Жанр: Любовные романы
Нечаянная любовь
...нать от него все, что интересует.
Гилберт приподнял жестяную крышку и принялся изучать порошок, похожий на
сажу. Оказалось, что это перетертые
куриные лапки. Он закрыл банку, снял свою и примерил соломенную шляпу, какие
носят кули. Так называли выходцев из
Азии, работающих грузчиками, извозчиками, чернорабочими.
- Эй, Чарли, жене доктора нужна имбирная вода и две бутылки рисовой водки.
Чарли поднял голову от бухгалтерских книг и счет и заулыбался.
- Жена доктора знакома с китайской медициной? Имбирная вода помогает при
кишечных газах! - и снова защелках на
счетах.
Отбросив шляпу, Гилберт вспомнил о вчерашнем вечере. Он принес лекарства из
аптеки и сообщил Джулии, что завтра,
прежде чем приступить к уборке, должен зайти на Китайскую аллею. Джулия
попросила его кое-что купить в магазине
Чарли. А потом пригласила Гилберта зайти в дом, отведать теплого яблочного
пирога. Но он отказался, извинился и вернулся
в "Бон Тон".
Он поступил бы безумно, соблазнившись тем, что красивая женщина ему слишком
симпатизирует. Тем более что он
охотился за ее деньгами и старался держаться настороже. Но на самом деле, его
очень волновала эта сторона их отношений.
Чтобы план сработал, Джулия должна всецело доверять ему. Значит, должна узнать
его поближе. Однако не хотелось, чтобы
узнала слишком хорошо. И, конечно, он не хотел вступать с ней в интимные
отношения из-за того, что можем потом очень
пожалеть о случившемся.
Необходимо строго придерживаться выработанной стратегии: сделать все, чтобы
понравиться Джулии. Но не до такой
степени, чтобы она очень страдала, когда он исчезнет. Она не должна страдать.
Гилберт не собирался разбивать ее надежды!
Из-за стены доносились громкие мужские голоса и стук фишек для маджонга.
Гилберт не спеша рассматривал красочные
свитки, развешанные по стенам.
Чарли всегда тянул время. Когда-то, в старые времена Гилберту и Ли
приходилось забегать в магазин, он всегда
притворялся, что не видит парней. Наконец, обратив на них внимание, говорил:
- Призраки. Белые призраки! - так он всегда называл горцев.
- Пойдем, босс. Выпьем чаю, - Чарли захлопнул книгу и прощебетал что-то покитайски,
голос из-за стены ответил
ему. - Девушка приготовит чай, - сказал! Чарли. - Поговорим о деле, поговорим о
змеях!
- О змеях? Не хочешь ли ты сказать, что слышал о змеях? - Чарли всегда будто
заранее знал о том, что ему еще
предстоит услышать.
- Конечно, слышал. - Чарли направился к двери, ведущей в заднюю комнату.
Тапочки громко шлепали по полу.
Гилберт направился следом. Стены в задней комнате были завешены атласными
портьерами с бахромой и парой
фотографий в рамках. Мебели было немного - только самое необходимое. Около
деревянного стола были постелены
циновки, на столе стояли маленькие чайные чашки, расписанные красными цветами.
Гибу показалось, что его прихода
ожидали.
Чарли предложил сесть.
- Чарли рад, что большой босс пришел к нему по делу.
- Оставь ты это - "большой босс", - недовольно сморщился Гилберт. Китаец, как
и Делвуд Петти, видно,
подсмеивался над ним.
Девушка с прямой челкой поставила на стол чайник и тарелку с крохотными
пирожными.
- Сколько ты хочешь за змей? - спросил Чарли.
- Я ничего не хочу. Необходимо избавиться от этих тварей!
Круглые черные глазки превратились в щелочки.
Чарли ему не верил и снова спросил:
- Сколько ты хочешь, босс? Сколько долларов?
- Я отдаю их тебе так, черт побери!
Чарли любил вести переговоры, любил торговаться, и подарок Гиба несколько
разочаровал его. Некоторое время он сидел
молча, что-то соображая. Потом озабоченно сказал:
- Старик Браун стреляет. Пойдешь за змеями и - бум! Чарли - мертв!
- Ролли не будет стрелять. Гарантирую!
- Змеи сделают Чарли богатым. Чего ты хочешь, босс?
Казалось невозможным внушить жителю Небесной Империи, что Гилберту от него
ничего не требуется! Молодой человек
никогда особенно не церемонился в выборе способов зарабатывания денег, но его
совершенно не привлекала мысль,
продавать змей из рудника.
- Ничего. Совершенно никаких денег, Чарли!
Чарли сверкнул золотыми зубами.
- У меня есть кузен в Сан-Франциско. Он большой босс. Он говорит, что у тебя
много золота!
Они молчали, пока девушка разливала ароматный чай. Гиб смотрел на бледный
напиток и думал о том, что пора давно
привыкнуть и не удивляться осведомленности китайца. Чарли знает все: у него
целое племя кузенов в Сан-Франциско и все
они вожди!
Девушка вышла. Гилберт положил руки на стол.
- Послушай, Чарли. Забудь об этих деньгах, слышишь? - ему совсем не хотелось,
чтобы об этом узнала Джулия и
сопоставила одно с другим.
- Однажды я оказал боссу большую услугу, - ухмыльнулся китаец.
- Окажи мне и теперь услугу, убери из рудника змей. И забудь о том, что
говорил кузен из Сан-Франциско!
Чарли поднял чашку, по размеру напоминающую наперсток.
- Хорошее время для ловли змей. Они замерзли, не двигаются, - он щелкнул
пальцами от удовольствия. - Будет очень
легко.
Гиб согласился. Гремучих змей лучше всего ловить весной. Хотя они уже чуточку
запоздали.
- Когда ты пойдешь, Чарли?
- Через три дня. В пятницу.
- Я встречу, - успокоил китайца Гилберт. - Чтобы Ролли не разволновался и
случайно не пристрелил кого-нибудь.
Они молча пили чай. Хрупкие пирожные были начинены орехами и посыпаны
сахарной пудрой. Они были очень вкусные,
и Гилберт взял еще одно.
- Жена доктора, - сказал Чарли, его лицо расплылось в широкой хитрой улыбке,
а глазки превратились в щелочки. -
Нравится?
Гилберт и Мосси закончили уборку в спальне доктора, в холле и в гостиной. Все
утро они мыли окна, протирали полы и
начищали мебель. Когда все было расставлено по местам, Мосси ушел отдыхать.
Гилберт принес из кладовой маленькие
летние коврики и разостлал их в гостиной. Джулия повесила на окна прозрачные
белые занавески. Принесла из кабинета
доктора картину, написанную маслом. Это был пейзаж, изображающий море и скалы.
Джулия объяснила, что это остров
Капри в Италии, где доктор путешествовал до войны.
Гиб прислонил полотно к стене и придерживал, пока Джулия сделала отметку.
Гилберт вбил гвоздь и повесил картину.
- Здесь она смотрится замечательно, - заметила Джулия.
Гиб отступил назад, чтобы полюбоваться голубыми и сиреневыми тонами
итальянского неба и белыми барашками на
синеве моря. Колоритная живопись и белые занавески оживили комнату.
- Все получилось замечательно, - оценила Джулия, оглядывая гостиную. Поверх
блузки и юбки на ней был надет
большой белый фартук. Пока мужчины убирали, она принимала пациентов в
хирургической. Это была девочка, прикусившая
язык и мальчик, порезавший ногу. Гилберта немного раздражал шум, который
устроили рыдающие дети. Он даже
поинтересовался, не нужна ли его помощь. Помощь не потребовалась, дети очень
скоро успокоились. Было довольно трудно
привыкнуть к мысли, что женщина справляется с делами, которые по силам не
каждому мужчине!
- Если после ужина будет по-прежнему тепло, можно выйти на крыльцо и там
попить кофе, - предложила Джулия. -
Мы с Эдвардом всегда так делали, когда стояла хорошая погода. У вас нет других
планов?
- Нет, совершенно никаких!
Гилберт обрадовался, заметив, что на лице у Джулии нет и следа вчерашнего
беспокойного любопытства. Очень не
хотелось, чтобы она копалась в его душе, пытаясь выяснить, что же он такое.
- Ужин готов, - сообщила хозяйка. - Умойтесь и пригласите Мосси!
Гилберт направился к умывальнику. Несмотря на прохладный вечерний воздух, ему
было жарко, он вспотел от работы. И
здорово проголодался. Из кухни разносился запах рисового пудинга, сдобных
булочек и мясного рагу. Стащив рубашку,
парень подставил голову под струю воды. Ледяная вода и прохладный воздух приятно
бодрили разгоряченное тело.
- Эй, Мосси! - крикнул он. - Вставай и сияй! Пора ужинать.
Джулия услышала оживленный голос Гилберта. Она уже разлила по тарелкам суп из
бобов, картофеля и тонких ломтиков
бекона. Подойдя к окну, увидела, как молодой человек намыливает шею. Вечерний
свет играет на мокрых мускулистых
руках и груди, покрытой курчавыми волосами.
Она попыталась представить себе того необузданного юношу, тренирующегося в
стрельбе у Котонвуд Крик. Но видела,
только мужчину с красивым сильным телом и неторопливыми мягкими движениями.
Гилберт взял рубашку и принялся вытираться. Джулия сообразила, что забыла
дать полотенце. Она вышла на крыльцо и
крикнула:
- Подождите, я принесу полотенце! Гилберт благодарно взглянул на нее.
- Спасибо.
Взбежав по лестнице, Джулия подошла к комоду с бельем. Достала из ящика белую
рубашку. Что может быть проще -
принести мужчине полотенце и чистую рубашку? Но оттого, что она делает это для
Гиба, Джулия испытывала странные
чувства, которых не испытывала никогда в жизни. Сердце билось учащенно, дыхание
стало прерывистым...
Спустившись по лестнице, вышла во двор. Земля податливо приминалась каблуками
туфель. Кое-где зеленели островки
молодой травы. Гилберт ждал, вздрагивая от прохладного весеннего ветра.
- Вам надо было умыться в доме, - сказала Джулия, - там тепло и горячая вода,
- она откровенно рао сматривала
руки с выпуклыми венами, широкие плечи, мускулистую грудь.
- Да, еще не лето, - согласился он и взял полотенце. - Но теплая вода и
хорошее мыло слишком разнеживают
мужчину. На руднике "Змеиная Скала" придется обходиться без нежностей. Большое
спасибо! - вежливо поблагодарил он.
И принялся вытирать полотенцем мокрые волосы. Мускулы играли на груди и
руках. Взгляд Джулия опускался ниже.
Мощная грудная клетка, тоненькая полоска темных волос, нырнувшая под облегающие
брюки, забрызганные водой...
Внушительные очертания Я паху... Джулия поспешно отвела глаза, смущенная и
пораженная своим недвусмысленным
интересом.
- Рудник Ролли Брауна? - поинтересовалась она.
- Да, - глуховато ответил Гиб из-под полотенца. - Собираюсь им заняться.
- Вы хотите сказать, что останетесь в городе? - казалось, ее сердце замерло
от ожидания.
- Таковы пока что мои планы, - он снял с головы полотенце. Взлохмаченные
волосы торчали в разные стороны.
Смуглые раскрасневшиеся щеки. Живые серые глаза. Небольшая ямочка на
подбородке. Молодой человек доверчиво
улыбнулся.
- Пожелайте мне удачи!
Джулия улыбнулась в ответ.
- Желаю удачи, - отвела взгляд, встряхнула рубашку. Держа перед собой,
внимательно изучала ее.
- Я принесла вам одну из рубашек Эдварда... Но, может быть, она окажется
мала?..
- Я примерю, - спокойно сказал он и повесил полотенце на ручку насоса. -
Очень красивая, модная рубашка.
Это была нарядная рубашка, с заложенными на полочках складками. Гиб, не
смущаясь, надел ее. Ткань натянулась на
плечах и руках. Кисти торчали из-под коротковатых рукавов, не прикрывших
запястий. Гиб закатал манжеты.
- Что бы подумал доктор? - спросил он. - Я вырядился в его лучшую рубашку.
Джулия думала именно об этом. Протянув руку, дотронулась до складок на груди,
поглаживая их.
- Последний раз он надевал ее в августе, когда ездил на медицинскую
ассоциацию в Хелену.
Она ясно вспомнила тот далекий день. Эдвард был очень красив в черном фраке с
шелковыми лацканами. Она помогала
ему писать доклад о борьбе с эпидемией дифтерии. Доклад был хорошо принят
врачами, съехавшимися со всей Монтаны...
Гилберт изумленно уставился на нее. Она отдернула руку, словно обожглась,
когда поняла, что же произошло.
- Боже! Извините меня!
Гилберт понимающе улыбнулся.
- Конечно наверно, непривычно видеть другого мужчину, вырядившимся в рубашку
доктора?
- Да. Я хотела... О, Боже!
Смущенная и растерянная, она была прекрасна. Щеки пылали, в прекрасных глазах
застыли смятение и страх. Из
блестящих каштановых волос выпала шпилька. Молодой человек поймал ее на лету и,
взяв Джулию за руку, положил
шпильку ей на ладонь. Она внимательно посмотрела на него, проглотила застрявший
в горле комок и хрипловато сказала:
- Ужин. Как только вы закончите, ужин будет ждать вас.
Выдернув руку, поспешила к дому. И шла так быстро, что казалось, будто
скользит по льду. Молодой человек смотрел
вслед, приглаживая пятерней мокрые волосы. Его совершенно не удивило то, что она
погладила его по груди и дозволила
взять свою руку. Он слышал, что вдовы, лишенные мужской нежности и внимания,
становятся немного не в себе...
Ему вдруг стало интересно, как относится Джулия к этой стороне брака? Затем
вспомнив о раздельных спальнях. Что ж,
видимо, без особого энтузиазма!
Расстегнув брюки, заправил в них рубашку доктора, предусмотрительно
повернувшись спиной к окнам кухни на случай,
если Джулия наблюдает за ним...
За ужином Гилберт рассказывал о "Змеиной Скале" и о том, что Чарли Сун
собирается выловить гремучих змей. Тогда
можно будет восстановить шахту для добычи руды.
Джулия слушала, думая о том, какой он умный и какой замечательный план
придумал. Задумка была выгодна всем. Чарли
сделает змеиную мазь. Гилберт станет владельцем рудника. Ролли обзаведется
компаньоном.
- Очень хорошо, что вы будете рядом с Ролли, - заботливо сказала она. - Он
очень стар и немощен, чтобы жить один.
- Иногда к нему приезжает Сарабет, - сообщил Гиб. - Она присматривает за
стариком.
Джулии неожиданно пришло в голову, что Гилберт живет в "Бон Тоне", а Сарабет
там работает. Вероятно, он может
воспользоваться знакомством с женщинами легкого поведения. Такая неприятная
мысль заставила Джулию почувствовать
некоторый дискомфорт.
- Итак, Гиб, у тебя достаточно денег для подобных разработок? - неожиданно и
невпопад поинтересовался Мосси.
Джулия в это время подливала мужчинам суп. Она замерла, вопросительно взглянув
на молодого человека.
Гилберт ответил не сразу. Во время затянувшейся паузы Джулии в голову пришла
не очень приятная мысль.
- Да, Мосс, - неторопливо и спокойно ответил Гиб. - Много сразу и не надо. -
Он взял сдобную булочку, разломил.
- Ролли и Диггер достаточно хорошо все разработали. Но потребуется много
времени, чтобы дойти до жилы, которую они
обнаружили.
- Пожалуй, - согласился Мосси.
- Очень вкусный суп, мэм! - улыбнулся Гилберт.
- Я очень рада, что суп вам понравился, - ответила Джулия.
Она подала тарелку Мосси и снова села на свое место. То, как уклончиво
ответил на вопрос Мосси Гилберт, практически
ничего не проясняло. И ей стало интересно, сколько же денег у Гиба? Чтобы
добиться каких-либо успехов на этом руднике,
понадобится вложить десятки тысяч долларов!
Она положила в рот кусочек картофеля. Вспомнилось предупреждение Гарлана: "Он
хочет завоевать твое доверие, а
потом забрать деньги и заодно лишить тебя честного имени!"
Джулия в смятении посмотрела на Гилберта. Он с безмятежным видом уплетал
очередную булочку. И ей сразу же
показались смешными все домыслы Гарлана. Мистер Бут не взял ни цента за работу.
И, кажется, даже немного обиделся,
когда она предложила ему плату за помощь!
- Пойду, мэм! - сказал Мосси. - Спасибо за ужин!
Он вытер салфеткой рот и со скрипом отодвинул стул. Джулия отвлеклась от
своих мыслей.
- Мосси, кофе будет готов через несколько минут, - сказала она. - Я
приготовила рисовый пудинг.
- Спасибо, но я хочу побывать в городе.
Джулия посмотрела на конюха озадаченно и удивленно. Мосси никогда почти не
ходил в город, если его не посылали
туда с каким-нибудь поручением. Только сейчас она обратила внимание, что он
надел лучшую рубашку и брюки, а также
повязал галстук. Обычно так он одевался, когда шел в церковь. И даже смазал
редеющие волосы помадой. Было интересно
узнать о его планах на вечер. Но Джулия решила, что спрашивать не имеет права.
Это не ее дело...
- Я пришила пуговицы к подтяжкам и оставила рабочие брюки у тебя на кровати,
Мосси.
- Спасибо вам, мэм! Вы очень заботливы, - Мосси взял пиджак, висевший на
спинке стула. - До свидания! Гиб,
увидимся...
Когда за стариком закрылась дверь, Джулия спросила:
- Ради Бога, объясните, что происходит?
- На днях я уговорил его сыграть в бильярд. Ему так понравился вечер,
проведенный в "Бон Тоне", что он решил
побывать там еще разок.
Джулия с трудом представляла себе компанейского Мосси. Обычно, по вечерам, он
напивался и засыпал у себя в комнате.
- Вам не кажется, что общаясь с посетителями салуна, Мосси может попасть в
какую-нибудь неприятную историю?
- Мосси не драчун и не задира, - успокоил ее молодой человек. - Лучше пусть
он пьет в компании, чем один.
Джулия встала из-за стола и надела фартук.
- Может быть, вы и правы.
Гилбрет настоял на том, чтобы помочь ей прибрать на кухне. Пока Джулия мыла
тарелки, он сложил в хлебницу сдобные
булочки, отнес молоко и масло в ледник. Вытирая тарелки и расставляя их на
полки, рассказывал, как помешан Ролли Браун
на захватчиках его замечательного участка. Гилберт был так очарователен, что
Джулия забыла о неловкости, которую
почувствовала у насоса, и о своих сомнениях по поводу его финансовых
возможностей.
В ожидании, когда сварится кофе, Гилберт спросил:
- Знаете, чего мне хочется?
- Рисового пудинга? - улыбнулась Джулия.
- Я хочу послушать, как вы играете на пианино.
- В самом деле? - ей было очень приятно. Она почти каждый вечер играла
Эдварду. В последнее время играет себе, да
и то крайне редко. - Наверное, имеете право. Ведь вы так хорошо отполировали
пианино! - она сняла фартук, вытерла с
пальцев остатки лимонного крема.
Наступили сумерки. В гостиной было почти темно. Гилберт зажег лампу и свечу
возле подставки для ног.
Джулия села на стул, подняла крышку пианино, расстегнула манжеты, слегка
подвернула рукава.
- Что же вы хотите услышать, мистер Бут?
- Выбирайте сами. Полагаюсь на ваш вкус.
- Уверена, что у вас есть любимые произведения.
Молодой человек задумался.
- "Энни Лори", - сказал он. - "Голубоглазая Нелл". А еще нравится "Красное,
белое, голубое" и "Поднимем знамя".
- Я думаю, что смогу справиться со всеми этими мелодиями, - Джулия взяла
несколько аккордов. - Вы будете петь?
- Нет, мэм. Буду сидеть и слушать молча!
Он устроился на софе. Джулия начала играть, и Гилберт облегченно вздохнул. Он
чуть не попался за обедом, когда Мосси
неожиданно заговорил о деньгах. Гилберт мог поклясться, что Джулия
заинтересовалась, есть ли у него деньги? А если денег
нет, не охотится ли он за ее наследством?
Он вытянул ноги и заложил руки за голову. Было ясно, что Джулия симпатизирует
ему. Но она много видит и многое
понимает. Гилберту не следовало забывать об этом!..
ГЛАВА 7
Нежная мелодия "Энни Лори" успокаивала, Гилберт перестал думать о возможных
осложнениях и анализировать
недочеты своего плана. Он просто смотрел на Джулию и слушал. Женщина играла,
слегка наклонив голову. Сейчас она была
вся во власти звуков и ритма. Руки плавно двигались, перебирая клавиши.
И Гилберт подумал о том, как приятно сидеть в чистой уютной гостиной после
хорошего ужина и слушать любимые
песни, которые красивая женщина играет для тебя одного!
Он критически оглядел гостиную. Стены, выкрашенные в серые тона, уже выцвели
и казались в вечернем полумраке
более темными. Свет от свечи и лампы отражался в отполированной мебели. Книги
Гиб разобрал и аккуратно расставил. На
этажерке сияли мраморные бюсты поэтов, которые он до блеска натер льняным
маслом.
Этот дом нравился ему больше, чем особняк какого-нибудь золотопромышленника
или королевский дворец. Джулия была
частью этого дома именно благодаря тому, что она живет здесь, молодой человек
чувствовал себя так хорошо. Джулия
нахваливала его, называла "сокровищем", "чудом", "ураганом". Однако он понимал,
что не следует принимать ее слова
близко к сердцу. Откровенно говоря, от похвал Джулии он чувствовал себя на
седьмом небе. Может быть, потому что давно
не приходилось выслушивать ничего подобного!
Он посмотрел в окно. Сквозь белые прозрачные занавески просвечивала синева
наступающей ночи. Если бы это был его
дом, а Джулия - его женой, они сейчас поднимались бы по лестнице в спальню... А
потом Гиб поднял бы ее на руки и отнес
на кровать, застеленную разноцветными покрывалом. Воображение молодого человека
разыгралось не на шутку, но он
вовремя остановил себя. Джулия была женой доктора. Они были превосходной парой:
оба высокопорядочные,
высоконравственные, работающие на благо простых людей...
Не стоит задумываться о Джулии. Они никогда не будут вместе. Джулия -
настоящая леди. А кто такой Гилберт Бут?
Кто он - человек, покинувший город Стайлз одиннадцать лет назад?
Размышления Гилберта были прерваны громкими аккордами. Джулия играла бодрый,
энергичный финал из "Красного,
белого и голубого". Когда стихли последние звуки, женщина повернулась и
посмотрела на Гиба. Щеки у нее разрумянились,
свет от лампы струился на блузку, ткань переливалась причудливо мерцающими
отблесками.
- Чудесно! - восторженно заметил Гилберт. - Никогда не слышал ничего
подобного!
- Рада, что вам понравилось, - ответила Джулия. Она была настолько
взбудоражена, что он решил отпустить еще
несколько комплиментов.
- Вам надо выступать в концертных залах.
- Ну что вы! Спасибо! - Джулия засмеялась. - Моя мама была очень музыкальна.
Гилберт ожидал, что она поиграет еще, но она встрепенулась и вскочила.
- Кофе! Боже, надеюсь, кофе выкипел не весь!
Гилберт встал и потянулся, отчего рубашка доктора едва не треснула по швам.
- Мы собирались посидеть на крыльце, помните? - он с нетерпением ждал этого
момента, ему хотелось побыть наедине
с Джулией, посидеть с ней рядом, поговорить.
Джулия заколебалась.
- Уже довольно темно.
Он заметил, что Джулия волнуется. Наверное, опасается, не сделает ли он чегонибудь
непристойного. Во всяком случае,
совершенно ясно, что она решает, безопасно ли оставаться с ним наедине в столь
поздний час.
- Мне нельзя задерживаться надолго. Надо еще зайти в "Бон Тон", посмотреть,
как ведет себя Мосси.
Кажется, его слова немного успокоили ее, вселили уверенность.
- Выходите на крыльцо, а я принесу кофе!
Гилберт снял с вешалки в прихожей теплую куртку, шляпу и вышел на крыльцо.
Темные горы были залиты серебристым
лунным светом. Ветер шаловливо играл тополиной листвой. Воздух был прохладен и
бодрил.
Молодой человек накинул куртку и попытался представить, какая жизнь была у
доктора и Джулии. Он попытался
представить, как они проводили вечера, играли на пианино, читали и разговаривали
о медицине. Вспомнилось, каково время
первого визита в дом, он увидел на пианино ноты песни "В слезах я тоскую о
тебе". Думая о супругах Меткалфах и о том, как
они были счастливы, молодой человек немного загрустил оттого, что ни разу в
жизни не был счастлив по-настоящему.
Он придержал дверь, пока Джулия выносила кофе и пудинг. Она поставила поднос
на круглый столик.
- Садитесь, Гиб.
На крыльце стояли два кресла-качалки. Одно из них, видимо, было креслом
доктора.
- Я сяду здесь, на верхней ступеньке! - решил Гилберт и уселся, прислонившись
спиной к столбу крыльца.
Джулия подала тарелку с пудингом, он поставил ее на колени и съел несколько
кусочков. И подумал о том, что принцесса,
возможно, не любит прибирать в доме, но готовит отлично. Такой пудинг пекла его
мать: густой, сладкий, полный изюма...
- Замечательный пудинг.
- Я рада, что вам нравится! - Джулия медленно покачивалась, кресло
поскрипывало в такт движениям. Плечи она
прикрыла темной шалью. Золотые волосы и белый воротник платья блестели в лунном
свете.
Внезапно Гилберт вспомнил, что Джулия была второй женой доктора. Первый раз
доктор женился еще до войны. Его
жена и дети погибли. Размышляя об этом, задал себе вопрос: "Почему, черт побери,
Джулия вышла замуж за доктора?
Человека, подходившего ей по возрасту разве что в отцы? Почему молодая девушка
поехала с пожилым человеком в
забытую Богом Монтану?"
Поскольку Джулия еще ни разу не обижалась на вопросы и рассуждения, он
решился спросить:
- Это конечно, не мое дело. Но интересно, как вы с доктором поженились?
Джулия доела кусок пудинга и ответила:
- Боюсь, что это не очень романтическая история. Мы познакомились в 1873
году. Тогда Эдвард приезжал в Чикаго,
чтобы встретиться с моим братом. Точнее, со сводным братом. Они с Рэндалом
учились вместе в медицинской школе.
Эдвард гостил у нас целый месяц, а перед его возвращением в Стайлз мы
поженились. И он привез меня сюда.
"Месяц, - подумал Гилберт, - быстро сработано, учитывая то, что доктор не
особенно увлекался женщинами".
- А ваши родные не возражали против столь поспешного брака и против того, что
жених намного старше вас?
- Мои родители к тому времени уже умерли.
Гилберт пожалел, что задал бестактный вопрос. Но прежде, чем смог придумать,
как сменить тему, Джулия рассказала:
- Моя мама умерла в 1871 году от тифа. Потом произошел Великий пожар.
Медицинский колледж сгорел дотла. Отец
заведовал кафедрой анатомии. Были уничтожены огнем все образцы, которые он
собирал всю жизнь. Отец не смог пережить
потери и умер от сердечного удара.
Гилберт уже проклинал себя, что открыл рот. Но в то же время получил на
вопрос ответ, удовлетворивший его
любопытство: ничего удивительного в том, что Джулия так быстро вышла замуж.
Родители умерли один за другим! Видимо,
ей было так одиноко!
- Мне очень жаль, - с печальным видом посочувствовал он.
- Мне было всего шестнадцать лет, когда они умерли. Я оказалась абсолютно
одинока. Мама была моей лучшей
подругой: молодая, красивая, жизнерадостная, - Джулия замолчала и улыбнулась,
словно воскрешая в памяти радостные
дни... - Я переехала жить к брату Рэндалу и его жене Элен. Но они оба были очень
заняты... - ее голос дрогнул. - Лучше
расскажите мне о вашей семье!
Гиб оцепенел, как, черт возьми, она додумалась расспрашивать его? И тут же
вспомнил, что сам дал повод, расспрашивая
и выпытывая подробности ее жизни.
- Ваши родители живут в Массачусетсе?
Он поставил тарелку на крыльцо. Ноги немного затекли, и он вытянул их на
ступеньках.
- У меня не было семьи. Мы жили с мамой вдвоем. Но она давно умерла, - резко
ответил Гилберт, надеясь, что Джулия
поймет намек и не станет расспрашивать дальше.
Кресло слегка скрипнуло. Джулия поднялась, взяла с п
...Закладка в соц.сетях
