Жанр: Любовные романы
Случайная встреча
...то флиртует с ним, и флиртует сознательно. Почему-
то именно теперь ей хотелось раззадорить его.
— А у вас нет? Не думаю. — Адаму понравилось задорное выражение,
мелькнувшее в ее взгляде. Он все сильнее ощущал на себе обаяние этой молодой
женщины. — Мне очень нравится проводить время в вашем обществе. Камилла
с благодарностью взглянула на него. Было видно, что его слова пришлись ей по
душе.
— Мне тоже приятно ваше присутствие, — призналась она. — А
скажите, Адам, что именно привлекает вас во мне?
Он почувствовал, как к лицу прилила кровь.
— Я как-то над этим не задумывался, — смущенно буркнул он, заметив
в ее глазах лукавые искорки. — Думаю, что и вы не смогли бы ответить на
подобный вопрос.
— Я недостаточно хорошо знаю вас.
— Как и я вас, — ответил Адам.
— Сдаюсь, — улыбнулась Камилла.
— Разве мы ведем поединок?
Так оно, разумеется, и было, и они одновременно рассмеялись, хорошо понимая
друг друга, словно им удавалось читать мысли собеседника.
— У вас очень интересная манера говорить, — сказал вдруг
Адам. — Я это заметил еще в нашу первую встречу. Вы немного
растягиваете слова, а это присуще южанам. Я прав?
Камилла удивленно посмотрела на него.
— Да, я родилась в Новом Орлеане.
— Что же привело вас в Балтимор?
— Любовь.
— А-а, любовь. Кое-что о ней знаю и я...
Камилла ничего не сказала. Чутье подсказывало ей, что Адам готов поделиться
с ней чем-то серьезным. И это же чутье говорило, как трудно ему решиться на
это.
Адам помолчал, и место признания спросил:
— Вы были замужем?
— Нет.
— Тогда помолвлены? Поколебавшись, Камилла ответила:
— Ричард сделал мне предложение, но я оказалась не готовой принять его.
Так что не погрешу против истины, если тоже скажу
нет
.
Адам попытался скрыть чувства, вызванные ее словами, но не смог и понял это.
Он протянул руку через стол и накрыл тонкие женские пальцы.
— Мне бы хотелось еще встретиться с вами. Очень.
Камилла опустила голову, разглядывая его сильные пальцы. Она отнеслась к
этому жесту как к чему-то совершенно естественному и не попыталась убрать
руку.
— Камилла!
Она подняла глаза и встретила его взгляд. Он был пронзительным, напряженным
и, казалось, проникал в самую душу. Адаму вдруг почудилось, что все вокруг
неуловимо изменилось. Он часто слышал от Рея Паркинса, что однажды встретит
женщину, которая перевернет его жизнь, и вот это предсказание сбылось. Адам
никогда не верил, что перемена может произойти так стремительно. Но вся его
прежняя жизнь закончилась в тот миг, когда он остановил машину. Он
почувствовал, что не захочет больше видеть никакого другого лица, кроме лица
этой женщины, так внимательно смотрящей на него. Адам был так поражен, что
даже высказал свои мысли вслух:
— О Боже, Камилла, я, кажется, влюбился в вас. Что мне делать? —
Слова Адама выдавали сильнейшее душевное смятение, охватившее его. Он крепче
сжал ее запястье. — Только не говорите, что не готовы к этому!
Еще никто никогда не смотрел на нее так. Даже Ричард. На мгновение Камилла
перестала дышать — так стиснуло у нее горло. Но уже в следующую секунду она
откинулась на спинку стула и осторожно высвободила руку из его пальцев.
Сердце ее отчаянно билось, но она не знала, волнение или прикосновение Адама
тому причиной.
— Я готова, Адам, — сказала она тихо. — Только мы едва
знакомы. Что я, собственно, знаю о вас? Вы предприниматель, любите природу,
увлекаетесь живописью и знаете кое-что о любви. Это много или мало?
— У нас еще будет время узнать друг друга, — хрипло прошептал
он. — Сказать, что в моей жизни происходило слишком много всякого,
значит, ничего не сказать.
Камилла кивнула, прислушиваясь к гулким и частым ударам собственного сердца.
Они были такими громкими, что за ними она почти ничего не слышала.
— Понимаю, — произнесла она, наконец.
Теперь Камилла не сомневалась, что действительно нравится ему. Более того,
это было взаимно. Ей не хотелось расставаться с ним, но Адам посмотрел на
часы.
— Пойдемте?
Она кивнула, и они вместе покинули кафе. Некоторое время шли молча.
— Камилла... — начал Адам.
— Да?
Он помедлил, как бы с трудом подбирая слова.
— Надеюсь, вы поймете меня правильно.
Видите ли, в центре города у меня есть пентхаус, занимающий весь верхний
этаж здания.
Она непонимающе уставилась на него. Адам отвел глаза.
— Три года назад у меня умерла жена. Умерла при родах. После ее смерти
мне тяжело там находиться, квартира полна воспоминаний, грустных
воспоминаний, и я давно уже подумываю продать ее. Вот мне и пришло в голову,
что раз уж вы работаете в агентстве недвижимости, то, может быть,
согласитесь стать моим риелтором.
— Вашим риелтором? — Камилла никак не ожидала подобного
предложения и ответила не сразу. — Даже не знаю, что и сказать, Адам.
Наверное, мне следует отказаться. Ведь я новичок в этом деле и ничего не
могу обещать.
— Думаю, что большинство риелторов ответили бы
да
, — мягко
произнес он. — Стоимость пентхауса несколько сотен тысяч долларов.
— Адам, я не могу принять от вас такого предложения. Ведь в случае
успеха мои комиссионные составят очень большую сумму.
— Это не благодеяние и не благотворительность, Камилла, —
настойчиво убеждал ее Адам. — Это ваша работа. И вы имеете полное право
получать за нее оплату. А, кроме того, мне будет приятно, если этим
займетесь именно вы. Он с нежной улыбкой смотрел на нее. Ничего другого он и
не ожидал услышать.
— Но у меня совсем нет опыта. Вам нужен настоящий профессионал. У нас
их наверняка немало.
Адам покачал головой.
— Ах, Камилла. Ну-ка повторяйте за мной:
Вы не пожалеете о своем
решении, мистер Лестер. Вы выбрали самого компетентного риелтора в
Балтиморе, и я продам вашу квартиру в считанные дни. Так получилось, что
документы на заключение договора у меня как раз с собой, и я бы хотела,
чтобы вы их подписали прямо сейчас
.
Камилла рассмеялась в ответ, решив вдруг, что вполне может принять его
предложение, которое радикально изменит ее жизнь.
— Спасибо, Адам. Второй раз вы самым чудесным образом выручаете
меня. — И в порыве благодарности она обняла его за шею и поцеловала.
Адам прижал ее к себе и не сразу выпустил. Затем мягко провел рукой по ее
волосам.
— На днях я заеду за вами и покажу апартаменты.
Делайте вид, что вам самим это нравится
. Рекомендация, которую давали на
курсах по подготовке риелторов, не выходила у Камиллы из головы, однако ей
не было нужды притворяться.
— Как тут красиво! Я знала, что все будет именно так.
— Как же ты могла знать? — улыбнулся Адам.
Он был рад ее видеть. И тут же начал флиртовать с ней, словно это было
естественной составляющей их отношений.
— Потому что у тех, кто хорошо одевается, вкус проявляется и в
интерьере дома, — сказала Камилла, ничуть не смущаясь стоящего тут же
фотографа.
— Спасибо, — поблагодарил Адам, помогая ей снять плащ.
Некоторое время они так и стояли, улыбаясь и испытывая удовольствие от этой
мимолетной близости.
— Скажи, что нам нужно сделать, — произнес он, наконец.
Камилла достала экземпляр договора и большой конверт с прочими документами,
подготовленными ею заранее. Она улыбнулась.
— Нет необходимости говорить тебе, что это моя третья продажа. Но пусть
тебя утешает то, что все мое время я буду уделять тебе.
— Что ж, сделка, похоже, неплохая.
Щеки Камиллы вспыхнули.
— Мне нужно кое-что подготовить. Кстати, как быстро ты рассчитываешь
продать квартиру?
— Гмм... О сроках договоримся. Почему бы нам не обойти здесь все, потом
фотограф займется съемкой, а мы — всеми этими бумагами.
— Адам, так ты точно решил поручить мне продать пентхаус? Разве тебе не
следовало бы сначала узнать, насколько хорошо я способна работать с
покупателями?
— Почему-то у меня такое ощущение, что мне нужно подписать договор с
тобой прежде, чем я узнаю об этой твоей способности. Как бы там ни было,
считай, что он уже подписан. Джентльменское соглашение.
— Соглашение между джентльменом и леди, — уточнила Камилла,
скрепляя его рукопожатием.
Адам подвел ее к огромному окну.
— Вид неплохой. Но еще лучший вид открывается оттуда. — Он указал
на второй этаж, где, вероятно, находилась спальня.
— Хотелось бы взглянуть, — быстро произнесла Камилла.
Они стали подниматься по винтовой лестнице. Адам шел первым. Он был прав,
говоря о прекрасном виде, открывающемся из спальни, особенно с кровати.
Сейчас они находились над крышами близлежащих зданий. Но много больше, чем
панорама за окном, Камиллу интересовало убранство комнаты, носящее отпечаток
личности хозяина. Кровать была огромной. А над ней висели... ее пейзажи. В
этом не могло быть сомнений. Она удивленно взглянула на Адама.
Тот кивнул в ответ.
— Так уж оказалось, что я давний твой поклонник, — улыбнулся
он. — Я не мог позволить, чтобы твои картины попали в другие руки.
— Тогда почему ты купил их под чужим именем?
— Рей Паркинс — мой близкий друг. Он приобрел их по моей просьбе.
Чтобы скрыть волнение, Камилла подошла к кровати и сделала вид, будто
разглядывает пейзажи.
— Они очень хорошо смотрятся именно здесь, — заметила она, немного
успокоившись.
Да и сама спальня благодаря своей элегантной простоте выглядела на редкость
красивой... Как и ее хозяин.
Адам стоял в изножье кровати. Камилла у ее изголовья. Лишь кровать разделяла
их. Разделяла?..
— Как приятно слышать это.
— Правда?
Молодая женщина напряженно вслушивалась в то, что подсказывало ей тело. Адам
тоже молчал, весь во власти охвативших его переживаний.
— Иди сюда, — наконец позвал он.
Камилла колебалась лишь мгновение, потом шагнула к нему. Внутренний голос
подсказывал, что, как ни трудно в это поверить, она поступает совершенно
правильно. Губы ее приоткрылись, грудь под легкой блузкой бурно и часто
вздымалась.
Прежде чем она успела сказать еще что-нибудь, Адам заключил ее в объятия и
прижался губами к ее рту. Она не вздрогнула, не отпрянула, наоборот,
потянулась ему навстречу. Этот первый поцелуй был ласковым, лишенным
страсти, мимолетным, но... многообещающим.
Тело Камиллы налилось сладкой истомой, руки и ноги отяжелели. Чувственная
дрожь сотрясла ее, и она с удивлением подумала, что ни разу не испытывала
ничего подобного.
Адам продолжал терзать ее губы своими губами, и это было так томительно
приятно, что Камилла, застонав от наслаждения, обхватила его за плечи и
теснее прижалась к нему. А он, держа одной рукой за талию, другой гладил ее
затылок, шею, спину.
Когда он неожиданно оторвался от нее, у Камиллы невольно вырвался вздох
разочарования.
— Камилла... — Адам прижался лбом к ее виску, и она ощутила его
теплое дыхание на своем лице. — Боже мой, Камилла...
— Почему ты остановился? — спросила она, касаясь его лица
дрожащими пальцами.
Он отодвинулся еще немного и взглянул на нее своими зелеными, полными грусти
глазами.
— Я должен кое в чем тебе признаться. — Его голос звучал негромко
и низко. — Должен. Полгода назад я встретил женщину... С тех пор мы
вместе. — Он посмотрел на Камиллу, сравнивая ее цветущую, яркую красоту
с печальным, темным образом Джессики, который навсегда запечатлелся в его
памяти. — Когда я осознал свою ошибку и хотел разорвать наши отношения,
она попросила дать ей немного времени. Но в нашем соглашении нет места
любви, и оно временное. Она прекрасно понимает это.
Руки Камиллы бессильно повисли вдоль тела.
— Адам, скажи мне одно... — задумчиво произнесла она.
— Все, что угодно.
— Ты когда-нибудь любил ее? Хоть немножко? Я хочу, чтобы ты был
откровенен со мной.
Минуту он размышлял.
— Любил... — начал Адам, — не то слово. Скорее это была
мимолетная влюбленность или нечто сродни наваждению, а может быть, просто
попытка убежать от одиночества. Сейчас же мне ее просто жаль. — Он
посмотрел на Камиллу. — Мой ответ удовлетворил тебя?
Она кивнула.
— Именно это я и хотела услышать. Мне было бы неприятно узнать, что ты
мог жить с женщиной, к которой ничего не чувствовал.
Адам испытал облегчение, словно сдал трудный экзамен. Похоже, они
объяснились друг другу в любви. Но момент уже был упущен.
— Пойдем, Камилла, нас, очевидно, заждался фотограф, — вздохнул
Адам. — Но мы еще поговорим с тобой обо всем.
5
Было семь часов вечера, но Камилла, тем не менее, изрядно удивилась, когда,
заглянув в глазок, увидела на лестничной площадке Адама. Она была уверена,
что он не придет... по крайней мере, не сегодня.
Разговор, состоявшийся между ними несколько часов назад, заставил ее о
многом задуматься, однако она открыла дверь, может быть, с излишней
поспешностью.
— Привет, — сказала Камилла чуть слышно. — Представить не
могла, что увижу тебя сегодня.
— Привет, — отозвался Адам. — Можно войти? Или я выбрал
неподходящее время? Просто я оказался поблизости и решил заглянуть.
Воцарилась пауза, мучительная для Адама. Но Камилла улыбнулась, отступила в сторону, пропуская его.
— Что ж, проходи, коли ты здесь. Я как раз собиралась выпить
глинтвейна. Не хочешь составить мне компанию?
— С удовольствием.
Камилла проводила его в гостиную, а сама вышла в кухню за вином. Когда она
вернулась, то обнаружила, что Адам успел ослабить узел галстука и
расстегнуть ворот рубашки. Впрочем, пиджака он не снял и даже не присел. В
своих отношениях они еще не достигли того уровня непринужденности, который
позволял бы Адаму чувствовать себя у нее достаточно свободно.
Вручив ему бокал, Камилла устроилась в большом кресле, стоящем боком к
камину, предоставив в распоряжение гостя диван.
— Присаживайся, что же ты стоишь?
Адам послушно сел и, не отрывая от нее взгляда, сделал глоток из бокала.
— У меня такое ощущение, — сказал он, — что я должен
извиниться перед тобой. Только не знаю за что.
— Ты ни в чем не виноват передо мною, — тихо ответила
Камилла. — Я даже рада, что у нас произошел такой откровенный разговор.
Ситуация действительно не из приятных.
— Ты имеешь в виду Джессику? — спросил Адам. — Но это только
вопрос времени.
Однако Камилла покачала головой.
— Нет ничего более постоянного, чем сложившиеся привычки. И потом, она
ведь любит тебя.
— Возможно. Но я считаю, что продолжать жить под одной крышей с
женщиной, с которой тебя ничего, кроме жалости, уже не связывает,
неблагородно и жестоко по отношению к ней... Не беспокойся, я не поставлю
тебя в неловкое положение. Я не из тех мужчин, которые хорошо себя
чувствуют, балансируя между двумя женщинами, — сказал Адам, глядя на
Камиллу своими зелеными глазами.
— Ты мог бы и не говорить этого, — произнесла она.
— Может, мне нужно было сказать это, — ответил Адам со
вздохом. — Во всяком случае, мне жаль, что я расстроил тебя. Поверь, я
не хотел, чтобы это случилось.
Камилла кивнула с печальным видом.
— Я верю тебе. Но мы так мало знаем друг о друге. Мне, например,
неизвестно, какой твой любимый цвет, какую музыку ты любишь... Способен ли
ты причинить женщине боль, даже если у тебя будет на то серьезная причина. И
это сильно беспокоит меня.
— Но ты не спрашивала меня об этом. Возможно, потому, что мы так мало
времени знакомы. А я не лез к тебе с откровениями, не желая быть навязчивым.
— Или не хотел, чтобы я задавала тебе вопросы, боясь подпускать меня к
себе слишком близко.
Напряжение Адама все возрастало, и он отвел взгляд. Теперь он смотрел на
бокал с остывающим глинтвейном.
— Ты серьезно так думаешь?
Камилла пожала плечами, глядя на него с мольбой и укором одновременно.
— Да, хотя...
Адам поставил бокал на журнальный столик и, поднявшись, подошел к креслу, в
котором сидела Камилла. Он опустился на одно колено, но даже в таком
положении их головы были почти на одном уровне. Затем провел пальцами по ее
волосам и щеке, и внутри него что-то оборвалось.
— Я хочу, чтобы ты была как можно ближе ко мне. Я люблю тебя, —
сказал он негромко и отвел взгляд, смутившись, как подросток.
Когда же Адам снова посмотрел на нее, в ее глазах стояли слезы. Камилла
молча кивнула, и он наклонился к ее лицу.
Адам целовал ее горячо и страстно, а его руки сжимали плечи молодой женщины
с такой силой, что ей было больно. Как и куда исчез бокал, Камилла не имела
ни малейшего представления. То ли она поставила его на пол, то ли выронила,
то ли он взял его из ее рук — как бы там ни было, ничто не мешало ей обнять
Адама в ответ. И через мгновение ее тонкие пальцы запутались в его волосах.
— Мой любимый цвет — синий, — пробормотал он, оторвавшись на
секунду от ее губ. — А еще я люблю классическую музыку, особенно
Шопена.
Черты лица Камиллы смягчились, взгляд темных глаз стал глубоким, бездонным,
манящим. Губы ее снова приоткрылись, на щеках проступил легкий румянец.
Адам рывком поставил ее на ноги и с силой прижал к себе. Желание неумолимо
росло в нем, разливаясь сладостным томлением по всему телу.
— Адам, — прошептала Камилла, — мы... что мы с тобой делаем?
— Ты хочешь, чтобы я перестал? — хрипло спросил он.
— Нет. Я хочу... тебя.
Неожиданное признание прозвучало для него сладостной музыкой. Адам
чувствовал, как напряжено ее тело, и радостно сознавал, что это вызвано не
волнением, а жаждой любви. Желание продолжить начатое было так велико, что
он едва сдерживался. Казалось, внутри него бушует огонь, от которого нет
спасения. Ему не терпелось увидеть Камиллу обнаженной, исследовать каждый
дюйм ее тела, насладиться близостью... Он мечтал доставить ей наслаждение,
сделать так, чтобы с ним она забыла обо всем на свете.
Адам снова сжал Камиллу в объятиях, снова настойчиво поцеловал в губы, а
потом, отстранившись, взглянул ей в лицо. Она приоткрыла глаза, едва заметно
улыбнулась и прошептала:
— Пойдем... в спальню.
Секунду он ждал, не передумает ли она, затем еле слышно спросил:
— Ты уверена?
Она опять улыбнулась, и от ее открытой, зовущей улыбки у Адама перехватило
дыхание. Страсть обожгла его с новой силой, а желание любовной близости
сделалось почти невыносимым.
Камилла молча взяла его за руку и повела к полуоткрытой двери. На пороге
спальни Адам остановился, словно не решаясь войти, но она потянула его за
собой.
— Ты уверена... — снова начал он.
— Да!
Тогда Адам обнял ее и жадно прильнул к губам, чувствуя, как ее тело
постепенно становится податливым. Затем подвел к кровати и стал расстегивать
пуговицы на ее блузке. Он изо всех сил старался сдерживать охватившее его
нетерпение, но ему это уже плохо удавалось. Наконец с превеликим трудом он
снял с Камиллы блузку и, прежде чем отложить ее в сторону, прижался к ней
лицом. От мягкой тонкой ткани исходил еле уловимый аромат ее тела. Адам
глубоко вдохнул, словно хотел впитать в себя этот запах, потом уронил блузку
на ковер.
Камилла стояла перед ним в джинсах и бюстгальтере, и Адам не мог
налюбоваться красотой и изяществом ее стройного тела. Его взгляд жадно
скользил по упругой груди, едва прикрытой кружевом, по длинной шее и покатым
плечам.
— Какая ты красивая, — восхищенно прошептал он. — Самая
красивая...
В ее глазах вспыхнули лукавые искорки.
— Совсем недавно ты назвал меня смелой, потом я стала привлекательной,
а теперь — и вовсе красавицей. Ты изменил обо мне свое мнение или это я
стала другой?
— Ты всегда была такой, — заверил ее Адам. — Но я думаю, что
это не единственное твое достоинство.
Он стал ласкать ее груди кончиками пальцев, потом коснулся их языком,
наслаждаясь упругостью и нежностью кожи. Затем его руки скользнули ниже,
нащупали молнию на джинсах и расстегнули ее. Камилла не сопротивлялась, лишь
загадочно улыбалась, и ее глаза светились радостным ожиданием.
При виде ее обнаженного тела у Адама закружилась голова, но она протянула к нему руки и прошептала:
— Теперь моя очередь.
Адам не возражал. Камилла сняла с него рубашку и провела рукой по его груди.
Как он хорошо сложен! Развитая Мускулистая грудь, широкие плечи, сильные
руки с тонкими пальцами. От него веяло надежностью, силой, уверенностью в
себе.
Прикосновение нежных женских пальцев доставляло Адаму невыразимое
наслаждение и вместе с тем обжигало. Его тело напряглось как струна, а
сердце забилось где-то в горле.
— Ты... ты сводишь меня с ума... — прерывающимся голосом произнес
он. — Камилла...
Она легла на кровать, на спину, и Адам, несколько смущаясь своей наготы,
склонился над ней и начал осыпать ее поцелуями. Желание нарастало в ней,
накопившаяся страсть искала выхода. Ей казалось, что раскаленные иглы
пронзают ее тело, и это давно забытое ощущение кружило ей голову. Не
выдержав, Камилла застонала от острого наслаждения...
Когда все кончилось, Адам лег рядом с ней, дыша часто и тяжело. Она положила
руку ему на грудь и почувствовала, как он понемногу успокаивается и приходит
в себя. Он накрыл ее руку своей, потом провел кончиками пальцев по ее груди.
Его прикосновения были легкими, нежными, ласковыми.
Камилла положила голову на плечо Адама, легонько сжала его руку и тихо
сказала:
— Я очень благодарна тебе, Адам.
— За что? — удивленно прошептал он ей на ухо.
— Мне с тобой так хорошо, спокойно, надежно. Ты вселил в меня
уверенность. У меня появилась наде...
Она умолкла на полуслове. Ей хотелось сказать
надежда на жизнь, наполненную
любовью и счастьем
, но Камилла постеснялась произнести это вслух. Только
что пережитые мгновения страсти казались ей столь чудесными, немыслимо
прекрасными, что говорить об их продолжении она не решалась.
Все равно это было удивительно и волшебно. Камилла на время позабыла обо
всех своих сомнениях и тревогах. Единственное, о чем она могла
думать, — это о горячих и жадных губах Адама, о надежных и сильных
руках, которые обнимали ее.
— Непросто мне будет уйти отсюда, — пробормотал он.
— Ты можешь остаться, — сказала она тихо.
Адам улыбнулся, наклонился к ней, поцеловал в губы и закрыл глаза.
Когда Камилла через несколько минут взглянула на него, он уже спал. Она
долго вглядывалась в его лицо, затем наблюдала, как поднимается и опускается
в такт ровному дыханию его широкая грудь, и улыбалась. Похоже, Адам именно
тот мужчина, о котором она мечтала всю свою жизнь.
Она нежно дотронулась пальцами до его губ, и он, не просыпаясь, поцеловал
их. Этот бессознательный жест растрогал Камиллу, и лишний раз укрепил в
мысли, что рядом с ней — любящий мужчина. Человек, с которым она хотела бы
остаться до конца своих дней.
Лампа, стоящая на ночном столике, была притушена наполовину, но Адам не стал
выключать ее. Еще долго ему не хотелось ни шевелиться, ни выпускать Камиллу
из объятий.
Они лежали, отвернувшись от света. Камилла прижималась спиной к его груди,
Адам обнимал ее за плечи. Осторожно, чтобы не разбудить спящую женщину, он
потерся щекой о ее затылок и с наслаждением вдохнул дурманящий запах волос.
Адам старался впитать в себя этот запах, сделать его своим собственным,
запечатлеть в памяти. Он прислушивался к негромкому дыханию женщины. Этот
легкий звук он тоже хотел унести с собой. Сейчас будущее представлялось ему
таким светлым, что не было смысла размышлять о прошлом.
В поведении Адама не было признаков ни сильного желания, ни острой тоски,
лишь равнодушие и спокойствие, словно долгая борьба закончилась победой и
теперь он, наконец, примирился
...Закладка в соц.сетях
