Звездное танго

Аннотация

Благодаря своему хобби Даффи прямо накануне свадьбы оказывается в другом
городе. Там она сразу попадает в новое для нее окружение и знакомится с
двумя абсолютно не похожими друг на друга мужчинами. С обоими ее связывают
довольно странные отношения. А ведь еще есть жених! Даффи поневоле
принимается сравнивать всех троих. Однако она уверена — каким бы ни оказался
результат сопоставления, он никоим образом не повлияет на ее намерение выйти
замуж за любимого человека...

1

Миловидная рыженькая девушка повесила телефонную трубку и с заученной
улыбкой посмотрела на стоящую по ту сторону конторки Даффи.
— Простите, не расслышала. Еще раз назовите имя, пожалуйста.
— Даффи Ричардсон.
Девушка опустила взгляд на лежавший перед ней раскрытый журнал. Ее аккуратно
причесанные стриженые волосы поблескивали, форменный салатового оттенка
халатик был безукоризненно выглажен.
— Даффи Ричардсон... Даффи Ричардсон... Хм, что-то не нахожу. —
Она перевернула страницу и вновь пробежалась взглядом по столбцу
имен. — Вероятно, Даффи — это сокращенный вариант, а полностью вас
зовут?..
— Дафна.
Рыженькая снова углубилась в журнал.
— Странно... Вы уверены, что сегодня ваш день?
Даффи недоуменно нахмурилась.
— Простите?
— Вам назначено на сегодня? — уточнила рыженькая.
У Даффи сильнее забилось сердце: этот визит имел для нее большое значение.
— Да, конечно. Я позвонила вчера, и мне сказали прийти сегодня в девять
утра.
Рыженькая на минуту задумалась.
— Вчера дежурила Полли. Возможно, она не внесла ваше имя в журнал.
Знаете что, подождите минутку, я кое-что выясню, ладно?
— Да-да, конечно. — Даффи готова была ждать сколько угодно, только
бы ее вопрос решился положительно.
Рыженькая вышла из-за конторки, чтобы тут же исчезнуть за углом, в коридоре.
Даффи тем временем огляделась, потому что толком не успела этого сделать,
когда вошла сюда. Впрочем, смотреть было особо не на что. Обычная приемная
частной клиники: чисто, аккуратно, мягкие кожаные диваны вдоль стен,
журнальный столик с кипой глянцевых журналов, две небольшие пальмы у окон и
конторка, за которой минуту назад сидела симпатичная рыженькая приемщица в
медицинском халате. Из пациентов присутствовала лишь дама бальзаковского
возраста, комплекция которой навевала мысли о липосакции.
— Доктор Найтли примет вас, — прозвучало рядом.
Обернувшись, Даффи увидела успевшую вернуться рыженькую. Та изобразила
улыбку.
— Вообще-то у доктора Найтли сейчас должна быть пациентка, но она не
пришла, из-за чего образовалось небольшое окно в графике приемов. Благодаря
этому доктор Найтли может уделить вам внимание.
— Спасибо, — в свою очередь улыбнулась Даффи. — Где находится
его кабинет?
Рыженькая кивнула за угол.
— По коридору направо, там увидите дверь с номером два, это и есть
кабинет, в котором доктор Найтли ведет прием.
Еще раз улыбнувшись, Даффи двинулась в указанном направлении.
О том, что в этой клинике образовалась вакансия, она узнала абсолютно
случайно. Вернее, речь шла даже не о вакансии, а о некоем объеме работ, на
выполнение которых требовался месяц. Именно такой срок Даффи задумала
провести в Миннеаполисе, поэтому неожиданная информация о возможности
временного трудоустройства очень ее обнадежила.
Сейчас, направляясь по коридору к кабинету доктора Найтли, Даффи думала о
том, как удачно подслушала разговор двух парней, которые, как и она сама,
являлись финалистами конкурса видеоочерков, посвященных родному краю,
носившего название Земля, которую люблю. Правда, упомянутые парни стали
лишь лауреатами конкурса в отличие от Даффи, которой посчастливилось занять
первое место — чем она очень гордилась, потому что видеоматериалов было
прислано немало и пришли они из всех уголков штата Миннесота.
Разговор, о котором идет речь, Даффи подслушала невольно во время фуршета,
устроенного организаторами конкурса после вручения наград.
— Не хочешь подработать? — произнес один из парней, коротко
стриженный, с множеством мелких серебряных украшений на ушах и бровях, а
также с поблескивающим в ямке под нижней губой шариком.
— Не знаю... — вяло отозвался другой, с неприметной внешностью и
неопределенного оттенка волосами. — А что за работа?

— Так, снять кое-что на видео.
— Придется куда-то ехать? — без особого интереса спросил второй.
Стриженый качнул головой.
— Нет, все здесь, в Миннеаполисе, на Беллфорд-стрит. В частной клинике
доктора Найтли, если тебе известно это имя.
— Еще бы, — кивнул собеседник. — Моя мать мечтает к нему
попасть.
— Сначала можешь попасть ты! — хохотнул стриженый.
— Типун тебе на язык... Я вообще не понимаю, зачем над собой
экспериментировать.
— Погоди, вот постареешь, отрастишь второй подбородок, тогда поймешь.
— Лучше постараюсь остаться худым... Что же там снимать, в этой
клинике?
— Понятия не имею, — пожал стриженый плечами. — Известно
лишь, что работы примерно на месяц, поэтому, если желаешь...
Но приятель не проявил энтузиазма.
— Боюсь, ничего не выйдет, на следующей неделе я улетаю в Нью-Йорк. А
откуда ты узнал, что доктору Найтли потребовалось что-то снять на видео?
— Сюзи сказала. У нее в клинике доктора Найтли подружка работает, вот
она и...
Парни продолжали разговаривать, но так как при этом удалились от Даффи, то
она больше ничего не разобрала. Однако услышанное дало немало пищи для
размышлений. А главное, надежду на то, что не придется сразу возвращаться из
Миннеаполиса домой, в Брикстон, и терпеть там ворчание тетки, которое
наверняка продолжится до самого приезда Билли.
Даже тогда, посреди людного и шумного фуршета, Даффи улыбнулась, когда в
мозгу возникла мысль о Билли Питтсе. Да и могло ли быть иначе? Ведь это ее
жених — человек, за которого она через два месяца выйдет замуж, чтобы
провести вместе всю жизнь и, если повезет, умереть в один день. Впрочем, о
смерти Даффи думала меньше всего. Наоборот, с приятным волнением предвкушала
совместную жизнь.
Но сначала предстояло как-то провести два оставшихся до свадьбы месяца, что
представляло собой некоторую сложность.
Конечно, Даффи могла вернуться в Брикстон, никто ей этого не запрещал, но
дело в том, что она жила не с родителями, а с теткой.
Родители Даффи, Ширли и Эндрю, до некоторого времени тоже проживали в
Брикстоне, но в прошлом году, продав дом, уехали в Австралию. Подобному
поступку предшествовали длительные уговоры со стороны Марты, сестры Ширли. В
течение двух последних лет Марта прельщала Ширли рассказами о том, как
хорошо той будет в теплом климате, где отсутствуют морозы, сырость и прочие
проявления погоды, пагубно влияющие на людей, страдающих от ревматизма.
Ширли же, несмотря на сравнительную молодость, относилась именно к этой
категории граждан. Еще в юности ей случилось сильно простудиться, и с тех
пор ее стали мучить — периодически то исчезая, то возобновляясь —
ревматические боли.
Разумеется, непросто решиться на такой серьезный шаг — все бросить, сняться
с насиженного места и уехать за тридевять земель, тем более с двумя
дочерьми, старшей Даффи и младшей Полли. Однако Марта была красноречива, а
ревматизм Ширли не сдавался, и в конце концов, взяв всю ответственность на
себя, Эндрю объявил о продаже дома.
Когда на усадьбу нашелся покупатель, Марта подыскала подходящий, почти за ту
же цену, дом в окрестностях Кингстона — где проживала со своей, состоявшей
из мужа и сынишки, семьей, — и переезд состоялся. Правда Даффи с самого
начала заявила, что ни в какую Австралию не поедет: у нее уже два года
продолжалась помолвка с Билли и не за горами была свадьба. Оставалось лишь
дождаться, когда Билли вернется из Ирака.
Билли Питтс имел от роду двадцать пять лет, состоял в капитанском звании и
считался лучшим снайпером части. Последнее абсолютно по праву, так как он с
ранней юности охотился с отцом в окружающих Брикстон лесах, где и
усовершенствовал меткость стрельбы.
Контракт Билли истекал еще не скоро, но этим летом ему обещали отпуск,
поэтому они с Даффи назначили свадьбу на август.
Нечего и говорить, что Даффи с нетерпением ждала дня, когда, после известной
церемонии, сменит девичью фамилию и станет называться миссис Питтс. А пока
жила у тетки — вдовой бездетной сестры отца, — которую звали Рут.
Впрочем, если бы даже та носила какое-нибудь другое имя, на ее характере это
вряд ли сказалось бы. Он остался бы таким же скверным.
Порой Даффи спрашивала себя, не из-за дурного ли нрава женушки так рано
отправился на небеса ее муж, Джерри Бенч?
Если Рут и Джерри своего пилила так же, как меня, неудивительно, что он
предпочел сменить дислокацию, размышляла Даффи, стараясь пропустить мимо
ушей очередную порцию теткиного ворчания.

Недовольство же та проявляла часто и по любому поводу. Или, с точки зрения
Даффи, вообще без такового. Вернее, умудрялась находить его, что называется,
на пустом месте. То Даффи не так расставила в шкафчике вымытую после ужина
посуду, то не на тот крючок повесила полотенце в ванной, то надела
коричневые туфли, взяв при этом черную сумочку — что, по мнению Рут,
являлось преступлением против законов гармонии.
Словом, предлог, позволяющий излить желчь в окружающее пространство,
отыскивался часто, порой несколько раз на дню. Нечего и говорить, что
приятного в этом было мало, во всяком случае для Даффи. Сама Рут, скорее
всего, находила в бесконечном брюзжании какое-то удовольствие, из-за чего
положение лишь усложнялось.
Стоит ли после этого удивляться, что Даффи старалась большую часть времени
проводить вне теткиного дома?
Как правило, она засиживалась в библиотеке, на месте своей работы. А когда
возвращалась, — не оставаться же там до утра! — из спальни Рут
доносилось нечто наподобие: О, явилась! Раньше не могла прийти? Шастаешь
ночью, что люди подумают....
Суждения людей, по большому счету, были Даффи безразличны, и это тоже
выводило Рут из себя. Та не понимала, как можно не считаться с мнением
окружающих.
Окончательно ситуация испортилась, когда Даффи выиграла видеокамеру.
Произошло это совершенно неожиданно. Просто она зашла за продуктами в
центральный супермаркет, как обычно ничего такого не подозревая, и вдруг
оказалась в центре всеобщего внимания. Через минуту выяснилось, что она
стала десятитысячным покупателем, в связи с чем ей положен приз — цифровая
видеокамера. Подарок тут же был вручен, после чего Даффи подвели к микрофону
и попросили сказать несколько слов. Растерявшись, она пролепетала нечто в
том духе, что, мол, ей и прежде нравилось делать покупки в этом
супермаркете, а теперь она станет заглядывать сюда еще чаще. Сотрудники
магазина поддержали ее жизнерадостными аплодисментами, к которым
присоединились также присутствовавшие в тот момент покупатели.
Происшествие настолько выбило Даффи из колеи, что она забыла, зачем пришла,
в результате чего покинула супермаркет без покупок. Поэтому по дороге домой
вынуждена была завернуть в другой магазин. Там, к счастью, обошлось без
эксцессов, чему Даффи порадовалась: на тот момент ей хватало потрясений,
пусть даже приятных.
Поначалу она не знала, что делать с видеокамерой, но мало-помалу научилась
обращаться с ней, а потом вошла во вкус и принялась снимать все подряд, даже
тетушку Рут. Та ворчала, но, так сказать, не выходя за привычные рамки.
Однако когда у Даффи начался вынужденный отпуск — по причине капитального
ремонта здания библиотеки — и она стала пропадать с видеокамерой неизвестно
где, Рут разошлась не на шутку.
— Что происходит?! Где тебя носит?! Как ты себя ведешь?! —
восклицала она.
— Боже правый, да что я такого сделала? — в свою очередь
спрашивала Даффи, не чуявшая за собой никакой вины.
— Не понимаешь? Хорошо, объясню: вместо того чтобы готовиться к
свадьбе, ты где-то шляешься!
Последнее слово оскорбило Даффи.
— Я всего лишь хожу по городу и снимаю, — хмуро произнесла она.
— По городу! — ахнула Рут. — Как это понимать? Бродишь по
улицам как бездомная? Меня позоришь?
— Тебя? Почему?
— Вот и мне хотелось бы знать — почему? Разве я плохо обращаюсь с
тобой? В чем-то тебе отказываю? Лишаю крова или куска хлеба?
Ну, началось! — мрачно подумала Даффи.
— За кров спасибо, а на хлеб я сама зарабатываю.
Однако Рут предпочла пропустить замечание мимо ушей.
— Но людям ведь не объяснишь! Они невесть что подумают. А на чужой
роток, как известно, не накинешь платок, и пойдут гулять сплетни — мол,
родная тетка девочку изводит!
Верно сказано, усмехнулась про себя Даффи, прежде чем произнести:
— Да что ты так всполошилась, никто ничего такого не думает, все видят,
чем я занимаюсь!
Но на Рут не действовали никакие доводы.
— Вот именно! Все видят, что вместо того, чтобы готовиться к свадьбе...
— Ты это уже говорила, — буркнула Даффи. — Не далее как
минуту назад.
— И повторю! — взвилась Рут. — Потому что это чистая правда!
Что сказал бы твой Билли, если бы узнал, чем ты тут занимаешься?
Тон Рут был таким, что можно было подумать, будто Даффи в самом деле
замечена в каких-то неблаговидных поступках. Кто же такое стерпит?
Скрипнув зубами, она сдержанно произнесла:
— Послушай, Рут, со всем уважением к тебе я вынуждена заметить, что ты
делаешь из мухи слона. Мое поведение не выходит за рамки пристойности,
поэтому у Билли нет повода для нареканий.

— Лишь потому, что он ничего не знает!
Даффи удивленно заморгала: логика Рут была абсолютно непонятна.
— Что-то я не соображу, чего ты добиваешься?
— Чтобы ты прекратила бродить по улицам со своей игрушкой!
— С видеокамерой?
— Ну да!
— Но почему?
— Потому что это недостойное занятие для девушки, которая вот-вот
выйдет замуж. Если бы тебе было лет четырнадцать, на подобное
времяпрепровождение еще можно было бы закрыть глаза, но сейчас я не могу
смириться с этим твоим увлечением...
— А если бы я была парнем, а не девушкой? — подозрительно
нахмурилась Даффи.
Рут пожала плечами.
— Тогда другое дело.
— Интересно, в чем же отличие?
— Ну, парням больше дозволено... и вообще...
Услышав подобную сентенцию, Даффи задохнулась от негодования, но все же ей
кое-как удалось справиться с собой и она произнесла:
— Тетя, возможно, ты забыла — на дворе двадцать первый век! А ты
пичкаешь меня какой-то средневековой чушью. Неравенство полов давно кануло в
Лету!
Рут смерила Даффи взглядом.
— Знаешь что, золотце, пока ты живешь в моем доме, я несу за тебя
ответственность перед твоими родителями. Вот когда приедет Билли и ты
выйдешь за него замуж, я умою руки. А пока...
— А пока я намерена поступать, как сочту нужным, тетя! — с вызовом
произнесла Даффи. — Я уже совершеннолетняя, так что нечего шпынять меня
по пустякам. А если тебе не терпится избавиться от моего присутствия, то так
и скажи, я найду себе другое жилье.
По выражению, промелькнувшему в глазах Рут, было заметно, что подобного
поворота она не ожидала. Даффи готова была поклясться, что в голове тетки
сейчас вертится нечто наподобие: Другое жилье? Это чтобы все решили, будто
я выгнала на улицу родную племянницу? Ну нет, только этого недоставало!.
— Э-э... не нужно ничего искать. Просто веди себя чуть... мм...
аккуратнее.
Даффи пожала плечами.
— Хорошо.
Она понятия не имела, что подразумевается под подобным пожеланием, но
перемирие ее устраивало. Ей требовалось несколько спокойных дней, чтобы
смонтировать видеофильм, который она впоследствии отправила на конкурс,
носивший название Земля, которую люблю.
Разумеется, ей тогда невдомек было, что ее фильму присудят первое место, а
сама она станет призером упомянутого конкурса...

2

Дверь с блестящей металлической цифрой 2 отыскать оказалось несложно.
Возле нее выстроилось вдоль стены четыре стула, в данный момент пустовавшие.
Скользнув по ним взглядом, Даффи на миг задумалась, потом коротко и негромко
постучала.
— Войдите! — донеслось из-за двери. Голос был женский.
Даффи отворила дверь и переступила порог.
— А, наконец-то... Что же вы опаздываете? Ведь следующей пациентке
придется ждать, что вряд ли придется ей по вкусу...
Глядя на сидевшую перед компьютером миловидную девушку в светло-зеленом
медицинском халате — вероятно, все сотрудницы клиники имели приятную
внешность, — Даффи нерешительно переступила с ноги на ногу.
— Да я, собственно...
— Ну что там, Лиз? — донеслось из смежной комнаты, дверь которой
была закрыта. — Сколько еще ждать? Этак у меня весь график приема
пойдет наперекосяк...
Голос принадлежал мужчине.
Вероятно, это и есть Роджер Найтли, промелькнуло в мозгу Даффи.
Девушка за столом на миг замерла, и на ее лице появилось виноватое
выражение. Затем она недовольно покосилась на Даффи, всем своим видом
показывая, что именно та является причиной недовольства ее шефа, и, повысив
голос, произнесла:
— Все в порядке, доктор Найтли! — Потом гораздо тише добавила,
глядя на Даффи: — Ну, идите же, он не любит, когда опаздывают на прием!
— Я не...
— Ступайте! — настойчиво повторила Лиз, не дав ей договорить.
Впрочем, Даффи и сама прекрасно понимала, что лучше не злить потенциального
работодателя, ведь последствия могут оказаться пагубными в первую очередь
для нее же.

Роджер бросил хмурый взгляд на обрамленные ониксом настольные часы. Он
терпеть не мог, когда кто-то опаздывал, не соблюдались договоренности, что-
то шло не так, как планировалось, — словом, когда нарушалось привычное
течение жизни. А еще — когда все это случалось в понедельник, как сейчас.
И Лиз еще смеет уверять, что все в порядке!
Впрочем, что возьмешь с девчонки, у которой только и мыслей, что о новом
ухажере...
Роджер нетерпеливо побарабанил пальцами по столу, и в этот момент порог
кабинета робко переступила пациентка.
Ну наконец-то! — подумал он, меря ее взглядом.
— Вам на какое время назначено?
— На девять.
Хм, приятный голос, промелькнуло в голове Роджера. Низкий, грудной, из тех,
что мне нравятся... Только все это не имеет никакого значения, она опоздала,
а я этого не люблю.
Роджер Найтли не принадлежал к категории врачей, которые обхаживают
пациентов. Скорее, наоборот, те обхаживали Роджера. А ведь среди них порой
попадались известные личности! Больше всего было киноактеров, которые не
ленились ехать в Миннеаполис из разных концов страны: все потому, что,
несмотря на относительную молодость — ему было всего тридцать четыре
года, — Роджер Найтли считался непревзойденным пластическим хирургом.
Он не сомневался, что данное обстоятельство дает ему право диктовать
условия, и многие были с этим согласны. Потому что получали от него именно
то, чего хотели.
— На девять... А сейчас сколько? — Роджер вновь устремил взгляд на
часы. — Четверть десятого!
Пациентка растерянно заморгала, что привлекло внимание Роджа к ее глазам —
большим, выразительным, с золотистыми искорками, мерцающими в их бархатистой
серой глубине.
Поймав себя на том, что разглядывает глаза своей визави, Роджер нахмурился
еще больше. Что это с ним сегодня? Ведь он давно уже не смотрит на пациенток
как на женщин.
— Меня задержали в приемной, — неуверенно пояснила Даффи.
Родж мрачно кивнул.
— Отговорка всегда найдется. — Затем, повысив голос, произнес в
сторону двери: — Лиз, дай карточку!
— Несу! — раздалось в ответ.
Лиз появилась так быстро, будто стояла под дверью в ожидании, когда позовут.
— Пожалуйста, — сказала она и, положив карточку на стол,
удалилась.
Роджер просмотрел записи, затем вновь перевел взгляд на пациентку,
одновременно изо всех сил стараясь справиться с возникшим с самого утра
раздражением. По опыту он знал, что если оно вскоре не исчезнет, то весь
день может пойти насмарку.
Счастье, что девица не пытается кокетничать, подобно иным пациенткам,
которые во время предварительного осмотра то и дело устремляли на Роджера
томный взгляд, в значении которого не усомнился бы и младенец.
Знали бы они, как мало действуют на него избитые приемы!
Если подобное происходило, Роджер всем своим видом показывал дамам
неуместность заигрывания, после чего те, как правило, оставляли бесплодные
попытки разжечь его и смущенно утихомиривались. Он же радовался, что избежал
дополнительных проблем.
Роджер пригляделся к девушке внимательнее, пытаясь угадать, что привело ее к
нему. Ведь кто, как не он, пластический хирург, чье мастерство признано
многими, обязан разбираться в тонкостях женской внешности.
Итак, с какой же проблемой может к нему обратиться эта девица? На вид ей лет
двадцать, что немного странно, потому что к хирургическому исправлению
внешности обычно прибегают женщины постарше. А у этой к тому же на первый
взгляд все в порядке. Даже более того — всякий назвал бы ее если не
красавицей, то уж миленькой наверняка. Не высокая и не низкая, именно такого
роста, который больше всего импонирует мужчинам. Фигура стройная, но со
всеми положенными изгибами и выпуклостями. Общие очертания силуэта оставляют
впечатление изящества. Словом, нормальная девушка из плоти и крови.
Непонятно, что навело ее на мысль о визите в клинику пластической хирургии.
Разве что какой-нибудь изъян скрывается под одеждой?
— Итак, ваше имя? — вопросительно произнес Роджер.
— Даффи Ричардсон.
Показалось ему или в голосе девушки прозвучал оттенок удивления, словно он,
Роджер, должен был знать ее.
Странно.
Слегка нахмурившись, Роджер вновь всмотрелся в лицо пациентки. Возможно, это
восходящая звезда кинематографа, о которой он пока ничего не слышал? Или какая-
нибудь статистка, сыгравшая два-три крошечных эпизода и возомнившая себя
настоящей актрисой?
— Даффи Ричардсон... — медленно повторил он. — Вы актриса?

Ее ресницы изумленно взлетели.
— Не-ет... Почему вы так решили?
Роджер слегка растерялся.
— Ну, вы так назвали свое имя, словно оно обладает известностью, и...
— Я победительница конкурса видеоочерков Земля, которую люблю.
Роджер удивился еще больше.
— Земля?
— Это может быть что угодно, — поспешно произнесла Даффи. —
Просто там была тема родного края, а вообще...
— Понятно, — сказал Роджер, на самом деле не поняв ничего. —
Что ж, раздевайтесь и приступим к делу.
Брови Даффи изумленно взлетели.
— Простите?
Может ли быть, что у такой молодой девушки плохо со слухом? — подумал
Роджер. А впрочем, всякое встречается.
— Пожалуйста, разденьтесь, — отчетливо произнес он. — Я
осмотрю вас.
И без того огромные серые глаза Даффи Ричардсон, казалось, увеличились еще
больше, щеки порозовели, губы приоткрылись, но с них не слетело ни слова.
Она лишь стояла и смотрела на Роджера.
— Что? — с плохо скрытым раздражением спросил тот. — Пока не
осмотрю вас, я не смогу принять решения. Ведь это не шутки, речь идет о
важных вещах!
— Да, но я не думала... — Выдавив это, Даффи умолкла, но затем
заставила себя продолжить: — То есть прежде я никогда не... — И вновь
слова будто засохли на ее языке: машинально обведя взглядом кабинет, она
увидела у стены кушетку, а чуть дальше, в углу, гинекологическое кресло.
Вероятно, она пытается сказать, что прежде не бывала на приеме у врача-
мужчины, догадался Роджер. Боже правый, неужели еще придется уговаривать ее?
Он терпеть не мог пациенток, стесняющихся своей наготы. Правда, большинство
относилось к этому спокойно, воспринимая как своего рода неизбежность или
жертву, которой требует красота. Но порой встречались излишне трепетные
дамочки, даже в зрелом возрасте изображавшие девическую застенчивость. Вот с
ними-то и приходилось труднее всего.
Мысленно чертыхнувшись, Роджер сдержанно заметил:
— Если не желаете, чтобы вас осматривали, то я не настаиваю на
продолжении приема.
— Но...
— Без осмотра я не смогу дать окончательный ответ по интересующему вас
вопросу. Это обычная процедура, все ее проходят, так что...
Он замолчал, и в кабинете воцарилась тишина. Прикусив губу, Даффи
лихорадочно размышляла над тем, как поступить. Выбор был невелик: или
подчиниться осмотру, или взять билет на поезд и уехать домой. Вернее, к
тетке Рут с ее вечными беспочвенными придирками.
Представив себе, что еще два месяца придется терпеть бесконечное ворчание по
каким-то надуманным поводам, причем не имея возможности удирать в библиотеку
— потому что ремонт там кончится лишь к осени, — Даффи прикусила губу
сильнее.
Но... раздеться перед этим импозантным молодым мужчиной? Пусть даже он и
доктор...
Неужели здесь всех принимают на работу подобным образом? — подумала
Даффи. Вероятно, и та рыженькая в холле, и находящаяся за дверью
ассистентка, а также прочие сотрудники — все прошли подобную процедуру?
Возможно, такая практика существует и в других медицинских учреждениях?
Роджер пристально наблюдал за странной пациенткой. Та стояла, словно аршин
проглотив, и, казалось, даже не дышала. Потом нервно провела языком по
пересохшим губам, и в мозгу Роджера промелькнула мысль, что она пытается
преодолеть приступ паники.
Как же она решилась на хирургическое вмешательство?
Не успел Роджер подумать об этом, как Даффи спросила тоненьким и дрожащим от
волнения голоском:
— Где здесь... э-э... раздеваются?
— Вон там, за ширмой.
Даффи обернулась и действительно увидела ширму, мимоходом удивившись, как это не заметила ее сразу.
Пока она шла раздеваться, Роджер продолжал рассматривать ее, думая о том,
что у него давно уже не было такого интересного случая. Чтобы пациентка
настолько боялась даже не самой операции, а простого осмотра? Хм...
В течение нескольких последних лет Роджер только и делал, что рассматривал
обнаженных женщин. Разумеется, мужчины тоже приходили к нему с какими-то
проблемами, но дам было больше. Он избавлял их от явных и воображаемых
дефектов, возвращал стройность, изящество линий, убирал ненужное, прибавлял
необходимое, добиваясь лишь одного — совершенства. И понимая, что оно
практически недостижимо. Однако пациентки обретали желаемое, чувствовали
себя помолодевшими, похорошевшими и поэтому испытывали к Роджу искреннюю
благодарность. За ним прочно закрепилась репутация талантливого хирурга. Со
временем его стали считать престижным, и тогда к нему пришел настоящий
финансовый успех.

С профессиональной точки зрения Роджер был доволен почти всем, особенно
результатами своей хирургической практики. Что же касается жизни вообще, тут
все оказалось несколько сложнее.
Чем дальше, тем все прохладнее он становился к женщинам. Манерных же просто
не переносил. И никогда не заводил романов с пациентками. В этом смысле ему
было вполне достаточно одной истории, которая приключилась еще в те времена,
когда его, начинающего пластического хирурга, мало кто знал. Жизнь преподала
ему хороший урок, а он в свою очередь сделал выводы.
В настоящее время Роджер воспринимал женщин — как бы кощунственно это ни
звучало — скорее как некий материал, из которого он, подобно скульптору,
делал произведение искусства. Но вовсе не такое, в которое мог бы влюбиться.
В этом смысле его ситуация ничем не напоминала некоторые истории древности.
С тем же успехом Роджер мог быть автомехаником и чинить поврежденные
автомобили. Или реставрировать их. Женская нагота не имела для него того
значения, которое придавали ей прочие мужчины. Ведь он смотрел на женщин
лишь как на пациенток, не более того. Они сменяли друг друга на его
операционном столе день за днем, день за днем... Год за годом...

3

— Простите, а до какой степени нужно раздеться? — прозвучало из-за
ширмы.
Робкий вопрос вывел Роджера из задумчивости. Сколько еще пациентка намерена
там сидеть?
— Полностью, разумеется.
Послышалось ему или за ширмой тихо ахнули?
— Пожалуйста, поторопитесь, — настойчиво произнес Роджер, добавив
про себя: вы у меня не одна.
Раздался едва слышный шорох, и странная пациентка наконец вышла из-за ширмы.
Едва Роджер увидел ее, у него перехватило дыхание.
Будь я проклят! — промчалось у него в голове. Она прикрывает грудь!
Он уже не помнил, когда видел что-либо подобное. А если и видел, то,
вероятнее всего, в кино, а не в реальной жизни.
Возможно, благодаря целомудренному жесту, а может, и еще из-за чего-то, но
Даффи Ричардсон вдруг показалась Роджеру такой юной, естественной, живой...
Вдобавок она как будто еще и дрожала...
Роджер стиснул зубы. Откуда взялась эта реакция? Словно из матерого зубра он
в мгновение ока превратился в неопытного юнца.
Не сходи с ума, сказал себе Роджер. Лучше начинай осмотр, время не стоит на
месте!
— Опустите руки, — велел он и поспешно прокашлялся, удивляясь,
почему вдруг охрип.
В следующую минуту ему довелось пожалеть о своих словах: помедлив долю
секунды, Даффи все же опустила руки и ее грудь открылась его взору.
Боже правый! — подумал Роджер. Чтоб я пропал!
Он понимал, что врачу не пристало так таращиться на пациентку, но ничего не
мог с собой поделать. Он, сделавший столько пластических операций, добиваясь
совершенства, вдруг увидел его! Причем когда меньше всего ожидал...
Грудь Даффи была полной, упругой, стояла торчком и едва заметно подрагивала
под воздействием сердцебиения. Она показалась Роджеру едва ли не идеалом
красоты. Зрелище просто завораживало. Впрочем, стоит ли удивляться, ведь,
как правило, он видел женскую грудь расплывшейся, обвисшей или ненормально
вытянувшейся. А тут...
— Теперь руки вверх, — выдавил он.
И только сейчас осознал, как глупо звучат слова, которые до последнего
момента произносил почти каждый день. Ведь команду Руки вверх! обычно
отдают пленным.
Даффи вновь немного помедлила, но подчинилась. Глаз она не поднимала, щеки
ее были пунцовыми от смущения.
Заставив себя сосредоточиться, Роджер взглянул на грудь Даффи
профессиональным взглядом, но, к счастью, не заметил никакой патологии.
Впрочем, чтобы сказать наверняка, требовалась пальпация.
Роджер шагнул вперед.
Пожалуй, никогда еще он не проводил осмотр, испытывая такие противоречивые и
будоражащие чувства. Когда прикоснулся к этой удивительной подрагивающей
груди, первой мыслью было: дьявол, а перчатки? Но в следующее мгновение с
его губ слетел вздох облегчения — перчатки были на руках. Тем не менее сам
факт, что он забыл элементарное правило, неприятно удивил Роджера. Такого с
ним уж точно никогда не случалось!
Стиснув зубы, он быстро обследовал грудь.
— Все в норме.
— Что? — пискнула Даффи.
— Можете опустить руки, — избегая встречаться с ней взглядом,
произнес Роджер.
Впрочем, он напрасно старался, Даффи сама боялась на него взглянуть.

Однако осмотр еще не кончился. Роджер бегло оглядел тело Даффи, не обнаружил
никаких изъянов и обронил:
— Повернитесь.
Она неохотно повиновалась.
У Роджера пересохло во рту. Лоб и ладони, наоборот, увлажнились от испарины.
В глубине тела, между бедер проскочил сладостный импульс.
Дьявол!
За годы работы Роджер лицезрел столько обнаженных женщин, сколько кому-
нибудь иному не удалось бы повидать за всю жизнь. И ни разу у него не
возникло естественной, но абсолютно недопустимой для врача мужской реакции.
Однако сейчас в его сознании вспыхнул такой соблазнительный образ, что впору
бежать под холодный душ...
Дьявол!!!
Мотнув головой, Роджер прогнал крамольные мысли. Затем задумался о том, что
же привело к нему эту девушку. Ведь из-за чего-то же она пришла сюда!
Вероятно, он что-то пропустил.
— Можете повернуться.
Все так же, не поднимая взгляда от коврика, находящегося под ее босыми
ступнями, Даффи встала лицом к Роджеру.
Тот вновь осмотрел ее тело. Ничего. Правда, ареолы сосков довольно широки,
возможно она хочет их уменьшить? Или задумала что-то изменить на самых
интимных участках тела? Тогда придется усадить ее в гинекологическое
кресло...
От этой мысли по спине Роджера побежали мурашки. Он не чувствовал в себе сил
выдержать подобное испытание. Каким-то загадочным образом обычный врачебный
осмотр приобрел налет интимности, а Роджер оказался не готов к подобному
повороту событий. Но нельзя же показывать свою растерянность пациентке!
— Хорошо... — хрипловато произнес он. — А теперь скажите, что
бы вам хотелось изменить во внешности.
Едва услышав эти слова, Даффи залилась краской. На ее щеках и так пламенел
румянец смущения, сейчас же лицо стало просто пунцовым. Но на этом дело не
кончилось: она покраснела вся, с головы до ног!
Роджер не поверил собственным глазам. Ничего подобного он никогда не
встречал. Зрелище его заинтриговало и... зачаровало.
Что? Зачаровало? Ну нет, спасибо! Только не это. Однажды он уже прошел через
нечто подобное, повторений не требуется.
— Я... не понимаю, — выдавила Даффи. И вновь прикрыла грудь,
обхватив правой рукой левое плечо.
О боже, она меня доконает! — пронеслось в голове Роджера. Снова
прикрывается... И дрожит... И не понимает... Интересно, что я такого
непонятного сказал?
Машинально проведя языком по пересохшим губам, он произнес:
— Вам что-то не нравится в вашей внешности, верно? Расскажите мне об
этом, чтобы я мог решить, сумею ли вам помочь.
Ему и в самом деле было любопытно, что именно вызывает нарекания у такой
безукоризненно сложенной девушки. В изгибах тела которой к тому же таится
столько эротики...
Когда эти мысли проплыли в его мозгу, Роджер стиснул зубы и ругнул себя,
попутно напомнив о необходимости оставаться бесстрастным в любой ситуации.
— Но... я не могу сказать, чтобы мне что-то так уж не нравилось, —
пролепетала Даффи. — Поэтому мне не нужно помогать.
Роджер воззрился на нее сверху вниз.
— То есть как? Зачем же вы пришли на прием?
— Чтобы устроиться на работу.
Это еще что за чушь? — сердито подумал Роджер.
— Что же вы морочите мне голову?! Зачем тогда я вас осматривал? —
Стремительно шагнув к столу, он взял карточку. — Как, говорите, вас
зовут?
— Даффи Ричардсон! — пискнула она, желая провалиться сквозь землю,
но по какой-то странной инерции продолжая стоять.
— А здесь указано Эмилия Хасби... Подтяжка ягодиц... — Роджер
гневно взглянул на дверь. — Лиз! Снова витаешь в облаках?! Чью карточку
ты мне принесла?!
За дверью послышались звуки поспешных шагов, затем она распахнулась и на
пороге появилась Лиз.
— Простите, доктор Найтли, я немного напутала, принесла карточку
пациентки, опоздавшей на прием. — Она покосилась на Даффи. — А это
девушка, о которой говорила Терри. На нее карточка еще не заведена, но, если
нужно, я сейчас же и сделаю...
— Мне не нужна карточка, мне нужна работа! — с нотками отчаяния в
голосе воскликнула Даффи.
Роджер и Лиз одновременно посмотрели на нее.
Это явилось последней каплей. Издав звук, похожий на мышиный писк, Даффи
повернулась и опрометью бросилась за ширму.
Поспешно одеваясь, Даффи слышала, как доктор Найтли выговаривал Лиз за
невнимательность, но волновало ее не это, а вопрос, как она могла так
оплошать. Ведь следовало сразу изложить цель визита, а не идти на поводу у
той рыженькой... Терри, кажется, а также Лиз и самого доктора Найтли. Если
бы она с самого начала проявила настойчивость, то не угодила бы в такую
двусмысленную ситуацию.

Застегнув дрожащими пальцами молнию на джинсах и надевая лифчик, Даффи
подумала, что до сих пор ощущает на груди профессионально выверенные
прикосновения Роджера Найтли — теплые, несмотря на то что он был в
медицинских перчатках. Однако сейчас Даффи казалось, что грудь горит, а в
местах прикосновений остались пылающие отпечатки.
Впрочем, она вся словно дышала жаром — и лицо, и остальное тело, включая
даже пальцы ног. Ее будто сунули в микроволновую печь, по счастью тут же
вынув обратно. Но и этого оказалось достаточно, чтобы она едва не испеклась.
Словом, в нынешнем состоянии Даффи приятного было мало. В какой-то момент ей
показалось, что она сейчас умрет. Правда, не от жара, а от стыда.
Задыхаясь, как после подъема по лестнице на верхний этаж небоскреба, она
натянула белый трикотажный топ и, разглаживая его, сунула ногу в
босоножку... затем еще и еще. Обуться удалось лишь с четвертой попытки. Зато
теперь Даффи была полностью одета, и уверенности у нее прибавилось. Впрочем,
не настолько, чтобы она могла невозмутимо выйти из-за ширмы и предстать пред
светлые очи доктора Роджера Найтли. Ее бросало в пот от одной лишь мысли об
этом.
Такого подавленного состояния Даффи еще не испытывала никогда в жизни.
Правда, и ситуаций подобных у нее не случалось.
И о чем я только думала? — вертелось в ее мозгу. Он сказал
раздевайтесь, и я разделась! Как последняя кретинка... С другой стороны,
разве он не понимает, что вышло недоразумение? Конечно, глупо было с моей
стороны беспрекословно выполнять все, что мне говорят, но откуда мне знать,
каковы порядки в этой клинике? И потом, он врач, ему не привыкать к зрелищу
раздетых женщин...
Тут на Даффи с новой силой нахлынули унизительные воспоминания, и она
прижала ледяные пальцы к вспыхнувшим щекам.
Если бы о случившемся узнал Билли...
Даффи на миг зажмурилась. Нет, Билли не узнает о ее позорной оплошности.
Сама она скорее умрет, чем признается, а больше рассказать некому.
Нет-нет, ни за что! — промелькнуло в ее мозгу. Билли и так возражал
против моей поездки в Миннеаполис. С победой на конкурсе видеоочерков
поздравил, но ехать не советовал. Мол, пусть перешлют премию на мой
банковский счет. В этом смысле они нашли бы общий язык с Рут! Кажется, Билли
до сих пор не понимает, зачем я отправилась в Миннеаполис...
Даффи вспомнила, как убеждала его в необходимости своего присутствия на
церемонии награждения.
— Я должна там побывать! И ничего страшного в этом не вижу. Что со мной
случится? К тому же Миннеаполис большой город, там столько интересного! Хоть
какие-то новые ощущения, а то все одно и то же...
М-да, узнал бы Билли, какие новые ощущения она испытала несколько минут
назад! Да он пришел бы в бешенство, представив, как его невеста, без пяти
минут жена, голая красуется перед неким Роджером Найтли, пусть даже тот и
пластический хирург!
Нет, хоть у нее и нет от Билли секретов, о сегодняшнем происшествии лучше
ему не рассказывать. Для его же спокойствия. Ведь расстроится, начнет
нервничать, а там, в Ираке, это небезопасно. Хоть военные действия вроде бы
утихли, но бдительность никогда не помешает...
Не успела Даффи подумать об этом, как ее сознание кольнула мысль: что же я
здесь стою?! Ведь давно пора выйти!
Когда Лиз удалилась в приемную, Роджер стянул латексные перчатки, сел за
стол и уставился на карточку, где было указано имя Эмилии Хасби. Его взгляд
скользил по буквам, но перед внутренним взором маячило совсем другое:
изящное тело Даффи Ричардсон. Девушки, которая не нуждалась в пластических
операциях.
И как это я мог подумать, будто она желает что-то исправить в своей
внешности! — проскочило в его мозгу. Нужно быть последней дурехой,
чтобы с таким формами хотеть чего-либо подобного...
В этот момент Даффи Ричардсон показалась из-за ширмы. Полностью одетая.
Роджер испытал укол разочарования.
С другой стороны, чего он хотел? Недоразумение выяснилось — раздеваться ей
больше нет нужды.
— Значит, вы пришли не по поводу устранения недостатков
внешности, — произнес Роджер лишь бы что-то сказать.
— Конечно... кхе-кхе... Конечно нет.
Как она мило краснеет...
— Хорошо, что же вам от меня понадобилось?
Даффи нервно одернула топ, не подозревая, что благодаря этому тот еще больше
обтянул красивую высокую грудь.
— Ведь я уже сказала: мне нужна работа.
Роджер заставил себя перевести взгляд с ее груди на лицо.
— Но почему вы решили добиваться трудоустройства именно здесь, в моей
клинике?
Выдержать прямой взгляд доктора Роджера Найтли оказалось Даффи не под силу.

Она машинально отвела глаза... но лишь затем, чтобы наткнуться взглядом на
гинекологическое кресло, которое, разумеется, стояло на прежнем месте, сразу
за кушеткой. Увидев его, Даффи подумала о том, чего благополучно избежала:
ведь осмотр мог включать и исследование наиболее интимной зоны ее тела!
Эта мысль обожгла мозг Даффи будто кипятком. Она даже вздрогнула. И
покраснела еще больше.
Что за наказание!
— Я... мм... случайно узнала, что вам требуется человек, который мог бы
выполнить определенную работу, — с запинкой произнесла Даффи спустя
минуту. — Вроде бы на месяц, насколько я поняла.
— Мне нужен человек?! — удивленно вкинул бровь Роджер.
Даффи нахмурилась.
— Возможно, не лично вам, но вашей клинике. А мне крайне необходимо
получить работу именно на этот срок. Поэтому я и пришла.
Ее больше требовалось трудоустройство на два месяца вместо одного, но в
крайнем случае устраивал и такой вариант. Второй месяц можно прожить на
деньги, заработанные в течение первого. А там приедет Билли, они поженятся —
и все проблемы решатся.

4

Роджер откинулся на спинку вращающегося кресла.
— Хм, интересные новости я узнаю. И какую же работу вы собирались
выполнять?
Собирались!
Даффи очень не понравился тот факт, что слово прозвучало в прошедшем
времени, однако она решила не сдаваться.
— Точно не знаю, но, насколько поняла, работа связана с видеосъемкой.
Что-то нужно снять на видео.
Только сейчас в голове Роджера начала понемногу выстраиваться логическая
цепочка.
— Погодите, не потому ли вы упомянули о каком-то конкурсе, что ли?
Она кивнула.
И Роджер увидел, как колыхнулась под трикотажем белого топа ее полная грудь.
Он стиснул зубы.
— Да-да, о конкурсе, — подтвердила Даффи. — Я сняла и
отправила на суд жюри видеофильм, которому позже присудили первое место.
Полагаю, это может служить рекомендацией, достаточной для того, чтобы вы
именно мне поручили выполнение этой работы.
— Какой работы? — механически спросил Роджер.
Даффи взглянула на него с удивлением. Сейчас она, к счастью, была одета,
поэтому чувствовала себя увереннее.
— Не знаю какой. Той, где требуется видеосъемка.
Внезапно Роджер испытал вспышку гнева. Причем непонятно даже, на кого он
разозлился — на Даффи или на себя самого. Как бы то они было, он вдруг
сердито воскликнул:
— Если вы пришли сюда в поисках работы, то зачем раздевались?
Эмоции Роджера оказались заразительными. Даффи тоже вдруг почувствовала
прилив раздражения.
— Потому что вы с ходу решили осмотреть меня! Вспомните, вы сами велели
мне раздеться!
— А вы так сразу и подчинились!
Даффи почувствовала, что ее уши вновь загорелись, но сделала над собой
усилие и произнесла:
— Ведь вы мой потенциальный начальник... и потом, откуда мне знать,
вдруг это требование санитарных норм. Ведь у вас клиника, медицинское
учреждение...
Заметив, что Роджер Найтли прищурился, Даффи вновь почувствовала себя очень
неуютно. Через минуту выяснилось, что не напрасно.
— Вы всегда раздеваетесь по первому требованию начальства?
Этот вкрадчивый вопрос вновь заставил Даффи покраснеть с головы до ног.
Правда, сейчас заметной была лишь краска на лице, остальные части тела были
скрыты одеждой — кроме разве что рук.
— Разумеется, нет, — как можно спокойнее ответила она, решив не поддаваться на провокацию.
Проще всего вспылить, повернуться и уйти... А потом что? Взять билет и
укатить к тетушке Рут?
— Значит, для меня было сделано исключение? — усмехнулся Роджер
Найтли.
Даффи нервно сплела пальцы.
Хорошо ему потешаться, у него все в порядке, промелькнула в ее мозгу
сердитая мысль. И потом, он сидит, а я стою... как школьница перед
экзаменатором!
— Только потому, что вы врач. В противном случае вам никогда не удалось
бы заставить меня раздеться! — Все-таки последнюю фразу она произнесла
с вызовом.

К ее удивлению, Роджер Найтли улыбнулся шире, при этом в его глазах
промелькнуло какое-то странное выражение.
— Так уж и никогда! — хмыкнул он.
Даффи гордо вздернула подбородок.
— Уж поверьте!
— То есть если бы вашим начальником был не врач, вы не стали бы выполнять требование раздеться?
— Ни за что!
— Хм, интересная история, — протянул Роджер. — Прежде я как-
то не задумывался о преимуществах своего положения...
Повисла пауза, во время которой Даффи размышляла о том, что разговор все
дальше уходит от предмета, имевшего для нее сейчас решающее значение, —
от работы. Нужно было как-то вернуть беседу в прежнюю колею.
— Э-э... но остальные приказы я готова выполнять беспрекословно, — негромко обронила она.
— Это какие же? — последовал вопрос.
— Те, что будут иметь непосредственное отношение к работе.
— Вы в самом деле надеетесь получить здесь какую-то работу? —
прищурился Роджер.
И встретился с прямым взглядом Даффи.
Они смотрел друг на друга несколько напряженных мгновений. Даффи пришлось
нелегко, но все-таки она выдержала взгляд, глаз не отвела. Ее нынешняя
ставка была высока, а нерешительность равнялась провалу.
Однако это не означало, что Даффи удавалось сохранять внутреннее
спокойствие. Наоборот, ее волнение достигло предела. Дыхание усилилось
настолько, что грудь вздымалась под его воздействием.
Роджер заметил это, и его воображение мгновенно дорисовало остальное, то,
что было скрыто под надетым на Даффи белым топом — завораживающую картину
наготы.
Даффи была шатенкой со светлым оттенком кожи, но кончики ее груди имели
темную окраску. В данный момент это притягательное зрелище было недоступно
взору, но все еще трепетало в памяти Роджера.
Он вдруг подумал, что предпочел бы видеть Даффи Ричардсон обнаженной. Затем
подавил вздох: вряд ли ему еще когда-нибудь удастся полюбоваться ее наготой.
Ну и замечательно! — проплыло в его голове. Что-то я чересчур бурно
реагирую на самые обычные вещи.
Роджер действительно не на шутку обеспокоился тем, как сильно задела его
нагота пациентки. Правда, сейчас уже ясно, что это не пациентка, но все
равно подобная реакция для врача недопустима.
— Конечно, надеюсь получить работу, — твердо произнесла
Даффи. — Для этого и пришла сюда.
Роджер нетерпеливо пошевелился в кресле.
— Послушайте, объясните наконец, что вы подразумеваете под словом
работа?
— Как, ведь я все рассказала! Мне неизвестно, в чем именно заключается
суть работы, знаю лишь, что она связана с видеосъемкой. И что вам требуется
человек, способный справиться с подобной задачей. А я и есть такой человек!
Роджер задумался. Он действительно задумал снять нечто наподобие фильма или
скорее учебного пособия, которое собирался показать в университете
студентам, слушавших курс его лекций, посвященных пластической хирургии.
Однако проблем с видеосъемкой у Роджера не существовало, ею занималась
ассистентка Лиз, та самая, что перепутала сегодня карточки.
Интересно, кто распускает слухи о моем проекте? — промелькнуло в его
голове. Впрочем, почему слухи? Я не делаю секрета из своих задумок... Да и
не о них, судя по всему, идет речь, а о работе видеооператора. Кто-то вместо
меня решил, что я нуждаюсь в подобном специалисте.
— Неужели вам настолько нужна эта работа, что вы готовы оголиться,
только бы ее получить?
— Я... — Даффи вскипела негодованием, и хотела было выплеснуть
его, но, едва начав говорить, умолкла. Спорами с потенциальным начальством
многого не добьешься. — По данному вопросу я уже все объяснила, и даже
не один раз. А работа мне действительно необходима. Постоянно я проживаю в
Брикстоне, сюда приехала для участия в церемонии награждения, проводимой по
результатам конкурса видеоочерков. Пока остановилась в гостинице, но поищу
недорогое жилье, потому что хочу задержаться в Миннеаполисе на некоторое
время. Вообще-то меня устроил бы срок в два месяца, но на худой конец сойдет
и месяц.
Роджер рассматривал ее, чуть склонив голову набок, и ему казалось, что он
научился видеть сквозь одежду. Несмотря на то что Даффи Ричардсон была
полностью одета, она виделась ему обнаженной. И это будоражило его сверх
всякой меры.
Дьявол, пора избавиться от нее, пока я не наделал глупостей! — сердито
подумал он.
— Не понимаю, зачем вы мне все это рассказываете. Живите в Миннеаполисе
сколько хотите, я-то здесь при чем?
Даффи прикусила губу. Как же он не поймет!

— Чтобы жить в Миннеаполисе, нужно иметь источник существования.
Поэтому, как только мне стало известно, что в вашей клинике возникла
потребность в ком-то, кто способен справиться с ролью видеооператора, так я
сразу же пришла сюда.
Родж пожал плечами.
— Похоже, вы обратились не по адресу. На вашем месте я просто уехал бы
домой и не создавал бы себе проблем.
Даффи покачала головой.
— Не могу. Дело в том, что именно дома и сосредоточены все мои
проблемы. Через два месяца приедет из армии мой жених и я выйду замуж, а до
того времени вынуждена жить у тетки.
Замуж! Вот оно что... Даффи Ричардсон скоро станет женой какого-нибудь
местного Рэмбо, который в силу своей ограниченности не будет способен
оценить должным образом ее красоту...
Стоп, стоп, стоп! Это еще что такое? Какое ему дело до отношений некой
девицы — о существовании которой еще двадцать минут назад он даже не
подозревал — с ее же собственным женихом!
Роджер стиснул кулаки, впившись ногтями в ладони. Через минуту, кое-как
справившись с приступом какого-то мерзкого чувства, — боже правый,
неужели ревности? — он с показным безразличием обронил:
— Ну и живите себе у тетки, не вижу проблем...
— Не могу, — вздохнула Даффи. — Она так меня пилит, что я боюсь не дожить до свадьбы.
Роджер вновь нетерпеливо пошевелился в кресле.
— Ничем не могу помочь... Вакансий у меня нет, так что... отправляйтесь
домой!
Даффи застыла. Неужели она ошиблась? Вроде бы все правильно: клиника
пластической хирургии доктора Роджера Найтли. Да и сам он — вот, сидит
напротив, за столом! В чем же дело?
Неужели ему настолько не понравилось, что я разделась? — вспыхнуло в ее
мозгу. Но этим скорее должна быть недовольна я, чем он. Нет, пусть думает
обо мне что хочет, а домой я не поеду! Тем более что дома у меня нет.
Даффи осознавала, что в ее жизни наступил очень острый момент. Причем худшее
позади, так как что может быть хуже абсолютно ненужного, как оказалось,
оголения перед этим красивым, уверенным в себе человеком? После такого
остается лишь умереть со стыда. Поэтому терять Даффи больше нечего, теперь
она готова на все.
Домой? Как бы не так!
Впрочем, выбор еще оставался. Можно попрощаться, покинуть клинику а затем и
Миннеаполис, увезя домой — к тетке! — приз за лучший видеоочерк. Но
одна лишь мысль об этом вызывала у Даффи внутренний протест.
Значит, оставалось одно: уговорить Роджера Найтли дать ей эту работу, убедив
его в способности справиться с заданием наилучшим способом.
Даффи вздохнула глубже, словно перед прыжком в холодную воду, и посмотрела
прямо Роджеру Найтли в лицо...
Тот вертел авторучку, но, почувствовав на себе взгляд, поднял голову.
Правда, при этом постарался удержать глаза в районе подбородка Даффи
Ричардсон. Этот участок ее тела казался Роджу безопасным — выше груди, ниже
глаз.
Но он ошибся: в области подбородка ему на глаза попались губы. Розовые,
словно чуть припухшие, манящие...
Дьявол!
Поспешно переместившись выше, Родж словно наткнулся на взгляд бархатисто-
серых глаз. И прочел в нем беспокойство.
Что такое, почему она так волнуется? — промелькнуло в голове Роджера.
По-моему, у меня более серьезный повод для тревоги, я подошел к грани, за
которой заканчивается нормальное общение врача и пациентки, что таит в себе
угрозу профессиональной непригодности. Это мне нужно волноваться, а не ей!
Однако затем течение мыслей Роджера приобрело иное направление.
Возможно, ей нужна работа, потому что она осталась без денег? — подумал
он. Одна в большом городе, где неоткуда ждать помощи... Не потому ли она с
такой беспрекословностью восприняла мое требование раздеться?
— У вас проблема с деньгами? Нечем заплатить за билет? —
хрипловато спросил он. — Хоть это и не мое дело, но я готов дать вам
необходимую для проезда сумму.
Даффи качнула головой.
— Благодарю, но дело не в деньгах. Вернее, не только в них. Говорю же,
мне невмоготу жить с теткой. Поэтому я хочу задержаться в Миннеаполисе до
возвращения Билли. Это мой жених...
Роджер нахмурился.
— Ну, если дело не в деньгах, то... э-э... остальное меня не касается.
Собственно, меня вообще не касаются ваши проблемы. Так что всего хорошего,
Лиз вас проводит.

5

— Нет-нет, не прогоняйте меня!
Горячность, с которой Даффи выпалила эти слова, заставила Роджера
прищуриться.
— Почему?
— Я уже сказала Билли, что не вернусь в Брикстон до самого его приезда.
— Ах вот оно что, — хмыкнул Роджер. — Ну так позвоните ему...
или как вы там общаетесь...
Даффи кивнула.
— Верно, по телефону.
— Тем более не вижу проблем. Позвоните и скажите, что вернетесь домой
раньше. А сейчас простите, мне некогда...
— Нет. Дело ведь не только в Билли, есть еще моя тетка... — Даффи
тяжко вздохнула, и ее красивая грудь — прямо на глазах Роджа — чуть
приподнялась и опустилась вновь.
Он быстро отвел взгляд.
— Хоть дядька, я-то здесь при чем?
— Да, но...
— Послушайте, вы отнимаете у меня время! Нам больше не о чем
разговаривать!
Решительно встав из-за стола, Роджер направился к двери, распахнул ее и
остался на пороге, многозначительно глядя на Даффи.
Но та снова упрямо покачала головой. Она видела любопытный взгляд сидевшей
за компьютером Лиз, но он ее не смутил.
А Роджер рассчитывал, что в присутствии его ассистентки Даффи Ричардсон
постесняется настаивать на своей просьбе! Как видно, напрасно: та не
собиралась уходить.
— Конечно, я тут опростоволосилась, — сдерживая волнение,
произнесла она, — но для меня это ровным счетом ничего не значит.
Всякий может ошибиться, верно? Ведь вы, доктор Найтли, тоже не сразу
сообразили, что я не пациентка. Потому и вышло это... недоразумение. —
Даффи прерывисто вздохнула. — Какая-нибудь другая девушка на моем
месте, наверное, давно бы бросила все и ушла...
— Вот именно, — буркнул Роджер.
Даффи лишь мельком взглянула на него, затем, разглядывая собственные ногти,
продолжила:
— Но мое нынешнее положение не позволяет мне поступить подобным
образом.
— Вы настолько толстокожая? — усмехнулся Роджер.
Даффи вновь устремила на него взгляд.
— Послушайте, я всего лишь угодила в дурацкое положение, только и
всего. Если бы вы с самого начала не были настолько безапелляционны...
Словом, я сейчас чувствую себя полной идиоткой, но дело не в этом...
Роджер и сам испытывал неловкость из-за того, что все так получилось, но не
мог не признаться хотя бы самому себе, что увидел сегодня завораживающее
зрелище. И догадывался, что еще не раз вспомнит его. Правда, он скорее умер
бы, чем рассказал кому-нибудь о своих чувствах.
На миг прикусив губу, Даффи произнесла:
— Кроме всего прочего, мне очень хочется попробовать себя в том деле,
для которого вам требуется видеосъемка. Пожалуйста, дайте мне шанс! —
На последней фразе она умоляюще взглянула на Роджера.
— Я не... э-э... нет, не могу.
— Но ведь это всего на месяц! Не так уж долго... Даже говорить не о
чем.
— Это по-вашему, а я рассуждаю иначе.
— Как?
Не ожидая, что услышит подобный вопрос, Роджер слегка растерялся. Почему он
должен распространяться перед кем бы то ни было о своих соображениях?
Думая так, Роджер словно настраивал себя на решительный отпор, хотя в
глубине души чувствовал, что непосредственность Даффи Ричардсон
обезоруживает его.
Но тогда мне тем более не нужно ее присутствие! — промчалось в его
мозгу. Ей не место в моей клинике. Чтобы каждый раз, встречая эту пташку, я
вспоминал, как видел ее без одежды? Ничем хорошим это не кончится!
Видя, что Даффи смотрит на него в ожидании ответа, он проворчал:
— Долго объяснять. А если коротко, то ничего у вас не выйдет, места у
меня вы не получите.
Но и после этого Даффи не сдалась.
— Возможно, вы думаете, что моя победа на конкурсе видеоочерков ничего
не стоит, но, уверяю вас, я все же кое-что умею и... — На миг умолкнув,
она с мольбой произнесла: — Доктор Найтли, пожалуйста, позвольте мне взяться
за эту работу, она мне нужна позарез!
— Вот наказание... — поморщился Роджер. — Я не отрицаю вашей
компетентности, да только вы мне не нужны!
И тут неожиданно подала голос Лиз:
— Ошибаетесь, доктор Найтли, вам придется кого-то нанять для
видеосъемок.

Роджер хмуро взглянул на нее.
— Это ты о чем?
Лиз поправила на груди медицинский халат.
— Наверное, вы забыли, я ведь ухожу в отпуск. Значит, вам придется или
на время прекратить съемки, или пригласить видеооператора.
— В отпуск?! — Брови Роджера мрачно сошлись у переносицы. —
Ведь он у тебя в июне!
Лиз с улыбкой кивнула.
— Верно, через три дня. Даже через два, если не считать нынешнего.
Роджер озадаченно потер подбородок.
— В самом деле?
— Сегодня двадцать девятое мая. Потом тридцатое, тридцать первое — и
все, я свободна! — Последние слова Лиз почти пропела, но тут же
спохватилась. — Кхе... простите.
Роджер знал, что Лиз собирается провести отпуск с одним банковским клерком,
которого хотела бы видеть своим мужем. Поэтому предстоящий совместный отдых
в последнее время занимал все ее мысли.
— Если хотите знать мое мнение, — вновь заговорила Лиз, — то
скажу, что все очень хорошо устраивается. Оператора не придется искать, он
сам пришел! Вернее, она... И вдобавок победительница конкурса. По-моему, это
кое о чем говорит.
— Лиз! И ты туда же...
— А что? По-моему, все замечательно. Я так просто уверена, что ваша
новая сотрудница справится с задачей.
Даффи готова была поклясться, что, произнося эти слова, Лиз слегка
подмигнула ей.
— Новая сотрудница?! — сердито воскликнул Родж. — Я еще
ничего не решил!
Возможно, кто-то другой на месте Лиз и сник бы под грозным взглядом шефа,
однако она была не из тех, кого легко выбить из седла.
— Что тут решать... — пробормотала она, будто ни к кому не
обращаясь. — Все ясно как день. И потом, мнению жюри конкурса наверняка
можно доверять. Вряд ли оно ошибочно. Так что перед вами готовый специалист,
чего еще желать?
Похоже, Лиз права, мрачно подумал Роджер. Если она уйдет в отпуск, мне все
равно придется искать человека, способного произвести видеосъемку. Если же я
сейчас заключу контракт с Даффи Ричардсон, одной проблемой будет меньше.
Впрочем, Роджер знал, что напрасно успокаивает себя. Если он примет на
работу Даффи Ричардсон — пусть даже временно, — проблем у него только
прибавится. Ведь придется постоянно контролировать себя, не откликаться на
зов, идущий от тела этой идеально сложенной девушки...
Не успел он подумать об этом, как ощутил этот самый отклик, несмотря на то
что даже не смотрел сейчас на Даффи Ричардсон!
Что за наваждение!
Роджер вновь мрачно воззрился на Лиз.
— Чего еще желать? Возможно, и так, но ты прекрасно знаешь, какова
специфика моего фильма. Тебе-то не привыкать к съемкам подобного рода, а
человек со стороны может не выдержать работы в условиях пластической
операции.
Лиз задумалась, правда лишь на мгновение.
— Но вы не сможете делать операцию и одновременно снимать ее на видео.
— Нет, но...
— Вам поневоле придется устроить перерыв в съемках, подождать, пока я
не вернусь из отпуска.
— Об этом не может быть и речи! За месяц я упущу столько интересных
случаев...
Лиз расплылась в улыбке. Судя по всему, она лишь внешне соблюдала
субординацию, а в действительности не особенно боялась своего шефа.
— Видите! А тут помощник сам идет в руки.
Роджер задумчиво покосился на Даффи, разговор, однако, продолжая с Лиз.
— Ведь я могу поручить съемку кому-нибудь другому...
Та пожала плечами.
— Ваше право. — Затем проворчала в сторону: — Только что-то пока,
кроме меня, никто не брался за эту работу...
Скрепя сердце Роджер вынужден был с этим согласиться. Другие сотрудники
вежливо отклоняли попытки привлечь их к процессу видеосъемок. Он же, хоть и
являлся хозяином клиники, настаивать не мог, так как умение владеть
видеокамерой не входило в объем требований, предъявляемых при приеме на
работу.
Похоже, меня приперли к стенке, проплыло в его голове. Все одно к одному,
будто нарочно! Видно, придется все-таки согласиться с доводами Лиз.
Он в упор взглянул на Даффи.
— Вы когда-нибудь присутствовали на хирургической операции?
Даффи прекрасно осознавала, что от ответа зависит решение проблемы, однако
соврать не смогла.

— Нет. Вообще-то я библиотекарь, а видеосъемка — это мое хобби. —
После секундной паузы Даффи добавила: — Но сейчас я свободна, потому что в
нашей библиотеке идет ремонт!
Услышав подобный ответ, Роджер на миг зажмурился, так как его мозг озарился
хоть и сомнительным, но очень ярким видением: уставленные книгами стеллажи,
на фоне которых находится сидящая за столом обнаженная Даффи Ричардсон.
Никогда не видел такой соблазнительной библиотекарши! — пронеслось в
голове Роджера.
Он стиснул зубы, прогоняя совершенно неуместную картину, затем заставил себя
произнести:
— Но вам придется снимать весь операционный процесс. И при этом вы не
должны говорить, что не переносите вида крови, что это выше ваших сил,
падать в обморок и все такое. Словом, не должны создавать проблем. Понятно?
Даффи готова была сама взяться за скальпель, только бы получить здесь
работу.
— Абсолютно понятно, — уверенно кивнула она. — Можете на меня
рассчитывать.
С сомнением скользнув по ней взглядом, — какое счастье, что сейчас она
одета! — Роджер пожал плечами.
— Хорошо, Лиз отведет вас в приемную, где мой секретарь оформит
договор. Только учтите, нянчиться с вами никто не станет. Малейшая
оплошность, и я откажусь от ваших услуг — подобный пункт будет внесен в
текст контракта.
— Согласна! — выпалила Даффи.
Лиз сразу встала из-за стола.
— Идем со мной, сейчас же все и сделаем. — Затем она взглянула на
шефа. — Каким числом пометить договор?
На миг задумавшись, тот буркнул:
— Сегодняшним, каким же еще... Раз уж все так получилось...
— Сделаем.
Лиз кивнула Даффи, призывая следовать за собой, и направилась к двери.
Поспешно, словно промедлением боясь спугнуть удачу, Даффи зашагала в том же
направлении. При этом в голове ее вертелось нечто довольно двусмысленное:
выходит, все-таки не напрасно я раздевалась!
— Не переживай, ничего ужасного тебе снимать не придется, —
ободряюще улыбнулась Лиз, когда они с Даффи оказались в коридоре.
— Правда? А что же доктор Найтли меня пугает?
Лиз весело махнула рукой.
— Не обращай внимания, у него порой случаются перепады настроения.
Вероятно, тебя угораздило попасть не в лучший период. Вдобавок произошла
путаница, одна из пациенток не явилась на прием, но в то же время прибыла
ты... Словом, любой на месте Роджа впал бы в раздражительность. Я имею в
виду доктора Найтли, между собой мы зовем его Роджем, что ему прекрасно
известно.
— Насчет раздражительности все верно, — осторожно произнесла
Даффи, — но...
Лиз пристально взглянула на нее.
— Тебя что-то смущает?
— Некоторые слова доктора Найтли. Ведь я действительно никогда не
присутствовала на операции — ни на пластической, ни на какой-либо иной.
— Ну... ничего, привыкнешь. И потом, Родж слегка сгущает краски. В
действительности работа не такая уж сложная. Поставишь камеру на штатив,
настроишь, как скажут, и выйдешь в коридор или соседнюю комнату. А если
понадобишься, тебя позовут. Вот и все!
Если Родж сгущает краски, то Лиз, похоже, разбавляет, подумала Даффи. Интересно, зачем ей это нужно?
Ответ не заставил себя долго ждать. Взявшись за ручку двери с табличкой
Приемная, Лиз взглянула на Даффи.
— Вовремя ты появилась! Я, признаться, опасалась, что из-за этих съемок
Родж не отпустит меня в июне в отпуск. А мне нужно именно в июне. Очень
нужно! В этом году мы с женихом решили отправиться отдыхать вместе. Вернее,
официально мы пока не считаемся женихом и невестой, но... надеюсь, после
этой поездки мой Никки наконец сделает мне предложение.
Ах вон оно что!
Даффи улыбнулась.
— Желаю удачи. А я выхожу замуж через два месяца.
— Счастливая, — вздохнула Лиз.
— Не переживай, у тебя тоже все сложится хорошо, вот увидишь.
Лиз кивнула.
— Спасибо. Ну, идем оформлять договор?

7

Как человек здравомыслящий, Даффи осознавала, что, если бы не ее
настойчивость, Роджер Найтли — или Родж, как его называли практически все, с
кем ей довелось общаться в клинике, — ни за что не пошел бы ей
навстречу. Даже несмотря на то, что ему действительно требовался
видеооператор на время отсутствия Лиз.

Даффи почти физически ощущала стену отчуждения, которую Родж воздвиг между
нею и собой, хотя не понимала, в чем провинилась перед ним. Возможно, тем,
что осмелилась отстаивать свои интересы? Ведь кто она по сравнению с
известным пластическим хирургом, к которому, по словам Лиз, ездят даже
голливудские актеры?!
Если бы у Роджа был на примете человек, умеющий обращаться с камерой и
обладающий навыками видеосъемки, он бы даже разговаривать со мной не стал,
думала Даффи. С ходу указал бы на дверь, и на том бы все кончилось. Тем не
менее, несмотря на совершенно идиотскую историю с раздеванием для совершенно
ненужного осмотра, я добилась своего.
Размышляя над минувшим днем, она бродила по маленькому, окутанному вечерними
сумерками гостиничному номеру, куда вернулась по окончании первого рабочего
дня. Ее щеки до их пор розовели при воспоминании о злосчастном осмотре, но
сердце пело: она остается в Миннеаполисе, к тетке возвращаться не нужно!
Взглянув на часы, она решила, что можно позвонить Билли. Если он сейчас
свободен, то его телефон включен. В противном случае Билли позже увидит, что
она пыталась связаться с ним, и перезвонит сам.
Билли ответил. Услышав его голос, Даффи обрадовалась так, будто они не
беседовали не далее как вчера вечером.
— Ну как ты там? — спросила она.
Разумеется, ее не мог не беспокоить тот факт, что Билли находится в так
называемой горячей точке, где его жизнь ежедневно подвергается опасности.
Она не очень-то разбиралась в политике и не смогла бы сказать, нужно ли было
отправлять войска в Ирак — споры по данному вопросу не утихли до сих
пор, — но всем сердцем желала, чтобы все это поскорее кончилось и Билли
вернулся на родину.
— Здесь полный порядок! — бодро откликнулся Билли.
Даффи догадывалась, что получила бы подобный ответ, даже если бы Билли
пришлось одной рукой отстреливаться, а другой держать мобильник. Впрочем,
она понимала, что откровенничать Билли не имеет права.
— А ты как? — спросил он.
— У меня тоже все хорошо. Даже лучше, чем можно было ожидать.
— То есть к тетке не возвращаешься?
— Нет! — радостно воскликнула Даффи.
Билли вполголоса выругался.
— Честно говоря, я надеялся на обратное. Кстати, звонил своим, они тоже
никак в толк не возьмут, почему ты решила задержаться в Миннеаполисе.
Под своими Билли понимал родителей.
— Я сама еще не успела в это поверить, — хихикнула Даффи.
Скорее всего, родители Билли считают ее поступок взбалмошным: кому нужны
подобные приключения, когда свадьба на носу? Да и у самой Даффи, наверное,
не возникло бы идеи отсрочить возвращение к тетке, если бы та не пилила ее
так сильно.
Впрочем, Даффи не собиралась объясняться с кем бы то ни было, даже с
будущими свекром и свекровью. Исключением стал один лишь Билли, но ведь он
был у нее на особом положении!
Сколько она себя помнит, они все время были вместе. Несмотря на
четырехлетнюю разницу в возрасте, Билли проводил с Даффи очень много
времени. Способствовало этому расположение их домов: они находились по
соседству и между ними даже забора не было, его функцию исполняла живая
изгородь.
Даффи и Билли играли в обоих дворах и на улице, вместе ходили в школу. А
когда кто-то из сверстников пытался посмеяться над Билли, — дескать,
связался с пигалицей, других девчонок, что ли, нет! — тот давал жесткий
отпор.
Он вполне серьезно сделал Даффи предложение, когда та окончила среднюю школу
и поступила в колледж. Ее подружки тогда еще даже не задумывались о чем-либо
подобном. А Даффи сказала Билли да.
Но это было, так сказать, предварительное предложение руки и сердца. Позже
Билли повторил его — уже когда нанялся на армейскую службу. И вновь Даффи
подтвердила, что хочет стать его женой.
А как же? Разве могло быть иначе?
Даффи не сомневалась, что их с Билли союз заключен на небесах. Она знала о
своем возлюбленном все. Он то же самое мог бы сказать о ней.
Впрочем, сегодняшняя история с оголением перед посторонним мужчиной — пусть
даже тот и врач — Билли известна не была. Да и вряд ли Даффи когда-нибудь
решится поведать ему об этом случае.
— Значит, ты получила работу? — прозвучало в телефонной трубке.
— Да. Со мной подписали договор, и я, можно сказать, уже отработала
первый день.
На самом деле это трудно было назвать работой. Большую часть времени Даффи
провела с Лиз, которая вводила ее в курс дела, показывала отснятый материал
и рассказывала об основных требованиях Роджа. А затем повела в пустую на тот
момент операционную, где, собственно, и производилась видеосъемка.

— И что, тебе там нравится? — с плохо скрытым скепсисом спросил
Билли.
— Немного непривычно, потому что я никогда не бывала в операционной, но
очень интересно.
— Ох, лучше бы ты не выигрывала этой дурацкой видеокамеры, тогда бы у
тебя не появилось тяги к съемкам и ты спокойно дождалась бы меня в
Брикстоне!
Даффи прикусила губу. Слова Билли неприятно удивили ее: высказывание словно
было выдержано в духе тетушки Рут.
Странно слышать это именно от него, хмуро подумала Даффи.
Впрочем, сейчас не время было объясняться. Скорее всего, дело просто в том,
что Билли беспокоится за нее. Следующая его фраза подтвердила ее
предположение.
— Я хотел спросить: эта гостиница, в которой ты остановилась, хоть
приличное место? Или какой-нибудь дешевый клоповник?
Даффи усмехнулась.
— Не клоповник и не дешевый, во всяком случае для меня. На днях я
надеюсь найти менее дорогое жилье. Возможно, какую-нибудь квартирку в
пригородах.
— Хорошо, только проверь, чтобы соседи были нормальные. А то знаю я эти
меблирашки, там всякий сброд — то пьянчуги, то любители уколоться, то
затянуться косячком...
— Не волнуйся, такое окружение мне самой не нужно!
— Да ты и знать не будешь, сначала поселишься, а потом выяснится, что
рядом живет невесть кто! — В трубке прошелестел вздох. — Ох не
нравится мне все это...
Даффи тоже вздохнула.
— Постараюсь быть внимательней... Знаешь, я по тебе так соскучилась!
Билли сразу подобрел.
— Знаю, солнышко, сам скучаю. А до встречи еще два месяца!
— Да... — Немного помолчав, Даффи попросила: — Ты там тоже
осторожней, ладно?
— За меня не переживай, я всегда осторожен. И вообще не грусти, время
пролетит незаметно, месяц-другой — и мы увидимся!
— Даже оглянуться не успеем! — подхватила Даффи. — А впереди
у нас вся жизнь. Что по сравнению с этим каких-то два месяца?
Билли понравился такой подход.
— Верно, солнышко, смешно даже говорить! Ну, пора завершать разговор...
Целую.
— И я тебя, дорогой.
Нажимая на кнопку отбоя, Даффи улыбалась. Билли... Он такой хороший! А если
и не понимает ее увлечений, то это со временем уладится. Непременно.
Что же касается родителей Билли, которые тоже не выражали восторга по поводу
поездки Даффи в Миннеаполис, — для них даже не являлся аргументом факт
ее победы на конкурсе видеоочерков! — так они начали ворчать еще до ее
решения повременить с возвращением в Брикстон.
— Нечего тебе там делать! — напрямик заявила Меган, мать Билли.
Разговор происходил в их доме, находившемся по соседству с прежним домом
Даффи, тем самым, который ее родители продали накануне отъезда в
Австралию. — Приз твой могут и по почте выслать, незачем тащиться за
ним в такую даль.
— Но как же... — пыталась возражать Даффи, однако Меган не давала
ей и рта открыть.
— Ничего не желаю слышать! Чушь все это, ненужные выдумки, детские
капризы... Ну что такого может быть в Миннеаполисе, чего нет у нас? Воздух
чище и трава зеленее?
— Там есть конкурс!
— Подумаешь, невидаль! Вон их сотнями по телевизору показывают,
посмотри — и достаточно. И ехать никуда не нужно.
В каком-то смысле Меган была права — как всякий провинциал, который считает
родные края лучше всяких прочих. И возможно, ей самой действительно не было
нужды тащиться в Миннеаполис... но Даффи другое дело! Не Меган ведь получила
первое место.
Впрочем, Даффи знала, почему та ворчит: вся подготовка к свадьбе ложилась на
ее плечи. Ведь молодые отсутствуют. Жених на службе, невеста в другом
городе. Кто позаботится о предстоящем торжестве, если не Меган?
Но это была лишь видимая часть айсберга. Даффи была уверена, что на самом
деле Меган нравятся предсвадебные хлопоты, а бурчит она для порядка. Уезжая,
Даффи пообещала, что рассылку свадебных приглашений возьмет на себя.
Ой, хорошо, что вспомнила! — промчалось в мозгу Даффи. Ведь этим
действительно нужно заняться. Но не сегодня, разумеется...
Позже, чистя зубы на ночь, она смотрела в зеркало и думала о том, как после
непродолжительного отсутствия вернется в родной Брикстон. Там будут знакомые
с детства улочки, привычный круг общения и конечно же Билли — высокий,
красивый, сильный... А главное, надежный и преданный!

И тут зеркало будто превратилось для нее в телевизионный экран, показав
картинку из будущего: ее саму в белом наряде невесты и Билли в элегантном
костюме, с розой в петлице.
Даффи мечтательно улыбнулась.
Ох как они будут мне завидовать — мои подружки! В Билли есть все, что должно
быть в мужчине...
Уже лежа в постели, Даффи вдруг подумала, что очень хочет, чтобы в первую
брачную ночь Билли смотрел на нее такими же глазами, как Роджер Найтли,
когда она разделась сегодня в клинике...

8

Подъехав к клинике, Роджер не сразу покинул свой широкий приземистый
линкольн — автомобиль, будто нарочно созданный для того, чтобы
подчеркивать преуспеяние его владельца. Однако сегодня он задержался в
машине не потому, что ему нравилось сидеть в шикарном, отделанном
натуральной кожей салоне. Все было гораздо хуже: впервые за время своей
практики он не хотел идти на работу.
Всему виной была новенькая — Даффи Ричардсон, из-за которой он вчера испытал
столько противоречивых чувств.
И угораздило же меня брякнуть раздевайтесь! Роджер вздохнул. Будь я
немного внимательней, ничего дальнейшего просто не произошло бы. Я не
отреагировал бы так странно на женскую наготу, и у меня не возникло бы
сомнений в своей способности оставаться в рамках профессиональной этики. Но
случилось то, что случилось, и сейчас я сижу здесь, боясь войти в
собственную клинику и оказаться лицом к лицу с этой самой Даффи!
Роджер посмотрел на наручные часы, тяжко вздохнул и открыл дверцу
автомобиля. Не сидеть же тут до конца рабочего дня!
Он заглянул в приемную, чтобы спросить у своей секретарши, не назначено ли
на сегодня каких-либо встреч, и, получив отрицательный ответ, двинулся в
кабинет, где вел прием пациентов.
Лиз уже сидела за рабочим столом.
— Здравствуйте, доктор Найтли, — приветливо произнесла она, едва Роджер перешагнул порог.
— Привет, — буркнул он. — Что там намечено на сегодня?
— Два первичных пациента, затем Эмилия Хасби, которая не пришла вчера,
и операция, назначенная на половину одиннадцатого.
— А, подтяжка ягодиц, — пробормотал Роджер.
Лиз взглянула на монитор.
— Э-э... нет, уменьшение объема груди.
— Я имел в виду случай Эмили Хасби, — сухо заметил Роджер.
Быстро посмотрев на него, Лиз вновь устремила взгляд на монитор.
— Ну да, понятно... Кстати, в ходе операции намечалась видеосъемка,
кому вы ее поручите — мне или Даффи?
Роджер вздрогнул. Он совсем упустил из виду, что Даффи должна будет
присутствовать в операционной. Не успела эта мысль возникнуть в его голове,
как ее тут же вытеснила другая, паническая: я не смогу работать в
присутствии Даффи Ричардсон!
А затем, без всякой паузы, в мозгу прозвучал чей-то хохоток: ведь она будет
одета, идиот!
— Доктор Найтли?
Роджер нервно провел пальцами по волосам. Кажется, он на минуту утратил
контроль над собой...
— Да, Лиз, слышу. Приходите в операционную вдвоем, поможешь Даффи
освоиться.
— Даффи — это та вчерашняя девушка? — вдруг раздалось с порога.
Обернувшись, Роджер увидел рыжеволосую Терри, дежурившую в холле
регистраторшу.
— Здравствуйте, доктор Найтли. Привет, Лиз. Я принесла тебе список
пациентов, договорившихся по телефону о приеме н
— Всего месяц, — сдержанно ответил Роджер.
— Пока я буду в отпуске, — подхватила Лиз. Затем добавила, нимало
не смущаясь присутствием шефа: — Доктор Найтли сначала не хотел брать Даффи,
но ей удалось его уговорить. При этом она проявила завидную настойчивость.
— Наверное, она просто влюбилась в доктора Найтли! — кокетливо
поглядывая на Роджера, хихикнула Терри. — Как многие другие женщины...
— Кто это тут влюбился в доктора Найтли? — вновь послышалось с
порога. На сей раз там оказалась бухгалтер Джоан.
— Никто, — проворчал Роджер.
— Наша новенькая, Даффи, — одновременно с ним произнесла Терри.
Джоан вскинула брови.
— Как, уже? И она тоже?
Впрочем, удивление Джоан во многом было показным. Как и прочие сотрудники
клиники, она прекрасно знала, сколько пациенток воспылало страстью к Роджеру
после того, как тот сделал их красивыми. Но такова участь многих врачей.
Психологам известен феномен, когда женщины влюбляются в тех, кто их лечит.

Или, как в данном случае, исправляет недостатки внешности.
— Что за бред?! — сердито произнес Родж. — Во-первых, Даффи
собирается замуж, а во-вторых...
— Верно, она мне тоже говорила об этом, — вставила Лиз.
— А во-вторых... — попытался закончить фразу Роджер, но его
опередила Джоан.
— Ну, если Даффи еще только собирается замуж, то положение поддается
корректировке.
Роджер хмуро взглянул на нее.
— О чем это ты?
Джоан слегка подмигнула Лиз и Терри.
— Ведь такой видный молодой мужчина, как ты, способен переиграть
ситуацию в свою пользу.
— То есть? — еще больше нахмурился Роджер.
— Отбить Даффи у жениха!
Терри восхищенно пискнула.
Метнув в нее гневный взгляд, Роджер вновь повернулся к Джоан.
— Зачем мне ее отбивать?
Та с невинным видом захлопала ресницами.
— Чтобы затем жениться на ней, разумеется. Тебе давно пора обзавестись
семьей.
Лиз и Терри притихли, словно почуяв приближение грозы, но Роджер отметил
данный факт лишь мимоходом. Несколько мгновений он молча рассматривал Джоан,
думая о том, что она слишком много себе позволяет. Дружба дружбой, но всему
ведь есть предел.
— Вопрос своей женитьбы я как-нибудь решу сам, — тихо, но яростно
произнес он. — А все, что вы наговорили здесь о Даффи Ричардсон, мне
неинтересно!
Джоан поджала губы, явно раздосадованная тем, что Родж не пожелал поддержать
шутливую дружескую болтовню.
— Как скажете, доктор! — сверкнула она взором.
— Вот именно.
Не встретив со стороны Джоан попытки настоять на своем, Роджер смягчился.
Лиз и Терри заметили это, тем не менее последняя предпочла удалиться от
греха. Неопределенно улыбнувшись, она обогнула стоявшую на пути тучную Джоан
и выскользнула в коридор. Та проводила ее насмешливым взглядом, затем
повернулась к Роджеру.
— Угомонись, дорогой, довольно метать громы и молнии. Всем известно,
что пациентки тебе неинтересны. Вернее, ты находишь в них лишь предмет
узкоспециального интереса, не более того.
Действительно, все сотрудники клиники знали, что Родж очень тактично, но
твердо отклоняет попытки некоторых экзальтированных пациенток перевести
отношения с ним в интимную плоскость. Разумеется, интрижки у него случались,
но лишь непродолжительные и с теми женщинами, которые никогда не переступали
порога его клиники. Прочие для Роджера словно не существовали. Да и с теми,
кого он удостаивал вниманием, отношения заводил весьма поверхностные. К
примеру, Джоан не помнила, чтобы у него был хотя бы один бурный роман. Зато
знала, что принятая вчера на временную работу девушка пациенткой не
является.
— Так когда же Даффи покажется в клинике? — выждав некоторое
время, миролюбиво спросила она.
Ответил не Роджер, а Лиз.
— Вчера мы разговаривали, и я сказала, что раньше девяти ей здесь
делать нечего. — Она быстро взглянула на Роджера. — Или вы хотели
видеть Даффи раньше?
Я бы предпочел с ней вовсе не встречаться! — промчалось у того в
голове. Спокойнее бы себя чувствовал...
— Хотели бы? — повторила Лиз.
Роджер хмуро взглянул на нее, и с его губ машинально слетело:
— Что?
— Ну, вам нужна Даффи до девяти или...
Лиз завершила фразу, но Роджер так и не узнал, как именно, потому что дальше
не слушал. Его сознание словно затормозило на словах вам нужна Даффи.
Именно в этот, абсолютно неподходящий момент, посреди предваряющей врачебный
кабинет комнаты, в присутствии Лиз и Джоан Роджер понял, что Даффи ему нужна
— в том конкретном смысле, который вкладывает в это понятие любой мужчина.
Дьявол!
Даже сейчас, спустя сутки после вчерашнего досадного происшествия, перед
внутренним взором Роджера вновь замаячил образ обнаженной Даффи Ричардсон. И
одновременно область бедер пронзило сладостным импульсом — тоже знакомым
всякому мужчине.
Что за наваждение!
Лиз так и не дождалась от Роджера ответа, потому что через минуту
собственной персоной появилась та, о которой шла речь.
Вернее, сначала из коридора послышался голос Даффи и лишь потом порог
перешагнула она сама, прижимая к уху сотовый телефон и продолжая
разговаривать.

— Да-да, слышу, но... — Последовала пауза, во время которой
собеседник, по-видимому, что-то втолковывал Даффи. Спустя минуту она
произнесла: — Да, понимаю, и все перечисленное вами мне нравится, кроме...
Нет, дело не в этом... И не в мелких недостатках... Да не нужно их
устранять! Причина в другом... Да, конечно... И вновь повторю, что квартира
мне нравится, единственным ее недостатком является арендная плата. Она мне
не по карману, поэтому я вынуждена отказаться от вашего предложения. Э-э...
нет, не передумаю. Ведь не стану же я богаче в ближайшие дни! Всего
хорошего...
Закончив телефонный разговор, Даффи скользнула взглядом по присутствующим,
на долю секунды остановив на Роджере.
— Простите, пожалуйста. Это мне позвонили из риелторской конторы... Я
сегодня встала рано и уже успела съездить посмотреть квартиру, которая, к
сожалению, оказалась дорога для меня...
Пока Даффи говорила, Роджер смотрел на нее и его раздирали противоречивые
чувства: досада, что она никуда не исчезла, а пришла, как и положено, на
работу, и восхищение — так как ее внешность не могла не произвести на него
впечатления. Даффи выглядела так же трогательно, нежно, но одновременно и
изысканно, как и вчера. Правда, с одним отличием: несмотря на украшавший
щеки румянец, не похоже было, чтобы она переживала из-за вчерашнего
недоразумения. Скорее наоборот — всем своим видом она демонстрировала
стремление начать работу.
Роджер машинально стиснул кулаки, заметив это лишь тогда, когда ногти
впились в ладони.
— Привет! — дружелюбно произнесла Лиз. — Так ты ищешь жилье?
Даффи вновь обвела присутствующих взглядом.
— Кажется, я не поздоровалась... Добрый день! — Она повернулась к
Лиз. — Видишь ли, в данный момент я живу в гостинице, но это для меня
дороговато, поэтому мне и пришлось обратиться в риелторскую контору. Правда,
самая дешевая квартира из того, что они могут в данный момент предложить,
все равно не по моему кошельку.
— Не отчаивайся, — включилась в разговор Джоан, — тебе
следует обратиться в несколько контор сразу, тогда дело пойдет
быстрее. — Затем в ее глазах промелькнула какая-то мысль, и, взглянув
на Лиз, она вкрадчиво произнесла: — А ведь ты на целый месяц уезжаешь на
море.
Та воодушевленно кивнула.
— Мы с Никки давно планировали выбраться куда-нибудь вдвоем, но
получилось это только сейчас.
— И очень хорошо! — подхватила Джоан с какой-то странной
многозначительностью в голосе.
Она словно интенсивно намекала на что-то, однако сосредоточенная на
собственных делах Лиз не воспринимала ее усилий.
— Конечно, хорошо, я и сама рада без памяти, что у нас с Никки в этом
году все так удачно сложилось.
Джоан нетерпеливо переступила с ноги на ногу, а потом решила действовать
напрямик.
— Не только у вас с Никки, но и у Даффи! Даже удивительно, как вы все
трое вдруг оказались связаны.
Лиз нахмурилась.
— Трое? Почему вы так говорите?
— Потому что ты можешь предложить Даффи пожить у тебя, пока сама будешь
нежиться с Никки на морском берегу.
Лиз недоуменно сморщила лоб.
— У меня?
Джоан невозмутимо кивнула.
— В твоей квартире.
— Но... почему именно в моей? Ведь риелторские агентства вполне
могут...
— В твоей, потому что ты уезжаешь, — сказала Джоан, приняв во
внимание лишь вопрос Лиз, а остальное пропустив мимо ушей. — Квартира
твоя все равно будет пустовать, вот я подумала: почему бы тебе не сделать
доброе дело и не пригласить Даффи к себе?
Лиз с сомнением свела брови у переносицы — выстроенная Джоан конструкция,
хоть на первый взгляд и несложная, оказалась довольно неожиданной.
Повисла пауза, и тут Даффи не выдержала:
— Не беспокойся, Лиз, я прекрасно справлюсь со своей проблемой сама.
Но та неожиданно улыбнулась.
— Нет-нет, зачем же... — Она кивнула Джоан. — Замечательная
идея! А я все ломаю голову, кому бы поручить цветы на время моего
отсутствия.
— Заодно Даффи и квартиру твою посторожит, — весело заметила
Джоан. Затем добавила, взглянув на Даффи: — Кстати, ты напрасно думаешь, что
твоя проблема легко решаема. Снять квартиру на один месяц не так уж просто.
Владельцы жилья предпочитают иметь дело с долгосрочной арендой.

— Это правда, — подтвердил молчавший до того Роджер.
Все взглянули на него, ожидая продолжения, но он больше ничего не сказал.
Тогда Лиз вновь повернулась к Даффи.
— Решено, сегодня же заедем ко мне, посмотришь на мои апартаменты!
— Ой, спасибо! — радостно воскликнула Даффи. — Очень тебе
благодарна. Правда, мне немного неловко, что так получилось...
— Что же тут неловкого? — пожала плечами Джоан.
— Но Лиз не собиралась сдавать квартиру. Получается, я
навязалась. — После секундной паузы Даффи осторожно спросила у Лиз: — А
какую сумму ты хочешь получить за мое проживание?
Та захлопала ресницами.
— Что ты, никакой платы!
— Но... — начала было Даффи, однако Лиз решительно прервала ее.
— Ведь ты сама только что сказала, что я не собиралась сдавать жилье.
Значит, и доходов никаких не ожидала.
— Все равно мне как-то совестно пользоваться твоим гостеприимством.
— Глупости! — отмахнулась Лиз. — Впрочем, если ты так ставишь
вопрос, то в качестве платы будешь поливать мои комнатные цветы. Этим ты
избавишь меня от проблем.
— Я бы их и так поливала, — пробормотала Даффи.
— Ну и хорошо! — быстро произнесла Джоан. — Будем считать
вопрос улаженным.
— После работы не убегай, уедем вместе, — добавила Лиз. —
Посмотришь, где тебе предстоит провести следующий месяц... — Она вдруг
умолкла и прикусила губу. — Ох, совсем забыла! Ведь мы с Никки
договорились пройтись сегодня по магазинам, нужно кое-что купить для
поездки.
— А на завтра нельзя перенести? — спросила Джоан.
— Завтра тридцать первое, последний день моей работы. Вечером мы
уезжаем. — Лиз с извиняющейся улыбкой взглянула на Роджера. — Я
даже хотела попросить у доктора Найтли разрешения уйти из клиники немного
раньше, чтобы у меня было время собраться. Позволите? А вместо меня
останется Даффи, ведь она уже наша сотрудница, пусть временная, но все-
таки... Можно?
Роджер усмехнулся.
— Похоже, для тебя все складывается очень удачно: и отпуск проведешь,
как давно хотела, и замена у тебя есть, и даже за цветами твоими присмотрят.
Что ж, не возражаю, можешь завтра уйти раньше.
— Минутку! — подняла Джоан ладонь. — А когда же Даффи
побывает у Лиз?
Роджер пожал плечами.
— Собственно, почему бы Лиз просто не написать адрес и не оставить
ключ? Думаю, Даффи сама в состоянии отыскать свое новое жилище.
Джоан на миг задумалась.
— Хм, а что... пожалуй, это выход...
— Нет, так нельзя, — вдруг произнесла Лиз. — Если уж Даффи
взялась ухаживать за моими комнатными цветами, я должна рассказать, как это
делается. Цветов у меня много, и все следует поливать по-разному. А
некоторые можно и вовсе оставить без полива — это зависит от того, какая в
течение месяца будет погода.
— Иными словами, ты хочешь сказать... — вскинула Джоан бровь.
— Что так или иначе, а Даффи придется побывать у меня до моего отъезда.
Джоан дернула плечом.
— Когда — ночью? Знаю я, как ты ходишь по магазинам, мы с тобой однажды
этим занимались — помнишь, когда ты помогла мне подобрать платье, в котором
я позже отправилась на вечеринку к своим знакомым? А в тот день я добралась
до дому лишь в начале двенадцатого ночи.
— Так что же делать? — пробормотала Даффи. — Ведь должен же
быть какой-то выход?
Внезапно Лиз встрепенулась.
— А может, я... Хотя нет, так тоже не получится. М-да, вот история...
Конечно, я могу написать детальную инструкцию относительно того, какой
цветок как поливать, только, боюсь, это еще больше запутает дело. — Она
с сомнением посмотрела на Даффи. — Ты хотя бы различаешь комнатные
растения по названиям?
Та задумалась.
— Ну, знаю герань, фикус, алоэ и этот... как его... плющ. Или плющ не
комнатное растение?
— Так, понятно, — вздохнула Лиз. — Бедные мои цветочки,
нелегкое испытание вас ожидает...
Повисло молчание. Спустя минуту его неожиданно нарушил Роджер.
— Ладно, так и быть, отвезу тебя к Лиз сам, — сказал он, глядя на
Даффи. — А ты и сегодня уйдешь из клиники раньше с тем расчетом, чтобы
пройтись по магазинам и попасть домой хотя бы часам к шести. — Эта
фраза предназначалась Лиз.

Услышав ее, та просияла.
— Спасибо, доктор Найтли! Вы просто душка! Сейчас же позвоню Билли и
скажу, что все устраивается наилучшим образом.
— Но, учти, не позже шести часов ты должна быть дома, — строго
уточнил Роджер. — Ведь ты живешь на углу Виктория-сквер и Паттерсон-
стрит?
Лиз кивнула.
— В нашем доме, внизу, мебельный салон. Точный адрес: Паттерсон-стрит,
дом семь, квартира тридцать три.
— Прекрасно, мне все равно по пути, так что я ничего не проигрываю.
Джоан расплылась в улыбке.
— Наоборот, даже выигрываешь!
— Что? — хмуро, словно ожидая подвоха, взглянул на нее Роджер.
— Душевное спокойствие, — не моргнув глазом пояснила она. —
Ведь ты лично удостоверишься, что проблемы твоей новой сотрудницы
благополучно разрешились.
Знала бы ты, о чем говоришь! — мрачно подумал Роджер. Какое там
душевное спокойствие... Я лишился его вчера, с появлением этой самой новой
сотрудницы — и, похоже, надолго. Мне бы не по городу раскатывать с Даффи
Ричардсон, а держаться от нее подальше... Только как это сделаешь, если она
еще целый месяц будет маячить у меня перед глазами?
— Ну все, марш по рабочим местам! — сухо произнес он. — Здесь
все-таки клиника, а не клуб любителей живого общения. — С этими словами
Роджер повернулся и двинулся к себе в кабинет.
Даффи шагнула следом.
— А мне что делать?
— Главная твоя задача — не мельтешить! — бросил Роджер на
ходу. — Пока сиди здесь с Лиз, присматривайся... и готовься. В половине
одиннадцатого съемка.

9

Он успел заметить промелькнувшую в глазах Даффи радость и не без удивления
подумал, что она, похоже, любит свою профессию... Или ее нынешнее занятие
следует назвать хобби? Ведь на самом деле она библиотекарь. Как бы то ни
было, при одном лишь упоминании о видеосъемке взгляд Даффи оживился.
Пожалуй, даже больше, чем когда она вчера говорила о своем женихе. Не
означает ли это, что вопрос свадьбы окончательно еще не решен?
Вот-вот, чаще думай об этом, и тогда твой тайный интерес к Даффи Ричардсон
многократно усилится. А к концу месяца настолько окрепнет, что ты будешь не
в состоянии с ней расстаться!
Роджер скрипнул зубами, однако аргументов против доводов внутреннего голоса
не нашел.
В этот момент в приемную вошла первая пациентка, и ее появление в
значительной степени разрядило внутреннее напряжение Роджера.
— Добрый день, прошу сюда, — вежливо произнес он, жестом приглашая
даму в кабинет. — Лиз, принеси карточку. Только будь внимательнее,
ладно?
— Да, доктор Найтли.
Разумеется, Лиз прекрасно поняла намек: речь шла о ее вчерашней оплошности.
Впрочем, несправедливо было бы упрекать в чем-либо подобном одну Лиз. Вчера
все только и делали, что совершали ошибки, включая самого Роджера...
Когда в начале одиннадцатого, окончив прием пациентов, он вышел из кабинета,
Лиз объясняла Даффи суть цифровых и буквенных обозначений на полках, где
хранились многочисленные папки. Судя по всему, Лиз воспринимала Даффи не
только как видеооператора, но и как замену лично для себя на время своего
отсутствия в клинике.
Бьюсь об заклад, что она усадит Даффи вместо себя за свой рабочий стол,
подумал Роджер. Конечно, я могу возразить, но... зачем? Если уж взял
девчонку на месяц, то пусть она проведет его в моей клинике с пользой для
меня. В конце концов, плачу ей именно я, верно?
— Секундочку, не так быстро, я не успеваю записывать... — пробился
сквозь его размышления голос Даффи.
— Да тут ничего сложного, можно и запомнить, — усмехнулась Лиз.
— Для тебя — конечно. Ты сколько здесь работаешь?
— Три года.
— Ну вот! А я только вчера здесь появилась.
Роджер невольно затаил дыхание, ожидая, что Лиз сейчас отпустит какую-нибудь
шутку по поводу вчерашнего происшествия — мол, верно, появилась и с ходу
оголилась. Но напрасно он этого ждал — Лиз лишь кивнула и на том дело
кончилось.
Вероятно, на Лиз не так сильно подействовала нагота Даффи, как на меня,
мрачно усмехнулся про себя Роджер. Будучи женщиной, она не увидела ничего
особенного. Впрочем, строго говоря, и я должен был среагировать точно так
же, но получилось по-другому.

— Ну-ка, красавицы, бросайте ваши занятия, пора готовиться к операции.
Вернее, вам к съемке. Бери видеокамеру, Лиз, и...
— А мне свою брать?
Вопрос Даффи был обращен к Роджеру, так что ему пришлось взглянуть прямо ей
в лицо. Ох какие у нее глаза! Они правда такие большие или это собственное
восприятие играет с ним, заставляя все преувеличивать? Трудно сказать... Но
глаза у этой девушки, как озера, в их глубине можно утонуть...
— Кхм... а ты захватила свою видеокамеру?
Во взгляде Даффи промелькнуло удивление.
— Конечно. Ведь мне предстоит работа, верно?
Похоже, она из категории ответственных сотрудников, промелькнуло в мозгу
Роджера.
Людей, дружище, людей! — тут же прокатилось в его мозгу. А то у тебя в
последнее время все то сотрудники, то пациенты, то коллеги. Даже в Даффи ты
увидел прежде всего идеальную пропорциональность тела и будоражащую наготу,
а не человека, нет... Но, как ни парадоксально это для тебя прозвучит, она
хоть и красивая женщина, но одновременно человек, понимаешь какая штука...
Родж скрипнул зубами... и сразу поймал себя на мысли, что в последнее время
делает это слишком часто. Если так пойдет дальше, то за месяц можно стереть
зубы до корней.
— Правильно, поработать тебе придется как следует, — произнес он,
заставив себя вновь посмотреть в серые глаза Даффи. — А камеру...
захвати на всякий случай, возможно она пригодится.
Лиз и Даффи готовились к присутствию в операционной почти так же тщательно,
как Роджер к самой операции. Под конец, взглянув в зеркало, Даффи не узнала
себя. В стерильном светло-зеленом халате, в таких же бахилах, в шапочке, под
резинкой которой прятались волосы, в марлевой повязке и медицинских
перчатках, она больше всего походила не на видеооператора, а на... хирурга.
— Ну как тебе в этом наряде? — усмехнулась стоявшая рядом и одетая
точно так же Лиз.
— Немного непривычно, но терпимо. А это надолго?
— Имеешь в виду, сколько продлится операция? Ну, думаю, минут сорок... Но потом еще зашивать...
Поправив на лице марлевую повязку, Даффи спросила:
— А что за операция?
Лиз машинально взглянула сквозь стекло двери в операционную, где в этот
момент пациентку готовили к хирургическому вмешательству.
— Уменьшение объема груди.
Даффи удивленно вскинула брови.
— Уменьшение? До сих пор я слышала только об увеличении.
— О, здесь тебя ждет много сюрпризов! — усмехнулась Лиз. —
Вообще-то уменьшение объема груди — это рядовая операция. Ей подвергаются
женщины возраста от среднего и дальше. А вот об удлинении носа ты слышала?
Даффи тихо ахнула.
— Неужели и такое бывает?
— Представь себе! Я сама очень удивилась, когда узнала. Но,
оказывается, подобная операция очень популярна у женщин из Арабских
Эмиратов. Там удлиненный кончик носа эталон красоты.
— Ну что, готовы? — раздалось рядом.
Обернувшись, Даффи и Лиз увидели Роджера, тоже полностью готового к
операции.
— Почти, — сказала Лиз. — Осталось взять видеокамеры, они
сейчас дезинфицируются ультрафиолетом.
Роджер кивнул.
— Хорошо. Когда пациентке дадут наркоз, можете заходить. — С этими
словами он толкнул локтем дверь и вошел в операционную.
— Ты боишься вида крови? — спросила Лиз.
Даффи задумалась. В самом деле, операция ведь подразумевает разрезы...
— Э-э... по-моему, нет. А что, это так страшно?
— Ну, некоторое количество крови всегда бывает, но ее сразу промокают,
чтобы очистить операционное поле. Так что не переживай, никаких ужасов не
ожидается. И вообще, ты быстро ко всему привыкнешь. А сейчас я открою вот
эту дверцу... смотри, с помощью красной кнопки... и мы заберем наши
продезинфицированные видеокамеры. Запоминай, скоро тебе все придется делать
самостоятельно.
— Да-да, вижу... — Взяв свою видеокамеру, Даффи спросила: —
Снимать будешь вручную?
— Уж это как скажет Родж. Но чаще всего я ставлю камеру на штатив. Их
два, один стоит в операционной, другой в смотровом кабинете. Часто
приходится снимать пациентов и до и после операции. Тогда лучше виден
эффект. — Лиз вновь бросила взгляд сквозь застекленную дверь. —
Пора! Родж сделал знак, что мы можем входить.
Вообще, Родж предпочел бы снимать сам. Что может быть лучше? Ведь кому еще,
как не ему самому, известно, в какой момент и куда направить объектив
видеокамеры!
Но, к сожалению, обойтись без помощника он не мог. И хорошо, что таковой — в
лице Лиз — практически постоянно находился под рукой. Вторым положительным
моментом являлось то, что не нужно было возиться с софитами — операционное
поле освещалось несколькими мощными лампами.

Но в последнее время включился так называемый человеческий фактор: мысленно
уже находясь в отпуске, Лиз витала в облаках и Роджу постоянно приходилось
делать ей замечания.
А сегодня она и вовсе вела себя из рук вон плохо. Поставила видеокамеру на
штатив, нацелила на грудь лежавшей на операционном столе пациентки и...
отошла к окну!
Это было просто возмутительно.
Роджер чувствовал, как в нем с каждой минутой нарастает раздражение, и изо
всех сил пытался справиться с ним. Ведь в подобном настроении нельзя браться
за скальпель.
А я-то опасался чрезмерной реакции на присутствие в операционной
Даффи! — в какой-то момент промчалось в его голове. Получилось же все
наоборот — меня выводит из себя Лиз!
Но дальше произошло нечто и вовсе неожиданное. Поймав устремленный в спину
Лиз гневный взгляд Роджера, от стены отделилась до поры державшаяся в
сторонке Даффи.
— Что нужно сделать? — спросила она деловым тоном, не выказывая ни
малейших признаков боязни или намерения упасть в обморок.
— Я перемещаюсь на другой участок, нацель камеру заново. Сейчас скажу,
куда именно.
После того как ассистентки быстро сделали все необходимое для продолжения
операции, Роджер начал было давать Даффи указания, однако с удивлением
обнаружил, что в этом нет нужды. Проследив за его руками, та сама нацелила
объектив в нужном направлении. А спустя несколько минут и вовсе сняла
видеокамеру со штатива, приблизилась к операционному столу и принялась
снимать манипуляции Роджера более детально и под разными углами.
В какой-то момент он поймал себя на мысли, что они с Даффи действуют в
унисон. Это было очень непривычное ощущение. Обычно, когда требовалось
снимать вручную, Роджер постоянно направлял Лиз, корректировал каждый ее
шаг. Но сейчас все изменилось. Даффи выполняла подобную работу впервые,
однако ей ничего не нужно было объяснять. Она, что называется, все хватала
на лету. И даже более того — как будто предупреждала действия Роджера,
причем молча, ничего не уточняя. Просто занималась своим делом и все.
Нечего и говорить, что Роджер был приятно удивлен данным обстоятельством. Он
мог бы поклясться, что Даффи интересно работать. В отличие от нее Лиз во
время съемки всегда скучала и даже не пыталась это скрыть. А сегодня и
вообще устранилась от всего происходящего. Телом была здесь, мыслями же
наверняка со своим Никки.
Означает ли это, что в отличие от нее, увлекшись работой, Даффи на время
забыла своего жениха?

11

У Роджера возникло стойкое ощущение, будто Даффи заключает в себе сразу три
отдельных образа. По крайней мере, сам он воспринимал ее, так сказать, в
трех ипостасях.
То она была скромной библиотекаршей, вырвавшейся из-под опостылевшей опеки
кого-то из родственников — тетки, кажется, — то смышленым, схватывающим
все на лету и вникающим в суть операционного процесса видеооператором,
которого вполне можно назвать соавтором будущего фильма, то обнаженной,
почти не осознающей своей красоты и поэтому очень трогательной девушкой.
Первые два образа Роджер воспринимал спокойно, второй из них ему очень
нравился, потому что всякого шефа устроила бы сотрудница, которая никогда не
опаздывает на работу, со всеми одинаково приветлива и все у нее ладится.
Третий образ отравлял Роджеру существование. Нагота Даффи сладким ядом
проникла в его подсознание, начав мерещиться во сне и наяву.
Разумеется, с того памятного дня Роджер больше не видел Даффи обнаженной, но
этот нежный женственный образ возникал перед его внутренним взором всякий
раз, когда он останавливал на ней взгляд наяву, — то есть очень часто.
Лиз благополучно отбыла в отпуск, и Даффи заняла ее место. Когда не было
съемок, она сидела за столом в комнате, предварявшей врачебный кабинет
Роджера, и даже по мере сил помогала ему вести прием пациентов.
Даффи являлась на работу в обычной одежде, но затем облачалась в салатового
оттенка медицинский халат и становилась похожей на других сотрудниц. Однако
Роджер воспринимал ее совсем иначе, потому что прекрасно помнил все, что
скрывалось под халатиком.
Это были чертовски приятные воспоминания!
Однажды Даффи что-то отвлекло и она забыла переодеться. Роджер положил перед
ней на стол некоторые бумаги, которые следовало отнести в бухгалтерию, и его
взгляд сам собой устремился в вырез белого трикотажного топа, того самого,
который был на Даффи в день ее появления в клинике.
— В бухгалтерию? — переспросила Даффи, поднимая глаза, и в этот
момент увидела, куда смотрит Роджер.
Несколько мгновений тот еще оставался в неведении относительно того, что
его, как говорится, поймали на горячем. Лишь когда заметил, что кожа на
открытом участке груди Даффи розовеет на глазах — точно так, как в момент
осмотра в его врачебном кабинете, — понял, что разоблачен.

А тут еще Даффи воскликнула с едва сдерживаемым возмущением:
— Доктор Найтли!
— Что?! — метнул он в нее сердитый взгляд. — Нужно
переодеваться в халат, а не выставляться напоказ, если не хочешь, чтобы тебя
разглядывали! Впрочем, под твоей кофточкой не найдется ничего такого, чего
бы мне не приходилось видеть раньше!
Услышав это, Даффи покраснела еще больше, затем молча встала, сняла с
находившейся за ее спиной вешалки медицинский халат, накинула и застегнула
на все пуговицы.
Роджер сразу пожалел о своих словах, потому что чарующее зрелище исчезло. Но
не просить же снять халат!
Ночью его вновь искушали во сне видения обнаженной Даффи Ричардсон.
Назавтра Роджера ждал еще один удар.
Выйдя около трех часов дня из своего кабинета, чтобы отправиться в другой и
переговорить там кое о чем с секретаршей Кэт, Роджер застал Даффи за
приятельской болтовней с Терри, которой вообще-то следовало находиться в
холле, на своем рабочем месте.
Как понял Роджер, разговор шел о том самом Тае Ли, нижнем соседе, которого
так расхваливала перед отбытием в отпуск Лиз.
— Выходит, ты тоже знаешь Тая? — услышал Роджер удивленный голос
Даффи.
— Я познакомилась с ним в прошлом году на вечеринке, которую устроила у
себя Лиз, — пояснила Терри. — Не знаю, как кому, а мне Тай Ли
очень нравится. Редко встретишь такого славного парня, верно?
Ну держись! — усмехнулся про себя Роджер. Сейчас Даффи расскажет тебе,
кто самый славный парень на свете — разумеется, ее жених.
Он был абсолютно уверен, что Даффи не поддержит мнения относительно
неотразимости Тая Ли — в конце концов, разве не она так часто упоминала о
своем милом... Билли, кажется? Поэтому ему померещилось, будто у него
слуховые галлюцинации, когда Даффи сказала:
— Тай Ли не просто славный, он такой... — Последовала пауза, во
время которой Даффи пыталась подобрать подходящее определение. — Даже
не знаю, как это назвать... Честно говоря, Тай Ли меня просто очаровал.
Терри воодушевленно кивнула.
— Душка, правда?
В глазах Даффи вспыхнули искорки.
— Не то слово. На днях он меня здорово выручил. В плафоне перегорела
лампочка, я хотела ее заменить, но, когда выкручивала, стеклянная часть
отделилась, а цоколь остался в патроне. Долго я с ним промучилась, пыталась
вывернуть и так и этак — без всякого успеха. И вдруг звонок в дверь: Тай Ли
зашел вернуть диск с фильмом, который взял у меня накануне. Я мимоходом
пожаловалась на свою проблему — и что ты думаешь? Тай сходил к себе,
вернулся с плоскогубцами и в два счета вынул цоколь! Ну не прелесть?
С губ Терри слетел мечтательный вздох.
— Повезет же кому-то...
— Это ты о чем?
— Ведь Тай Ли когда-нибудь женится, вот я и говорю, что его будущей
жене можно позавидовать. Муж у нее будет такой, какого редко встретишь —
вежливый, обходительный, умный, умелый, интересный рассказчик, с чувством
юмора, независимый и... — Терри продолжала бы еще, но ей пришлось
остановиться, чтобы набрать в легкие воздуха. — А главное, он такой
красавчик!
— Даже удивительно... — в свою очередь вздохнула Даффи.
Как показалось Роджеру, мечтательно.
— И это говорит девушка, у которой на носу свадьба! — вырвалось у
него.
Терри и Даффи как по команде повернулись к нему.
— Ой, мы вас не заметили, доктор Найтли! — дрожащим от
сдерживаемого смеха голосом пробормотала Терри.
Однако Роджер лишь скользнул по ней взглядом, остановив его на Даффи.
— Как ты думаешь, твоему жениху пришлось бы по душе, что ты
засматриваешься на смазливого соседа?
Та сначала удивленно захлопала ресницами, потом тонко улыбнулась.
— Видите ли, я ведь замуж иду, а не в монастырь. По-моему, ничего
страшного не произойдет, если я немножко полюбуюсь кем-нибудь. Да, как любой
женщине, мне нравятся красивые мужчины — вот вы, например... — Даффи
сама не ожидала, что брякнет нечто подобное. Откуда только взялась эта
дурацкая фраза?! Будто кто-то на ухо нашептал... Дьявол, что я такое
несу?! — вихрем пронеслось в мозгу Даффи. В ту же минуту она
почувствовала, что заливается краской. Вот еще напасть — краснеть по
малейшему поводу! Правда, сейчас повод был. Пустячная, но облеченная в слова
мысль неожиданно приобрела слишком большое значение и совсем не тот смысл,
который подразумевался изначально.
Осознав сказанное, Даффи испытала такое потрясение, что едва усидела на
вертящемся кресле. Первым ее порывом было сорваться и бежать... Куда глаза
глядят, только бы подальше от пристального взгляда Роджера Найтли...

Он вздрогнул, когда Даффи произнесла последнюю фразу. Что это? Почему она
так говорит? Насмехается над ним? Поняла, что небезразлична ему, и теперь
потешается? Но это ошибочное впечатление. Вернее, да, небезразлична, но не
сама Даффи, а ее близкое к совершенству тело. В этом нет ничего личного. Это
скорее похоже на чувство, с которым художник любуется произведением
искусства, созданным другим мастером. В данном случае, самим Господом
Богом...
Эк тебя занесло! — прокатился в мозгу Роджера чей-то ехидный хохоток. В
какие высокие материи... Признайся лучше хотя бы самому себе, что от слов
этой красотки тебя бросило в жар. Ничего личного... Кого ты хочешь обмануть,
не себя ли? Напрасно стараешься. Да если бы эта девчонка только пальчиком
тебя поманила, ты пошел бы за ней как теленок на веревочке! Ничего
личного... Врать не нужно, вот что я тебе скажу!
Глядя на Даффи, Роджер увидел, что она вновь краснеет, и вдруг с удивлением
обнаружил: с ним происходит то же самое.
Боже правый, когда это он последний раз розовел от смущения в присутствии
женщины?
Не сиди истуканом, скажи что-нибудь! — зазвенело в этот момент в мозгу
Даффи. Иначе Родж невесть что подумает! Да и Терри еще тут вертится, тоже
может вообразить какую-нибудь чушь...
— Я... мм... не имела в виду что-нибудь этакое, — пробормотала
она, не поднимая глаз. — Просто я... то есть вы... Как бы это
сказать... — Видя, что зарапортовалась, Даффи растерянно умолкла. У нее
не было ни малейшей идеи, что говорить дальше. И тут неожиданно пришла
помощь, причем с такой стороны, откуда она меньше всего ожидала.
— Брось, дорогуша, не смущайся! — хихикнула Терри. — У нас
тут только и разговоров, какой доктор Найтли неотразимый мужчина. Все
пациентки от него без ума! — Она стрельнула взглядом в Роджера и снова
издала смешок.
Как ни странно, вмешательство Терри разрядило обстановку. Это почувствовали
и Роджер, и Даффи.
Правда, вернув самообладание, Роджер тут же напустился на ту, кто помог ему
в этом.
— Терри! А почему ты болтаешься без дела?!
Однако если кого-нибудь здесь и трудно было смутить, то это как раз Терри.
— Ничего подобного, я именно по делу сюда пришла. Вот, видите? —
Она взмахнула листом бумаги, прежде чем положить его перед Даффи на
стол. — Список завтрашних пациентов.
— Ты могла отдать его еще полчаса назад, — сварливо заметил
Роджер. — А вместо этого трещишь здесь как сорока.
— Мы по делу говорим, — невозмутимо возразила Терри.
Роджер смерил ее взглядом.
— Я все слышал: вы обменивались мнениями о китайце, который живет на
первом этаже дома Лиз.
— Как! — воскликнула Терри. — Вы тоже знаете Тая Ли?!
Роджер скрипнул зубами, затем процедил:
— Наслышан. Я лишь хотел подчеркнуть, что беседуете вы не о работе, а о
мужчинах.
Он заметил, что Даффи взглянула на него, но поспешно перевела взгляд на листок с именами пациентов.
Тут вновь подала голос Терри:
— Не сердитесь, доктор Найтли. Просто Тай Ли такой лапочка, что о нем
трудно не говорить. Правда, Даффи?
Та молча кивнула.

15

Когда она приблизилась к клинике, роскошный приземистый линкольн Роджа уже
стоял у крыльца.
Как это он опередил меня, ведь я ехала не из дому, а с набережной? —
промелькнуло в мозгу Даффи.
В этот момент дверца автомобиля отворилась. Через мгновение показался Родж.
Он оглянулся и увидел Даффи.
— А, ты уже здесь!
— Я думала, что мне придется тебя ждать, — сдержанно произнесла
она, подходя к линкольну. — Ты ведь, если не ошибаюсь, живешь дальше
от клиники, чем я в данный момент?
— Я ехал не из дому, а от своих родителей. Они живут в трех кварталах
отсюда.
Неожиданно для себя самой Даффи улыбнулась.
— Ты по воскресеньям навещаешь родителей?
Роджер пристально взглянул на нее.
— Да, иногда. А что, ты усматриваешь в этом что-то особенное?
Она слегка пожала плечами.
— Нет, просто... у тебя такой круг знакомств, люди из мира кино и
прочее... а ты предпочитаешь проводить воскресенья с родителями.

— Не каждое воскресенье, но, случается, заезжаю к ним. Семья остается
семьей, даже если человек добивается в жизни определенного статуса, разве
нет?
— Да, но... — Даффи умолкла, едва начав. Как-то неловко было
признаваться, что ее растрогал этот новый образ Роджа. Из модного
пластического хирурга тот вдруг превратился в заботливого сына.
Роджер вновь взглянул на нее и, не дождавшись продолжения, кивнул в сторону
крыльца клиники.
— Идем. — И сразу же двинулся вперед.
Даффи осталось лишь последовать за ним.
Поднявшись по ступеням, он с помощью специального устройства отключил
электронную сигнализацию и открыл дверь пластиковой карточкой-ключом. Затем
отступил на шаг, пропуская Даффи вперед.
— Прошу!
Войдя в холл, она вдруг подумала о том, что сейчас во всей клинике, кроме
них с Роджем, нет ни единого человека. Эта мысль заставила ее нервно
облизнуть губы. Через минуту, справившись с собой, она произнесла:
— Куда дальше? Во врачебный кабинет или...
— Да, во врачебный. Ведь отснятый материал у тебя там?
Даффи кивнула, при этом мельком отметив, что Родж запер входную дверь на
задвижку.
Затем они направились в кабинет.
— Наверное, удивляешься, что я вызвал тебя? — негромко обронил
Роджер, когда Даффи села за стол и принялась вынимать из ящика компакт-диски
с произведенными в операционной видеозаписями. — Или злишься?
Она пожала плечами.
— Конечно, я не ожидала, что придется сегодня выйти на работу... И
потом, вечером я ужинаю с Таем Ли...
— Подождет твой Тай Ли! — твердо произнес Роджер. Он считал, что
большой беды не будет, если Даффи опоздает на этот ужин. Или совсем его
пропустит — так даже лучше.
— Но...
— И без возражений! Я тебе плачу, следовательно, вправе распоряжаться
твоим временем. Хотя, заметь, не злоупотребляю этим. Просто сегодня возникла
экстренная ситуация. Мне позвонил ректор университета, где я читаю на
медицинском факультете лекции. Ему известно, что я снимаю фильм, который
собираюсь показывать студентам в качестве пособия по своему предмету. —
Роджер на миг умолк и почти машинально пересчитал компакт-диски. —
Да... так вот у ректора возникла идея использовать некоторые мои материалы
для другого фильма, рекламного, который будет рассказывать о проводимой
сотрудниками университета научной и практической работе. Это понятно?
— Вполне. — Даффи кивнула на стопку компакт-дисков. — Здесь
все, что снимала я, а диски Лиз находятся вон в том шкафу. — Она
встала. — Полагаю, теперь я могу идти?
— Ну нет! Зачем бы я тебя вызывал, если бы все было так просто? Мне
нужно отобрать материал для показа ректору, и ты должна в этом участвовать.
Без тебя я не обойдусь.
Роджер говорил уверенно, но на самом деле его грызли сомнения. Едва увидев
пять минут назад Даффи, он испытал волнение, явно носившее чувственный
характер. Поэтому сейчас в его мозгу вертелся вопрос, не опрометчиво ли он
поступил, создав ситуацию, при которой они с Даффи остались наедине.
— Но у меня ужин с Таем Ли, мы договорились о нем заранее и...
— Ничего не желаю слышать! Садись за компьютер!
Однако Даффи осталась стоять.
— Что такое? — мрачно спросил Роджер.
— Ничего, — буркнула она. — Конечно, деньги мне платишь ты,
но нельзя ли разговаривать немного вежливее?
Роджер смерил ее взглядом.
— Что тебе не нравится?
— Приказной тон! Ведь можно попросить — мол, пожалуйста, и все такое...
Разумеется, можно! Роджер скрипнул зубами. Только если я начну тебя просить,
ты мне откажешь, найдя для этого множество поводов. А так тебе просто
приходится подчиняться! — подумал он, а вслух сказал:
— Раньше мой тон тебя не смущал. Что, не терпится отправиться на
свидание к этому своему Таю Ли?
Ресницы Даффи на миг распахнулись, но в следующую минуту она их опустила.
— Это не свидание, а всего лишь совместный ужин.
— Ну да, и все...
— И все! — негромко, но с вызовом произнесла она. — Тебе
прекрасно известно, что у меня есть жених!
Выставив этот тяжеловесный аргумент, Даффи посмотрела прямо Роджеру в глаза.
Тот в свою очередь устремил взгляд на нее.
Так они с минуту стояли и смотрели друг на друга.
В конце концов Роджер усмехнулся.
— Ладно, твоя взяла... Пожалуйста, присаживайся, а я пока принесу для
себя стул, пора заняться делом.

Даффи промолчала, зато начала действовать. Пока Родж ходил в свой кабинет за
стулом, она включила компьютер и поставила первый снятый ею диск.
Вернувшись, Роджер обогнул стол, поставил стул и сел рядом с Даффи. Она даже
не взглянула на него, только спросила:
— Собственно, что требуется сделать?
Он посмотрел на экран.
— Нужно отобрать по нескольку фрагментов соответственно на разные виды
операций. Что здесь у нас?
— Уменьшение объема груди, — ответила Даффи с таким знанием дела,
что он усмехнулся про себя. — Это первая снятая мною операция.
— Да, узнаю... Ну вот, а теперь надо найти еще две-три подобных, затем
скопировать и перенести в отдельный файл наиболее интересные фрагменты.
Создай новый файл, озаглавь и приступим...
Некоторое время они занимались отбором нужных кадров, затем диск закончился.
Потянувшись за другим, Даффи невольно приблизилась к Роджеру. Тот ощутил
такой знакомый, присущий ей одной аромат — в котором смешивались запахи
туалетного мыла, чистой кожи, а также чего-то неуловимо женского, — и
напряженно замер, но желания отодвинуться не испытал. Даже наоборот, ему
вдруг захотелось уткнуться носом в шелковистые волосы Даффи и сидеть так,
сколько она разрешит.
Даффи же, казалось, полностью сосредоточилась на деле, забыв о присутствии
Роджера. Впрочем, нет, ведь время от времени они переговаривались.
Так продолжалось до тех пор, пока не настал черед операций, производимых на
лице. Роджер выбрал несколько фрагментов и счел это достаточным, как вдруг
Даффи негромко обронила:
— А я бы кое-что добавила сюда.
— Да? Что же?
Она мельком взглянула на него.
— Все это, конечно, хорошо, но здесь не хватает изюминки.
— Ну? Я слушаю.
— Я имею в виду фотографии, которые напечатала в своей книге Шейла Лав.
Они чрезвычайно выразительные.
Роджер нахмурился.
— Это ты о чем?
— Разумеется, не о снимках, изображающих Шейлу Лав на подиуме во время
демонстрации моделей одежды. — Даффи кивнула на монитор. — Я бы
присоединила сюда фото лица Шейлы Лав до и после того, как над ним
потрудился ты. Эти снимки демонстрируют твой талант во всем объеме.
Глаза Даффи поблескивали воодушевлением, однако взгляд Роджера словно
потускнел.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Но как же! Такой удивительный и, главное, заметный эффект!
Роджер качнул головой.
— Нет, не хочу.
— Но без этих фотографий картина получится неполной. Зрители не увидят
всего, на что ты способен, не смогут оценить твоих способностей и...
— Говорю нет — значит нет!
Даффи пристально посмотрела на него. Он ответил ей прямым взглядом, но затем
отвернулся.
— Те два снимка в книге Шейлы очень показательны, — негромко
произнесла Даффи. — Они выражают всю суть твоего мастерства.
— Ну и что... Мне давно не нужно ничего никому доказывать. Ко мне
выстраиваются очереди клиентов... впрочем, это ты и сама знаешь.
Даффи знала, но все никак не могла угомониться.
— Эх, такие снимки! Ну почему ты не хочешь присоединить их к остальному
материалу?
— Не хочу — и точка! Мне не доставляют удовольствия воспоминания,
связанные с Ритой Кроули... или Шейлой Лав, если угодно. И я не собираюсь
специально привлекать всеобщее внимание к тому периоду своей жизни.
— Но ведь это ради дела! — Даффи сама не понимала, почему ее
настолько задевает нежелание Роджера показать свой талант в самом выгодном
свете. — В твоих же интересах!
Он мрачно взглянул на нее.
— Нет.
— Ах так? Тогда... тогда... я ухожу! Заканчивай работу сам! —
Даффи с самым решительным видом встала с вращающегося кресла, но уйти ей не
удалось, потому что дорогу перегородил также поднявшийся Роджер.
— Никуда ты не уйдешь!
— Еще как уйду! У меня, к твоему сведению, выходной...
Она попыталась обогнуть Роджера слева, но ее действие было заведомо обречено
на провал. Между столом и стоявшим у стены шкафом оставалось достаточно
места, чтобы пройти, но там стоял Роджер и уходить не собирался. Другим же
своим краем стол упирался в стену.
Немного подумав, Даффи двинулась вправо, однако Роджер, усмехнувшись, сделал
то же самое.

— Пропусти! — сердито произнесла она.
Он лишь головой покачал.
— Ты не можешь удерживать меня силой! — возмутилась Даффи.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что... потому что... так нечестно!
Произнеся последнее слово, Даффи сделала рывок, очевидно надеясь застать
Роджера врасплох, но он не дремал. В результате они столкнулись друг с
другом, Даффи грудью прижалась к его торсу, а он механически обвил ее руками
за талию.
Дальше произошло нечто странное. Оба испытали такое чувство, будто земля на
несколько мгновений перестала вращаться, время застыло, и в воцарившейся
тишине слышалось лишь отчаянное биение двух сердец.
Глядя Роджеру в глаза, Даффи чувствовала себя совершенно беспомощной.
Способна была лишь стоять и моргать. В конце концов ее приоткрытые губы
дрогнули, что привлекло к ним внимание Роджера. Несколько мгновений он
смотрел на них, затем перевел взгляд на напряженно расширенные глаза Даффи.
Так прошло еще несколько мгновений. А потом вдруг — неожиданно в первую
очередь для себя самого — Роджер наклонился и прикоснулся к этим трепетным
губам.
Даффи вздрогнула, попыталась отшатнуться, однако он не только не отпустил
ее, но прижал к себе еще плотнее.
Она издала сдавленный возмущенный писк, уперлась ладонями в его грудь...
однако именно в этот момент Роджер скользнул языком между ее зубов, углубляя
поцелуй.
И тогда она обмякла. Сдалась. Уступила...
Какое блаженство... Такого сладостного поцелуя у Даффи еще не было. Он
захватил ее всю целиком, каждую клеточку, каждый нерв... Планета будто
слегка покачнулась, а потом возобновила движение.
Поцелуй был долгим и нежным, но в конце концов завершился. Впрочем, глотнув
воздуха, Роджер вновь наклонился к губам Даффи, но она хрипловато шепнула:
— Нет...
Похоже, это короткое словечко относилось скорее к ней самой, чем к Роджеру,
но он не стал настаивать и отпустил ее.
— Я... все равно должна идти, — пробормотала Даффи с дрожью в
голосе, не поднимая глаз. — Тай Ли ждет меня...
Он стиснул зубы, но промолчал. Правда, через минуту все-таки произнес
довольно резко:
— Что ж, ступай, остальное я доделаю сам.
Даффи взяла сумочку, накинула ремешок на плечо и остановилась в
нерешительности: Роджер все еще перегораживал путь.
Он удивленно посмотрел на нее, но в следующую минуту сообразил, в чем дело,
и отступил в сторону.
Проходя мимо, Даффи сделала все возможное, чтобы не дотронуться до него даже
краем одежды. Успешно справившись с задачей, она обернулась, заставила себя
взглянуть на Роджера и негромко произнесла:
— Я действительно не могу остаться. Мы с Таем Ли договорились об ужине
заранее, он старался, готовил и сейчас ждет меня. Не обижайся, ладно?
Пожав плечами, Роджер проворчал:
— Хорошо-хорошо, иди.
— Но ты правда не обижаешься?
— Нет.
Едва Роджер успел буркнуть это, как Даффи улыбнулась до ушей.
— Спасибо!
Дальше произошло нечто неожиданное: порывисто шагнув вперед, Даффи
поцеловала Роджера в губы.
Через мгновение она отскочила от него, потому что между ними будто проскочил
электрический разряд.
— Ой... — потрясенно слетело с губ Даффи, и она машинально прижала
к ним пальцы.
Через минуту ее будто ветром сдуло.

Закладка в соц.сетях