Без ума от тебя

страница №18

...провел вместе с Пейдж Харт в палате инфекционного отделения. Господи, да
если постоянно думать об этом, нетрудно и с ума сойти!
Телефон зазвонил снова. Росс встряхнул головой. Если он не перестанет
постоянно думать о Пейдж, ему ничего не удастся сегодня сделать.
— Да, миссис Уиппл!
— Вас хочет видеть Ник Харт. — Господи! Этого еще не хватало!
— Хорошо. Надеюсь, он пришел без оружия?
— Насколько я понимаю, да. Обыскать его?
— Думаю, в этом нет необходимости.
— Вообще-то я была бы не против.
— Миссис Уиппл! А если бы это услышал мистер Уиппл?
— А откуда бы он узнал? — Росс рассмеялся:
— Ладно, пусть заходит!
Затем он встал и поправил галстук — с таким видом, будто брат Пейдж сейчас
ворвется в его кабинет с единственной целью — оставить от него, Росса,
мокрое место. Или по крайней мере попытается это сделать.
Через пару секунд миссис Уиппл открыла дверь и жестом пригласила Ника Харта
войти. Было совсем не похоже на то, что Ник Харт явился сюда, чтобы всеми
мыслимыми и немыслимыми способами вступиться за честь сестры. Что ж, это уже
хороший признак, решил Росс, но если причина его прихода не связана с Пейдж,
то тогда это совершеннейшая загадка.
— Благодарю вас за то, что согласились принять меня без предварительной
записи, — произнес Ник, направляясь к столу и протягивая Россу руку.
Росс ответил ему рукопожатием и жестом пригласил садиться.
— Кофе? Колу?
— Нет, спасибо, ничего не надо.
— Чем могу быть полезен? — спросил Росс, вернувшись на свое место.
— Мне нужен совет юриста.
У Росса от удивления отвисла челюсть.
— То есть мой совет?
— Да.
— Но почему вы не обратились к Пейдж?
— Это не по ее части. Кроме того, мне не хотелось бы, чтобы это стало
известно Пейдж или кому-либо из других моих родственников.
— У меня создалось впечатление, что вы не женаты.
— Да, верно.
— А доктор Тернер?
— Нет, она тоже не замужем. Во всяком случае, пока не замужем.
— Ну хорошо, — сказал Росс и придвинул поближе блокнот для рабочих
записей и ручку. — Какого рода юридический совет вам нужен?
— Но только это строго между нами, хорошо?
— Будьте уверены. И когда же мы услышим свадебные колокола? — спросил
Росс, не будучи вполне уверен, что дело касается составления брачного
контракта. Росс относился к таким контрактам несколько скептически. По его
мнению, они подразумевали, что будущая семейная пара уже заранее
настраивалась на возможность неудачи в супружеской жизни.
— Не раньше, чем по этому поводу выскажется Памела Джонс, — угрюмо
проворчал Ник.
— А кто такая Памела Джонс?
— Жена Фримена Джонса.
— Крупного медиамагната?
— Его самого. Я делал проект их нового дома.
— Так что такого происходит с женой Фримена Джонса? — спросил Росс. У
него в глубине души шевельнулось неприятное чувство. Ему очень не хотелось
бы услышать, что у Ника Харта роман с замужней женщиной. Пейдж наверняка
жутко расстроится, если узнает об этом.
— Очевидно, многое. Говорят, ее супругу стало известно, что она
изменяет ему с неким молодым мужчиной.
Росс предостерегающе поднял руку.
— Прежде чем вы продолжите свой рассказ, Ник, я хочу предупредить вас,
что не занимаюсь делами, связанными с супружеской неверностью. Ничего не
имею против вас лично, но это один из моих жизненных принципов.
Глаза Ника удивленно расширились.
— Вы считаете, что это я... но это не так!
У Росса словно камень с души свалился. Он едва сдержал улыбку, слегка
удивившись, что признание Ника вызвало у него такое облегчение.
— Тогда я не вполне уверен, что вам нужен именно я.
— Дело в том, что она заверила мужа, будто неведомый поклонник — это я,
их архитектор... Представления не имею, почему она решила назвать мое имя.
Сегодня утром в мой офис подобно урагану ворвался мистер Джонс и потребовал
объяснений. Он начал угрожать мне судом, выкрикивал какие-то фразы насчет
отчуждения залога. Мне потребовалось добрых десять минут, чтобы успокоить
его и понять, в чем суть дела.
— Но почему она назвала ваше имя, хотя это вовсе не вы?
— Я задал себе тот же вопрос. Я в общем-то терпеть не могу эту
сварливую особу.

— Если я вас правильно понял, се все-таки не поймали, так сказать, с
поличным?
— Насколько я себе представляю, она призналась ему в измене после того,
как он отказал ей в некоторой сумме денег на личные расходы.
— Не слишком большого ума девица, верно?
— Да уж, пожалуй, если хотите знать мое мнение.
— А какова, по-вашему, причина того, что своим любовником она назвала
именно вас? — спросил Росс, хотя был совершенно уверен в том, что и сам не
смог бы ответить на этот вопрос. Ник Харт — мужчина привлекательный, даже с
точки зрения другого мужчины. По мнению Росса, нашлось бы немало женщин,
готовых выложить кругленькую сумму за то, чтобы провести с ним время. Ник
произвел впечатление даже на миссис Унппл.
— Представления не имею! За исключением того, что мы проводили много
времени вместе, обсуждая план нового дома и поправки к этому плану. Джонс
фактически предоставил ей в этом отношении полную свободу действий, и его
жена вовсю пользовалась открывшимися перед ней возможностями. Теперь мне
многое стало ясно. Я передал Джонсу примерную стоимость работ по переделкам
первоначального проекта, и, поверьте мне, с тех пор, как она стала
единолично распоряжаться строительством, эта сумма утроилась! Неудивительно,
что между супругами вспыхнули разногласия.
— Вы готовы поклясться, что в словах Памелы Джонс нет ни капли правды?
— Клянусь!
— И не всплывут счета из мотеля? Не будет чеков на купленные вами
драгоценности? Не появятся телефонные счета?
— Мы разговаривали с ней только по сотовому телефону. И это были
исключительно деловые разговоры.
— Прекрасно, но зачем вам тогда понадобился совет адвоката?
— Потому что ее муж угрожает мне судом. Он требует компенсации за
моральный ущерб! Более того, он угрожал мне — говорил, что не заплатит за
дополнительные работы по переделке дома. Я вложил в этот проект слишком
много своих денег и не могу позволить себе потерять их.
— Когда вы опровергли все его обвинения, он вам поверил?
— Нет.
— Тогда сделаем вот что. Во-первых, мы докажем, что вы никогда не
оставались с женой Фримена Джонса наедине. Во-вторых, представим все
необходимые бумаги, подтверждающие, что она лично санкционировала все работы
по переделке дома. Ведь именно так и было, верно?
— Да, — кивнул Ник. — Когда она настаивала на дополнительных изменениях
проекта, я всегда заставлял ее расписываться на документах.
— Муж уполномочил ее подписывать такие документы?
— Конечно. Фримену Джонсу очень хотелось во всем угодить своей малышке
Памеле. Он разрешил ей делать все, что только пожелает ее маленькое
сердечко!
— Тогда у него нет, так сказать, никакой юридической почвы под ногами.
Я думаю, особых проблем у нас не возникнет.
— А как мы заставим его пойти на попятную? Он же в два счета может
смешать меня с грязью — ведь все газеты принадлежат ему!
— Прежде всего я заставлю его жену назвать места всех ваших
гипотетических тайных свиданий, а также время, когда эти встречи
происходили.
— Она может заявить, что мы встречались на строительной площадке или
где-нибудь поблизости. Там мы действительно проводили много времени вместе.
— Вы там бывали одни?
— Нет... Слушайте, вспомнил! Строители могут подтвердить, что мы
никогда не уединялись! Клянусь, мы не устраивали там тайных свиданий. Все
происходило на виду.
— Правильно. Скажите, у вас есть какие-то родинки на теле? Что-то
такое, о чем могла бы знать женщина, вступавшая с вами, так сказать, в
интимные отношения?
Ник задумался.
— Ни родимых пятен, ни бородавок у меня нет.
— А шрамы?
— Да! У меня остался на плече шрам после одной давней аварии, когда я
ехал на мотоцикле.
— И он хорошо различим?
— Да. — Ник указал на свое левое плечо. — Вот здесь! Он примерно два
дюйма длиной.
Росс сделал несколько записей в блокноте.
— Превосходно. А что касается принадлежащих старику Джонсу газет, то мы
дадим ему недвусмысленно понять, что если он попытается очернить вас в
прессе, то на него тоже могут подать в суд, не говоря уже об общественной
огласке.
— Так что мы будем делать?
— Вам делать ничего не нужно. Я сам все сделаю.
— И что вы собираетесь предпринять?

— Я направлю мистеру Джонсу — или, если угодно, его адвокату —
встречный иск. Если он будет настаивать на суде, то я заставлю его жену дать
письменные показания под присягой. Когда она запутается во лжи, им придется
отвечать по встречным искам, связанным с диффамацией, то есть необоснованным
иском, неполучением дохода, нарушением контрактных обязательств и, может
быть, кое-чего другого, что придет мне в голову. — Ник какое-то время
помолчал.
— Вы, я вижу, дока в своем деле! — произнес он с восхищением.
— Не хотел бы хвастаться, но кое-что в адвокатском деле я понимаю.
— А получится так, как вы говорите?
— Не вижу причин, которые могли бы нам помешать, но хочу сразу вам
сказать, что, если она все-таки точно опишет ваш шрам, плохи будут наши
дела.
— Не бойтесь, она ничего о шраме не знает.
— Тогда все в порядке, — сказал Росс и захлопнул блокнот.
— Спасибо вам.
— Не за что.
— Только прошу вас — ни слова Пейдж.
Росс мысленно усмехнулся: даже если бы он и захотел нарушить обязательства
перед клиентом, ему понадобилась бы очень веская причина, чтобы встретиться
с Пейдж. Сегодня утром ему показалось, что она вовсе не горит желанием
увидеться с ним снова.
— Я не стану ничего рассказывать Пейдж. Но мне непонятно, почему вы не
хотите, чтобы ей стало известно о вашей проблеме? Вы же не сделали ничего
дурного.
— Я просто не хочу, чтобы это каким-то образом дошло до Рейчел.
— Но если вы ни в чем не виноваты, то все же — почему?
Ник поджал губы, помолчал, но затем ответил:
— Дело в том, что наши с ней отношения пока еще недостаточно прочны.
Боюсь, как бы эта история не навредила нам обоим.
Недостаточно прочны. Ему, Россу, это очень знакомо.
— Могу я спросить вас кое о чем, Харт?
— Вы и так выразили готовность выручить меня из беды. Думаю, что можете
рассчитывать на мою искренность.
— Я хотел спросить о Пейдж. Что там стряслось с ней во время учебы в
колледже?
Ник нахмурился.
— Откуда вам известно, что с ней что-то стряслось в колледже?
— От нее самой.
— Она рассказала вам? Об этом... профессоре?
— Да.
— Господи. Хотя, знаете, это хороший признак. Она вряд ли стала бы
рассказывать эту историю человеку, которому не доверяет.
Смущенно взглянув на собеседника, Росс нехотя признался:
— Вообще-то я подозреваю, что мне она рассказала об этом просто от
скуки. Что было еще делать в больнице, как не обмениваться историями былых
любовных приключений?
Заисключениемтойsis>самойночи.s>
— Что ж, наверное, так.
— Это оставило в ее душе незаживающую рану?
— Не знаю насчет раны, но она все еще остро переживает случившееся.
— Мне тоже так кажется. И я не знаю, что с этим делать.
— Что вы имеете в виду?
Росс немного помедлил, но затем признался:
— Похоже, что ей не хочется задумываться о будущем. Вы понимаете, о чем
я?
Настала очередь Ника удивиться.
— И у вас та же проблема?
— Не может быть! И у вас с Рейчел то же самое?
— Именно! И почему это женщины никогда не хотят принять верное решение?
Росс задумчиво покачал головой.
— Не знаю. Я хочу сказать, что только и делаю, что пытаюсь сделать
Пейдж счастливой, но она даже не желает задуматься над тем, что же в ее
жизни будет дальше.
— У меня та же история! Рейчел говорит, что не желает вдаваться в
объяснения.
— Я точно знаю, что вы имеете в виду. И почему женщины отказываются
найти общий язык с нами, мужчинами?
— Рейчел не хочет даже слышать о том, чтобы между нами возникли личные
отношения.
— Иногда мне кажется, что я хорош для нее только в одном, — пожаловался
Росс.
— Знакомая история, — кивнул Ник.