Жанр: Любовные романы
Без ума от тебя
...низить голос. — Оставьте меня в
покое, Ник!
— Давайте пообедаем вместе!
— Ни за что. Никогда.
— Позавтракаем?
— Нет.
— Тогда давайте хотя бы выпьем кофе!
— Нет!
— Мы наконец снова нашли друг друга спустя столько лет. Я считаю, что
мы просто обязаны заново познакомиться.
— Видите ли, это может показаться странным, но мне совершенно
безразлично, что вы считаете.
Ник протянул к ней руку, но Рейчел отступила назад.
— Дайте мне хотя бы возможность все объяснить!
Его голубые глаза с такой мольбой смотрели на Рейчел, что ей пришлось
собрать в кулак всю свою волю, чтобы противостоять этому гипнотическому
взгляду.
— Ник, послушайте, это уже дела давно минувших дней. Нам не о чем
говорить, нечего объяснять.
Ник покачал головой и собрался что-то сказать, когда откуда-то сзади донесся
женский крик:
— Ники!
Ник посмотрел через плечо, затем снова повернулся к Рейчел.
— Еще ничего не кончено.
— Кончено, Ник. Кончено.
Она обошла его и зашагала по коридору.
— Мы поговорим об этом позже! — бросил ей вслед Ник.
Рейчел даже не обернулась. О Нике Харте ей вспомнилось кое-что любопытное:
когда тот ставил перед собой цель, то всеми правдами и неправдами добивался
ее.
— Не в этот раз, Ник, — пробормотала она себе под нос.
Глава 6
— Тебе когда-нибудь приходило в голову, что у королевы бубен немного
детское лицо?
Пейдж посмотрела на Росса так, будто он совершенно потерял рассудок. Что,
впрочем, было близко к истине. С ним действительно творится что-то неладное,
если даже самая невинная игра в карты возбуждает его.
Пейдж занималась кое-какой работой, да и сам Росс также попытался заняться
делами. Однако сосредоточиться по-наетоящему ему не удавалось, потому что
его постоянно отвлекало то, как она печатает на компьютере.
У нее были изящные маленькие пальчики с изумительной формы ноготками. Ее
руки порхали над клавиатурой удивительно сексуально.
Чтобы не думать о ее замечательных пальчиках и не мечтать о том, как они
нежно касаются его тела, Росс судорожно схватился за колоду карт и принялся
раскладывать пасьянс. Это также не помогло ни на йоту ослабить напряжение у
него в паху. Росс задумался о том, известны ли истории случаи, когда мужчины
умирали от продолжительной эрекции.
Он даже стал подумывать о том, не последовать ли совету доктора и прибегнуть
к крайнему средству, и даже в какой-то миг подошел к двери ванной, но в
негодовании вернулся на место. Он прекрасно понимал, что облегчение будет
лишь кратковременным, а потом все начнется сначала. Как только он выйдет из
ванной и снова увидит Пейдж.
— Королева бубен? — повторила она, ворвавшись в его сумасшедшие
фантазии.
— Возможно, тому виной все эти побрякушки на ней, — ответил Росс,
старясь не залиться краской смущения.
— Понятно, — ехидно заметила Пейдж. — Адвокат по разводам, которого
возбуждают дамские побрякушки.
Росс отшвырнул от себя колоду карт.
— Хватит! — рявкнул он, буквально взлетев с кровати. — Я достаточно
наслушался твоих намеков обо мне, моей карьере, моих поступках и мотивах! Вы
же ни черта не знаете обо мне, леди, а берете на себя роль прокурора, судьи
и присяжных! Хватит! С меня довольно!
Пейдж нашла в себе мужество достойно оценить эту вспышку гнева и приняла вид
пристыженной добродетели. Она еще пару раз ударила по клавиатуре компьютера,
затем захлопнула его крышку.
— Послушай, Росс. Извини, — произнесла она. Но когда подняла на него
взгляд, в ее глазах он не увидел ничего похожего на угрызения совести. —
Просто дело в том, понимаешь... я просто знаю тех, кто когда-то ужасно
пострадал от адвоката, занимавшегося бракоразводными процессами. Этот
адвокат, кстати, женщина, была безжалостна, вела себя совершенно неэтично, и
ей было наплевать на тех, кто от этого пострадает, потому что какое-то время
она и ее клиент неплохо жили, отхватив себе кучу денег. Вот такое
впечатление, и оно засело надолго в моей памяти.
— И теперь в твоих глазах мы все такие паразиты? — спросил Росс,
подумав о том, прошли ли и ее родители через сложный, неприятный развод, как
и его старики.
Пейдж хмыкнула уже без всякой деликатности.
— А на какое еще отношение ты рассчитываешь, если строишь свое
благосостояние на несчастье других людей? — спросила Пейдж уже довольно
дружелюбно. Вид у нее был действительно слегка озадаченный, словно она ждала
от него правдивый ответ.
Россу же, в свою очередь, очень хотелось спросить ее, что с ней случилось.
Однако, подумав, он решил воздержаться от каких-либо расспросов. Хотя почему
бы и нет? Да какое ему дело до того, что Пейдж может подумать о нем?
Росс пожал плечами.
— Я смотрю на вещи вот таким образом: отношения между супругами часто
портятся, и это приводит к разводу. Старо как мир. Этим людям плохо еще до
того, как на горизонте возникаю я. Моя задача состоит в том, чтобы дать моей
клиентке гарантию, что после развода ее жизнь не станет еще ужаснее, что она
не окажется на мели и ей будет на что накормить и одеть детишек.
Пейдж какое-то время молча переваривала услышанное. Затем кивнула:
— Хорошо. Соглашаюсь с тем, что ты сам искренне веришь в то, что
говоришь. И постараюсь больше не подкалывать.
— Ну, спасибо тебе!
— Однако гарантировать ничего не могу.
— Что ж, и на том спасибо.
Пейдж нахмурила брови и посмотрела на него так, будто перед ней был не он, а
какая-нибудь жуткая повестка в суд.
— Похоже, ты действительно вынуждаешь меня демонстрировать не самые
лучшие черты моего характера. — Она помолчала. — Впрочем, я знаю, что была
несправедлива.
Ее дыхание сбилось с привычного ритма, и Росс мысленно обратился к небесам с
просьбой уберечь его от очередной вспышки гнева.
— Честно говоря, Росс, я и сама не знаю, что со мной происходит, —
добавила она, закрыв лицо руками. — Обычно я не такая стерва.
Гнев Росса рассеялся столь же быстро, как и кучка свидетелей на судебном
процессе над мафиозной преступной группировкой. Тем более что он никак не
мог выбросить из головы, как волнующие пухлые губки прелестницы Пейдж
произносят его имя, а роскошные пряди ее светлых, медового оттенка волос
блестящей волной ниспадают ей на руки и лицо.
Росс приблизился к ее кровати, чувствуя, как сердце болезненно сжимается в
груди. Вид женских страданий неизменно вызывал в нем обеспокоенность и
сочувствие. Огромную обеспокоенность и бесконечное сочувствие. Долгие годы
пробыв свидетелем семейных распрей, Росс высоко ценил мир и согласие.
Скандальное выяснение отношений всегда разрывало его сердце.
— Послушай, извини меня, — сказал он, больше не в силах сдержать в себе
желание прикоснуться к ее восхитительным волосам. — Но ведь и ты совершенно
ничего не знаешь о моих положительных сторонах. И вообще, боюсь, сейчас не
то время, чтобы делать какие-либо предположения.
Пейдж оторвала руки от лица и посмотрела на него. Росс, содрогнувшись,
заглянул в ее бездонные зеленые глаза.
— Я просто не знаю, почему веду себя как последняя дура.
Росс огромным усилием воли убрал руки от ее шелковистых волос. Присев рядом
с ней на краешек кровати, он сказал:
— Что ж, давай попробуем все разложить по полочкам. Ты получила травму
при взрыве и стала жертвой какого-то неизвестного вируса, в результате чего
оказалась в больничной палате с незнакомым человеком. Думаю, этого
достаточно, чтобы испытать стресс.
Пейдж удивленно моргнула.
— Все правильно. Спасибо тебе за сочувствие, выходит, что ты вовсе не
бесчувственный чурбан.
— Видишь ли, вообще-то есть немало людей, которые знают, что я не
бесчувственный чурбан.
— Вот это-то как раз и плохо.
Росс, в свою очередь, удивленно моргнул.
— Это почему же?
— Да, представь себе. Ты уже и без того слишком красивый и умный. А
если ты еще и отзывчивый... Тогда плохи мои дела.
— Плохи? — переспросил он, еле сдерживая улыбку. — Плохи, это почему
же?
— Из-за этой... болезни.
Росс поймал себя на мысли о том, что не может оторвать взгляд от ее
чувственных сочных губ.
— Я об этом уже думал...
— Ох, — вздохнула Пейдж. На ее губах промелькнула легкая тень улыбки. —
Как зловеще все это звучит.
Росс улыбнулся ей в ответ:
— Ну, не так уж и зловеще. Я вот о чем подумал — если у нас обоих такое
чувство, так, может, послать чертовой бабушке это дурацкое правило о запрете
на прикосновения?
Глаза Пейдж удивленно расширились.
— Что ты хочешь этим сказать?
— То, что нам следует вычеркнуть из нашего соглашения это самое правило
о прикосновениях.
— А вот это было бы действительно опасно.
— Зато забавно. У нас есть другой способ приятно проводить время?
Пейдж какое-то время смотрела на него, затем отрицательно покачала головой:
— Нет. Это обязательно приведет к самым нежелательным последствиям.
— Каким образом?
— Послушай, а что будет, когда нас выпишут из больницы? Мы просто
сделаем друг другу ручкой, скажем
все было очень мило
и разбежимся в
разные стороны?
— Если мы этого сами захотим, то да, — ответил Росс, неожиданно поймав
себя на мысли о том, что подобный исход событий его не очень-то вдохновляет.
— А что, если этого захочет только один из нас? Что тогда?
Росс понял, куда она клонит, и это ему не понравилось.
— Думаю, ты права, — сказал он, вставая. — Это может иметь печальные
последствия.
Пейдж кивнула, хотя Росс мог поклясться, что заметил в ее глазах огонек
разочарования.
Почти не отдавая себе отчета в своих действиях, он протянул руку и
прикоснулся к ее щеке. Ее кожа оказалась нежной и шелковистой, как раз
такой, какой он и представлял себе.
— А что ты скажешь об обычном поцелуе? — Пейдж сделала шумный вдох.
— Это тоже может иметь опасные последствия.
На Росса волной нахлынуло разочарование, но он улыбнулся и опустил руку.
— Наверное, ты права.
И повернулся к своей кровати.
— Хотя, черт побери, — пробормотала Пейдж и, схватив его за запястье,
притянула к себе, — один поцелуй не повредит.
— Правило Номер Четыре-А, — тут же напомнил ей Росс.
— Можешь оштрафовать меня.
Росс никак не рассчитывал, что ему подвернется такая чудесная возможность,
но, если можно так выразиться, она сама — то есть возможность — прыгнула ему
прямо в распростертые руки. Запустив пальцы в душистые волосы, Росс провел
ладонью по ее голове. Затем прижался губами к ее губам.
Первое же прикосновение к ее губам было подобно взрыву, потрясшему все его
тело. Росс слегка повернул ее голову набок и со стоном снова поймал ее губы
своими губами и накрыл их глубоким страстным поцелуем.
Целовать ее было истинно райским наслаждением. Ее поцелуй был нежным и
одновременно требовательным. Росс не помнил, чтобы он раньше получал такое
удовольствие от женского поцелуя. Пейдж жарким костром воспламенила его.
Продолжая целовать ее, Росс крепко прижал ее к себе, не оставляя никаких
сомнений в том, как сильно он ее хочет.
Пейдж застонала, тесно прижимаясь к нему грудью. Это прикосновение вызвало в
нем чувство, близкое к головокружению.
— О Боже, Пейдж, — еле слышно прошептал он. Она казалась ему такой
беззащитной и миниатюрной. Его лапища практически закрывала ее спину.
Ее руки скользнули вверх по его груди, затем обвили его за шею, предоставив
его рукам беспрепятственно исследовать все изгибы и округлые выпуклости ее
нежного тела. Росс не преминул воспользоваться этой чудесной возможностью и,
надо сказать, получил небывалое наслаждение от этой анатомической
экспедиции. Отчего возбудился еще сильнее. Если Пейдж и дальше будет так его
целовать, он просто возьмет ее силой, не задумываясь о последствиях.
Дурманящий аромат ее кожи и волос буквально сводил его с ума. Духами она не
пользовалась, так что это был исключительно ее природный запах, возбуждающий
эротический аромат женщины.
Неожиданно Пейдж резко отстранилась, глядя на него широко раскрытыми глазами
и слегка задыхаясь. Ее губы немного припухли от поцелуев и казались ему
настолько сочными и манящими, что ему снова захотелось впиться в них.
— Что ж, — сказала она, отступая назад, — это было... э-э...
настоящее...
— Наслаждение? — поспешно продолжил ее мысль Росс, горько сожалея о
том, что поцелуй прервался на самом волнующем месте.
— Опыт. Жизненный опыт, — ответила Пейдж.
— И весьма неплохой.
— Видимо, даже слишком, — согласилась Пейдж, коротко кивнув. — И было
бы глупо с нашей стороны попытаться его повторить.
— Вообще-то я точно не уверен... — начал было Росс, но приготовленную
им фразу оборвал внезапно зажегшийся свет. Пейдж поспешно отпрянула. Затем
потерла ладонью губы и поправила прическу.
Росс еще какое-то мгновение полюбовался тем, как вздымается и опускается от
волнения ее чудесная грудь, прежде чем посмотреть, кто пришел нарушить их
уединение.
От удивления у него отвисла челюсть — перед его взором предстала пестрая
толпа лиц явно не из числа медицинского персонала.
— О Господи, — пробормотала Пейдж.
— Кто все эти люди? — осведомился Росс. Среди посетителей он разглядел
супружескую пару средних лет, некую даму преклонного возраста, двух девочек-
близняшек лет этак шестнадцати, молодого человека приблизительно двадцати
лет — последний держал в руке нечто вроде калькулятора.
— Это моя семья. Мои родственники. Вернее, примерно один процент моих
родственников. — Пейдж распрямила плечи и направилась к интеркому.
— Привет всем!
Первой заговорила старшая но возрасту дама — копия Пейдж, правда, с более
светлыми волосами.
— Пейдж, дорогая, как ты себя чувствуешь? — Она внимательно осмотрела
Пейдж с головы до пят в поисках возможных ранений и травм.
— Со мной все в порядке, мам. Вам вовсе не нужно было всем приходить
сюда.
Понятно. Так значит, это ее мать, а высокий и элегантный мужчина, стоявший
рядом с дамой и покровительственно обнимавший се за плечи, — это, видимо,
отец Пейдж. Скорее всего ни о каком мучительном разводе в этой семье никогда
даже не думали.
— Правильно ли мне доложили, будто одного из моих солдатиков вывели из
строя? — спросил мужчина.
О Боже. Военный. Росс был готов поспорить на собственный
ролекс
, что отец Пейдж — бывший военный.
— Со мной все в порядке, па. Честное слово. — Вперед шагнула вторая
женщина, на вид особа уже не первой молодости. Покопавшись в огромном черном
ридикюле, она высыпала в руку пригоршню леденцов в обертках.
— Я принесла тебе конфеток, Пейдж, дорогуша. Твои любимые, мятные.
Пейдж тут же скрестила на груди руки.
— Где ты взяла их, тетя Роуз?
— Там, внизу, в подарочном магазинчике.
— А ты заплатила за них? — Обернувшись к Россу, она, понизив голос,
пояснила: — У тети Роуз иногда возникает проблема — берет чужое, не
заплатив.
— И это так ты благодаришь любимую тетушку? — проворчала явно склонная
к клептомании родственница Пейдж.
— Извини, дорогая. Спасибо тебе, — сказала Пейдж. — Оставь их тут, с
твоей стороны перегородки. Медсестра принесет их мне. Тетя Роуз оставила
леденцы там, где ей было велено, и взялась обследовать медицинские шкафчики.
Росс с нескрываемым любопытством стал наблюдать за тем, как она выдвигает и
возвращает на место ящики. Тетушку, по всей видимости, ужасно заинтересовали
резиновые печатки, которые она и попыталась нарочито небрежно засунуть в
свой ридикюль.
— Мама! — позвала Пейдж, и мать ласково и деликатно забрала перчатки у
тети Роуз.
— Мы приспособили твою квартиру под командный пост, откуда координируем
ход твоего лечения, — заявил отец Пейдж. — И мы ни на шаг не отступим, пока
ты не вернешься из больницы на родную территорию целой и невредимой.
— Не нужно ничего, пап. Со мной все в порядке.
— Ты только что ела клубнику, Пейдж? — неожиданно спросила мать.
— Нет.
— А почему у тебя такие опухшие губы? — Пейдж машинально провела рукой
по губам.
— Наверное, это от падения при взрыве.
— Дай-ка я посмотрю твои зубы! Все целы?
— Мама, со мной все в порядке!
Одна из близняшек сделала шаг вперед и постучала по стеклу ярко-малиновым
ноготком.
— Эй, Пейдж, сколько тебе еще сидеть здесь? А почему ты не в больничной
одежде? Ты даже не выглядишь больной, у тебя только чуточку покраснело лицо.
А у меня на следующей неделе свидание с Джеймсом. Надеюсь, ты скоро
вернешься домой и сделаешь мне нормальную прическу. Тебя скоро отсюда
выпустят?
Юная родственница Пейдж выпалила все эти вопросы на одном дыхании. Росс даже
удивился, как она может тараторить столько времени, не дыша.
— А это кто такой? — спросила девушка, указывая на него. — Какой красавчик! Да он просто душка!
Пейдж, очевидно, выбирала из пулеметной очереди вопросов только те, что, по
ее мнению, были достойны ответа.
— Боюсь, что вряд ли смогу вернуться домой до твоего свидания.
— Ник нам рассказал, что ты оказалась в одной палате еще с одним
больным, — вмешался в разговор отец. — Познакомь нас, пожалуйста, с твоим
сокамерником!
Пейдж посмотрела через плечо. На ее лице читались одновременно отчаяние,
мольба и извинение. Росс пожал плечами, подошел ближе к стеклянной
перегородке и улыбнулся.
— Знакомьтесь, это Росс Беннет, — сказала Пейдж, взмахнув рукой в его
сторону. — Росс, знакомься, это мои родители, Уильям и Лайла Харт.
— Как поживаете? — осведомился Росс.
— Рада с вами познакомиться, — ответила мать, а отец внимательным
взглядом оглядел его с головы до ног — точь-в-точь как призывника во время
медицинской комиссии. Судя по выражению лица папаши, тот остался не слишком
высокого мнения об увиденном.
— Вот эта почтенная дама, что только что пыталась прикарманить пару
медицинских перчаток, — моя тетя Роуз. — Тетушка Роуз приветственно помахала
рукой, после чего принялась осматривать очередной выдвижной ящик
медицинского шкафа.
— Вот эта болтушка — одна из двух близняшек — моя сестра Кармен. А та,
вторая, молчунья — Камилла.
Юная Камилла удостоила Росса испытующим взглядом.
— А этот юный гений — мой двоюродный брат Натан.
Юный гений тем временем продолжал высчитывать что-то на калькуляторе, то и
дело поправляя сползавшие на кончик носа очки.
— Какой у тебя вес, Пейдж? — неожиданно нарушил он молчание, даже не
подняв глаз на кузину.
Пейдж моментально зарделась румянцем.
— Ну, вообще-то я не помню, — ответила она, искоса бросив взгляд на
Росса.
— Натан, — укоризненно произнесла тетушка Роуз, опустив в ридикюль еще
какой-то предмет. Пейдж скорее всего не заметила этого, поскольку ничего не
сказала. Росс подумал, что если эта почтенная старая дама пробудет в
больнице еще какое-то время, то полностью обчистит медицинское заведение. —
Невежливо задавать даме подобные вопросы.
— Я просто хотел рассчитать, какая дозировка аиетомй-нофена предельно
допустима при ее весе.
— Доктор уже все давно определила, — быстро проговорила Пейдж.
— А почему ты в одной палате с таким красавчиком? — поинтересовалась
юная Кармен. — Откуда на тебя свалилось такое счастье?
Судя по выражению лица Пейдж, в эту минуту она испытывала все что угодно,
только не счастье. Она лишь слабо махнула рукой.
— По счастливой случайности.
— Пейдж, дорогая, — произнесла мать, понизив голос, как будто Росс не
мог услышать ее, — твоей двоюродной тете Алией и срочно нужна твоя помощь.
Когда ты сможешь заняться ее делом?
— Так она снова решила все поменять? — Лайла Харт утвердительно
кивнула.
— Лестера ведь сейчас нет.
— А кто есть?
— Хармен Стенхоп.
— Этот чучельщик? — Лайла Харт снова кивнула.
— Из них получится прелестная пара.
— На этой неделе, — пробормотала себе под нос Пейдж и, резко
повернувшись, направилась к своей кровати. Взяв блокнот и ручку, она
вернулась к окну, продолжая, пока шла от кровати до стеклянной перегородки,
делать какие-то записи. — Хорошо. Я займусь этим, как только у меня появится
возможность.
— Замечательно. Сама знаешь, она ведь уже не молода. — Росс бросил
взгляд на блокнот Пейдж и с немалым удивлением обнаружил, что страница была
полностью испещрена именами ее двоюродных сестер, братьев, тетушек и
дядюшек, которым, несомненно, была нужна ее помощь. Так все же, сколько
всего у этой женщины родственников?
Как только за стеклом появились Ник и доктор Тернер, лицо Пейдж осветилось
радостным облегчением. Тетушка одарила Ника лучезарной улыбкой, подставив
ему для поцелуя морщинистую щеку, при этом незаметно закрывая свою сумочку.
— Что вы все здесь делаете? — спросила доктор. — К больным допускаются
только два посетителя одновременно.
— Если бы они приходили по двое, Пейдж принимала бы посетителей все
двадцать четыре часа в сутки, — сухо заметил Ник.
— О Господи! Ты хочешь сказать, что на улице дожидается еще кто-то из наших?! — спросила Пейдж.
— В комнате для посетителей протолкнуться негде. — Доктор Тернер
повернулась к Нику:
— Вы хотите сказать, что это все ваши родственники? — К Рейчел тут же
подошел отец Пейдж и протянул ей руку:
— Старший сержант Уильям Харт. В отставке. Что донесла разведка об этом
вирусе?
— Как поживаете, старший сержант? — в тон ему ответила Рейчел. —
Разведка пока дала лишь общие результаты. Однако у нас за дело взялась целая
команда, сэр, и сейчас мы планируем ряд тактических действий.
Уильям Харт удивленно посмотрел на нес.
— В вас чувствуется военная косточка, доктор! Служили в армии?
— Так точно, сэр! — отсалютовала доктор Тернер. — Капитан Рейчел
Тернер, резервист ВВС США. Рада, что вы с нами, сержант.
Росс заметил, как при этих словах у Ника от удивления отвисла челюсть.
Лицо сержанта Харта расцвело лучезарной улыбкой.
— Ох уж эта авиация! Молодцы! Утром ненадолго в воздух, быстро сделали
свои дела, и заваливайся в койку после ужина!
Рейчел улыбнулась:
— Вы, видимо, никогда не спали на борту самолета. Там особенно не
разнежишься!
— Правильно говорите, капитан! А теперь скажите, чем может помочь рота
семейства Харт?
— Сэр, необходимо срочно очистить территорию, чтобы я могла пробраться
к моим пациентам.
— Есть, капитан! — ответил Уильям Харт и повернулся к родственникам: —
Слушать мою команду! Срочно покидаем помещение и встречаемся снаружи в
тринадцать ноль-ноль!
— Мы тебя любим, малышка! — нежно произнесла его супруга, обращаясь к
дочери по ту сторону стеклянной перегородки. — Если что-нибудь понадобится,
срочно сообщай нам!
— Я тоже люблю тебя, мама, — отозвалась Псйдж.
Увиденная Россом картина почему-то вызвала в его воображении ассоциацию с
тюремным застенком, несчастными узниками, решеткой, ржавыми цепями и тому
подобным. Впрочем, это было не так уж и далеко от истины.
Пейдж помахала рукой.
— Мне будет вас не хватать! — добавила она.
Затем, прямо у Росса на глазах, родственники по одному покинули помещение
приемного покоя. Россу почему-то стало очень грустно. Ему действительно
понравились эксцентричные родственники Пейдж Харт.
Семья. Как все-таки здорово иметь родных! Как он мечтал, да нет, жаждал
иметь семью!
Но еще десять минут в обществе Пейдж, и эта жажда напомнила о себе весьма
недвусмысленным образом. Ощущение не из самых приятных.
— Мне так неудобно из-за всего этого, — заявила Пейдж пять часов
спустя, после двух визитов врача и сотни посещений представителей семейства
Хартов. Они с Россом лежали каждый на своей кровати.
Росс поднял голову и посмотрел на Пейдж.
— Неудобно из-за чего?
Ее рука поднялась и изобразила в воздухе какое-то волнообразное движение.
—&n
...Закладка в соц.сетях
