Жанр: Любовные романы
Мелодия SMS
...исе — то есть о присутственном месте, — а не о чем-то
личном. Но как-то подозрительно выглядит то, что подобный вопрос не задают
самому Тони Уайтроу.
Нет, не ответит она, решила Джем и вновь вздохнула. Если только... Если
только я не сделаю ей предложения, от которого она не сможет отказаться!
Едва не подпрыгивая на стуле от нетерпения, она открыла почтовую программу и
быстренько набрала следующий текст:
Вчера на автодроме, где тренируется Тони Уайтроу, произошел
инцидент, едва не кончившийся весьма плачевно. Никому из журналистов об этом
не известно. Сообщу подробности в обмен на номер телефона, адрес или иные
координаты офиса Тони Уайтроу
. Вместо подписи Джем написала
Очевидец происшествия
.
Отправив письмо, она вновь принялась мерить шагами гостиную, периодически
останавливаясь у окна и выглядывая на улицу. Больше всего в эти минуты ей
хотелось узнать, когда Рита Хоррокс получит письмо. Может, она неделями не
заглядывает в почтовый ящик! Но если у нее выделенная...
Додумать мысль до конца Джем не успела, потому что со стороны ноутбука
донесся сигнал о пришедшей почте.
Так и есть, у нее выделенная линия, как и у меня! — радостно промчалось
в мозгу Джем.
Она метнулась к письменному столу, нажала на две-три клавиши и прикипела
взглядом к открывшемуся письму.
Сообщаю половину цифр телефонного номера офиса. Вторая — по
получении письма с описанием деталей произошедшего на автодроме
инцидента
. Гм, не такая уж она и дура, подумала Джем, неприятно удивленная этим
открытием.
Впрочем, долго она не размышляла, сразу принялась составлять ответ. Письмо
получилось довольно длинным, и ее охватили опасения, что, не дождавшись
быстрого ответа, Рита уйдет по своим делам.
Однако у той, по-видимому, была хорошо развита профессиональная интуиция.
Или же она просто почуяла запах того, что называется
жареным фактом
. Как
бы то ни было, письма от Джем она дождалась. Более того, в ответ
поблагодарила за информацию и честно выслала вторую половину телефонного
номера.
Ну все. Можно начинать игру, думала Джем, впитывая взглядом цифры, которые
удалось раздобыть почти без усилий.
Правда, пришлось сообщить, что второй гонщик некоторое время провел в
перевернутом автомобиле — на борту которого была изображена цифра
пять, — а потом его осматривала какая-то молодая женщина, вероятно
врач, но чувствовал он себя не так уж плохо, как можно было ожидать, увидев
впервые всю картину.
И потом, я не называла его имени, оно мне даже неизвестно... Джем все же
испытывала некоторую неловкость.
Она понимала, что второй гонщик, возможно, желал бы оставить эту историю без
огласки. Тем более если травма все-таки имела место. Имя же его нетрудно
выяснить. Наверняка многим известно, с кем тренируется на автодроме Тони
Уайтроу.
А иначе я бы ничего не узнала, оправдывалась перед самой собой Джем.
Аргумент, конечно, малоубедительный, но для успокоения ущемленной совести все же лучше, чем ничего.
Записав телефонный номер офиса на бумажку, она встала из-за письменного
стола и... остановилась. Начало было положено, пора переходить к следующему
этапу — переговорам о найме на работу, — но что-то удерживало ее от
поспешных действий. Какая-то смутная мысль формировалась в отдаленном уголке
сознания, и Джем чувствовала, что, пока этот процесс не завершится, ей лучше
не торопиться.
Поэтому она еще долго бродила по гостиной, стояла у окна, сидела на диване,
ожидая, когда выкристаллизуется зародившаяся идея. Все завершилось довольно
просто: в ее мозгу проплыли две фразы:
Нельзя пускать дело на самотек
и
Нужно, чтобы план сработал наверняка
. Собственно, это и был итог
подспудных размышлений. Так сказать, каркас, на котором еще предстояло
нарастить основную конструкцию замысла.
Действительно, подумала Джем, если даже мне удастся внедриться в команду
Тони, это еще ровным счетом ничего не значит. Где гарантия, что он обратит
на меня внимание, причем того особенного свойства, которое мне необходимо?
Ведь я окажусь для него просто сотрудницей, одной из многих. У него в
команде и без меня наверняка найдутся женщины. Одну я вчера видела на
автодроме...
Ее размышления были прерваны мелодией, которую она завела на свой мобильник
для SMS-сообщений.
Кто бы это мог быть? — промелькнуло в мозгу Джем, пока она шла к
письменному столу, где лежал телефон.
Подобные сообщения были для нее редкостью. Обычно ей просто звонили.
Взяв сотовый, Джем прочла возникший в окошке монитора текст.
Только что расстались, а я уже соскучилась. С нетерпением жду
твоего возвращения, милый
. В конце стояла подпись:
Джули.
Кто такая? Джем недоуменно вскинула бровь.
Среди ее родственников и знакомых не было девушки или женщины с подобным
именем. Да и адресовалось послание явно мужчине. Парню, скорее всего.
Который, очевидно, куда-то уехал.
Не требовалось особой сообразительности, чтобы догадаться, что произошла
ошибка. Вероятно, неведомая Джули, будучи расстроенной разлукой с
возлюбленным, неправильно набрала номер, в результате чего сообщение пришло
на мобильник Джем. А
милый
остался в неведении относительно того, что
Джули уже скучает по нему, несмотря на то что они лишь недавно расстались.
Пока Джем размышляла над этой историей, в ее воображении сам собой
нарисовался романтический образ белокурой красавицы, в огромных влажных
глазах которой застыла грусть. Неважно, что в реальной жизни Джули могла
оказаться упитанной курносой брюнеткой, Джем она представилась именно такой.
И снова в глубине ее сознания замаячила какая-то мысль, суть которой пока
невозможно было уловить. Тем более что на передний план выступили иные
соображения.
В частности, Джем подумала, не позвонить ли этой самой Джули и не сообщить
ли об ошибке? Ведь бедняжка уверена, что возлюбленный получил ее послание, а
на самом деле это далеко не так.
Номер сотового телефона, с которого послано сообщение, определился,
размышляла Джем. Можно связаться с девушкой, рассказать, что она
промахнулась. Пусть исправит оплошность. Правда, пока объяснишь суть дела...
Стоп! — вдруг осенило ее. Так я ведь тоже могу отправить сообщение. И
это гораздо проще и, главное, быстрее, чем телефонный разговор.
Она принялась быстро нажимать на кнопки. Вскоре был готов такой текст:
Получила ваше послание. Сообщаю: вы ошиблись номером.
Джем
.
А теперь пусть действует по своему усмотрению. В конце концов, это ее дело:
захочет, напишет своему
милому
, не захочет — тоже не беда.
Вот если бы мне был известен номер мобильника
милого
, я бы точно отправила
ему весточку, промчалось в мозгу Джем.
И в ту же минуту неожиданно в ее голове выстроился весь план — тот, который
до сих пор существовал лишь в виде разрозненных частей. Сейчас, словно
получив толчок, он развернулся во всей своей гениальной простоте.
Боже правый! Какое необычное решение! Ведь это же разом решит все проблемы.
И Тони просто вынужден будет обратить на меня внимание!
Картина, представившаяся Джем, выглядела так. Как и было задумано, она
устраивается на работу к Тони, то есть проникает в круг людей, с которыми он
так или иначе общается практически каждый день. Однако этот шаг будет
вторым. Первым же будет действие совсем другого порядка.
Идею его навеяло случайно залетевшее к Джем SMS-сообщение неведомой Джули.
Точнее, мысль, посетившая ее, когда она отправила по указанному в конце
послания телефонному номеру известие об ошибке. У нее родился замысел
действительно использовать SMS-сообщение в качестве своего рода приманки, на
которую Тони непременно клюнет. Почему-то Джем была в этом абсолютно
уверена. По ее мнению, ни один мужчина не остался бы равнодушным к тому, что
она собиралась сделать.
А задумала Джем периодически отправлять SMS-сообщения на телефон Тони.
Однако главная интрига заключалась не в самой идее отсылки посланий, а в
том, что адресованы они будут вовсе не Тони, а самой Джем. Главное, чтобы
Тони их читал. Тогда произойдет эффект, несколько минут назад испытанный ею
на собственном опыте, — воображение Тони начнет рисовать романтический
образ незнакомки, которой кто-то шлет послания, полные признаний в любви.
5
Беспроигрышный вариант, думала Джем, взбудораженная собственным озарением.
Если бы на мой телефон приходили сообщения, написанные влюбленной девушкой и
адресованные какому-то парню, я бы точно оказалась заинтригованной этой
историей. Мне бы непременно захотелось увидеть того, кому предназначены
нежные послания. Только у меня ничего не получилось бы, потому что вряд ли я
смогла бы разыскать человека, сумевшего до такой степени задеть сердце какой-
то девушки. Она хитро усмехнулась. Тони же и искать не придется — я буду так
близко, что ему останется только удивиться и начать пристальнее
присматриваться ко мне. Не сомневаюсь, он будет изумлен тем фактом, что
объектом сумасшедшей любви какого-то неизвестного парня является девушка,
входящая в число его собственных сотрудников. То есть одна из тех, с кем он
встречается каждый день.
А если Тони будет разочарован? — услышала Джем внутренний голос. Сама
же говоришь, что в его воображении успеет сформироваться некий устойчивый
женский образ. И вдруг он узнает, что неистовую страсть вызвала у какого-то
мужика именно ты! Тебе не кажется, что здесь заложена опасность
возникновения диссонанса между фантазией и реальностью?
Не возникнет! — промчалась в мозгу Джем дерзкая ответная мысль. Никаких
диссонансов. Или я не Джем Линден!
А все-таки, не унимался въедливый голос, откуда у тебя такая уверенность?
Оттуда, что меня не зря с детства учили владеть собой. Я использую все свое
обаяние, чтобы понравиться Тони. Мой шарм затмит любой эфемерный образ,
какой только он успеет себе нарисовать.
Она саркастически усмехнулась.
Ах-ах! Твой шарм... Какое самомнение! Видно, не тому тебя учили в детстве.
Амбиции вещь хорошая, но в меру. Скромность, знаешь ли, иногда тоже играет
далеко не последнюю роль, возразил все тот же голос.
Только не в этой ситуации, мысленно ответила Джем. Стану я скромничать,
когда на кон поставлено мое счастье! Ведь другого случая не подвернется. И
вообще, я стараюсь изо всех сил, скрупулезно выстраиваю ситуацию таким
образом, чтобы план сработал наверняка, а потом вдруг начну тушеваться,
скромничать, конфузиться и так далее... То есть играть против собственных
правил. Спрашивается, где логика? Кроме того, современные мужчины не ждут от
женщин викторианского целомудрия.
Чрезмерной активности со стороны дам они также не приветствуют, последовало
ироничное возражение. Более того, они попросту сбегают от дамочек, чересчур
рьяно добивающихся своего. Желаешь ты этого?
Разумеется, нет! — ответила на эти доводы Джем и презрительно фыркнула.
С другой стороны, она понимала, что они не лишены здравого смысла. Но у нее
нет намерения доводить ситуацию до анекдотического уровня!
Ну-ну, прозвучал в ее мозгу все тот же голос. Благими намерениями, как
говорится... Впрочем, дело твое. И все же смею обратить твое внимание на
некоторые спорные моменты. Если у тебя не найдется ответов, то знай:
взлелеянные тобой планы выеденного яйца не стоят. Не понимаю, как ты не
замечаешь очевидных проколов? Взять хотя бы идею эсэмэсок. Почему этому
гипотетическому влюбленному понадобилось говорить тебе о своих чувствах
именно таким образом? Почему бы ему не объясниться с тобой лично? Ведь
предположительно вы знакомы. Как-то это странно, ты не находишь? Разве парню
не интересно услышать твой ответ? Но главное не это. Почему он шлет послания
на телефон Тони Уайтроу?! Знаю, что ты скажешь: парень ошибся номером,
примерно как неизвестная девушка Джули в случае с обращением к своему
милому
. Хорошо, допустим. Однако подобная ошибка может случиться лишь раз.
Дважды — уже происшествие из области чудес. Ты же, насколько я понимаю, не
собираешься ограничиваться двумя любовными посланиями!
Нет, усмехнулась Джем.
Замечательно. Но почему, ради всего святого, эти послания должен получать
именно Тони Уайтроу?!
Потому что так задумано, мысленно ответила Джем и еще шире усмехнулась.
Тони недоуменно посмотрел на посыльного, затем вновь опустил взгляд на
находившийся в руках сверток. Тот был упакован в дорогую глянцевую бумагу,
перетянут широкой алой лентой, переходящей в замысловато увязанный пышный
цветок.
— Не понимаю... Что-то здесь не то.
Посыльный уже с минуту нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
— Потом разберетесь, сэр. Распишитесь в моей книге, и я пойду.
— Но вряд ли это предназначено мне...
Во взгляде посыльного промелькнуло удивление.
— Кому же еще? Берите, не сомневайтесь.
Однако Тони продолжал недоумевать.
— Здесь даже моего имени не указано.
— Зато адрес ваш! Во всем Вулвиче только одна Поттер-стрит, а на ней
только один дом под номером двадцать девять — ваш особняк.
С этим было трудно спорить, тем более что разговор происходил на крыльце,
где справа от входной двери темнела табличка с указанием названия улицы и
номера дома.
— Но...
— Сэр, у меня полно работы, — сдержанно произнес посыльный. —
Убедительно прошу, распишитесь — и на том конец. Правду сказать, мне еще
таких клиентов, как вы, не попадалось. Люди просто берут то, что я им
доставляю. Распишитесь, пожалуйста, а после разберетесь, что к чему. Вообще
же я уверен: если указан ваш адрес, значит, и посылка предназначена вам.
— М-да? — протянул Тони. — А вдруг это адская машинка?
Подобная мысль явно не приходила посыльному в голову. Как-то по-новому, с
опаской взглянув на красочный сверток, он молча протянул Тони раскрытую
книгу доставок и ручку. Тот пожал плечами и расписался. Как только посыльный
обрел желаемое, он скорым шагом направился к калитке, напоследок пробубнив
себе под нос:
— Даже если там бомба с часовым механизмом, она предназначена вам, сэр!
Произнесено это было негромко, но Тони услышал.
— Благодарю, дружище, — произнес он, не столько обращаясь к
посыльному, сколько к самому себе, и глядя вслед поспешно удаляющейся
фигуре. — Ты меня успокоил.
Войдя в дом, Тони повертел в руках странную бандероль. Кто бы мог прислать
ее? И по какому случаю? Никаких особых дат в ближайшие дни не предвиделось.
День рождения у него был в прошлом месяце. А больше ему ничего не приходило
в голову.
Если только это впрямь не взрывное устройство с часовым механизмом. Или с
детонатором — откроешь коробочку, она и рванет.
Тони положил бандероль на журнальный столик и поскреб в затылке. Неужели он
кому-то так насолил?
Гм, что-то не припомню, чтобы я кому-то перешел дорогу, подумал он. Врагов у
меня нет... Правда, есть соперники, с которыми я соревнуюсь на трассе.
Однако на моей памяти не было случаев, чтобы в сфере гонок или ралли кто-
либо прибегнул к подобным методам. Так что вряд ли в этой красивой упаковке
находится адская машинка. Это я просто телевизора насмотрелся, вот и
мерещится всякая чушь.
Он повернулся было, чтобы отправиться на кухню и приготовить себе ужин, но
тут ему неожиданно пришла в голову мысль, заставившая его остановиться.
Женщины! Вот кто способен прислать убийственный подарок. С ними у Тони могли
быть счеты, о да! Несмотря на то что он никогда не давал брачных обещаний,
не клялся в вечной любви и вообще избегал произносить это слово — слишком
обязывающее, по его мнению, — практически все его подружки почему-то
начинали строить планы на совместное с ним будущее. И когда Тони догадывался
о том, какие идеи созревают в хорошенькой головке очередной близкой
приятельницы, ему приходилось брать на себя роль холодного душа.
Он объяснял девушке, что жизнь гонщика полна риска, поэтому он просто не
вправе заводить семью. Что подобное действие будет с его стороны обманом, в
первую очередь обманом надежд. Ведь девушка начнет всерьез планировать
будущее, которое конечно же включает и ребенка, а то и не одного. И каково
ей будет растить их без мужа? А детям расти без отца?
Тони добросовестно излагал подобные соображения очередной своей подружке,
однако его доводы почему-то не воспринимались всерьез. Вообще, мнение Тони в
вопросах создания семьи почему-то всегда будто отодвигалось на второй план.
Девушка считала, что если они делят постель, то вполне естественно, так
сказать, продолжить общение на качественно новом уровне. Предполагающем
клятвы в верности до гроба и обмен обручальными кольцами.
Видя, что подружка не внемлет его словам, Тони часто становился
раздражительным, несдержанным, резким в выражениях, что конечно же обидело
бы любого, а уж близкую приятельницу и подавно. Тем более такую, которая
собралась за него замуж. И когда ей наконец становилось понятно, что у Тони
иной взгляд на брак, который к тому же невозможно изменить, наступал разрыв
отношений.
Нечего и говорить, что у подружек Тони оставалась тяжесть на сердце, порой
весьма ощутимая. Так не задумала ли какая-нибудь бывшая пассия снять груз с
души, так сказать, радикально — избавившись от человека, по вине которого
тот возник?
Несколько минут Тони перебирал в уме имена и образы женщин, с которыми когда-
либо имел близкие отношения. Но ни одна из них, по его мнению, не способна
была решиться на подобную месть. Правда, одна, Лили, распускала о нем
сплетни, однако на нечто более серьезное она вряд ли пошла бы. Духу не
хватило бы. Мелкие пакости — это вполне в ее характере, но взрывное
устройство... нет, она бы просто струсила.
Тони потер лоб пальцами.
Боже, о чем я думаю?! — промчалось в его голове. Какая, к дьяволу,
адская машинка?! Откуда вообще взялась эта блажь? Ведь я упомянул о подобном
устройстве единственно в качестве контраргумента против уверенности
посыльного в том, что сверток действительно адресован мне. Однако посыльный
давно ушел, а я до сих пор продолжаю всерьез размышлять над вероятностью чьих-
то козней! Ну не бред ли?!
Пожалуй, нужно просто снять обертку и посмотреть, что находится под ней,
решил он.
Тони вернулся к журнальному столику, взял пестрый сверток.
Гм, а все-таки боязно как-то после всего, что я тут навыдумывал! —
усмехнулся он. Вдруг и впрямь... О дьявол, опять начинаю! Нет, пора с этим
покончить...
Но, оказалось, не так-то просто развязать пышный алый бант. Тони потратил
несколько минут, прежде чем понял, что нужно просто потянуть за коротенький
кончик ленточки. Зато, когда он это сделал, бант исчез на глазах,
превратившись в ярда три ленты.
И что мне с ней теперь делать? От нее никакого толку. Разве что использовать
эту ленту в качестве финишной? — с усмешкой подумал он.
Тем временем его пальцы сами собой принялись разрывать красочную вощеную
бумагу. Под ней оказалась белая папиросная. В свою очередь из-под нее
выглянула коробка, на которой был изображен...
Мобильник! Тони раскрыл рот от изумления, когда он увидел содержимое пакета.
Кому пришло в голову послать мне телефон? У меня и без того два сотовых,
зачем мне третий? И по какому случаю подарок, интересно?
Тут что-то выскользнуло из-под обертки и, прочертив в воздухе косую линию,
полетело на ковер — какая-то карточка. Чувствуя, что сейчас многое
прояснится, Тони сделал пару шагов, наклонился и поднял... поздравительную
открытку. С одной ее стороны красовалось изображение каких-то пышных цветов,
названия которых Тони не знал. С другой — находилось написанное от руки
послание.
Дорогая моя, прелестная Майма! Пожалуйста, прости, что передаю
тебе презент через другого человека. Я не решился вручить его лично.
Вероятно, у тебя сегодня будет много подарков, но прими и этот, от меня.
Твой восторженный и верный поклонник
. Ну так и знал! Не мне предназначалась эта бандероль. А ведь я ему говорил:
нигде не указано мое имя! Так он все талдычил в ответ:
адрес
,
адрес
...
Тоже мне, посыльный называется. Только бы доставить, а что и кому — неважно.
Формально заказ выполнен — и ладно. Дальше пусть разбираются другие. Он
вновь поскреб в затылке.
Что же теперь делать? Надо бы вернуть посылку отправителю, но как, если тот
даже имени своего не указал? Возможно, Майма могла бы подсказать, кто
отослал ей сотовый телефон, ведь они наверняка знакомы, раз тот называет ее
дорогой и прелестной. Только как найти эту самую Майму, если фамилия ее
неизвестна? Девушек с таким именем в Лондоне, наверное, несколько сотен,
если не тысяч.
Тони усмехнулся. Если бы знать фамилию Маймы, то можно было бы просто отдать
ей телефон — и все. Но в том-то и закавыка, что информации нет практически
никакой.
Впрочем, не найдется ли каких сведений в самом мобильнике? — вдруг
озарило Тони. Надо его включить.
Но когда он достал телефон из коробки, его ожидал новый сюрприз: телефон
оказался включенным. То есть находился в полной готовности — набирай номер и
разговаривай.
Наверное, так и было задумано, промелькнуло в голове Тони. Парень отослал
девушке мобильник в расчете на то, что она тут же позвонит ему — хотя бы для
того, чтобы поблагодарить за подарок. То есть они точно знакомы, иначе он
черкнул бы на открытке свой телефонный номер. Однако никаких цифр я там не
заметил. Впрочем, остается еще проверить сам телефон.
Но на этот раз его ждало разочарование: в памяти устройства не было ни
единого номера, кроме закрепленного за самим телефоном. Он значился в поле
Мой номер
, предназначенном для забывчивых владельцев подобных средств
связи.
Ну все, подумал Тони, поискам конец. Больше я ничего не могу сделать. Разве
что вернуть бандероль в занимающееся доставкой агентство. Но они скажут, что
пакет вскрыт, и откажутся принять. Он потер пальцами лоб. Гм, так пусть хотя
бы сообщат имя и координаты человека, сделавшего заказ на доставку этого
мобильника!
Он поднял с ковра оберточную бумагу и принялся выискивать какую-нибудь
информацию об агентстве. В конце концов ему повезло: на одном участке стоял
чернильный оттиск, на котором хоть и с трудом, но все-таки можно было
различить слово
Кэриер
и — о счастье! — цифры, которые просто не
могли быть чем-то иным, кроме телефонного номера.
Не позвонить ли прямо сейчас? — мелькнуло в голове Тони.
Но его желудок вдруг издал голодное урчание, словно жалуясь, что уж очень
долго приходится ждать обещанного ужина.
Ладно, позже позвоню в агентство, решил Тони. За это время все равно ничего
не изменится.
Положив мобильник на журнальный столик, он направился на кухню.
По телевизору передавали футбольный матч между
Манчестер юнайтед
и
мадридским
Реалом
.
Тони весь день помнил о нем, а вечером так даже начал с нетерпением
поглядывать на часы, но потом явился посыльный со странной бандеролью и все
испортил. Вернее, словно выбил из его головы предвкушение приятного, типично
холостяцкого ужина — в обществе любимой футбольной команды.
Тони очень нравились такие вечера, хотя случались они в его жизни периодами
— в промежутках между романами. Если он увлекался какой-нибудь женщиной,
которая отвечала взаимностью, и между ними завязывались близкие отношения,
то, как правило, ужинали они вдвоем. Завтракали тоже. И вообще, на этапе
очередной влюбленности Тони очень мало времени проводил в одиночестве.
Однако сейчас в его жизни тянулся период покоя и он наслаждался им как мог.
Но не сегодня.
Зайдя на кухню и машинально включив телевизор, Тони услышал голос
спортивного комментатора, старавшегося перекричать объединенный возглас
болельщиков по поводу очередного события на поле, и только сейчас вспомнил,
что весь день ждал этой игры.
Дьявол! — выругался он про себя. Как это я забыл?
Он присел было на стул, не сводя глаз с экрана телевизора, с намерением
дождаться перерыва между таймами и тогда уже заняться приготовлением ужина,
но осуществить этот план ему не удалось. Минут через пять — как раз был один
из острых моментов игры — его желудок вновь возмущенно заурчал, требуя еды.
Тони понял, что все же придется перекусить. Еще днем он собирался
приготовить тушеную говядину с луком и сметанным соусом, а затем
расположиться перед телевизором с тарелкой, полной источающего аппетитные
ароматы мяса. Но сейчас на это уже не было времени.
Поминутно оглядываясь на телевизионный экран, чтобы не пропустить чего-то
интересного, Тони открыл дверцу холодильника, волей-неволей отвлекаясь от
футбола.
Что бы такого съесть?
Он скользнул взглядом по полкам, минутку подумал и взял банку
консервированного тунца. Когда вскрывал ее консервным ножом, раздался
оч
...Закладка в соц.сетях
