Жанр: Любовные романы
Тигрица или котенок?
... — Влюбиться в тебя.
— Неужто это было бы так плохо? — искренне удивился Кайл.
— Да, — прошептала она.
Кайл помолчал, нежно обнимая ее, обжигая жаром своего неподвижного тела.
Вслушиваясь в биение его сердца, Джэйд размышляла, не понял ли он наконец, с
чем столкнулся: с ее болезненным неотступающим прошлым, мешающим ей
довериться какому-либо мужчине, включая его самого. Видит Бог, каждый раз,
как Кайл приближался к ней, она изо всех сил старалась не отталкивать его.
Кайл все не отпускал ее, не сердился, чего Джэйд боялась, на ее
уничижительный ответ, будто понял ее страхи.
— Ты не легко доверяешься людям?
— Люди часто злоупотребляют доверием.
— Некоторые, — согласился Кайл. — И ты думаешь, что я один из
них.
Ей самой не понравилось, как это прозвучало.
За шесть месяцев Кайл не дал ей ни одного повода к таким мыслям. Наоборот,
он пытался укрепить в ней уверенность в своих силах, в своей женской
привлекательности.
— Теперь уже и не знаю.
— Я не такой. Я никогда не обижу тебя, Джэйд, разве только случайно.
Тебе придется поверить мне и моему слову. Ты сможешь?
Нет!
— инстинктивно вспыхнуло в ее мозгу.
Последний мужчина, которому она по наивности доверилась, использовал это
доверие, чтобы манипулировать ее чувствами, и чуть не погубил ее.
Джэйд просто не могла позволить себе повторить ту же ошибку с Кайлом.
— Я хочу ласкать тебя. Ты позволишь?
— Кайл, все происходит слишком быстро.
— Мы не будем делать ничего, чего ты не хочешь. — (Господи, он
говорит, как ее воображаемый любовник!) — Только то, что ты позволишь.
Достаточно одного твоего слова, и я остановлюсь в любой момент.
Джэйд закусила губу, все еще сомневаясь. Она хотела. Она боялась. И все
же... Все же она никогда не простит себе, если упустит это мгновение.
— Хорошо, — прошептала она.
Отпустив ее, Кайл смахнул шары в дальний угол стола. С резким стуком они
закатились в лузы.
— Положи руки на стол, — попросил Кайл, опершись о край стола по
обе стороны от нее.
Джэйд вспомнила подобную просьбу, прохладную каменную стену, аромат роз.
Запутавшись в фантазиях и реальности, она задрожала от предвкушения,
наклонилась и положила ладони на теплое мягкое сукно. Чуть повернув голову,
она встретилась взглядом с его потемневшими синими глазами.
— Кайл?
— Я уже должен остановиться?
Фантазия была так осязаема, мужчина за ее спиной так полон жизни... Джэйд,
закрыв глаза, покачала головой. Она не увидела — почувствовала его улыбку.
Его ладони скользнули вверх — легкое, невинное прикосновение... пока он не
стал расстегивать пуговки ее блузки, тяжело дыша. Она тоже изнемогала от
нетерпения, думала, что он грубо сорвет блузку, почти хотела этого. Ничего
подобного. Кайл легко щелкнул застежкой бюстгальтера, нежно обнял ее
обнажившиеся груди. Джэйд сжала кулаки.
— Не отпускай меня.
Джэйд сама не поверила, что произнесла эти слова вслух, по она произнесла их
— тихий смех Кайла подтвердил это... и она не испытала никаких сожалений.
Она уже не понимала себя, не понимала своих желаний. В голове помутилось от
его ласк.
Кайл становился все настойчивее, а она не хотела останавливать его. Вот уже
задрался подол ее юбки, уже грубая ткань его джинсов царапала ей ноги.
Кайл раздвинул ногой ее бедра, шепча ласковые, успокаивающие слова, говорил,
как она прекрасна, как сильно он хочет ее.
Джэйд словно таяла, отстраненно удивляясь, почему не находит в себе сил
сопротивляться, ведь она успешно противостояла всем мужчинам, пытавшимся
сблизиться с ней за последние три года.
Кайл разрушал ее оборону, удовлетворяя самые интимные желания... Он
превращался в совершенного любовника, созданного ее фантазией.
Потрясенная своим нетерпением, своим возбуждением, Джэйд впервые за долгое
время чувствовала себя живой...
Она изогнулась, попыталась повернуться к Кайлу, но он не отпустил ее. У нее
не было ни шанса противостоять его мощному первобытному натиску. Она
стонала, дрожала, она просто сходила с ума от наслаждения.
— Господи, Джэйд, — прошептал Кайл, прижимая ее еще теснее к
себе, — какая ты теплая, мягкая... податливая.
Его слова, его прикосновения, его дерзкие ласки ошеломляли ее. Она задрожала
во всепоглощающем оргазме, сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
Кайл разрушал все ее представления о любовной игре, но она понимала, что ни
за что на свете не смогла бы остановить его, и все же...
Кайл словно почувствовал ее сомнения, одернул юбку, застегнул бюстгальтер и,
повернув Джэйд лицом к себе, аккуратно застегнул блузку. Она не
сопротивлялась, удивленная его внезапной сдержанностью. У него были все
возможности воспользоваться ее возбуждением, но он не перешел последнюю
грань... грань, которая почему-то уже не пугала ее так, как прежде.
Кайл наконец рискнул взглянуть ей в глаза, еще пылавшие страстью, и испытал
огромное удовлетворение. Принесенная им жертва стоила результата: доверия
Джэйд.
— Все было очень односторонне, — смущенно сказала она.
— Я не жалуюсь, тигренок. Я наслаждался собой и тобой. — Он
поцеловал ее. — Ты невероятно сексуальна.
— А как же ты?
— Я терпеливый парень. — Легче сказать, чем игнорировать
собственное напряжение. — Это же не последнее наше свидание. Мы
займемся любовью там и тогда, когда ты этого захочешь.
— Осторожнее, парень, а не то я действительно влюблюсь в тебя.
Кайл не сомневался, что она просто дразнится, но с удивлением понял, как
хочет, чтобы шутка оказалась правдой.
— Рассчитываю на это, тигренок.
Джэйд не могла сосредоточиться, и причиной тому был Кайл. Понимая всю
бесполезность сидения над недавно полученным контрактом, она захлопнула
папку и сунула ее в кейс. Не очень-то профессионально брать работу на дом,
однако она надеялась, что в кабинете, устроенном в гостевой спальне, никто и
ничто не будет отвлекать ее и, погрузившись в дела, она забудет о Кайле. Не
получилось.
Со времени их жаркого свидания в
Черной овце
прошло четыре дня, а Кайл
занимал все ее мысли. Он сумел соблазнить ее в трех самых разных ситуациях и
каждый раз напоминал о фантазиях, доверенных ею дневнику.
Скорее всего, воображение играет с ней злые шутки. После трех лет
воздержания, после трех лет близости лишь с вымышленным любовником ее
подсознание принимает фантазии за реальность.
Другого объяснения Джэйд не находила.
Каждый раз, закрывая глаза и думая о своем вымышленном любовнике, она видела
лицо Кайла.
Как будто два образа слились в один, иллюзия превратилась в мужчину из плоти
и крови, а самое важное — рядом с Кайлом Джэйд вновь обретала уверенность в
себе. Она начинала доверять ему, доверять своему суждению о нем.
Убрав со стола документы и журналы, Джэйд выключила старинную настольную
лампу и — с мыслями о старом дневнике — прошла в спальню, решив сравнить
свои записи с событиями последних дней.
Уже больше года, как она начала записывать свои фантазии в тетради с ярко-
синей обложкой.
Куда же она сунула предыдущую?
Джэйд проверила ящики прикроватной тумбочки, бельевые ящики комода, перерыла
коробки на верхней полке встроенного шкафа.
Ничего.
Может, купив новую мебель для спальни, она сунула дневник куда-то еще?
Джэйд обыскала все возможные и невозможные укромные уголки, но тщетно —
дневника в вишневой обложке она так и не нашла.
Глава 7
Джэйд направила свою маленькую
мазду
на подъездную аллею родительского
дома и припарковалась позади джипа
чироки
, принадлежавшего Грею и Марии.
Выключив двигатель, она даже не попыталась выйти из машины, просто смотрела
через ветровое стекло на большой дом, где выросла, где они с Марией делились
мечтами и надеждами.
Слава богу, хоть мечты сестры осуществились: у Марии есть и муж, и ребенок.
А ее собственные рассыпались в прах три года назад. Джэйд содрогнулась,
представив, что сталось бы с нею, не протрезвей она вовремя и не разорви
отношения с Эдамом. Если бы не семья, кто помог бы ей пережить самый ужасный
период ее жизни?..
— Ты уверена, что я тебе не помешаю сегодня?
Джэйд замигала и покосилась на пассажирское сиденье своей спортивной машины,
где едва уместился Кайл. Он ни разу не пожаловался на то, что не смог
вытянуть ноги, или на то, что всю дорогу бился головой в потолок салона.
Да, Кайл предложил ей путь к отступлению, однако она решила, что пет ничего
плохого в том, чтобы привести друга-мужчину на пикник по случаю ее дня
рождения. Более того — он был необходим ей там. А если родители не правильно
поймут ее отношения с Кайлом, это их проблема, не ее.
— Как я могу быть в чем-нибудь уверена? Мне сегодня исполнилось
тридцать лет, — криво улыбнулась Джэйд.
Кайл запустил пальцы в ее короткие волосы, одаряя ее озорной обворожительной
улыбкой, которую она уже успела полюбить.
— Если тебе от этого легче, то выглядишь ты не старше двадцати одного
года.
Джэйд рассмеялась. Не только его прикосновения, но и слова заставляли ее
чувствовать себя особенно легко.
— Ты удивительный лжец, но мне уже лучше.
Надеюсь, ты будешь поблизости, когда мне стукнет сорок.
— А ты думаешь, я куда-то собираюсь?
Его вопрос не требовал ответа, она поняла, что он имел в виду. И хотя
осознание того, что Кайл становится постоянной реалией ее жизни, начинало
привлекать ее, Джэйд не сомневалась: их представления о
постоянстве
сильно
разнятся. Для Кайла это дружеское общение после того, как закончится их
любовная связь, однако у каждого из них будет своя собственная жизнь.
Никаких обязательств, никаких уз.
Ей стало трудно дышать. Господи, когда же их отношения сделались столь
значимыми для нее? И когда любовная связь с Кайлом превратилась во что-то
большее, чем просто удовлетворение физического влечения? Они даже еще не
спали вместе, а она — Кайл прав — уже увязла гораздо глубже, чем было бы
разумно...
— Джэйд!
Радуясь тому, что ее мысли прервали, Джэйд взглянула на сбегавшую по
парадным ступенькам Марию. Сестра весело махала рукой, легкое яркое платье
обвивалось вокруг ее ног. Кейла, пристроившаяся на материнском бедре, тоже
махала ручкой.
За ними вальяжно следовал Грей, которого Джэйд даже полюбила после того, как
он
сделал из ее сестры честную женщину
, то есть женился. В распахнутых
дверях появились явно взволнованные приездом гостя родители.
— Войска в полном сборе и готовы к атаке, — пробормотала Джэйд,
хватаясь за сумочку. — Мне хотелось провести этот день в одиночестве,
утопить горести в большой картонке шоколадного мороженого с орехами, но
семейка настояла на празднике.
Кайл расхохотался.
— Я сделаю все возможное, чтобы облегчить твое взросление.
Джэйд благодарно улыбнулась ему. Они вышли из машины и направились к дому.
Они шли бок о бок, Джэйд нарочно держала сумочку между ними, чтобы Кайл не
попытался взять ее за руку, возбудив тем самым в родителях ненужные надежды,
однако ее предосторожности не помешали опытному повесе. Кайл положил ладонь
на ее не прикрытую топиком спину, и мгновенно ее кожа словно воспламенилась,
тело откликнулось на его прикосновение.
Уже неделя прошла с того яркого свидания в
Черной овце
. Их расписания не
позволяли им оставаться наедине. Джэйд была занята днем, Кайл вечерами,
правда, он пользовался любым предлогом провести хоть немного времени с ней.
Или поджидал ее в холле, когда она возвращалась с работы, а он уходил в бар,
или по утрам заглядывал к ней домой, а во время ланча — в офис. В эти
краткие моменты Кайл умудрялся довести ее до безумия жарким поцелуем или
дерзкой лаской, которые оставляли ее неудовлетворенной и жаждущей
продолжения. А его разговоры по телефону становились все более
провокационными. Джэйд ждала кульминации их отношений и сходила с ума от
предвкушения.
Мария так крепко обняла Джэйд, что Кейла взвизгнула от восторга, а Джэйд
поняла, что сестра полностью одобряет ее спутника.
— С днем рождения, сестренка!
Грей тоже обнял Джэйд, а отстранившись, изобразил ужас.
— Боже милостивый! Что я вижу! Морщинки вокруг глаз?
Джэйд укоризненно взглянула на Марию. Не оставалось сомнений, что любящая
сестрица сообщила Грею, как Джэйд страшится надвигающейся даты, и тот
поспешил воспользоваться информацией. Джэйд легко ткнула Грея кулаком в
челюсть:
— Что это ты себе позволяешь, Николе, я не так стара и немощна, как ты
думаешь. Очень даже могу врезать!
— А я-то надеялся, что ты с годами смягчишься. — Не дожидаясь
реакции на свое замечание, Грей повернулся к Кайлу и представился:
— Грей, муж Марии.
Кайл пожал протянутую руку:
— Кайл Стефенс. Рад познакомиться.
Грей кивнул в сторону Джэйд и озорно улыбнулся.
— Может, вам удастся смягчить ее.
— О, не знаю. — Встретившись глазами с Джэйд, Кайл подмигнул
ей. — Она мне и такой нравится.
Грей покачал темноволосой головой, словно не замечая облака сексуальной
энергии, окутывающего вновь прибывшую парочку.
— Тогда вы смелее многих.
Кайл победоносно улыбнулся, а Джэйд пришло в голову, что большинство ее
знакомых мужчин просто не проявляли подобной настойчивости. И терпеливости.
И понимания ее желаний и страхов.
Они поднялись на крыльцо. Джэйд представила Кайла своим родителям, Джиму и
Донне, как друга и клиента фирмы. Мама была, как обычно, любезна и мила,
хотя в ее синих глазах сверкало любопытство. Отец открыто осмотрел Кайла с
ног до головы, но, к облегчению Джэйд, знакомство прошло почти гладко и не
было задано ни единого вопроса о намерениях Кайла.
Правда, это не означало, что отец не воспользуется удобным моментом позже.
Все направились во двор, где отец уже развел огонь под жаровней. Донна
вынесла из кухни замаринованных цыплят и бараньи ребрышки, дала указания
Джиму, попросила Джэйд и Марию помочь накрыть на стол.
— Ты тут не пропадешь без меня? — спросила Джэйд Кайла,
многозначительно поглядывая на отца, который пока вел себя вполне пристойно.
Грей вручил Кайлу стакан холодного пива и ухмыльнулся.
— Не беспокойся о нем. Уверен, мы найдем, о чем поговорить.
— Вот этого-то я и боюсь, — пробормотала Джэйд и предупреждающе
взглянула на зятя:
— Держи себя в рамках, Николе, или поплатишься головой.
Грей хмыкнул.
— Ни секунды не сомневаюсь.
Удаляясь, Джэйд услышала слова Кайла:
— Грей, Джэйд говорила, что вы занимаетесь охранным бизнесом. Я
открываю новый ресторан и подумываю об усовершенствовании сигнализации.
Что вы можете предложить?
Надеясь, что дела на некоторое время отвлекут мужчин, Джэйд ускользнула в
прохладный дом. В кухне мама готовила картофельный салат. Рабочий стол
ломился от разнообразных закусок, которых хватило бы па целую армию. Мама
всегда обожала семейные сборища и старалась угодить вкусам каждого.
Донна вымыла руки, выглянула в окно, и нетрудно было понять, что ее
привлекло.
— Похоже, Кайл хороший человек.
Ухватив сладкую морковку, Джэйд окунула ее в соус.
— Он очень мил.
Донна оглянулась, и Джэйд поняла, что ее опасения оправдались. Глаза матери
ярко блестели.
— У вас серьезные отношения?
Джэйд задумчиво жевала морковку. Это с какой стороны посмотреть. Их взаимное
влечение казалось ей серьезным, серьезнее некуда — во всяком случае, ничего
серьезнее она не переживала. Однако они не давали друг другу никаких
обещаний.
Кайл — бунтарь, одиночка, живет ради чего-то сиюминутного; в данный момент
он живет для нее.
— Он просто друг, — вмешалась Мария, входя в кухню из гостиной,
где укладывала Кейлу спать. По крайней мере так меня уверила Джэйд.
— Друг и клиент, — подтвердила Джэйд.
— Клиент, с которым ты встречаешься, — поправила Мария.
Встречается, но не в том смысле, какой вкладывала в это слово Мария. У них
не было еще ни одного настоящего свидания. Однако Джэйд решила не спорить с
сестрой, а просто закатила глаза и понадеялась, что Кайл не подвергается в
данный момент подобному допросу. Подхватив блюдо с печеными бобами, она
отправилась во двор. Мария последовала за ней с тарелками и столовыми
приборами, затем вернулась за салфетками и бокалами.
Накрывая с Марией на стол, Джэйд поглядывала на мужчин, поглощенных беседой.
Понимая, что те ее не услышат, она набралась храбрости и задала сестре
вопрос, мучивший ее почти неделю:
— Рия, помнишь, ты помогала мне с распродажей в прошлом месяце? —
(Мария утвердительно кивнула.) — Ты случайно не видела тетрадочку?
Около полутора дюймов толщиной, в вишневой обложке. Мой дневник. —
Сборник моих самых интимных фантазий и тайных желаний
.
Мария напрягла память.
— Нет, вряд ли. Кроме того, я никогда не ковыряюсь в твоих личных
вещах.
— Да я не об этом. Не могу найти и подумала, может, ты видела, когда мы
вытаскивали книги из старой тумбочки.
— Нет, не видела. — Мария подняла голову, и ее шелковистые
белокурые волосы взметнулись волной. — Куда же ты ее засунула?
Практичный вопрос, с раздражением отметила Джэйд.
— Если бы я знала, то не стала бы спрашивать тебя, не так ли?
— Господи, не надо принимать все так близко к сердцу. Это же просто
тетрадь. — (Не просто, хотела возразить Джэйд, но прикусила язык, не в
силах поделиться столь личным даже с сестрой.) — Где-то же она должна
быть, — продолжала Мария. — Сколько раз ты запихивала куда-нибудь
что-то очень важное и потом не могла вспомнить куда.
Да, Мария слишком хорошо знает ее недостатки.
— И не пересчитать, — неохотно согласилась Джэйд.
— Ты не самая организованная представительница семьи, по я уверена, что
твой бесценный дневник найдется в самый непредвиденный момент.
— Может, ты и права, — вздохнула Джэйд.
— В том, что ты неорганизованная, или в том, что тетрадочка в конце
концов найдется?
Джэйд не смогла сдержать улыбки.
— И в том, и в другом.
— Знаешь, я обожаю, когда ты признаешь свои недостатки.
— Я ничего подобного не делала! — с притворным негодованием
воскликнула Джэйд.
Мария только усмехнулась и отправилась в кухню за оставшимися закусками.
Вскоре все шестеро расселись за столом во дворе, наслаждаясь теплым летним
днем и вкусной обильной едой. Джэйд выслушала добродушные подкалывания
насчет своей так называемой
старости
, а папочка попотчевал Кайла веселыми,
а иногда и смущающими эпизодами из детства сестер. Поговорили о новом
ресторане Кайла, о его службе во флоте.
Единственная тема, которую Кайл явно не хотел развивать, — это его
собственная семья. Он отделывался ни к чему не обязывающими отговорками, и,
зная о разладе между Кайлом и его отцом и братом, Джэйд понимала причину.
Кайл понравился всем, и это вовсе не удивило Джэйд. Ей оставалось только
сожалеть о том, что он не задержится в ее жизни... И почему эта мысль так
тревожит ее?
— Я отлично провел день, — объявил Кайл на обратном пути.
Поскольку было только начало седьмого, он планировал отметить день рождения
Джэйд в более интимной обстановке. — Спасибо за приглашение.
На мгновение оторвав взгляд от шоссе, Джэйд улыбнулась.
— Если память мне не изменяет, тебя пригласила моя сестра, но я рада,
что ты принял приглашение.
— У тебя потрясающая семья. — Он немного завидовал их близким
отношениям. К огромному удовольствию Кайла, его приняли безоговорочно.
Как чудесно почувствовать себя частью семьи, не сражаясь с последствиями
бунтарского детства и отрочества, с разочарованием родственников.
Никто не ожидал от него соответствия каким-то стандартам. Его приняли таким,
каков он есть: бармен и владелец ресторана. Ему все это нравилось.
— Да, неплохая. Папа устроил тебе допрос третьей степени?
— Я выдержал. Он просто боится как бы я не обидел его маленькую
девочку.
Джэйд поморщилась.
— Я уже не такая маленькая.
— Да, по, поскольку я после Эдама первый парень, которого ты привела в
дом, он тревожится.
Джэйд дернулась, и колеса проскрежетали по бордюру.
— Папа рассказал тебе об Эдаме?! — воскликнула она с такой смесью
недоверия и гнева, что Кайл понял: он ступил на запретную территорию; однако
решил не останавливаться. Наконец он разгадал причину сдержанности Джэйд, ее
дурные предчувствия насчет развития их отношений, и использовал удобный
случай:
— Вообще-то об Эдаме упомянул Грей. По его мнению, Эдам — настоящий
ублюдок.
Джэйд почувствовала, что краснеет.
— Что еще сказал Грей?
— Детали ваших отношений должны исходить от тебя.
Джэйд у светофора нажала на тормоза с такой силой, что ремень безопасности
на мгновение больно сдавил грудь.
— Эдам был подонком, — резко сказала она, как будто это все, что
Кайлу следовало знать.
То, что Эдам подонок, Кайл уже уразумел, но ему просто необходимо было
понять, как этот человек сумел произвести такой разрушительный эффект на
Джэйд, что она избегала мужчин целых три года.
— Не хочешь рассказать мне?
Джэйд крепче сжала руль и, с болью взглянув на Кайла, произнесла:
— Да нечего особенно рассказывать. Мы встречались. У него была мания
превосходства, он хотел все контролировать. Я попалась в его ловушку.
Очень унизительная ситуация, но прозрела я не сразу, а когда прозрела,
разорвала наши отношения.
Все. Конец истории.
И конец ее доверия любому мужчине, сделал вывод Кайл. Джэйд создала в
воображении любовника, которого сама могла контролировать. Она диктовала
уровень близости и играла в безопасную игру.
Загорелся зеленый свет, и Джэйд нажала на акселератор.
— Прости. Хватит того, что я сегодня с таким трудом преодолела
тридцатилетний рубеж. Не хочу портить остаток вечера анализом своих
отношений с Эдамом.
— Действительно хватит, — согласился Кайл, меняя тему. — Я
еще не преподнес тебе подарок; Он у меня дома.
Джэйд припарковала машину на своем месте у комплекса.
— Ты мне ничего не должен.
Кайл улыбнулся. После целого дня с ее семьей и мимолетных встреч в последнюю
неделю он был полон решимости остаться с ней наедине.
— Я хотел сделать тебе подарок.
Они вышли из машины, и Кайл взял ее за руку, что Джэйд восприняла с
благодарностью. Войдя в квартиру, Кайл оставил ее в гостиной и отправился в
спальню за подарком. Как раз в этот момент зазвонил телефон.
В квартире был лишь один беспроводной аппарат с автоответчиком, как раз в
гостиной.
— Сними, пожалуйста, трубку, — крикнул Кайл. Я сейчас подойду.
— Хорошо. — И почти сразу же до него донеслось:
— Алло, — а когда он уже выходил из спальни с ее подарком:
— Нет, вы набрали правильный номер... Подождите, он сейчас
подойдет. — С улыбкой Джэйд протянула ему трубку:
— Твоя дочь.
Положив коробочку в розовой подарочной упаковке с кокетливым бантом на
журнальный столик, Кайл взял телефон. Неудачное время для звонка выбрала его
дочка, хотя он всегда был рад поговорить с ней.
— Привет, красотка. Как поживаешь?
— Папуля Поверить не могу, что ответила женщина. У тебя наконец
появилась подружка?
Хотелось надеяться.
— Да. Ты не против?
— Я в восторге. Это серьезно?
Кайл оглянулся па Джэйд, присевшую на дальний конец дивана. За прошедшие
годы он встречался с множеством женщин, но ни одна из них не возбуждала его
так, как Джэйд. Он просто не желал думать пи о ком, кроме нее.
— Да, кажется, так.
— Давно пора, папуля! Господи, вот уж не думала, что ты остепенишься.
Когда свадьба? Я хочу присутствовать при твоем прощании со свободой.
В голосе Кристи звучало столько энтузиазма, что Кайл невольно скривился.
— Эй, малышка, никто еще не говорил о свадьбе.
Джэйд взглянула на него, удивленно приподняв брови, и он беспомощно пожал
плечами, пытаясь показать, что не имеет никакого отношения к всплывшей теме.
— Папуля, ты просто обязан остепениться и жениться. Мамочка тоже так
думает.
— Неужели? — спросил он, хотя уже выслушал пару лекций Джэйми Энн
о прелестях брака.
— Я беспокоюсь о т
...Закладка в соц.сетях
