Жанр: Любовные романы
Соперники
...ма, чтобы его
раскусить. — Она закрыла глаза и прижала к ним руку, пытаясь справиться
с мучительной головной болью.
Она оставалась в такой позе минут пятнадцать, пока не услышала
приближающееся к двери шарканье ботинок. Она опустила руку и подняла
подбородок, воинственно выпятив его вперед.
— Войдите, — сказала она в ответ на легкий стук в дверь,
постаравшись, чтобы в голос не прокрались ни страх, ни подавленность.
Гордость не позволяла ей показать Чарли, что она сломлена. Он верил в нее.
Все эти долгие годы.
Он постоял у кровати.
— Мэксайн сказала, что вы хотите меня видеть.
— Да. — К сожалению, его лицо расплывалось у нее перед глазами, но
ей было достаточно слышать его успокаивающий протяжный выговор и ощущать
смешанный запах седельной кожи и табака, всегда исходивший от его
одежды. — У нас неприятности, Чарли. Она вышла за него замуж. —
Услышав, как он выругался себе под нос, она слабо улыбнулась и пересказала
свой последний разговор с Беном Кэноном.
— Что я должен сделать?
Его огрубевшие от работы пальцы легко коснулись ее руки, и Хэтти ухватилась
за них.
— Он привез ее с собой в Талсу, Чарли. Я знала, что он тщеславен. И это
его слабое место.
— Так, значит, вы не думаете, что уже слишком поздно?
— Ни в коем случае. — Она отчаянно на это надеялась. — Но нам
придется действовать не мешкая. Времени у нас немного.
— Можете на меня рассчитывать, мисс Хэтти, — произнес он
дрогнувшим голосом и крепко сжал ее руку.
— Я знаю. — Она кивнула, чувствуя то же волнение и то же смутное
раскаяние.
— Мы справимся.
— Конечно, справимся, — произнесла она уже более уверенно, черпая
силы из его веры в нее... как и всегда.
Она выпустила его руку и откинулась назад, слушая мягкое урчание телефонного
диска, когда он набирал для нее номер Бена Кэнона.
— Привет, Эллери. Это Флейм. — Она сидела, скрестив ноги, на
коленях у Ченса, медленно, с чувством собственницы перебирая пальцами
короткие прядки его густых черных волос.
— Как прошел твой уик-энд? Поджарилась на солнышке? Или ты
поджаривалась в постельке? — суховато спросил Эллери. — Судя по
твоему голосу, ты все еще витаешь в облаках.
Она засмеялась и посмотрела в иллюминатор самолета, за которым плыли пышные
облака.
— В общем-то, да — как в буквальном, так и в переносном смысле.
После паузы раздалось недоуменное:
— Где ты?
Она прикрыла рукой трубку и взглянула на Ченса.
— Где мы?
— Примерно на высоте тридцати тысяч футов над Далласом. — Слабая
улыбка играла в уголках его рта, в то время как он медленно поглаживал ее
бедро.
Когда Флейм передала этот ответ Эллери, он со смешком откликнулся:
— Я искренне надеюсь, что ты в самолете.
— В самолете, в самолете. — Она снова рассмеялась — ей было так
хорошо, что хотелось смеяться чему угодно.
— Если вы сейчас пролетаете над Техасом, это значит, что ты будешь в
Сан-Франциско не раньше, чем через два с половиной часа.
— Вот почему я и звоню тебе, Эллери. — С одной стороны, ей не
терпелось поделиться с ним новостями, с другой — хотелось оттянуть этот
момент. — Я не прилечу в Сан-Франциско. По крайней мере, сегодня
вечером.
— Почему? Куда же ты летишь?
— В Талсу. — Она не могла больше сдерживаться. — Мы с Ченсом
поженились.
— Что?
Она рассмеялась, услышав его удивление.
— Невероятно, правда?
Она отняла левую руку от волос Ченса и подняла ее, любуясь обручальным
кольцом, соединенным с бриллиантовой маркизой в пять каратов в платиновой
оправе на своем безымянном пальце.
— Невероятно — мягко сказано, — ответил Эллери. — Флейм, ты
сознаешь, что делаешь?
Она снова посмотрела на Ченса. В глубокой синеве его глаз отражалась вся ее
любовь.
— Вполне сознаю, — тихо произнесла она и, отодвинув ото рта
трубку, наклонилась к мужу — их губы слились в сладостном поцелуе.
— Надеюсь, — донесся приглушенный ответ Эллери.
Но этого было достаточно, чтобы внимание Флейм вернулось к неотложной
проблеме.
— Можно попросить тебя об одном одолжении, Эллери? С утра скажи Тиму,
что пару дней меня не будет на работе. Объясни ему, что у меня
непродолжительный медовый месяц. И Дебби тоже передай — пусть она отменит
все мои встречи.
— Когда тебя ждать?
— Ченс должен уехать по делам — когда, ты сказал? В среду? — Он
утвердительно кивнул. — Тогда я и прилечу. То есть появлюсь на работе в
четверг утром. Ладно?
— Твой медовый месяц такой же короткий, как и помолвка, — заметил
Эллери. — Да, кстати, Флейм...
— Что?
— Поздравляю и желаю счастья, дорогая.
— Спасибо, Эллери.
— И надеюсь, Стюарт понимает, как ему повезло. Так ему и передай!
— Хорошо, Эллери, — улыбнулась она. — Поговорим в среду
вечером, — и, положив трубку на аппарат, спрятанный в потайном шкафчике
рядом с кушеткой, посмотрела на Ченса и соединила свои пальцы у него на
затылке. — Эллери потребовал, чтобы я напомнила, как тебе повезло.
— Не то слово, — мягко согласился он.
— Мне тоже...
Она замолчала и принялась разглядывать его лицо, любуясь скульптурными
линиями, сильными и чистыми — от точеного подбородка до прямого носа. Она
заметила его взгляд — горделивого обладателя. И улыбнулась, так как
испытывала то же самое. Теперь они принадлежали друг другу, и это было
прекрасно. Она медленно откинула прядку волос с его высокого лба.
— Сколько еще лететь до Талсы?
Он с усилием отвел глаза от ее лица и посмотрел в окно.
— Похоже, под нами Ред-Ривер, значит, мы уже в Оклахоме. Вероятно, мы
приземлимся минут через двадцать.
— Так скоро! — посетовала она с шутливым сожалением.
— Да. — Его взгляд скользнул на ее губы, а в голосе послышалось
нечто большее, чем разочарование. — Давай-ка лучше перейдем в салон.
Оттуда тебе удобнее будет разглядывать свой новый дом, когда мы будем
подлетать.
— Что-то не хочется, я так удобно устроилась, — мягко проговорила
она и потерлась губами о его щеку, вдыхая мужской аромат его одеколона.
— Мы же еще не дома, — напомнил он, повернув голову и отыскав ее
губы.
Через десять минут их прервало жужжание селектора. Это был пилот Мик
Донован, сообщивший Ченсу, что идет на снижение в Талсе. Флейм с неохотой
переместилась с колен Ченса на кресло с богатой обивкой.
Пристегнувшись ремнем, она наклонилась вперед, чтобы посмотреть в окно—
внизу раскинулась широкая панорама покатых холмов.
Длинные косые лучи заходящего солнца воспламеняли осенние краски, усиливая
их оттенки — золотистый, коричневый и красный — и придавая пейзажу
величественный вид.
Где-то в этих краях, — вспомнила она, — живет Хэтти Морган. За
эти дни надо будет ей позвонить, если, конечно, найдется время
.
Тут Ченс обнял ее за талию, и все мысли о Хэтти улетучились, когда он
наклонился к окну вместе с ней.
— Вот он, мой город, — сказал он. — Смелая и деятельная
Талса.
На фоне красного закатного неба вырисовывались поблескивающие башни, они
вздымались среди холмов, словно стряхнув их с себя могучим движением плеч.
Флейм неотрывно смотрела на высокие глянцевые здания, чей горделивый вид чем-
то напоминал ей Ченса.
— Ну, что скажешь?
Она почувствовала прикосновение его подбородка к волосам и в легкой
растерянности подумала: как сказать ему, что на первый взгляд Талса кажется
ей напористой и безудержной и в то же время в чем-то изящной, бурной и
беспокойной — именно эти качества она иногда ощущала в нем самом.
Но впечатление было слишком смутным и расплывчатым, чтобы облечь его в
слова. И потому она выбрала нейтральный ответ.
— Мне уже нравится. Здесь чувствуется кипение жизни.
— Черное здание справа — Башня Стюарта, штаб-квартира моей
компании. — Он успел указать ей на нее как раз вовремя, потому что
самолет пошел на посадку. Ченс по-прежнему обнимал Флейм за талию, когда оба
они откинулись на спинки кресел. — Утром можешь пойти туда со мной. Я
хочу познакомить тебя с Сэмом и Молли.
— С удовольствием, милый. — Из того немногого, что он ей о них
рассказывал, она сделала вывод — эти двое почти заменяли ему семью. —
Надеюсь, я им понравлюсь.
— Понравишься. Хотя, наверное, стоит тебя предупредить, что Молли может
вполне сойти за свекровь.
— О, будущая моя кровопийца? Какие в связи с этим будут предложения?
— Ты только скажи ей, что считаешь меня необыкновенным, и она будет
есть у тебя из рук. — Он широко улыбнулся, уверенный, что Молли полюбит
ее так же, как и он, — не желая думать о неизбежных трениях, которые
возникнут в противном случае.
Флейм рассмеялась.
— Вот почему ты не ешь у меня из рук — ведь я тебе никогда не говорила
о том, что считаю тебя необыкновенным!
— Главное, чтобы ты действительно так считала.
Она почувствовала, что в нем произошла какая-то перемена — он стал
серьезнее, нежнее.
— А как насчет Сэма? Как мне его приручить?
— Расспроси его о машинах. Парень без ума от всего, что имеет четыре
колеса и мотор, — почти так, как я от тебя. — Он поцеловал ее, и
Флейм не заметила, как шасси самолета коснулись земли.
18
Сэм cтоял, привалившись к столу Молли. Он еще раз глубоко затянулся
сигаретой и с беспокойством посмотрел на дверь частного лифта, затем перевел
взгляд на Молли, которая суетилась с букетом свежих цветов на подставке
позади ее стола. Она отступила на шаг, чтобы оценить результат, и
удовлетворенно кивнула, хотя, по мнению Сэма, в букете ровным счетом ничего
не изменилось. Повернувшись, она окинула комнату тем же оценивающе-
критическим взглядом. Когда Сэм увидел, что она уставилась на поднос с
аккуратно расставленными фарфоровыми чашками и блюдцами, непременными
молочником и сахарницей — оставалось только налить свежий кофе в парадный
кофейник, — у него сдали нервы.
— Помилуйте, Молли, оставьте в покое эти чашки на этом подносе...
— Я и не думала к ним прикасаться, — возразила она, метнув на него
нетерпеливый взгляд. — Я подумала, не заказать ли в кондитерской
несколько датских пирожных... Пепел!.. — Ее глаза расширились от
ужаса. — Сейчас он упадет на пол!
— Отец небесный, — пробормотал он, подставив под сигарету
сложенную чашечкой руку и поднеся ее к керамической пепельнице на столе
Молли. Затем, убрав руку, стряхнул пепел на сияющее дно пепельницы. —
Вызовите еще уборщицу с пылесосом!
— И не собираюсь.
Она тут же схватила пепельницу и высыпала пепел в корзинку для мусора,
стоявшую под столом, затем вынула салфетку из салфетницы, которую держала на
подставке, и до блеска протерла керамическое блюдечко.
— Молли, хватит суетиться.
Он затушил сигарету в пепельнице, как только Молли водрузила ее на место.
Она сплошной комок нервов!
— Раздраженный Сэм резко отстранился от стола.
— Я просто не хочу ударить в грязь лицом, — парировала она, снова
схватив пепельницу.
— Да где же они? — Он приподнял манжету и посмотрел на
часы. — Ченс обещал быть здесь в десять тридцать. А уже больше!
— Неужели вы рассчитывали, что они появятся минута в минуту? —
возразила Молли. — В конце концов, они молодожены. — Она
вздохнула, и от улыбки в уголках ее глаз собрались морщинки. — А я не
могу дождаться, когда с ней познакомлюсь.
Сэм несогласно потряс головой и потер занемевший от напряжения затылок.
— Боюсь, я не смогу сказать того же.
Молли взглянула на него с удивлением.
— Почему?
— Потому, что... — Сэм колебался, но он слишком долго держал это в
себе. И ему надо было выговориться. — У меня дурное
предчувствие. — Он повернулся к Молли и, опустив руку, в беспомощном
отчаянии сжал кулак. — Черт побери, не понимаю, зачем он на ней
женился, почему предварительно не обсудил свои планы со мной?
— Он ее любит. — Что касалось Молли, других объяснений не
требовалось.
— В этом-то все и дело, Молли, неужели вы не видите? Это первый случай,
когда Ченс, как видно, не сумел продумать все до конца.
Она помотала головой, не разделяя его осуждения.
— Он знает, что делает!
— Сомневаюсь. Забудем о том, что она не подписала брачный контракт, а
лучше подумаем о ее реакции, когда она узнает о Хэтти и о ранчо. Вы знаете,
что он ей ничего не сказал про Хэтти? А когда я разговаривал с ним вчера
вечером по их возвращении, он уверял меня, что и не собирается ничего
говорить.
— Ну и что?
— А то, что рано или поздно она все равно узнает. И если он это от нее
утаит, подумайте, как это будет выглядеть.
— Когда придет время, Ченс найдет выход. Как всегда, — заявила она
с непоколебимой уверенностью. — Вы зря так беспокоитесь, Сэм.
— Может быть. — Но с его мальчишеского лица не исчезло выражение
тревоги; он откинул со лба выбившийся вихор, который тут же упал
обратно. — Не знаю, Молли... Я не перестаю винить себя за случившееся.
Ченс полагался на меня, когда попросил выяснить, что затевает Хэтти, а я его
подвел. Если бы только я внимательнее отнесся к ее встречам с Кэноном! Но
я-то думал, что она пытается отыскать какую-нибудь лазейку в законе и лишить
Ченса права наследования. А это я уже проверил вдоль и поперек и знал, что
тут у нее ничего не выйдет. Мне и в голову не могло прийти, что она ищет
другого наследника. Я был совершенно уверен — его не существует. Эх, если бы
я установил за ней слежку с того момента, как она вышла из конторы Кэнона,
мне было бы известно о ее поездке в Сан-Франциско, о том, с кем она там
виделась, обо всем. А тогда и Ченс знал бы с самого начала, что Флейм и есть
Маргарет Роуз. И наверняка нам бы удалось избежать всех нынешних осложнений.
— Какой вы пессимист, Сэм. — Молли поцокала языком. — Вы
рассматриваете брак Ченса как осложнение, я же вижу в нем идеальное
решение...
Зажглась лампочка лифта.
— Ну вот и они! — Молли торопливо села за свой стол, схватила
ручку и блокнот, затем пригладала седеющие волосы. — Быстрее! Делайте
вид, что вы заняты, — бросила она Сэму.
— Занят? — Он недоуменно сдвинул брови. — Но они уже
поднимаются!
— Знаю. Но пусть она не догадается, что мы тут стояли и дожидались ее
прихода.
— А почему бы и нет? Ведь именно этим мы и занимались последние
двадцать минут.
— Но она не должна об этом знать. — Ее взгляд остановился на его
пиджаке. — У вас на лацкане то ли пепел, то ли нитка!
Сэм отряхнул лацкан одним движением руки, удивляясь желанию Молли придать
всему чинный, благородный вид, невзирая на его мрачные прогнозы.
— Надеюсь, что мне вы чистить зубы и вытирать нос пока не
собираетесь, — пробормотал он.
Раздался тихий звонок, и двери лифта с мягким звуком открылись, помешав
Молли съязвить в ответ — она обратила сияющую улыбку входящей паре. Сэму
достаточно было одного взгляда на жену Ченса, чтобы понять, почему ей
удалось похитить его сердце, в то время как многие до нее терпели поражение.
Одним словом, она была сногсшибательна. Яркая, утонченно-сексуальная —
особенно в этом закрытом платье из мягкой, как котенок, ангоры — и все же...
Чем пристальнее Сэм к ней приглядывался, тем больше находил сходства с Хэтти
под этим лучившимся обаянием обликом. Всего лишь такие мелочи, как гордая
посадка головы, острый взгляд зеленых глаз и эти уверенно расправленные
плечи. Как это ни банально звучит, но ее характер, по-видимому, вполне
соответствовал огненному цвету волос — попытайся кто-нибудь сесть ей на
голову, и она вспыхнет. Дай Бог, чтобы Ченс понимал, что творит.
— Можно мне поцеловать новобрачную? — спросил Сэм после того, как
закончились первые представления и приветствия.
— Разумеется, — весело согласилась Флейм.
Сэм бросил на Ченса удивленный взгляд и попытался скрыть охватившее его
дурное предчувствие, когда прикоснулся губами к подставленной щеке и вдохнул
пряный аромат ее духов. Казалось, Ченсу было все равно, но с точки зрения
Сэма это, разумеется, служило предупреждением — мол, перед вами женщина,
которая сама в состоянии принимать решения и не позволит другим думать за
нее.
— Кофе готов, — предложила Молли. — Хотите по чашечке?
— С удовольствием, у меня в кабинете, — сказал Ченс, вопросительно
взглянув на Сэма: — Ты к нам присоединишься?
— Конечно. Да, кстати, — начал он, идя вслед за ними к кабинету
Ченса. — Пэгги просила передать вам обоим приглашение к нам на ужин в
воскресенье. Она очень хочет с вами встретиться.
— Ужин в воскресенье? — Ченс с нежностью взглянул на Флейм. —
К этому времени мы должны вернуться.
— Вернуться? Откуда? — Сэм нахмурился, затем вспомнил. — Ах,
да. В среду ты улетаешь на остров Падре.
В подтверждение Ченс рассеянно кивнул — по-видимому, он был настолько
увлечен своей молодой женой, что не мог полностью ни на чем и ни на ком
сосредоточиться.
— Пока я буду там, Флейм съездит в Сан-Франциско, чтобы разобраться с
делами. Это означает, Молли, что вам придется забронировать для нее билет на
самолет, на среду, но только в один конец. Я прилечу к ней в пятницу, и
обратно мы вернемся вместе.
— Я себе это помечу.
Сэм, не одобрявший план Ченса, вмешался:
— Ченс, мне надо кое-что с тобой обсудить. — Он посмотрел на Флейм
с извиняющимся видом. — Вы должны простить меня за то, что так скоро
его у вас похищаю. Но дела есть дела. Вы не сердитесь?
— Конечно, нет.
— Обещаю, что долго его не задержу.
— Молли, не провести ли вам Флейм по кабинетам и не представить ее
нашим сотрудникам? — предложил Ченс. — Но только обязательно
вернитесь к полудню. У нас назначена встреча за ленчем.
— С этим поручением я справлюсь без труда.
Он крепче обнял Флейм за плечи, и в уголках его рта заиграла озорная улыбка.
— Молли убеждена, что я само совершенство. Постарайся ее в этом не
разуверять.
— Как же я могу ее разуверять, если я с ней полностью согласна? —
отозвалась Флейм тем же шутливым тоном.
— Ченс, она мне уже нравится, — заявила Молли.
— Я в этом не сомневался. — Но его улыбка была адресована Флейм, а
в глазах светилась знакомая гордость обладания.
— Ну, пойдем. Пусть они занимаются своими делами.
Сэм заметил, что Ченс провожал глазами Флейм, когда Молли уводила ее прочь,
словно не желая выпускать из виду. Впрочем, как и Сэм — руководствовавшийся,
правда, другими мотивами.
Когда женщины свернули по коридору, Ченс с усилием повернулся к Сэму.
— Поговорим у меня в кабинете, — сказал он и, не сомневаясь в
согласии Сэма, направился к тяжелой ореховой двери.
Сэм вошел в кабинет следом за ним и закрыл за собой дверь. Ченс тут же
приблизился к столу и начал перебирать сообщения, накопившиеся в его
отсутствие.
— Так что ты хотел со мной обсудить. Сэм?
— Для начала, мне не нравится, что ты отпускаешь ее одну в Сан-
Франциско. Что, если Хэтти попытается там с ней связаться?
— Я уже думал об этом. Разыщи, пожалуйста, Сойера, и пусть он ждет ее в
среду в аэропорту. Я хочу, чтобы кто-нибудь присматривал за ней двадцать
четыре часа в сутки и чтобы на телефоне было установлено подслушивающее
устройство. Если кто-то из них, Хэтти, Кэнон или этот детектив Баркер,
попытаются с ней связаться, Сойер не должен этого допустить. К пятнице я
буду там.
— А как быть до пятницы или после нее? Ты же не можешь дежурить при ней
неотлучно, Ченс, — возразил Сэм.
— Когда она будет дома, контролировать все звонки может Эндрюс. А когда
будет выходить — за покупками или сыграть партию в теннис, — то,
вероятно, в компании Пэгги. Она здесь больше никого не знает. А когда
обоснуется, будет встречаться только с теми, с кем я ее познакомлю.
— Как у тебя все элементарно просто! Но в жизни так не получается,
Ченс. — Сэм умоляюще поднял руку. — Что, если все сложится по-
другому? Если Флейм сама свяжется с Хэтти? А она может, ты это прекрасно
знаешь. У нее наверняка есть номер телефона. Ты же не можешь запретить ей
позвонить Хэтти, узнать дорогу, сесть в машину и поехать туда?
— Сначала она скажет об этом мне.
— А если не скажет? Если ей это неожиданно придет в голову? — Сэм
оперся обеими руками о гранитную столешницу, пытаясь донести до Ченса свою
мысль и пробить эту стену отчужденности и упрямства. — Как ты об этом
узнаешь?
— Узнаю.
Глядя на Сэма, Ченс бросил на стол стопку сообщений, и листки рассыпались по
столешнице — после всех переживаний двух последних дней, когда он пребывал
одновременно и в раю, и в аду, у него сдали нервы.
— Узнаю, если напичкаю свой дом подслушивающими устройствами и найму
людей, которые будут непрерывно за ней следить. Черт возьми, Сэм, я понимаю,
что не могу устранить опасность, но я могу свести ее до минимума. — Он
продолжал говорить на той же ноте, однако тембр голоса стал глубже,
звучнее. — И именно это я намерен сделать.
— Извини, — неуверенно начал Сэм, чей сдерживаемый гнев постепенно
утихал. — Просто я...
— Знаю, — резко оборвал его Ченс и, глубоко вздохнув, отошел к
окну, сожалея о том, что сорвался. — За этот уик-энд я понял, какой я
жадный, Сэм. — Он смотрел в окно на раскинувшийся внизу город. — Я
хочу иметь и Флейм, и эту землю. И сделаю все, от меня зависящее, чтобы не
потерять ни то, ни другое.
— Понимаю.
— В самом деле? — Он грустно, с сомнением улыбнулся.
Тут раздался телефонный звонок.
— Я подойду. — Сэм обошел стол и снял трубку — Да, это Сэм
Уэтер. — Почти тотчас он опустил трубку, зажав рукой микрофон. —
Ченс, это Мэксайн.
Ченс резко повернулся и шагнул к телефону.
— Дай я с ней поговорю. — Он взял трубку. — Да,
Мэксайн. — С напряженной неподвижностью он вслушивался в ее торопливое
сообщение. — Спасибо за информацию. — Он медленно опустил трубку
на рычаг.
— Какую информацию? — спросил Сэм, пристально глядя на Ченса.
Ченс задержал руку на телефоне.
— Хэтти. По словам Мэксайн, она очень плоха. И вряд ли долго протянет.
Сэм медленно выдохнул.
— Боюсь в это поверить. И, стыдно признаться— надеюсь, что это правда.
— А мне не стыдно.
— Похоже, все раскрутится быстрее, чем я предполагал. Дело непростое,
Ченс.
— Знаю.
Бриллиант играл на солнце, отбрасывая зайчики на щиток управления в машине
Флейм. Она рассеянно отвернулась к окну, глядя на все еще незнакомые
очертания огромной оживленной Талсы. Флейм еще предстояло освоить этот
город, привыкнуть к грандиозному куполу бледно-голубого неба, всегда
выглядевшего одинаково, не затянутого ни облачком, ни туманом, набежавшим с
океана.
В такие моменты, когда она чувствовала себя чужой в этой новой обстановке,
все происходящее представлялось ей нереальным. Она дотронулась до кольца,
надетого ей на палец Че
...Закладка в соц.сетях
