Жанр: Любовные романы
Золотой мираж
... на белые просторы, вспоминал Диану такой, какой
ему хотелось ее запомнить. Не той, какой он видел ее перед смертью, а какой
встретил впервые — улыбающейся, с глазами, искрящимися радостью и надеждой.
Задержав в памяти этот образ, он не отпускал его, пока не покончил со всеми
хозяйственными делами. И тогда лишь понял, что воспоминания о ней, мертвой,
наконец оставили его.
Когда он вернулся, в гостиной никого не было. Книга Лоры лежала на столике,
но ни ее, ни Кит нигде не было видно.
Нахмурившись, Беннон разделся и, испытывая некоторую тревогу, подал голос:
— Эй, куда вы подевались?
— Я здесь, — услышал он голос Кит из кухни. Она была одна, на
кухонном столике перед ней лежала кулинарная книга. Кит приветствовала его
рассеянной улыбкой, чмокнула в щеку и налила кофе.
— Тебе не мешает согреться!
— Спасибо.
Он отпил кофе, чувствуя, что под кажущейся беззаботностью Кит что-то прячет.
— Где Лора?
— Наверху, ищет пленку с записью Полы Абдул, — ответила Кит, не в
силах более скрыть торжества в своих глазах. — Она хочет, чтобы я
прослушала эту запись, пока буду готовить тянучки. Мы решили, что это — как
раз то, что надо готовить.
— Звучит заманчиво, — промолвил Беннон и перевел дух.
Кит, взяв кулинарную книгу, какое-то время держала ее тесно прижатой к себе,
а потом сказала:
— Кажется, я понравилась ей, Беннон.
— Я в этом не сомневался.
А Кит сомневалась — не в Лоре, нет — в себе. Но сегодня она впервые
почувствовала, что сможет полюбить Лору, несмотря на ее сходство с Дианой.
Как часто она думала об этом, боялась, что никогда не сможет сблизиться с
ней и в присутствии девочки всегда будет чувствовать себя скованно и
настороженно. Но, кажется, этого не произошло.
Она почувствовала почти физическое облегчение. Но ничего не сказала Беннону.
Она предпочитала, чтобы он не знал этого.
Кит вдруг заметила, что Беннон как-то странно смотрит на нее.
— Что-нибудь случилось? — встревоженно спросила она.
— Нет, — соврал он и склонился над чашкой.
Конечно, случилось. Глядя на Кит, вспомнив, как когда-то обидел ее, Беннон
невольно подумал о Сондре.
27
Положив трубку, Сондра так и осталась у телефона. Она сидела в полутьме на
краю постели, рассеянно держа в руке черную спальную маску. Плотно
задернутые шторы не пропускали ни единого лучика яркого зимнего утра.
Прогнав остатки сна, Сондра в уме прокручивала разговор с Бенноном.
Он едет к ней, он хочет видеть ее, но не сказал — зачем. Что это значит?
Голос его показался таким дружелюбным, искренним.
Вспомнив это, Сондра улыбнулась и погладила телефонный аппарат. Беннон хочет
видеть ее. Все теперь будет хорошо. Она напрасно волновалась из-за этой Кит
Мастерс. Горе, вызванное смертью отца, ослепило его, но все прошло. Он снова
возвращается к ней, туда, где должен быть.
Губы ее тронула улыбка удовлетворения.
В дверь постучали. Сондра словно опомнилась и быстро встала. Ей надо было
подготовиться к приходу Беннона. Она даже не взглянула на Эмили Боггс, когда
та вошла.
— Ваш утренний кофе, мэм, и сок.
— Мне сейчас некогда, потом, — отмахнулась Сондра. —
Поставьте где-нибудь и быстро смените белье на постели. Возьмите простыни из
египетского хлопка. — Сондра направилась в облицованную черным мрамором
ванную. — Когда сделаете все, можете отправляться за покупками.
— Но... я их уже вчера сделала, мэм, — напомнила хозяйке Эмили.
— Тогда возьмите выходной, — рассердилась Сондра. — Мне все
равно, что вы будете делать. Просто уйдите из дома.
Дверь ванной захлопнулась, оставив экономку в испуганном недоумении. Но
через минуту она догадалась. Телефонный звонок, дорогие простыни на
постели...
Не иначе, как она ждет Беннона.
Сразу же после девяти у двери раздался мелодичный звонок, извещавший о
приходе Беннона. Сондра остановилась в гостиной и прижала руку к животу,
почувствовав трепет страха под ложечкой. Но тут же оправила черное шелковое
кимоно. Волосы ее были распущены по плечам, как нравилось Беннону, лицо чуть
тронуто косметикой.
Сияя от предвкушения встречи, она подошла к двери и широко распахнула ее.
— Доброе утро, — приветствовала она Беннона своим особым горловым
голосом.
— Доброе. — Он быстро окинул ее взглядом, не задержав его, однако,
как она того ожидала. Снял шляпу и провел, как всегда, по волосам рукой.
— Прости, что опоздал. Надо было завезти Лору к ее подружке Баффи, а я
совсем забыл, какие пробки на дорогах города в конце недели.
— Да, ужасные, не правда ли? — согласилась Сондра и закрыла
дверь. — Давай сюда твою шляпу.
Она протянула руку, приблизившись к нему, и чуть запрокинула голову, ожидая
поцелуя.
Вместо этого он отдал ей свою шляпу и начал снимать куртку. Сондра
непроизвольно отступила, несколько растерявшись, и старые сомнения вновь
вернулись.
Когда он отдавал ей куртку, она заметила отсутствие кольца на безымянном
пальце.
— Ты снял кольцо? — тихо спросила она, чувствуя, как вся
встрепенулась от радостной надежды.
— Я решил, что пора это сделать, — просто ответил он.
— Давно пора, Беннон. Ты был вправе сделать это много лет назад.
— Возможно. Очевидно, понадобилась смерть отца, чтобы распрощаться с
прошлым.
Серьезное выражение его лица удержало ее от того, чтобы броситься в его
объятия, как ей того хотелось. Разве ей не достаточно, что тень Дианы больше
не удерживала его, что он пришел сейчас к ней?
Праздник будет потом, когда она заставит его почувствовать, насколько
правильным было его решение.
Поспешив повесить в прихожей шляпу и пальто Беннона, она взяла его за руку и
провела в гостиную.
— Это были тяжелые дни для тебя. Я знаю, — промолвила она
тихо. — Позволь мне угостить тебя. Чашечка кофе?
— Прекрасно.
— Садись поудобней, я сейчас принесу. — Легким жестом Сондра
указала на мягкий диван. — Эмили ушла за покупками, так что я
хозяйничаю сама, — пояснила она.
Но Беннон не сел, когда Сондра ушла в кухню. Вернувшись с подносом, она
нашла его стоящим у широкого, во всю стену, окна. Он смотрел на горную гряду
на горизонте. Поставив поднос на лакированный коктейльный столик, она
опустилась на диван и стала разливать кофе.
— Значит, Лора проведет этот день у Баффи? — заметила Сондра,
когда Беннон отошел от окна и присоединился к ней.
— Да. Они поедут на лыжах в Баттермилк. — Взяв чашку, он, однако,
не занял место рядом с ней, а отошел и сел на золоченый стул. — Меня
это устраивает, так как я должен зайти в контору и немного поработать.
— Ты ведь обычно не работаешь по субботам? — удивилась Сондра, а
потом вспомнила: — Понимаю, Агнес говорила, что судья не согласился
отложить рассмотрение дела Малверна. Слушания начнутся на следующей неделе.
Беннон кивнул.
— Отбор присяжных состоится в понедельник. Слушания продлятся почти всю
неделю.
— Они будут проходить в Денвере, верно? А как же Лора? Ты же знаешь, я
с удовольствием заберу ее к себе на это время.
— Спасибо. Думаю, я смогу возвращаться домой по вечерам.
Сондра заметила, что он напряжен, слишком серьезен, даже когда говорил о
Лоре. Что-то беспокоило его. Но Сондра молчала, уверенная, что придет время
и Беннон сам все скажет. Как она и ожидала, молчание не могло длиться долго.
— Мы — давние друзья... — начал он.
— Мы — больше, чем друзья, Беннон, — поправила она его, тепло
улыбнувшись.
— Это верно: — Он посмотрел на нее. — Вот почему мне так
трудно. Но я не хочу, чтобы это сделал кто-то другой вместо меня. Однажды
так уже было, и это была ошибка. Я не собираюсь ее повторять.
— Ты так серьезен. — Сондра словно окаменела. Голос Беннона
напугал ее.
— Да, серьезен. Я собираюсь жениться на Кит. Я люблю ее.
Сондра почувствовала, как всю ее сковал ледяной холод. Она даже не слышала
последней фразы. Ей было достаточно заявления о женитьбе на Кит.
После всего, что было, после того, что она сделала для него, он собирается
жениться на другой.
Почему она решила, что Беннон не такой, как все? Он такой же, как все
мужчины. Использовал ее, одурачил. Неужели он думает, что все это так ему и
сойдет? Она ему не позволит.
— Сондра? Что с тобой? — Его встревоженный голос наконец дошел до
ее слуха.
— Словно тебя это беспокоит...
Губы Сондры недобро искривились. Она поняла, что стоит, хотя не помнила,
когда поднялась с дивана.
Беннон приблизился к ней.
— Конечно, беспокоит, Сондра, черт побери, — настаивал он и сделал
движение, словно хотел взять ее за руку.
Сондра отшатнулась.
— Ты все сказал? А теперь уходи. — Ее взгляд был холодным,
уничтожающим.
Беннон отступил, глаза его сузились, лоб прорезала морщина. Постояв какое-то
время в нерешительности, он повернулся и покинул гостиную.
Сондра, глядя ему вслед, поклялась, что он заплатит ей за это. Он и эта
голливудская потаскушка.
Сондра вернулась в спальню и закрылась там.
Три часа спустя, позвонив куда-то и облачившись в дорогую меховую шубу и
меховой тюрбан, в модных темных очках, защищающих глаза от яркого солнца и
сверкающего снега, Сондра покинула дом.
Толпы гуляющих запрудили перекрестки торгового центра Аспена, демонстрируя
каблуки, меховые сапожки, бриллианты, кожаные пальто и норковые шубки, а
также последние модели лыжных костюмов. Сондра словно не видела этого парада
мод, ожидая на условленном месте в парке, у детского аттракциона.
Увидев Уоррена Оукса, пробирающегося через толпу, Сондра постаралась
улыбнуться холодной вежливой улыбкой, под стать холодному блеску ее глаз.
— Прекрасный денек, не так ли? — приветствовал ее Уоррен.
— Да. — Она увидела немой вопрос в его глазах и поняла, что он
удивлен ее желанием встретиться с ним именно здесь, а не как всегда в
конторе. Сондра к тому же знала, что он помнит их встречи в прошлом именно в
таких публичных местах и, разумеется, не забыл их причину. Такой была их
встреча и на сей раз, в чем он скоро убедился.
— Итак, в чем дело? — спросил он, идя с ней рядом, когда они
неторопливо направлялись к конторе Сондры Хадсон.
— Я попала в затруднительное положение в одном деле с весьма важным
клиентом, — осторожно начала Сондра. — В точно такое положение,
как было в прошлом и, я надеялась, навсегда осталось в нем.
Наступила длинная пауза, давшая Уоррену возможность все понять без лишних
слов, на что Сондра и рассчитывала.
— Понимаю. Как мы можем решить эту проблему?
— Требуется нечто быстродействующее, не оставляющее следов. —
Сондра пользовалась условным жаргоном, умышленно избегая называть то, что в
обиходе просто именуется смесью кокаина с героином. — Только самого
высшего качества, понимаешь? Сможешь достать?
— Никаких следов, говоришь? — Уоррен нахмурил лоб. — Мне
понадобится два-три дня.
— Отлично.
— А кто этот клиент? — спросил он, с любопытством глядя на Сондру.
— Ты не поверишь, если я его назову, — улыбнулась Сондра.
— Все равно я рано или поздно узнаю.
— Но не на сей раз. Это особый случай. Клиент хочет получить все только
из моих рук. Он настаивает на этом.
— И ты согласилась? — Уоррен не скрывал своего удивления.
— Я тебе уже сказала. Это очень важный клиент.
— Ты не рискуешь?
— Ни в коей мере. Если бы я не была уверена в полной безопасности, то
не согласилась бы передавать ему сама, — спокойно заявила Сондра.
Когда они подошли к агентству Хадсон, Уоррен поспешил вперед, чтобы открыть
дверь перед Сондрой. Она, не задерживаясь, проследовала в сторону своего
кабинета. Секретарша в приемной разговаривала по телефону.
— Простите, но мисс Хадсон не была сегодня в конторе, — произнесла
секретарша и увидела Сондру. — Простите, она только что вошла.
Подождите секунду. — Секретарша переключила телефон на кабинет Сондры и
положила трубку. — Вас спрашивает мистер Лесситер, — доложила она.
— Скажи ему, чтобы подождал. Я сейчас возьму трубку, — спокойно
промолвила Сондра, проходя в кабинет.
Уоррен последовал за ней. У своего стола она вытащила из сумочки конверт и
протянула Уоррену.
— Этого хватит, надеюсь?
Уоррен взял в руки объемистый конверт и, повертев и пощупав его, положил в
карман.
— Пожалуй, — согласился он.
— Сообщи мне, как только получишь, — сказала Сондра. — И
закрой за собой дверь.
Она сняла манто, шляпу и положила их на лакированный стул. Услышав, как
захлопнулась за Уорреном дверь, она подняла трубку и нажала кнопку
соединения.
— Джи Ди, это Сондра. Я рада, что ты позвонил. У меня для тебя приятная
новость.
— Неужели? — В его голосе было удивление и скептицизм.
— Да. Я виделась с Бенноном сегодня утром. Он решил, что, пожалуй, твое
предложение о покупке кряжа его может заинтересовать. Но ему нужны
уточнения: сколько земли — точные замеры, — цена и когда состоится сделка.
Все это он хочет получить в письменном виде. Я сказала, что проблем не
будет.
— Никаких, — заверил ее Лесситер. — Я немедленно подготовлю
предложение. Оно будет у тебя на столе во вторник.
— Беннон большую часть недели проведет в Денвере, там у него судебное
заседание. Я постараюсь все сразу же ему передать, как только получу от
тебя.
Она без колебаний дала это обещание.
— Да, прошу тебя.
— Не беспокойся, Джи Ди. Ты получишь эту недвижимость. Я гарантирую.
Улыбка, тронувшая лишь уголки ее губ, долго не сходила с лица Сондры, когда
она положила трубку. Лесситер в конце концов получит эту землю, хотя и не
так, как того ожидает.
...После заседания пустой зал суда напоминал гулкий склеп. Беннон сидел на
краешке стола судебного исполнителя, прижав телефонную трубку к уху, и
слушал гулкие шаги в вестибюле. Машинально он потер уставшие шею и плечи и
посмотрел на ночной Денвер в окне.
Наконец послышался щелчок в трубке, затем звонок соединения междугородной
связи. После второго звонка он услышал голос:
Серебряная роща
.
Узнав голос дочери, Беннон улыбнулся.
— Здравствуй, Лора.
— Привет, па, — весело прощебетала Лора. — Как процесс?
— Тянется, — признался он. — Где ты была сегодня, что делала?
— Все, — решительно заявила Лора. — После школы Кит и я
вытащили ее старые санки и катались с горы. Это было здорово, пап! Мы
столько раз переворачивались, вывалялись в снегу. Когда вернулись домой, еле
очистились веником. Потом на ужин мы приготовили пиццу. По правде, даже две,
но первую мы сожгли. Вернее, кремировали, превратили в уголь. Зато вторая
удалась. А пока ты сам не спросил, докладываю: осталось решить еще две
задачки — и все уроки сделаны.
— Хорошо.
— Кит сказала лучше: замечательно! Ты говоришь из отеля?
— Нет, я все еще в суде. Отсюда я могу поговорить подольше. Где Кит?
— Она стоит рядом. Ты хочешь с ней поговорить?
— Да, пожалуйста.
Голос Кит был нежен и полон радости.
— Привет. Что ты делаешь в суде так поздно?
— Все утро ушло на подготовку к процессу.
Затем — принесение присяги потребовало больше времени, чем мы предполагали.
Судья потребовал сегодня же составить списки присяжных.
— Должно быть, это много и означает, что у тебя был трудный день. Ты,
наверное, предчувствовал, что так и будет, когда решил остаться в Денвере на
ночь.
— Должно быть.
Предчувствие. Лучше бы Кит употребила другое слово.
После встречи с Сондрой он никак не мог освободиться от странного чувства
беспокойства. Именно это побудило Беннона спросить:
— Кит, не звонила ли тебе Сондра сегодня?
— Нет, почему ты спрашиваешь? Ты думаешь, она может позвонить? —
спросила Кит с любопытством, но не придав этому особого значения.
— Не знаю.
Он и сам не понимал, что его беспокоило. Просто он вспомнил глаза Сондры —
взгляд человека, который явно не в себе. Он ожидал слез, гнева, но не того,
что произошло.
Беннон пытался забыть этот взгляд.
— Сам не знаю, почему я спросил об этом. — Он помолчал, а потом
добавил: — Наверное, потому, что я скучаю по тебе.
— Я тоже. Не понимаю: Денвер совсем близко, и завтра вечером ты будешь
дома. И все же разлука кажется бесконечностью. Глупо, правда?
— Я так не думаю.
Вошел судебный исполнитель и передал Беннону, что его ждет у себя судья.
— Мне надо идти, Кит. Судья внес свои изменения в список присяжных.
Когда то же самое проделает другая сторона, настанет мой черед. — Он
посмотрел на часы. Половина седьмого. — Если не будет осложнений, я
думаю, что уйду отсюда через час и буду в гостинице около восьми. Я сразу же
позвоню.
Он оказался чересчур оптимистичным в своих предположениях.
Перевалило за девять вечера, когда он вошел в
Палас
, старейшую гостиницу
Денвера. Ее возраст выдавал себя, но прежняя атмосфера элегантности и вкуса
сохранилась.
Усталый и раздраженный, Беннон передал тяжелые портфели с документами
коридорному, проверил у портье, есть ли для него корреспонденция.
Три телефонограммы от Агнес несрочного порядка могли подождать. Первым делом
он должен позвонить Лоре и Кит и пожелать им доброй ночи. Беннон сунул
телеграммы в карман и направился к лифту, ослабив по дороге тугой узел
галстука и сдвинув его набок.
— Беннон, какая неожиданность. Не думал, что встречу вас в
Паласе
.
Взглянув на человека, который так вежливо остановил его, Беннон мрачно
улыбнулся.
— Здравствуйте, Лесситер. — Он выполнил ритуал рукопожатия. —
Как поживаете?
— Отлично. Просто отлично, — ответил Лесситер с самодовольным
видом. — Кстати, Сондра скоро свяжется с вами, возможно, дня через два.
— Сондра? — Беннон нахмурился. Имя Сондры заставило его
насторожиться. — Зачем? — спросил он.
— По дороге сюда мы сделали остановку в Аспене и оставили у Сондры, как
вы просили, наше предложение в письменной форме.
— Предложение? Какое? — Складка у Беннона на переносице стала еще
глубже. — Боюсь, что вы чего-то недопоняли, Джи Ди.
Лесситер был искренне поражен реакцией Беннона.
— Речь идет об этом куске земли за кряжем. Как я понимаю, Сондра не
сказала вам, что именно я заинтересован в его покупке.
— Нет. Но даже если бы она мне об этом сказала, это ничего бы не
изменило.
— Я уверен, что мое предложение покажется вам достаточно заманчивым. Вы
не пожалеете, что изменили свое прежнее решение и согласились продать эту
землю.
Беннон покачал головой.
— Не знаю, откуда у вас эта информация, Лесситер, но эта земля не
продается. Ни вам, ни кому-либо другому.
Теперь пришла очередь Лесситера хмуриться, и вид у него был не слишком
любезный.
— Мне сказала Сондра, что вы встречались в субботу у нее и обо всем
договорились. Не знаю, что вы выгадаете, если будете...
— Я виделся с Сондрой в субботу, это верно. Но мы не говорили об этом.
— Следовательно, вы утверждаете, что она солгала? Зачем?
— Я сам бы хотел это знать, — мрачно ответил Беннон.
Кит на цыпочках прошла по полутемному холлу к спальне для гостей, которую
совсем недавно занимала Пола. Дверь была открыта настежь.
Кит осторожно заглянула в комнату и в полумраке различила очертания Лоры,
свернувшейся калачиком на кровати, ее спутанные темные волосы и бледное
личико на подушке. Девочка крепко спала. Кит с улыбкой смотрела на нее и
впервые ощутила теплое, почти материнское чувство.
Она была рада, что предложила Беннону оставить Лору у нее, пока он в
Денвере. Ей и дочери Беннона нужно было время, чтобы познакомиться без
участия отца. Между ними еще случались моменты неловкости или
настороженности, но все шло лучше, чем Кит могла предполагать.
Закрыв за собой дверь спальни, Кит вернулась в холл, стараясь ступать
осторожно, чтобы не скрипнули половицы.
В гостиной ярко горел, потрескивая, огонь в камине. На каминной полке в
беспорядке лежали альбомы с вырезками и альбомы семейных фотографий,
некоторые из них были раскрыты. На кофейном столике стояла большая фаянсовая
миска с жареной кукурузой, здесь же грязные тарелки, стаканы и смятые
бумажные салфетки. На диване были разбросаны кассеты с записью музыки,
которые перебирала Лора, так ни на чем не остановившись.
Кит окинула взглядом весь этот беспорядок и улыбнулась. Она не думала, что
они так расшалятся, и пожалела, что Беннон так и не позвонил и таким образом
не дал ей предлога отложить уборку. Она недоумевала, почему он молчит. Ведь
он обещал, что позвонит сразу же, как вернется в отель. Но сейчас уже
десять.
Бедняжка
, — пожалела она его, надеясь, что он хотя бы не забывает о
еде.
Покачав головой, она принялась приводить в порядок гостиную. Собрала
разбросанные кассеты и уложила их снова в ящик. Убрала со стола грязную
посуду, сложив ее в миску с недоеденными кукурузными хлопьями, а сверху
положила скомканные бумажные салфетки.
С миской в обеих руках она направилась в кухню, но тут же в испуге
остановилась, увидев в дверях стройную высокую фигуру в черном. Женщина,
одетая в черный, плотно обтягивающий лыжный костюм, в черной вязаной
шапочке, под которую были тщательно убраны волосы, преградила ей путь. В
темноте белело лишь лицо.
— Сондра, — узнав ее, тихо произнесла Кит, готовая с облегчением
улыбнуться, как вдруг увидела, что рука Сондры в черной перчатке держит
пистолет с глушителем. Сердце Кит замерло, она почувствовала страх.
— Я испугала тебя, Кит?.. — протяжно, словно воркуя, произнесла
низким голосом Сондра. Было в ее голосе что-то зловещее, от чего у Кит
мурашки побежали по телу. — После стольких лет жизни в Лос-Анджелесе
пора бы научиться запирать дверь своего дома.
Медленным скользящим шагом Сондра вошла в гостиную. Кит обратила внимание на
ее мокрые ботинки и поняла, что это растаявший снег. Слишком поздно
вспомнила она о том, что, внеся последнюю охапку дров, забыла запереть дверь
кухни, ведущую во двор.
— Зачем ты пришла сюда, Сондра? Чего ты хочешь?
Задавая эти вопросы, Кит страшилась услышать ответ.
— А ты не догадываешься? — спросила Сондра тем же пугающе
протяжным голосом. — У тебя был Джон Тревис. Но этого тебе было мало,
не так ли? Ты захотела еще и Беннона. Тебе не стыдно, Кит? Не будь ты столь
жадной, тебе не пришлось бы расстаться с жизнью.
Кит смотрела на нее, слышала, что она говорит, и отказывалась верить. Этого
не может быть. Это кадр из психологического триллера. Ей хотелось бы
поверить, что где-то жужжат кинокамеры. Но камер не было, как не было
юпитеров и режиссера, который в критическую минуту может крикнуть:
Стоп!
Как в кошмаре, ей вспомнились низкопробные фильмы ужасов, в которых она
снималась и в которые, как она шутя говаривала, ее приглашали, потому что
она кричала от ужаса громче всех.
Сейчас же она не смогла бы издать ни единого звука. Да это и не помогло бы
ей. Даже если бы она закричала, ее никто не услышал бы.
Лора...
Новая волна панического ужаса охватила ее. Лора наверху. Она спит. Если же
она проснется и, услышав голоса и шум, спустится вниз, Сондра, не
раздумывая, убьет и ее тоже. Она не захочет оставлять свидетеля.
Господи, не дай ей проснуться, молча молилась Кит, теперь боявшаяся не только за себя, но и за Лору.
— Не беспокойся, Кит, — бормотала Сондра, осторожно, крадучись,
обходя гостиную, ставя сначала одну ногу перед собой, потом, подумав,
другую, как кошка, обхаживающая жертву, не сводя холодных глаз с Кит. —
Обещаю, все произойдет очень быстро. Тебе, возможно, даже понравит
...Закладка в соц.сетях
