Бархатистые прикосновения

страница №14

...талию. Пульс ее участился, соски набухли. Ее
всегда волновали отчаянные парни.
Синклер обнял ее, и она расстегнула молнию у него на брюках. Увесистый пенис
уперся ей в пупок. Она сжала его в руке и стала мастурбировать Синклер
заревел и полез к ней под юбку. К ее удивлению, он просунул палец не во
влагалище, а в задний проход. Карен застонала.
— Мы с тобой превосходная пара, — прошептал он ей на ухо. —
Ты ведь не любишь Мэллори, не так ли?
Она подняла ногу и обвила ею его ногу, прижавшись другой ногой к его бедру и
пытаясь сесть на пенис. Синклер сжал ее груди и стал теребить соски, доводя
ее до умопомрачения.
— Ты хочешь отомстить ему за оскорбления? — спросил он. —
Тебе нравится властвовать над мужчинами? Я помню, как горели у тебя глазки,
когда мы были у мадам Ракель. — Он подхватил ее под ягодицы и отнес на
кровать.
Соки текли из нее ручьями, но она не утратила ясность ума. Куда клонит
Синклер? Что он замышляет? Она решила перейти в атаку и спросила:
— Не хочешь поменяться ролями? В прошлый раз ты привязывал меня,
сегодня я стану госпожой! Ну, что скажешь?
В глазах Синклера вспыхнули радостные огоньки.
— Согласен! Но с условием, что ты разденешь меня.
— С удовольствием!
Не прошло и минуты, как он оказался раздетым и распятым на черной шелковой
простыне. Его руки и ноги были прочно привязаны шелковыми шнурами к стойкам
кровати. Окинув его удовлетворенным взглядом, Карен злорадно ухмыльнулась.
Синклер был смешон и жалок. Он покрылся липким вонючим потом, его стоячий
фаллос подрагивал от страха, яички испуганно поджались. Теперь можно было
приступать к намеченному ритуалу.
Карен переставила два зеркала так, чтобы лучше видеть и себя, и Синклера,
лежащего в нелепой позе, и чувствовала себя повелительницей мужчин, роковой
женщиной. Широко расставив ноги, она поиграла сосками, поковырялась пальцем
во влагалище и намазала секретом Синклеру губы.
Он жадно втянул ее аромат и облизнулся.
Карен села ему на грудь, потерлась о нее промежностью и подставила ее к его
рту. Он приподнял голову и стал лизать клитор и срамные губы. Сладострастно
вздохнув, она плотнее прижалась промежностью к его лицу и начала тереться ею
о его нос и подбородок. Поглядывая в зеркало, она и видя, как отчаянно
трепыхается в воздухе его безутешный фаллос, побагровевший от
неудовлетворенности, как синеет и разбухает мошонка, переполненная семенем.
Она представила, как мучается Синклер, и расплылась в самодовольной усмешке.
Как он мечтает погрузить в ее недра свой отбойный молоток! Как ему хочется
облегчить мошонку! Карен помассировала член, но в последний момент убрала
руку, не дав ему кончить.
Между тем самообладание покидало ее, уступая место вожделению. Она решила
проверить, хватит ли ей воли прервать совокупление в нужный миг, и медленно
села на пенис. Многоопытный Синклер сделал несколько резких телодвижений, но
Карен приподнялась, не позволяя ему глубоко проникнуть в ее пещеру
удовольствия.
Это привело Синклера в ярость.
Взгляд Карен скользнул по игрушкам для взрослых, разложенным на столике в
изголовье кровати: здесь к услугам любителей острых ощущений были
разнообразные шарики, колечки-насадки, пластмассовые влагалища, резиновые
члены и вибраторы. Выбор Карен пал на самый большой из них, черного цвета:
он произвел на нее хорошее впечатление своими размерами, его было приятно
взять в руку и покачать на ладони. Щелкнув выключателем, Карен привела
фаллос в действие, и он деловито зажужжал. Она принялась тереть им клитор,
томно изгибаясь и сладострастно повизгивая.
Синклер захрипел от злости и отчаяния.
Вдохновленная этим, Карен встала и, пересев в кресло, раздвинула ноги,
вставила вибратор во влагалище, закурила сигарету и начала листать
порнографический журнальчик. Из жалости к Синклеру она вытянула ногу и
слегка потерла ступней пенис и мошонку.
Бедняга Синклер завертелся, пытаясь прижаться своим истерзанным аппаратом к
ее ступне, упереться головкой в ее пальцы. Карен с живым интересом наблюдала
за его тщетными потугами, прикидывая, удастся ли ему наконец исторгнуть
сперму себе на живот. После этого можно было бы вставить вибратор ему в анус
и оживить предстательную железу. А вдруг эрекция так и не возникнет у него
во второй раз? Не лучше ли ей сразу сесть на его член и слиться с ним в
оргазме?
Но не половое удовлетворение было для нее сейчас первостепенным делом. Она
задумала нечто поважнее. Затянувшись сигаретой, Карен убрала ногу с кровати
и поставила ее на пол. Обезумев от желания кончить, Синклер спросил:
— Чего ты хочешь? Говори!
— Я? От тебя? — Она передернула плечами и перевернула страницу
журнала.

— Не дразни меня! Ты собираешься трахаться? Карен вытащила вибратор из
влагалища, наклонилась над Синклером и провела головкой резиновой штуковины
по его губам.
— А ты скажешь мне правду? — спросила она, глядя ему в глаза.
Синклер облизнул губы и хитро прищурился:
— Какую именно?
— О похищенных рисунках.
— Ты жаждешь моей крови?
— Нет. Мне не нравится, когда меня обзывают воровкой. Она потерла рукой
эрогенную зону между яичками и анусом.
— Тебе следовало родиться в эпоху инквизиции. Ты бы сделала отличную
карьеру, мучая еретиков, — прорычал Синклер. — Довольно
издеваться, садись на меня верхом!
Карен взяла со стола мобильный телефон.
— Я хочу, чтобы ты рассказал всю правду брату. Ты сделаешь это?
— Проклятая ведьма! Как ты догадалась? Это был розыгрыш, мне захотелось
его позлить.
— А заодно и заработать маленькое состояние, — уточнила Карен.
Синклер нахально ухмыльнулся:
— Ладно! Но ты сядешь на меня, если я все ему расскажу?
— Возможно, — уклончиво ответила Карен, набирая номер телефона
маркиза. Услышав его голос в трубке, она сказала:
— С вами хочет поговорить Синклер.
Карен поднесла трубку ко рту Синклера. Он сказал:
— Это ты, брат? Послушай, это я разыграл тебя с картинками. Они
спрятаны в западном крыле дома. Да не ори на меня! Все в порядке. Не делай
из мухи слона! Хорошо, хорошо! Я сам принесу их тебе, успокойся. Не кричи,
иначе тебя хватит удар.
Карен положила умолкший аппарат на столик и уселась промежностью на рот
Синклера. Он принялся сосать клитор, и вскоре она задергалась в сладких
судорогах. Издав сладострастный вопль, она упала Синклеру на грудь. А придя
в себя, немедленно пересела на член и пустилась в такой галоп, что кровь
зашумела у них обоих в ушах. Через минуту они унеслись за облака,
подхваченные могучим валом неземного удовольствия.

Глава 11

Ступая по извилистой лесной тропинке, Карен шла в направлении пляжа, чтобы
проститься со своим любимым местом отдыха, к которому она успела привыкнуть,
пока жила в усадьбе.
Хотя виновный в пропаже рисунков и обнаружился, она все еще была сердита на
Мэллори. Причиненная им боль крепко засела в ее сердце, и залечить рану ей
помогало только море. Карен часто приходила на пляж и подолгу купалась,
стараясь не думать о маркизе.
Для прессы было сделано официальное заявление, в котором все случившееся в
усадьбе объяснялось неудачной шуткой лорда Синклера Бернета. Шутник выразил
сожаление и принес всем, на кого пало Подозрение, свои извинения. За такие
шутки Синклер мог бы сурово поплатиться, но за него заступился его
влиятельный дядя, служащий в Скотланд-Ярде, и все обошлось. Дело замяли, и
проказник отбыл в Южную Америку, отсиживаться там на ранчо, пока не уляжется
пыль.
Тони с легкостью забыл нанесенное ему оскорбление, но Карен затаила в сердце
обиду. Утром посыльный доставил ей письмо от маркиза, в котором он извинялся
перед ней. Карен попросила посыльного подождать, села за стол и написала
заявление о расторжении контракта.
Ирвин предлагал ей стать его секретарем, поскольку Марта изъявила желание
работать в Блэквуд-Тауэрс в качестве директора выставочного центра и нового
конференц-зала. Тони остался на посту заведующего библиотекой. С Мартой у
них наладились теплые отношения.
Ирвин предложил Карен стать не только его личным секретарем, но и
любовницей, а со временем, возможно, и чем-то большим... Но ее настораживала
одна маленькая подробность: он платил алименты пяти бывшим женам и содержал
множество отпрысков. Рисковать Карен не хотелось...
Оставалось одно — вернуться в родительский дом и начать искать новую работу.
Такая перспектива бесила ее, ей хотелось отхлестать Мэллори по физиономии,
выцарапать ему глаза, оторвать его мужское достоинство и растоптать его. Но
маркиз избегал встреч с ней.
Сандалии стали увязать в песке, задумавшись, она не заметила, как вышла на
пляж. Крикливые чайки кружились над волнами, высматривая рыбу или крабов на
мелководье. Карен скинула сандалии и одежду и побежала к морю. Ветерок
ласкал ее соски и трепал волосы. Вода оказалась ледяной, у Карен перехватило
дух. Холодок проник в ее потайные углубления. Она захлопала ладонями по
воде, поднимая фонтаны брызг.
— Нам нужно поговорить, Карен! — услышала она голос Мэллори.
— Оставьте меня в покое! — вскрикнула она, закрыв груди руками.

Ситуация выглядела нелепой и мелодраматичной.
— Нет! — твердо сказал маркиз и наклонился над ней. Она посмотрела
в его янтарные глаза и увидела в них печаль. — Я не могу позволить вам
уехать! Я хочу, чтобы вы продолжали работать в имении, — сказал он.
— Никто не может мне приказывать! — холодно ответила она.
— С вами невозможно разговаривать! Вы чертовски упрямы. Вылезайте из
воды, поговорим в нормальной обстановке, — сказал Мэллори.
Она протянула ему руку, и он помог ей выбраться на берег.
Карен подхватила с камня полотенце и одежду и быстро пошла к груде валунов,
чтобы вытереться насухо и одеться.
— Выслушайте меня, Карен! — Мэллори схватил ее за локоть и
повернул лицом к себе.
Груди ее затряслись. Взгляд ее упал на его джинсы: ширинка оттопырилась. Все
поплыло у нее перед глазами, она пошатнулась. Мэллори подхватил ее под мышки
и прижал к груди. Их губы слились в долгом поцелуе. Она застонала и,
превозмогая похоть, с силой оттолкнула его и побежала к морю. Мэллори
устремился за ней, спотыкаясь и тяжело дыша. Она вбежала в воду, готовая
плыть до горизонта, лишь бы сохранить свободу и не стать пленницей своих
эмоций и маркиза. Волна подхватила ее и потащила в открытое море.
— Вернись, Карен! Я знаю, что ты меня хочешь! — закричал ей с
берега Мэллори. — И я тебя хочу!
— Я не слышу! Громче! — крикнула она, однако повернулась и поплыла
к берегу.
Мэллори вошел в воду и поплыл ей навстречу, крича:
— Выслушай же меня, Карен! Я долго пытался обмануть себя! Внушал себе,
что ты мне безразлична, хотя и влюбился в тебя с первого взгляда. Я боялся
разочароваться, боялся снова быть преданным. А эта нелепая история с
рисунками окончательно свела меня с ума! — Я не хочу ничего
слушать! — крикнула Карен. Ноги ее коснулись дна. Мэллори настиг ее и,
обняв, стал целовать. Она отталкивала его, но он сжал ее в объятиях и
поволок к берегу. Почувствовав его пенис, она обмякла и перестала
сопротивляться. Обессиленные, оба упали на песок у кромки воды. Мэллори сжал
ее грудь, поцеловал сосок и, проведя языком дорожку от пупка до лобка,
раздвинул ей ноги и впился горячим ртом в ее медовый горшочек. Волны лизали
Карен пятки, солнце согревало ее, ветерок сушил ее волосы, горячий песок
ласкал спину. Она шире раздвинула ноги, вцепилась пальцами в его волосы и
прижала его голову к своей промежности. Кровь зашумела у нее в ушах,
набегающие волны охлаждали ягодицы. А Мэллори все сосал и сосал ее клитор,
вгрызался в ее срамные губы. О таком блаженстве она даже не мечтала! Небо
завертелось у нее перед глазами, словно калейдоскоп, она замотала головой и
завыла, как сирена, сотрясаясь в безумном экстазе, перекрывая голосом шум
прибоя. На какой-то миг все померкло у нее перед глазами, и она провалилась
в черноту. А когда она открыла глаза, придя в себя, то увидела, что Мэллори
стоит перед ней на коленях и направляет фаллос в ее влагалище. Она подалась
вперед, фаллос легко вошел в нее, стенки влагалища сжались, и Мэллори хрипло
вскрикнул, изливая в нее сперму.
Карен стала яростно работать торсом, словно бы стремясь втянуть Мэллори в
себя полностью, похоронить его в своей волшебной пещере удовольствия. Ей
хотелось, чтобы они превратились в один организм, жили одними желаниями,
одинаково мыслили, говорили и поступали. Но внезапно в ее ушах прозвучало
предостережение Тони: Будь осмотрительна даже в своих помыслах. Боги могут
и внять твоей просьбе и осуществить твои сокровенные желания.
Карен загорала, лежа в шезлонге у бассейна. Наступил сентябрь, но все еще
было жарко. Кожа ее обрела золотистый оттенок. Рядом лежала Армина,
совершенно голая. Теперь она жила в усадьбе мадам Ракель, а к Мэллори
приходила в гости по старой памяти. Отношения между ними охладились после
неприятного происшествия с рисунками: маркиз подозревал, что она сообщница
Синклера.
— Я не в обиде на него, — сказала Армина, приподнимаясь и
протягивая руку к бутылке мартини, стоящей в ведерке со льдом под
зонтиком. — Рано или поздно мы с ним все равно бы расстались. В доме
мадам Ракель я устроилась не хуже: там полно богатых сумасбродов. Я не
нуждаюсь ни в плотских удовольствиях, ни в деньгах. Позволь мне намазать
лосьоном твою спину!
Она взяла флакон и, вылив немного содержимого на ладонь, стала втирать его в
кожу Карен. Мышцы ее расслабились, по телу растеклось блаженство. Руки
Армины умело массировали ей спину, ягодицы и ноги. Это было восхитительное
ощущение. Карен закрыла глаза и представила себя лесбиянкой, млеющей от ласк
подруги. Армина спросила:
— Он удовлетворяет тебя? — Палец ее проник в ложбинку между
ягодицами.
— Кто? Мэллори? Разумеется, — ответила Карен. — Ты же знаешь
его возможности не хуже меня.
— Да, я сразу сказала тебе, что у него отменный петушок. Пожалуй, даже
чересчур большой. И он дьявольски хорош собой. Надеюсь, ты не влюбилась в
него?

Ее палец нащупал клитор и стал его поглаживать. Карен затихла, боясь
спугнуть оргазм, и стала поводить бедрами.
— Я почти влюбилась в него, — призналась она, отрывисто дыша от
нарастающего удовольствия. — Но после того как он обозвал меня
воровкой, наши отношения не могли оставаться прежними. Во мне что-то
треснуло...
— Может быть, это случилось после того, как он трахнул тебя? Порой
фантазии прекраснее реальности... — сказала Армина, теребя пальцем ее
клитор. — Маркиз очарован тобой! Он прогнал всех своих содержанок.
Целин полностью отдалась сценической деятельности и, похоже, добилась
признания публики. Джо не сходит с обложек журналов моды.
— А Патти самозабвенно трахается с полицейскими всего Девоншира, —
добавила Карен, поводя бедрами в экстазе. — Мэллори сделал мне
предложение. Он мечтает, чтобы его сын тоже жил вместе с нами.
— Ты станешь мамочкой? — Армина рассыпчато расхохоталась.
— Так ему хочется, — сказала Карен несколько раздраженно, досадуя,
что ей не удается кончить. Боль в промежности становилась невыносимой.
— Ты согласилась? — спросила Армина и принялась изо всех сил
тереть ей клитор.
— Да, да, вот так! Еще, еще! Хорошо! — застонала Карен, погружаясь
в нирвану и больше ни о чем не желая думать. Ей и так было хорошо.
Очнувшись, она увидела, что Армина ждет ответа.
— Я еще не решила, — сказала Карен, блаженно дотягиваясь. —
Пусть помучается.
— Правильно, — кивнула Армина. — Пусть пострадает. Ему это
полезно. Если он получит ответ, он может быстро охладеть к тебе.
Зазвонил мобильный телефон. Карен взяла его и, поднеся к уху, мелодично
пропела:
— Привет, любимый! Я как раз собиралась тебе позвонить.
— Какая ты умница, — пророкотал Мэллори. — У меня все
прекрасно. Еду к Ирвину в отель ужинать. Мы с ним обсудили все наши
совместные планы и пришли к взаимовыгодному соглашению.
— Я рада за тебя! Когда вернешься в усадьбу?
— Завтра! Чем занимаешься, моя прелесть?
Карен улыбнулась, глядя, как мастурбирует Армина.
— Сижу в библиотеке. Я ведь все еще работаю на тебя, если ты
помнишь, — слукавила она.
— Только не переутомляйся, милая! Я хочу видеть тебя свеженькой, когда
вернусь. А какие у тебя планы на вечер? — В голосе маркиза промелькнула
озабоченность.
Карен самодовольно ухмыльнулась: пусть поревнует!
— Пока никаких. Меня приглашали на вечеринку лесбиянки, может быть, и
схожу, если мне станет скучно.
— Ты соскучилась по ласкам? — встревожился Мэллори.
— Я этого не говорила! — нежно пропела в трубку Карен и подмигнула
Армине. — А ты меня ревнуешь?
— Нет, тебе показалось, — осевшим голосом сказал Мэллори.
— Хорошо, тогда я навещу Тони и Марту. Они теперь неразлучны, скоро
поженятся!
— Вот это лучше. А когда мы с тобой поженимся, моя прелесть?
— Даже и не знаю. В ближайшие месяцы нам предстоит переделать массу
дел!
— Это не должно нам помешать, дорогая! — разнервничался Мэллори.
Карен успокоила его, сказав несколько нежных слов, и, распрощавшись,
обернулась к Армине:
— Он сказал, что позвонит мне позже, и не один раз! Я переключу телефон
на автоответчик. Пусть пострадает.
— Вот умница! — похвалила ее Армина. — Только так и следует
обращаться с мужчинами. Так что мы будем делать вечером, дорогая!
Карен вытянулась в шезлонге и блаженно зажмурилась. Утром пришла открытка от
Джереми из Греции. Он писал, что ему ее не хватает. Это показалось ей
искренним криком юной души, и сердце ее затрепетало от нахлынувших
воспоминаний. Написал ей письмо и Кан: он советовал ей продолжать
тренироваться. Из Рио звонил Синклер, приглашал в гости. Ирвин тоже не
забывал о ней. И наконец, под рукой всегда был Мэллори, холеный сексуальный
аристократ с колоссальным фаллосом, едва помещавшимся у нее во рту.
— Предлагаю устроить маленькую вечеринку, — сказала она, сладко
потягиваясь. — Можно пригласить Тейта.
— И Спайка, — добавила Армина, поудобнее устраиваясь в
шезлонге. — Кстати, я должна показать тебе тайные подземные ходы под
усадьбой. Они могут тебе пригодиться.
— Ты всегда останешься мне верна? — спросила Карен.
— Разумеется! Ведь помогала же я Синклеру! Подружки рассмеялись. Карен
понимала, что Армине нельзя доверять. Но и отвергать ее дружбу тоже было
неразумно. Кто знает, как сложится их с Мэллори супружеская жизнь? Если
обнаружится, что этот брак не угоден небесам, тогда она не раздумывая
воспользуется иными имеющимися у нее возможностями.