Жанр: Любовные романы
Дикие Сердца в Атлантиде
...рь, который берет, не спрашивая
разрешения. Он хотел ее, но он ждал.
Знание того, какую власть она имеет над этим воином из старинного
пророчества, возбудило ее больше, чем когда-либо прежде, и она положила руки
на его грудь, чтобы удержаться на ногах.
— Да, — прошептала она. — Да.
Бастиен услышал ее капитуляцию и откинул голову назад, прорычал о своем
обладании. Он и раньше передавал ярость молнии, но никогда не знал жгучего
пламени, горящего в его крови. Голод отдавался и в его, и в ее пульсе, он
услышал, как ее сердцебиение ускоряется, когда потянулся к ней. Наконец,
наконец, он зарылся руками в ее богатство восхитительных волос и нежно
обхватил ладонью ее затылок, притягивая ее к себе.
— Кэт, — промурлыкал он. — Леди Кэт, ты говоришь мне
да
?
Если так, то ты будешь моей на эту ночь.
Она смотрела на него, и форма ее глаз удлинилась, а зрачки изменились.
Секреты женственности и ее двойственной натуры отразились в этих глазах.
— Да, Бастиен. Я говорю
да
. Мне нужно почувствовать себя живой.
Он помолчал, почти обезумев от ее слов.
— Я не собираюсь воспользоваться твоей скорбью, миледи, — резко
сказал он. — Как житель Атлантиды, я могу вызвать холодный душ еще на
часик другой, чтобы уменьшить огонь, который ты во мне вызываешь.
Она улыбнулась при видении, которое появилось в ее разуме, и покачала
головой, потом приложила палец к его губам.
— Нет, атлантиец. Я говорю тебе
да
не из-за своей скорби, а от
потребности, которую я испытываю в тебе, — она опустила голову, потом
подняла, чтобы встретиться с ним взглядом. — Потребности, которую я
почувствовала, когда впервые встретила тебя два года назад.
Смелость и желание, сияющие в ее глазах, освободили его от сдержанности, и
он поднял ее на руки. Наклонил голову, чтобы поцеловать ее, зная, что, делая
это, он пропадет. Когда их губы соприкоснулись, камень в его душе отпустил
поток, похожий на тот, который ведет жителя Атлантиды к его судьбе.
Больше, больше.
Тлеющее благоразумие попыталось выплыть на поверхность, приведя с собой
мысли о Посейдоне, Конлане и Атлантиде. Обязанность, честь, миссия.
Но желание затопило благоразумие. Влечение одержало победу над логикой. Ради
Богов, ему нужна была она, а он не испытывал такой потребности во вкусе
женщины за все четыреста лет.
Он ворвался языком в ее рот и поцеловал ее со всем отчаянным желанием,
которое она в нем вызывала, и что самое удивительное, — она поцеловала
его в ответ.
Разум Кэт бушевал от его ощущения, от его жара и стальных мускулов под
кожей, трепещущих от ее прикосновений. Она задержала дыхание при первом
прикосновении его губ и потерялась. Ее дыхание, его дыхание, они смешались в
поцелуе, который длился дольше вечности, короче мысли. Пойманная силой его
могучих рук, она растаяла рядом с ним, скользнула в его силу, охотно отдала
ему свою душу.
Это было ее мгновение, независимо от того, что могло за этим последовать. Он
принадлежал ей, даже если всего лишь на одну ночь. Она улыбнулась в его
губы, а ее кошка внутри замурлыкала. На мгновение пойманные в свете звезд,
охваченные желанием, две стороны ее двойственной натуры смогли быть вместе,
как одна.
— Значит, ты — моя на эту ночь? Ты охотно отдаешь себя моей
заботе? — спросил он, нет, потребовал ответа.
Сильное желание в его голосе унесло все оставшиеся сомнения в своих потоках.
Она была желанной, и желала. Ничто не чувствовалось настолько верным для нее
в этот момент, когда ее тело находилось в объятиях воина.
— Я твоя, — ответила она, отступая от контроля и полностью доверяя
ему. — Я твоя.
Бастиен больше не спрашивал. Он получил позволение, теперь настал его черед
брать. Брать и давать, и, наконец, прекратить эту муку желания, которая
охватила его с тех пор, как он впервые увидел ее лицо, испуганное, но полное
мрачной решимости, два года назад.
Он поднял ее с пола и, крепко сжимая руками ее округлые бедра, развернулся в
направлении ее спальни. Она затаила дыхание, и он снова завладел е ртом,
расхищая. Владея.
Моя. Голос в его голове требовал заявить о правах на
нее, пометить ее, оставить свой знак.
Заботиться о ней, защищать, держать ее при себе долгие столетия его
существования.
Тело мужчины требовало кое-чего более насущного и немедленного. Он еще
больше затвердел, его член напрягся, прижимаясь к халату, который она
носила, и он добрался до кровати. Медленно он позволил ей соскользнуть по
своему телу. Потянулся, чтобы развязать пояс, который не позволял ему
почувствовать ее влажную от душа кожу, прижатую к его нагретой плоти.
Когда он снял края халата с ее плеч, показалась кремовая кожа, отчего он
едва не упал на колени перед ней. Он резко вздохнул, а потом немного
подумал.
— Вот эта поза, — я на коленях, — кажется подходящим местом
для меня при твоей красоте, леди Кэт, — промурлыкал он ей в волосы,
прижимаясь к горлу, набухшим грудям, опускаясь на пол перед ней.
Она наклонилась и обхватила его голову руками, на ее бледном лице сияли
огромные золотые глаза.
— Но...
— Тс, — прошептал он. — Позволь мне узнать секреты твоего
тела. Позволь касаться тебя, пробовать на вкус, узнать тебя, — он
поймал кончик ее груди ртом и лизал, сосал его, сначала нежно, потом
сильнее, пока она не простонала и беспомощно не задвигала бедрами.
Тогда он перешел к ее другой груди, а на первой заменил свой рот пальцами,
сначала нежно сжимая и легко пощипывая ее сосок, пока он сосал другой, пока
снова не услышал ее стон, на сей раз она простонала его имя. Она зарылась
пальцами в его волосы и потянула.
— Прошу, прошу.
Он посмотрел на нее, и мягкий румянец на ее коже в сочетании с жаром в ее
глазах, заставил его потерять самообладание. Он больше не думал о нежном
соблазнении, а только об обладании. О том, как он будет врезаться в нее
настолько, что она никогда не избавится от него в себе.
О заявлении своих прав.
Он пальцем попробовал ее готовность, почти закричав от ощущения горячей
влаги, которая встретила его в ее теле. Он снова склонил голову к соску и
вошел в нее двумя пальцами. На сей раз закричала она, выгнувшись ему
навстречу.
Одним движением он встал, поднял ее, потом повернулся и упал на кровать так,
что она оказалась сверху. Он притянул ее голову к себе и снова завладел ее
ртом, а его пальцы всё еще равномерно входили в нее. Потом он перевернулся
так, чтобы оказаться на ее теле.
— Ты мне нужна сейчас, моя леди. Я должен принести извинения, что опять
становлюсь поспешным юнцом, но я полагаю, что моя потребность быть внутри
жара твоего тела больше, чем в следующем вздохе.
Она долгую минуту смотрела на него, ее тело трепетало от реакции на ее
желание и на движение пальцем по жемчужине в средоточии ее жара. Он на
мгновение задумался о тех тайнах, которые скрыты глубоко внутри этих
янтарных глаз прежде, чем она медленно улыбнулась и подняла ноги, чтобы
соединить их у него на спине.
— Мне ты тоже необходим, мой поэт-воин. И я припоминаю, что не одна я
сдалась.
Он рукой направил головку члена в скользкую влагу ее входа, а потом положил
руки на кровать по обе стороны от нее, чтобы наклониться и снова поцеловать.
— Рад, что я сдался, Кэт Фиеро, — прошептал он, а потом откинул
голову назад и прорычал о своем обладании, войдя в нее одним ударом, не
останавливаясь, пока не оказался погруженным до основания.
Она выгнулась навстречу его телу и закричала, и в этом сверхъестественном
звуке слышалась и пантера, и женщина. Потом она вонзила ногти в его спину и
вцепилась в него, выгибаясь одновременно с его толчками.
— О, да, прошу, сейчас, — говорила она, скорее требовательно,
нежели умоляя.
— Да, mi amara, я рад повиноваться, — ответил он хриплым голосом
от усилий говорить связно. Он входил в нее все сильнее и быстрее и почти
обезумел от голода и отчаянной, ужасной страсти.
Зная, что противостоит самому Посейдону ради этой женщины.
Он почувствовал то мгновение, когда она подошла к взрыву; напрягшись вокруг
него. Он вошел настолько твердый, его тело еще не было в таком состоянии.
И когда он поднял ее на край обрыва, она посмотрела ему в глаза, в его душу,
и произнесла одно слово. Его имя.
— Бастиен, — прошептала она, и он оказался потерян.
Звезды, который определенно сияли в Атлантиде, освещая ее славные дни,
взорвались у него перед глазами и в его крови, и на мгновение — долгое
мгновение, неуловимое мгновение — он почувствовал ее внутри себя, когда
драгоценные камни взорвались в его разуме, окрашивая его мир.
Во вселенской материи открылась щель, трещина в его пустом одиночестве, и
она скользнула в нее, теплая и шелковистая, как летний дождь в океанских
волнах. Ее сущность открылась ему, как развернутое ложе морских звезд, и она
успокоила пустоту его окаменевшей души. Надежда встретилась с мрачной
решимостью, сострадание с непреклонными обязательствами. Ее доброта вплелась
в темные, разрушенные кусочки его темной души, и каким-то образом осветила
дорогу к освобождению.
Он был потерян, и всё же она его нашла, и он никогда, никогда больше не
станет прежним.
Глава 10
— Что только что произошло? — Кэт лежала, — ладно, вообще-то
она свалилась сверху на Бастиена, а ее ноги свисали с кровати. Она силилась
не признавать, что совершенно выбита из колеи. В основном, из-за того, что
впервые занялась любовью с тех неэффективных перепихов в колледже. О да, и
небо взорвалось в ее мозгу.
Ничего необычного. Всего лишь невероятно страстная интерлюдия с
четырехсотлетним воином с исчезнувшего континента Атлантиды.
Голос Бастиена пророкотал в его груди под ее головой.
— Это, миледи, невероятная страсть в моей истории.
В его голосе сквозило такое же изнурение, какое она ощущала в себе. Кэт
улыбнулась, испытывая огромную радость от этого.
— Правда? — девушка повернулась, чтобы посмотреть на него. —
Должно быть, в твоей жизни было много женщин.
Он поднял бровь и потянулся, чтобы подтянуть ее повыше и устроить у себя на
плече. Она удобно устроилась у него под боком, а ее нога — на его бедре.
— Не так много, как ты думаешь. Когда ты связан суровой обязанностью и
миссией, то теряешь вкус к пустым времяпровождениям.
Она попыталась отодвинуться от него, но его рука вокруг нее напряглась.
— Разве я для тебя только лишь пустое времяпровождение? — она
поморщилась от нотки неуверенности в своем голосе, даже когда услышала, как
произносит эти слова, поэтому попыталась превратить всё в шутку. — Ну,
тогда я просто ужасное времяпровождение, верно?
Он резко сел, притягивая так, чтобы она села рядом с ним.
— Если ты так думаешь, то сильно ошибаешься, — просто сказал
он. — Больше не будет других, mi amara, для нас обоих. Прошу, больше не
говори об этом.
Она моргнула.
— Ладно, я такого не ожидала. После тех храбрых слов у Итана, теперь ты
предлагаешь мне отдать тебе свою независимость? И что значит mi amara?
— Когда ты признаешь меня своей, то отдашь не свою независимость, а
избавишься от одиночества, я так полагаю, — сказал он, обернув ее
одеялом, когда она задрожала от холодных потоков воздуха кондиционера,
обдувающего ее обнаженную кожу. Он переплел свои пальцы с ее пальцами, и она
посмотрела на их руки, удивившись, что могла чувствовать себя совершенно в
безопасности и такой обласканной в объятиях человека, которого едва знала.
И все же... каким-то образом возник момент понимания. Тот момент, когда ее
душа, казалось, улетела из ее тела и оплелась вокруг сердца Бастиена, так
же, как спелись сейчас их пальцы. Она знала его на более глубоком уровне,
чем знала любое другое живое существо: знала о боли, которую он испытал, о
битвах, в которых участвовал, и о темных делах, которые он вынужден был
совершить ради человечества.
Он полагал, что проклят из-за этого. Приговорен к девяти кругам ада, что бы
это ни значило. Увидев его отчаяние, она могла об этом догадаться.
Сама мысль об этом ее испугала. Но прежде, чем она смогла найти слова, чтобы
сказать ему, почему так думать нехорошо и просто неправильно во всех
смыслах, он заговорил первым.
— Я не подхожу для тебя, — его темные глаза наполнились такой
болью, что раздалась в ее сознании при звуке его слов. — Я столько
всего сделал, был причиной стольких смертей и разрушений во имя своей
миссии, — во имя моего Бога, — что я не смогу никогда возместить.
Она прислонилась к нему, привлеченная отчаянием в его тоне, готовая
предложить ему покой вместо отказа. Ее сердце бунтовало при мысли о том,
чтобы отвернуться от него.
— То, что ты сделал, ты совершил во имя своего обязательства защищать,
не так ли?
Он кивнул, поймал ее руку своей и поцеловал пальцы.
— Да, но все атлантийцы имеют право выбора, mi amara. Я по своему
выбору служу воином Посейдона. Бог морей поставил свой знак на каждом из нас
во время церемонии посвящения, — ответил он, касаясь рукой странного
символа сверху на правой стороне его груди.
Она провела пальцами по его очертаниям.
— Что это значит?
— Этот знак служит доказательством моей клятвы защищать человечество.
Круг представляет всех людей на земле. Внутри него лежит пирамида знания,
дошедшая до нас от древних. А очертания трезубца Посейдона делит их обоих
напополам.
Он криво улыбнулся.
— Даже тот, чье достоинство состоит только в физической силе, может
получить возможность хорошо послужить Посейдону.
— Зачем ты это делаешь? Почему недооцениваешь свой ум? —
поинтересовалась она, нахмурившись. — Ты обладаешь не только силой. Как-
то я оказалась внутри тебя и увидела глубокий ум, в котором ты даже самому
себе не признаешься. Ты планируешь, спрашиваешь и создаешь стратегию с
лучшими из них, не так ли?
— Но...
Она оборвала его, мудро кивнула.
— Ой, твой принц глуп, не так ли?
— Что? Принц Конлан блестящий правитель. Его...
— Неужели? — сказала она, подняв голову. — И поэтому
Блестящий принц выбрал послом тебя, угу? Значит, он должен был знать, что
делал.
Он нежно заткнул прядку волос за ушко.
— Ты также очень умная, не так ли? И так пылко защищаешь такого
недостойного, как я. Если бы ты уже не завладела моим сердцем, ты бы только
что получила его.
Она трепетала, не в состоянии вздохнуть.
— Твое сердце?
— Со дня моей клятвы и до сегодняшней ночи, я никогда не находил
причины раздумывать над преданностью своим обязанностям. Но глядя на тебя,
держа тебя в своих объятиях...
— А mi amara?
— Означает моя любимая.
При этих словах и выражении его лица, на котором сочеталось выражение
собственника с сильным влечением, она испытала жар.
— Тс, — сказала она, посмеиваясь, пытаясь притвориться, что ее
вселенная только что не перевернулась вверх тормашками. — Нет
необходимости расспрашивать о чем-либо прямо сейчас. Нам не следует
раздумывать на пустой желудок над преданностью, верно?
Он моргнул, потом расхохотался. Что-то прикрепленное к ее сердцу
освободилось при звуке его свободной радости.
— Ах, да, мой милый котик. Я, в самом деле, голоден. Но займемся мы не
едой.
В тот момент, он перевернул ее на спину, и она оказалась под ним, пока он
радостно улыбался ей.
— И я в настроении первым делом попробовать этой ночью десерт.
И прошло много, много времени прежде, чем она смогла ясно думать.
Бастиен наблюдал за спящей Кэт и думал, почему Посейдон благословил его
подобной женщиной. Он не заслужил ее.
Да, но Боги не всегда дают людям то, что они заслуживают. Это природа их
капризной натуры. И вероятно она не для меня.
Всё в нем взбунтовалось при этой мысли. Вероятно, она не была создана для
него, но это не значило, что он когда-нибудь сдастся. Если принц Конлан мог
прервать традицию длиной в одиннадцать тысяч лет и жениться на человеке,
явно он, ни единой клеточкой не являющийся королевской особой, мог также
сделать свой собственный выбор?
Если она меня примет, я буду принадлежать ей. Глядя на нее, он испытал чувство, которое заставило его высказать то, что
было в его сердце. В его душе. Слова, который он произнес на своем родном
языке, старинном атлантийском, только подчеркивали его клятву.
— Я предлагаю свой меч, свое сердце и свою жизнь, чтобы защитить твою.
С настоящего момента и до того, как последняя капля океана исчезнет с земли.
Ты моя душа. Она заволновалась во сне, но не проснулась. Просто произнеся эти слова, он
освободил что-то в своем сердце, и снова возбудилось его тело. Он наклонился
над ней, испытывая потребность снова разбудить ее и соединиться с ней, но
решил позволить ей отдохнуть. Поставить ее нужды над своими собственными.
О, Боже. В следующий раз я буду выносить мусор и выбирать
занавески. Улыбнувшись, почти не переживая при этой мысли, он подумал о чем-то почти
таком же важном, как любовь и еда.
Мужчина тихонько поднялся с кровати, собираясь пробраться на кухню и
приготовить пир для нее, пока она спит. Она упомянула о голоде другого рода,
чем тот, что они так хорошо утолили вместе. Дать ей понять, что у него есть
и другие таланты, чем умерщвление и отправление правосудия.
Он прекрасный повар. И как там в той старой поговорке? Путь к сердцу
оборотня лежит через ее желудок?
Мягко рассмеявшись, Бастиен натянул джинсы и футболку из своей сумки и
направился на кухню. Мурлыча про себя, наслаждаясь спокойным и
удовлетворенным состоянием своего тела, он потянулся к буфету за кастрюлей и
почти пропустил тихий зов Джастиса в разуме.
Бастиен? Ты,
твердоголовый бык, ты там? Он использовал ту ментальную тропинку, о которой знали только атлантийцы, за
исключением Райли и ее сестры, и потянулся к своему приятелю-воину.
Да. У вас есть что сообщить? Мы на твоем крыльце. Ты захочешь это услышать. Он прошел к входной двери, открыл ее и увидел Джастиса и Дэнала, которые
ждали его.
— Что такое?
Дэнал осмотрел его с ног до головы, и тихо присвистнул.
— Хой, мальчик. Чем ты занимался? Или должен ли я сказать, кем ты
занимался?
Бастиен так и не изменил выражения лица, но поднял молодого воина, схватив
его рукой за горло.
— Вероятно, тебе следует воздержаться от дальнейших унизительных
замечаний о леди Кэт, — сказал он, и его действия не вязались с тихим
голосом.
Дэнал слегка кивнул, когда его лицо покраснело, а Бастиен опустил его на
землю. Глаза Джастиса сузились.
— Почему от тебя несет неприятностями, мой друг? Она оборотень, и ты
знаешь это.
Мужчина наклонил голову.
— Есть только некоторые факты, которые я ясно сознаю, и один из них —
то, что Кэт — моя суженная пара. И то, как я урегулирую конфликт, будет
решаться между мной и Посейдоном.
Джастис рассмеялся по-доброму.
— Ой, Бастиен. У тебя появились такие глубины, о которых ни один из нас
и не мечтал. И я полагаю, что Аларику и Конлану будет, что сказать об этом.
Воин покачал головой.
— Мы объясним это позже, если вообще этим займемся. Какие у вас
новости?
— Это Органоз, — сказал Дэнал, потирая свое горло, и осторожно
посмотрел на Бастиена. — Его так называемый союз с Итаном — сплошная
ложь, как и говорил Аларик. Его план состоит в том, чтобы путем вампирского
контроля поработить всех оборотней Восточного побережья.
Бастиен прислонился к перилам на крыльце.
— Вампирский контроль? Это никогда не срабатывало на большие группы
оборотней, или мы бы боролись с армиями оборотней веками.
— Явно, что Терминус и Органоз научились каким-то новым трюкам из
старых свитков, которые Анубиза дала Варраве и им, прежде чем Конлан и Райли
распылили его, — протянул Джастис. — Они теперь пробуют это на
маленьких группах. Сегодня Флорида, завтра — весь мир. Что-то вроде того.
— Нам нужны доказательства, — заявил Бастиен, вспомнив свою клятву
Итану. — Вожак предоставил мне сорок восемь часов на поиски
доказательств, или он заключит союз с Органозом.
Джастис тихонько выругался.
— Да, и это. У нас тут был милый кровосос, который пел как немертвая
канарейка, но он так напуган этим большим скверным букой и тем, что тот мог
с ним делать, что воткнул сам в себя кол.
Дэнал поморщился.
— Да, прямо в машине. Это было отвратительно. Я надеюсь, что в компании
по прокату мне не выпишут дополнительный счет на чистку.
Бастиен и Джастис повернулись и посмотрели на молодого воина, который
немного поежился под их недоверчивыми взглядами.
— Ладно, ладно, я понял: конец света важнее, чем мое соглашение с
фирмой проката машин.
Джастис закатил глаза, потом повернулся к Бастиену.
— В любом случае, нам придется вернуться к источнику, фигурально
выражаясь, нырнуть в бар в Майами и достать еще одну певчую птичку, если нам
нужны доказательства.
— И держать подальше от этого вампира острые деревянные вещи, —
подколол Бастиен.
— Тем временем, я устрою встречу с Итаном, чтобы сообщить ему о том,
что мы узнали, что сейчас происходит. Как только вы принесете мне
доказательства, то можете отправиться в Атлантиду и передать новости
Конлану, Вэну и Аларику.
Джастис улыбнулся ему, не двигаясь ни на дюйм.
— Что? — спросил он, с нетерпением желая куда-то отправиться.
Сделать что-то, чтобы защитить Кэт и ее группу пантер.
— Для того, кто так неохотно надел мантию власти, ты хорошо
справляешься, — все еще улыбаясь, заметил Джастис.
Бастиен промолчал, осознав что-то. В прошлом, он бы посмотрел на Джастиса,
чтобы разработать стратегию. А сейчас он смотрел на дом. Осознание того, что
Кэт спит внутри, всё еще нежась в запахе его тела, создало стальной щит в
разуме, такой же, как в его позвоночнике.
Теперь он был вожаком, а вожак не мог поддаваться незначительным
раздражениям. Он слегка поклонился Дэналу.
— Мои извинения, друг мой. Я должен был сообщить тебе о своих чувствах
прежде, чем ожидать, что ты станешь уважать их.
Дэнал снова потер своё горло, слишком драматично, а потом улыбнулся своей
мальчишечкой улыбкой.
— Нет проблем, старик. Стоило посмотреть на могучего воина, которого
приручила кошечка, — он отступил, всё еще улыбаясь, прежде чем Бастиен
мог ударить его по голове.
Джастис соскочил с крыльца.
— Значит, за работу. Мы как можно скорее вернемся с доказательствами,
Бастиен. Счастливой охоты.
Дэнал пошел сразу за ним.
— Передай привет этому милому рейнджеру от меня, Бастиен, —
крикнул он. Потом оба обратились в туман и поднялись над деревьями по
направлению к океану.
Бастиен минуту смотрел за ними, потом вошел в дом, чтобы разбудить Кэт.
Середина ночи или нет, ему нужно посетить вожака группы. Сейчас же.
Кэт медленно пробуждалась, продираясь шаг за шагом сквозь теплую,
удовлетворенную усталость, следуя на зов своего имени и откликаясь на
касание рук, мягко поглаживающих ей плечи.
— Кэт, ты должна проснуться, — настойчиво требовал хриплый голос.
Сексуальный голос.
Голос Бастиена. Глаза Кэт распахнулись, и она уставилась в его лицо. Не сон,
значит. Реальность. Он был реален.
— Что? Когда? Я умираю с голоду, — бормотала она, протягивая руку,
чтобы коснуться его щеки. Затем покраснела, вспоминая, как закончился
последний разговор о голоде. — Я имею в виду обед, не ...
Он улыбнулся, поймал её руку, и запечатлел поцелуй на ладони.
— Я бы с огромным удовольствием ещё послушал о твоих желаниях. К тому
же, я собирался что-нибудь для тебя состряпать. Но мы должны пригласить
Итана на встречу.
Она села, немедленно проснувшись.
— Что случилось?
Он откинулся назад, лицо прорезали суровые складки.
— Органоз. Возможно, на сей раз Итан примет во внимание мои
предупреждения, теперь, когда я узнал истинную природу планов Органоза.
— Что же за ними стоит?
— Порабощение разума твоей стаи. Сначала твоей, а затем множества
других. Как только вас пленят вампиры, человечество не сможет отвоева
...Закладка в соц.сетях
