Рыцарская честь

Аннотация

Англия XII века, переломный момент ее истории. Свободный рыцарь, верный и
бесстрашный, вступает в политический заговор за утверждение на престоле
Генриха Плантагенета. Повседневная жизнь внутри средневековых замков и за их
стенами: любовь и ее крушение, мужская дружба и черное предательство,
семейное счастье и злой рок судьбы. В событиях далекой старины видится
хорошо знакомое, многократно читанное и виденное. Эти благородные
разбойники, придворные негодяи и альковные заговорщики легко узнаваемы, а
потому интересны, а их приключения занимательны.

ОТ АВТОРА

По причине большой отдаленности от нас времени, описанного в романе, и
отсутствия письменных свидетельств об интересующих нас событиях написать
исторически точную повесть практически чрезвычайно трудно. Главное
действующее лицо этой книги — Роджер, граф Херефорд, на самом деле жил, и
военные действия в ходе кампании Генриха Анжуйского, позднее короля Англии
Генриха II, где он участвует, действительно имели место. Основные сведения о
реальных событиях почерпнуты из хроники Деяния Стефана — главной
английской летописи периода правления Стефана Блуаского и лучшего
документального источника того времени. Как и все летописи, эта хроника, к
сожалению, не содержит сведений о характере или внешности упоминаемых
личностей, все они аттестованы в соответствии со вкусами летописца либо
храбрыми и энергичными, либо невежественными и злонамеренными. С учетом этих
обстоятельств и следуя правилу не допускать искажения истинных событий и
характеров, автор позволила себе лишь женить героя, наделила его характером
и семьей.
Все подлинные исторические сведения о персонажах, упоминаемых в книге,
сохранены в неприкосновенности. О главном герое в хронике сказано только,
что Роджер, сын Майлза, наследовал титул графа Херефордского, был молод, но
отличался исключительной отвагой . Вильям, герцог Глостерский, там кратко
охарактеризован как человек уже в возрасте, но изнеженный и больше
интересующийся любовными похождениями, чем войной . А о графе Честере
замечено, что он полностью отдавался коварным проискам присущего себе
вероломства .
Личность и внешность Генриха Анжуйского описаны более подробно в других
источниках, главными среди которых могут быть названы De Nugis Curialium
Уолтера Мапа, Epistolae Бернарда Клерво и De Principis Instructione
Гиралдуса Камбринуса. С учетом расхождений упомянутых авторов личность и
характер этого человека в книге воспроизведены с максимальной точностью.
Автор взяла на себя смелость женить Херефорда на дочери Честера (которой,
возможно, вообще не существовало), потому что долгий и прочный союз этих
домов мог действительно проистекать из близких связей между ними. Еще одна
вольность, допущенная автором, — это добавление истории личной вражды
между Херефордом, де Кальдо и Певерелом, констеблем Ноттингемским
(исторических свидетельств об этой личности тоже не существует, кроме
исходного для нас события, связанного с отравлением вассалов Честера).
Подобные явления были обычными в ужасные времена правления Стефана, и такие
авторские вмешательства ничуть не искажают исторической канвы повествования.
Некоторые персонажи, кроме упомянутых, вымышлены — например, семейство
Гонтов и Алан Ившем, — и введены они в роман исключительно в интересах
сюжета и сопоставления характеров персонажей.
В остальном, что касается описания пищи, одежды и военного снаряжения, жилья
и способов развлечения, военной тактики и осадных орудий, а также взглядов
на отношения в семье, понимания долга, чести и личных чувств, автор
стремилась, насколько это было возможно, оставаться в рамках обычаев
описываемого столетия. Еще одно замечание нужно сделать для искушенного
читателя, который может удивиться миролюбивым устремлениям баронов
двенадцатого века, посчитав это для того времени неправдоподобным. Следует
иметь в виду, что, во-первых, мир в то время, как и в наше, понимался как
отсутствие всеобщей войны, хотя могли вестись войны локальные, притом район
этих локальных войн не должен быть большим. Во-вторых, во время правления
Стефана Англия дошла до такого жалкого состояния, что даже те, кто не считал
войну чем-то более жестоким, чем, скажем, охоту на оленя, мечтали о короле,
который положил бы конец феодальной междуусобице. Читаем летопись 1137 года:
...тогда (они) поняли, что он (Стефан) был мягким человеком,
добрым и хорошим, и не мог решать по справедливости, тогда творили они
подлости. Они присягали ему в верности и давали клятвы; но никто не держал
слова своего. Все они преступали клятву свою и чести своей не хранили, а
всякий лорд строил себе замок против его, и заполнили страну замками. Они
угнетали простых людей Земли, заставляя работать в замках своих. Когда же
замки возведены были, наполнили их бесы и злодеи. Тут они стали хватать
людей, которых считали имущими, по ночам и даже днем, мужчин и женщин,
держали их в заключении, дабы отнять золото и серебро, пытали их страшными
муками, и не было мучеников несчастнее их...
Далее следует пространное описание применявшихся пыток, после чего летописец
продолжает:
Я не могу и не смею описать все ужасы и зло, причиненные
несчастному народу земли нашей, и продолжалось это 19 зим, пока был королем
Стефан, и все хуже и хуже было далее. Они требовали подати с городов,
называя это защитой бедных людей. Когда же видели, что нечего у людей больше
взять, они жгли все города, так что можно было ехать день целый и не видеть
живого человека в городе и поля засеянного...
Понятно, что в такой обстановке даже воинственный лорд, считавший войну с
соседом личным делом и главным развлечением, мечтал хотя бы временно
прекратить вражду, потому что в ту пору все богатство создавалось трудом
крепостных земледельцев.