Жанр: Любовные романы
Единственный мужчина
... тряхнула головой, возвращаясь к
действительности. — Ах да, конечно. Нил, это шейх Эль Каббар. Позволь
представить тебе Нила Сейбина, Филип. — Дрожащими руками она стала
застегивать запонки. — И зачем ты только носишь их? Каждый раз одна и
та же проблема.
— Хочу произвести впечатление, малышка. Мне нравится смотреть, как
вытягиваются лица снобов из так называемого приличного общества, когда они
видят элегантного рок-музыканта. — Нил протянул Дори вторую руку и,
пока она застегивала запонку, обратился к Филипу: — Кстати, вы останетесь на
банкет, который они устраивают сегодня в нашу честь?
— Нет, — очень вежливо ответил Филип. — Вынужден вас
разочаровать. Более того, Пандора тоже не сможет присутствовать. Она уезжает
со мной прямо сейчас. — Развернувшись, Филип направился к
выходу. — Жду тебя в машине, Дори.
— Так это и есть он? — задумчиво спросил Нил, как только за
Филипом захлопнулась дверь. Он с интересом взглянул на Дори, отмечая про
себя, что никогда еще не видел на ее лице столь одухотворенного выражения,
даже на сцене. — Это его ты хотела подразнить, устроив маленькое
представление? — Губы Нила изогнулись в ироничной улыбке. — Если
бы я знал, что мой соперник так страшен в гневе, то не согласился бы
помогать тебе. Его сиятельство шейх готов был меня обезглавить.
— В Седихане больше не рубят головы, — с улыбкой произнесла
Дори. — Да, Нил, это и есть тот самый мужчина, ради которого я затеяла
этот маскарад.
— Так ты уезжаешь навсегда?
— Я ведь с самого начала говорила тебе, что все это для меня временно,
что наступит день, когда я захочу уйти. Мне нужно совсем другое. Ты же без
проблем найдешь солистку с лучшими вокальными данными.
— Мы будем скучать по тебе. Ты уверена, что не передумаешь? —
Наклонившись к Дори, Нил нежно поцеловал ее в щеку.
— Ну, что же, отправляйся ловить свою мечту, — грустно сказал
он. — Я буду держать за тебя кулаки. Пойду пришлю Джин и Поли
попрощаться. Мы ведь не можем заставлять ждать его сиятельство, не так
ли? — Он помедлил несколько секунд, задумчиво глядя на Дори. — Я
ведь помню, как ты пришла к нам впервые. Мы играли тогда в Сохо, в ночном
клубе. Тебе было шестнадцать, и ты напоминала голодного цыпленка.
— Я и была голодна, — призналась Дори. — И очень напугана.
Господи, как я всего боялась!
— Никогда бы не подумал. Ты казалась весьма самонадеянной юной
особой. — Нил снова лукаво улыбнулся. — И как это я не влюбился в
тебя по уши?
— Скорее всего, тебя оттолкнул мой жуткий голос.
— Не исключено. — Нил провел ладонью по волосам девушки. — У
меня ведь всегда был абсолютный слух. И все же возвращайся, если ничего не
получится. Удачи тебе, малышка.
— До свидания, Нил. И спасибо тебе. Спасибо за все. Нил пожал плечами.
— Ты дала мне больше, чем взяла. Не пропадай, давай о себе знать.
Дори молча смотрела ему вслед и горько плакала. Два года они были вместе.
Она не ожидала, что будет так трудно прощаться. Дори встала и сняла через
голову шелковую тунику.
Возвращайся, если ничего не получится
, — вспомнила она слова Нила. Но
все должно получиться. Иначе она просто не сможет жить дальше. Судьба ее
зависела теперь от событий ближайших трех месяцев.
Глава 3
— Доброе утро, шейх Эль Каббар. Все сделано, как вы приказали, —
доложил дворецкий Рауль Купье, встречая Филипа на пороге его резиденции.
Слова звучали привычно и обыденно, словно Филип покинул Седихан вчера, а не
шесть месяцев назад. Рауль щелкнул пальцами, и двое юношей в белых ливреях
подскочили к лимузину, чтобы взять вещи и отнести их в дом. Сохраняя обычное
непроницаемое выражение лица, Рауль обернулся к Дори.
— Позвольте выразить свою радость по поводу вашего прибытия, мисс
Мадхен, — вежливо произнес он.
— Спасибо, Рауль, — ответила Дори, пытаясь подавить улыбку.
Трудно было поверить в его искренность. Ведь в прошлом Пандора Мадхен
доставляла Раулю одни неприятности. Она испытывала его терпение самыми
дерзкими проделками и получала от этого удовольствие. Но ей так и не удалось
ни разу вывести Рауля из себя.
— Я взял на себя смелость приказать накрыть к обеду в ваших
апартаментах, шейх Эль Каббар, — сообщил дворецкий Филипу, важно
шествуя впереди. — Перелет, должно быть, очень утомил вас, мисс Мадхен.
Разница во времени обычно сказывается на нервной системе.
— Я отлично себя чувствую, — заверила его Дори. — И вовсе не
устала.
— Ты, видимо, забыл, Рауль, что Дори весьма энергичная юная
особа, — саркастически заметил Филип, останавливаясь перед дверью в
свои комнаты.
— Я не забыл. — На лице Рауля появилось страдальческое
выражение. — Мисс Мадхен всегда демонстрировала завидную энергию в
своих... предприятиях.
— Однако нам действительно лучше отобедать у меня. Я не так вынослив,
как наша очаровательная гостья. И не умею восстанавливать силы так быстро,
как скачущие по сцене рок-звезды, с которыми она привыкла иметь дело.
В последних словах Филипа явно слышался упрек, и Дори поняла, что именно
ревность — причина его плохого настроения. С тех пор, как Нил Сейбин
появился на пороге гримерной Пандоры, он был мрачнее тучи. Во время перелета
Филип почти не обращал на нее внимание, погрузившись в работу над
документами, которые прихватил с собой. В каком-то смысле так было даже
лучше для Дори. Не требовалось постоянно быть начеку и изображать из себя
светскую потаскушку. Но теперь надо было как-то отреагировать на колкость
Филипа.
— Даже не знаю, что тебе на это сказать. Видел бы ты нас после
двухнедельного гастрольного турне. Мы буквально валились с ног.
— Представляю себе, — выдавил сквозь зубы Филип, открывая
дверь. — Наверное, тебе очень нравились эти самые гастрольные турне.
Твоя комната рядом. Жду тебя через сорок пять минут.
Дори скорчила гримаску ему вслед. Да, Филип был явно расстроен, но пытался
казаться высокомерным.
— Как ты считаешь, я должна чувствовать себя оскорбленной,
Рауль? — поинтересовалась девушка у дворецкого.
— Затрудняюсь сказать, мисс Мадхен. — В глазах Рауля мелькнула
усмешка. — Мы с вами хорошо знаем шейха Эль Каббара, но решать вам.
Рауль распахнул перед Дори резную деревянную дверь.
— Когда мне сообщили из Сан-Франциско, что вы вылетаете, я немедленно
дал указания относительно гардероба. Шейх предупредил, что вы стали немного
крупнее за последние шесть лет. — Дворецкий окинул взглядом фигуру
девушки. — Надеюсь, вещи подойдут.
— Не беспокойся, — улыбнулась Дори. — В детстве я не очень
увлекалась нарядами. С тех пор мало что изменилось. Я по-прежнему
неприхотлива. Надеюсь, ты не забыл заказать джинсы и сапоги?
— Ну как я мог забыть, — улыбнулся Рауль. — Ведь вы всегда
крутились в конюшне или ездили на лошадях шейха. Такое невозможно забыть.
Открыв дверь, дворецкий сделал шаг в сторону, пропуская Дори.
— Если смогу быть чем-то полезен, дайте знать. И еще раз — добро пожаловать домой, мисс Мадхен.
— Спасибо, — произнесла Дори, стараясь не показать своего
волнения.
Она действительно была дома. Именно здесь был ее дом, а не в просторном, но
унылом коттедже на другом конце деревни, который она занимала когда-то с
отцом.
Закрыв дверь, Дори прислонилась к ней спиной. Наконец-то! Получилось! Филип
принял ее правила игры. Теперь можно вздохнуть с облегчением. Взгляд ее
скользил по комнате. Огромная кровать под балдахином из шелка цвета слоновой
кости, роскошные портьеры на окнах, оранжево-красный ковер с восточным
орнаментом. А справа от кровати дверь, ведущая в спальню Филипа. Дори хорошо
знала эту комнату. Здесь всегда помещали наложниц Филипа. Когда-то давно, в
прошлой жизни, она пробралась сюда, снедаемая ревностью. Она знала, что
будет больно, но не смогла побороть искушения. Даже сейчас неприятно было об
этом вспоминать. Дори приказала себе не думать о прошлом. Ведь теперь в этой
комнате будет жить она.
Подойдя к огромному гардеробу, Дори распахнула дверцы. Надо будет
поблагодарить Рауля за предусмотрительность. Здесь были не только наряды, в
которых ей предстоит соблазнять Филипа, но также много спортивной одежды и
даже махровый халат. Сняв его с вешалки, Дори направилась в ванную.
Полчаса спустя она снова стояла перед раскрытым гардеробом, соображая, какой
наряд выбрала бы искушенная в любви женщина для интимного обеда со своим
новым любовником.
— Желтый шелк. — Голос Филипа заставил ее вздрогнуть от
неожиданности.
Дори не слышала, как он вошел. На Филипе были темные брюки и белая рубашка
из мягкой ткани, подчеркивающая рельефные мускулы рук и широкие плечи.
Темные волосы были влажными после душа, и Дори почувствовала знакомый запах
любимого одеколона шейха.
— Я специально велел Раулю заказать для тебя это платье. Мне нравится
ощущать под пальцами гладкий шелк.
Дори вдруг вспомнила, как много лет назад Филип гладил своими сильными и
нежными пальцами роскошную гриву Эдипа — своего лучшего скакуна.
— Хорошо. Мне все равно. Это не имеет значения, — равнодушно
согласилась она.
— Нет, не все равно. — Филип лукаво улыбнулся. — На этом
платье есть
молния
. Я вдруг обнаружил, что являюсь ярым приверженцем
молний
на женской одежде. — Лицо его вдруг сделалось мрачным. —
Наверное, Нил Сейбин тоже предпочитал легко снимающуюся одежду?
— Не знаю, — пожала плечами Дори. — Мы как-то не обсуждали с
ним это.
— Не сомневаюсь, вы были слишком заняты практическими экспериментами в
этой области. Поболтать просто не оставалось времени, — ехидно заметил
Филип.
— Что-то в этом роде, — пробормотала девушка в ответ на слова
Филипа, стараясь изобразить на лице улыбку. — Ты и сам, насколько я
заметила, не очень любишь углубляться в дебри теории.
— Это совсем другое дело. Ты ведь принадлежишь мне, а не ему.
— Но через три месяца я и тебе не буду принадлежать, — спокойно
напомнила ему Дори. — Ведь наш союз строго ограничен во времени. —
Очередная гримаска Дори должна была изображать покорность судьбе. — Так
повелел могущественный шейх Эль Каббар.
— Мы еще посмотрим, что будет через три месяца, — угрюмо заметил
Филип. — Я не люблю отдавать то, что принадлежит мне. — Он
нахмурился. — Мне не понравилось, как ты застегивала ему запонки. Это
выглядело слишком интимно.
— Интимно? — удивилась Дори. — Застегивать мужчине запонки?
Представляю, что бы ты сказал, если бы я завязывала ему галстук?
— Ты зря иронизируешь. Раньше тебя больше волновали мои чувства.
— Ты придаешь слишком большое значение пустяковой услуге, которую я
оказала Нилу.
— Я просто хотел напомнить, что отныне любые услуги, большие и
маленькие, могут быть оказаны только мне, — отрубил Филип. — Я не
намерен ни с кем делиться.
— Как это эгоистично с твоей стороны. — Дори опустила глаза. — Постараюсь запомнить.
— Если вдруг забудешь, я напомню, — заверил ее шейх. — Не
сомневайся в этом, Дори. — Он направился к двери. — Мне надо
сделать несколько звонков. У тебя как раз будет время нарядиться. Под платье
можешь ничего не надевать. Я не люблю зря тратить время.
Через несколько секунд Дори услышала голос Филипа, говорящего по телефону в
спальне.
Сейчас, когда цель почти достигнута, надо быть поуверенней, —
думала она. — Иначе можно все испортить
. Глубоко вздохнув, Дори
развязала пояс махрового халата.
Быть поуверенней
. Она повторяла эти слова, точно молитву. Слуги в белых
ливреях подавали на стол. Неужели Филип все еще сердится? Лицо его было
непроницаемым. Луна светила так ярко, что в свечах, горящих на столе, не
было необходимости. Вся комната была залита золотистым, светом. Все было
словно во сне.
Филип протянул Дори бокал вина, чистого и такого же золотистого, как
заливавший комнату свет.
— Очень вкусно, — сказала Дори и подошла к перилам балкона. —
Это из южных виноградников?
— Нет, из северных. Вот уже пять лет, как они тоже приносят хороший
урожай. — Шейх встал рядом с ней, устремив взгляд на череду холмов
вдалеке. — Года три назад нам удалось отвоевать несколько холмов у
пустыни Мадрон.
В голосе его слышалось сдержанное восхищение. Очевидно, эта тема волновала
его сейчас не меньше, чем шесть лет назад. Филип всегда был одержим идеей
превращения пустынных земель Мадрона в цветущий сад.
— Мне очень хотелось бы увидеть то, о чем ты говоришь, — сказала
Дори. — Надо оседлать коня и поехать посмотреть.
— Только не делай этого одна, — нахмурился Филип. — За
последнее время поступило несколько сообщений о бандитских налетах на
местные деревушки. Наверное, у бандитов лагерь где-то в горах. Это одна из
причин, по которой мне необходимо было вернуться. Пора организовать
небольшую экспедицию.
— Я поеду с тобой, — вырвалось у Дори, прежде чем она успела
прикусить язык.
— Черта с два, — оборвал ее Филип. — У тебя просто талант
попадать во всякие передряги. Не думаю, что за шесть лет что-то изменилось.
— Как скажешь, — покорно ответила Дори, решив про себя, что все
равно сделает по-своему. — Наверное, мне лучше отправиться на
виноградники.
Филип нахмурился еще сильнее:
— Насколько я помню, в свой последний визит туда ты убедила рабочих
подавить виноград ногами.
— Я ведь хотела, как лучше. Все отлично провели время. Было очень
весело.
— Настолько весело, что на следующее утро люди оказались не в состоянии
выйти на работу, — сухо заметил Филип. — А ты выглядела ужаснее
всех. Мне пришлось нести тебя домой на руках.
Дори вспомнила, как лежала на сильных и нежных руках Филипа, прильнув щекой
к его груди. Шейх шепотом осыпал ее проклятьями, но она их не слышала. Она
часто вспоминала этот момент, когда чувствовала себя особенно одинокой и
несчастной.
— Танцевать на винограде — добрая традиция виноделов, — возразила
она.
— Но не на полузеленом винограде. И не тогда, когда существует пресс.
Так что ты не должна приближаться к виноградникам на пушечный выстрел, пока
я не найду время поехать туда с тобой.
Дори нахмурилась:
— Мне нельзя гулять по холмам, нельзя поехать на виноградники. Куда же
мне можно?
— Разумеется, в постель. — Сильные пальцы Филипа сжали плечи
девушки.
Настало время снова вспомнить свою роль. Взяв стакан из рук Филипа, она
поставила его рядом со своим на перила балкона и обвила руками его шею. Она
будет распутной и желанной. Она доведет Филипа До такого состояния, когда он
уже не сможет остановиться, и тогда...
— Тебе известно, что ты ни разу меня не поцеловал?
— Неужели? — Пальцы Филипа гладили желтый шелк платья. — Мне
кажется, что нам уже не до поцелуев, хотя мы только начинаем игру. Но если
ты настаиваешь...
Губы Филипа коснулись ее губ. Как был сладок этот первый поцелуй! Сладок и
нежен. Филип провел языком по нижней губе Дори, и она почувствовала, что
тает, растворяясь в нахлынувших на нее ощущениях.
— Я хочу тебя, — прошептала она. — Подари мне себя всего,
Филип.
И тут же почувствовала, как напряглось тело шейха. Теперь язык его властно
проникал мимо губ девушки. Когда Филип поднял наконец голову, Дори едва
могла дышать.
— Я исполню твою просьбу, — хрипло произнес он. Следующий поцелуй
напоминал страстное заклинание. Затем губы Филипа коснулись ее волос, шеи,
мочки уха. Колени ее дрожали. Дори все крепче прижималась к Филипу.
Как
реагировали на его поцелуи другие женщины? Может быть, не так откровенно?
Что, если он догадается обо всем?
— с ужасом думала Дори, а руки тем
временем расстегивали пуговицы на рубашке Филипа.
— Дори! — В глазах Филипа горел лукавый огонек. — Тебе не
кажется, что нам лучше перейти в комнату? Я не очень люблю выступать перед
публикой.
— Ну, здесь куда уединеннее, чем на сцене концертного зала в Сан-
Франциско, — рассмеялась Дори и прошла в комнату. — А ведь ты был
не прочь заняться со мной любовью на сцене.
— Разница в том, что сейчас мы на моей территории, — пояснил он,
закрывая створки окна. Встав прямо за спиной Дори, он быстрым движением
расстегнул
молнию
на ее платье. — Я ведь говорил, что ни с кем не
собираюсь тебя делить.
Руки его скользнули под желтый шелк.
— Если бы ты знала, что за сладкая пытка — смотреть на тебя и знать,
что под платьем ничего нет. — Филип размеренными движениями гладил
спину Дори. — Я все время думал о том, какая прелестная картина
предстанет взору, когда я освобожу тебя от этого наряда. — Филип
спустил лиф платья. — Я думал только о том, как снова почувствую на
языке сладкий вкус твоих сосков.
У Дори кружилась голова. Обхватив девушку за талию, Филип поднял ее. Платье
упало на пол. Дори почувствовала его возбуждение. Взгляд был затуманен
страстью. Тяжело вздохнув, Филип медленно разжал объятия.
— Не сейчас. Хочу посмотреть на тебя еще немного. Этот золотистый свет
словно создан для тебя. — Филип отступил на шаг назад, разглядывая
Дори. Дори чувствовала, как ей передается возбуждение Филипа. Не сводя с
Пандоры глаз, он расстегнул и быстро снял рубашку. — Ты так хороша при
лунном свете.
— Тогда тебе лучше поторопиться, пока еще светит луна. Хочешь, я
раздену тебя?
— Я сам...
Дори смотрела, как шейх быстро и ловко сбрасывает с себя одежду. Какое у
него красивое тело! Сильное и стройное, с упругими ягодицами и мускулистыми
ногами опытного наездника. Так и хотелось провести ладонью по мягким темным
волосам на его груди.
— Мы не будем торопиться, — прошептал Филип. — Мы будем
смаковать каждое движение. Я хочу поиграть с тобой, хочу получше узнать твое
тело. Не знаю, надолго ли меня хватит, но я попытаюсь. Не возражаешь?
— Конечно, нет, — еле слышно выдохнула Дори. Опустившись в кресло,
Филип усадил Дори на колени лицом к себе. У нее перехватило дыхание от
близости этого сильного красивого тела. Никогда она не чувствовала себя
такой живой, такой жадной до наслаждений. Приятно было ощущать нежность и
мягкость собственной груди, которая касается упругих мускулов Филипа. Дори
потерлась сосками о волосы на груди Филипа и неожиданно для себя испытала
такой прилив сладкой боли, что невольно выгнулась и застонала.
— Филип!
— Я знаю. — Он прижимал Дори к себе все крепче и крепче, в глазах
его светилась страсть! — Ты не можешь больше терпеть, правда? Я и сам
на пределе. Могу взорваться в любой момент. И все же повременим еще немного.
Господи, как приятно касаться тебя!
Филип возбуждался все больше. Дори чувствовала это, и восторг наполнял все
ее существо.
— Сиди неподвижно. Я хочу поласкать тебя немного. Теперь уже скоро...
Рука его скользила по телу Дори, и с каждым ее движением поднимались горячие
волны возбуждения.
Длинные загорелые пальцы приподнимали ее грудь, нежно поглаживая мягкую
кожу. Она почувствовала, как почти болезненно сжались мышцы живота,
превращая наслаждение в пытку.
— Как красиво, — шептал Филип, а рука его двигалась ниже, к животу
Дори. — Ты ведь хочешь меня, не так ли? Но как сильно ты меня хочешь?
Рука его оказалась меж бедер Дори, затем проникла внутрь ее возбужденного
тела и стала медленно двигаться, вызывая чувство сладкой боли. Тяжело и
прерывисто дыша, Дори уткнулась ему в грудь. Все это было просто невероятно!
— Да, ты хочешь меня очень сильно, я вижу это, — шептал Филип,
поглаживая вьющиеся волоски. — Но все же не так сильно, как я хочу
тебя. Это невозможно! Я готов растаять, превратиться в струйку дыма. Я не
хотел так сильно ни одну женщину. Желание разрывает меня на части.
Даже сквозь дымку наслаждения Дори уловила нотки раздражения в последних
словах Филипа.
Бедняжка, — подумала она. — Привык каждую минуту
контролировать ситуацию, а теперь попался в ту же золотую паутину, что и
она
. Словно очнувшись, Дори принялась осыпать поцелуями его плечи.
— Все в порядке, Филип, — едва слышно шептала она. — Все
будет хорошо.
Шейх удивленно взглянул на девушку. Раздражение, написанное на его лице,
сменилось выражением удивительной нежности.
— Да, милая. Все обязательно будет хорошо, — прошептал он.
Затем он резко встал, подхватил Пандору на руки и понес к кровати. Уложив ее
на прохладное шелковое покрывало, Филип опустился сверху. Дори чувствовала
кожей жесткие волоски на его бедрах.
— Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? — шептал Филип. —
Золото. Чистое золото. Золотистая шелковая кожа. Золотистое сияние волос в
лунном свете. — Он провел ладонью по волосам Дори, затем опустил две
густые пряди ей на грудь, так что открытыми оставались лишь соски. — И
среди золота — две маленькие розовые жемчужины. — Он игриво и нежно
погладил языком сосок.
Руки Дори сжимали его сильные плечи, а его губы и пальцы продолжали ласкать
ее тело.
— Я хочу запомнить твой вкус. — Филип закрыл глаза. — Тебя
надо смаковать. Но я слишком голоден. Я умираю от голода. — Руки его
оставили грудь Дори и скользнули между ее бедер. — Ты ведь тоже, не так
ли?
— Да, я тоже. — Она жаждала утолить свой голод, страстно желала
почувствовать Филипа внутри себя. Он хрипловато рассмеялся.
— Я рад это слышать. — Склонившись над девушкой, шейх поцеловал ее
страстно и нежно. Затем быстрым движением вошел в нее.
Боль длилась всего секунду, но она пронзила Дори насквозь, повергла ее в
шок. Но не она, а Филип вдруг вскрикнул и застыл в ее объятиях.
— Все в порядке. — Дори разжала пальцы, непроизвольно впившиеся в
плечи Филипа, и погладила его лицо. — Пожалуйста, все хорошо. —
Боль ушла, и Дори могла теперь двигаться; помогая Филипу проникнуть глубже,
подстегивая его возбуждение.
— О каком порядке ты говоришь? — Дори снова зашевелилась, и Филип
тихонько застонал в ответ. — Не двигайся, это лишает меня способности
мыслить. — А ты не думай ни о чем. — Каждым движением Дори
заставляла его проникать все глубже. — Просто люби меня. Я так хочу
тебя, Филип. А значит, все, что происходит между нами, правильно. Разве ты
этого не чувствуешь? — Голос ее дрожал и срывался от волнения. —
Не думай же ни о чем!
— О боже! — В его голосе звучала мольба. — Я не могу, не могу выносить этого больше.
Филип перестал сдерживаться и увлек Дори за собой в неистовом ритме страсти.
Пламя охватило их, играя золотистыми языками. Как прекрасно было брать и
давать одновременно! Как радостно чувствовать сладкий пожар любви и
свершения. Казалось, наслаждение будет длиться вечно...
Голова Филипа лежала у нее на плече. Дори смотрела, как тяжело вздымается
его грудь, а по телу пробегают последние волны наслаждения. Она нежно
гладила волосы на затылке Филипа, и он чувствовал, что принадлежит ей
полностью. После стольких лет разлуки. После стольких усилий держаться от
нее подальше. Наконец он принадлежал ей
...Закладка в соц.сетях
