Жанр: Любовные романы
Побег
...т. Это за мою голову назначили цену, это я - беглец, живущий в
чужой стране, среди чужих людей. Я уже принял на себя всю ответственность
и вину, отвлек внимание полиции от других, но ни на что не жалуюсь. Я
только не хочу прожить всю свою жизнь, находясь в розыске, провести ее в
стране, которая мне не нравится. Я должен вернуться в Ирландию и бороться
в суде против выдачи меня англичанам, чтобы иметь потом возможность вести
нормальную жизнь. Хочу быть Шоном Б„рком, ирландцем, а не мифическим
Робертом Гарвином. Вероятно, мое будущее тебя не интересует, но оно важно
для меня.
- Хорошо, - мрачно ответил Блейк, - я передам твои соображения Стэну.
К лету наши отношения с Блейком окончательно испортились. Я не мог ни
простить ему, ни забыть, что он назвал меня деревенским мужланом. Не мог я
понять и перемены его отношения к моему отъезду из СССР. Я уже знал, что
он шпионит за мной и регулярно направляет в КГБ доносы о моих настроениях
и намерениях.
Прошло некоторое время. Как-то Стэн постучал в мою дверь.
- Шон, - начал он без предисловий, - ты пробыл в Москве уже восемь
месяцев, лето кончилось, отпуск ты провел отлично, пора подумать о твоем
будущем.
- Я уже давно ни о чем другом не думаю.
- Мы тоже думали об этом и пришли к выводу, что ты должен оставаться в
Советском Союзе по крайней мере еще пять лет.
Эти слова поразили меня, как громом. Я онемел. Такое же ощущение было у
меня, когда судья в графстве Суссекс огласил приговор: семь лет тюрьмы. Я
чувствовал, что багровею от гнева.
- Не воспринимай это слишком болезненно, - попытался утешить меня Стэн.
- А как, ты считаешь, я должен это воспринимать?
- Но ведь нет другого выхода, - и голос и вид Стзяа выдавали сильное
волнение.
- Нет другого выхода? С самого начала, еще в Берлине, я совершенно
однозначно заявил, что намереваюсь пробыть в СССР только несколько
месяцев, а затем вернуться в Ирландию. И тогда вы согласились с этим!
- Правильно, Шон, - голос Стэна был вкрадчивым, он пытался меня
успокоить, - но с тех пор многое изменилось. Куда бы ты ни подался, тебя
везде опознают. От твоих действий зависит безопасность почти десятка
людей. Это - большая ответственность.
- Ты что же, предполагаешь, что я настучу полиции на своих друзей, если
меня арестуют?
- Конечно, нет, Шон. Я абсолютно уверен, что ты не предашь друзей даже
под пыткой. Но, к сожалению, тобой будут заниматься не обычные
полицейские. Люди, которые начнут тебя обрабатывать, будут использовать
более утонченные методы. Они заставят тебя принять препарат, под
воздействием которого ты расскажешь им все, сам того не желая.
Мой скептицизм, очевидно, нетрудно было прочесть по выражению моего
лица, так как Стэн продолжил свои увещевания.
Теплота в тоне Стэна была подлинной. Было видно, что он выполняет свою
миссию без большого удовольствия. Контуры определенного плана начали
постепенно формироваться у меня в голове. Я решил тянуть время.
- Что ж, - я пожал плечами, - а как бы ты себя чувствовал, если бы тебе
объявили, что придется пять лет жить там, где ты не хочешь?
- Но пойми, Шон, мы гарантируем, что ты сам сможешь выбрать место
жительства. Любой город в каждой из 15 республик открыт для тебя. Мы
поможем тебе сделать карьеру в издательском деле.
На этом наша беседа со Стэном закончилась. Как только за ним закрылась
входная дверь, в мою комнату зашел Блейк.
- Как я понимаю, у вас со Стэном был очень содержательный разговор?
- Премилая беседа. Меня только что приговорили к пяти годам тюремного
заключения.
- Я бы не был так категоричен. Ведь тебе разрешили поселиться в любом
месте Советского Союза, а ведь это громадная страна.
- Если меня заставляют жить здесь помимо моей воли, я чувствую себя
заключенным. Размеры тюрьмы не имеют значения.
Было видно, что последнее замечание сильно задело Блейка.
- Если ты вернешься в Ирландию, тебя сразу выдадут англичанам и ты все
равно окажешься в тюрьме, - сказал он.
- Будь у меня выбор, я бы предпочел провести пять лет в любой
английской тюрьме на овсянке и гуляше, чем жить здесь, купаясь в
шампанском и объедаясь икрой!
- Ты действительно так думаешь?
- Да, это та цена, которую я готов заплатить за возможность вновь жить
среди своих соотечественников.
- Но ведь тебе обещали, что ты сможешь вернуться домой через пять лет!
- Блейк все больше распалялся и почти уже перешел на крик.
- Ради бога, не считай меня полным идиотом, допусти на минуту, что и у
меня есть мозги! - Я тоже повысил голос. - Если меня держат в заточении
сейчас, кто даст гарантию, что положение изменится через пять лет?
- Кто знает, - возразил Блейк, - быть может, через несколько лет
положение изменится.
- Единственная возможность вернуться на Британские острова и не сесть в
тюрьму появится у меня, только если англичане совершат коммунистическую
революцию.
А я не хочу, чтобы это случилось, потому что в таком случае
Великобритания станет таким же дерьмом, как и эта забытая богом страна.
Вот тогда у меня не будет никакого желания возвращаться туда.
Блейк поднялся, и было видно, что ему стоит больших усилий сдерживать
себя.
- А что тебе, собственно, не нравится в СССР? Здесь ты, по крайней
мере, свободен.
- Свободен?! - Я иронически засмеялся. - Ты издеваешься над словом
"свобода". Никто не свободен в этой стране. Русские даже не знают, что это
слово означает. В СССР только один разум и одна совесть - коммунистическая
партия. С людьми обращаются, как с детьми. Все только получают указания,
что говорить, что думать, что чувствовать. Люди читают в своих так
называемых газетах только то, что партия заставляет их читать, они слушают
по Московскому радио только то. что их заставляют слушать, они смотрят по
телевидению только то, что партия заставляет их смотреть. И боятся
жаловаться. Все здесь запуганы и угнетены, хотя полностью и не сознают
этого, потому что не знают другой жизни.
Меня трясло от волнения и злости, и Блейк видел это.
Весь следующий день Блейк читал полученную от Стэна книгу "Тень
шпиона". Утром он передал книгу мне. Ее автором был отставной офицер
английской разведки Э.Кукридж. В ней была описана практически вся жизнь
Блейка, начиная с детства, проведенного в Голландии, и кончая побегом из
тюрьмы Уормвуд-Скрабс. В разделе, касавшемся его службы в Берлине,
утверждалось, что Блейк сообщил КГБ о "берлинском туннеле" [В 1956 году по
этому поводу был заявлен официальный протест правительству США, так как
туннель был прорыт из американского сектора Западного Берлина]. Этот
туннель был прорыт при участии английской разведки и ЦРУ с территории
Западного Берлина в направлении ГДР, чтобы скрытно подключиться к
телефонным кабелям, связывающим Восточный Берлин с Москвой. По словам
Кукриджа, этот туннель стал источником ценной информации для Запада и
использовался довольно продолжительное время, пока его "не предал Блейк".
Операция "Туннель" рассматривалась тогда как один из величайших триумфов
западных спецслужб.
Я кончил читать книгу в тот же вечер и отдал ее Блейку.
- Так, значит, это ты сообщил КГБ о туннеле? - спросил я.
- Мой друг, КГБ узнал о нем от меня еще до того, как первая лопата
коснулась земли, - сказал Блейк с важным видом.
Я попытался как можно более естественно выразить свое удивление и
восхищение:
- Значит, все эти совершенно секретные телефонные переговоры, которые
подслушивали американцы и англичане, специально готовились КГБ для
дезинформации?
- Естественно, - с торжеством в голосе объявил Блейк и вернулся к
бумагам, которые лежали у него на письменном столе.
Стэн пришел еще раз в пятницу. Общаясь с Блейком и сотрудниками КГБ, я
усвоил по крайней мере один урок - необходимость знать планы и замыслы
реального или потенциального противника. Я надел тапочки и прошел на
кухню. Стоя рядом с дверью, я напряженно вслушивался в разговор. Сначала
Стэн и Блейк обсуждали предстоявший повторный визит г-жи Блейк в СССР.
Когда этот вопрос был решен, Блейк перешел на шепот, и речь пошла обо мне.
- Теперь о нашем друге. Когда ты ушел в понедельник вечером, я, как и
обещал, зашел к нему. У нас состоялся пространный разговор о том, что ты
сообщил ему. Он хотел принять твое предложение, в этом у меня нет
сомнений. Сказал, что возьмется теперь всерьез за русский. Я был даже
удивлен. Но вот в среду я дал ему почитать "Тень шпиона", где, как ты
знаешь, речь идет и о нем. После этого его взгляды резко изменились. Он
стал ненавидеть Советский Союз и воспылал желанием вернуться на Запад. В
нем произошла невероятная перемена, и я догадываюсь почему. Никакой
ненависти к СССР он не испытывает. Он просто понял, что на Западе может
здорово заработать на всем этом деле.
За дверью воцарилось молчание. Не дождавшись какой-либо реакции от
Стэна, Блейк продолжал:
- Мы должны учитывать, Стэн, что сейчас весь мир считает мой побег
операцией КГБ, а нашего друга только исполнителем. Это высоко подняло
престиж всей службы. Если ему разрешить вернуться на Запад и обнародовать
свою версию, этому престижу будет нанесен ущерб.
Как представляется мне, выход только один. Ты должен прямо сейчас пойти
к нему и объявить, что ему придется оставаться в СССР по крайней мере пять
лет, хочет он того или нет. Если ты не против, я могу сам пойти к нему и
сказать это. Впрочем, есть и другой вариант... Радикальный...
...Я поспешно прошел в свою комнату, сел и уставился в пол. Моим первым
инстинктом было бежать. Но куда? Я находился в чужом городе, в чужой
стране, среди чужих людей. Мне не у кого было просить помощи. Я никогда не
вредил и не собирался вредить Советскому Союзу, но несколько предательских
слов Блейка сделали из меня врага этой страны.
Как только Стэн ушел, Блейк пригласил меня к себе в комнату и предложил
выпить шампанского. Он был сама любезность и благодушие.
- За твое здоровье, Шон! - сказал он, включая приемник. - Шампанское и
приятная музыка, чего еще можно желать от жизни?
На другой день, уединившись в своей комнате, я стал обдумывать свое
положение. Как бы со мной ни поступили, это произойдет в ближайшие дни,
возможно, даже завтра. У меня уже не оставалось иллюзий в отношении
Блейка, и я решил, что мне надо делать.
Игра со смертью
В три часа дня я вышел из квартиры, сказав Блейку, что пойду погулять.
Был понедельник 4 сентября 1967 года. Прошел по улице Куйбышева, мимо
штаб-квартиры компартии, мимо ГУМа, огромного универсального магазина,
который внутри весьма напоминает тюрьму Уормвуд-Скрабс при одном
существенном различии: продавщицы в этом магазине улыбаются гораздо реже
тюремных надзирателей. Далее через Красную площадь, Кремлевскую набережную
вышел к Москве-реке, перешел ее по одному из мостов и оказался на
набережной Мориса Тореза. Именно здесь располагается посольство
Великобритании в СССР.
Подходя к нему, я заметил, что у ближайшего входа милиционера не было.
Он, видимо, зашел в будку к своему напарнику. Там же был и начальник
караула. Когда я проходил мимо них, все трое о чем-то оживленно говорили.
У второго входа я резко повернул направо и быстро зашел во двор. Уголками
глаз я заметил, как милиционеры сразу же отпрянули друг от друга и
уставились на меня в немом изумлении. Я быстро поднялся по ступенькам и
вошел в дверь. Справа от нее за столом сидел средних лет человек.
- Это посольство Великобритании?
- Да.
- Прекрасно. Меня зовут Шон Б„рк. Меня разыскивает Скотленд-Ярд в связи
с делом о побеге шпиона Джорджа Блейка из тюрьмы Уормвуд-Скрабс в Лондоне.
Я пришел с повинной.
Служащий посольства пристально посмотрел на меня.
Я показал взглядом в сторону входной двери.
- Для меня чрезвычайно рискованно покидать это помещение.
- Хорошо, я сейчас кого-нибудь приглашу оттуда. Подождите здесь.
Вскоре в комнату вошел человек, который осведомился, чем он может быть
мне полезным. Я представился и кратко объяснил свое положение. Сотрудник
посольства извинился, вышел и вскоре вернулся вместе с еще двумя своими
коллегами. Одному из них было около сорока, другому - не больше двадцати
пяти. Оба были черноволосыми, одеты в темные костюмы и выглядели очень
по-английски.
- Меня зовут Шон Б„рк. Скотленд-Ярд разыскивает меня в связи с побегом
Джорджа Блейка из тюрьмы в Лондоне. Я явился с повинной.
Дипломаты широко улыбнулись.
- И что же мы можем для вас сделать?
Вопрос удивил меня.
- Я надеялся, что вы сможете мне помочь вернуться в Англию.
- У вас есть паспорт?
- Нет.
- Как вы въехали в СССР?
- По фальшивому паспорту.
- Где этот паспорт сейчас?
- Его у меня забрали сотрудники КГБ.
- Вы не являетесь британским подданным?
- Нет, я ирландец.
Англичане посмотрели друг на друга и опять заулыбались.
- Как, по вашему мнению, можем мы помогать ирландскому подданному?
- Но ведь суду меня хотят предать англичане, а не ирландцы, -
протестовал я.
Англичане пожали плечеми.
- Где сейчас находится Блейк?
- Он живет в Москве, в той же квартире, что и я.
- По какому адресу?
- Я предпочитаю пока воздерживаться от ответа на этот вопрос. Квартира
принадлежит КГБ, а я ведь все пока еще в Москве.
Дипломаты, которые затем представились как Пел и Дэвид, переглянулись,
попросили разрешения остзвягь меня на несколько минут, а потом вернулись с
еще одним сотрудником посольства.
- Это - мистер Хэррис, консул. Возможно, он сможет вам помочь, - сказал
Дэвид.
- Здравствуйте, мистер Б„рк, прошу садиться. Насколько я понимаю, у вас
нет паспорта.
Он подумал немного, потом наклонился в мою сторону и подвинул мне
блокнот.
- Если вы напишете здесь своз полное имя, дату и место рождения и ваш
адрес в Ирландии, н попробую получить для вас паспорт.
Я написал все, что было нужно. Oн прочел, кивнул одобрительно и
попросил зайти вновь через неделю. Я уставился на него в недоумении.
- Зайти через неделю! Я пришел сюда сегодня без ведома КГБ, проскочил в
посольство, пока милиционеры отвернулись. Разве вы не можете предоставить
мне убежище?
- Мы не можем предоставить вам yбежища, мистер Б„рк, - голос консула
звучал с искренней симпатией. - Вы - ирландский подданный, и, если мы
попытаемся сделать представление русским по вашему поводу, они поднимут
нас на смех и просто посоветуют не лезть в чужие дела.
- В Москве есть какое-нибудь ирландское представительство?
- Боюсь, что нет. Ирландия не представлена ни в одной коммунистической
стране [Дипломатические отношения между СССР и Ирландской Республикой были
установлены 29 сентября 1973 года.].
Очень медленно я поднялся и подошел к окну. Оба милиционера с
решительным видом стояли на своих постах и смотрели в сторону посольства.
Теперь мимо них уже не проскочишь.
Я опустил оконную занавеску и повернулся к британским дипломатам.
- Джентльмены, - начал я, - весьма маловероятно, что вы снова увидите
меня или что-либо услышите обо мне, и я позволю себе воспользоваться этой
возможностью, чтобы сделать заявление, которое, надеюсь, будет доведено до
сведения соответствующих инстанций.
Действительно, это я организовал побег Джорджа Блейка из тюрьмы. Сделал
я это совершенно самостоятельно.
КГБ не имел к побег/ никакого отношения. На финансирование операции
ушла небольшая сумма, ее мне удалось одолжить у друзей, которые не имели
ни малейшего представления, на что мне понадобились деньги. Блейк и я
сразу же после побега покинули Великобританию и пробрались в Восточный
Берлин по фальшивым паспортам, которые я ранее приобрел. Мы пересекли
границу английского сектора Западного Берлина и установили контакт с КГБ.
Неделю мы пробыли в Берлине, а затем на военном самолете были доставлены в
Москву. С тех пор я живу в одной квартире с Блейком. Я не собирался
оставаться в Москве больше, чем на несколько месяцев, но теперь они не
хотят меня отпускать. Говорят, что Блейк повинен в смерти 42 агентов и
сотрудников британских секретных служб. Блейк сумел убедить меня и многих
других людей, что это не соответствует действительности.
Теперь я верю, что он несет за это ответственность.
Я прошел на середину комнаты и повернулся лицом к англичанам.
- На прошлой неделе мне удалось подслушать, как Блейк советовал
представителю КГБ убить меня.
Теперь - все.
Я подошел к двери и увидел решетку вентиляционного отверстия.
- Эта комната прослушивается?
- Мы полагаем, что да, - подтвердил Дэвид.
- Надеюсь, Блейк услышит эту запись. Для меня это будет своего рода
утешением.
После посещения посольства я в течение целого часа бесцельно бродил по
Москве. В 7.30 вечера я оказался на бульваре около Арбатской площади. К
этому времени в КГБ должны были уже все знать. Около станции метро
"Арбатская" зашел в телефонную будку и набрал номер нашей квартиры. Трубку
взял Блейк.
- Привет, это Шон.
- Здравствуй.
- Слушай внимательно. У меня для тебя важные новости. Я только что был
в английском посольстве и попросил их помочь мне выехать в Ирландию.
- Где, где ты был? В английском посольстве? - заорал в трубку Блейк.
- Да, - ответил я спокойно.
- Ты дурак, законченный идиот! Почему ты это сделал?
- Потому что мне опротивели ты, КГБ и вся эта жизнь в стиле плаща и
кинжала. Мне надоело быть пешкой в твоих мелочных попытках отомстить
британской контрразведке. Меня вообще тошнит от всех этих ухищрений.
Я хочу нормальной жизни, вернуться в Ирландию по настоящему паспорту,
выданному на мое собственное имя.
Англичане просили меня вновь зайти через неделю за паспортом. Потом я
пойду в советский МИД и подам заявление на выездную визу. С сегодняшнего
дня я буду действовать по принципу "все карты на стол". Я больше не хочу
иметь никаких дел ни с тобой, ни с КГБ.
- Ты действительно полный дурак, даже глупее, чем я думал. Откуда ты
звонишь?
- Из автомата где-то в Москве, - и я повесил трубку.
Выйдя на улицу, сразу зашел в метро и сел на поезд, идущий в западном
направлении. Не имея представления о том, куда, собственно, еду, я твердо
знал, что мне необходимо как можно быстрее выбираться из центра города.
Блейк наверняка сразу позвонил в КГБ, и они уже организовали поиск. На
такси я доехал до Измайловского парка.
В парке я начал в который раз размышлять о своем положении. Постепенно
я осознал, что выбирать мне приходится всего лишь между двумя способами
отправиться на тот свет. Завтра истрачу свой последний рубль, и что
дальше? Сколько протяну? Три дня, четыре? Ночи становятся все холоднее,
долго не продержаться. А какова альтернатива? Пуля. Она все решит
мгновенно. Так зачем же цепляться за жизнь, когда конец один. Я взглянул
на остатки колбасы, с минуту колебался, потом забросил ее в кусты. Решение
было принято.
Выйдя из парка, я сел на метро и доехал до станции "Курская", ближайшей
от нашей квартиры. Из автомата я позвонил Блейку. Он сам взял трубку и
сразу стал уговаривать меня вернуться, приводя всевозможные аргументы.
- Ладно, я сейчас приеду.
- Вот и хорошо! Ты принял здравое решение, - в голосе Блейка я услышал
подлинное облегчение.
- Я буду через полчаса.
До дома мне было ходьбы всего минуты три, но у меня были основания
скрыть это. По боковой дорожке я подошел к парадной двери дома и, не
вызывая лифта и стараясь производить как можно меньше шума, поднялся
наверх. У нашей двери остановился и приложил ухо к замочной скважине.
Блейк по телефону говорил со Стэном.
- Привет, он возвращается... Да, он уже на пути сюда.
...Да, будет здесь примерно через 20 минут... Да... Да...
Хорошо, но вам лучше сюда кого-нибудь послать, чтобы проследить за его
приходом и убедиться, что за ним нет "хвоста"... Хорошо... Стэн, я
позвоню, когда он придет.
Пока.
Я подождал пять минут и потом позвонил. Дверь открыл Блейк.
- Ну, ну, вот ты и вернулся. Я ждал тебя немного позже.
- Мне повезло с автобусом.
- Видик у тебя довольно помятый. Ванна тебе не помешает, а я пока
приготовлю что-нибудь поесть.
Дверь из столовой открылась, и в прихожую вошел Виктор. Мы
поздоровались.
- Последние две ночи Виктор спал здесь, - объяснил Блейк. - Мы не
знали, что с тобой случилось или в чьи руки ты попал, так что они решили
послать сюда Виктора сразу же после того, как ты позвонил.
На Викторе был темный костюм и под левой рукой у него что-то заметно
выпирало.
- Ну что ж, пойду в ванную, прошу меня извинить, - сказал я.
После ванны и яичницы с ветчиной и помидорами я по предложению Блейка,
которое на этот раз совпадало с моим желанием, пошел в свою комнату
отдохнуть. Открыв ящик стола, убедился, что мои ожидания подтвердились:
отсутствовали все бумаги, фотографии, негативы, а также первая часть моей
рукописи с рассказом о побеге.
Заснуть я не мог и только делал вид, что сплю. Было слышно, как пришел
Стэн. Блейк зашел в мою комнату, убедился, что я мирно посапываю, и
вернулся к своему гостю. Я прислушался. Блейк говорил Стэну, что он прочел
мою рукопись и, по его мнению, она не содержит нежелательной информации,
Два часа спустя я "проснулся" и стал нарочито громко заправлять
кровать. Через пять минут Стэн, Виктор и Блейк вошли в мою комнату. Мы
поговорили все вместе несколько минут, потом Блейк пошел провожать
Виктора, и я остался с глазу на глаз со Стэном.
- Когда начнется допрос? - спросил я, пристально глядя на собеседника.
- Не надо воспринимать все так формально. Дазай поговорим как друзья.
Ни о каком допросе или расследовании не может быть и речи.
- Хорошо, слушай. - и я поведал ему о своей "одиссее".
- А нужно ли было все это делать, Шон?
- Я думаю, нужно. На карту поставлена мол жизнь, мое будущее. Поэтому я
вправе действовать для защиты своих интересов так, как считаю нужным.
Когда я приехал в Москву, ты сам сказал мне, что я пробуду здесь всего
несколько месяцев. А в прошлую пятницу ты объявил, что мнэ придется
остаться здесь по крайней мере на пять лет.
- Но, Шон, я ведь только хотел, чтобы ты рассмотрел это предложение.
Если тебе так не терпелось вернуться домой, ты должен был сказать мне об
этом, и я бы все устроил.
- Стэн, я все-таки продолжаю считать, что нашел лучший вариант. Меньше
хлопот для всех. Вам не нужно будет беспокоиться о фальшивых документах
для меня.
Все можно решить гораздо проще. Я вернусь в Ирландию и буду бороться в
суде против выдачи меня англичанам.
Стэн пожал плечами.
- Хорошо, будь по-твоему. Здесь решаешь только ты сам. Я приму
необходимые меры. Не думаю, что целесообразно получать паспорт в
английском посольстве. Тогда они будут слишком много знать о твоих планах,
они могут попытаться перехватить тебя по дороге в Ирландию. Думаю, что нам
следует использовать другой канал.
Готов ты положиться в этом на меня?
- Безусловно.
- Спасибо, Шон.
Я взглянул на Блейка, который давно уже вернулся.
Он казался растерянным и сердитым, но не проронил ни слова.
-Ты очень торопишься в Ирландию или мог бы подождать еще несколько
месяцев? - спросил Стэн.
- Теперь, когда я знаю наверняка, что еду и что ты лично этим
займешься, лишние несколько месяцев не играют роли.
Стэн вздохнул с облегчением.
- Я рад, что ты так смотришь на это. Наше положение, джентльмены,
представляется мне следующим образом. До понедельника англичане не знали,
что вы находитесь здесь. Но теперь, когда им стало известно, где вы, они
могут начать за вами охотиться. Существует реальная опасность, что Эм-Ай-6
и даже ЦРУ предпримут попытку вашего захвата. Поэтому я предлагаю покинуть
на время Москву. Для вас будет организована поездка по Советскому Союзу. В
любом случае она будет увлекательной, так что мы совместим полезное с
приятным. Желательно, чтобы вы не появлялись в Москве по крайней мере
месяц.
- Звучит интригующе, - заставил себя улыбнуться Блейк. - Когда мы
выезжаем?
- Приблизительно через неделю. Мне придется проделать большую
подготовительную работу. Но в течение этой недели у тебя будет охрана. Не
валяй дурака, Шон.
Речь идет нэ о слежке, а об охране. Она нужна для твоей же
безопасности. Мы не должны быть чрезмерно самоуверенными и недооценивать
противника.
Он поднялся, чтобы идти.
- Охрана начнет работать с завтрашнего утра, - потом помедлил немного и
посмотрел на меня: - Кстати, Шон, пожалуйста, не ходи больше в английское
посольство. Если ты это сделаешь, у меня лично будут большие неприятности.
- Договорились, Стэн. Я обещаю, что этого не случится.
Наша поездка по СССР началась 23 сентября, когда мы ночным поездом
выехали в Ленинград. Нас сопровождал сотрудник КГБ Слава. В Ленинграде к
нам были приставлены два переводчика Интуриста, потому что наши с Блейком
представления о хорошем времяпрепровождении были абсолютно разными. Блейк
мог целыми днями ходить по музеям и картинным галереям, часами торчать в
Эрмитаже. Я предпочитал пивоваренные заводы и заводы шампанских вин.
Наше пребывание в Ленинграде задало тон всей поездке. В каждом
аэропорту или на железнодорожном вокзале нас поджидал автомобиль,
принадлежавший КГБ. Размещали нас в лучших гостиницах. Принимали по
высшему разряду. Хозяевам объясняли, что Блейк и я - "официальные
высокопоставленные представители Великобритании, которые путешествуют по
СССР в качестве гостей Советского правительства".
Из Ленинграда мы направились в Вильнюс, затем в Одессу.
После Одессы мы провели неделю в Сочи, купаясь и загорая, потом две
недели в Армении. Затем, пробыв девять дней в Узбекистане, мы перебрались
в Кисловодск. 15 ноября наша поездка закончилась, и мы прибыли в Москву.
Возвращение в Ирландию
Мать Блейка должна была прибыть в Москву непосредственно перед
Рождеством, и в КГБ приняли решение, что мне не следует встречаться с ней.
Она собиралась обосноваться вместе с сыном, и мне подыскивали отдельную
квартиру. Пока же мне предложили пожить несколько недель в гостинице
"Варшава".
Через несколько дней позвонил Стэн и пригласил на обед в "Метрополь".
Во время нашей трапезы, которая продолжалась три часа, он еще раз затронул
эту деликатную тему.
- Как тебе уже говорили, Шон, будет лучше, если вы не встретитесь с
миссис Блейк. Пускай англичане думают, что ты уже уехал от нас. Нам не
следует их провоцировать и демонстри
...Закладка в соц.сетях
