Избранница

Аннотация

Непокорный молодой лорд Габриэль Синклер поклялся, что суровый отец,
настаивающий на его женитьбе, жестоко раскается в своем деспотизме. И в
порядке мести лорд предложил руку и сердце... юной нищенке, пытавшейся его
обокрасть! Разумеется, браку надлежало быть фиктивным. Однако невеста,
очаровательная Кесси Маклеллан, постепенно все сильнее покоряла и
очаровывала Габриэля, и вскоре легкомысленный аристократ уже пылал в огне
неукротимой, пламенной, подлинной страсти, не признающей доводов гордости и
рассудка...

Пролог

Англия, 1790 год
Июнь. Полдень. Жара. На въезде в Фарли-Холл возвышались чугунные ворота.
Длинная подъездная дорожка петляла между ухоженными террасами садов и
обсаженными кустарником прогулочными аллеями. Но над всем этим царило
великолепие самого Фарли-Холла — величественного особняка с кирпичным
фасадом. От подъезда по обеим сторонам тянулись ряды высоких окон,
задрапированных золотистым шелком, — зрелище, вызывавшее благоговейный
трепет.
В восточном крыле здания двое мальчиков занимались под присмотром строгого
учителя, мистера Финдли. Но сегодня дети никак не могли сосредоточиться, и
их взгляды все чаше обращались к распахнутому из-за жары окну классной
комнаты. Оба брата — один десяти, а другой шести лет — унаследовали
пронзительно серые глаза отца, только старший был блондин, а черные волосы
младшего отливали синевой воронова крыла. Мальчики ждали приезда отца, ерзая
от нетерпения на стульях. И мистер Финдли наконец не выдержал и негодующе
всплеснул руками:
— Все! Вы свободны! Расскажи я вам сейчас сказку про белого бычка, вы
бы и не заметили! Ваш отец вернется из Лондона лишь к вечеру, но разве вас
переубедишь? Ступайте!
Мальчики вылетели из класса, а мистер Финдли забурчал себе под нос что-то
про тяжкую долю тех, кто пытается вдолбить знания в головы таких непосед. И
он бросил вслед ученикам взгляд, полный отчаяния и зависти. Потому что даже
если головы этих детей останутся пусты, как котелок бедняка, то с их
кошельками подобного не произойдет. Ибо они — сыновья седьмого герцога
Шарли, одного из богатейших людей Англии.
В этот момент со стороны подъездной дорожки послышались стук копыт и скрип
колес. Старший мальчик бросился вниз по ступеням. Младший пытался за ним
угнаться, усердно перебирая худенькими ножками, но все равно остался далеко
позади. Дверца распахнулась, и из кареты легко выпрыгнул красивый мужчина в
элегантном сюртуке из шелка в полоску и светлых панталонах.
— Папа! — Восторженные детские глаза уставились на мужчину. —
Мы так скучали без вас! Хотя мне нравятся уроки езды с Феррисом, с вами это
было бы в тысячу раз интереснее!
Любящий взгляд герцога скользнул по золотистым кудрям сына,
аристократические черты которого так напоминали черты его матери... Боже, до
чего мальчик похож на нее!
— Мне тоже не хватало всего этого, Стюарт! — радостно рассмеялся
герцог. — Я так часто вспоминал наши с тобой уроки, что не удержался и
привез тебе кое-что.
Он кивнул груму, и из-за кареты вывели маленького белого пони, при виде
которого у Стюарта от восторга округлились глаза.
— Пони! У меня будет собственный пони! Можно, я назову его Белым
Танцором?
На губах герцога появилась улыбка умиления. Он взял поводья и подвел пони к
Стюарту.
— Конечно, это мой подарок тебе. Будущему герцогу Фарли — все самое
лучшее!
Они не заметили, как подошел юный Габриэль.
— Пони! — просиял он от счастья. — Вы привезли нам
пони! — И потянулся погладить лошадку.
Резкое движение мальчика испугало пони, и он попятился, взбрыкнув передними
ногами. Стюарт отскочил, вовремя избежав удара копытом. Герцог мгновенно
взорвался:
— Этот пони для твоего брата, а не для тебя! И ради Бога, поаккуратнее!
Ты же не идиот и понимаешь, как легко испугать лошадь! Твой брат мог
пострадать!
Стюарт в растерянности заморгал:
— Он нечаянно, папа. Габриэль хотел только погладить Танцора. Правда,
Габриэль?
Младший брат лишь опустил голову, молча страдая от вспышки гнева отца.
Нижняя губа мальчика задрожала, глаза потухли... Недавней радости как не
бывало.

— Наверное, ты прав, сынок, — кивнул герцог, но даже не попытался
скрыть раздражение. — Только ему не мешало бы поучиться манерам у тебя,
Стюарт. Твой брат слишком часто поступает необдуманно.
Плечи младшего сына совсем поникли. Решив приободрить его, Стюарт с надеждой
посмотрел на отца:
— А какой подарок вы привезли Габриэлю?
— О Боже, мы с Уиллом были так заняты поисками подходящего пони, что
все остальное совершенно вылетело у меня из головы! Ну ладно, в следующий
раз постараюсь не забыть. Пошли, Стюарт. Нам нужно многое обсудить. Я решил
в следующий раз взять тебя с собой в Лондон.
Герцог уже хотел уйти, но, словно вспомнив о чем-то, повернулся и погладил
Габриэля по волосам — погладил как бы между делом: так ласкают кошку или
другого домашнего зверька. Затем повернулся и ушел вместе со Стюартом, гордо
вышагивавшим рядом.
А Габриэль остался. Ему не выпало счастья стать любимцем, он был просто
малышом, не понимавшим, почему отец так строг и несправедлив к нему.
Шелковая занавеска скользнула на место. Леди Каролина Синклер, герцогиня
Фарли, наблюдала эту сценку, стоя у окна. В ее глазах была невыразимая
грусть, ибо она, как никто другой, понимала: ее мальчика только что ранили в
самое сердце. И она знала, почему у малыша постоянно в глазах тоска. Иногда
ей хотелось плакать — Габриэль всегда так старался угодить отцу, заслужить
его похвалу! Но Эдмунд был слеп и равнодушен к сыновней преданности. Он
почти не замечал второго сына. Ибо его гордостью был первенец.
И Каролина боялась, что участь второго сына будет не слаще той, что выпала
ей, второй жене.
Она с горечью вспоминала день, когда Эдмунд пришел к ней.
— Стюарту нужна мать, — без лишних церемоний заявил герцог. —
А значит, мне нужно жениться.
Он был предельно откровенен и ничего не скрывал. Такой красивый, гордый и
решительный! Каролина с первого взгляда влюбилась в него — влюбилась без
памяти! И подумать только — он остановил свой выбор на ней! Ее глупое сердце
замирало в восторге, — возможно, со временем этот человек полюбит ее...
И она старалась быть любящей и покорной женой, лелея надежду, что он оценит
это... и когда-нибудь скажет о своей любви... Но вскоре Каролина поняла: его
любовь навеки отдана той, которая теперь пребывала с ангелами...
Каролина прижала ко лбу дрожащие пальцы. Хватит хандрить, она должна стать
сильной, если не ради себя самой, то ради Габриэля! Она вынесет и унижение,
и боль — все, что угодно, ради этого ребенка, ибо он ее единственная отрада.
С тяжелым сердцем, но настроенная ни единым жестом не выдать себя она
поспешила на галерею — к сыну.
Мальчик все еще стоял у подъездной дорожки, хмурый и молчаливый, маленький и
одинокий. Прощенный и... тут же забытый.
Но сам он ничего не забыл и не простил. Осторожно, но вместе с тем
решительно высвободившись из объятий матери, он не принял ни жалости, ни
утешения. И не проронил ни слезинки — маленькое личико застыло в стоической
гордости, необычной для столь нежного возраста. Потому что даже в этом
маленький Габриэль был точной копией отца...

Закладка в соц.сетях