Жанр: Любовные романы
Танцуя на своем сердце
...ожит. — Его яркие голубые глаза озорно блеснули, а на губах
появилась хитрая улыбка.
Майкл вежливо поблагодарил и попросил проводить их в номера. Он не сказал,
что ему не слишком приятно тратить время на глупые шутки, но его тон
довольно красноречиво говорил об этом. И менеджер торопливо зашагал к лифту.
Герр Брайтбуш остановился перед дверью одной из комнат, расположенной на
втором этаже, и осторожно постучал.
— Войдите! — раздался голос, и менеджер открыл дверь.
Они оказались в просторной гостиной, обставленной изящной мебелью из
светлого дерева, обитой небесно-голубым шелком. Навстречу вышла высокая
светловолосая девушка.
— Добрый день, Альма. Рада тебя видеть, — улыбнулась она и
кивнула, приветствуя Майкла. — Заходите, заходите. Герр Брайтбуш
прислал шампанское. Может, хотите немного выпить?
— О нет, спасибо, Джанет, — улыбнулся Майкл. — Пойду лучше
приготовлюсь к ленчу.
Поняв намек, менеджер позволил молодому человеку уйти. Джанет приветственно
махнула рукой и доброжелательно взглянула на Альму:
— Проходи. Я покажу тебе, где что находится. Твой багаж прибыл
несколько минут назад.
Альма родилась в семье, где родители постоянно испытывали денежные
затруднения и не могли позволить себе для отдыха ничего, кроме дешевого
домика для гостей. Поэтому у Альмы даже дыхание перехватывало, когда она
видела роскошь немецких отелей. И ей постоянно приходилось напоминать себе о
том, что, хотя она и не платила наличными, ее талант и статус звезды —
достойная компенсация за все это великолепие. Об этом ей всегда твердил
Майкл:
— Устроить у себя в отеле фестиваль бальных танцев гораздо удобнее и
дешевле, чем иметь кабаре и большую программу. Да, им приходится оплачивать
наши расходы, но это все равно гораздо дешевле, чем содержать постоянную
команду артистов. Кроме того, бальные танцы хороши для семейных просмотров
богатых немецких папочек и мамочек. Ведь певцы и комики в кабаре могут
оказаться... ну, ты знаешь... не слишком подходящими для семейной аудитории.
Поэтому сейчас, пока школьные каникулы и богатые родители отдыхают здесь со
своими отпрысками, такие люди, как мы, на вес золота.
Но Альма все же с трудом смогла убедить себя в том, что заслуживает такую
роскошь и комфорт. Основными цветами в спальне были белый и золотой. Белая
мебель с золотой отделкой, белый ковер, золотые парчовые шторы, и даже над
кроватью возвышался белый шифоновый балдахин с золотыми лентами. Если бы
девушка обладала большим опытом и знала об эталонах, с которыми стоило все
сравнивать, то нашла бы обстановку несколько претенциозной. Но сейчас она
стояла посередине белого ковра с широко открытыми глазами и восхищалась:
— О, разве это не великолепно!
— Ванная там. — Джанет повела Альму полюбоваться еще одним
предметом роскошных услуг отеля. — Здесь душевая кабина и такая ванна,
что можно делать заплыв. Она просто ужасна.
— Ты вчера приехала? — Альма пропустила замечание Джанет мимо
ушей, затем отвернула край шифонового покрывала и прилегла на кровать,
пользуясь возможностью подержать ноги вверх несколько минут (так всегда
делали все танцоры). Она слегка подпрыгнула на постели и снова удобно
устроилась на мягком ложе. — Довольно уютно.
— Дорогая, здесь все божественно. А еда просто изумительная. Ты быстро
прибавишь несколько фунтов, если задержишься здесь чуть дольше.
— По-моему, к танцорам это не относится. Мы сжигаем столько энергии,
что нет необходимости сидеть на диете, — весело возразила Альма и
подула на прядку волос, опустившуюся на лицо. — Ну и как здесь зал для
танцев? Какой там пол? Ты уже попробовала?
— Пол отличный. А вот оркестр — не очень. Их шестеро, и они какие-то
сонные. Но по крайней мере, держат темп.
— Кто еще здесь? — продолжала интересоваться Альма. — Мы кого-
нибудь знаем?
— Из Англии больше никого. Две пары из Дании — Ланколы и Джемхофы.
Слышала о них?
— Мне кажется, я видела их в Блэкпуле...
— Верно. Они уже раз десять были финалистами. Могу сказать, что отель
Примель
собрал все сливки — самых лучших танцоров. Еще сюда приехали
несколько немецких пар и одна датская. Я их не знаю, но слышала, что они
тоже очень хороши. Интересное будет соревнование. А призы... это что-то! Ты
видела их?
Альма отрицательно покачала головой.
— Они выставлены в ювелирном бутике в холле отеля. Для мужчины —
наручные часы, между прочим, две сотни фунтов. А для партнерши — брошь с
сапфиром. Думаю, не меньше стоит.
Альма восхищенно выдохнула:
— О, это великолепно, Джанет.
— Что ж, нужно надеяться на лучшее. Или по крайней мере, на второй приз
— часы и для мужчины, и для девушки. Очень хорошие. — Джанет села на
стул у туалетного столика. — Полагаю, ты слышала, как мы провалились в
Мюнхене.
— Я... да... мистер Брайтбуш упомянул об этом.
— Мы даже не попали в финал. Все из-за Кеннета. Он весь день резвился с
какой-то француженкой — где он ее только подобрал! — вместо того, чтобы
как следует отдохнуть перед выступлением. Я очень рассердилась на него. Один
из призов был мотороллер. В Англии мы могли получить за него сотню фунтов, а
возможно, и больше.
Альма села на кровати и вздохнула:
— Да, очень грустно. Все время надо искать средства на одежду и
тренировки. И нам не разрешается получать наличные вместо призов.
— Верно, если хочешь оставаться любителем. И честно говоря, я бы
предпочла этот статус, чтобы принять участие в любительском чемпионате. А
потом ты можешь стать профессионалом и зарабатывать большие деньги, если
получено все, что возможно, в любительском классе.
— Да, наверное, — с сомнением взглянула на нее Альма. — Но
честно говоря, я все время беспокоюсь о том, сможем ли мы выиграть, а если
сможем, то что именно. Майк рассчитывает покрыть наши долги.
— Думаю, ты вряд ли захочешь шампанского, — сказала Джанет. —
Но может, выпьешь полбокала? А то выглядишь уставшей.
— Просто я еще не привыкла к такой жизни, — отозвалась
Альма. — Эти постоянные разъезды, выступления почти каждую ночь.
Прошлой ночью после финала в Любеке мы почти и не спали.
— Я слышала, вы победили. — В голосе Джанет послышалась
зависть. — Герр Брайтбуш утром звонил, до вашего приезда, узнавал, кто
выиграл, и уже знал, как вас встречать. Разумеется, он поделился с нами
новостью. Мои поздравления.
— Спасибо. Искренне сожалею о вашей неудаче в Мюнхене.
Джанет пожала плечами и энергичным движением взъерошила свои светлые волосы.
— Клянусь, здесь мы все же выиграем что-нибудь. Я заставлю брата
тренироваться до тех пор, пока он не упадет от усталости. Сегодня вечером
будут танцы для публики, но после обеда танцевальный зал свободен, и герр
Брайтбуш разрешил нам попрактиковаться.
Альма знала, что это неизбежно. Победа в Любеке уже не имела никакого
значения. И после ленча они с Майклом спустятся в танцевальный зал, чтобы
работать, работать, работать... В то время как сотни людей будут загорать на
пляже, купаться в море, гулять в песчаных дюнах.
Девушка понимала, что, если они хотят выиграть это соревнование здесь, в
Примеле
, необходимо тренироваться. Наблюдая вместе с Майклом за
выступлением Ланколов в Блэкпуле прошлой весной, Альма воочию убедилась, как
эта пара близко подошла к ним. Малейший промах — и Альма с Майклом могут
отодвинуться на второе место.
А им так нужна победа! Майкл хотел обменять призы на деньги и купить машину.
Им очень нужна хорошая машина. Они слишком много путешествовали, а старый
воксхолл
начинал доставлять неприятности. В случае выигрыша они могли его
поменять.
Если бы они танцевали вместе чуть дольше, их проблема могла бы решиться
проще. Они, возможно, выиграли бы машину. Очень часто в Дюссельдорфе
победителей в бальных танцах награждали
мерседесом
. Поэтому на
соревнования съезжались самые лучшие и известные дуэты. Фестивали в
Дюссельдорфе считались среди любителей наиболее престижными и славились
весьма дорогими призами. И, объективно подойдя к этой проблеме, Майкл решил,
что им еще рано принимать участие в подобных соревнованиях. Лучше
сосредоточить свои усилия на трех или четырех небольших состязаниях в
курортных местах. Хотя призы там и не отличались особой ценностью,
требования к исполнительской технике тоже были не столь высоки.
Майкл не сомневался в победе. Его уверенность исходила не из завышенного
самомнения; опытный танцор, он понимал, что сейчас они в отличной спортивной
форме, и, если не случится какого-нибудь непредвиденного случая — например,
падения или потери туфли, их шансы завоевать один из призов достаточно
высоки.
Альма предложила перекусить вчетвером в их небольшой гостиной. Еда оказалась
превосходной, и Кен Бриджес, приступая к большой порции голштинского
шницеля, весело заметил:
— Не знаю, что это такое, но я не собираюсь оставить ни крошки.
Кеннет, розовощекий молодой человек с фигурой атлета и завораживающей
пластикой танцора, больше полагался на врожденные способности, чем на
тренировки и технику. Альма прекрасно понимала его сестру Джанет, находившую
такое отношение к делу, по меньшей мере, легкомысленным, и сочувствовала ей
от всего сердца. Очень грустно проиграть соревнование лишь потому, что мысли
Кена во время танца заняты чем-то посторонним. Но в то же время трудно
упрекать молодого человека за то, что ему хотелось побродить по незнакомому
городу. Альма часто испытывала подобное желание. Разница в том, что она не
смела ослушаться Майкла. И боялась его разочаровать.
Альма распаковала свои вещи сама. Она не стала вызывать для этого горничную.
Девушка прекрасно осознавала, что ее белье, халат, туфли и платья были
гораздо скромнее, чем вещи других гостей в отеле
Примель
. И кроме того,
она предпочитала сама развесить свои бальные платья.
Вещи Джанет уже были распакованы и висели в огромном шкафу, тянущемся вдоль
стены гостиной. Небольшое отделение занимала одежда для ежедневной носки,
другое предназначалось для нарядов, используемых на репетициях, и еще одно —
для трех бальных платьев. Из-за цвета волос Джанет отдавала предпочтение
темным тонам: одно платье было темно-синим, другое — малиновым, а третье на
любой другой девушке выглядело бы просто серым, а на Джанет радовало взгляд
нежным дымчато-бежевым оттенком. Наряды Альмы не отличались подобным
разнообразием, изысканностью и идеальностью покроя. Джанет танцевала дольше
и вложила гораздо больше денег в то, чтобы выглядеть сногсшибательно.
Рассматривая роскошный гардероб Джанин, Альма подумала, что ей следует
приобрести более дорогие платья на следующий сезон.
На этот раз она привезла только два — нейлоновое, отделанное великолепными
кружевами, и платье из тончайшего шифона. Одно было ярко-синего цвета,
другое — сиреневое. Девушка повесила их в просторный шкаф, заметив при этом,
что платье Джанет порвано на плече около каймы из блесток, пришитой вокруг
воротника.
В три тридцать вместе с Майклом Альма спустилась в танцевальный зал немного
потренироваться. Бриджесы были уже там — Кеннет в широких брюках и рубашке с
короткими рукавами, его сестра в трико и топе. Из магнитофона, стоящего на
столе, лилась быстрая танцевальная мелодия. Поприветствовав Джанет и
Кеннета, Альма и Майкл сразу приступили к работе. Они хотели повторить один
поворот в квикстепе, который у них получался не слишком гладко.
Сегодня вечером, после танцев для публики, в зале будет проходить
предварительный просмотр и отбор конкурсантов. Из двадцати четырех пар
должно остаться двенадцать. Этого отборочного тура Альма и Майкл не боялись.
Стиль, хороший темп и артистизм без труда помогут им пройти первый тур. В то
же время они смогут посмотреть на своих соперников, что даст пищу для
размышлений.
Но вот вечером следующего дня немецкий судья с особым пристрастием будет
оценивать мастерство оставшихся двенадцати пар. Потребуется кое-что большее,
чем просто умение хорошо танцевать, — безупречная техника и
оригинальность. Именно поэтому Альма и Майкл остались в танцевальном зале, в
то время как веселые немецкие туристы весело резвились на берегу моря.
Их тренировка продолжалась до шести вечера. Усталая, Альма поднялась к себе,
чтобы принять ванну и немного отдохнуть. Соревнования начнутся не скоро.
Менеджер организовал все таким образом, чтобы даже последние посетители
ресторана смогли посмотреть это шоу, а главное — увидеть мастерство
английских танцоров. Поэтому Майкл и Альма, а также Бриджесы и две пары из
Дании должны были появиться в зале около девяти часов и танцевать как
простые посетители до начала соревнований, то есть до десяти тридцати.
Когда они танцевали, остальные пары собрались посмотреть на них. Это вовсе
не был
демонстрационный танец
, который строго запрещался правилами. Но
если другие участники соревнований хотели посмотреть выступление
конкурентов, кто мог запретить им так и поступить? Таким образом, пары
показывали свой танец, не нарушая порядка, установленного для любителей.
— Хочешь, я помогу тебе уложить волосы? — спросила Джанет со
свойственной ей щедростью. Раньше она работала парикмахером, чем и
объяснялась ее безупречная прическа.
— О, как мило с твоей стороны! — обрадовалась Альма. — Я тоже
могу тебе помочь. Я зашью твое платье.
Оказав друг другу небольшие, но столь необходимые услуги, девушки продолжали
собираться к обеду. Их появления в столовой ожидали давно, а поскольку
красавицы предпочли перекусить в своем номере, то теперь решили спуститься
вниз немного пораньше. Естественно, им хотелось выглядеть как можно лучше,
чтобы поддержать безупречную репутацию английских танцоров. Джанет собралась
первой.
— Я должна зайти за братом, пока он не успел улизнуть и подцепить еще
какую-нибудь девушку. — С этими словами девушка взяла свою вечернюю
сумочку и направилась к двери.
Альма засмеялась:
— Мне никогда не приходится беспокоиться из-за этого с Майклом.
— Ты даже не представляешь, как тебе повезло, — вздохнула
Джанет. — Я бы все отдала, чтобы иметь такого партнера, как
Майкл. — Она махнула рукой и вышла из комнаты.
Под руку с Майклом Альма вошла столовую. Восхищенные взгляды гостей
немедленно устремились на девушку в светло-зеленом платье из тайского шелка,
отчего ее волосы выглядели несколько темнее, а кожа — более загорелой. Ее
изящно подведенные карие глаза с зелеными крапинками весело посматривали на
окружающих. Она прекрасно осознавала, что в эту минуту выглядит великолепно,
и ей очень нравилось купаться в восторженных взглядах поклонников.
Бриджесы уже приступили к ужину; они сидели за столом у окна, выходящего на
веранду.
— Давай сядем одни. — Майкл слегка сжал руку Альмы. — Побудем
немного наедине.
Альма заулыбалась от удовольствия и позволила подвести себя к столику на
двоих, украшенному изящной цветочной композицией. Но только они собрались за
него присесть, появился официант и жестом показал, что они не могут занять
эти места. Он говорил по-немецки и, увидев, что молодые люди не поняли его,
бросился разыскивать старшего официанта.
— В чем дело? Was gibt es? — спросил Майкл и услышал в ответ целый
водопад объяснений на немецком, который для него оказался слишком быстрым.
— Я могу чем-то помочь? — раздался голос сзади.
Альма обернулась и увидела того самого светловолосого молодого человека,
который поклонился ей в гостиной.
— Да, пожалуйста, — обратился к нему Майкл. — Есть какая-то
причина, почему мы не можем здесь сидеть.
Официант быстро-быстро заморгал и четко изложил суть дела незнакомцу.
— Entschuldigen Sie mir, герр Мувендал, — закончил он.
Мувендал кивнул и перевел его речь на английский. Он говорил с чуть заметным
симпатичным акцентом.
— Официант просит прощения, что не говорит по-английски. Он только
начал изучать язык и сейчас просто не в состоянии объяснить, что происходит.
Разумеется, на стол следовало поместить табличку
Занято
, но он забыл. Этот
стол для... — Молодой человек заколебался. — Думаю, по-английски
это
майор
. Глава городского совета.
— Мэр, — вежливо поправила его Альма.
— Да, конечно. Спасибо.
Майор
— это чин в армии. Мэр и его жена
придут посмотреть, как вы танцуете. И это их столик.
— О, разумеется. Я понимаю. — Майкл выглядел польщенным. — Не
спросите ли вы у него, где в таком случае можно сесть нам?
— О, прошу вас... я приглашаю вас за мой стол. Мне будет очень приятно.
Кстати, меня зовут Дитер Мувендал. Мне не нужно спрашивать, как зовут вас,
мистер Джефферсон, и вас, мисс Крейги. Я большой поклонник вашего таланта.
— Спасибо, — ответил Майкл. — Вы очень любезны. Но нам нужно
побыть одним, если вы не возражаете. Немного спокойствия и тишины перед
соревнованиями просто необходимы.
— О... Простите. Мне следовало догадаться. — На прощание герр
Мувендал слегка поклонился и что-то сказал официанту.
— Не очень вежливо получилось, — заметила Альма, когда они
устроились за другим столом. — Он просто пытался быть любезным.
— Это ты так думаешь! Я видел, как он на тебя пялился, когда мы только
приехали. Но в любом случае из-за того, что он подбежал и вмешался, мы не
обязаны принимать его предложение.
Альма рассмеялась. Порой ей не нравилось то, что Майкл всегда очень плохо
говорил о людях, но, с другой стороны, он часто оказывался прав. Вполне
вероятно, что и на этот раз Майкл не ошибся и Мувендал просто пытался
завязать с ней знакомство.
Девушка вновь улыбнулась. Что ж, это очень приятно, когда такой красивый
викинг интересуется ею.
Еда оказалась так же превосходна, как и блюда, что они попробовали за
ленчем. Но Альма и Майкл поели совсем чуть-чуть и выпили немного соку. Ведь
вскоре им предстояло участвовать в состязаниях. После обеда молодые люди
вернулись в танцевальный зал, чтобы разогреться перед выступлением. Танцы
для публики все еще продолжались — под музыку небольшого оркестра,
расположившегося на возвышении. Пары из Дании и Бриджесы были уже на месте.
К ним присоединились и дуэты из Германии, намеревавшиеся также принять
участие в соревнованиях.
Вскоре в зале появился мэр с женой — седоволосая пара, которая исключительно
хорошо танцевала. Менеджер представил им английских и датских танцоров, но
Альма не запомнила их имен и обращалась к мэру, как и все остальные, —
герр бюргермейстер
. Он пригласил Альму на танец и старался быть достойным
кавалером, но девушке это не доставило удовольствия. Партнеры в бальных
танцах настолько привыкали друг к другу, что не находили приятным танцевать
с кем-то еще. С этим парадоксом они сталкивалась всегда, как только девушка
и молодой человек превращали танец в профессию.
Затем Альма танцевала с Майклом. Потом, как только они вернулись на свое
место, к ним подошли мэр и герр Мувендал.
— Моя дорогая фрейлейн Крейги. Вот мой юный друг, который жаждет
пригласить вас на танец. Не удостоите ли вы его такой чести?
Девушка почувствовала, как Майкл застыл на месте, и уже собралась вежливо
отказаться от предложения. Но вмешалась жена мэра. Она положила свою пухлую
руку ей на плечо и сказала:
— О, пожалуйста, дорогая, скажите
да
. Бедняжка Дитер не посмел сам
попросить вас об этом. Он не танцует так же хорошо, как герр Джефферсон, но
я объяснила ему, что вы будете к нему снисходительны.
Альма не могла устоять перед такой вежливой просьбой. Она взяла Дитера за
руку, несмотря на мрачное выражение лица Майкла, и они направились к
танцевальной площадке.
— Спасибо, — просто сказал он и положил руку девушке на талию.
Оркестр заиграл румбу. Этот танец Альма не очень любила. Причина крылась в
том, что он получался у них с Майклом хуже всего. Но сейчас, к своему
удивлению, Альма обнаружила, что испытывает огромное удовольствие от этой
латиноамериканской мелодии. Дитер вел ее решительно, но нежно. Во время
очередного поворота девушке вдруг показалось, что она танцевала с ним уже
много лет.
Как странно! Всего за пару минут у нее с этим незнакомцем установилась какая-
то странная связь. Ей было так уютно, они двигались так органично! Со своим
постоянным партнером Альме не удавалось достичь такого за многие месяцы.
Вспыхнув при этой мысли, Альма бросила через плечо Дитера тревожный взгляд
на Майкла, который угрюмо сидел за столом и сердито на нее посматривал.
Чтобы избавиться от этого неприятного зрелища, девушка перевела взгляд на
Дитера. Когда его серо-голубые глаза встретились со взглядом ее бездонных
глаз, он улыбнулся от удовольствия.
Альма быстро пробормотала:
— Должно быть, вы очень любите бальные танцы, мистер Мувендал, раз
постоянно переезжаете из города в город, чтобы присутствовать на всех
соревнованиях.
Молодой человек слегка пожал плечами, что никоим образом не испортило
танцевальное па, и привлек девушку к себе.
— Я переезжаю из города в город не ради соревнований, Альма. А ради
вас.
Глава 2
Испугавшись этих слов, девушка на мгновение застыла в его руках и сбилась с
ритма. И если бы Дитер немедленно не взял инициативу на себя, они
обязательно бы столкнулись с другой парой.
— Что вы имеете в виду — ради меня? — спросила она заикаясь, когда
к ней вернулась способность дышать.
— Я уже давно ищу возможность встретиться с вами. Но вы всегда так
заняты. И вас так хорошо охраняют.
— Хорошо охраняют? — Она гордо вздернула подбородок. — О чем
вы говорите?
— Сначала я увидел вас в Бад-Швартау и пытался поговорить с вами. Но
мне не удалось — вы просто пробежали мимо меня. А помните, в Киле вы
потеряли на веранде программу. Я поднял ее, но вы тут же исчезли из виду.
— Я не понимаю, о чем вы. Куда я исчезла? Меня так...
— Так хорошо охраняют. Да, да, именно об этом я и говорил только что.
— Все равно не понимаю, о чем вы. Простите, если я вела себя невежливо,
но я всегда так тороплюсь.
— Невежливо! Как вы могли подумать, что я это имел в виду! Вы слишком
мягкая и робкая. Вы просто не можете быть невежливой. Я только хотел
сказать, что ваш партнер так высоко вас ценит, что не позволяет другим
мужчинам даже приблизиться к вам.
— Мистер Мувендал, — нахмурилась Альма, — этот разговор из
ряда вон выходящий! И если вы переезжали из города в город лишь затем, чтобы
сказать мне такое, не стоило утруждаться.
В его глазах мелькнуло сожаление.
— Простите. Это так глупо с моей стороны. Но если бы вы только знали,
как мне хотелось поговорить с вами! Какое разочарование я испытывал каждый
раз, когда...
— Но я не понимаю почему, — пробормотала девушка. — Еще никто
и никогда не переживал так из-за меня. Почему вы?..
— Потому что вы очаровательная и грациозная.
Впервые в жизни мужчина так открыто выражал ей свое восхищение. Альма
покраснела, опустила глаза и замолчала.
— Я обидел вас? — обеспокоенно спросил Дитер. — Если да, то
прошу прощения. Я не хотел.
— О нет. Разумеется, нет. Все дело в том... В Англии люди не говорят
такие вещи.
Он кивнул:
— Боюсь, вы правы. Когда я учился в Англии, обратил внимание, как редко
англичане выражают свое одобрение, как скупы они на похвалу. Мне следовало
помнить об этом, и надо было несколько смягчить свой комплимент. Если бы я
сказал, что вы
очень хорошая
, то попал бы в точку. Так?
Его голубые глаза весело искрились, пока он это говорил, и Альма невольно
заулыбалась в ответ.
— Мне следует сказать
спасибо
за ваш комплимент. Не так ли? Менеджер
отеля сказал, что вы очень хорошо танцуете. Так и есть.
— Теперь моя очередь поблагодарить вас. Мне очень хотелось посмотреть,
как это у нас вместе получится.
— Я удивлена, как хорошо вы танцуете, — призн
...Закладка в соц.сетях
