Жанр: Любовные романы
Мой принц
... фирма
обанкротилась. — Льюис говорил тихо и спокойно.
Кэтрин обратила внимание на усталое выражение его глаз, и ей стало стыдно за
свое поведение.
— Поверь мне, у Оливера солидный опыт в таких делах. Ему доводилось
спасать гигантские предприятия. То, что он согласился заняться нашей
небольшой фирмой, можно считать личным одолжением с его стороны. — Тон
его немного смягчился.
— Не совсем так, — попытался вмешаться в разговор Оливер, который
до этого момента хранил молчание и приглядывался к девушке.
Льюис посмотрел на него и покачал головой, дав ему понять, что говорить на
эту тему не стоит.
— Идите работать, в вашем распоряжении очень мало времени.
— Хорошо, папа, я сделаю так, как ты считаешь нужным, — смиренно
произнесла Кэтрин и торопливо вышла из кабинета отца, не взглянув на Оливера
Уинстона.
Ей было досадно, что она почувствовала на себе гипнотическую власть этого
мужчины: Даже не глядя на него, она ощущала на себе его взгляд. Сильнее
всего Кэтрин поразило, что ее тело повело себя самым непредсказуемым
образом. Оно заволновалось под взглядом Оливера! Мало ей того, что придется
передать этому
принцу
бразды правления фирмой, так еще и собственное тело
вышло из повиновения. Никогда присутствие мужчины не приводило ее в столь
глубокое смущение, никогда так сильно не билось сердце. Поклонники Кэтрин
частенько говорили, что у нее холодное сердце. Почему же она теряется под
взглядом Оливера Уинстона? Когда-то он действительно вызывал у нее интерес.
Наверное, это было простое детское любопытство и склонность к фантазиям, но
и только. Она давным-давно забыла о его существовании.
Оливер догнал ее в холле. С деловым видом он нес в руке дорогой кожаный
портфель, вторую руку он так и не вынул из кармана брюк. По мнению Кэтрин,
настоящий джентльмен не стал бы держать руки в карманах.
— Куда мы идем? — недовольным тоном спросил Оливер, когда они
стали спускаться по тропинке к оранжерее.
— На фабрику, в мой кабинет. Не стану же я на пальцах объяснять, что
произошло! — с оттенком раздражения ответила Кэтрин, искоса поглядывая
на него. — Вся необходимая документация собрана у меня на рабочем
столе.
Она вела его по той тропе, по которой в детстве бегала подсматривать за ним.
Интересно, вспоминает ли Оливер сейчас о тех днях, когда трудился в их
поместье разнорабочим? По его невозмутимому лицу было невозможно определить,
какие чувства вызывают в нем эти места. Не узнать их он не мог, здесь почти
ничего не изменилось. В старой оранжерее только заменили стеклянную крышу,
которая была пробита крупным градом лет пять назад. Тогда, к сожалению,
погибли некоторые экзотические растения, которые привозил из разных южных
стран и начал культивировать в поместье еще прадед Кэтрин, знаменитый
путешественник Дориан Норман.
— Это верно, что вы родом из этих мест? — спросила она,
остановившись возле оранжереи.
— Верно, — ответил Оливер. Он смотрел на нее прищурившись, словно
ждал продолжения.
— А дом, в котором вы жили, еще сохранился?
— Не знаю.
По тому, как он произнес эти два слова, Кэтрин поняла, что вспоминать
прошлое Оливер не желает, и пошла дальше.
— С документами я начну работать с завтрашнего дня. Сегодня уже нет
времени. Через два часа у меня деловая встреча. — В манере говорить, в
интонации, в каждом слове, сказанном Оливером Уинстоном, сквозила
высокомерная снисходительность. — В двух словах, мисс Норман, объясните
мне, как могла произойти такая крупная растрата? Исповедуйтесь мне, ваш отец
ничего не узнает, обещаю.
— Надеюсь, вы не подозреваете, что я обокрала собственную фирму только
для того, чтобы встретиться с вами? — язвительно ответила Кэтрин
вопросом на вопрос.
— Пока я не знаю всех обстоятельств. Так или иначе, но вы, как
президент фирмы, несете личную ответственность за то, что произошло. Разве
не вы должны были контролировать работу вашего управляющего?
Кэтрин хотела возмутиться, но честность взяла верх над самолюбием.
— Контролировала. Но, видимо, недостаточно. — Она не стала
оправдываться перед Оливером, что из-за обострившейся болезни отца, начиная
с прошлого года, стала меньше внимания уделять работе.
— Ладно, завтра я посмотрю, что можно сделать, — сказал Оливер тем
же высокомерно-снисходительным тоном. — Но кое-какие шаги вы могли бы и
сами предпринять.
— Например? — удивилась Кэтрин.
— Например, продать что-нибудь и возместить украденную сумму.
— Возместить украденную сумму? Но у меня нет таких денег! И что я могу
продать? Свои акции? — ядовито поинтересовалась она.
— Зачем акции, если они уже ничего не стоят? В особняке вас окружает
столько предметов роскоши: картины, скульптуры. Стоимость даже одного из
этих раритетов, я уверен, покроет сумму растраты. Я уж не говорю о вашей
лошади, на которой вы объезжаете свое обширное поместье.
Откуда ему известно, что находится в их доме, и о лошади? — удивилась
Кэтрин.
— Для справки: большую часть территории нашего обширного поместья
занимают оранжерея, теплицы и плантации, где выращивают сырье для
производства лечебной косметики, которую выпускает наша фирма. Сама фабрика
тоже расположена на территории поместья, — запальчиво сказала
Кэтрин. — Не забудьте про отдельный лабораторный корпус. Так что...
— Все это мне известно, — прервал ее Уинстон. — Прежде чем
взяться за какое-нибудь дело, я скрупулезно собираю все сведения о
владельцах предприятия.
Кэтрин поняла, что напрасно горячится. Предложение Оливера Уинстона
показалось ей вполне разумным. Стоило подумать над ним и решить, с чем бы
она могла расстаться без особых переживаний.
Оливер Уинстон отбыл из поместья на своей шикарной спортивной машине, и
Кэтрин Норман вернулась в дом. Она медленно обошла все комнаты двухэтажного
особняка. Здесь в самом деле было много произведений живописи, которые на
любом аукционе пошли бы за большие деньги. Но все эти ценности собирались не
одним поколением семьи Норман. Они постоянно окружали ее, составляли часть
ее мира. Картины Уинслоу Хомера, Харнета и других американских художников,
незаконченный рисунок Модильяни. Рядом со старинными картинами нидерландской
школы яркими красками выделялись эскиз Джона Констебла к картине
Собор в
Солсбери
и небольшая по формату картина Джозефа Тернера. Две последние вещи
были приобретены ее дедом. Как она может расстаться с этим наследством? В
специальных стеклянных шкафах хранился старинный фарфор английского,
немецкого и китайского происхождения. Красивые вещи, но с ними она могла бы
расстаться, если, конечно, согласится отец. Кэтрин вернулась в свою комнату,
взгляд ее упал на стоявшую в углу скульптуру из белого мрамора — лукавый
Купидон работы Торвальдсена. Этого Купидона подарила ей бабушка на день
рождения. Кажется, ей тогда исполнилось тринадцать лет. И они с Купидоном
были одного роста.
Ах ты коварный разносчик любовной заразы, вот тебя-то я и продам! —
подумала Кэтрин и улыбнулась Купидону. В конце концов, эта скульптура
полностью принадлежит только ей, и она вправе распорядиться ею по своему
усмотрению. Жалко, конечно, было расставаться с ним, она привыкла к
упитанному очаровательному малышу. Он скрашивал ее одиночество, когда
отсутствовал отец, она даже разговаривала с ним. Кэтрин вздохнула, потом
вспомнила, что с ней творилось под взглядом Оливера Уинстона, и приняла
решение. Оставалось только узнать, во сколько скульптуру оценят специалисты.
Кэтрин вернулась в свой рабочий кабинет с довольным видом, чем порадовала
свою молоденькую секретаршу Джанин Хантер. С момента исчезновения
управляющего служащие фирмы пребывали в глубоком унынии.
— Кажется, нам удастся выбраться из лужи, в которую посадил нас
проворовавшийся Гудвин, — доверительно сообщила Кэтрин, задержавшись
возле столика Джанин, и ободряюще улыбнулась ей.
Кэтрин и не ожидала, что даже предварительная стоимость
Купидона
Торвальдсена, о которой она узнала по телефону, окажется такой высокой. А
если продать скульптуру через аукцион, можно будет получить за нее
значительно больше. Теперь она сможет расплатиться с кредиторами, успокоить
членов правления и акционеров их фирмы. Конечно, лучше было бы вложить эти
деньги в производство. Она давно мечтала о создании серии духов с лечебными
ароматами. Нет, на все у нее денег сейчас не хватит. Пока надо спасать то,
что налажено и хорошо зарекомендовало себя на рынке. По крайней мере,
сегодня ей не надо допоздна копаться в этих противных бумагах, подумала
Кэтрин в конце рабочего дня. Вместе со служащими она покинула
административный корпус и радостно устремилась домой, чтобы провести вечер и
поужинать вместе с отцом.
Хорошо, что за весь вечер отец ни разу не напомнил ей об Оливере Уинстоне,
думала Кэтрин, уже лежа в постели. Она специально легла пораньше, чтобы
отоспаться за всю неделю и восстановить нормальный цвет лица. Но сон, как
назло, не шел к ней. Стоило ей закрыть глаза, как перед внутренним взором
возникал облик красивого мужчины с загадочными синими глазами. Десятки раз
перевернувшись с боку на бок, Кэтрин легла на живот. Будь проклят этот
Оливер Уинстон! — со злостью мысленно восклицала она. И откуда он
только взялся? Как ему удалось сделать такую головокружительную карьеру? За
счет своей внешности? Или он и вправду одаренная личность? И вообще, что она
знает о нем? Кажется, он родился в благополучной семье, потом его отец
разорился, куда-то уехал, а мать пустилась во все тяжкие, пила много,
перестала заниматься сыном и погибла как-то трагически. Подробности ей были
неизвестны. Все эти сведения об Оливере она узнавала из обрывков разговоров
прислуги. Отец никогда ей ничего не рассказывал о юноше, проработавшем в их
поместье целый сезон.
Усталость наконец взяла верх, и Кэтрин заснула далеко за полночь. Ей снился
жаркий день, большая оранжерея в глубине благоухающего сада, юноша в джинсах
с длинными черными волосами, концы которых намокли от пота на спине.
Пластика его тела во сне Кэтрин ассоциировалась у нее с пластикой красивого
хищного животного. Потом в поле ее зрения возникла обнаженная женщина с
ослепительно белой кожей и длинными светлыми волосами, прикрывавшими ее
наготу словно плащом. Ноги женщины едва касались земли, поэтому казалось,
что она не идет, а плывет к этому юноше, при этом нисколько не приближаясь к
нему. Удивительно, но Кэтрин во сне как будто было известно, что последует
дальше. Юноша уже был не юношей, а черной пантерой, которая бросилась на
обнаженную женщину.
Вскрикнув, Кэтрин проснулась. За окном было еще темно. Смочив минеральной
водой пересохший рот, Кэтрин снова заснула.
К завтраку она явилась с головной болью. Не помогли ей ни верховая прогулка,
ни холодный душ. Посмотрев на себя в зеркало, она убедилась, что выглядит
еще хуже, чем накануне. Есть не хотелось. Кэтрин выпила большую кружку
черного кофе, чтобы взбодриться, на минутку зашла к отцу поздороваться и
отправилась на работу. Настроение было отвратительным. В таких случаях ее
всегда выручала деловая суета, царившая в корпусах фабрики. Кэтрин обошла
все помещения лаборатории, заглянула в цех производства и только после этого
вошла в административный корпус. В приемной она застала необычную картину:
Джанин сосредоточенно красила губы! Прежде она никогда не пользовалась
косметикой, обладая яркой внешностью здоровой девушки.
— Джанин, чем ты занимаешься? — удивленно спросила Кэтрин.
Девушка испуганно посмотрела на нее и захлопала накрашенными ресницами, не
зная, видимо, что сказать в свое оправдание.
— Вот, решила попробовать продукцию нашей фирмы, — пролепетала
она.
Кэтрин оставила секретаршу в покое и прошла в свой кабинет. Здесь ее тоже
ждал сюрприз. За ее письменным столом восседал Оливер Уинстон! Его твидовый
пиджак висел на спинке стула, сверху лежал бордовый галстук, сам он
оставался в бежевой рубашке. Несколько верхних пуговиц на ней было
расстегнуто, хотя в кабинете не было особенно жарко, и Кэтрин могла видеть
черные завитки волос на его груди. Рукава рубашки засучены по локоть. От
вида темных волос на груди Оливера и на его руках Кэтрин стало не по себе.
Все вместе показалось ей более чем оскорбительным. Вспомнились слова отца,
сказанные в качестве напутствия перед ее уходом из дома:
Поверь, дочка, я
доверил тебя и фирму в надежные руки
. Мысль, что она может в буквальном
смысле оказаться в этих волосатых руках, заставила ее содрогнуться от
непонятного чувства: то ли страха, то ли восторга.
— Что вы делаете за моим столом? — тупо спросила Кэтрин.
Оливер Уинстон оторвался от бумаг, которые он сосредоточенно читал до ее
прихода.
— А, мисс Норман, доброе утро. Должен сразу вас огорчить, что дела
вашей фирмы хуже, чем я предполагал. Вы на грани банкротства.
Слова Уинстона моментально избавили ее и от смущения, и от чувственных
фантазий.
— А вы не преувеличиваете, мистер Уинстон? — зло процедила она
сквозь сжатые зубы.
Оливер ответил ей бесстрастным холодным взглядом.
— Можете звать меня просто Оливер. И почему вы стоите? Присаживайтесь,
будем работать вместе. По ходу дела я вам все объясню.
Кэтрин продолжала стоять, не зная, как себя вести с этим самоуверенным, но в
высшей степени обольстительным наставником в вопросах бизнеса. Теперь стало
понятно, почему Джанин сегодня красилась. Кто же устоит против такого
красавца? Эти мысли раздражали ее, мешали сосредоточиться на главном, на
том, что в настоящее время происходит с ее любимым детищем — фирмой
Лекарственная косметика
. По-своему истолковав ее нерешительность, Оливер
живо поднялся из-за письменного стола и поставил рядом с собой стул для
Кэтрин.
— Садитесь. — Он сделал приглашающий жест. — У нас
действительно очень мало времени, чтобы исправить положение.
— Спасибо, — сказала Кэтрин и села на предложенный стул с видом
жертвы.
— Вы считаете, что я преувеличиваю, не так ли? А вы когда-нибудь читали
вот такие журналы? — Оливер разложил перед ней толстые журналы:
Бизнес
и деньги
,
Банковское дело
,
Мир деловых людей
. — Или, кроме
светских сплетен и дамских романов, вы ничего не читаете?
— Неужели я, по-вашему, дура? — возмутилась Кэтрин. — Конечно, я постоянно читаю их.
— Никогда не задавайте провокационных вопросов, дорогая мисс Норман,
если не хотите нарваться на утвердительный ответ, — посоветовал ей
Оливер Уинстон, и в глазах его сверкнул злой насмешливый огонек. — А
раз вы читали, то должны были бы знать, при каких условиях возможны такие
манипуляции с деньгами фирмы, которые совершал у вас под носом ваш
незабвенный управляющий!
Кэтрин видела, что Оливер с трудом сдерживает искреннее возмущение
произошедшим, и проглотила злые слова, которые вертелись у нее на языке.
— Не понимаю, как можно было не заметить, что деньги со счета фирмы
Билл Гудвин регулярно переводил на свой счет в Торонто. Вы даже не
просматривали сообщения из собственного банка. — Он показал ей
аккуратно собранную и скрепленную пачку бумаг. — Они же вас пытались
поставить в известность о том, что происходит! — Оливер повысил голос.
— Но я их не видела! — так же громко ответила Кэтрин.
— А вы должны были их видеть, — спокойно сказал Оливер. — В
этом ваше главное упущение, им и воспользовался Гудвин. Кстати, вы даже не
потрудились в течение недели сообщить о том, что произошло, в полицию.
Пришлось это сделать мне. — Он помолчал. — Я составил, со слов
ваших служащих, описание его внешности. Еще есть надежда, что полиции
удастся задержать его в Канаде, пока он не улетел на другой конец света.
Посмотрите, здесь все правильно? Может, я что-нибудь упустил?
Теперь Оливер Уинстон говорил с ней обычным деловым тоном, и Кэтрин не
заметила, как включилась в работу. В дальнейшем он по-прежнему обращался с
ней как с человеком, не имеющим опыта работы, а его замечания и просьбы
больше напоминали выговоры и приказания начальника. Самолюбие Кэтрин
страдало, однако такое обращение помогало ей справляться с реакцией
собственного тела на его непосредственную близость.
— Нет, мистер Уинстон, вы ничего не упустили, — сказала Кэтрин,
прочитав описание внешности Гудвина.
— Предпочитаю, чтобы вы называли меня Оливер, — командирским тоном
изрек он.
— Хорошо, если вам так удобнее, буду называть вас по имени, —
пробормотала Кэтрин, теряясь под взглядом его синих глаз.
— Значит, по этому пункту мы тоже договорились, — подытожил Оливер и неожиданно улыбнулся.
Улыбка преобразила его суровое лицо. У Кэтрин дух захватило. Впервые она
увидела Оливера Уинстона улыбающимся. На краткое мгновение ей открылся
совсем другой человек. Возможно, именно тогда она, еще не сознавая этого,
полюбила Оливера. Впрочем, уже через минуту она снова видела перед собой
властного преуспевающего делового человека.
Темп, в котором работал Уинстон, поражал ее. Он успевал одновременно делать
несколько дел: говорить по телефону, диктовать срочные телеграммы, выбирать
из вороха документов, в которых терялась Кэтрин, именно те, которые нужны
были ему в данную секунду. Сначала она с трудом поспевала за ним, но через
два часа научилась с полуслова понимать если не ход его мыслей в целом, то,
по крайней мере, поставленное им конкретное задание. Иногда Кэтрин пыталась
с ним спорить, и каждый раз ей приходилось в итоге соглашаться с ним,
натолкнувшись на его несокрушимую логику. Вспомнив, что она прочитала
накануне о нем в журнале
Мир деловых людей
, Кэтрин подумала, что автор
статьи об Оливере Уинстоне прав, назвав его
стальным указующим перстом
.
Странно, что, будучи специалистом экстракласса, чьи услуги высоко
оплачивались, он взялся за их крохотную фирму.
Когда наступило время перерыва на ланч, Оливер откинулся на спинку стула,
потянулся всем телом, не стесняясь ее присутствия, и сказал:
— Ну вот, основную часть работы на сегодня мы сделали. Считайте,
Кэтрин, что машину мы запустили. Во второй половине дня она должна начать
выдавать результаты проделанной нами работы. А теперь пора перекусить.
По дороге к дому Кэтрин решилась нарушить молчание.
— Мистер Уинстон...
— Мы же договорились! — напомнил ей Уинстон.
— Оливер, — с трудом произнесла его имя вслух Кэтрин, — вы
заставили меня сегодня ответить на большое количество вопросов. А могу я
задать вам один?
— Пожалуйста, Кэтрин. — Он пожал плечами.
— Почему отец пригласил именно вас?
— Ответ, по-моему, лежит на поверхности. — Он сдвинул
брови. — Ваш отец хотел, чтобы я помог вам спасти фирму.
— Но у вас мировая известность. Я читала о вас в журнале. То, что вы
творите, просто фантастика! Наверное, он мог найти для решения наших проблем
кого-нибудь другого. Я хочу сказать, не такого известного. И почему вы
согласились? Иметь дело с гигантскими предприятиями — и вдруг заняться
делами столь маленькой фирмы, как наша
Лекарственная косметика
.
Согласитесь, выглядит как-то странно. — Кэтрин искоса взглянула на
идущего рядом Оливера, пытаясь по выражению его лица догадаться, о чем он
думает.
Оливер выслушал ее и отвернулся. Когда он снова посмотрел на нее, глаза его
были насмешливо прищурены.
— Возможно, захотелось сменить обстановку. Подышать сельским воздухом.
Здесь у вас так красиво! А пахнет, как в раю... — Он демонстративно
втянул носом воздух, напоенный ароматом роз.
Они проходили мимо участка, засаженного розовыми кустами особых сортов.
Кэтрин отметила как упущение, что на многих кустах виднелись распущенные
цветы. Для изготовления розового масла бутоны нужно собирать перед восходом
солнца, пока их нежных лепестков не коснулись жаркие лучи.
— Разумеется, ваше право выбирать, кого спасать в первую очередь. Меня
больше интересует другое: сколько придется заплатить вам за услуги?
Кэтрин в голову не приходило, что ее вопрос может покоробить такого делового
человека, как Оливер Уинстон. Его лицо осталось бесстрастным, но злой
огонек, сверкнувший в синих глазах, подсказал ей, что вопрос ему не
понравился.
— Извините, Кэтрин, эта сторона дела вас не касается! —
категорически ответил он. — Меня нанял ваш отец. Кстати, пока я
исполняю свои обязанности, отчитываться я тоже буду только перед ним.
— А мне отводится роль вашей подчиненной? — с горьким сарказмом
спросила Кэтрин.
— Вам придется смириться с этой мыслью, — быстро ответил
Оливер. — В конце концов, из-за вашей халатности фирма оказалась на
грани банкротства.
— Вы считаете меня неспособной руководить фирмой? — В ее голосе
невольно прозвучала обида не столько на Оливера, сколько на отца. Почему
Льюис не посоветовался с ней прежде, чем приглашать этого несносного
человека, настолько уверенного в своей непогрешимости, словно обладает
монопольным правом на истину в последней инстанции.
Повисло молчание. Кэтрин пожалела, что, забыв совет Оливера, снова задала
провокационный вопрос, ответ на который ей может очень не понравиться.
— Расскажите мне о себе, — неожиданно попросил Оливер.
— Что именно? — растерялась Кэтрин. Обычно с такой просьбой
обращались к ней поклонники во время первого свидания, желая поближе
познакомиться.
— Где и чему вы учились? Сколько лет работаете? — нетерпеливо
пояснил Оливер.
Кэтрин смутилась. Похоже, в обществе Оливера Уинстона ей изменяет ее
природный ум. Взгляд его синих глаз уводит ее мысли совсем не в ту сторону,
в которую нужно. Видимо, он считает ее избалованной богатой наследницей,
которая ради развлечения взялась руководить фирмой, не имея никакого опыта
работы. Чтобы не выдать своих истинных чувств, Кэтрин с безразличным видом
пожала плечами и ровным голосом поведала о том, что окончила университет,
специализировалась по биохимии, затем поступила на двухгодичные курсы
менеджеров, стажировалась в крупном концерне.
— Когда здоровье отца сильно ухудшилось, он предложил правлению мою
кандидатуру в качестве президента фирмы
Лекарственная косметика
. Дела у
нас шли хорошо, и, если бы не эта кража...
— Понятно, значит, у вас уже есть опыт работы. Очевидно, вы научились
справляться с решением тактических задач. Теперь вам осталось научиться
решать стратегические задачи. Попробую вам помочь в этом, пока мы вместе
будем ликвидировать последствия растраты. Согласны, Кэтрин? — Оливер
остановился и заглянул в ее глаза. Тон его был деловым и холодным, а глазами
он словно заглядывал ей в душу.
Кэтрин была противником бурных романов и страстей любого рода. Тремя
составными ее жизненного кредо были уравновешенность, стабильность и
безопасность. К своим главным достоинствам она относила умение
самостоятельно справляться с любыми трудностями и во всем полагаться только
на себя. Растрата денег акционерной фирмы, которую она возглавила, нарушила
одну из составляющих — стабильность. Появление Оливера лишило ее
уравновешенности и безопасности.
— Хорошо, я согласна, — скороговоркой ответила Кэтрин и, боясь,
что от волнения голос ее может дрогнуть, отвернулась.
За ланчем Кэтрин старалась помалкивать, едва прислушиваясь к тому, о чем
говорили отец и Оливер. Когда они смеялись, она только мило улыбалась. В
голове у нее теснилась масса вопросов и к отцу и к Оливеру. Вопросы, которые
наверняка были бы неуместными в данной ситуации.
2
Кэтрин открыла глаза и не сразу поняла, где она и что происходит. Под щекой
неподвижно лежала рука Оливера... Она сразу вспомнила, что произошло
накануне, подняла голову и долго вглядывалась в него. Черты его сурового
лица смягчились, исчезли недобрая насмешливость, жесткость, высокомер
...Закладка в соц.сетях
