Жанр: Любовные романы
Верное сердце
...ан осторожно
опустилась на тюфяк и сжала в своей руке узловатые пальцы брата Болдрика.
Они были холодны, как осенний ветер.
— Брат Болдрик, — прошептала девушка.!!!
Он выглядел таким бледным, лежал так спокойно и неподвижно, что в ней снова
всколыхнулся страх. Ей даже показалось, что он уже умер. Но тут тяжелые веки
приподнялись, и скрюченные пальцы старика чуть заметно сжали ее собственные.
— Брат Болдрик, я должна вам сказать: Гарет полагает, что, если я
останусь здесь, мне грозит опасность. — Приглушенным голосом она
поведала ему обо всем.
Брат Болдрик поднял глаза на Гарета, стоявшего возле двери.
— Итак, — произнес он голосом, напоминавшим больше шорох листьев
на булыжной мостовой, — вы — лорд Соммерфилд?
— Да. — Гарет выступил вперед. По-видимому, он ожидал, что старый
монах станет оспаривать его утверждение.
— Вы позаботитесь о леди Джиллиан? Вы сумеете защитить ее от гнева
короля?
— Да.
— Поклянитесь. Дайте мне слово.
— Клянусь, — без малейших колебаний ответил Гарет своим обычным
низким звучным голосом. — Я сумею защитить ее от гнева короля и даже
близко его к ней не подпущу.
— Что ж, тогда будь по-вашему. — Взгляд брата Болдрика снова
обратился на Джиллиан, и она слышала в тишине его слабое дыхание. Не сводя с
него глаз, она приложила его загрубевшую мозолистую ладонь к своей щеке. Он
почувствовал влагу на ее коже. — Не надо плакать, дитя мое.
Девушка всхлипнула:
— Если бы только вы не были больны, мы бы взяли вас с нами. Ох... как я
проклинаю этот злосчастный недуг, который вас терзает!
— Это скоро пройдет, — ответил Болдрик.
— А если нет?
Он слабо улыбнулся:
— Значит, такова...
— Да, я знаю. Божья воля, — закончила за него Джиллиан. Ему легко
было с этим смириться, но только не ей. Ее душили рыдания, свинцовая тяжесть
сдавила грудь.
Позади нее послышался шорох, словно кто-то переминался с ноги на ногу.
Джиллиан ясно ощущала присутствие Гарета и понимала, что ему не терпелось
отправиться в путь.
— Джиллиан, — произнес он наконец. Она не обращала на него
внимания.
— Брат Болдрик, пообещайте мне, что вы так просто не сдадитесь. Что вы
постараетесь побороть проклятую болезнь...
— Обещаю тебе, дитя мое. — Губы брата Болдрика сложились в слабую
улыбку, после чего он окинул беглым взглядом Гарета: — Одно небольшое
предостережение, милорд. Я чувствую в вас непреклонную волю, однако с вашей
стороны вряд ли разумно перечить леди, ибо я опасаюсь, что временами она
может быть столь же упрямой, как и ее отец.
Джиллиан так и застыла на месте, чувствуя на себе хладнокровный взгляд
Гарета. Заметив, что она наблюдает за ним краешком глаза, он через силу
улыбнулся.
— В таком случае я буду иметь это в виду, — заметил он. К ее
удивлению, брат Болдрик протянул молодому человеку руку:
— Помните, милорд, вы дали мне слово. Гарет сжал пальцы старика.
— Я не забуду об этом, — ответил он тихо.
Рука брата Болдрика безвольно упала на грудь. Дыхание его становилось все
слабее, глаза закрылись, словно у него больше не осталось сил держать их
открытыми.
— Брат Болдрик! — вскричала Джиллиан.
— Поторопитесь, дитя мое.
С мокрыми глазами Джиллиан наклонилась и поцеловала брата Болдрика в щеку.
Рыдания клокотали у нее в горле — рыдания, которые ей лишь каким-то чудом
удавалось сдерживать.
Властная рука подхватила ее под локоть. Джиллиан оттолкнула ее. Сердце в ее
груди разрывалось от горя.
— Оставь меня в покое! Рука Гарета опустилась.
— Как вам угодно, леди.
Высоко подняв подбородок, она проскочила мимо него, едва задев рукавом, и
выбежала в ночь. Снаружи пронзительно завывал ветер, после чего воцарилась
зловещая тишина. Слезы душили ее, однако она не могла допустить, чтобы Гарет
увидел всю глубину ее отчаяния. Щеки ее были влажными и от слез, и от дождя.
Они долго шли пешком. Джиллиан едва не падала от усталости, готовая признать
свое поражение. Когда Гарет объявил, что они могут несколько часов поспать,
она опустилась на землю и тут же заснула.
К полудню следующего дня лицо Гарета выглядело бледным и изможденным. Он
сильно хромал, однако через силу двигался вперед. Куда они направлялись — на
север, юг, восток или запад, — она не имела понятия, да ее это и не
слишком заботило. Она слишком устала.
В ту ночь они спали немного дольше, однако ночные тени все еще окутывали
верхушки деревьев, когда на следующее утро они снова тронулись в путь. Почти
на рассвете Гарет остановил ее, потянув за складки плаща.
— Кажется, я нашел-таки способ ускорить наше путешествие, —
произнес он.
Джиллиан посмотрела вперед. Они как раз приблизились к окраине небольшой
деревни. Из приземистой трубы крытого соломой деревянного строения колечками
поднимался вверх легкий дымок. Из-за приоткрытой двери доносились шумные
голоса подвыпивших мужчин и взрывы хохота. Джиллиан не могла скрыть
раздражения.
— У нас нет денег на подобные...
— Нет, не сюда, — произнес он. — Вон туда.
Он жестом указал на коновязь возле задней стены, к которой были привязаны
несколько лошадей. Услышав их голоса — а возможно, также учуяв их
запах, — гнедой жеребец тут же повернул голову на звук, навострив уши.
Джиллиан приоткрыла рот, заметив внезапный блеск в глазах Гарета и улыбку
нескрываемого удовлетворения у него на губах.
— По-моему, он славный быстроногий конь, как ты полагаешь?
Если бы животное заржало, подняв тревогу, он наверняка получил бы по
заслугам. Но сейчас Джиллиан могла только смотреть и ждать, между тем как
Гарет осторожно подкрался к жеребцу и затем резко выпрямился.
Жеребец фыркнул, и у нее невольно перехватило дыхание, когда человек и
животное оказались лицом к лицу. Одна худая рука ухватилась за привязь, а
другая провела по широкой могучей груди коня. Когда Гарет подобрался к нему
еще ближе, по шкуре животного пробежала заметная дрожь. Из ноздрей у него
шел пар, хвост был высоко поднят.
Через несколько минут Гарет на коне легким галопом подскакал к ней. Гарет
смотрел на Джиллиан сверху вниз с плутовской улыбкой на губах. Приподняв
черную бровь, он протянул ей руку:
— Экипаж ждет вас, миледи.
Чуть поколебавшись, она вскочила в седло за его спиной.
— Похоже, ты в конце концов оказался самым обычным воришкой, —
заметила она.
— Ах, теперь она еще и негодует! — Он воздел глаза к небу. —
Уверяю тебя, конь будет возвращен его законному хозяину, и притом с щедрой
доплатой.
— К тому времени его хозяин будет уже далеко отсюда.
— В таком случае жеребец достанется владельцу трактира, и эта ночь принесет ему изрядный доход.
Против последнего утверждения ей возразить было нечего, да она и не
собиралась с ним спорить. Гарет был прав: их путешествие окажется куда легче
и быстрее верхом на коне, чем пешком.
Несколько часов спустя Джиллиан уже не была так в этом уверена. Она подняла
вверх глаза как раз в тот миг, когда Гарет осадил жеребца у развилки дороги,
посмотрев сначала направо, потом налево, и наконец снова обернулся назад.
Между его бровями залегла хмурая складка. Она смертельно устала и еще
никогда в жизни не чувствовала себя такой грязной.
— Неужели лорд Соммерфилд сбился с пути? — осведомилась она.
Гарет едва удержался от искушения огрызнуться, сказав, что на самом еле он
сбился с мыслей... Он намеренно не обращал на нее внимания, в задумчивости
потирая рукой подбородок. Чутье подсказывало ему, что когда-то он уже
путешествовал по этой самой дороге. Если память его не подводила, то дорога,
что уходила вправо, петляла между холмами, а другая, слева, представляла
собой более удобный и короткий путь до Соммерфилда. Терпение Джиллиан было
уже на исходе.
— Возможно, ты совсем не тот, за кого себя выдаешь. Не лорд Соммерфилд.
А поскольку мы едем сейчас на краденом коне...
Гарет набрал в грудь побольше воздуха.
— Леди... — начал он предостерегающим тоном.
— ...то не исключено, что ты был прав, — продолжала она, — и
ты действительно какой-нибудь разбойник, объявленный вне закона.
— Разбойник? Да если бы мы в этот самый миг столкнулись с людьми
короля, то именно тебя, а не меня бросили бы в темницу!
С его стороны подобное напоминание было булавочным уколом. Увидев ее
растерянное лицо, Гарет мысленно раскаялся.
В течение всего остального дня Джиллиан выглядела покорной и притихшей. Она
отведала жареного зайца, которого он поймал в тот вечер в силки и приготовил
на костре. Потом Джиллиан еще долго сидела на осеннем ветру, глядя на огонь.
Наконец она пожелала ему спокойной ночи и улеглась на землю, завернувшись
удобно в плащ. Все это время она избегала встречаться с Гаретом взглядом.
Гарет еще долго сидел у костра. Он то сжимал, то разжимал кулаки, борясь с
искушением протянуть руку и привлечь Джиллиан к себе. Единственное, что его
останавливало. — это ее ядовитый язычок, которым она владела, пожалуй,
даже слишком хорошо! Он не мог отрицать и того, что в глубине души все еще
злился на нее за ложь.
Наконец он расположился с ней рядом, избегая, однако, к ней прикасаться. Это
было, решил он про себя мрачно, довольно печальным концом дня, обещавшего
стать таким прекрасным.
Заря только занималась на небосклоне, когда Джиллиан проснулась. Какое-то
время она лежала неподвижно, наблюдая за тем, как золотистые лучи проникали
сквозь туманную дымку, озаряя поляну, поросшую высокой травой, где они
остановились на ночь. Едкий запах болотной грязи поднимался от земли,
заполняя собой все вокруг, земля была покрыта тончайшим слоем инея. С
невольным вздохом она завернулась плотнее в плащ, но влага проникала даже
через плотную ткань. Корень дерева впивался ей в бедро, а когда она
попыталась отодвинуться от него подальше, то ощутила боль во всем теле. Как
ей хотелось сейчас поскорее оказаться в настоящей мягкой постели! Даже
жесткий тюфяк в хижине, на котором ей приходилось спать все последние
недели, и то показался бы ей сейчас желанным. И тут до ее сознания начало
медленно доходить...
Она была совсем одна.
Джиллиан тут же вскочила на ноги. Сердце в ее груди бешено заколотилось. Какое-
то движение, которое она уловила краешком глаза, привлекло ее внимание, и
она почти наугад бросилась в ту сторону, пробираясь сквозь заросли кустов,
доходивших ей до груди. Колючки царапали ей руки, однако Джиллиан не
обращала на это внимания.
Раскидистые черные дубы стояли, словно часовые, над небольшим озерцом,
спокойным и прозрачным, покрывшимся золотистым глянцем в свете утреннего
солнца. Гнедой жеребец, отметила она про себя, пасся тут же рядом. В ответ
на ее появление он приподнял голову, после чего снова принялся лениво щипать
траву поддеревьями. Но не животное заставило ее внезапно остановиться на
месте, а Гарет. Он стоял недалеко от берега, повернувшись к ней спиной. Вода
едва прикрывала его ягодицы, которые, как она помнила, были круглыми,
жесткими и упругими. Она уставилась на гладкую, словно изваянную из камня
поверхность его спины и черные лоснящиеся волосы. Девушка уже хотела было
броситься бежать обратно сквозь заросли, но тут он, обернувшись, бросил на
нее взгляд через плечо:
— Почему ты убегаешь от меня, Джиллиан?
— Я уже думала, что ты меня покинул, — выпалила она. Теперь он
оказался с ней лицом к лицу. К ее удивлению, губы Гарета медленно
растянулись в улыбке.
— Жаль, — заметил он. — Я надеялся, что ты хочешь ко мне
присоединиться.
Щеки Джиллиан сделались пунцовыми.
— Мужчины и женщины не купаются вместе.
— Они не только купаются вместе, — тут в его глазах вспыхнул
огонек, — но еще и купают друг друга.
Джиллиан пришла в ужас. Она бы с радостью оспорила его утверждение, но, по
правде говоря, у нее не было никакого способа убедиться в том, так ли это на
самом деле или нет!
Гарет как будто прочитал ее мысли.
— Ах да, я совсем забыл, — произнес он мягко. — Леди
Джиллиан, будучи незамужней девицей, не имеет опыта в подобных вещах. Ну а
вдова Мэриан... — Тут он развел руками. — Она, без сомнения,
слишком мудра и проницательна, чтобы не понять, к чему могут привести
подобные забавы.
С его стороны это было первым напоминанием о ее двуличии с тех пор, как они
покинули хижину на берегу моря. Снова и снова Джиллиан повторяла себе, что у
нее не было никаких оснований чувствовать себя виноватой, а у него не было
никакого права в чем-либо ее упрекать. Он подтрунивал над ней, и она тем
больше ненавидела его за это.
Красивые губы Гарета сложились в улыбку — озорную и вместе с тем
самодовольную до дерзости. Джиллиан гордо вздернула подбородок.
— А знаешь, — заявила она медоточивым голоском, — ты нравился
мне куда больше, когда лежал неподвижно в постели и не разговаривал.
Он рассмеялся низким заливистым смехом, и этот звук казался до странности
приятным для ее слуха.
— Что ж, раз ты не хочешь зайти в воду, тогда мне самому придется
выйти.
Джиллиан ахнула и поспешно отвернулась. Она услышала за спиной плеск воды и
мелодию веселой песенки, затем наступила полная тишина. Она так и подскочила
на месте, когда ей на плечо легла рука.
— Джиллиан! — произнес он мягко.
— Что? — Сердце в ее груди бешено стучало, когда он развернул ее
лицом к себе. Неужели он до сих пор оставался обнаженным? Ей пришлось
зажмурить глаза и напомнить себе, что она уже видела его голым... да, но не
с ног до головы!
Слава Богу, он уже успел одеться. Ее взгляд остановился на его груди с
густой черной порослью. Сердце ее замерло. Его руки на ее плечах были такими
сильными и теплыми... Воспоминание о том, как он прикасался этими самыми
руками к ее обнаженной груди, обдало ее жаром. Однако его первые слова
оказались совсем не теми, которые она ожидала от него услышать:
— Мне не следовало говорить тебе, Джиллиан, что если нас поймают, то
именно тебя, а не меня отправят в темницу. Прости.
Глаза ее тут же омрачились.
— Почему бы и нет, раз это правда? — произнесла она чуть
слышно. — Более того, будет лучше, если ты покинешь меня прямо сейчас,
пока у тебя еще есть возможность, не то нас обоих найдут и мы вместе сложим
головы на плахе.
— Я не брошу тебя, Джиллиан.
Губы ее задрожали, и она постаралась не выдавать собственной слабости.
— Долго еще ехать до Соммерфилда?
— Полагаю, дня четыре или, быть может, пять. Его ответ заставил ее снова поднять глаза на него.
. — Еще четыре или пять дней? Вид у нее был такой удрученный, что Гарет едва
удержался от соблазна протянуть руку и погладить ее по щеке.
— Да, — произнес он.
И действительно, пять дней спустя, уже после захода солнца, они достигли
Соммерфилда. За все это время Джиллиан ни разу не пожаловалась, и он, как ни
странно, гордился ее мужеством. Когда они приблизились к замку, девушка
дремала за его спиной. Постепенно она обмякла, прижавшись головой к его
спине.
Гарет осадил жеребца на вершине пологого холма. Казалось, мир вокруг замер.
Лунный свет струился с небес, окутывая серебристым сиянием землю внизу.
Низины между холмами оставались погруженными в глубокую тень. Четыре
громадные башни возвышались во всем своем величии на фоне дивной ночи. Это и
было то самое место, которое он столько раз видел во снах... Замок
Соммерфилд. Его дом. Возможно, с его стороны это и могло показаться
эгоистичным, но он был почти рад тому, что Джиллиан так и не проснулась и
что он мог созерцать Соммерфилд, когда только ночь была тому свидетельницей.
Горло у него судорожно сжалось. Столько дней и ночей, лежа на постели в
хижине, он чувствовал себя одиноким кораблем, без руля, который беспомощно
метался по воле волн. Но теперь его неугомонная душа нашла наконец
пристанище.
Теперь я дома
, — подумал про себя Гарет, и внезапно ему захотелось
кричать от радости. Боже милостивый... наконец-то он был дома!
Глава 10
Скоро ворота замка были подняты, и массивные двери распахнулись. Когда Гарет
галопом проскакал по подъемному мосту, кругом один за другим стали
зажигаться факелы. Вдалеке залаяла собака.
— Вернулся! Наш хозяин вернулся! — послышались возбужденные
голоса. Около дюжины рыцарей бросились вперед, наперебой приветствуя его.
Джиллиан зашевелилась за спиной Гарета. Он легко соскочил на землю и
обернулся, однако несколько пар рук уже тянулись к девушке, желая помочь ей
спешиться. Едва оказавшись на ногах, она окинула взглядом полукруг двора.
Гарет исполнился невольной гордостью, увидев в ее глазах благоговейный
трепет.
Виночерпий уже спешил к ним с двумя серебряными кубками в руках. Гарет
охотно взял один, предложив другой Джиллиан. Однако та отказалась, покачав
головой. Не сводя с нее глаз, Гарет поставил кубок обратно на поднос.
— Ты не голодна? — осведомился он. Девушка улыбнулась:
— Я скорее устала, чем проголодалась.
Жестом руки Гарет подозвал горничную, которая только что появилась во дворе.
— Лидия, — начал он медленно, глядя ей прямо в лицо. Горничная
покраснела.
— Линетт, милорд.
— Ах да, конечно. Линетт, это леди Джиллиан из Уэстербрука. Проследите,
пожалуйста, чтобы ее проводили в спальню и позаботились обо всех ее
нуждах, — распорядился он.
Линетт присела в реверансе. Гарет смотрел, как Джиллиан идет по двору и
поднимается по широкой лестнице, ведущей в главный зал. Платье ее выглядело
помятым, подол весь в пятнах — без сомнения, у него тоже вид был ничуть не
лучше, — и вместе с тем в ее осанке чувствовались врожденное
достоинство и грация. При первом же взгляде на нее становилось ясно, что она
воспитывалась среди высшей знати, однако он оказался настолько слеп, что не
смог сразу этого понять! Гарет помрачнел. Невозможно было не заметить, что
не он один уставился ей вслед — остальные мужчины во дворе не только сгорали
от любопытства, но и взирали на нее с нескрываемым восхищением.
Вскоре все собрались в главном зале, где слуги разносили еду и питье.
— Мы так рады, что вы наконец вернулись, милорд, — заметил сэр
Маркус, красивый молодой рыцарь с каштановыми волосами, которому в
отсутствие Гарета было поручено надзирать за оборонительными укреплениями
Соммерфилда.
Гарет окинул взглядом собравшихся. Как он и предполагал, многие в этот
поздний час уже давно спали, однако он узнал среди присутствующих Ирвина,
своего мажордома, сэра Эллиса и сэра Годфри, который служил еще его отцу и
теперь присматривал своим опытным глазом за оружием в замке Соммерфилд, а
также еще нескольких людей. Однако беглый взгляд на остальных не вызвал у
него никаких воспоминаний. У Гарета вырвался хриплый смешок:
— Ах, Маркус, я рад уже тому, что мне вообще удалось вернуться домой.
— Мы все приготовили к вашему возвращению, милорд, однако никто из нас
даже предположить не мог, что поручение короля так долго будет держать вас
вдали от Соммерфилда.
Улыбка исчезла с лица Гарета. Поручение короля? Мурашки тревоги пробежали по
его спине. За время их путешествия он сам мог наблюдать приметы того страха,
о котором говорила ему Джиллиан. Женщины настороженно смотрели на всадников
и тут же спешили вместе с детьми домой, стоило им завидеть незнакомца.
Очевидно, король Иоанн был настоящим тираном, а народ Англии в его глазах
являлся не более чем игрушкой, которую он использовал для собственной выгоды
или просто ради забавы.
— С тех пор как я покинул замок, многое изменилось, —
произнес Гарет медленно. — После несчастного случая на море я полностью
лишился памяти и лишь недавно начал припоминать некоторые вещи... Уже одно
то, что я сумел добраться до Соммерфилда, можно считать огромной удачей.
Более того, если бы не леди Джиллиан, я вообще не дожил бы до этого дня.
Именно она нашла меня, полумертвого, выброшенного на берег после
кораблекрушения, и приказала перенести к себе в дом, где и выходила меня.
Сэр Маркус выглядел непривычно серьезным.
— Милорд, вы назвали ее леди Джиллиан из Уэстербрука. Уж не дочь ли она
Эллиса?
— Да, — ответил Гарет спокойно. — Дочь Эллиса из Уэстербрука,
того самого человека, который пытался убить короля Иоанна. Похоже, что перед
побегом Эллис распорядился увезти Джиллиан и ее брата Клифтона в безопасное
место. Им пришлось скрываться от короля, ибо Эллис с полным основанием
опасался мести разъяренного Иоанна. И я должен повторить еще и еще раз, что
если бы не леди Джиллиан, я скорее всего никогда не дожил бы до этого дня.
Она спасла мне жизнь, и теперь я привез ее в Соммерфилд, чтобы спасти
ее. — Он окинул взглядом своих людей. — Так или иначе мне не
удалось бы сохранить ее личность в тайне, поэтому я решил оставить эти
попытки. Однако вам сообщаю все это под большим секретом и надеюсь, что это
останется между нами.
Собравшиеся закивали в знак согласия.
— А ее брат? Он в безопасности? — раздался чей-то голос.
— Этого никто не знает. Они с сестрой отправились разными путями. Эллис
полагал, что так надежнее. Даже Джиллиан не знает, где он сейчас.
Тут заговорил сэр Годфри:
— Перед тем как покинуть замок, милорд, вы сообщили нам, что король
взял с вас слово сохранить в тайне все, что касается вашего поручения, и
будьте уверены, мы с должным уважением отнеслись к вашей клятве. Так будет и
впредь. Кроме того, похоже, нам за многое следует быть признательными леди
Джиллиан.
Это было еще одним знаком взаимного согласия. Гарет улыбнулся, после чего перевел взгляд на Годфри:
— Простите мне мою забывчивость, но не могли бы вы сказать мне, как
долго я отсутствовал?
— Если не ошибаюсь, около трех месяцев.
— Три месяца!..
— Возможно, для вас будет облегчением узнать, что, по слухам, юный
Робби прекрасно себя чувствует под защитой короля.
Сердце в его груди как-то странно сжалось.
— Юный Робби?
— Да, милорд. Хотя волосы у него светлые, как у матушки, он крепкий,
сильный мальчик, настоящий сын своего отца. — Годфри усмехнулся. —
Мы все надеемся, что ср временем он станет таким же превосходным рыцарем,
как и вы, милорд.
Гарет стоял как вкопанный. Ноги вдруг подкосились. Стоило Годфри произнести
последние слова, как в сознании Гарета тут же всплыл образ: он сам, сидя в
этом же зале перед камином, тормошит маленького мальчика. Мальчика со
светлыми, как солнце, волосами и смеющимися зелеными глазами...
Его глазами.
У него есть сын. Боже милостивый, у него есть сын!
Однако ребенок вовсе не находился сейчас под защитой короля. Он являлся его
заложником. Сколь бы осторожно Годфри ни подбирал слова, все прекрасно это
понимали. При этой мысли Гарета захлестнула волна гнева, сменившегося
уверенностью, от которой у него все похолодело внутри. Ибо теперь Гарет знал
в точности, зачем он покинул Соммерфилд... кого он искал... и зачем.
Губы его скривились. Еще не так давно он заверил Джиллиан, что ей нечего
опасаться с его стороны. Однако он ошибался — жестоко ошибался.
Теперь оставалось только проклинать себя последними словами. Поручение
короля, нечего сказать!
Надо во всем признаться Джиллиан. Но что ей сказать, черт побери?
Она наверняка возненавидит его. Станет его бояться. И это когда она начала
ему доверять!
Пожалуй, решил он про себя устало, вряд ли стоит заниматься этим прямо
сейчас, тем более что скоро утро. Да, лучше подождать до утра.
Гарет, через силу улыбнувшись, поднялся из-за стола.
— К сожалению, мне пора пожелать вам всем спокойной ночи, господа. День
был долгим и утомительным.
С этими словами он повернулся и направился к темному коридору. За его спиной
послышалось чье-то вежливое покашливание. Обернувшись, он увидел сэра
Маркуса, который слегка наклонил голову влево:
— Ваша комната в той стороне, милорд.
Джиллиан проснулась под веселое потрескивание огня в очаге, тепло от
которого распространялось в самые дальние углы комнаты. Но вместо того чтобы
сразу встать с постели, она вытянула ноги и спрятала лицо в подушку,
наслаждаясь запа
...Закладка в соц.сетях
