Жанр: Любовные романы
Жажда сердца
... вас тоже не пустят
с такой замарашкой. Вот выкупаете ее, тогда другое дело... Кроме того, она
все равно уже сидит в моем автомобиле.
Видно было, что Лина все еще колеблется.
Она с сомнением посмотрела сначала на свинку, потом на Алекса, но в конце
концов вздохнула и сказала:
— Хорошо, поеду с вами.
— Замечательно, — кивнул он, довольный тем, что все идет по плану.
Сверкнув белозубой улыбкой, Алекс галантно придержал дверцу, пока Лина
устраивалась на переднем сиденье. Загорелый, в элегантном светлом костюме,
он был похож на киноактера. Лина мельком успела заметить, как какая-то
средних лет дама в шикарном открытом
ягуаре
, проезжая мимо, с интересом
скользнула взглядом по сильному и стройному телу Алекса, а затем бегло
оглядела и ее саму.
Следом прошел автобус, почти все пассажиры которого, будто сговорившись,
смотрели из окошек на Алекса и Лину.
На нас обращают внимание, подумала та.
На нас! — тут же язвительно хихикнул кто-то в глубине ее сознания. На
Алекса они глазеют, а не на тебя. Кто ты? Серая мышка! Вот Алекс — это да! А
тебя даже Фрэнк считал дурнушкой, хотя ты чего только ни делала, чтобы
убедить его в обратном...
Углубиться в неприятные размышления Лина не успела: кто-то — известно
кто! — ткнулся в ее руку влажным пятачком. Взглянув вниз, она умилилась
тому, что свинка, совсем как песик, стоит на задних ножках, передними
копытцами упершись в ее бедро. Большие темные глаза животного влажно
поблескивали под длинными ресницами.
— Ну что, малыш, поедем ко мне? — сказала Лина, чувствуя, что на
душе у нее будто светлеет.
— Если только вы назовете адрес.
Разумеется, эту фразу произнесла не свинка.
Покосившись на успевшего занять водительское место Алекса, Лина с усмешкой
заметила:
— Вы не дали моей новой приятельнице ответить.
В этот момент, будто нарочно, свинка нежно хрюкнула. Алекс рассмеялся.
— Считайте, что согласие вы получили! — Он повернул ключ
зажигания. — Ну так куда вас везти?
— На Сент-Джон-стрит. Там, в самом конце улицы, есть такой...
— Знаю. Кондоминиум. — Взглянув на Лину, Алекс присвистнул. —
Вы там живете? Неплохо устроились.
Она пожала плечами.
— Случай помог. Я приобрела собственное жилье всего два года назад. У
меня были кое-какие сбережения, вдобавок я получила большую премию за то,
что выследила хакера, проникшего в электронные архивы госдепартамента.
Алекс тронул
бьюик
с места Он заметно помрачнел и некоторое время смотрел
только на дорогу, потом, по прошествии нескольких минут, хмуро спросил:
— И сколько ему дали?
Лина в эту минуту пыталась натянуть на колени подол короткого платья, жалея,
что утром не выбрала чего-нибудь подлиннее. Вообще-то у сотрудников особого
отдела, в котором она работала, как и у прочих полицейских, была униформа,
только никто из служащих, за исключением дежурных и охраны, ее не носил за
все время работы Лине лишь раз пришлось облачиться в форменные жакет и юбку
— когда по случаю внутренней праздничной даты их отдел посетило высокое
начальство.
— Вы имеете в виду?... — произнесла она, не завершив фразы Алекс
бросил на нее пристальный взгляд и вновь сосредоточился на дороге.
— Хакера. Насколько я понимаю, состоялся суд?
— Да, — кивнула Лина. Чуть наклонившись, она почесывала у свинки
за ухом. — Я была на том процессе главным свидетелем.
— О, не сомневаюсь! — хмыкнул Алекс.
Лина удивленно покосилась на него, не прерывая своего занятия.
— Вы думаете, легко вычислить хакера?
Алекс даже чертыхнулся сквозь зубы, услышав подобный вопрос. Как же далеки
они друг от друга в своем мировоззрении! Его тревожит судьба дочери, а ее —
техническая сторона дела.
— Честно говоря, меня это совершенно не интересует, — признался
он. — А вот дальнейшая участь того человека — другое дело!
Лина слегка нахмурилась.
— Ну, он получил немалый срок. Точно не помню, что-то около десяти лет.
Точно не помню
,
что-то около десяти
...
И эта женщина будет давать показания против Элли! — с тоской подумал
Алекс.
Вновь наступило молчание. Свинка мирно улеглась у ног Лины, по-видимому
сообразив, что теперь та будет ее хозяйкой.
Алекс не продолжал разговора, и Лина использовала это время для того, чтобы
исподтишка понаблюдать за ним. Ее приятно удивило, что он не пытается
произвести на нее впечатление, гоня автомобиль по городским улицам.
А ведь мог бы! Парни такого типа обычно не прочь продемонстрировать свою
лихость.
Может, у него хватило ума понять, что высокая скорость и лавирование среди
транспорта испугают свинку? — промелькнуло в голове Лины. Если так, то
он довольно деликатный человек, что вообще-то неожиданно. Вероятно, я все-
таки поспешила, отождествив его с Фрэнком. У него другой характер. И сила,
которая определенно ощущается в этом Алексе Нортоне, скрытая. Фрэнк же
всегда выпячивал свою, хвастал ею при каждом удобном случае, что в конце
концов начинало раздражать. Нет, все-таки Алекс и Фрэнк разные.
Этот вывод почему-то порадовал Лину. С времени развода она привыкла
критически относиться к мужчинам. И одновременно как бы примеривалась к ним,
оценивая себя в сочетании с каждым новым знакомым — могла бы у нее
получиться с этим человеком совместная жизнь или нет. Сейчас у Лины
проскользнула мысль, что, если бы в свое время вместо Фрэнка ей повстречался
Алекс Нортон, она, возможно, была бы самой счастливой женщиной на свете.
— Вам что-то не нравится?
Вопрос застал Лину врасплох. Ей, наоборот, все больше и больше нравился
Алекс, чего совершенно нельзя было допускать.
— Почему вы так решили? — борясь со смущением, пробормотала она.
— Заметил ваш пристальный взгляд.
— Просто меня порадовало, что вы так осторожно управляете своим
бьюиком
. И мне стало интересно: это из-за находящегося в салоне животного
или по какой-то иной причине?
Может, вы недавно водите машину?
Алекс рассмеялся.
— Уверяю вас, с этим у меня проблем нет.
Но и свинка ваша здесь ни при чем. Дело в том, что у меня в сумке, —
кивнул он на заднее сиденье, — находится очень дорогое съемочное
оборудование. Не хотелось бы лишиться его из-за досадной случайности.
— Ах вот оно что...
Съемочное оборудование? — подумала Лина.
Может, он в самом деле имеет какое-то отношение к кинематографии? Правда, с
такой внешностью люди бывают скорее актерами, чем кинооператорами. Впрочем,
случается ведь, что человек меняет профессию...
— Но у меня есть еще одна причина ехать медленно, — продолжил
Алекс.
Лина взглянула на него.
— Да? И какая же?
Прежде чем ответить, он выдержал небольшую паузу.
— Хочу серьезно поговорить с вами.
В его голосе проскользнули бархатистые нотки, показавшиеся Лине очень
интимными. Она вскинула на Алекса пристальный взгляд.
— О чем?
— Думаю, вы сами догадываетесь.
Лина отвернулась.
— О вашей дочери?
Все-таки нужно было поймать такси, подумала она.
— Пойми, это единственное, что меня сейчас по-настоящему
интересует, — сказал Алекс.
На миг застыв, Лина вновь повернулась к нему.
— Мы перешли на
ты
?
Он провел пальцами по своим слегка вьющимся белокурым волосам.
— По-моему, так проще. А если учесть, что у нас уже появились общие
дела, связанные с этой красоткой... — Не договорив, Алекс кивнул на
спящую на полу автомобиля свинку.
В каком-то смысле так и есть, подумала Лина.
— А что, ты возражаешь? — спросил он.
Она пожала плечами.
— Мне все равно. Только разговор о твоей дочери никаких результатов не
даст. С тем же успехом ты мог оставить меня на автобусной остановке.
— А! Так это еще не поздно. Вон, кстати, впереди показалась
одна. — Алекс направил автомобиль к кромке тротуара. — Я ни на чем
не настаиваю. Можешь остаток пути преодолеть на автобусе, а можешь — пешком,
в обществе свинки. Кажется, у меня даже найдется для нее обрывок веревки.
Привяжешь к ошейнику — и вперед! — Он умолк, выжидательно глядя на
Лину, потом с усмешкой добавил:
— Думаю, через часок ты добредешь до своего кондоминиума.
В другой раз Лина не раздумывая покинула бы автомобиль Алекса, но
перспектива топать по жаре, держа на привязи свинью — пусть даже
экзотическую — и тем самым привлекая к себе всеобщее внимание, ее не
соблазняла.
— Каково будет решение? — выдержав паузу, спросил Алекс.
— Ну, автобус исключается, это всякому понятно, — хмуро произнесла
Лина. — Такси, пожалуй, тоже. А пешком я идти не хочу.
— Из чего следует?
Она со вздохом взглянула на свинку.
— Мы остаемся... хоть это и явный шантаж.
Но об Элли Жарден я разговаривать не буду.
Алекс кивнул, вновь включая зажигание.
— Меня это вполне устраивает. Достаточно и того, что ты просто
выслушаешь меня.
Он вклинил
бьюик
в поток автотранспорта, а Лина отвернулась к окошку, всем
своим видом демонстрируя безразличие к предстоящему монологу. Алекс заметил
ее уловку, но лишь усмехнулся. Они находятся в одном автомобильном салоне,
на очень близком расстоянии друг от друга, поэтому, хочет Лина того или нет,
ей придется стать пассивным участником беседы.
Снизив скорость, насколько это было возможно, он произнес:
— Все началось с того, что утром я увидел, как к моему дому спускается
женщина-полицейский. В тот момент она находилась на середине каменной
лестницы — мой участок находится в низине и выходит к морю, — а повыше,
за ее спиной, у калитки, виднелся автомобиль с мигалкой. Я очень удивился,
так как не припомню случая, чтобы ко мне заглядывали представители власти.
Что-то стряслось
, сказал я Элли, которая накануне приехала ко мне
повидаться и задержалась на пару дней. Элли кивнула, но как-то очень
сдержанно, и это мне тоже показалось странным, потому что она девочка живая
и ко всему проявляет интерес. Он вздохнул. — А потом начался кошмар,
который продолжается по сей день и неизвестно когда кончится. Женщина-
полицейский сообщила мне, что разыскивает мою дочь, которая игнорирует
повестки с вызовом ее в полицию на допрос.
Мне велели доставить Элли Жарден
к следователю, — сказала она. — Так что, девонька, собирайся и
давай по-хорошему, если не хочешь, чтобы тебя взяли под стражу
. Разумеется,
я спросил, в чем Элли обвиняется, и когда узнал, что моя дочь хакер, то
сказать, что я удивился, — значит ничего не сказать. Нет, мне, конечно,
известно, что Элли намерена стать программистом, но... Надеюсь, ты меня
понимаешь? — Алекс мельком взглянул на Лину.
Однако она даже не пошевелилась, демонстрируя верность изначальным
намерениям.
— Впрочем, стоило мне посмотреть на Элли, — продолжил
Алекс, — и мне все стало ясно: у нее был вид человека, загнанного в
тупик. В глазах такая беспомощность... У меня просто сердце кровью облилось.
И вместе с тем я был бессилен чем-либо помочь. Знакомо тебе подобное
состояние?
Реакция Лины была такой же, как прежде, то есть никакой. Алекс выждал
несколько мгновений, затем негромко произнес:
— Ладно, не хочешь отвечать — не надо. — Он вновь устремил взгляд
на дорогу. — И все-таки постарайся вникнуть в мое тогдашнее состояние.
А лучше поставь себя на мое место. Только вообрази: твоего ребенка куда-то
уводят, а ты ничего не можешь поделать. Только стоишь и смотришь. Интересно,
что бы ты сделала на моем месте? Молчишь? Хм... Конечно, я хотел ехать с
Элли, но мне было сказано, что у нее только возьмут показания.
Все будет
хорошо, пап, не волнуйся
, — шепнула мне Элли, но ее глаза... Видела бы
ты их выражение! Я проводил дочь до полицейского автомобиля, она поминутно
оглядывалась на меня. Потом ее усадили на заднее сиденье и увезли.
— Не нужно выдавливать из меня слезу, — с непонятным для самой
себя раздражением произнесла Лина. — Насколько мне известно, твою дочь
отпустили, наложив обязательство являться на допрос по первому требованию.
— Вижу, ты неплохо осведомлена, — сердито блеснул взглядом Алекс.
Затем воскликнул, стукнув кулаком по баранке:
— Неужели у тебя нет ни капли сочувствия к человеку, судьба которого
зависит единственно от тебя?!
Лина вздрогнула и в первую секунду съежилась, однако через мгновение вновь
выпрямилась.
— Не стоит на меня кричать, мистер Нортон.
Напротив, в ваших интересах быть со мной поласковей. Ведь вы сами говорите,
что мои свидетельские показания окажутся определяющим фактором для будущего
вашей дочери.
— Разве это не так? — сухо обронил Алекс. Ты главный свидетель.
— Верно, но я, так сказать, играю на стороне государства, у которого
состою на службе и которое платит мне жалованье. Поэтому я считаюсь
заинтересованной стороной. Любой адвокат вмиг растолкует это присяжным.
Каждое мое слово будет подвергнуто если не сомнению, то тщательному анализу
и лишь затем принято или отвергнуто. — Лина покосилась на Алекса.
Видишь, все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Наша
система правосудия не так уж плоха.
— Возможно — если смотреть на нее глазами свидетеля, а не правонарушителя, — проворчал он.
Лина нетерпеливо пошевелилась на сиденье.
— Я же не виновата, что...
— ...Моя дочь преступила закон. Знаю!
Повисла новая пауза, которая, впрочем, вскоре оказалась нарушенной, на сей
раз Линой.
— Между прочим, должна заметить, что ты сам не правильно выбираешь
позицию.
Алекс бросил на нее недоуменный взгляд.
— В каком смысле?
— Тебе бы следовало сказать, что твоя дочь не
преступила закон
, как
ты выразился, а подозревается в совершении правонарушения.
Подозревается! Иными словами, ее вина должна быть доказана.
— Вот ты ее и докажешь, дав показания! — мрачно усмехнулся Алекс.
Лина покачала головой.
— Снова ты не прав. В самом начале доказывать вину приходится
следователю. Без этого невозможно передать дело в суд., — Но не он же
будет стоять на свидетельском месте.
— Нет. Однако...
— Ты просто хочешь приуменьшить свою значимость на предстоящем
процессе, вот в чем все дело, — вздохнул Алекс. — Странно все-таки
получается...
— Что? — Не успело это коротенькое слово слететь с уст Лины, как
она тут же выругалась про себя. Ведь не собиралась же вступать в разговор!
— То самое, — хмыкнул Алекс. — Животных ты жалеешь — свинку
вон вознамерилась приютить, а человека, шестнадцатилетнюю девчонку... —
Он оборвал себя на полуслове, скрипнув зубами.
— Это вовсе не одно и то же! — горячо возразила Лина. —
Несчастное животное ни в чем не виновато, тогда как людям вечно неймется,
они только и делают, что выдумывают себе развлечения. Всюду им нужно сунуть
нос — то в архивы госдепартамента, то в полицейские базы данных.
Спрашивается — зачем? Впрочем, — махнула она рукой, — ответ всегда
находится, равно как и оправдание. Жаль только, что содеянного не воротишь.
Хотя некоторые потом искренне раскаиваются и клятвенно заверяют, что больше
никогда не совершат ничего подобного. Так что нечего сопоставлять людей и
животных, сравнение непременно окажется не в пользу человека. Потому что так
называемые братья меньшие гораздо честнее и искреннее нас.
— Возможно, ты права, но... — начал было Алекс, однако договорить
не успел.
— Все, — неожиданно прервала его Лина. — Приехали.
Пожалуйста, притормози вот у этих ворот.
Глава 5
— И все-таки напоследок замечу, что порой человек совершает нечто,
повинуясь импульсу и не задумываясь о том, какие последствия это возымеет
для него в будущем, — сказал Алекс.
Лина пожала плечами.
— Так поступают только незрелые или истеричные личности, а люди
здравомыслящие ведут себя иначе.
— Согласен, — кивнул он, — но только если речь идет о
взрослых. Что же касается подростков...
— То им так или иначе, но придется научиться управлять собой, —
закончила Лина фразу вместо него. — Иначе они навсегда сохранят
инфантильное отношение к жизни. Ничего хорошего это им не сулит. Ну,
благодарю, что подвез... До свидания.
Алекс открыл дверцу со своей стороны и сказал, выходя из
бьюика
:
— Подожди, сейчас найду в багажнике веревку. Не понесешь же ты свою
хавронью на руках.
— Э-э... если тебя не затруднит, — с подчеркнутой вежливостью
отозвалась Лина.
Алекс с прищуром взглянул на нее, но промолчал. Покопавшись в багажнике, он
вернулся и наклонился к все еще лежащей на полу свинке.
— Ну-ка, позволь, девочка... — Привязав один конец веревки к
ошейнику, другой он протянул Лине. — Вот, на первое время. Потом тебе
придется обзавестись поводком. Говорят, таких свинок выгуливают точно так
же, как собак.
Правда, не знаю, где здесь у вас найдется для этого местечко... — Алекс
бросил взгляд на обнесенную красивой чугунной решеткой территорию
кондоминиума. Тот представлял собой группу отдельных коттеджей, между
которыми не было оград, а все свободное пространство занимали будто вымытые
с шампунем тротуары, ухоженные деревья и кустарники, а также клумбы и
аккуратные, травинка к травинке, газоны. Трудно было представить себе
рыскающую посреди всего этого великолепия собаку, а тем более свинью, пусть
даже декоративную.
— Ничего, как-нибудь... — неуверенно произнесла Лина. Затем она
поправила на плече ремешок сумочки и легонько потянула за веревку. —
Идем, малышка!
Алекс невольно залюбовался ее стройными длинными ногами, пока она выбиралась
из автомобиля, но, поймав себя на этом, отвел взгляд. Нечего ему
засматриваться на женщину, из-за которой Элли попала в беду!
И все же в глубине души Алекс надеялся, что прилежно разбрасываемые им
семена сомнения впоследствии дадут всходы и Лина Хоули изменит отношение к
делу его дочери.
— Всего хорошего, — еще раз попрощалась она, задержавшись со
свинкой перед
бьюиком
.
— Желаю твоей подопечной поскорее освоиться на новом месте, —
ответил Алекс.
Он захлопнул дверцу и стал неспешно разворачиваться на автомобиле, чтобы
отправиться дальше. Он видел, как Лина в сопровождении покорно семенящей
следом свинки направилась к въезду в кондоминиум, где какая-то дама — судя
по всему, местная жительница беседовала о чем-то с выглядывающим из
распахнутого по случаю жары окошка привратником. На глазах Алекса Лина
поздоровалась с обоими и собралась было пересечь невидимую черту, отделявшую
пределы престижного жилого комплекса от остального мира, как вдруг
окружающее пространство огласилось визгливым дамским возгласом:
— Боже милостивый! Это еще что такое?!
Алекс машинально нажал на педаль тормоза.
Его взгляд сам собой устремился в сторону ворот.
— Что же вы так кричите, миссис Пэддлтон, — с укором сказала
Лина. — У меня уши заложило.
— Это ничего, — сварливым тоном произнесла собеседница. —
Лучше ответьте, что за грязное животное привязано к веревке, которую вы
держите в руке?
— Я его выкупаю, и оно станет еще симпатичнее, чем сейчас.
Слова Лины, казалось, огорошили миссис Пэддлтон, толстушку лет пятидесяти,
одетую в просторные полотняные брюки и ажурную розовую кофточку. На миг
утратив дар речи, она изумленно уставилась сначала на свинку, потом на Лину.
— Сами станете руки марать?
— А что тут особенного... — начала было та, однако миссис Пэддлтон
бесцеремонно перебила ее:
— Постойте, где это вы собрались купать своего поросенка?
— У себя дома, разумеется, — с достоинством ответила Лина. Затем
добавила:
— К вашему сведению, это не поросенок, а взрослая тайская свинка.
Однако миссис Пэддлтон оставила ее замечание без внимания. Ее волновало
другое.
— Дома? — повторила она.
— Где же еще? — с усмешкой вскинула Лина бровь. — Не к вам же
мне ее вести.
Миссис Пэддлтон и привратник переглянулись.
— Еще чего недоставало! Боюсь, вам не придется вести ваше животное не
только ко мне, но и к себе тоже.
Теперь уже Лина нахмурилась.
— Почему? Именно это я и намереваюсь сделать: отвести ее к себе домой.
— Свинью? — уточнила миссис Пэддлтон, как будто Лину сопровождало
целое стадо разных животных.
— Вы так говорите, словно речь идет не о декоративной карликовой свинке, а об огромном борове.
— Будь ваша свинка даже морской, все равно вы не можете взять ее к
себе! — воскликнула миссис Пэддлтон, начиная закипать от возмущения.
— Да почему вы так думаете? — сказала Лина, тоже понемногу
раздражаясь.
Глаза миссис Пэдллтон победно сверкнули.
— Так и знала, что вы этого не помните!
— Послушайте, перестаньте наконец говорить загадками и поясните свою
мысль, — сухо произнесла Лина.
Миссис Пэддлтон вновь взглянула на привратника.
— Видите ли, мэм, — заметил тот, обращаясь к Лине, — вы,
можно сказать, здесь новичок и вдобавок до нынешнего дня наверняка не
придавали значения некоторым мелочам.
Хотя, на мой взгляд, устав не такая уж мелочь.
И его должны соблюдать все.
— Устав? — медленно повторила Лина.
Привратник вздохнул.
— Помните, как, вселяясь в приобретенный здесь коттедж, вы подписывали
бумаги?
— Что-то такое помню...
— Среди тех документов находился и устав кондоминиума, один из пунктов
которого запрещает жильцам заводить домашних животных, за исключением
аквариумных рыбок и птиц, если те будут содержаться в клетках.
— Бред какой-то... — растерянно пробормотала Лина.
В этот момент, натянув веревку, свинка направилась к ближайшей клумбе.
Пришлось Лине шагнуть за ней. Свинка зашла на окружающую цветы полоску травы
и принялась принюхиваться к чему-то у себя под ногами.
— Что вы делаете?! — возмущенно взвизгнула миссис Пэддлтон.
— Ох да не кричите вы так! — в свою очередь повысила голос
Лина. — Можно подумать, случилось что-то экстраординарное!
— А разве нет?! Вы посмотрите, куда забрела ваша свинья!
Наблюдавшему за этой сценой из-за окошка с опущенным стеклом Алексу
показалось, что вмиг ставшая пунцовой миссис Пэддлтон сейчас бросится на
Лину с кулаками.
Как бы не пришлось оборонять мисс Хоули еще и от дамы! — усмехнулся он
про себя.
— Простите, мэм, но это явное нарушение наших правил, — вновь
включился в разговор привратник. — Вынужден призвать вас к порядку.
— Да я ничего не делаю, — буркнула Лина, потихоньку дергая за
веревку в надежде, что свинка уйдет с газона.
Та действительно ушла, но вперед, в заросли петунии, и там присела с весьма прозрачными намерениями.
— Ах! — вырвалось у миссис Пэддлтон. — Ну, знаете... это ни в
какие ворота... — Она задыхалась от возмущения.
— Простите, — с некоторым смущением произнесла Лина, обращаясь к
привратнику. — Свинка съела ананас, и ей нужно... ну, вы понимаете.
Я потом все уберу. Вот отведу ее домой...
— Никуда вы ее не отведете! — крикнула миссис Пэддлтон. —
Я... я... вас не пущу! Не позволю превращать наш чистый уютный кондоминиум в
помойку! Я собрание жильцов созову... Они осудят ваше поведение, мисс
Хоули...
Не удержавшись, Алекс хохотнул. Ему доставляла удовольствие мысль, что Лина
очутилась в тупике — точь-в-точь, как его дочь Элли.
Пусть эта гордячка прочувствует, что означает попасть в безвыходное
положение! — вспыхнуло в голове Алекса.
Т
...Закладка в соц.сетях
