Жанр: Любовные романы
Бархатная страна
...й по запыленным волосам.
— Она не ушиблась? С ней все в порядке?
— Конечно, — уверенно ответил Рейн. — Она здоровая и крепкая
женщина, и, судя по тому, что ты говорил о Шотландии, большую часть времени
проводит под открытым небом.
Стивен уставился на огонь.
— Я знаю, — выдавил он.
— Что тебя мучает? — требовательно спросил Рейн. — Ты не тот Стивен, которого я знаю.
— Бронуин, — прошептал его брат. — Она меня доведет до
могилы. Однажды ночью в Шотландии ей пришло в голову совершить со своими
людьми набег на врагов клана МакАрранов. Для того чтобы я не помешал ей, она
опоила меня зельем.
— Что она сделала? — взорвался Рейн, в полной мере осознавая,
какая в этом таилась опасность.
Стивен скривился.
— Один из ее людей обнаружил, что она сделала, и помог мне проснуться.
Когда же я отыскал ее, она висела над пропастью, поддерживаемая лишь
веревкой, обвитой вокруг талии.
— Боже мой. — У Рейна перехватило дыхание.
— Я не знал, что делать — то ли задать ей трепку, то ли запереть, чтобы защитить от самой себя.
— И что же ты сделал?
Стивен откинулся на спинку стула. Его голос был полон отвращения.
— Дело кончается всегда одним и тем же — постелью.
Рейн хмыкнул.
— Мне кажется, было бы гораздо хуже, если бы Бронуин была эгоисткой и
думала лишь о себе.
Стивен встал и подошел к камину.
— Она слишком мало думает о себе. Иногда заставляет меня стыдиться
себя. Когда дело касается ее клана, она поступает так, как считает нужным,
не заботясь о своей безопасности.
— А ты беспокоишься о ней? — спросил Рейн.
— Да, черт побери! Почему она не может сидеть дома, рожать детей и
заботиться о них и обо мне, как подобает жене? Почему она должна возглавлять
набеги за скотом, вырезать свои инициалы на груди у мужчин, заворачиваться в
плед и уютно спать на голой земле? Почему она не может быть... быть...
— Жеманной сладкоречивой дурочкой, которая станет смотреть тебе в рот и
вышивать воротнички твоих рубашек? — предположил Рейн.
Стивен тяжело опустился на стул.
— Я не хочу этого, но должна же быть золотая середина?
— Ты действительно желал бы изменить ее? — поинтересовался
Рейн. — Что в ней заставило тебя полюбить ее? И не рассказывай мне, что
дело в ее красоте. Ты был в постели не с одной красивой женщиной, но не
влюбился ни в одну из них.
— Разве это так очевидно?
— Для меня, а возможно и для Гевина с Майлсом — да; но не думаю, что
это ясно Бронуин. Она не верит, что ты хоть сколько-нибудь любишь ее.
Стивен вздохнул.
— Я никогда не встречал подобных ей, будь то мужчины или женщины. Она
почти так же сильна и благородна, как мужчина. Ты бы видел, как члены ее
клана относятся к ней! Шотландцы не похожи на нас. Дети крепостных подбегают
к ней, обнимают ее, и она целует всех малышей. На земле, которой она
владеет, Бронуин знает имя каждого, и все зовут ее просто по имени. Она
отказывает себе в еде и нарядах, чтобы росло благосостояние клана. Однажды
ночью, спустя месяц после нашей свадьбы, я заметил, что она заворачивает в
свой плед хлеб и сыр. При этом она не обращала внимания на меня, а смотрела
на Тэма, мужчину, который теперь заменяет ей отца. Я понял, что она делает
что-то тайком от Тэма, поэтому после ужина отправился вслед за ней в глубь
полуострова. Она несла еду ребенку одного из крестьян, угрюмому маленькому
мальчику, который убежал из дома.
— И что ты сказал ей? — осведомился Рейн.
Стивен покачал головой.
— Я, считая себя великим мудрецом, посоветовал ей отослать мальчика
назад к родителям, а не поощрять его побег из дома.
— И что ответила Бронуин?
— Она сказала, что мальчик так же важен для нее, как и его родители, и
она не имеет права предавать его только потому, что он мал. Она обещала, что
через несколько дней он вернется домой и примет наказание, которое заслужил.
Рейн присвистнул от восхищения.
— Похоже, тебе есть чему у нее поучиться.
— Ты думаешь, я не делал этого? Она изменила всю мою жизнь. Когда я
ехал в Шотландию, я был англичанином, а теперь посмотри на меня. Я терпеть
не могу английское платье. Я чувствую себя как остриженный Самсон. Я поймал
себя на том, что здесь, в сельской местности, слишком сухо и жарко по
сравнению с домом. Домом! Клянусь, я тоскую по месту, о котором и не
подозревал еще несколько месяцев назад.
— Ты говорил Бронуин о своих чувствах? — спросил Рейн. —
Сказал ли ты ей о том, что любишь ее и лишь беспокоишься о ее безопасности?
— Я пытался. Однажды я сделал попытку сказать ей, что люблю ее. Она
ответила, что это ничего не значит, что честь и уважение для нее важнее.
— Но из твоих слов ясно, что ты питаешь к ней эти чувства.
На лице Стивена появилась усмешка.
— Бронуин нелегко что-либо втолковать. У нас была... Я думаю, что ты
назвал бы это ссорой. Мы ссорились до того, как приехать сюда. — Он
вкратце рассказал Рейну о шутке с Хьюго Ласко.
— Хьюго! — фыркнул Рейн. — Он никогда мне не нравился!
— Бронуин, кажется, ничего не имела против него, — с негодованием
заметил Стивен. Рейн рассмеялся.
— Не говори мне о том, что тебе передалась ревность Гевина.
Стивен стремительно повернулся к брату.
— Подожди, и ты попадешь в плен к какой-нибудь женщине! Готов спорить,
что тогда ты не будешь столь хладнокровен.
Рейн протестующе поднял руку.
— Я смотрю на любовь как на радость, а не болезнь, которая, похоже,
снедает тебя.
Стивен уставился на огонь. Иногда его любовь к Бронуин действительно
походила на болезнь. Он чувствовал, что вместе с сердцем она отняла у него и
душу.
Когда Бронуин вышла из спальни, она направилась к Мери. Та лежала в кровати,
над ней склонилась Джудит, раскладывая вокруг больной нагретые кирпичи.
— Джудит, — тихо промолвила Мери, — я не собираюсь умереть от
прохладной воды. — Она взглянула через комнату и послала улыбку
Бронуин. — Иди сюда и помоги мне убедить Джудит, что наше приключение
было не смертельным.
Бронуин улыбнулась Мери и изучающе посмотрела на нее. Бледная кожа совсем
побелела, на щеках алел румянец.
— Да, пустяки, — отозвалась Бронуин. — Но я завидую тому
самообладанию, с которым ты продолжала оставаться в воде. — Ее глаза
блеснули. — Я была так взволнована мыслями о новом платье, которое
пообещала мне Джудит, что не смогла находиться в постели. Может быть, нам
посмотреть на него сейчас? — неуверенно спросила она у Джудит.
Джудит поняла ее с полуслова, и обе женщины тихо вышли из комнаты.
— Как ты думаешь, она поправится? — произнесла Джудит, как только
они очутились в зале.
— Да, но ей нужен покой, это очевидно. Мне кажется, не вся душа нашей
Мери принадлежит этому миру. Часть ее — на небесах. Может быть, поэтому она
так слаба.
— Да, — согласилась Джудит. — Ну, а теперь насчет платья...
Бронуин махнула рукой.
— Это был только предлог, чтобы дать Мери отдохнуть.
Джудит рассмеялась.
— Хотя плащ Стивена тебе идет, все же он не заменит платья. А сейчас
пойдем со мной и никаких отговорок.
Час спустя Бронуин стояла, наряженная в платье из сочного темно-зеленого
бархата. Цветом оно напоминало лес на закате солнца. Рукава фрипона были из
блестящего зеленого шелка; рукава модеста украшала отделка из рыжей лисы. К
плечам были прикреплены тяжелые золотые шнуры, спускавшиеся ниже линии
глубокого прямоугольного выреза.
— Оно прекрасно, Джудит, — прошептала Бронуин. — Я не знаю,
как благодарить тебя. Все вы так добры ко мне.
Джудит поцеловала в щеку свою новую подругу.
— Сейчас я должна заняться хозяйством. Может быть, Стивен захочет
посмотреть на новое платье? — предположила она.
Бронуин отвернулась. Стивен лишь сказал бы, что у платья слишком низкий
вырез, или сделал бы другое, похожее замечание.
Когда Джудит ушла, Бронуин спустилась вниз и вышла на холодный двор. Она
набросила на плечи отороченную лисой накидку и направилась к конюшне.
— Бронуин, — позвал ее незнакомый голос, когда она вошла в темное
помещение.
Она вгляделась в темноту и увидела мужчину, который утром дрался с одним из
людей Стивена — Джорджем.
— Да, — ответила Бронуин. — В чем дело? Даже в темноте было
видно, как сверкнули его глаза.
— Английское платье идет вам. — Прежде чем она успела ответить, он
перешел на более официальный тон. — Я слышал, что шотландцы — искусные
стрелки. Может быть, вы, — эта мысль развеселила его, — покажете
мне, как лучше обращаться с луком?
Она не обратила внимания на его двусмысленный смешок. Может быть, таким
образом он пытался сгладить ее возможный отказ? Бронуин провела многие часы,
упражняясь в стрельбе из лука, и обучила этому искусству не одного мужчину.
Она обрадовалась тому, что этот англичанин хочет перенять мастерство
шотландцев.
— Буду рада помочь тебе, — ответила она, прошла мимо него и
уткнулась прямо в твердую грудь Стивена. Мужчина быстро исчез из конюшни.
— Что ты говорила ему? — без обиняков спросил Стивен.
Он крепко схватил Бронуин за руку, но она сумела высвободиться.
— Почему ты всегда раздражен, когда разговариваешь со мной? Почему
подобно другим мужьям ты не можешь по-дружески приветствовать свою жену? Я
не видела тебя уже несколько дней и вот слышу от тебя одни упреки. Стивен
схватил ее в объятия.
— Бронуин, — прошептал он, — ты погубишь меня. Зачем тебе
понадобилось прыгать в ледяной пруд в разгар зимы? Она оттолкнула его.
— Я отказываюсь отвечать на такие вопросы. Стивен снова привлек Бронуин
к себе, жадно стал искать ее губы и впился в них таким страстным поцелуем,
что зубы его прижались к ее губам. Казалось, он ждет от Бронуин чего-то
большего, чем поцелуй.
— Я скучал по тебе, — едва слышно произнес он. — Я думал о
тебе каждую минуту.
Сердце ее колотилось. Она почувствовала, что буквально тает в его руках. Но
следующие его слова разрушили все очарование.
— Когда я вошел, ты разговаривала с одним из людей Майлса?
Она попыталась освободиться от него.
— Опять ты со своей ревностью? Я слышу ее в твоем голосе.
— Нет, Бронуин. Выслушай меня. Я лишь хочу предостеречь тебя. Англичане
не похожи на шотландцев. С ними нельзя разговаривать как со своими братьями,
подобно тому, как ты говоришь со своими людьми. В Англии дамы часто спят с
оруженосцами своих мужей.
Глаза Бронуин распахнулись от изумления.
— Ты обвиняешь меня в том, что я сплю с твоими людьми? —
сдавленным голосом произнесла она.
— Нет, конечно, нет, но...
— Но ты обвинял меня в том же, когда я была с Хьюго Ласко.
— Хьюго Ласко — джентльмен! — воскликнул Стивен. Бронуин отпрянула
от него.
— Вот как! — выпалила она. — По крайней мере, ты считаешь
меня разборчивой шлюхой! — Она резко развернулась и направилась к
двери.
Стивен поймал ее за руку.
— Я ни в чем тебя не обвиняю. Я пытаюсь объяснить тебе, что в Англии
все выглядит по-другому.
— Ах, так! Значит, я слишком глупа, чтобы уловить разницу между этой и
той страной. Значит, ты можешь приспособиться, а я нет!
Он уставился на Бронуин.
— Что с тобой? Ты стала совсем не похожа на себя.
Бронуин отвернулась от Стивена.
— А что ты знаешь обо мне? С тех пор как мы встретились, ты только
сыплешь проклятиями. Все, что я делаю за пределами спальни, раздражает тебя.
Если я выступаю во главе своих людей, это приводит тебя в ярость. Если я
пытаюсь спасти одного из крепостных твоего брата, ты гневаешься. Если я
добра к кому-либо из твоих людей, ты обвиняешь меня в том, что я сплю с ним.
Скажи мне, как я должна вести себя, чтобы ты был доволен?
Стивен бросил на нее холодный взгляд.
— Я и не знал, что так неприятен тебе. Оставляю тебя наедине с самой
собой. — Он надменно повернулся и вышел.
Бронуин смотрела ему вслед, на глаза навернулись слезы. Что с ней случилось?
Стивен действительно ни слова не сказал о том, что она спала с другим; он
имел полное право предостеречь ее относительно того, что могли подумать его
люди. Почему она не может встретить его так, как она того хотела? Она желает
только одного — чтобы он держал ее в своих объятиях и любил ее. Но по какой-
то причине каждый раз затевает ссору, когда он приближается к ней.
Внезапно она почувствовала боль во всем теле. Бронуин приложила руку ко лбу.
Она не привыкла к недомоганиям и лишь теперь поняла, что это ощущение
появилось у нее несколько дней назад. Конечно, разговоры за полночь с Джудит
и пребывание в ледяном пруду этим утром не прибавили ей здоровья. Она
обругала губительный для здоровья климат сельской Англии и покинула конюшню.
— Бронуин, — окликнула ее Джудит, — хочешь свежего хлеба?
Бронуин прислонилась спиной к каменной стене конюшни. От ссоры у нее
схватило живот. Мысль о еде вызвала дурноту.
— Нет, — прошептала она, держа руку на животе.
— Бронуин, что с тобой? — поинтересовалась Джудит, ставя корзину
на землю. — Ты плохо себя чувствуешь? — Она положила руку на лоб
невестки. — Ну-ка присядь. — Джудит заставила ее сесть на бочку,
стоявшую у стены. — Дыши глубоко, и это пройдет.
— Что пройдет? — быстро спросила Бронуин.
— Тошнота.
— Что? — Голос Бронуин осекся. — О чем ты? Джудит помедлила с
ответом.
— Если я не ошибаюсь, ты ждешь ребенка. — Она улыбнулась, увидев
изумление Бронуин. — Это поразительное ощущение, когда ты впервые
чувствуешь его. — Она погладила свой живот и с гордостью закончила:
— Мы будем рожать почти в одно время.
— Ты! Ты тоже ждешь ребенка?
На лице Джудит появилась мечтательная улыбка.
— Да. Я... потеряла первого ребенка из-за выкидыша, поэтому так
осторожна в этот раз и никому не говорю об этом. За исключением Гевина,
конечно.
— Да, да, — отозвалась Бронуин и, посмотрев в сторону, вновь
обратила взгляд на Джудит. — Когда должен появиться твой малыш?
— Через семь месяцев, — со смешком откликнулась та.
— Над чем ты смеешься? — удивилась Бронуин. — Сейчас чувство
юмора пригодилось бы и мне.
— Я подумала о том, сможет ли моя мама приехать ко времени
родов. — Она помедлила, а затем принялась объяснять:
— Я думаю, что она не сумеет приехать, потому что скоро будет рожать.
— Твоя мать? Какое счастье, что твои родители живы.
— Нет, — улыбнулась Джудит. — Мой отец умер несколько месяцев
назад.
— И это не его ребенок? — догадалась Бронуин.
— Нет, и я довольна этим. Мой отец часто бил мать. Она была в плену у
одного молодого мужчины, и ее охранял лучший из людей Гевина, Джон Бассетт.
Я думаю, моя мать весьма приятно проводила с ним время. — Бронуин
расхохоталась. — Да, — продолжала Джудит. — Когда Гевин
узнал, что у них будет ребенок, он позволил Джону и моей матери пожениться.
— Она уже родила?
— Нет, ребенок появится на свет через пару месяцев, так что она
достаточно окрепнет для поездки, когда придет время рожать мне. Почему бы
тебе не остаться здесь и не отдохнуть?
— Джудит, ты сказала, что твоя мать была в плену. Как же она
освободилась?
Воспоминания затуманили золотистые глаза Джудит.
— Я убила того, кто держал ее в плену, а люди Стивена помогли мне
завершить начатое.
Бронуин увидела боль в глазах Джудит. И больше не стала задавать вопросов.
Еще некоторое время Бронуин сидела неподвижно.
Ребенок, — подумала
она. — Нежный милый комочек, такой же, как у Керсти
. Сознание,
казалось, покинуло ее, и она вряд ли заметила, как встала и пошла. Она
думала о Тэме: как он будет гордиться ею! Бронуин мечтательно улыбнулась.
Интересно, как Стивен отреагирует на эту новость? Он будет счастлив! Он
схватит ее в объятия и подбросит над головой. А потом они будут спорить,
какое имя дать малышу — МакАрран или Монтгомери. Но, конечно же, он будет
МакАрраном.
Продолжая идти как во сне, она достигла открытых ворот. Стражник, стоявший
сверху на стене и охранявший вход, не окликнул и не задержал ее.
Между тем она размышляла, как назвать ребенка. Она назовет его Джеми в честь
своего отца, а второе имя даст в честь кого-нибудь из родственников Стивена.
А что, если это будет девочка
, — подумала она и мягко улыбнулась.
Тогда у клана МакАрранов будут две предводительницы. Она должна научить свою
дочь всему, что необходимо знать главе клана.
— Миледи, — вдруг произнес кто-то. Бронуин не расслышала этого
обращения. Она была погружена в свои мысли, и то, что происходило вокруг, не
проникало в ее сознание. В действительности Бронуин вряд ли осознавала, что
уже достаточно далеко отошла от замка и дружинники на стенах не видят ее.
— Миледи, — повторил тот же голос. — Вам нехорошо?
Бронуин подняла голову и одарила мужчину ангельской улыбкой. — Мне
хорошо, — отрешенно отозвалась она. — Мне более чем хорошо.
Мужчина спешился и подошел к ней сбоку.
— Я вижу, — ответил он низким голосом, чуть не касаясь губами ее
уха.
Бронуин все еще не обращала на него внимания. Все ее мысли были заняты
ребенком.
Мораг с охотой будет ухаживать еще за одним малышом
, —
продолжала думать она, и в этот момент губы мужчины коснулись ее уха. Это
прикосновение вывело ее из забытья.
Бронуин отпрянула в сторону.
— Как ты смеешь, — выдохнула она. Ни один мужчина, кроме Стивена,
не дотрагивался до нее. Она бросила быстрый взгляд вокруг и увидела, как
далеко ушла от замка.
Ричард не правильно истолковал ее взгляд.
— Опасаться нечего. Мы совершенно одни; лорд Гевин только что вернулся
из Шотландии, так что сейчас все заняты. У нас есть время.
Бронуин отступила назад. Тысячи мыслей пронеслись у нее в мозгу:
предостережения Стивена и тревога за ребенка. Только не повредить ребенку!
— Нет причин бояться меня, — произнес Ричард елейным тоном. —
Мы можем позабавиться, ты и я.
Бронуин расправила плечи.
— Я — Бронуин МакАрран, возвращайся в замок.
— МакАрран! — рассмеялся Ричард. — Мне говорили, будто ты
независимая женщина, но они не добавили, что ты зайдешь так далеко и
оставишь мужа.
— Твои слова оскорбительны. Ступай и оставь меня в покое.
Улыбка исчезла с лица Ричарда.
— Ты полагаешь, что я оставлю тебя после того, как ты меня раздразнила?
Сегодня утром ты попросила именно меня сопровождать тебя. Готов поспорить,
ты сожалела о том, что у нас не было времени побыть наедине. Бронуин была
ошеломлена.
— Так вот что ты подумал? Что я хочу остаться наедине с тобой!
Ричард дотронулся до волос Бронуин, потом коснулся мизинцем ее груди.
Ее глаза широко открылись, и она стала искать взглядом Рэба — собака всегда
была с ней.
— Я принял меры предосторожности и запер собаку в амбаре, —
улыбнулся Ричард. — Ну а теперь прекрати играть со мной в эти игры. Ты
знаешь, что хочешь меня так же, как и я тебя. — Он крепко стиснул
Бронуин в объятиях, перебирая пальцами пряди ее распущенных волос, потом
провел своими губами по ее губам.
Она почувствовала, что в ней поднялась волна гнева. Бронуин нарочито ослабла
в его руках и откинулась назад, а когда Ричард склонился, чтобы крепче
прижать ее к себе, она нанесла резкий удар коленом.
Ричард вскрикнул и разжал руки. Бронуин с трудом удержалась на ногах, а
затем наступила на подол тяжелой бархатной юбки. Проклиная неудобную одежду,
она подобрала юбку и пустилась бежать. Как ни удерживала Бронуин скользкую
ткань, юбка все же обвивалась вокруг ног и замедляла движение. Она вновь
наступила на подол, а затем перекинула его через руку. Когда она споткнулась
в третий раз, Ричард настиг ее. Он схватил Бронуин за запястье, и она упала
ничком на стылую твердую землю. Задыхаясь, она ловила ртом воздух.
Ричард провел рукой по ее ногам.
— Ну, моя горячая шотландка, посмотрим, можно ли согреться у твоего
огня. — Лежа лицом вниз, Бронуин попыталась лягнуть Ричарда, но тот
крепко прижал ее к земле. Он рванул ее платье, и спина Бронуин открылась
холодному зимнему ветру. — Вот так-то, — произнес Ричард, припадая
губами к ее шее.
В следующее мгновение Ричард пронзительно закричал, потому что на него
навалился комок серой шерсти, впившийся в него зубами. Пока Ричард пытался
встать и отогнать Рэба, Бронуин откатилась в сторону.
И тут чья-то рука подняла ее вверх, Майлс притянул Бронуин к себе одной
рукой, а в другой держал обнаженный меч.
— Отгони от него собаку, — спокойно попросил он.
Дрожащим голосом Бронуин позвала:
— Рэб!
Собака неохотно оставила свою жертву, подошла к Бронуин и села рядом с ней.
Ричард попытался встать. На его руке и бедре виднелась кровь, одежда была
разорвана в нескольких местах.
— Чертов пес напал на меня ни за что, ни про что, — начал
он, — леди Бронуин упала, и я остановился помочь ей.
Майлс отошел от невестки. Его глаза были холодны как сталь.
— Не прикасайся к женщинам Монтгомери, — угрожающе произнес он.
— Она сама на меня набросилась! — бросил Ричард. — Она
просила...
Это были его последние слова. Меч Майлса пронзил его сердце. Майлс кинул на
убитого, бывшего одним из его слуг, беглый взгляд.
Затем повернулся к Бронуин и, казалось, понял, что она чувствовала себя
беспомощной и оскорбленной Он бережно обнял ее и притянул к себе. —
Теперь ты в безопасности, — тихо сказал он. — Никто больше не
посмеет причинить тебе вреда.
Внезапно Бронуин задрожала, и Майлс еще крепче прижал ее к себе.
— Он сказал, что я дала ему повод, — прошептала она.
— Успокойся, — утешил ее Майлс. — Я наблюдал за ним. Он не
понял твоей шотландской манеры разговаривать.
Бронуин отстранилась и посмотрела на него.
— То же самое говорил Стивен. Он не советовал мне так разговаривать с
англичанами и предостерегал, что мужчины неверно это истолкуют.
Майлс откинул волосы со лба Бронуин.
— Существуют особые правила общения английской дамы со слугами ее мужа,
которых нет у вас в обиходе. А теперь давай вернемся. Я уверен, кто-нибудь
видел, как я покидал замок, следуя за твоей собакой.
Она взглянула на мертвеца, лежавшего у их ног.
— Он запер Рэба, я даже не заметила этого. Я была... — Она не могла
никому рассказать о ребенке, пока не сообщила об этом Стивену.
— Я услышал, как скулит пес. А когда я освободил его, он словно
обезумел, лая на меня и обнюхивая землю. — Майлс восхищенно посмотрел
на огромного пса. — Он чувствовал, что ты в беде.
Бронуин наклонилась и зарылась лицом в грубую шерсть Рэба.
Стук конских копыт заставил их обернуться. Гевин и Стивен скакали к ним во
весь опор. Не успел конь Стивена остановиться, как тот уже соскочил с седла.
— Что здесь произошло? — требовательно спросил он.
— Этот человек пытался напасть на Бронуин, — ответил Майлс.
Стивен скользнул взглядом по жене: щека ее была расцарапана, платье
изорвано.
— Я предупреждал тебя, — процедил он сквозь стиснутые зубы, —
но ты не послушалась!
— Стивен, — промолвил Гевин, положив ладонь на руку брата, —
сейчас не время говорить об этом.
— Не время! — негодующе отозвался Стивен. — Не прошло и часа
с тех пор, как ты перечисляла все мои недо
...Поділитися у соцмережах
