Жанр: Любовные романы
Свет любимых глаз
...на короткое
обследование. В конце концов, ей пришлось принять какие-то капли и таблетку.
Потом они некоторое время сидели молча: Люччи на диване, Рон и Нина по бокам
журнального столика, в широких удобных креслах. Царящую в доме тишину
нарушало лишь негромкое мерное цоканье маятника в высоких напольных часах.
Позже, когда те пробили одиннадцать, Нина задала какой-то малозначительный
вопрос о доме, и вскоре Люччи с удивлением обнаружила, что рассказывает
историю своей семьи, начиная от первого в их роду переселенца из Италии
Джузеппе Пьяччи, который затем перевез в Америку жену Марию и первенца
Тинто.
Она понимала, что Нина завела этот разговор неспроста, что это
профессиональный психологический прием, призванный отвлечь ее от мыслей об
Элси, но все равно продолжала длинное повествование, потому что так в самом
деле было легче. Впрочем, не исключено, что на нее просто подействовали
принятые лекарства.
Время от времени Рон поднимался с кресла, подходил к Люччи, чтобы проверить
пульс, состояние зрачков и что-то еще, чего она не понимала. Ей лишь было
ясно, что он изнывает от бездействия и невозможности как-то помочь делу,
сдвинуть ситуацию с мертвой точки.
Когда Рон возвращался на место, Нина задавала новый вопрос — и все
начиналось сначала. Люччи возобновляла рассказ, маятник часов продолжал
отсчитывать минуты, а стрелки двигались по кругу с таким невозмутимым
спокойствием, будто всем своим видом желая сказать: ничего-ничего, все
проходит, пройдет и это.
И все, включая Люччи, ждали прибытия того, кто должен был как-то повлиять на
ход событий.
Но как они ни прислушивались к доносящимся снаружи звукам, все-таки шуршание
шин по проходящей мимо дома дороге застало их врасплох. Это был первый
изданный автомобилем звук за последние полтора часа.
Рон и Нина переглянулись. Люччи же повернула голову к выходящему во двор
окну и застыла.
Хлопнула дверца, по дорожке зазвучали шаги. Как ни странно — а может, это
было вполне естественно, — Люччи узнала стремительную походку Арни.
Четырех лет оказалось недостаточно, чтобы забыть ее.
Но даже сейчас она не сдвинулась с места. Не поднялась с дивана, не прошла в
прихожую, не отворила входную дверь. Вместо нее это сделал доктор Рон
Ковальски.
Возможно, у него были на то свои причины, потому что в холле произошел
короткий разговор. По-видимому, Ковальски отчитывался перед Арни о
проделанной работе и о состоянии Люччи. Сама она отнеслась к этому с
изрядной долей безразличия, которое наверняка имело искусственное
происхождение и было вызвано принятыми седативными препаратами.
— Вот видите, все идет по плану, — негромко заметила Нина. — А
сейчас, когда прибыл мистер Кауфман, вам больше ни о чем не придется
беспокоиться.
Люччи взглянула на нее и бесстрастно произнесла:
— Благодарю. Кажется, вам действительно удалось успокоить меня, хотя бы
немного.
Нина кивнула, поднимаясь с кресла.
— Похоже, мне пора.
Не успела она сказать это, как дверь распахнулась и порог гостиной
перешагнул Арни. Он молча взглянул на Нину, которая тут же поспешно
произнесла:
— Я оставляю вас.
Арни нетерпеливо кивнул. Затем, не обращая больше внимания на направившуюся
к выходу Нину, двинулся к Люччи.
Та невольно залюбовалась им — даже сейчас, в такой напряженной обстановке,
пребывая во взвинченном состоянии, острота которого правда была искусственно
понижена, но все-таки...
Стоило ей увидеть Арни, как на нее нахлынули прежние, хорошо знакомые
чувства, среди которых далеко не последнее место занимало обожание. Люччи
просто ничего не могла с собой поделать, это было сильнее ее.
Арни был, как всегда, подтянут и элегантен — впрочем, легко выглядеть так
замечательно в костюме, за который выложено едва ли не целое состояние.
Он приблизился к Люччи, окинул ее быстрым пристальным взглядом, и его глаза
вспыхнули. В них возникло выражение, как у приготовившегося к прыжку на
жертву хищника. Казалось, еще мгновение — и Арни набросится на Люччи,
сгребет в ее охапку... и что дальше? Задушит в объятиях или нежно расцелует?
Наверное, он сам не знал ответа на этот вопрос. Не исключено, что его
раздирали оба этих желания.
— Люччи... — слетело с его губ. Потом последовала продолжительная пауза, во
время которой взгляд Арни продолжил медленное путешествие. — Ты ни
капельки не изменилась.
Наверное, она должна была бы порадоваться подобному замечанию — или
комплименту, если угодно, — но ей было безразлично. И на этот раз дело
заключалось вовсе не в принятых седативах. Просто от пережитых волнений ее
душа словно превратилась в выжженное пространство, утратив при этом
способность реагировать на эмоции, которые принято считать положительными.
Тем не менее Люччи отметила про себя, что в самом Арни тоже не наблюдается
особых перемен, если не считать того, что он как будто стал еще
привлекательнее и увереннее в себе. Минувшие годы оказались слишком
небольшим сроком, чтобы с Арни произошли какие-то перемены. И уж разумеется
в его душе так и не возникло склонности к милосердию, способности прощать и
тому подобным вещам.
Иными словами, Арни остался самим собой — жестким волевым человеком,
бизнесменом до мозга костей.
И меня он по-прежнему презирает, с горечью констатировала Люччи. В этом
смысле четыре года прошли впустую.
Действительно, они сейчас находились рядом, в одной комнате, но между ними
все еще стояло нечто страшное и несуразное, возникшее невесть откуда — о,
Люччи прекрасно были известны истоки этой напасти! — и не позволявшее
восстановить былое взаимопонимание.
Пока она размышляла, Арни протянул руку и провел кончиками пальцев по ее
щеке.
— Вижу, ты совсем измучилась.
Эта фраза вовсе не была проявлением сочувствия, просто Арни констатировал
факт. Люччи ничего не ответила. Что тут скажешь? Ее состояние вполне
очевидно. Как может чувствовать себя мать, ребенок которой исчез и о нем нет
никаких известий?
— Я приехал за тобой, — вдруг произнес Арни.
Она вздрогнула.
— Как? Зачем это? Я никуда не поеду!
— Тебе опасно здесь оставаться. По последним сведениям, ураган был только
началом. Он перемешал потоки холодного и теплого воздуха, что привело к
возникновению в районе Кубы грозового фронта, который перемещается в северо-
западном направлении, то есть движется в сторону Пенсаколы. Флориду уже
заливают дожди, есть опасность наводнений.
Люччи слушала молча, вперив взгляд в узоры находящегося под ногами ковра. Ей
не нравилось все то, что говорил Арни. В конце концов она прямо сказала ему
об этом:
— Мне не по душе твой план. Что бы там ни было, я должна остаться здесь и
ждать сведений об Элси.
Арни медленно покачал головой.
— В этом нет необходимости.
Едва эта фраза успела слететь с его губ, как Люччи вскинула на него гневный
взгляд.
— Для тебя — может быть! Элси тебе безразлична, ты не питаешь к ней никаких
чувств, кроме раздражения. А для меня дороже ее нет ничего на свете. —
Тут в голове Люччи возникла новая мысль и она прищурилась. — А,
кажется, я понимаю, какие соображения привели тебя сюда! Ты решил, что
наконец избавился от Элси и теперь можешь забрать меня к себе, чтобы в
дальнейшем персонально контролировать каждый мой шаг, не прибегая к услугам
таких людей, как Кэтти и ей подобные! Тем самым ты создашь для окружающих
видимость нормальной семьи, что немаловажно для твоего престижа. Угадала?
В глазах Арни промелькнуло выражение легкого презрения.
— Не суди о других по себе, дорогая, — процедил он сквозь зубы. —
Это в твоем характере заворачивать интриги, а я привык играть честно.
— Вот как? Почему же тогда ты пытаешься помешать мне дождаться сведений об
Элси?
Он усмехнулся.
— У меня и в мыслях этого нет. Просто тебе не нужно сидеть тут ради
получения информации. Я связался со здешним Центром по чрезвычайным
ситуациям и распорядился с нынешнего дня все сведения об Элси, если таковые
появятся, направлять по моему адресу в Нью-Йорке. Вдобавок я дал все
возможные номера телефонов, по которым со мной можно связаться. Если
позвонят домой, ты первая обо всем узнаешь. Кроме того, никто не возбраняет
тебе самой звонить, куда ты только сочтешь нужным.
Люччи задумалась. В словах Арни содержался здравый смысл, но ей почему-то
боязно было покидать свой дом. Казалось, стоит уехать отсюда — и она больше
никогда не увидит Элси. Да и совместная жизнь с Арни представлялась ей
невозможной.
Вернее, нет, не так. Люччи многое отдала бы за то, чтобы возобновить прежнее
житье, но именно прежнее — счастливое, безоблачное, пронизанное взаимной
любовью и нежностью. Сейчас же, по прошествии почти четырех лет, оказаться
вдруг с Арни под одной крышей... Ей даже как-то странно было думать об этом.
И потом, что это будет за жизнь? Параллельное существование? Холодное
здравствуй
по утрам и
спокойной ночи
по вечерам? А днем, когда Арни
находится в своем офисе, одинокое бдение у телефона?
Впрочем, с некоторых пор Люччи привыкла к одиночеству. И даже полюбила.
Правда, его нельзя было назвать полным, потому что хотя в жизни Люччи и
отсутствовал мужчина, зато рядом постоянно находилась дочурка.
Стоило ей подумать об этом, как она, почти физически ощутив прикосновение
маленькой ручки к своей ладони, прикусила губу, чтобы не расплакаться.
Пристально наблюдавший за ней Арни, видя ее сомнения, добавил:
— Не забудь, в случае наводнения у тебя перестанет работать телефон.
Представь, что получится: мобильником ты не можешь пользоваться уже сейчас,
потому что его нельзя зарядить из-за отсутствия электричества, а вдобавок
исчезнет и обычная связь. Как ты тогда думаешь добывать сведения об Элси?
Люччи испуганно вкинула на него взгляд. Подобая мысль не приходила ей в
голову, хотя все, казалось бы, лежало на поверхности, ведь, находясь в зоне
бедствия, следует ожидать разного рода непредвиденных обстоятельств.
Впрочем, в данном случае предвидеть их было просто, они логически вытекали
из самого факта наводнения, при котором окажутся затопленными все подземные
коммуникации.
— Что, видишь теперь, как я прав? — хмыкнул Арни.
Она отвела взгляд.
— Как всегда.
— Это упрек?
— Что ты! — невесело усмехнулась Люччи. — Скорее комплимент.
— Ладно, оставим взаимные колкости. Ближе к делу: ты поедешь со мной?
Наступило молчание. Люччи все раздумывала, а Арни с явным напряжением ждал
ее решения. Наконец он не выдержал и вновь погладил ее по щеке тыльной
стороной ладони.
— Послушай, ты ведь умница, должна понимать, что тебе здесь опасно... и
незачем оставаться.
Она отпрянула.
— Не прикасайся ко мне! Ты рад, что Элси исчезла, я знаю! Это устраивает
тебя по всем статьям.
Арни опустил руку.
— Я слушаю всю эту чушь только потому, что в каком-то смысле ты сейчас не в
себе. В противном случае наш разговор давно бы прекратился. Ответить же могу
лишь следующее: я приложу все усилия, чтобы разыскать твою дочь.
Твою дочь! Снова эти ненавистные слова. Люччи открыла было рот, чтобы что-то
произнести, но в следующее мгновение плотно сжала губы. Пререканиями делу не
поможешь. В конце концов, какая разница, что Арни думает об Элси, главное,
чтобы она нашлась.
— Надеюсь, ты понимаешь, что у меня гораздо больше возможностей, чем у тебя?
Мое финансовое положение позволяет мне привлечь к поискам любые силы, и я
это сделаю, потому что мне важен результат.
— Какой? — мрачно обронила Люччи.
— Положительный, уверяю тебя, — хмуро ответил он.
— То есть ты хочешь, чтобы Элси нашлась? Но зачем это тебе?
Арни нервно дернул плечом.
— Хотя бы ради принципа. Устраивает тебя такой ответ? Тогда собирай все
необходимое и поедем. Детские вещи не забудь положить — надеюсь, пригодятся.
Да, и фотографию твоей дочери обязательно захвати, если таковая найдется.
Мало ли что, вдруг понадобится снимок.
— Постой, если ты по-прежнему живешь со своей матерью, я никуда не
поеду, — произнесла Люччи, стараясь говорить как можно спокойнее.
На минуту наступило молчание, затем Арни хмуро ответил:
— В настоящее время мы живем раздельно. Она вздохнула.
— Ну если так...
4
Хоть Люччи и не очень поверила тому, что сказал Арни относительно своей
заинтересованности в положительном исходе поисков Элси, его предложение
показалось ей весьма разумным. Впрочем, как и все, что он делал или говорил.
Не мешкая, она наскоро собрала в саквояж на колесиках вещи, в основном
принадлежавшие Элси, и Арни повел ее к выходу.
Во дворе стоял вместительный фургон
форд
, в котором кроме водителя
находились Рон Ковальски и Нина Питерсон. Когда Люччи и Арни сели, в салоне
осталось достаточно места еще как минимум для двоих.
— В аэропорт, Рич, — сказал Арни, обращаясь к шоферу, и тут Люччи
поняла, что этот автомобиль он привез с собой в своем личном самолете.
Что ж, у него действительно больше возможностей, чем у меня, промчалось в ее
голове. И если он сумеет отыскать Элси, я... буду очень ему признательна.
В течение всего перелета до Нью-Йорка они находились в отдельном
персональном отсеке Арни.
— Это мой кабинет, — сказал он, делая рукой широкий жест. —
Располагайся. — А когда Люччи опустилась в удобное мягкое кресло,
открыл бар и спросил: — Плеснуть тебе чего-нибудь? У меня здесь неплохой
выбор. Хочешь бренди? Или коньяку?
Она покачала головой.
— Мистер Ковальски дал мне лекарство. Наверное, я не должна пить спиртное.
— Да? — с сомнением взглянул на нее Арни. — А мы сейчас выясним!
Он повернулся, чтобы выйти в салон самолета, но тут по внутренней связи
прозвучала из пилотской кабины просьба сесть и пристегнуть ремни. Пришлось
Арни вернуться. Пока самолет выруливал на взлетную полосу и поднимался в
воздух, он безмолвно сидел рядом с Люччи и смотрел в иллюминатор.
Когда они взмыли над землей, взяв курс на Нью-Йорк, Арни осуществил свое
намерение. Вернувшись к Люччи, он усмехнулся с оттенком самодовольства.
— Вот видишь, как удобно иметь рядом врача! Рон сказал, что прошло уже
достаточно времени и ты можешь выпить глоток-другой мартини с содовой.
Устроит тебя подобный коктейль?
Она слегка двинула плечами.
— Ну если врач сказал...
В присутствии Арни все делалось легко и просто. И так было всегда. Люччи
мельком подумала, что за четыре года успела отвыкнуть от этого. Впрочем, в
ту пору Арни еще не являлся владельцем собственного самолета.
Приняв из его рук бокал, она сдержанно кивнула. Затем с беспокойством
заметила, что он направляется к соседнему с ней креслу, хотя вокруг было
достаточно Других сидений.
— Если ты в состоянии разговаривать, я предпочел бы прямо сейчас выяснить
некоторые подробности того, что произошло на трассе после прорыва дамбы. В
общих чертах ты изложила мне по телефону эту историю, но не всю. А я хотел
бы знать как можно больше и поскорее. Чем быстрее мои люди начнут
действовать, тем лучше. — Он внимательно взглянул на Люччи. — Ну
что, поговорим?
Ей не очень хотелось вступать с ним в беседу, однако ради Элси она
пересилила себя.
— Да, конечно. Что тебя интересует, спрашивай...
Пока он обдумывал вопрос, Люччи отпила глоток коктейля, в котором содовой
было девять частей, а мартини одна. Тем не менее напиток согрел ей пищевод и
мягко растекся по желудку. Вскоре помещение, в котором она находилась,
показалось ей еще более уютным, чем в первую минуту. В душе возникло желание
устроиться в кресле поудобнее и хотя бы на короткий срок позволить себе
слегка расслабиться — что она и сделала.
— Знаешь что, расскажи мне еще раз по порядку, что произошло после того как
ты заметила на трассе лужи, — попросил Арни. — Только как можно
подробнее.
Она вздохнула, нервно повертев бокал. Тяжело было вспоминать все это.
— Я понимаю, — сказал Арни, — тебе нелегко. Но ради дочери ты
должна сосредоточиться.
— Постараюсь, — вновь вздохнула Люччи. И принялась рассказывать,
стараясь не пропустить ни единой мелочи.
Арни внимательно слушал, время от времени поднося к губам стаканчик, в
котором таял политый виски и свежим соком лимона лед. Спустя некоторое время
он прервал Люччи.
— Постой, ты уже второй раз упоминаешь про какой-то синий
додж
.
Люччи взглянула на него, не понимая, к чему он клонит.
— Да? И что?
Он задумчиво покачал головой.
— Пока не знаю. Но все равно постарайся вспомнить, чем этот
додж
привлек
твое внимание?
— Ничем, — растерянно протянула Люччи. — Можно сказать, я вообще
не обратила на него внимания. Это ты сейчас указал мне на...
— Хорошо, я понял, — вновь перебил ее Арни. — Значит, некий синий
додж
двигался неподалеку от тебя от самой Пенсаколы?
В соседнем ряду, — уточнила она. — Он держался чуть позади... но
от Пенсаколы двигался или нет... не знаю, не могу вспомнить. Если бы я
заранее знала, чего следует ожидать от этого путешествия, то более
внимательно рассмотрела бы соседние автомобили. Однако теперь поздно что-
либо говорить. А почему ты сосредоточился на этом
додже
?
— Так, пока у меня нет никаких мыслей, просто хочу собрать побольше полезной
информации. — Произнося эти слова, Арни старался сохранить максимально
спокойный тон, но едва заметная напряженность в его голосе выдавала волнение
человека, наткнувшегося на конец нити, потянув за который можно постепенно
размотать весь клубок загадок. Кроме того, ему не хотелось без особых причин
волновать Люччи.
Однако она все же что-то уловила в интонациях его голоса и сразу
встревожилась.
— Но тебя ведь чем-то заинтересовал этот
додж
? — произнесла она, с
беспокойством всматриваясь в лицо Арни. — Скажи, о чем ты думаешь?
Он нетерпеливо качнул головой.
— Говорю же тебе, ничего конкретного!
Но Люччи не поверила ему.
— Наверное, ты взвешиваешь вариант, при котором Элси мог подобрать кто-то из
пассажиров соседних автомобилей? — с замиранием сердца спросила она.
Арни отхлебнул очередной глоток виски.
— Не знаю... В принципе подобную возможность нельзя сбрасывать со счетов, но
она кажется мне маловероятной.
— Почему? — быстро спросила Люччи.
Он пожал плечами.
— Практика показывает, что в ситуациях, подобных той, в которую угодили вы с
Элси, каждый в первую очередь заботится о себе самом. А до других ему мало
дела. Или скажем иначе: он бы и рад помочь, но это будет означать, что,
занимаясь спасением посторонних, он проворонит своих близких. Понимаешь, о
чем я говорю? — Его губы изогнулись в невеселой усмешке. — Взять
хотя бы тебя. Обратила ли ты внимание на детей, ехавших в соседних
автомобилях?
— Н-нет, — с запинкой ответила Люччи.
— Вот видишь! Потому что с тобой находился собственный ребенок. И ты в
первую очередь думала о его безопасности. Точно так же и остальные.
Она заметно сникла.
— Значит, надеяться на то, что кто-то подобрал Элси, не приходится?
Арни неопределенно пожал плечами.
— Если бы это действительно произошло, подобная информация наверняка
появилась бы в Центре по чрезвычайным ситуациям. Ведь люди понимают, что
родители начнут искать пропавшее дитя. Кстати, Элси способна назвать свое
имя и адрес?
— Я учила ее, но не знаю, как она поведет себя в стрессовой ситуации. На
всякий случай я положила в карманчик ее шорт записку с этими сведениями.
— Ну, в таком случае они давно стали бы известны в Центре. Ведь столько
времени прошло...
И с каждым днем шансов на спасение убавляется, промчалось в мозгу Люччи.
Ее нижняя губа задрожала, глаза наполнились слезами, поэтому она поспешно
поднесла к губам бокал, чтобы как-то замаскировать свое состояние... и вдруг
ощутила прикосновение Арни. Он легонько сжал пальцы ее левой, лежавшей на
подлокотнике кресла руки.
Люччи невольно замерла. Разумеется, это был жест утешения, но какой чувственностью он был пронизан!
И, хотя она вовсе этого не хотела, ее душа затрепетала, наполняясь
воспоминаниями обо всех волнующих моментах их прежнего счастливого общения.
— Люччи, — тихо произнес он, совсем как бывало раньше, когда они души
друг в друге не чаяли.
Это нежное обращение словно стало последней, прорвавшей плотину каплей.
Повернувшись, Люччи уткнулась в плечо Арни и разрыдалась! Поглощенная своими
переживаниями, она даже не сразу заметила, что он взял из ее руки бокал и
поставил на столик. Затем тоже немного повернулся, одновременно переместив
Люччи таким образом, чтобы ее лицо оказалось у него на груди и ей было
удобнее плакать. Лишь когда в щеку Люччи вдавилась пуговица надетой на Арни
рубашки, она сообразила, что находится почти в его объятиях.
Ох, что это я?! — мелькнуло в ее мозгу.
Она поспешно отстранилась, опасаясь, как бы Арни не расценил ее жест
превратно. Однако он отпустил ее с оттенком сожаления, словно не прочь был
продлить минуты тесного общения.
Не глядя на него, Люччи вынула из сумочки носовой платок и высморкалась.
— Кхм... так что ты сделала, обнаружив исчезновение Элси? — спросил
Арни голосом, в котором появилась едва заметная хрипотца.
Люччи откинулась на спинку кресла, на миг закрыла глаза и медленно выдохнула
воздух.
— Я... не знаю... Думаю, у меня был приступ паники. Я сидела в каком-то
ступоре, глядя прямо перед собой, но ничего не видя, потому что в глазах у
меня было темно. Я словно умерла на несколько минут.
— Иными словами, ты потеряла драгоценное время, когда Элси еще, наверное,
можно было найти, — сдержанно заметил Арни.
Люччи обиженно поджала губы.
— Да, разумеется. Ты как всегда прав! Но ты никогда не чувствовал себя
отцом. Не держал ребенка на руках, не ощущал тяжести его маленького тельца,
не знаешь, как это приятно. У тебя не возникало желания защитить эту кроху,
которая во всем зависит от тебя. И ты не представляешь, что значит потерять
свое дитя. Это жуткое ощущение. На тебя будто обрушивается гора, придавливая
всей своей убийственной тяжестью. И ты не можешь даже вздохнуть, не то что
действовать здраво и логично! — Она отвернулась. — Так что не тебе
меня критиковать. Ты никогда не бывал на моем месте, поэтому не имеешь
никакого морального права оценивать мои поступки. — Люччи закрыла лицо
ладонями. — Ох, что же мне делать?.. Я с ума сойду! Если Элси не
найдется...
— Конечно, не найдется, если ты и дальше станешь понапрасну тратить время,
предаваясь совершенно неконструктивным, с моей точки зрения, эмоциям, —
бесстрастно произнес он.
Люччи опустила руки и медленно повернулась к нему.
— Неконструктивным эмоциям? Ты сам-то слышишь, что говоришь?
— Разумеется. И надеюсь быть услышанным тобой. Если хочешь увидеть свою
дочь, возьми себя в руки.
Нахмурившись, Люччи несколько мгновений смотрела прямо ему в глаза, затем
отвела взгляд. Арни снова был прав. Что толку ахать и охать? Этим делу не
поможешь. Но как же трудно сохранять хладнокровие в такой кошмарной
ситуации! Наверное, для этого нужно быть мужчиной... который не знает, что
речь идет о его собственном ребенке.
— Хорошо, — со вздохом произнесла она. — Чего ты от меня хочешь?
Взгляд Арни вспыхнул, однако он сразу же пригасил блеск, обронив:
— Этот вопрос слишком широк для того, чтобы обсуждать его сейчас. Возможно,
позже мы вернемся к этому, а пока расскажи наконец, что ты предприняла для
поисков Элси.
А что я могла предпринять? Немного придя в себя, выскочила из автомобиля,
стала кричать, звать, смотрела всюду, где только возможно, не мелькнет ли
розовый костюмчик, расспрашивала окружающих... — Голос Люччи вновь задрожал,
и она умолкла, в течение короткой паузы попытавшись справиться с собой — на
сей раз успешнее, чем прежде.
— Эти расспросы дали какой-нибудь результат? — спросил Арни.
Она медленно покачала головой.
— Лишь неутешительный. Из всех, с кем я говорила, никто не заметил маленькой
девочки в розовой одежке. Самой мне тоже не удалось найти следов Элси.
Впрочем, сейчас, по прошествии времени, я понимаю, насколько смешно было на
что-то надеяться в той кутерьме. Все старались как можно скорее убраться из
зоны затопления, потому что вода прибывала быстро. Люди использовали
малейшую возможность, чтобы развернуть свою машину и уехать в обратном
направлении. Некоторые бр
...Закладка в соц.сетях
