Жанр: Любовные романы
Миражи в Андах
...расслышала она свистящий
шепот Сильвии. — Какая гадость — устраивать сцену с этой девчонкой
перед самым моим носом! Что подумают люди?
Аликс отлично знала испанский, но быстрый злой шепот Сильвии разобрать было
чрезвычайно трудно.
— А что они могут подумать, кроме того, что ты пытаешься представить
нас теми, кем мы не являемся? — Сквозь листья Аликс была видна рука
Висенте, которой он опирался о стену дома. В лунном свете поблескивал перстень-
печатка на его пальце.
— Я думала, мы понимаем друг друга.
— Я тебя не обманывал. Мы всегда были только друзьями — и не более
того.
— Не более? — раздался тихий журчащий смех Сильвии, в котором,
несмотря на мелодичность, пробивалась горечь.
— Сама подумай, — сказал Висенте. — Мы были знакомы еще
детьми, потом ты внезапно вышла замуж за моего лучшего друга. Благодаря ему
мы стали общаться чаще и лучше узнали друг друга. Так оно и осталось после
смерти Себастьяна, даже когда ты была замужем за этим ненормальным
аргентинским киноактером. Только после того, как ты разошлась с ним, у нас
было то, что можно назвать романом, однако признай, весьма
скоротечным. — Голос Висенте был ласков, но тверд. — И его не
должно было быть, Сильви. Я никогда не имел охоты становиться супругом номер
три. Даже если бы мы любили друг друга — не пытайся уверить меня, что так
оно и есть, — ты знаешь мое отношение к разводу.
— Твое отношение. Ха! Ты хочешь сказать — отношение твоего отца. —
Голос Сильвии стал ядовитым. Щелкнула зажигалка, в воздухе запахло табаком.
— Я не хожу на поводу у отца, — резко и нетерпеливо сказал
Висенте. — И он этого вовсе не требует. Но его мнение мне известно, и я
его уважаю. Просто так вышло, что наши мнения насчет многих вещей совпадают.
— А как насчет Александры Харпер? Насчет нее ваши мнения тоже
совпадают? Которому из Серрано мы обязаны чести видеть ее здесь?
— Аликс — моя гостья.
— Я и не сомневалась, — хмыкнула Сильвия. — Но ведь,
возможно, твой папочка прислал ее сюда?
— Он не делал ничего подобного, и я посоветовал бы тебе попридержать
язычок, когда говоришь о моем отце. Я не потерплю такого тона.
Аликс ожидала, что Сильвия будет спорить и дальше, но внезапно ее тон резко
переменился, и она смиренно сказала:
— Прости меня,
mi amo. Я сказала глупость. Забудь
мои слова. Забудь про всех этих людей. Поехали ко мне — прямо сейчас.
— Не говори глупостей. Я не могу оставить моих гостей.
— Почему бы и нет?
— Ох, Сильвия. Ты не можешь жить без риска.
— Я рискую только тогда, когда меня ожидает достойная награда. —
Сильвия вновь обрела свой низкий сексуальный голос. — И обещаю тебе,
что на этот раз риск того стоит. — Аликс услышала шорох платья и
поняла, что Сильвия придвинулась ближе, к Висенте.
— Не теряй на меня времени, — рука Висенте оторвалась от стены, он
отодвинулся от Сильвии. — И без меня достаточно мужчин, которые находят
тебя неотразимой. Особенно один.
Пабло. Аликс едва не произнесла это имя вслух. Она
зажала рот ладонью, представив, какой будет позор, если ее застанут здесь,
за подслушиванием чужих разговоров. Но она уже узнала немало интересного. В
конце концов, ведь она — журналист, и, может, это как-то оправдает ее
поведение.
— И не пытайся загнать меня в тупик, — голос Висенте был очень
твердым. — Я не желаю находиться между стеной и острием меча.
— Тебя всегда привлекала опасность такого положения, —
промурлыкала Сильвия. — Я всегда тебе нравилась потому, что люблю
рисковать, что предпочитаю ходить по лезвию ножа. И не пытайся отрицать это.
С такой женщиной, как Александра Харпер, ты умрешь от скуки.
— Может быть. А может быть, и нет.
— В таком случае это делает честь твоему терпению.
— Возможно, у нас разные представления о скуке. Чем больше я общаюсь с
Аликс, тем больше общего между нами нахожу. Мы во многом похожи. Совместимы.
— Только не говори, что ты влюблен! — Смех Сильвии снова раздался
в ночной темноте.
— Речь даже не о влюбленности, а скорее об уважении. Аликс очень умна,
и, судя по ее диссертации, которую я прочел, у нее настоящий писательский
талант. Она может быть одновременно и скромной и раскованной, деликатной и
прямолинейной...
— Можешь говорить что угодно, но рано или поздно твоя белокурая
красавица тебе надоест. Мне с ней стало скучно через пять минут. Когда она
уберется на свой север, я вздохну с облегчением.
— Выпускаешь коготки, кошечка? Советую тебе их спрятать. Аликс пробудет
здесь всего несколько дней.
— Все равно это слишком долго, — потухшим голосом добавила
Сильвия. — За это время она может успеть разузнать о Камиле.
Аликс виден был горящий кончик ее сигареты; она отступила назад, чтобы
избежать риска быть замеченной, но уйти сейчас было выше ее сил.
— Ты собираешься рассказать ей? — усмехнулся Висенте.
— Нет, конечно.
— Тогда она ничего не узнает, — сказал Висенте. — До сих пор
мне удавалось держать под контролем весь этот вздор. Значит, смогу и
дальше. — Он прислонился к стене. — Раньше ее попытки казались
тебе весьма беспомощными и забавными.
— Потому что я считала их безуспешными. Теперь я в этом не уверена. Ты
понимаешь, что, если она узнает правду, это принесет большие неприятности?
— Я помешаю ей. Во что бы то ни стало. — Аликс увидела, как он
поднял руку и погладил подбородок Сильвии кончиками пальцев. — Не
беспокойся. Личность Камилы останется в тайне.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Не может быть! Сильвия... это Камила? Чем больше Аликс не хотелось верить
такому предположению, тем вероятнее оно ей казалось. Устав от вечеринки,
Аликс вернулась в свою комнату. Гости в основном уже разъехались, так что ее
отсутствие едва ли могло быть расценено как невежливость.
К тому же она сильно сомневалась, что без нее там будут скучать. Поднимаясь
наверх, она слышала звуки музыки, посреди зала еще танцевали пары; несколько
человек стояли в стороне, беседуя о политике, а расположившуюся на диване
Сильвию — она играла роль королевы бала — окружал целый рой мужчин. Скорее
всего, ее уход остался незамеченным, подумала Аликс.
Ну и что? Она же не хозяйка и не почетная гостья, и сейчас ей меньше всего
на свете хотелось бы иметь что-то общее с хозяином этого дома.
Поведение Висенте по-прежнему выбивало Аликс из колеи. То она думала о нем
как о возможном любовнике, то — уже через минуту — безумно злилась на его
упорные старания помешать ей разыскивать Камилу.
Но больше всего Аликс злило то, что она не могла не признать: ревность
сыграла далеко не последнюю роль в ее антипатии к Сильвии. Хотя еще хуже,
чем ревность, была ее одержимость в поисках Камилы. Именно эта одержимость
привела к тому, что ей довелось подслушать чужой разговор, который оказался
далеко не самым приятным для ее ушей.
Аликс потерла нывшую шею, радуясь, что не поддалась искушению и не забралась
тайком в кабинет Висенте. А ведь это было бы совсем нетрудно: Висенте и
прислуга были так заняты гостями, что никто ничего бы не заметил. Она могла
бы обшарить его письменный стол, записи, телефонную книжку. Может, где-
нибудь и отыскался бы след...
К счастью, ей удалось устоять перед дьявольским соблазном, но все же она не
могла избавиться от чувства вины за то, что подумала об этом. Как бы ей ни
хотелось разыскать Камилу, нельзя же из-за этого терять себя. Нет-нет,
поклялась себе Аликс, ее поиски будут честными и открытыми.
Утром она еще раз попробует поговорить с Висенте, надо только как следует
продумать разговор. Может, лучше всего спросить напрямую, не Сильвия ли
скрывается под псевдонимом Камилы Завала? Скажет ли он правду? Предугадать
поведение Висенте представлялось совершенно невозможным. То он внимателен и
ласков, то — через мгновение — холоден и бесстрастен. И остается неясным —
когда же он искренний с нею?
А что, если признаться, что она невольно подслушала его разговор с Сильвией?
Это и облегчило бы ее совесть, и, возможно, подвигло бы Висенте на большую
откровенность. А если эффект будет обратный? И Висенте разозлится? Скорее
всего, так оно и будет. Потому что подслушивать, даже с самыми благородными
целями, в любом случае не очень красиво.
Переодевшись в легкую батистовую ночную рубашку, Аликс мерила шагами
спальню. Прошло уже больше часа, а сон все не шел. От жестокого
самобичевания она переходила к вопросу, что предпринять, если Сильвия и
впрямь окажется ее кумиром. Смириться с этой мыслью оказалось нелегко. Это
было так, как если бы ее героиня с грохотом рухнула с пьедестала, на который
она ее вознесла. Аликс подошла к столику у кровати и стала листать
Смерть
Амазонки
. Сильные, дивные слова, казалось, теперь издевались над ней,
потому что Аликс так и виделось, что они исходят из уст Сильвии.
Раньше она очень ясно представляла себе Камилу: храбрая, бесстрашная
испанская Жанна д'Арк; подобно Орлеанской Деве, она ведет за собой армию,
чтобы защитить свою родную землю, свой континент, его леса, реки, горы,
людей. Теперь этот романтизированный образ потускнел.
Аликс щелкнула ногтем по обложке. Да разве могла Сильвия, эта светская
прожигательница жизни, обладать таким богатым опытом и знанием событий,
столь живо описанных в книге? Нет, конечно. Разве что она опиралась на базу
скрупулезных исследований? Не может этого быть! Аликс яростно швырнула
книжку на кровать и, зевнув, рухнула в кресло. Так она просидела, обдумывая
все возможности и варианты, около получаса, пока наконец, не выдержав, снова
вскочила и принялась расхаживать по комнате.
И в конце концов пришла к выводу, что Сильвия никак не может быть Камилой.
Скорее, она готова принять как авторов этих книг Пабло или Висенте. Но,
впрочем, это тоже маловероятно. В первом романе Камилы рождение ребенка
описано с такой нежностью и любовью, на какие способна только женщина. Могла
ли Сильвия испытывать подобные чувства, когда был жив ее первый муж?
Дебби говорила, что с тех пор Сильвия переменилась. Но не настолько же?
Аликс просто не могла в это поверить. К тому же у нее ведь есть письма
Камилы. В них столько понимания, столько чувства... Именно это укрепляло
Аликс в убеждении, что Сильвия не может быть тем человеком, которого она
разыскивала.
А раз так, то Висенте либо старается не выдать кого-то другого, либо
препятствует ей в ее поисках из чисто спортивного интереса. Оба варианта
одинаково не нравились Аликс, но мысль, что Висенте с ней просто играет, к
тому же глубоко задевала ее. Какая ему разница, найдет она Камилу или нет?
Вероятность, что он способен так скверно с ней обойтись, причиняла ей боль.
Присев за туалетный столик, она распустила волосы. Вынула заколки. Медленно
взяла расческу и принялась водить ею по волосам. И в этот момент в дверь
постучали. Она поспешно накинула на себя пеньюар. Потом отозвалась.
— Вы исчезли из зала слишком быстро, carina, — послышался голос
Висенте. — Мы даже не успели пожелать вам доброй ночи.
Carina, черт подери! Она ему покажет
carina
! Больше всего на свете Аликс
хотелось сейчас выскочить из комнаты и спустить его с лестницы хорошим
пинком. Может быть, это хоть немного дало бы выход накопившемуся
раздражению. Теперь Аликс совершенно точно знала, что Висенте известно, кто
такая Камила на самом деле, и что сообщать ей об этом он не намерен.
— Вы были заняты гостями, — только и ответила она.
— Не настолько.
Висенте стоял, прислонившись плечом к притолоке, и черными блестящими
глазами бегло осматривал ее комнату. Аликс оставалось только гадать, в каком
он теперь настроении. Жаль, что она не родилась ясновидящей, ведь Висенте
явно пришел неспроста. И теперь решает, как бы вернее вывести ее из
равновесия.
— Ну, в таком случае пожелаю вам спокойной ночи, — сказала она,
надеясь, что Висенте поймет намек и уберется восвояси.
Он улыбнулся.
— Но еще слишком рано. Давайте выпьем чего-нибудь перед сном. Можем даже побеседовать о Камиле.
Как умно, подумала Аликс. Заманить ее с помощью ее любимой темы. Что ж, коль
скоро он первым начал разговор об этом, надо пользоваться моментом.
— Весьма любопытно. Может быть, вы даже изволите сообщить мне, что
Камила — это Сильвия.
— Сильвия? — мягко переспросил он. — Занятно. Нет, думаю, нам
все же следует перенести разговор о Камиле — да и о Сильвии тоже — на другое
время. Выпейте со мной хотя бы немного бренди. Мне необходимо расслабиться,
раз гости наконец ушли.
Первым желанием Аликс было отказаться, но тут она подумала, что будет
небезынтересно понаблюдать и дальше за маневрами Висенте.
— О'кей. Только подождите минутку, я переоденусь.
— Вы и так неплохо выглядите.
— Я буду себя чувствовать гораздо удобнее в чем-нибудь другом. Всего
пару минут. Вы подождите меня в...
— В библиотеке, — закончил за нее Висенте.
Войдя в небольшую комнату, где помещалась библиотека, Аликс с трудом
сдержала улыбку при виде романтического полумрака, царившего здесь. Стеллажи
слабо виднелись в полутьме, звучала медленная красивая музыка. Конечно, в
любви она была не так опытна, как в литературе, но все же безошибочно узнала
декорации, предвещающие соблазнение героини. Это ее смутило. На вечеринке
она понадобилась ему только для того, чтобы оставить на нее Сильвию. Что же
теперь?
Висенте, сидевший на диване, поднялся ей навстречу и жестом пригласил сесть
рядом с ним. Аликс опустилась на мягкую кожу, откинулась на спинку и
вытянула ноги.
Кто играет с огнем, рискует обжечься. Эту поговорку она слышала от отца
тысячу раз. Теперь возникшая в памяти, она пришлась как нельзя кстати,
потому что обстановка в комнате была более чем взрывоопасной. И ей не так-то
просто будет держать себя под контролем. Потому что, как бы ни удручали
Аликс махинации Висенте, ей становилось все труднее противостоять своему
физическому влечению к нему.
Висенте налил в сверкающие хрустальные рюмки коньяк и передал одну Аликс.
Опустился на диван рядом с ней.
— Вы выглядите великолепно, — он окинул взглядом ее вязаную
хлопковую рубашку и леггинсы. — Но мне больше понравился ваш недавний
наряд. В нем вы казались только что спустившейся с небес древнегреческой
музой.
— Благодарю вас, — сказала она, стараясь держаться ровного тона.
Для храбрости она отпила немного коньяка и принялась вертеть рюмку в руках,
любуясь блеском хрустальных граней.
Около минуты прошло в молчании. Потом Висенте сказал:
— А ведь вы меньше чем через неделю уезжаете.
Аликс кивнула.
— И чем же вы собираетесь в это время заняться?
— Я уже объездила все места, которые намечала, кроме побережья, —
ответила Аликс. — Да и в самом Кито я многого не видела. После того
случая... — она невольно содрогнулась, вспомнив злосчастный вечер,
когда пошла разыскивать по букинистическим магазинам первый роман
Камилы. — Я хочу еще кое-что осмотреть здесь в частности церкви.
— Я отвезу вас.
— Не надо, спасибо, я вовсе не это имела в виду... — Она
чувствовала себя слишком смущенной. А уж если Висенте будет снова целый день
находиться рядом, ей и вовсе трудно придется. Как преодолеть это проклятое
влечение? Ну почему, почему с каждым днем оно становится все сильнее?
— Вы постоянно возражаете, Аликс! Лично я не вижу причины, по которой
мне не следует вас сопровождать.
— А ваша работа? Я и так слишком часто отвлекала вас от дел.
— Работа подождет.
Аликс отлично знала, что это неправда. Висенте каждый день уходил в кабинет
после того, как она отправлялась спать, и выходил оттуда далеко за полночь.
Она не знала только, всегда ли он так работает или виной тому ее
присутствие, отнимающее у него слишком много времени.
Спору нет, конечно, гораздо лучше осматривать Кито с человеком, выросшим
здесь и отлично знающим город, нежели выслушивать болтовню гида на обзорной
автобусной экскурсии. Скорее всего, больше она никогда в Эквадор не попадет,
с сожалением подумала Аликс, внезапно почувствовав, что успела полюбить эту
страну с ее тропической красотой и волшебной природой.
Теперь она не скоро сможет позволить себе подобную поездку. По возвращении
домой Аликс собиралась заняться преподаванием в одном из университетов.
Зарплата поначалу у нее будет небольшая, так что она едва ли сможет выехать
куда-нибудь даже за пределы своего штата, не говоря уже о загранице.
Родители вложили массу денег в обучение Аликс, одной из шести сестер. Хотя
эти расходы и не были для них столь уж обременительными, все же семье
приходилось отказывать себе в некоторых приятных излишествах. Аликс твердо
намеревалась жить независимо от семьи, как только выучится. Исключительно на
свои заработки.
Поэтому теперь, пока она здесь, надо пользоваться моментом и не упускать ни
единого шанса увидеть как можно больше — ездить на экскурсии, ходить самой
и, на худой конец, воспользоваться предложением Висенте. Цель оправдывает
средства, сказала себе Аликс. К тому же оставалась пусть и небольшая, но все
же надежда, что с помощью Висенте ей удастся-таки разыскать Камилу.
— О'кей, — сказала она.
— Вы очень забавная, Аликс. Прежде чем принять какое-то решение, вы
тщательно его обдумываете. Мне нравится, когда женщина думает, прежде чем
что-то сказать. — Он допил свой коньяк и поднялся с дивана. — Да,
кстати... — он взял в руки папку, лежавшую на столе, — возвращаю
вам. Прекрасная работа.
Это была ее диссертация.
— Вы слишком добры, — сказала Аликс. Она, признаться, не ожидала
комплиментов, давая Висенте почитать свою работу. Максимум, на что она
рассчитывала, — это строжайший критический разбор. Но ведь он даже
Сильвии сказал, что она, Аликс, талантлива.
— Едва ли. Однако пора спать. Завтра мне надо встать пораньше, чтобы
сделать несколько звонков и перенести кое-какие деловые встречи.
— Это самая любимая моя церковь. — Висенте указал на церковь
Святого Франциска по другую сторону площади. На самой площади глазам Аликс
предстала уже знакомая ей картина рынка — здесь торговали буквально всем,
начиная с фруктов и овощей и кончая одеждой, посудой и украшениями. Торговля
не прекращалась даже по воскресеньям. — Мне очень нравится связанная с
ней легенда, — продолжал Висенте. — Местный правитель по имени
Кантунья получил приказ выстроить в городе церковь к определенному сроку. До
условленного дня оставалась одна ночь, а работа еще не была окончена.
Кантунья пришел в отчаянье. И тут к нему явился
El
Diablo — дьявол — и предложил достроить церковь, конечно, в обмен
на душу Кантуньи...
— О, я знаю эту историю, — перебила Аликс. — Кантунья был в
таком безвыходном положении, что согласился на сделку с дьяволом, и тогда
El Diablo прислал целый сонм дьяволят,
diablitos, которые и окончили работу до утра.
— Совершенно верно, — ответил Висенте. Они пошли дальше, и он с
явным удовольствием продолжал рассказ: — К рассвету церковь была готова, и
душа Кантуньи должна была неминуемо достаться дьяволу. Но, осматривая
церковь, Кантунья заметил, что в стене колокольни недостает одного камня, а
это значило, что дьявол не выполнил своего обязательства. Таким образом
Кантунья спас свою душу.
— По-моему, в каждой стране есть подобная легенда.
Висенте широко улыбнулся и лукаво подмигнул ей.
— Да, но у нас есть доказательство тому, что это чистая правда. Не
хотите ли взглянуть на стену колокольни, где недостает одного камня?
Быстро осмотрев всю церковь и поднявшись на колокольню, они вернулись к
машине и поехали на площадь Независимости, где стоял президентский дворец.
Аликс остановилась, чтобы его сфотографировать. Ее немало удивило, что можно
запросто подойти к самому входу во дворец.
— А у нас к Белому дому простой человек близко подойти не может, разве
только в составе группы, у которой есть особое разрешение. Или если он там
работает, конечно, — сказала она, разглядывая охранников дворца,
стоявших у дверей. На них были широкополые шляпы с плюмажем.
Затем они отправились к Панекильо — холму в самом центре Кито. Камила писала
Аликс, что ее дом можно увидеть от подножия гигантской статуи Пресвятой
Девы, покровительницы Кито, которая стоит на этом холме. Аликс, конечно, не
могла удержаться, чтобы не подняться туда и не посмотреть собственными
глазами. Когда они поднялись на холм, у Аликс сначала захватило дух от
восторга, но восторг быстро сменился чувством разочарования. Конечно, отсюда
был виден дом Камилы — как и дома всех остальных жителей Кито. Город лежал
перед нею как на ладони!
Когда они вернулись в Каса Серрано, было уже темно. Аликс казалось, что
сегодня они успели обойти все музеи, все церкви и все картинные галереи
Кито. Сначала она надеялась, что Висенте скоро сдастся и предложит вернуться
домой. Но когда он, такой же веселый и бодрый, как утром, предложил ей
поехать посмотреть еще одну интересную достопримечательность, Аликс не
выдержала и запросила пощады.
Весь день он был безукоризненно любезен и мил, а когда Аликс откровенно
призналась, что у нее нет больше сил, он едва заметно улыбнулся.
— Устали? — Висенте повернулся к ней, опершись рукой о руль.
— Немного, — кивнула она. — Ноги просто отказываются меня
носить.
— Бедняжка Аликс. Пойдите переоденьтесь во что-нибудь удобное, а я велю
Луисе накрывать стол к ужину.
Пока Аликс принимала душ и переодевалась, ее с новой силой начали одолевать
прежние подозрения. Висенте вел себя слишком заботливо. И таким путем,
усыпив ее бдительность, снова увел прочь от более всего интересующей ее
темы. Сильвия — это Камила или нет? Аликс твердо решила за ужином напрямую
спросить об этом Висенте.
Следуя его совету, она переоделась в спортивный костюм и легкие тапочки. И
спустилась к нему. Ужин был простым, состоял из супа, сыра и фруктов. Когда
подали кофе, Аликс наконец решила спросить о Сильвии.
— И что же вам хотелось бы узнать о ней?
Аликс медлила — она не знала, с чего начать.
В мозгу у нее промелькнуло несколько совершенно неподобающих вопросов,
которые больше подходили для бульварной газетенки, чем для
Ньюсмейкерз
.
Что Сильвия в самом деле значит для него? — таков был главный из них.
— Не знаете, что сказать? Ну что ж, я могу вам ответить на некоторые
вопросы, не дожидаясь, пока вы их зададите. — Висенте улыбнулся. —
Мы дружим с Сильвией с самого детства. Меня беспокоит ее судьба. Она
несчастлива в жизни. В этом есть и моя вина.
— Не могли бы вы объяснить поподробнее?
— Это печальная история. Многие обвиняют Сильвию в эгоизме,
безответственности, неспособности любить, но она не всегда была такой. Она
искренне любила своего мужа, Себастьяна, и была ему верной и преданной
женой. Но он погиб — разбился на самолете, когда тот потерял управление и
упал в джунглях. Себастьян в тот день полетел вместо меня и погиб, хотя это
должно было случиться со мной. После этого Сильвия очень переменилась.
— И вы чувствуете ответственность за вдову своего друга.
— Да, но эта ответственность не того рода, чтобы становиться ее мужем
вместо него. По многим причинам это не принесло бы ничего хорошего. Хотя
меня и заботит ее судьба.
— Вы любите ее? — одним залпом выпалила Аликс и тут же сама
испугалась своей решительности.
— Разве это имеет значение?
— Для меня? Конечно, нет. Мне не следовало бы лезть не в свои
дела. — К ужасу своему, Аликс вдруг поняла, что это имеет значение. Но
как объяснить Висенте то, что сама она понять не могла? К тому же он не
сказал, что не любит Сильвию. Он просто ответил вопросом на вопрос. И Аликс
не захотелось больше расспраши
...Закладка в соц.сетях
