Жанр: Любовные романы
Неукротимые сердца
... — Твой старик ненавидит мустангов любого вида, цвета, формы и в любом
положении. Это большее зло. Трент любит лошадей и никогда сознательно не
причинит им вреда — согласись, это меньшее зло. Ему просто хочется поиграть
в ковбоя.
Сюзанна задумалась.
— Так ты предлагаешь...
Он кивнул.
— Сюзанна, я был бы счастлив тебе помочь... если бы мог. Но я не герой
и не самоубийца, чтобы идти против твоего старика. Трент — другое дело. Ему
жизнь не в жизнь без доброй драки.
Сюзанна понурилась.
— Я уже пыталась перетянуть его на свою сторону — бесполезно!
— Попробуй еще раз, — ножал плечами Род.
На ранчо Чокнутого Эйса Сюзанна была всего раз или два, да и то много лет
назад. Однако, едва дождавшись, пока уйдет Род, она села в пикап и
направилась к Тренту. Быстро — чтобы не передумать.
Делать нечего: ей нужна помощь и единственный человек, который может ей
помочь, — Джим Трент.
Но хитрить с ним она не станет, просто сразу выложит карты на стол:
Трент,
я знаю, что переубедить тебя невозможно, но все-таки хочу попробовать.
Пожалуйста, помоги мне выдворить мустангов из округа, пока мой отец или еще
какой-нибудь сумасшедший охотник не начал гоняться за ними с ружьем
наперевес!
С какой стати я должен тебе помогать?
— резонно ответит на это Трент.
Для тебя это просто развлечение, а для меня — дело чести. Не проси награды.
Не спрашивай, что ты от этого выиграешь. Просто помоги мне. Спаси меня. Я не
знаю, что делать...
Если он и тогда откажется, то...
Погрузившись мыслями в предстоящий разговор, Сюзанна снова и снова
проговаривала вслух свою предполагаемую речь. Чем ближе она подъезжала к
ранчо Эйса, тем больше ей становилось не по себе.
Даже в страшном сне ей не могло присниться, что она, Сюзанна Гленн, станет
молить мужчину об одолжении! Как стыдно, как унизительно! Что ж, можно
утешаться хоть тем, что просит она не за себя.
Пикап проехал под проржавевшим знаком, извещающим, что этот поворот ведет на
ранчо Эйса. Она так крепко сжимала руль, что костяшки пальцев ее побелели.
Нет, она не сможет... Это так унизительно...
Но другого выхода нет. Слишком многое поставлено на карту...
Сюзанна въехала в ворота и остановилась у дверей. Она не выходила из машины,
ожидая, пока осядет поднятая колесами пыль.
— Ты собираешься весь день здесь сидеть — или все-таки выйдешь?
Голос Трента прозвучал прямо у нее над ухом. Сюзанна подпрыгнула на сиденье
и обернулась. Трент улыбался ей так открыто и приветливо, словно между ними
ничего не произошло.
— Я... я выхожу. — Сюзанна схватилась за дверную ручку, отчаянно
припоминая свою речь. — Трент, — начала она поспешно, — я
знаю, что не имею никакого права...
— Разумеется, имеешь, милая. — Он открыл дверь и, протянув руку,
помог ей выйти.
Едва ее дрожащая рука легла в его теплую загорелую ладонь, Сюзанна начисто
забыла все, что собиралась сказать.
Будь спокойной, собранной и деловой!
— напомнила она себе.
— Со мной? Не выйдет!
К своему ужасу, Сюзанна поняла, что произнесла свой девиз вслух. Не успев
опомниться и сообразить, как исправить свою оплошность, она совершенно
неожиданно для себя оказалась в объятиях Трента.
— Что ты делаешь? — воскликнула она, пытаясь вырваться из его
сильных рук. А это было не так-то легко — ведь бороться пришлось не только с
Трентом, но и с собственным сердцем.
Все еще улыбаясь во весь рот, Трент разжал объятия.
— Просто радуюсь, что ты решила принять мое приглашение. После нашего
прощания в
Лобо
неделю назад я уж боялся, что никогда тебя здесь не увижу!
— Да, но я...
Но Трент не дал ей и слова вставить.
— Хорошо, что ты заехала: здесь, в глуши, порой становится одиноко.;
— Может быть... — Сюзанна нервно сглотнула и отбросила волосы со лба,
пытаясь выиграть время и собраться с мыслями. Так что же она хотела сказать?
Ах да... — Ты, наверно, удивлен... — нерешительно начала она.
Трент снова улыбнулся, и синие глаза его сверкнули в солнечном свете.
— Я знаю, почему ты приехала, — ответил он.
Сюзанна ощутила громадное облегчение.
— Правда?
— Конечно. — Он кивнул головой. — Это телепатия.
— Какая еще телепатия? — Сюзанна нахмурилась, окончательно сбитая
с толку, в голове у нее вертелись обрывки приготовленной речи.
Если Трент и заметил ее смятение, то не подал виду.
— Работаю я с лошадьми на заднем дворе и вдруг думаю:
Что-то скучно,
вот бы кто-нибудь заехал на огонек...
И как ты думаешь, кто подъезжает к
дверям минуту спустя?
Сюзанна смотрела на него словно завороженная.
— Я? — прошептала она.
Он кивнул.
— Ты. Как мило с вашей стороны, мисс Сюзанна, заглянуть к соседу и
поздравить его с новосельем. Надеюсь, вы привезли с собой кулек тех чудесных
пирожных, которыми угощали нас с Дженни в прерии?
— Ой! — Как она могла об этом не подумать? Действительно, надо
было чего-нибудь привезти с собой, но Сюзанне это совершенно не пришло в
голову.
Трент ласково обнял ее за плечи.
— Ничего страшного, — успокоил он ее. — Будет повод заехать
еще раз.
Тепло его руки жгло ее как углем. Сюзанну передернуло: несмотря на жаркий
день, ей стало холодно. Собравшись с силами, она предприняла еще одну
попытку объясниться:
— Так вот, Трент, я решила приехать к тебе пбтому...
— Чтобы заехать на огонек к соседу, не требуется никаких особых причин,
кроме очевидной.
— Оч-чевидной? — Сюзанна мечтала только о том, чтобы Трент убрал
руку с ее плеча, и в то же время страстно желала, чтобы его рука оставалась
там вечно.
— Конечно. Я ведь тебя пригласил! Вот ты и решила посмотреть, как я
справляюсь с новой работой... и, конечно, узнать, не нужна ли мне помощь.
— А тебе нужна помощь? — вырвалось у Сюзанны.
— Вообще-то говоря — да, — ответил Трент. — Снаружи я все
привел в порядок, а вот обстановка в доме оставляет желать лучшего. Знаешь,
не хватает женской руки.
— Возможно. Но, честно говоря, домашнее хозяйство меня никогда не
привлекало. В конюшне я чувствую себя гораздо увереннее, чем за швейной
машинкой. Все, что мне нужно...
Трент, улыбаясь, покачал головой.
— Ну нет, на конюшню я тебя не пущу, пока не осмотришь дом и не скажешь
свое веское слово. Неудивительно, что тебе так не терпится: на этой неделе я
купил двух великолепных лошадей — держу пари, таких ты еще не видела!
Сюзанна шутливо подняла руки.
— Сдаюсь, — проговорила она. — Я в твоем распоряжении.
В ответ Трент смерил ее долгим многозначительным взглядом, от которого
сердце у Сюзанны забилось быстрее обычного.
Как и предполагал Трент, обстановка ранчо немало удивила Сюзанну. Дом Эйса
был уютным и удобным, с высокими потолками, большими окнами и каминами почти
в каждой комнате. Сюзанна ходила по дому, разглядывала мебель, и карие глаза
ее наполнялись искренним восхищением.
— Неужели ты всю мебель привез с собой? — спросила она наконец.
— Хотел бы я сказать
да
, чтобы Тебя поразить. — Трент похлопал
по спинке массивного дивана, стоящего у камина в гостиной. — Но мама в
детстве учила меня всегда говорить правду. Мебель досталась мне вместе с
домом. Очевидно, после смерти Эйса ее просто покрыли чехлами.
— Эта мебель очень подходит к дому. — Она обвела гостиную
восхищенным взглядом. — Выглядит так солидно и очень... очень уютно.
— Эйс многое здесь сделал сам. Вот эти стулья, например.
Трент указал Сюзанне на дальний конец комнаты, где вокруг стола стояли
обитые кожей стулья.
— Думаю, старик сколачивал их долгими зимними ночами, — заметил
он. — Должно быть, ему было здесь чертовски одиноко...
Сюзанна понимающе кивнула. Подойдя к столу, она погладила спинку стула,
любуясь отшлифованным деревом.
— Ранчо Эйса слишком далеко от города. Тебе не станет здесь скучно,
Трент? Может быть, скоро ты начнешь тосковать по родео? — спросила она
вдруг.
— Я всегда хотел жить в собственном доме и на своей земле, — ровным голосом ответил Трент.
— Да, Род тоже так сказал...
— А что сказал Род? — резко повернулся к ней Трент.
У Сюзанны запылали щеки.
— Что тебя зря считают отрезанным ломтем и что ты в течение многих лет
материально помогал Ловеллам. — Сюзанна облизнула губы. —
Наверное, тебе непросто было выкраивать деньги для родственников... — Она
сообразила, что зашла слишком далеко, но отступать было уже поздно. — Я
просто — хотела сказать, — неловко закончила она, — что с твоей
стороны это очень благородно.
— Подумаешь, — нахмурился Трент. — Я мог бы помогать дяде и
тете всю жизнь — и все равно не выплатил бы им долга... — Он
поморщился. — Ладно, давай лучше продолжим осмотр дома.
Он провел Сюзанну в кухню, полную старинной, почти антикварной посуды; затем
они поднялись наверх, в спальню, где Сюзанна восхитилась ручной вышивкой на
покрывалах, но не осмелилась их потрогать.
Трент невольно улыбался, наблюдая за ней. Сюзанна явно прилагала все силы,
чтобы держаться от него подальше. Не осмеливалась даже взглянуть ему в лицо.
Ее влечет к нему — влечет так же, как и его к ней. Поэтому она и приехала. А
не для того, чтобы поздравлять его с новосельем, восхищаться мебелью Эйса
или снова заводить бесполезные споры о диких лошадях.
Она приехала сюда потому же, почему сам Трент еще полчаса назад готов был
сесть в машину и отправиться на ранчо Монарх
. Но Сюзанна сдалась первой.
И слава Богу.
Ему легче общаться с ней на своей территории.
Закончив экскурсию по дому, Трент повел Сюзанну в загон для лошадей. Он
гордился своими жеребцами, привезенными издалека, и был очень польщен ее
нескрываемым восхищением.
— А где же коровы? — спросила она, оглядываясь вокруг. — Род
говорил...
— Похоже, вы с Родом только обо мне и говорили, — заметил Трент.
Сюзанна слегка покраснела, но не смутилась.
— Вовсе нет, — спокойно ответила она. — Род просто упомянул,
что ты покупаешь скот.
— Только лошадей. Я собираюсь заняться коневодством. И вот увидишь, мои
племенные лошади станут лучшими на Западе! Пойдем в конюшню, я покажу тебе
маленькую аппалузскую кобылу, которая и положит начало моему делу.
— Она великолепна! — воскликнула Сюзанна пять минут спустя и
повернула сияющее лицо к Тренту. — Я просто потрясена!
— Я тоже, — внезапно охрипшим голосом ответил Трент. — Тобой.
Не в силах больше сдерживать себя, он обнял Сюзанну за шею и зарылся
пальцами в ее густые волосы цвета меда. Затем поднял ее голову и улыбнулся,
глядя ей в лицо.
Если это было рассчитано заранее, то Трент рассчитал верно. Руки Сюзанны
сами собой обняли его за пояс, и она прикрыла глаза, ожидая поцелуя.
И Трент не обманул ее ожиданий. Он поцеловал ее так страстно, как не целовал
Сюзанну никто и никогда в жизни. А потом покрыл поцелуями ее глаза, щеки,
шею...
Не отрываясь от нее, он двинулся вперед; Сюзанна вскрикнула, споткнувшись
обо что-то, но Трент был рядом и не дал ей упасть. Влюбленные опустились на
подстилку из чистого мягкого сена. Сюзанна поняла, что они уже в пустом
стойле, но не открыла глаз. Сейчас ее не интересовало ничего, кроме Трента и
собственных необычных ощущений. Она не могла насытиться его мускулистым
телом, свежим запахом сена, вкусом его поцелуев...
Что случилось с Сюзанной, такой разумной и ответственной? Трент подвел ее
вплотную к грани, из-за которой нет возврата, но ей и в голову не приходило
воспротивиться и возразить. Даже когда Трент потянулся к пуговкам на ее
блузке, Сюзанна только застонала и выгнулась ему навстречу. И один Бог
знает, к чему это все могло бы привести... если бы во дворе не послышался
рев автомобильного мотора.
Трент застыл, вздернув голову; удивление на лице его сменилось гневом и
досадой.
— Черт! — Он вскочил на ноги, потянув за собой Сюзанну. — Кто-
то приехал!
— Кто?.. Что?.. — Сюзанна потрясла головой, пытаясь привести в
порядок мысли.
— Не знаю, кто это, но убью сукина сына! — прорычал Трент.
И на этот раз Сюзанна была с ним совершенно согласна.
Посреди двора стоял потрепанный пикап; Род, сидя за рулем, широко улыбнулся,
увидев выходящую из конюшни парочку.
Сюзанну вдруг затрясло от страха. Ведь она приехала сюда по его совету! Что,
если он расскажет об этом брату? Ведь тогда Трент решит, что она пыталась
купить его помощь в обмен на свое тело...
А на самом деле все было совсем наоборот! Сюзанна потеряла контроль над
собой и забыла обо всем, кроме Трента и чудесных ощущений, пробуждаемых его
близостью. Останься у нее хоть капля твердости и принципиальности, он бы до
нее и пальцем не дотронулся — по крайней мере пока не узнал бы, зачем она
приехала.
Но теперь уже поздно. Трент сложит два и два и неминуемо придет к выводу,
что Сюзанна пыталась его подкупить. Что тревога за судьбу лошадей заставила
ее забыть не только о стыдливости, но и о чести и совести.
Пока все эти мысли вихрем проносились в голове Сюзанны, Род уже вышел из
машины и все с той же ухмылкой на лице подходил к ним.
— Ну что, уговорила она тебя? И слава Богу! Теперь, когда ты согласился
защищать табун, может быть, вы прекратите ругаться?
Трент дождался, пока автомобиль Сюзанны скроется за поворотом, и повернулся
к брату. Выражение лица его было таково, что Род невольно отступил на шаг.
— Ну, только не надо смотреть на меня зверем! — заметил он. — Откуда мне было знать?
— Что знать?
— Что она... то есть ты... ну, то есть вы оба... — Род с трудом
сглотнул. — Ах, черт! Она поехала сюда, чтобы поговорить с тобой,
убедить тебя защитить мустангов.
— Я бы не назвал это разговором. Для убеждения она использовала другие
средства.
Род покачал головой.
— Сюзанна не такая! Ты хотя бы дал ей возможность открыть рот?
— Массу возможностей, — отрезал Трент.
Лицо Трента исказилось гримасой отвращения. Он повернулся и пошел к дому, но остановился на полпути.
— Подожди минуту. О мустангах что-нибудь слышно с тех пор, как они
разорили огород Мей Петтигрю?
— Еще как! Жеребец свел двух кобыл у Рекса. Так что, считай, он уже
приговорен.
— И Сюзанна, услышав приговор, бросилась за помощью ко мне и попыталась
всучить себя в качестве взятки?
Род поежился.
— Ну, я бы не стал это так называть...
— А мне плевать, как ты это называешь! — Трент снял шляпу,
взъерошил волосы и снова ее надел. — Проваливай, Род. У меня не то
настроение, чтобы развлекать гостей.
— Да-да, конечно. — Род открыл дверцу и сел в машину. — Да я
бы и так не остался. Меня Дженни ждет.
— Почему, черт возьми, ты никак на ней не женишься? — неожиданно
рявкнул Трент.
Род захлопнул дверцу и смерил брата столь же убийственным взглядом.
— Кому бы меня упрекать, только не тебе! — сказал он, заведя
сначала мотор. — Кстати, именно это я и собираюсь сделать. Если,
конечно, она не будет против.
Сюзанна не пыталась ни объясниться, ни оправдаться. Все, что она могла
сказать, только испортило бы дело еще сильнее. Без единого слова она села за
руль и покинула ранчо Чокнутого Эйса. И теперь, гоня машину по разбитой
проселочной дороге, тщетно убеждала себя, что ничего не могла исправить.
Разве что хуже сделать.
Хотя куда уж хуже! Своими руками она погубила всякую надежду не только на
спасение Пегаса, но и на дружеские отношения с Джимом Трентом... Дружеские?
Вспомнив вкус его поцелуев, она поднесла руку к губам и громко застонала.
Нет, дольше обманывать себя невозможно: она к нему неравнодушна... Дорога
впереди раздвоилась, и неожиданно для самой себя Сюзанна свернула не к
Монарху
, а в сторону Эддисона. Ей нужно излить душу кому-то, кто ее
поймет. А выслушивать гневные вопли отца по поводу украденных кобыл ей
сейчас совершенно не нужно.
Черт возьми, она так и не рассказала об этом Тренту! Стоило его увидеть, как
все до одной мысли вылетели у нее из головы! Она сама, сама все погубила!..
Мисс Луиза встретила Сюзанну, как всегда, радушно, отвела в сад и усадила за
столик, накрытый белоснежной кружевной скатертью, на котором уже был
приготовлен чай с пирожными.
Мисс Луиза развернула салфетку, встряхнула и аккуратно расстелила на
коленях.
— Дорогая моя, ты так смотришь на пирожное, словно боишься, что оно
тебя укусит! Что тебя так расстроило?
— Трент.
Мисс Луиза аккуратно положила серебряную вилочку на блюдце.
— А тебе не кажется, что с тех пор, как этот человек вернулся в
Эддисон, ты только о нем и говоришь? Да еще о мустангах. Но о них в городе
болтают все кому не лень!
— Да, я и сама заметила, — мрачно ответила
Сюзанна. — Мисс Луиза, — спросила она вдруг, — вы говорили,
что когда-то были влюблены...
Пожилая леди смутилась, но не стала уклоняться от ответа:
— Да, один раз. И это плохо кончилось.
— Простите... — Сюзанна понимала, что зашла в своем любопытстве слишком
далеко, но все-таки продолжила: — Что же случилось?
— Возникли... сложности. Он совершил нечто такое, чего мой отец
простить не мог. А после смерти отца... ну, было уже поздно.
— Как жаль! — Сюзанна редко плакала; но сейчас она ощутила, как
что-то сжимает горло и к глазам подступают слезы. — Почему было поздно?
Он... умер?
Мисс Луиза подняла голову и взглянула Сюзанне прямо в глаза.
— Нет, глупенькая моя девочка, не умер. Он женился на другой, и через год у него появилась ты.
От потрясения Сюзанна едва не упала со стула. Как? Неужели героем девичьих
мечтаний мисс Луизы был ее отец?
— Вы и... и папа? — выдохнула она. — Как же... Что же
произошло?
— Неважно. С тех пор много воды утекло. — Мисс Луиза взяла Сюзанну
за руки и крепко сжала их. — Я столько лет хранила это в тайне!
Возможно, не следовало рассказывать и сейчас. Но... Я беспокоюсь за тебя,
милая. Послушай меня. Береги любовь — она не приходит дважды.
— А беда не приходит одна, — вымученно улыбнувшись, ответила
Сюзанна.
Я вовсе не влюблена в Джима Трента, — подумала она, — а он, уж
конечно, не влюблен в меня!
— Но все же, что такого сделал мой папа?
— Неважно, — твердо повторила мисс Луиза. — Возьми-ка лучше
абрикосового печенья и расскажи мне, что ты собираешься делать с мустангами.
— Не знаю, — грустно ответила Сюзанна. Вдруг она подняла глаза:
новая мысль озарила ее. — Мисс Луиза, может быть, вы мне поможете? Если
кто-то и способен укротить моего отца, то только вы! Пожалуйста!
Аристократические ноздри мисс Луизы затрепетали.
— Дай мне подумать, — ответила она наконец.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Папа, ты этого не сделаешь!
Рекс Гленн задержался на пороге кухни и обернулся к дочери.
— Я делаю то, что считаю нужным, Сюзанна. Кто-то должен избавить округу
от этого четвероногого ворюги! Мне жаль, что ты не можешь взглянуть на дело
разумно...
— Скажи уж прямо — твоими глазами! — возмущенно отозвалась
Сюзанна.
Рекс пожал плечами.
— Ты словно с цепи срываешься, когда речь заходит об этих лошадях.
Сюзанна сжала спинку стула так, что костяшки ее пальцев побелели.
— Это еще вопрос, кто из нас сорвался с цепи.
Гнев на лице Рекса сменился фальшивым сожалением.
— Милая моя, почему-то никого, кроме тебя и Трента, судьба мустангов не
волнует. Да и вы двое никак не можете договориться между собой.
Увы, это было даже слишком верно. Никогда еще Сюзанна не чувствовала себя
такой одинокой и беспомощной.
Первые солнечные лучи прорезали предрассветный сумрак. Охотники собрались
еще до зари, с нетерпением предвкушая самую грандиозную охоту в Вайоминге за
последние тридцать лет. Сюзанна вздрогнула при мысли, что они собираются
травить Пегаса и его подруг, словно заклятых хищников.
Награды были высоки: по пятьсот долларов за каждую кобылу и пять тысяч — за
жеребца. Живого или мертвого — хотя об этом и не говорилось вслух.
Пару дней назад об этом плане услыхал Трент. Он пришел в ярость и,
подкараулив Рекса в магазине Стенли, устроил настоящий скандал. Не обращая
внимания на Сюзанну и Дженни, которые смотрели на него с открытыми ртами, он
набросился на старого Гленна, обвиняя его во всех грехах.
— Пять тысяч долларов — недурная награда! — говорил он,
презрительно кривя губы. — За такие деньги можно и человека убить — не
то что жеребца! Ты поднял на ноги всю округу! Черт возьми, Рекс, не боишься,
что в толчее под пулю попадет кто-нибудь из охотников? — Он криво
усмехнулся. — Я сам поеду и пригоню твоих кобыл, если ты этого хочешь.
Только отзови своих псов!
Рекс помотал головой, показывая, что всякие споры бесполезны.
— Поздно, Трент. Хочешь поехать с нами и посмотреть на последнее
действие комедии — милости просим. Но...
— Скорее я по доброй воле отправлюсь в ад! — Трент рванулся к
дверям, но на пороге обернулся: — Ты ведешь грязную игру, Рекс. Ради своих
целей превращаешь наших ковбоев в банду убийц. Один Бог знает, к чему это
может привести. А я к тебе и твоим приспешникам на пушечный выстрел не
подойду!
— Жаль, — вздохнул Рекс, когда Трент скрылся за дверью. —
Черт возьми, мне нравится этот парень! Горячий, как я сам в молодости. Но
ты, — он бросил взгляд на дочь, — держись от него подальше!
И вот теперь Сюзанна молча смотрела, как отец выходит во двор и
присоединяется к охотникам... нет, скорей уж к палачам! Толпа вооруженных
мужчин против несчастных, беззащитных животных, даже не понимающих, за что
их убивают... Все существо Сюзанны протестовало.
Охотникам надлежало разбиться на несколько команд и верхами прочесывать
местность. Сам Рекс сядет на свой самолет и будет выслеживать табун с
воздуха.
— Но загонять мустангов с воздуха запрещено законом! — попыталась
возразить Сюзанна.
Мартин Янг похлопал ее по плечу.
— Детка, мы и не собираемся их никуда загонять.
Холодный ужас сжал Сюзанне горло. Молча смотрела она, как отец вместе с
Коротышкой Уильямом садятся в машину и отъезжают по направлению к маленькому
аэродрому. Остальные ковбои шумно садились на лошадей. От толпы отделился
Род и подъехал к Сюзанне.
— Понимаешь, мне очень жаль... Правда. —
Он нервно теребил в руках поводья. — Если мы найдем табун, я сделаю все
возможное, чтобы защитить лошадей.
— Спасибо, Род. — Оба они знали, что обещания Рода — пустые слова?
Он ничего не сможет сделать. Но пусть хотя бы попытается...
С болью в душе Сюзанна провожала глазами отъезжающих охотников. Она не
привыкла проигрывать и даже сейчас не могла смириться с поражением. Неужели
нет никакого выхода?..
— Не смей плакать! Они не должны видеть твоих слез!
Кровь отхлынула от щек Сюзанны при звуках этого знакомого голоса. Знакомая
рука осторожно взяла ее под локоть — и Сюзанна забыла обо всем, кроме этого
голоса и прикосновения.
— Трент, — прошептала она, не оборачиваясь. — Что ты здесь
делаешь?
— Пришел проверить, не приснилось ли мне все это в страшном сне!
— Нет, не приснилось, — тихо проговорила
Сюзанна.
В этот миг во двор ранчо въехал длинный черный автомобиль. Это появилась
мисс Луиза — увы, слишком поздно. Она открыла дверцу и вышла из машины.
Сердитая, заспанная Уинни за рулем откинулась с явным намерением минутку
вздремнуть.
— Доброе утро, Сюзанна, Трент... — Поджав губы, мисс Луиза оглядывалась
вокруг. — Похоже, я опоздала!
Сюзанна кивнула, все еще борясь со слезами.
&mda
...Закладка в соц.сетях
