Жанр: Любовные романы
Невинная ложь
...уть
темнее и напоминали мед — теплый, сладкий, густой.
Я хочу тебя!
Теперь эта мысль не показалась девушке странной. Она вдруг осознала, что уже
спокойно поднимает голову и смотрит в глаза главарю пиратов.
А он, стоя совсем рядом со своей пленницей, заметил, что ее глаза не совсем
голубые, а с зеленоватым оттенком, похожим на цвет морской воды в неглубокой
тропической бухте. Странно, но это был цвет его любимого моря...
Девушка не потягивала из бокала бренди, а выпила его залпом. Как и он.
Пустой бокал застыл в ее руках. Она смотрела на капитана, ожидая, когда тот
набросится на нее, и молилась, чтобы спиртное поскорее подействовало.
— Судя по тому, как вы разделались с бренди, — капитан мягко улыбнулся,
— напиток пришелся вам по вкусу.
— Да, — машинально отозвалась она и протянула бокал, чтобы капитан
наполнил его.
Улыбаясь, он снова налил ей бренди и с удивлением проследил, как она опять
залпом осушила бокал. Капитан решил, что пленница привыкла к возлияниям. Но
все же она не производила впечатления шлюхи, для которой ничего не стоит
лишний раз задрать юбку. Видимо, эта девушка придирчиво выбирала себе
клиентов...
Она не сдвинулась с места. Ноги ее не дрожали. Вероятно, его пленница
привыкла пить.
На самом же деле страх и решимость проявились в ней настолько сильно, что
бренди уже просто не оказывал почти никакого воздействия. Но теперь девушке
стало легче дышать, ибо по всему телу разлилось приятное тепло.
Она неподвижно стояла, во все глаза глядя на капитана и размышляя о том, как
он с ней поступит. И ждала.
Он видел это и чувствовал ее страх. Черт побери, неужели девица полагает,
что он бросится на нее? Неужели она так уверена в действенности своих чар? В
том, что ее гипнотический взгляд поднимет бурю в его душе?
Но буря в душе капитана не была очень уж яростной, хотя он и признался себе,
что никогда еще не испытывал такого страстного желания. Эта женщина
пробудила в нем что-то давно забытое. Чувства, в которых капитан никогда не
пытался разобраться. Они не имели ничего общего с теми, что владели им на
протяжении многих лет и были связаны только со стремлением выжить...
Нет, в этой каюте, рядом с ней, на своем корабле капитан не думал о
выживании. Он хочет ее! И будет обладать ею! Капитан считал это чувство
страстью. Жаждой потребления. Но опасался, как бы пленница не догадалась о
том, что сейчас мучило и пожирало его...
Сила его желания передалась и ей. Девушка не подозревала о том, что нечто
подобное вообще существует. Конечно, ей говорили о том, что такое страсть. О
том, как гибельно обольщение и падение. Она молчаливо усваивала такие уроки.
Но не верила ни одному сказанному слову. Они не доходили до ее ума и сердца.
Разве можно поверить в то, что стремление к слиянию способно возобладать над
всеми другими желаниями? Тем более что сама девушка еще не имела
сексуального опыта и не замечала таких чувств у других. До этой минуты...
Капитана, казалось, опьяняло предвкушение предстоящего. Течение несло его по
бурной реке похоти с такой же силой, с какой приливная волна притягивает
корабль к берегу. Но почему же он застыл на месте и ничего не предпринимает?
Или для него это давно усвоенная манера поведения в подобных ситуациях? А
что должна делать она? Он привел ее в эту каюту с единственной целью. И ей
не следует обольщаться, ожидая от него снисхождения или милости. Этот
человек не знает ни того ни другого. В нем живет лишь похоть! Похоть,
подавляющая ум. Убеждать его или умолять о снисхождении бесполезно. Ведь он
пират. То есть бандит. И если капитан потеряет к ней интерес, она неминуемо
умрет! Непременно умрет... Конечно, Бог простит ей все грехи. Но ведь она не
хочет умирать! А капитан, столь внимательно изучающий ее, может стать как
причиной смерти, так и избавлением. Да, избавлением! Девушка вновь и вновь
уверяла себя в этом. Горящий в его глазах огонь желания вселял в нее
надежду. Кроме того, этот огонь воспламеняет и ее. Хотя девушка и говорила
себе, что его похоть не имеет ничего общего ни с душевным порывом, ни с
милосердием. Снова и снова она повторяла себе, что перед ней пират, не
знающий ни пощады, ни снисхождения к своим жертвам. Однако он хочет ее! Но
настолько ли сильно, чтобы затем отпустить?
Я хочу тебя... Хочу... Хочу...
— говорили ее глаза.
Капитан негромко застонал и упал на стоявшую у иллюминатора койку. Нет, он
не набросится на нее, не унизит себя насилием. Все будет совсем иначе!
— Разденьтесь, и начнем, — спокойно сказал он. — А я пока перевяжу свою
рану, чтобы не испачкать вас кровью.
Эти слова в какой-то степени приободрили девушку. Если у него кровотечение,
он, возможно, не заметит ее крови, сопутствующей утрате невинности. И тогда
не догадается, что перед ним девушка.
Сидя на край койки, капитан ждал, когда пленница разденется. Но для нее это
было непросто... Она еще никогда не раздевалась перед мужчинами, стесняясь
даже родного отца. Сейчас же остаться нагой перед незнакомым человеком, к
тому же еще и пиратом казалось ей совершенно немыслимым. Но необходимо
пройти через это, чтобы, выжить! Бог даст ей силы!
Закрыв глаза, чтобы не видеть сидевшего на койке пирата, девушка потянулась
к шнуркам корсета, туго стягивавшего высокую грудь.
Капитан внимательно следил за движениями ее рук.
— Поднимите глаза, детка! — приказал он, заметив, что она закрыла их. —
И смотрите на меня!
Сейчас его голос звучал властно и холодно.
Девушка подчинилась, понимая, что иначе он тут же приставит кинжал ей к
горлу, чего никак нельзя допустить. Он пожирал пленницу глазами. Уголки его
губ нервно задергались. Боже!
Капитан явно начинал злиться.
Глядя на него, она старалась сохранить прежнее выражение лица и продолжала
раздеваться. Делать это следовало аккуратно, не спеша, ничем не выдавая
волнения или смущения. В противном случае все рухнет. С открытыми глазами
девушка чувствовала себя особенно неловко.
— Зачем попусту тратить время, детка? — прошептал капитан. — Ведь все
это — лишь прелюдия к яростному шторму, который ждет нас обоих! И он будет
повторяться через определенные промежутки времени, необходимые, чтобы
отдышаться. Повторяться до тех пор, пока мы не покроемся соленой пеной, как
штормовое море!
Она едва понимала его. Эти сравнения для нее ничего не значили. И все же
соски ее набухли, в ушах стучало, в самом низу живота ныло. Смысл его слов
ускользал от девушки, но она все понимала по глазам, в которых читала
непреодолимое желание и восхищение, почти тронувшее ее, точнее, приятно
пощекотавшее женское самолюбие. Однако она даже не пыталась оттянуть время,
зная, что это невозможно.
Расшнуровав корсет, девушка сняла его и в упор посмотрела на капитана.
Усилием воли она заставила себя выполнить его приказ и понравиться ему, хотя
не имела абсолютно никакого жизненного опыта. Но что теперь? Что еще он
потребует от нее? И сможет ли она исполнить это новое требование?
— Почему вы остановились? — с упреком осведомился капитан. — Вы же
понимаете, что я должен детально ознакомиться со своей долей добычи? В конце
концов, это мое законное право!
Да, она была долей добычи главаря пиратов, и он имел полное право
досконально исследовать то, что выбрал. Груз, добыча, пленница, распутная
девка — такое мнение сложилось у него о ней. Но, Господи, ведь это все
неправда! Тем не менее она должна пройти через подобные унижения! Должна!
Девушка была благодарна пирату за то, что он не бросился на нее, как
голодный зверь. Даже разрешил ей самой раздеться, прежде чем обесчестить.
Пикантность ситуации насмешила девушку, и ее губы чуть тронула улыбка.
Выходило так, что этот пират проявил своего рода благородство, собираясь
изнасиловать ее.
Но день еще не кончился...
Капитан смотрел на свою жертву, не сомневаясь, что она намеренно тянет
время, чтобы позлить его. Девчонка же видит, какой огонь зажгла в его крови!
Но он ничем не выказал, что взбешен до крайности. Даже когда ее глаза ясно
сказали:
Бери меня!
— лицо выражало:
Иди к черту!
Проигрывая большой куш
и оставаясь ни с чем, капитан всегда начинал блефовать. И сейчас, не спуская
с нее глаз, он безмятежно улыбнулся:
— Уверен, вы сами знаете, что сделали все это отменно! А теперь не
согласитесь ли проделать то же самое со мной? Пожалуйста, окажите мне такую
любезность!
Протестовать было бессмысленно. Пират не просил, а приказывал. Как, впрочем,
постоянно в тех случаях, когда обращался к ней. Возможно, он считал ее
полной идиоткой. Или же догадывался, что она подчиняется крайне неохотно.
Если бы Бог внушил ему первое! Если бы этот человек и впрямь счел ее
идиоткой! Ведь в другом случае все тут же закончится ее гибелью. Капитан
взъярится и,., отправит ее на тот свет, несмотря на неутоленное желание!
Именно так сложатся отношения между женщиной и мужчиной в этой каюте, если
она не проявит мудрости. Конечно, девушка не могла с уверенностью это
утверждать. Но он-то может! Да, в этой ситуации скорее всего имеет смысл
самой проявить инициативу и дотронуться до него. Дотронуться так, как
невеста дотрагивается до жениха, который вот-вот станет ее мужем. Девушка
хранила это прикосновение для принца, которому должна была стать женой...
Но увы, через несколько минут ей придется делить узкую койку у стены
неуютной темной каюты с капитаном пиратского корабля! Девушка представила
себе брачную постель отца и матери, и ей стало страшно.
Усилием воли она Отогнала от себя это укоряющее видение. Сейчас нельзя об
этом думать. Как и вообще ни о чем, кроме того, омерзительная близость с
кем, возможно, спасет ей жизнь.
Девушка сделала неуверенный шаг к нему. Его глаза не отрываясь смотрели на
нее, горя и плавясь, как янтарь на огне. От выпитого бренди сердце ее
неистово билось. Это биение отдавалось в сосках и внизу живота...
Она подошла вплотную к капитану и опустилась на колени, собираясь снять с
него сапоги. Так она помогала раздеваться сестрам: сначала снимала с них
туфли.
Но сейчас ей предстояло другое. На краю койки сидел человек, пышущий
энергией и силой. Под его кожей, бронзовой от загара, бешено билось сердце.
Капитана переполняла едва сдерживаемая страсть. Казалось, в его душе бушует
шторм, готовый в любую минуту вырваться наружу, страшный и всесокрушающий, и
капитан только ждет сигнала. Сигнала от нее...
Он не шевелился, предоставляя девушке выбрать самое подходящее мгновение. И
она была благодарна ему за эту сдержанность...
Капитан чуть подался вперед, чтобы ей легче было снять его дорогой темно-
серый шелковый жилет, запятнанный кровью и пропитавшийся потом. С галстуком
не предвиделось никаких хлопот, поскольку он был завязан широким свободным
узлом. В отличие от пояса, над которым ей пришлось потрудиться. Просоленная
же рубашка почти намертво прилипла к телу и издавала отчаянно неприятный
запах морской воды и запекшейся крови. Девушка подумала, что нагнуться над
ним и раздеть его до конца у нее не хватит сил...
И все же было в этом человеке что-то притягивающее, покоряющее, заставлявшее
ее трепетать. Прежде всего янтарные, солнечные глаза, то горевшие яростью,
то вдруг становившиеся мягкими, почти нежными..! И все же... И все же перед
ней сидел... пират!
Он тоже смотрел в холодные глаза пленницы, наблюдая, как они теплеют, когда
она прикасается к его коже, стаскивая рубашку. Движения ее рук поражали
осторожностью, мягкостью, даже заботливостью... Пленница была хороша...
Очень хороша. Особенно когда на ее щеках заиграл румянец...
Слегка замешкавшись, девушка расстегнула пуговицы на его бриджах, и они
соскользнули на пол.
Капитан встал, приподнял Пленницу за локти так, что ее бедра оказались
напротив его торса, и удовлетворенно прошептал:
— Черт побери, детка, ты покорила меня!
Она промолчала, подумав:
Покорила? Это чем же?
Но уже в следующий момент он прильнул к ее губам, явно ожидая, что девушка
ответит на поцелуй. У нее не было другого выхода. И их губы слились. Сам
того не зная, капитан обучал пленницу искусству любви. Она старательно
повторяла каждый его жест, движение, страстный стон, вырывавшийся из груди.
И все лишь для того, чтобы ублажить капитана, не позволить ему
разочароваться в ней. Для девушки это был вопрос жизни или смерти. Его язык
проник между ее губами. При этом пират гладил волосы, плечи пленницы,
постепенно спускаясь ниже, пока ладони не обхватили полушария ее молодых
высоких грудей. Затем его руки скользнули еще ниже — к талии, бедрам, низу
живота. Обхватив пленницу обеими руками, пират пробежался пальцами по ее
ягодицам.
И тут же впился губами в ее соски, а его пальцы скользнули в плоть, уже
увлажнившуюся от желания.
— Итак, вы готовы принять меня? — пробормотал он.
— Да, — шепнула она, не до конца осознавая смысл его слов. — Готова...
Внезапно девушка поняла, что сейчас последует. Этот человек разорвет ее
плоть, и ее кровь смешается с его кровью. Конечно, когда-то родители
пытались ей все это объяснить. Но о том, что такое страсть, они почему-то
умолчали. И вот теперь девушка ощущала, что это значит. Ее охватила
слабость, дыхание участилось. Почему это происходит, она еще не
догадывалась, но уже была готова ко всему.
Капитан не расслышал ее шепота. Измученный долгим ожиданием и похотью, он
повалил пленницу на койку и тут же проник в нее, вскрикнув от наслаждения.
Но долго пират выдержать не мог. Два-три движения, и все было кончено. Он
получил свою долю добычи...
— Вот и замечательно, детка, — пробормотал капитан, оторвав губы от ее
шеи. — Вы сражались с большим искусством и одержали заслуженную победу!
Она лежала неподвижно и думала:
Одержала победу? Так ли?
Крупная слеза скатилась по ее щеке...
Закладка в соц.сетях
