Жанр: Любовные романы
И тогда ты умрешь
...тся платить. Я не задавал вопросов. - Он обратился к пилоту:
- Побудьте пока с ней. Где-то за ангарами должна быть машина.
Кальдак быстро зашагал прочь, а Бесс передернула плечами. Здесь было теплее, чем в Мэриленде, но ее тем не менее била
дрожь.
Вдруг она ощутила тяжесть на плечах - это пилот набросил на нее свою кожаную куртку.
- Спасибо.
Пилот улыбнулся.
- Пожалуйста. Я решил, что вам в последнее время было некогда позаботиться о верхней одежде.
- Вы попали в точку. Кажется, это вы прилетали за нами в Мексику?
- Точно. Мне приказали в течение месяца оставаться в распоряжении Кальдака.
- И часто вам приходится так работать?
- Нет, особенно в последнее время, когда Конгресс урезает бюджет.
- Кстати, Кальдак нас не познакомил. Меня зовут Бесс Грейди.
- Я - Кэсс Шмидт. - Очень приятно. Я полагаю, вы не впервые выручаете людей из затруднительных положений? Вы из
ЦРУ?
Кэсс спокойно кивнул, и Бесс вздохнула с облегчением. Значит, Кальдаку все-таки можно верить.
- Кэсс, а с ним вы раньше работали?
- Да. - По лицу пилота пробежала тень. - В прошлый раз я допустил грубую ошибку и боялся, что он оторвет мне голову. Уж
во всяком случае, я не ожидал, что сейчас он вызовет меня.
- Наверное, он считает, что вы - хороший летчик.
- Честно вам скажу, лучше бы он так не считал. Меня трясет от него.
- Так вы его боитесь? - Бесс вдруг вспомнила, каким жутким казался ей Кальдак в первые дни. - А вы давно его знаете?
- Два года. Сначала Ливия, потом Мексика. Кажется, о Ливии Кальдак упоминал в связи с партнером Эстебана. Хабином.
- Машина на месте, - сообщил Кальдак, подходя. - Можете лететь, Кэсс. Вы свободны.
Кэсс наклонил голову.
- До свидания, мисс Грейди.
- Не забудьте куртку, - спохватилась Бесс. - И еще раз спасибо.
Кэсс улыбнулся.
- Да не за что.
Кальдак взял ее под локоть.
- Ну и много ты от него обо мне узнала?
Бесс решила, что нет смысла отпираться.
- Он сказал, что был с тобой в Ливии.
- И все? Значит, ты упустила последний шанс. Из моих знакомых этот - самый болтливый. А впрочем, в последние годы
ЦРУ резко снизило требования к сотрудникам. Много дерьма принимают на работу.
Когда они вышли на дорогу, Бесс увидела стоящий у обочины бежевый седан. Кальдак открыл перед ней дверцу, а сам занял
место водителя.
- Между прочим, я не собираюсь расспрашивать Кэсса или кого-то другого о том, что происходит, - заявила Бесс,
усаживаясь в машину. - Я хочу, чтобы ты сам мне все рассказал.
- Расскажу, когда разберусь во всем сам, - отозвался Кальдак. - В багажнике все необходимое для тебя и для меня. Я
сообщил нашим по радио, что нам понадобится одежда. Мы остановимся в мотеле. И запомни: тебя зовут Нэнси Паркер.
Бесс поморщилась - ей не хотелось жить под чужим именем, под чужой личиной.
- Терпеть не могу имя Нэнси.
- Ну, потом поменяешь.
Бесс покачала головой. Дело было вовсе не в имени. Просто почва уплывала у нее из-под ног. Рядом с ней не было уже ни
Эмили, ни Джози. И даже фотоаппарата у нее не было. Она так издергалась, так устала, что позволила себе плыть потечению.
Позволила Кальдаку подключить к поискам Эмили какого-то Йела Наблетта, позволила ему искать врачей для Джози, а теперь
он манипулирует ее собственной жизнью.
- Кальдак, нам нужно поговорить, - вырвалось у нее.
Он окинул ее внимательным взглядом и не спеша повернул ключ зажигания в замке.
- Ради бога.
Примерно без четверти восемь они подъехали к непритязательному мотелю, состоящему из нескольких отдельных
коттеджей. Отпирая дверь коттеджа, Кальдак заметил:
- Это у них номера люкс. Ну, люкс - не люкс, но вполне удобно. Спальня и ванная наверху, внизу - вторая спальня, еще одна
ванная, кухня и столовая.
- Нормально, - вздохнула Бесс. - Мне уже все равно, я мечтаю только о душе. Идти наверх или можно здесь?
- Наверх.
Она покорно взяла чемодан и направилась к крутой лестнице.
- Я отнесу вещи, - сказал Кальдак.
- Я могу сама о себе позаботиться.
Бесс кривила душой: она чувствовала себя до того обессиленной, что была даже рада покровительству мужчины.
- Боже меня упаси посягать на твою независимость, - проворчал Кальдак, забирая у нее чемодан. - Мне самому нужно в
душ.
В спальне Бесс открыла чемодан и обнаружила в нем две пары легких черных брюк, черный жакет, две белые блузы,
хлопчатобумажную пижаму в голубую полоску, черную сорочку, пару черных туфель на высоких каблуках и пару туфель без
каблука, а также несколько комплектов белья. К ее удивлению, все это ей прекрасно подошло, за исключением туфель, которые
оказались на полразмера больше, чем нужно. А впрочем, подумала она, удивляться тут нечему. У Кальдака наметанный глаз.
На дне чемодана лежала черная кожаная сумочка, а в ней - косметичка и бумажник с двумя стодолларовыми купюрами,
тремя кредитными картами и водительским удостоверением, на котором имелась ее фотография. Удостоверение было
выписано на имя Нэнси Паркер.
Поразительно, за какой короткий срок все это удалось подготовить.
Бесс взяла пижаму и отправилась в душ. Горячая вода - вот в чем нуждалось ее измученное тело. Она закрыла глаза и
попыталась расслабиться. Все это время она жила в постоянном напряжении и оттого была не в состоянии ясно мыслить. Как
же хорошо здесь, в душевой, куда не войдет Кальдак!..
Долго, очень долго Бесс блаженно плескалась в горячей воде.
- Кальдак, есть новости из Интерпола, - заговорил мобильный телефон голосом Рамсея. - Мне сообщили, что Марко Де
Сальмо летит в Нью-Йорк.
Кальдак вздрогнул.
- Де Сальмо?
- Да. Насколько я знаю, ему случалось работать на Эстебана.
- Он и на других работал...
- И все-таки я решил, что тебе стоит знать. Из Нью-Йорка он может попасть куда угодно. Это верно. В том числе и в
Атланту.
- Советую тебе найти безопасное место, - продолжал Рамсей.
- Об этом ты мог бы мне не говорить. Ладно, звони, если будут новости.
Кальдак отключил телефон. Де Сальмо... Скверно!
Но, может быть, он направляется не в Атланту? Может быть, его вызвал не Эстебан?
Однако рисковать нельзя. Надо действовать быстро.
Когда Бесс спустилась, Кальдак был на кухне - ставил что-то в микроволновую печь. Судя по мокрым приглаженным
волосам, он тоже только что вышел из душа, на нем были джинсы и темно-синяя рубашка.
- Надеюсь, от курицы не откажешься? Я попросил заготовить для нас в холодильнике несколько замороженных обедов, а
нам прислали одну курятину.
- Все равно. Любое замороженное мясо безвкусно. - Бесс опустилась на табурет. - Кальдак, я хочу, чтобы ты ответил на мои
вопросы.
- Курица готовится семь минут. - Кальдак бросил взгляд на обмотанную полотенцем голову Бесс. - Боюсь, так твои волосы
долго не высохнут.
- Фена в чемодане не было, - язвительно заметила она.
- Ах, какое упущение! Чего-нибудь еще не хватает?
- Воображения. Кроме этой вот пижамы и двух блузок, все черное.
- А, это стандартный набор. Или синее, или черное. Еще что-нибудь?
- Мне нужен фотоаппарат. Мой фотоаппарат.
- Тут я тебе ничем не могу помочь. Я не видел его с тех пор, как отвез тебя в Сан-Андреас. Думаю, он у Эстебана.
- Но он мне очень нужен!
Бесс почувствовала, что сейчас у нее начнется истерика, - напряжение последних дней доконало ее окончательно. Но без
фотоаппарата она... просто не знала, как ей жить.
- Так что, купить тебе аппарат?
- Купить?! Разве это так просто - пойти и купить? Фотоаппарат нужно осмотреть, изучить, испытать. Он должен стать
продолжением тебя самой. Тем аппаратом я пользовалась восемь лет! Я люблю его...
- Извини, возвращаться за ним я не хочу. Так купить тебе новый?
- Не надо. Я сама найду подходящий. - Бесс все-таки удалось взять себя в руки. - А сейчас я хочу поговорить с тобой. Ведь
то, что ты рассказал мне насчет Тенахо, - это всего лишь верхняя часть айсберга. Я чувствую.
- Об этом потом. Ты устала. И, пожалуйста, не надо на меня давить.
О да, она устала и с трудом соображает. Даже если Кальдак сейчас примется объяснять, она, наверное, ничего не поймет.
Может быть, после еды станет легче? Кальдака трудно припереть к стенке, нужно хоть немного отдохнуть...
- Учти: я от тебя не отстану, - сказала Бесс, размотала полотенце и начала сушить волосы.
- О, ты решила управиться без фена! Умеешь, оказывается, преодолевать трудности. Наверное, в твоих странствиях это
качество сослужило тебе хорошую службу. В Хорватии сейчас мало салонов красоты.
Бесс замерла.
- Кто тебе сказал, что я была в Хорватии? - с трудом выговорила она.
- Когда вы с сестрой появились в окрестностях Тенахо, Эстебан запросил ваши досье. Ему необходимо было убедиться, что
вы не связаны со спецслужбами и не представляете опасности для него. - Он открыл холодильник. - Я приложил все усилия,
чтобы убедить его предоставить мне устранить угрозу. - Бесс похолодела, а Кальдак спокойно достал пакет молока. - Но он не
хотел спешить. Теперь мне ясно: Эстебан очень рассчитывал на то, что ты тоже заразилась и болезнь тебя доконает.
- Ничего не понимаю... Ты что, собирался убить нас?!
Он покачал головой.
- Я помог бы тебе выбраться, и Эстебан ни о чем не узнал бы. Но я бы поступил так только в том случае, если бы мне не
пришлось раскрываться.
- А если бы пришлось?
Кальдак достал из буфета два стакана.
- Тогда я встал бы перед выбором.
- Но ведь ты же раскрылся в Сан-Андреасе?
- Я рассчитал степень риска. Кроме того, тогда я уже гораздо больше знал об операции. - Он наполнил стаканы молоком. - А
вот если бы это произошло раньше... Пойми, я больше двух месяцев всячески старался завоевать доверие Эс-тебана.
Информация была мне необходима!
Последняя фраза была произнесена с таким жаром, что глаза Бесс округлились.
- Почему ты вдруг решил сказать мне все это?
- Чтобы ты знала, насколько важно для меня помешать Эстебану. - Кальдак посмотрел ей прямо в глаза. - Ради этого я бы не
остановился перед убийством. Я бы убил тебя, Эмили, вашего шофера.
- Ничто не стоит такой цены.
- Объясни это тем, кто умер в Тенахо.
- Но ты все равно не спас их.
- Верно. - В углах рта Кальдака появились глубокие складки. - Это исключительно верно.
Он отвернулся и отошел к буфету.
Бесс внезапно поняла, что он испытывает боль. Боль невыносимой вины. Значит, под этой жестокой оболочкой все-таки
скрывается человек.
Кальдак достал из буфета две тарелки. Его лицо опять сделалось бесстрастным.
- Отнеси стаканы в столовую. А я принесу курицу.
Бесс поднялась.
- По-моему, обед из коробки больше подходит для кухни.
- Знаешь, мама учила меня, что обедать нужно непременно в столовой. Этой привычке я не могу изменить. - Он помолчал. -
Да, представь себе, у меня была мать. Я не вышел из скалы.
Против воли Бесс улыбнулась.
- А мне, признаться, представлялось, что ты вылупился из железного яйца на какой-нибудь далекой планете.
Он удивленно моргнул.
- Надеюсь, ты шутишь?
Как ни странно, она действительно шутила.
К ней внезапно вернулось чувство юмора. Более того, ей захотелось посмеяться вместе с Кальдаком! Да, она шутила. А ведь
это невероятно. Именно сейчас к ней вернулось чувство юмора. Более того, ей еще и захотелось посмеяться вместе с
Кальдаком!
- Так, занесло меня вдруг.
Кальдак нахмурился.
- Можешь не бояться, я не сержусь. У меня в самом деле много острых углов.
Поразительно быстро он вновь надел маску. Острые углы, пугающая проницательность, граничащее с фанатизмом упорство
- вот это настоящий Кальдак. Подумать только, а ей-то показалось, что он состоит не только из гранита.
- Сядь. Я возьму вилки. - Он поставил на стол дымящиеся тарелки. - Не очень питательно, но все-таки еда. А ты со
вчерашнего дня не ела. Когда мы ехали сюда, у тебя урчало в желудке.
- Не очень-то вежливо говорить мне об этом.
- Невежливо была бы тебя не покормить.
Ох, как же она проголодалась! И поняла это только теперь, когда нервное напряжение немного отпустило ее.
Кальдак вернулся из кухни с салфетками и столовыми приборами.
- Вгрызайся.
Бесс взяла вилку.
- Так перед обедом говорила твоя мама?
Он покачал головой.
- Нет, это один из моих острых углов. Знаешь разницу между врожденным и благоприобретенным?
Однако уже через две минуты Бесс убедилась, что манеры Кальдака за столом безукоризненны. Тогда она решилась
спросить:
- Твоя мама жива?
- Нет, она давно умерла. Отец тоже. А твои?
- Мы с Эмили были еще маленькие, когда умерла мама. А папа погиб в автокатастрофе, когда мне было пятнадцать лет.
- Значит, ты тоже рано осталась одна...
- Ну, у меня была Эмили. Она тогда училась в медицинском колледже и жила в городе. Мы продали Тингейт - это наш дом,
- и я переехала к ней.
- Раз так, все прошло сравнительно легко, да?
Бесс нахмурилась.
- Ну, не совсем. Я была довольно нервным ребенком и страшно скучала по Тингейту. Сначала тяжело приходилось со мной,
но потом я как-то успокоилась.
- Тингейт... - повторил Кальдак. - Похоже на название родового поместья.
- Нет. - Бесс покачала головой. - Самый обыкновенный дом, хотя и довольно большой. Правда, рядом была река.
- Но ты любила свой дом?
Он очень внимательно смотрел на нее.
- Конечно. Мне и сейчас его порой не хватает. Но Эмили была права, мы не могли сохранить его. Нельзя цепляться за
прошлое.
- Расскажи мне про Тингейт, - попросил Кальдак.
- Зачем тебе?
- Просто любопытно.
- Я же говорю, ничего в нем особенного нет. Хотя жить было хорошо. Мы много купались, плавали на лодке, а однажды
построили домик на дереве... Даже не знаю, отчего этот дом так много для меня значил. - Она замолчала, опустив глаза в
тарелку. - Кстати, примерно в таком доме выросла Кэтрин Хэпберн. Я прочитала ее мемуары. В Тингейте было что-то...
золотое! В детстве мы с Эмили были безмятежно счастливы в том доме. Там я всегда чувствовала себя защищенной. Внешний
мир был непонятен, враждебен, суров, а Тингейт оставался чем-то простым и... невинным.
- В наши дни невинность встречается редко, - усмехнулся Кальдак. - Думаю, вам не стоило продавать дом.
Бесс покачала головой.
- По страховке мы получили очень мало, и Эмили едва ли смогла бы содержать нас обеих. Нет, она приняла тогда
правильное решение. - Волна грусти захлестнула ее; она так давно не вспоминала о Тингейте. - Любой ребенок должен иметь
право на детство в Тингейте или в каком-нибудь таком же месте. Хорошо бы записать это в Конституцию.
- Напиши своему конгрессмену. В Конгрессе любят защищать права детей: это политически целесообразно. А ты пей
молоко. Это тоже политически целесообразно.
Бесс была рада перемене темы. Тингейт в ее воспоминаниях был неразрывно связан с Эмили, и разговоры о детстве только
обострили ее тоску по сестре.
- Я пью молоко. А тебя прошу не отдавать распоряжений.
- Не могу: учтивость разрушит мой образ.
Кальдак произнес эту фразу без улыбки, и Бесс опять не сразу сообразила, что он шутит.
- Меня твой образ мало волнует.
- А меня волнует. Причем при любых обстоятельствах. - Он отхлебнул из своего стакана. - Реакция окружающих решает все.
От нее зависит... Над чем смеешься?
- У тебя усы. Ты напоминаешь мне Джули. Она вечно...
Бесс не договорила, снова вспомнив о том, в каком незавидном положении сейчас, должно быть, находится Эмили. Неужели
она могла забыть о сестре, пусть даже всего на несколько минут?
- Джули - это дочь твоей сестры? Та самая, у которой есть подруга в Интернете?
Бесс кивнула.
- Она похожа на Эмили?
- Нет. Она вообще ни на кого не похожа. Эмили говорит, что Джули чем-то напоминает ей меня, но мне кажется, что Джули
- совершенный уникум.
- Ты дружишь с ней? А как ты относишься к мужу своей сестры?
- Я люблю Джули, а Том всегда был добр ко мне. Он мне очень симпатичен. - Бесс вдруг снова напряглась. Уже не верилось,
что еще минуту назад она чувствовала себя совершенно свободно в обществе Кальдака. - Почему ты спросил?
- А близкие друзья у тебя есть?
- Ты заговорил как Эстебан! Он тоже выспрашивал меня о моих отношениях с близкими.
- Эстебану нужно было одно, а мне - совсем другое.
- Надеюсь. Ему нужно было знать, существует ли человек, который поднял бы шум, если бы мне перерезали глотку.
- А мне нужно, чтобы твоя глотка осталась в целости и сохранности. Кстати, ты ведь разведена? Какие у тебя отношения с
бывшим мужем?
- Никаких. - Бесс поморщилась. - Наш брак продолжался только девять месяцев. Это было ошибкой для нас обоих. Эмили
сразу назвала его неудачником, но я тогда ей не поверила.
- Почему же?
Бесс пожала плечами.
- Всегда хочется надеяться на лучшее. Мэтт - музыкант. Он красив, сексуален, он даже в состоянии поддерживать не
слишком интеллектуальную беседу. Интеллектуальных разговоров он не выносил. - Она сделала глоток молока. - И понятие
верности было ему неведомо. Уже через два месяца после свадьбы он вовсю заглядывал под юбки.
- И все-таки вы прожили вместе девять месяцев?
Бесс нахмурилась.
- Ты уже знаешь, что я упряма и не люблю признавать свои ошибки. Я надеялась, что Мэтт исправится. А на самом деле он
оказался пустышкой.
- Значит, стараясь сохранить семью, ты опять совершила ошибку?
- Наверное. Я ведь совсем не похожа на Эмили, - пояснила Бесс.
- Расскажи про своих друзей.
- Нечего мне рассказывать. Мне приходится много ездить в командировки, такая у меня профессия. Трудно поддерживать
тесные отношения, если не ходить на дни рождения и семейные праздники. Да что ты ко мне прицепился?
- Где ты живешь?
- В Новом Орлеане. Снимаю квартиру у арендатора.
- Дружишь с кем-нибудь из соседей?
- Они все очень милые люди.
- Но с кем-нибудь ты общаешься больше других?
Она покачала головой.
- А животные у тебя есть?
- Какие животные, если у меня нет возможности за ними ухаживать?
- Таким образом, в твоей жизни нет никого, кроме Эмили и ее семьи?
Бесс не понравился его тон.
- У меня много друзей в разных странах, - сухо отозвалась она.
- Да, разумеется. Только не надо показывать колючки.
- А зачем ты делаешь из меня какую-то Сиротку Энни?
- Я просто пытаюсь понять, где ты особенно уязвима.
- С чего это я уязвима? - вскинулась Бесс, и вдруг до нее дошел смысл слов Кальдака. - Ты думаешь, они могут добраться до
Джули и Тома?
- Могут. Твой дом в Новом Орлеане уже под наблюдением. Когда мы поедим, ты дашь мне адрес Тома Корелли и его
телефон. Я организую охрану для него и для ребенка.
- Хорошо, только мне кажется, нам пока можно за них не беспокоиться. Сейчас они в Канаде. Мы с Эмили должны были
провести в Мексике три недели, вот они и уехали отдохнуть.
- Их легко там найти?
- Разве что медведям-гризли. Том - опытный путешественник. Если он идет в поход, то обязательно забирается в глушь. Он
всегда оставляет машину на платной стоянке и живет в палатке в полном уединении.
- Радиопередатчик у него есть?
- Нет. Он считает, что в случае опасности достаточно выстрелить из ракетницы.
- Дай-ка мне координаты стоянки. Пусть наши люди подежурят там на случай, если кто-нибудь захочет увидеть Тома и
Джули.
- Да, это правильно. - Бесс откинулась на спинку стула. - А теперь, Кальдак, расскажи мне, для чего ты привез меня в
Атланту.
- Я же сказал тебе: мне нужно связаться с одним человеком, от которого я жду помощи.
- Какой помощи?
Кальдак молчал.
- Какой помощи? - нетерпеливо повторила Бесс.
- Насколько я понимаю, ты от меня не отстанешь? - мрачно поинтересовался Кальдак.
- Конечно! Ведь речь идет о моей жизни и о жизни Эмили. Спасибо тебе за все, что ты для меня сделал, но я не желаю
принимать твое покровительство, пока не знаю, что происходит. Я не марионетка. Я должна иметь ясное представление обо
всем. А ты от меня постоянно что-то скрываешь.
- Да, - признался Кальдак. - Пока еще я не могу рассказать тебе все до конца.
- А когда сможешь?
- Не знаю.
- Кальдак, меня это не устраивает. Согласись, до сих пор я тебя слушалась, позволила тебе управлять мной. Но с этой
минуты знай: если хочешь, чтобы я вела себя так, как тебе нужно, доверяй мне.
Кальдак долго всматривался в ее лицо, затем нехотя кивнул.
- Согласен. Но всего до конца я и сам еще не знаю. Кое о чем я могу только догадываться. Давай поговорим после того, как я
повидаюсь со своим здешним товарищем.
- Я пойду с тобой.
- Видишь ли, это чрезвычайно щепетильный человек. Он может не согласиться на мою просьбу, если кто-то третий будет
знать о его участии. Он собрал со стола вилки и пустые тарелки, отнес их в кухню и вернулся в столовую. - Бесс, не бойся, я не
брошу тебя здесь. Завтра я съезжу к нему и вечером вернусь.
Нет, Бесс отнюдь не приходило в голову, что Кальдак собирается скрыться.
- Значит, мне остается только сидеть здесь сложа руки?
- Прости, но придется.
Бесс вздохнула. Было ясно, что ни на какие уступки Кальдак не пойдет.
- А ты обещаешь ничего от меня не скрывать?
- А ты поверишь мне, если я пообещаю?
- Да.
Кальдак наклонил голову.
- Я польщен. Итак, я обещаю, что завтра вечером дам тебе самый полный отчет о встрече.
И все же что-то в его голосе заставило Бесс заподозрить, что он искренен не до конца.
- Ты обещаешь рассказать мне правду?
- Да. Правду. - Губы Кальдака скривились. - Умеешь ты наводить объектив. Не зря тебе давали премии.
Бесс удивленно взглянула на него.
- Ты, оказывается, немало обо мне знаешь. А Эстебан говорил, что ты собрал недостаточно информации.
- Я не хотел сообщать ему больше, чем нужно, - улыбнулся Кальдак. - На самом деле я давно знаю твои работы и
восхищаюсь ими. Мне особенно нравится фотография того бандита из Сомали.
- Мне тоже. - Она поднялась из-за стола. - Хорошо, что ты заговорил о фотографиях. Я должна позвонить Джону Пиндри и
сказать, что не смогу закончить материал.
Кальдак нахмурился.
- Никуда звонить ты не будешь, - твердо сказал он.
- Но Пиндри всегда ставит авторам жесткие сроки. Я не могу держать его в подвешенном состоянии! И потом, я же ничего
ему не скажу о том, что со мной произошло...
Кальдак промолчал, но по выражению его лица Бесс поняла, что спорить бесполезно.
- Ладно, черт с ним. В конце концов, Пиндри даже еще не ждет звонка...
- Сейчас напишу тебе адрес Эмили, а потом лягу спать. На ногах не держусь от усталости.
- Конечно. Я удивляюсь, как ты еще не свалилась. То, что ты пережила за эту неделю, никому не под силу. А ты изумительно
держалась.
Его неожиданное одобрение, как оказалось, не было ей неприятно.
- Знаешь, мне начинает казаться, что мы делаем то, что нужно.
- Можешь не сомневаться, - серьезно сказал Кальдак. - Хотя мы с тобой не настолько правильные, как наша сестричка
Эмили.
Он что, смеется над ней?
- У нее тоже есть свои слабости, но она, безусловно, очень правильный человек.
- А ты, разумеется, порочна насквозь?
Так и есть, он издевается! И все-таки Бесс не смогла сдержать улыбку.
- Нет, черт побери. Я классный фотокорреспондент и очаровательная женщина, между прочим.
- Значит, профессиональные качества на первом месте?
Улыбка Бесс сразу померкла.
- И что же?
- Так, просто любопытное наблюдение.
Он вновь и вновь провоцирует ее, стараясь выяснить что-то сокровенное.
- Кальдак, оставь меня в покое.
Он кивнул.
- Прости, Дело в том, что у меня, как и у тебя, аналитический ум. Я тоже привык делать пробные снимки.
Надо ли понимать его так, что он весь вечер пристально изучал ее, препарировал, как лягушку? Во всяком случае, он задал
уйму вопросов, и вовсе не только насчет ее близких. От этого становилось неспокойно на душе.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Бесс.
Она поднялась на второй этаж и оглянулась. Кальдак мыл в кухне посуду, и движения его были уверенны и точны, как
всегда. Как в тот момент, когда он убил охранника в Сан-Андреасе...
Внезапно Кальдак повернул голову.
- Что такое?
Бесс растерялась, нужно было немедленно найти какие-то слова.
- Ты отлично справляешься. У мамы научился?
Он кивнул.
- Она заставляла меня всегда убирать за собой. Хорошее правило. Когда чисто, меньше проблем.
Без проблем. Судя по всему, это его главный принцип. Так он говорил и в Сан-Андреасе. А она расстроила его тщательно
разработанный план, и в результате погиб человек. Из-за нее Кальдаку пришлось пойти на убийство... Сможет ли он когданибудь
простить ее?
- Иди спать, - жестко бросил он. - Когда ты проснешься, меня не будет. Позавтракаешь яичницей с ветчиной. Не выходи из
дома. И никому не открывай. Поняла меня? Никому!
- Я уже усвоила. Ты когда вернешься?
- Как только получу необходимую помощь.
Она отвернулась и уже взялась за ручку двери, когда Кальдак окликнул ее:
- Бесс!
Она взглянула на него через плечо.
- Я вовсе не считаю, что ты порочна.
- Нет, Кальдак, - твердо сказал Эд Кац. - Я работаю с людьми. Кто-нибудь может проболтаться.
- Дай им выходной.
- Почему ты не хочешь оформить все официально?
- Пойдут бесконечные согласования, а у нас очень мало времени. Кроме того, нельзя допустить утечки информации.
- Ты справился бы и сам.
- У меня нет возможностей.
Кац закусил нижнюю губу.
- Не нравится мне это дело. Мне страшно.
- Не правда, тебе оно нравится. Я же вижу, что у тебя уже слюнки текут.
- Это потому, что я любопытен. Но я не могу так рисковать.
- Не забывай, ты мне кое-что должен.
Кац тихо выругался и пригладил ладонью длинные темные, волосы.
- Лучше бы ты забрал моего первенца, как в сказках говорится.
- У тебя нет детей.
- Это верно, иначе я бы так не говорил. А ведь мы с Марией много всего испробовали. Так когда?
- К вечеру.
- Это немыслимо.
- Сделай все, что в твоих силах. Мне нужно хотя бы что-нибудь.
Кац нахмурился.
- Хорошо. Уходи, и я приступаю.
- Я подожду здесь.
- Безобидное психологическое давление?
- Вот именно, - с улыбкой ответил Кальдак.
8
Черт возьми, что же сказать Бесс?
Кальдак крепко сжимал руль, всматриваясь в темноту.
Он не предполагал, что дела настолько плохи. Ему в голову не могло прийти, что Эстебан уже совсем рядом. Придется
солгать Бесс: начальство наверняка сочтет, что ей незачем обо всем знать.
Ну что ж, лгать он умеет. Лгать в наши дни нетрудно.
Но ему не хотелос
...Закладка в соц.сетях
