурилась. -
Так ты думаешь, что они сейчас ищут
нас?
- Без сомнения.
Она посмотрела на него с шутливым упреком.
- Конечно, я ценю твою честность, Дэниел, но в данный момент я бы предпочла
успокаивающую ложь.
- Лжи не будет, а успокоить могу. Мне и самому это не повредит. - Дэниел
поднялся на колени и быстро обнял ее,
прижавшись губами к ее шее. - Ты такая бархатистая, а на вкус... - Он
задержался, смакуя языком ямку у нее на шее. -
...Бесподобная!
Зайла тихо рассмеялась.
- И это называется успокоить? - Он легонько щекотал губами нежную кожу у нее
под подбородком, и она вдруг
почувствовала, как мгновенно всем телом отзывается на его ласки. Как будто он
потянул за нужную чувственную ниточку. -
Меня это совсем не успокаивает.
- Ну тогда назовем это просто приятным занятием. - Он посмотрел на нее с
озорной искоркой в глазах. - Согласись,
это весьма занятно. - Его большие ладони внезапно взяли ее груди, сжимая их
через хлопок рубашки. Зайла ахнула от
неожиданности и тут же услышала его довольный смешок. - Ну как?
- Напомни мне купить тебе словарь, - прошептала она. - Потому что "занятно" -
неподходящее слово.
Его указательный палец ласкал ее сосок через ткань рубашки, и Зайла
чувствовала, как с каждым движением ее грудь
наливается соком желания.
- Не буду спорить. Лучше подбери определение вот к этому... - Его палец с
неожиданной быстротой скользнул под ее
рубашку.
Непосредственное прикосновение к ее телу заставило Зайлу вспыхнуть огнем. Его
палец сначала просто гладил сосок,
потом принялся слегка постукивать его ногтем с каждым движением.
- Что скажешь, Зайла? - спросил он.
Но для этого не было слов. При каждом огненном прикосновении ее била дрожь.
- Дэниел... - прошептала она, задыхаясь.
Его синие глаза с удовлетворением вглядывались в ее лицо.
- Тебе это нравится, правда? Это замечательно - видеть такое выражение на
твоем лице. Я счастлив, что могу
доставить тебе удовольствие.
Он быстро расстегнул ее рубашку, стащил ее и отбросил в сторону.
- Вот, чего мне хотелось! - Его глаза ласкали ее с таким же волшебным
результатом, как до этого руки. - Как
прекрасно твое тело! Все золотисто-розовое и такое теплое! - Он притянул ее к
себе и медленно выпрямился. Рыжие
волоски на его груди покалывали ее нежную кожу. - Моя прекрасная летняя девочка!
- Что? - не поняла она.
- Не важно, - прошептал он. Наклонив голову, он стал осторожно ласкать губами
ее сосок. Острое чувство, будто
молния, пронзило ее. Когда Дэниел сжал губы и втянул сосок, она вскрикнула от
наслаждения и выгнулась дугой.
Он поднял голову и перевел дыхание.
- Боже мой! Я хочу быть в тебе. Я хочу наполнить тебя, и чтобы ты вот так
кричала. Я хочу двигаться в тебе, пока
каждая частичка твоего тела не будет принадлежать мне. А ты примешь меня и
сожмешься вокруг.
- Дэниел!
Он тряхнул головой, как бы пытаясь прояснить свои мысли.
- Да, мы были близки к тому, чтобы поджечь пару фейерверков! - Он усмехнулся.
- Я никогда не любил баловаться по
мелочам.
- Это я поняла. - Ее сердце колотилось так сильно, что трудно было говорить.
- Я никогда не отличался утонченностью манер. - Вдруг Дэниел озабоченно
нахмурился. - Иногда я могу быть не в
меру откровенным. Надеюсь, я тебя не обидел?
- Нет. - Он не обидел, он взволновал ее. Вздохнув, чтобы выровнять дыхание,
она повторила: - Нет, ты меня не
обидел.
Дэниел сощурил глаза, внимательно вглядываясь в ее лицо.
- А тебе понравилось! - Он улыбнулся. - И я тебе нравлюсь. Мы подходим друг
другу, правда, любовь моя?
- Да, мне тоже так кажется. - Когда она заглянула ему в глаза, у нее
перехватило дыхание. Весь мир сузился до
пределов их темной пещеры, где существовали только они двое. Она с трудом отвела
взгляд. - Кажется, я сейчас тоже не
вела себя утонченно.
- Ложись.
Зайла удивленно посмотрела на него. Дэниел улыбнулся и отрицательно покачал
головой.
- Пока никаких фейерверков. Ты просто поспишь рядом со мной. Думаю, это нам
обоим понравится. Согласна?
Зайла кивнула, от волнен
...Закладка в соц.сетях
