Жанр: Любовные романы
Страстью опаленные
Можно верить в предсказания, можно смеяться над ними, а можно относиться к
ним с безразличием, как относится Сэнди Питтс. Только почему ее преследует
один и тот же сон? Странный, загадочный, интригующий. Главным персонажем его
является некая мадам Тереза. Кто она такая? О, Сэнди прекрасно это знает, но
все равно не воспринимает свои ночные грезы всерьез...
И вновь, уж в который раз, Сэнди приснился тот же странный сон.
Будто идут они с подружкой Пэт из кинотеатра по улице родного Рочестера,
болтают, глазеют на витрины дорогих магазинов, вывески шикарных бутиков,
жмурятся на солнышко и улыбаются прохожим, с которыми случайно встретились
взглядом. Как вдруг...
— Ой, смотри, новый бутик открылся! — восклицает Пэт. Ее взгляд
устремлен направо, на угол последнего перед перекрестком здания.
Но Сэнди знает, что никакого бутика там быть не может, потому что даже входа
в здание нет, а на самом углу, сколько она себя помнит, стоит киоск, в
котором продается на развес мороженое. Его накладывают в вафельные рожки, и
каждый заказывает сколько душе угодно — хоть три унции, хоть пять, хоть и
всю пинту, но это уже в пластиковый стакан.
— Что ты несешь, какой бутик?! — щурясь на Пэт, смеется
Сэнди. — Это тебя солнце ослепило, вот и мерещится, чего на самом деле
нет!
Однако та не сдается, упорствует.
— Ты не на меня смотри, а вперед, все и увидишь!
— Что смотреть, когда я и так знаю, — отвечает Сэнди, тем не менее
устремляя взгляд в указанном направлении.
И моргает удивленно — действительно, бутик! Киоск мороженого куда-то исчез,
а на его месте красуется изящное крыльцо с поддерживаемым коваными чугунными
завитками навесом, чтобы в дождь на посетителей не капало.
— Ой, да ведь это не бутик! — вновь подает голос Пэт. — Гляди-
ка, что на вывеске написано...
Сэнди машинально переводит взгляд на расположенную сбоку от входа
вертикальную доску, где на красном фоне белеют слова
Узнай свою судьбу
.
Верно, для бутика название странное.
— Идем ближе, — предлагает любопытная Пэт, все-то ей надо знать.
— Ну идем...
Когда они подошли к самому крыльцу, на вывеске стала видна дополнительная
надпись мелким шрифтом:
Мадам Тереза
.
— Гадалка! — в один голос воскликнули Пэт и Сэнди.
И тут откуда ни возьмись на крыльце возникла чопорного вида девица — из тех,
что обычно сидят в офисах за секретарским столом — в темном жакете и юбке в
тон, с черными как смоль волосами и в очках с такой же оправой.
— Не упускайте шанса, узнайте свою судьбу! — произнесла она,
строго глядя почему-то на одну только Сэнди. — Для старшеклассниц
сегодня скидка. Ведь вы старшеклассницы?
— Да, — отчего-то оробев, кивнула та.
Во сне она действительно была старшеклассницей, хотя наяву давно вышла из
этого возраста.
— А какая скидка? — быстро спросила Пэт.
— Восемьдесят процентов, — не моргнув глазом ответила чопорная
девица, по-прежнему глядя на Сэнди. Затем широко распахнула дверь. —
Прошу!
— Ну, не знаю... — Сэнди слегка растерялась от подобного напора.
Тогда чопорная девица вкрадчиво произнесла:
— Разве вы не хотите узнать свою судьбу? — Ее глаз не было видно
за блеском стекол очков, из-за чего она казалось очень таинственной.
Сэнди нерешительно провела языком по губам, пытаясь понять, нуждается ли в
сведениях о собственном будущем. С одной стороны, интересно было узнать, как
сложится ее дальнейшая жизнь, но с другой... А вдруг впереди маячит что-то
нехорошее?
Пэт подтолкнула Сэнди локтем.
— Чего стоишь? Идем! Когда еще выпадет случай получить здесь скидку...
— Я... э-э...
Пока Сэнди раздумывала над тем, что ответить, Пэт повернулась к девице в
черном.
— Сколько же стоит сеанс у гадалки?
— Сто фунтов, — последовал мгновенный ответ.
Пэт присвистнула.
— Ничего себе! — После непродолжительной паузы она задумчиво
продолжила: — А скидка восемьдесят процентов, говорите? Хм, получается, для
каждой из нас сеанс обойдется в...
— Девяносто пять, — быстро произнесла
секретарша
.
Пэт сморщила лоб.
— Фунтов?
— Процентов.
— Как, ведь только что было восемьдесят!
— Я ошиблась, — тонко улыбнулась собеседница. — Спутала
девушек с парнями. Это для юношей восемьдесят, а для девушек девяносто пять.
— Выходит, платить нужно... пять фунтов, — подсчитала Пэт. И
добавила, глядя на Сэнди: — Всего пять!
Секретарша
в свою очередь многозначительно обронила:
— Вот именно. На вашем месте я бы использовала такой шанс. Тем более
что в данный момент мадам Тереза свободна.
Тут уж Пэт не выдержала.
— Правильно, — сказала она, беря Сэнди за руку и таща на
крыльцо. — Идем!
— Сюда, пожалуйста, — еще тоньше улыбнулась девица в черном.
Через минуту следом за Пэт Сэнди переступила порог таинственного салона.
Тут сновидение как-то затуманилось или прервалось, потому что Сэнди не
поняла, как оказалась в маленькой уютной комнате, где вдоль стен стояла
мягкая мебель и царил полумрак, потому что шторы на окнах были задернуты.
Не успела Сэнди толком оглядеться — так бывало всякий раз, когда ей снился
этот сон, — как отворилась наполовину скрытая за плотными темно-
зелеными шторами дверь, пропуская все ту же девицу в черном.
— Сначала мадам примет... — она на миг умолкла, переводя глаза с
Сэнди на Пэт и обратно, — вас! — Ее взгляд остановился на Сэнди.
Та вздрогнула и даже попятилась.
— Почему это меня?
— Мадам сказала, что первой примет посетительницу с русыми волосами и
синими глазами. А у вашей подруги волосы каштановые, а глаза зеленые.
Значит, единственный вариант — это вы.
— Но мадам Тереза не видела ни меня, ни Пэт! — запротестовала
Сэнди.
Губы девицы в черном изогнулись в снисходительной улыбке. Впрочем, через
мгновение та согнала ее и пояснила:
— Мадам необязательно видеть человека, чтобы описать его внешность.
— Блеск! — восторженно воскликнула Пэт. — Видишь, здесь
работает настоящая гадалка, — горячо прошептала она на ухо Сэнди,
косясь на девицу в черном, которая вежливо сделала вид, будто ничего не
слышит и не видит. — Иди скорей, пока тебя приглашают!
Услышав последнюю фразу, девица в черном встрепенулась.
— Весьма правильное и своевременное замечание. Поспешим! Мадам ведь
может и передумать...
Сэнди довольно безразлично пожала плечами, хотя подобное равнодушие было
показным. Ее сердце тревожно сжималось, даже несмотря на то, что она не раз
видела этот сон и знала, каким окажется продолжение.
— Итак? — настойчиво произнесла девица в черном.
— Хорошо, иду, — услышала Сэнди собственный голос.
Секретарша
удовлетворенно кивнула, а потом, словно спохватившись,
добавила:
— Осторожнее, там ступенька! Не упадите. Комнаты, знаете ли, на разных
уровнях...
— Да-да, — откликнулась Сэнди, отодвигая темно-зеленую портьеру. О
ступеньке ей было известно.
Как и в прошлых сновидениях, дверь поддалась так легко, будто ждала, когда
ее откроют.
В комнате, где гадалка вела прием, вероятно, отсутствовали окна и было бы
совсем темно, если бы не горели свечи, расставленные где только можно — штук
двадцать или тридцать. В воздухе витали пряные ароматы.
Мадам Тереза сидела за столом, накрытым тяжелой, со сложным тканым узором
скатертью. Она ничем не походила на подчеркнуто современную девицу в черном
— наоборот, выглядела полной противоположностью той. Выражалось это прежде
всего в одежде, хотя и внешность у мадам Терезы была необычная. Сколько
Сэнди ни видела этот сон, так и не смогла определить, ни к какой этнической
группе относится гадалка, ни даже каков ее возраст. В равной степени ей
можно было дать и сорок лет, и семьдесят. Происхождение ее тоже оставалось
под вопросом: красноватый оттенок кожи указывал на принадлежность к
североамериканским индейцам, однако черты лица носили европейский характер.
Возможно, она была итальянкой или гречанкой, но в равной степени могла
оказаться и цыганкой. Словом, не разберешь.
Волосы мадам Терезы были цвета воронова крыла, с таким же синеватым отливом
и без единой серебристой нити, что указывало на сравнительно молодые годы. С
другой стороны, глубокие линии, залегшие от крыльев носа к уголкам губ и
кустистые неухоженные брови свидетельствовали о том, что гадалка старовата
даже для клуба начинающих пенсионеров.
Зато ее рукам позавидовала бы не одна женщина. Изящные, с длинными пальцами
и отполированными идеальной формы ногтями, без намека на отвратительные
коричневые пятна, у многих появляющиеся уже после сорока, они были едва ли
не самыми красивыми частями тела мадам Терезы. И именно на них переключалось
внимание посетителей вскоре после того, как те прекращали рассматривать ее
странный наряд.
Надо сказать, он притягивал взор в первую очередь. Плечи мадам Терезы
укрывало пестрое мексиканское пончо, поэтому особенно странно выглядели в
соседстве с ним воткнутый в прическу высокий испанский гребень и черная
кружевная мантилья. Но совсем уж поражал воображение чудом державшийся на
макушке фетровый котелок, в котором без труда угадывался традиционный
головной убор перуанских индианок. Правда, сбоку к нему было прилажено
фазанье перышко, придававшее мадам Терезе некоторое сходство с альпийским
стрелком.
В своих повторяющихся снах Сэнди видела все это уже не раз, но и сейчас,
осознавая, что спит и все это ей грезится, скользнула по мадам Терезе
заинтересованным взглядом.
— Здравствуй, дорогая, присаживайся, — произнесла мадам Тереза,
сделав неторопливый жест в сторону находившегося напротив стула.
На ее пальцах сверкнули камнями старинные серебряные перстни, и внимание
Сэнди сразу переключилось на них. Возможно, именно ради такого эффекта мадам
Тереза и носила свои украшения.
Сама она едва удостоила Сэнди взгляда. Глаза у нее были темно-карие, почти
черные, но казалось, что они горят как у хищника.
Сэнди робко присела на край стула.
— Боишься узнать свою судьбу? — спокойно спросила мадам Тереза.
Голос у нее был хрипловатый, но по нему судить о возрасте тоже не
представлялось возможным. Так могла говорить и простуженная студентка, и
старуха, в организме которой произошли необратимые гормональные изменения.
Сэнди знала, что гадалка обронит эту фразу, и тем не менее вздрогнула.
— Н-не знаю, — ответила с запинкой. — Просто... э-э...
— Просто тебе еще никогда не гадали, — кивнула мадам Тереза.
Сэнди вскинула на нее взгляд.
— Как вы догадались?
И вновь ей заранее было известно, что ответит сейчас мадам Тереза, и она
скорее предпочла бы просто проснуться, чем в который уже раз выслушивать
это. Но сон продолжался.
— Мне не нужно догадываться, я знаю, — произнесла гадалка без
всякого выражения, лишь констатируя факт.
— Тогда вы предсказательница, а не гадалка, — попыталась пошутить
Сэнди.
Мадам Тереза устремила на нее взор, от которого любому захотелось бы
спрятаться. Вот и у Сэнди возникло желание юркнуть куда-нибудь в темную
щель, подобно таракану, только бы не быть просвеченной словно рентгеном этим
пронзительным, всепроникающим взглядом.
— Верно, я предсказываю судьбу.
Прозвучало это довольно пугающе. Сэнди даже поежилась, сидя на стуле.
Затем повисла пауза, во время которой Сэнди больше всего на свете хотелось
встать, пробормотать что-нибудь наподобие
Благодарю, но мне пора идти,
загляну к вам как-нибудь в другой раз
и поскорее очутиться по ту сторону
двери. Но она не успела.
— Дай руку, — сказала мадам Тереза.
Делать нечего, Сэнди протянула ладонь. Мадам Тереза взяла ее и принялась
рассматривать. Ее прикосновения были сухие, прохладные, почти невесомые.
— Что ты хотела бы узнать? — спросила она, не отрывая взгляда от
ладони Сэнди.
Та слегка пожала плечами.
— Собственно, мы с подружкой просто шли мимо и не собирались...
— Хорошо, слушай, — перебила ее мадам Тереза. — Тебя ждет
долгая спокойная и размеренная жизнь, которой многие могли бы позавидовать.
Это нечто вроде компенсации за детские злоключения. Ты достигнешь успеха в
своей профессии... которую пока еще не выбрала. Она будет связана с
растениями. Тебя ждет большая любовь, единственная в жизни. Начнется она
внезапно, и поначалу ты даже не будешь ей рада. Потом поймешь, что это и
есть судьба. У твоего суженого темные волосы и стального оттенка глаза. У
него свой бизнес, он... находится в постоянных поисках. Кстати, тебя тоже
ищут, но другой человек, не тот, в которого ты влюбишься. И когда тебя
найдут, начнется самый важный период твоей жизни.
— Кто же это? — тревожно замирая, спросила Сэнди, как всегда в
этом месте повторяющегося сна. — Зачем ищет меня?
— Узнаешь в свое время. Пока скажу лишь, что человек этот очень близок
тебе. Гораздо ближе, чем твоя нынешняя семья.
— Это... моя мать? — взволнованно вырвалось у Сэнди.
Мадам Тереза медленно покачала головой.
— Твоей матери уже нет среди живых. Оставь надежду встретиться с ней.
— Может быть, это отец?
— Нет. Он погиб еще до твоего рождения. Не торопи события. Когда
настанет час, тебе все откроется. — Мадам Тереза повернула ладонь Сэнди
к свече. — У тебя будет двое детей, мальчик и девочка. Никаких проблем
со здоровьем и тяжелых болезней я не вижу, но ты должна обратить внимание на
желудок и печень. Годам к пятидесяти тебе придется о них позаботиться. Что
еще желаешь узнать?
— А когда я встречусь с тем парнем, в которого... э-э... влюблюсь?
— Еще нескоро, — ответила мадам Тереза.
— Как же я его узнаю?
Губы гадалки тронула едва заметная усмешка.
— Когда увидишь его, сразу все поймешь. — Отпустив руку Сэнди, она
произнесла: — Пока мне нечего добавить, поэтому отпускаю тебя.
Последняя фраза показалась Сэнди странной, однако на радостях, что
пребывание в обществе загадочной женщины заканчивается, она не стала
задерживаться на этой мысли.
— Большое спасибо, до свидания, — пролепетала она
поднимаясь. — Я подумаю над тем, что вы мне сказали, и...
— Ты должна мне пять фунтов, — прохладным тоном напомнила мадам
Тереза.
— Ах да, конечно... Вот, пожалуйста. — Сэнди суетливо выудила из
сумочки кошелек, извлекла пятифунтовую банкноту, являвшуюся третьей частью
всех ее карманных денег, и протянула гадалке.
Та взяла, поднесла к свету, будто проверяя водяные знаки, потом пристально
посмотрела на Сэнди.
— Что? — удивленно спросила девушка.
Мадам Тереза медленно встала, подняла банкноту на уровень лица, а затем
вдруг на глазах изумленной Сэнди разорвала ее пополам.
— Что вы делаете?! — воскликнула Сэнди.
Мадам Тереза негромко рассмеялась.
— Потом поймешь, золотце! А сейчас... всего хорошего. Ступай!
Сэнди не стала медлить.
Первым, что она увидела, выскочив за дверь, была любопытная физиономия Пэт.
— Ну? — выдохнула та. — Что она тебе сказала?
Сэнди пожала плечами.
— Сама толком не пойму. Она какая-то странная.
— Мадам Тереза большой специалист, — безапелляционно произнесла
вдруг очутившаяся рядом девица в черном. — И всегда дает людям то, в
чем они больше всего нуждаются.
— В самом деле? — довольно скептически взглянула на нее Сэнди.
Та лишь бровью повела.
— Уверяю вас. — Затем добавила совсем другим, официальным тоном: —
Всего хорошего, девушки. На сегодня прием окончен!
Сэнди и сама не собиралась здесь задерживаться.
— Идем, — шепнула она, потянув Пэт за руку.
Однако та уперлась.
— А как же я? Мне тоже хочется узнать свою судьбу!
— В другой раз, моя дорогая, — донеслось из-за двери. — Я
устала, мне нужен покой.
— Мадам Терезе нужен покой, — повторила девица в черном,
многозначительно глядя на Пэт. — До свидания!
После этого Сэнди настойчивее потянула подружку к выходу.
— Идем же!
Через минуту они вновь шагали по тротуару, как и прежде скользя взглядом по
витринам магазинов.
— А все-таки странно... Когда это на углу успели соорудить
салон? — задумчиво протянула Сэнди. — В прошлый уик-энд его еще не
было.
— Это ты о чем? — беззаботно донеслось в ответ.
Сэнди покосилась на Пэт.
— О салоне мадам Терезы, разумеется.
— Какой еще мадам Терезы?
— Той самой, у которой мы только что были!
— Только что, — с усмешкой произнесла Пэт, — мы купили
мороженое. Кстати, ешь, иначе оно совсем растает.
Тут Сэнди с изумлением увидела в своей руке рожок с мороженым, которое
действительно успело подтаять и поползло по вафельной стенке. Слизнув
благоухающий ванилью подтек, Сэнди оглянулась. — Куда ты
смотришь? — спросила Пэт.
— На... киоск с мороженым!
Ей заранее было известно, что она увидит — как в любом из предыдущих
снов, — и тем не менее ее удивление было велико: вместо салона мадам
Терезы на углу по-прежнему стоял киоск, возле которого образовалась
небольшая очередь любителей мороженого.
— Как же так? — прошептала Сэнди. — Ведь мы только что оттуда
вышли! Ты еще сокрушалась, что тебе не удалось попасть к гадалке...
Пэт захлопала ресницами.
— Я? Ты ничего не путаешь? Мне вовсе не хочется знать свое будущее.
Зачем? Когда все знаешь наперед, жить становится неинтересно.
— Зачем же ты тогда потащила меня в салон?
— Я?! — снова удивилась Пэт. — Что ты выдумываешь?! Наверное,
это тебе приснилось.
Сэнди и без нее знала, что приснилось. Что в эту самую минуту она спит. И
что ей давно пора просыпаться, потому что день впереди длинный и дел
невпроворот.
Поэтому она сладко потянулась и открыла глаза.
Действительно, никакой улицы Рочестера не было, Сэнди лежала в спальне,
которой явно требовался ремонт, хотя бы косметический. А спальня находилась
в главном здании поместья Вудбридж, которое располагалось в графстве
Сассекс, в восточной его части.
Чтобы убедиться в том, что все недавние треволнения являются пусть
необычным, но всего лишь сном, достаточно было подняться с постели и подойти
к окну. Сэнди так и сделала.
Одного взгляда на раскинувшийся по обе стороны от подъездной аллеи в парк
было достаточно, чтобы вспомнить, что Сэнди уже далеко не старшеклассница, а
вполне взрослый человек. И, между прочим, неплохой специалист в своей
области. Благодаря чему владелец поместья и нанял ее для обустройства
запущенного парка, а также одичавшего плодового сада, который начинался от
левого крыла главного здания — где находилась сейчас Сэнди — и уходил на
запад, занимая площадь акра в четыре.
Так что долго спать или часами раздумывать над тайным смыслом странных
повторяющихся сновидений ей было недосуг. В девять часов из двух соседних
деревень прибудут специально нанятые для работ в парке и саду помощники.
Сейчас, весной, дорог каждый день. Если не заложить основу некоторых —
одобренных хозяином, Дейвом Митчеллом — проектов, имеющих прямое отношение к
переменам в садово-парковой зоне, то будет бездарно потерян целый год.
Поэтому в поместье и кипела работа — на зависть штатному садовнику Виктору
Брэдсону...
Таких широких полномочий Грег Джордан не получал еще ни от одного из своих
клиентов, а их в его частное сыскное агентство, одно из самых известных в
Лондоне, приходило немало.
С другой стороны, он уже не помнил, когда последний раз лично брался за
ведение дела.
Не взялся бы и на этот раз, если бы не Джек Уоткинс, издатель модного
глянцевого журнала
Айдл таймс
. Джек был давним приятелем Грега, и отказать
ему тот не мог.
Правда, дело касалось не самого Джека, а одной его хорошей знакомой,
продукция которой часто рекламировалась на страницах
Айдл таймс
. Знакомую
звали Лотти Шелл — это имя было известно всем, кто пользовался парфюмерией и
косметикой линии
Шелл-Смелл
.
Сидя за баранкой своего
пежо
и направляясь в поместье Вудбридж, Грег от
нечего делать вспоминал ту встречу.
Джек Уоткинс договорился о приеме заранее, по телефону, сообщив, кого
приведет с собой.
— Только побеседуй с Лотти сам, ладно? — попросил он. — Не
поручай это кому-нибудь из своих сотрудников. Насколько я понимаю, дело
деликатное, поэтому Лотти не хочется посвящать в него большое количество
народа. Сам знаешь, она на виду, человек публичный, как говорится, и если
информация просочится наружу, не будет спасу от репортеров. Словом, Лотти
настаивает на конфиденциальности.
— Обижаешь! — усмехнулся Грег. — О таких элементарных вещах
мог бы и не говорить. Тем более мне.
Джек Уоткинс немного смутился.
— Извини, кажется, я в самом деле брякнул что-то не то. Просто Лотти на
меня наседает, хочет, чтобы никто ни о чем не догадался, в первую очередь ее
супруг, Дейв Митчелл.
— Дейв Митчелл... — задумчиво повторил Грег. — Банкир?
— Он самый.
Нэшнл кредит-бэнк
собственность его семьи.
— Надо же, я и не знал, что Дейв Митчелл муж Лотти Шелл.
— Она не захотела менять фамилию. Ведь у нее тоже семейный бизнес;
производством парфюмерии занималась еще ее бабушка.
— Кажется, я догадываюсь, о чем пойдет речь, — заметил Грег.
— Но по телефону мы не будем это обсуждать! — быстро произнес Джек
Уоткинс.
— Разумеется, дружище.
На следующий день Джек Уоткинс привел Грегу новую клиентку — Лотти Шелл.
Инкогнито. Никто из сотрудников сыскного агентства по сию пору не знает,
какую посетительницу принимал тогда их шеф.
Разговор получился непродолжительный, в основном благодаря тому, что Грег,
как говорится, схватывал информацию на лету. Да и дело Лотти Шелл не
относилось к категории сложных. Подобных историй за время своей сыскной
деятельности Грег имел сотни — речь шла о банальном подозрении в супружеской
измене.
— То есть вы только догадываетесь, но наверняка не знаете? —
уточнил он, когда Джек Уоткинс, осознавая, что его миссия выполнена и в его
присутствии более нет необходимости, вежливо откланялся.
Лотти Шелл — яркая холеная брюнетка со светлой кожей и кораллово-красными губами — сверкнула взором.
— Если бы я знала наверняка, то сейчас беседовала бы не с вами, а со
своим адвокатом и обсуждали бы мы бракоразводный процесс!
— Логично, — кивнул Грег. — Чего же вы хотите от меня?
— Правды! — горячо выдохнула Лотти. — И только правды!
Не удержавшись, Грег пробормотал с усмешкой:
— Вам бы в суде заправлять, а не на парфюмерной фабрике.
Что его шутка неудачна, он понял сразу, как только перехватил гневный взгляд
Лотти.
— Возможно, дойдет дело и до суда, — процедила та. — Если
подтвердите мои подозрения, отправлю вам специальное приглашение в суд.
Посмотрите, как я расправлюсь с негодяем, оскорбившим мои самые светлые
чувства!
— Это вы о своем супруге? — невозмутимо произнес Грег.
Лотти кивнула.
— О нем. Я его так любила, всю душу перед ним наизнанку вывернула, а
он... — Умолкнув, она несколько мгновений обиженно сопела, и в глазах
ее заблестела влага.
Заметив это, Грег, который терпеть не мог слез, поспешил обронить
поощрительно:
— Да?
Только бы она продолжила говорить, а не разрыдалась! — промчалось в его
голове.
— А он любовницу себе завел! — крикнула Лотти.
В ее голосе прозвенели истерические нотки. Вероятно,
...Закладка в соц.сетях
