Жанр: Любовные романы
Поцелуй ветра
...аву.
Минуту-другую Шейла молча смотрела на него, наслаждаясь покоем и словно
позабыв о своей участи пленницы.
— Как тебя зовут? — спросила Шейла.
Вместо ответа он принялся завинчивать крышку фляги. Потом с кажущимся
безразличием посмотрел на сидящих поодаль собратьев, и глаза его приняли
холодное выражение.
— Здесь меня называют Ларедо, — ответил он наконец, кивком головы
указывая на остальных членов группы. Шейла ждала, когда он назовет свое
полное имя. Он мрачно усмехнулся. — Обычное имя — не лучше, не хуже
других, — заключил он.
Ее кошачьи глаза загорелись любопытством.
— Значит, ты из Ларедо?
— Не совсем так, — сказал он, не уточняя.
— Так ты американец? — настаивала на своем Шейла.
— Я там родился, — произнес он странным тоном, свидетельствующим о
том, что он не собирается или не может возвратиться обратно. Потом посмотрел
на север и задумался.
— Кто эти люди?
— Если ты имеешь в виду их имена или профессии, то они скорее всего
давно уже их не помнят. И слава Богу, — ответил Ларедо. — Так
проще.
В лагере развели небольшой костер, и его мерцающее пламя осветило на миг
злобное лицо того, кто называл себя Хуаном. Он скривил губы в зловещей
гримасе, отчего стали видны его желтоватые, с щербинами зубы. Он напряженно
следил за Шейлой. Она живо вспомнила его отвратительные нахальные руки и
мерзкое дыхание.
— Что — проще? Грабить, убивать, насиловать? — зло спросила Шейла.
Проследив за ее взглядом, он ободряюще посмотрел на нее и поставил флягу на
траву рядом с ней.
— Я оставлю ее здесь, — сказал он. — На твоем месте я бы
немного подождал, прежде чем пить снова. — И он пошел к костру.
— Ларедо, — окликнула его Шейла; она поднялась на локте, держа
связанные руки перед собой. Ларедо повернулся к ней и ждал, что она скажет;
он держался по-прежнему вежливо, но отчужденно. — Теперь я... — Она
почувствовала, что ей трудно говорить, и начала снова: — Теперь я стану
ночной забавой для тебя и твоих друзей?..
— Ты же сказала, что твой папаша не даст и гроша, если мы что-нибудь с
тобой сделаем, — ответил он, однако его слова не подтвердили, но и не
опровергли ее опасений.
— Я знаю, что говорю, — не унималась Шейла. — Ты не ответил
на мой вопрос.
Пожав плечами, Ларедо отвернулся и пошел к огню, предоставив ей воображать
самое худшее. Жажда и изнеможение уже не мешали ей трезво оценить ситуацию.
Ничто не помешает им изнасиловать ее и все равно требовать выкупа. Своим
поведением Ларедо недвусмысленно дал ей понять, что не станет выступать
против своих друзей и се защиту. Эти бандиты не будут церемониться с ней.
Связанная и уставшая, Шейла станет легкой добычей и не сможет защитить себя.
В котелке, подвешенном над костром, готовилась еда. Шейла уловила запах
бобов и почувствовала, как в животе у нее урчит от голода. Прошло уже больше
суток с тех пор, как она последний раз ела, а казалось, будто прошла
вечность. Ночные кошмары всегда долго тянутся, а этот происходящий наяву еще
только начался, грустно подумала Шейла.
Ларедо сидел, скрестив ноги и держа в одной руке тарелку с едой. Он
расположился не так далеко от нее. Оловянная кружка с ароматным кофе стояла
у него на колене. Шейла голодными глазами следила за ним.
Чья-то высокая и темная на фоне огня фигура направилась к Шейле. Она тотчас
узнала главаря банды. Когда он подошел ближе, она разглядела у него в руках
тарелку с едой и кружку с кофе. Он наклонился и поставил все это на траву
рядом с ней. От голода Шейла не замечала, как неаппетитно выглядит месиво из
бобов, ломоть сухого мяса и черствый хлеб. Она с готовностью протянула руки,
чтобы он их развязал, но тот лишь смотрел на нее, и его лицо скрывалось в
ночной темноте.
— Развяжи меня, — потребовала она.
Он не двинулся с места. Нетерпеливо вздохнув, Шейла из-за плеча выразительно
взглянула на Ларедо.
— Не мог бы ты перевести на испанский вашему предводителю, что я не
могу есть со связанными руками?
После некоторого колебания Ларедо поднял голову и поверх ее плеча взглянул
на стоящего рядом с ней мужчину. Они обменялись несколькими словами, из
которых Шейла уловила только
si
и
nо
, произнесенные низким голосом.
Прежде чем она поняла, какое решение они приняли, она уже сидела одна, а
мужчина направился в сторону костра.
Она недоуменно обернулась к Ларедо. Он поднялся, держа тарелку и кружку в
руке, и подошел к ней. Потом сел рядом, отложил еду в сторону, развязал узлы
и освободил ей запястья.
— Спасибо.
Шейла пошевелила затекшими пальцами. От тугой веревки остались красные следы
на руках, но голод ее был слишком силен, чтобы обращать внимание на такие
мелочи.
— Я всего лишь выполняю приказ. — Он безразлично пожал плечами и
взял свою тарелку.
Шейла с удовольствием последовала его примеру. В следующие несколько минут
она сосредоточилась только на утолении голода — жевала скользкие липкие
бобы, зубами разрывала сухое волокнистое мясо и заедала все это черствым
хлебом.
Не оставив на тарелке ни крошки, она приступила к кофе. Понемногу отхлебывая
из кружки, она смотрела в огонь.
Ларедо был занят тем же. В мягком отблеске костра его лицо выглядело моложе,
а в глазах, как ей показалось, таилась тоска одиночества. Любопытство снова
одолело Шейлу.
— Ты ведь не принадлежишь к этой шайке, — тихонько спросила она.
Он отвел глаза в сторону и ухмыльнулся.
— Неужели?
— Ты не похож на них.
— Почему же? — Его губы снова скривились в усмешке. — Из-за
того, что я говорю по-английски?
— Нет, конечно, не поэтому. — Склонив голову набок, Шейла
внимательно оглядела его. — Почему ты с ними? Никогда не поверю, что ты
примкнул к ним по своей воле.
— Просто тебе не хочется в это верить, — поправил он.
— Ты сам сделал свой выбор? — Прямой вопрос требовал такого же
ответа.
— Да. — В его тоне не было ни капли сожаления или горечи. —
Они все мои друзья.
— Даже тот, кто убил человека, сделав тебя соучастником
преступления? — Шейле не верилось, что он сказал ей правду.
— Это ты о своем муже? Он попался на собственной глупости. Не стал бы
размахивать пистолетом, ничего бы и не произошло, ну, отняли бы у него
деньжата — и все. — В его глазах светилось спокойное
любопытство. — Я заметил, ты не очень-то убиваешься по нему.
Шейла намеренно проигнорировала это последнее замечание.
— Выходит, защищая свою собственность, он сам навлек на себя смерть?
Вот как ты оправдываешь убийство? — Она со злостью взглянула на главаря
этой разбойничьей шайки, сидевшего в нескольких шагах от нее. — Или ты
просто повторяешь его слова? Слова твоего босса, который любезно оставил
меня в живых, чтобы отдать вонючей свинье, убившей моего мужа?
Шейла не скрывала клокочущей в ее груди ненависти. Ларедо спокойно потягивал
свой кофе и ничего не говорил в ответ.
— Что же ты молчишь? Боишься, что я припомню, как ты ни слова не
сказал, когда ваш главарь отдал меня тому бандиту? Впрочем, можно ли тебя за
это упрекать? Ты всего лишь выполняешь приказы...
— Точно, — спокойно признал он.
— Любые приказы, — с горечью добавила она. — Кто он такой?
Воплощение дьявола?
— Имена здесь никакого значения не имеют. — Казалось, ничто не
может вывести Ларедо из себя. Он не оправдывал главаря, но и не осуждал
его. — Я уже тебе говорил. Так что пей свой кофе.
— А чем ты занимаешься? Пресмыкаешься перед бандитом и называешь его
боссом? — Его ничем невозможно было пронять, но он был ее единственной
надеждой. — Ты мне должен помочь, Ларедо. Ты американец, как и я. Ты не
должен позволить им делать со мной все, что они задумают. Прошу тебя! О
Боже! — Шейла подавила готовые вырваться рыдания. — Ты же
чувствуешь, что они наблюдают за мной и с тебя глаз не сводят. — Она
дерзко оглядела сгрудившихся вокруг костра людей. Нет, отнюдь не обещанный
ею выкуп притягивал их взоры. — Помоги мне убежать, скрыться где-
нибудь!
— Чтобы ты рванула к полицейским и все им выложила? —
издевательски спросил Ларедо. Губы его кривились в насмешливой
улыбке. — Не забывай, я один из них. Меня ждет такая же петля, как и
их.
— Клянусь, я никому ничего не скажу. Только помоги мне.
— Забудь об этом, — твердо сказал он, допив кофе.
Горячие слезы обожгли ей глаза. Шейла широко раскрыла их, чтобы слезы не
полились ручьем. Несколько минут она изо всех сил старалась побороть
отчаяние.
— Куда вы меня везете? — Она больше не отделяла Ларедо от
остальных.
— Туда, — он взглянул на нее, потом перевел взгляд на
запад, — завтра мы будем на месте.
Шейла повернулась. Тлеющий огонек сигареты главаря лишний раз напомнил ей,
что он рядом. Она посмотрела на смутные очертания гор Сьерра-Мадре.
— В горы? — спросила она и получила в ответ утвердительный кивок.
Тогда понятно, почему они все на лошадях. По этим горам можно пробраться
либо верхом на лошади, либо пешком. Эта неприступная, Богом забытая
местность служит идеальным укрытием для таких вот бандитских шаек. Сердце ее
зашлось от отчаяния.
— А как же вы свяжетесь с моим отцом? — Ее впервые посетила мысль
о том, что она никогда не сможет выбраться отсюда.
— Для этого существуют разные способы.
— А что станет со мной, когда вы получите деньги?
— Это не мне решать. — Он покачал головой, как будто ее судьба совершенно его не касалась.
— Конечно, все решает он. — Шейла энергично кивнула в сторону
сидящего в нескольких метрах главаря. — Интересно, если он прикажет
тебе прыгать, ты сразу прыгнешь или сначала все же прикинешь высоту? —
Шейле хотелось укусить его побольнее.
— Ты слишком много разговариваешь. — В его голосе почувствовалось
раздражение, а это означало, что не такой уж он толстокожий, каким хочет
казаться. Поднявшись, он протянул руку Шейле, помогая ей встать. —
Пошли. Становится темно, нам пора возвращаться.
Она решила принять предложенную ей помощь, но в последний момент отдернула
свою руку. Ее пальцы замерли в нескольких дюймах от его ладони.
— Нам? — переспросила Шейла. Каждый нерв в ней был напряжен до
предела.
— Ты сегодня спишь со мной, — кивнул Ларедо.
Красный туман застил ей взор. Она обратилась к нему за помощью, поделилась
своими страхами...
Неужели он думает, что она не станет сопротивляться? Неужели считает, что
она должна быть благодарна ему за то, что он американец, что снизошел до
разговора с ней, что не уступил ее кому-нибудь другому?
Протянутая ей рука приподняла складку пончо, и Шейла заметила рукоятку ножа,
торчащего из кожаных ножен, укрепленных на ремне. Предохранительный клапан
не был закрыт.
С притворной покорностью Шейла ухватилась за его протянутую руку своей левой
рукой и позволила поставить себя на ноги. Воспользовавшись подходящим
моментом, она выхватила нож из ножен, прежде чем Ларедо сообразил, в чем
дело. Держа его перед собой, она отступила на несколько шагов назад. Лезвие
блеснуло в мерцающем свете костра.
— Не тронь меня! — прошипела она сквозь зубы.
— Сейчас же отдай мне нож, дурочка, — негромко и зло потребовал
он.
— Только приблизься, и я у... — Крик боли вырвался из ее рта.
Чьи-то стальные руки обхватили ее истертые веревкой запястья и вывернули их
так, что нож выскользнул из онемевших пальцев. Ее резко повернули, и с
заломленными за спину руками она оказалась намертво прижатой к твердой, как
скала, мужской груди.
Свободной рукой мужчина схватил ее за волосы и оттянул назад голову. Ее губы
задрожали от повторного приступа острой боли. Округлившимися от
неожиданности и ужаса глазами она смотрела в суровое лицо главаря банды.
Черные угольки его глаз удовлетворенно разгорелись при виде ее вспыхнувших
щек, дрожащих и влажных губ.
Шейла была готова к тому, что могло в любую минуту за этим
последовать, — каждой клеточкой она предчувствовала его варварски
жестокий поцелуй. Хотя ничто не говорило о том, что это входит в его
намерения, при одной мысли об этом поцелуе у нее голова пошла кругом.
Он оттолкнул ее так же бесцеремонно, как до этого прижал к себе, — и
она тихо сползла на землю у его ног. Он подобрал веревку, связывающую ее
запястья, и перебросил конец Ларедо, повелительно крикнув ему что-то по-
испански.
Ларедо усмехнулся и принялся связывать ей руки.
— Ты сумасшедшая, — бормотал он, — какого черта ты выкинула
этот фокус?
— Я повторю его при первой же возможности, — поклялась Шейла, но
голос ее предательски дрожал.
— Он догадывается об этом.
Когда Ларедо окончательно укрепил веревку, на Шейлу набросили одеяло, причем
и это действие опять-таки сопровождалось потоком испанских слов. Ей хотелось
забиться под одеяло, но она не могла отвести взгляда от возвышавшегося над
ней мужчины. Ларедо на мгновение исчез и вернулся с седлом, которое положил
рядом с Шейлой. Потом он встряхнул свое одеяло, улегся на землю рядом с ней,
укрылся, надвинул поглубже шляпу и положил голову на седло.
— Отдохните, пока есть возможность, миссис Таунсенд. Завтра будет
трудный день, — холодно проговорил Ларедо. — Всю ночь кто-нибудь
будет дежурить, да и у меня чуткий сон.
Шейла подавила подступившие к горлу рыдания и стала следить за высокой
фигурой главаря. Он сгреб их посуду, отнес к костру и вернулся обратно,
остановившись в нескольких шагах от них. Мелькнул огонек и на секунду
высветил пару рук и сигарету. Потом она уже ничего не могла разглядеть в
темноте, но она знала, что он где-то рядом — ее новый хозяин, дьявол в
человеческом обличье.
Она не испытывала облегчения от того, что Ларедо просто лежал рядом с ней и
не пытался что-нибудь предпринимать. Шейла все еще чувствовала железную
хватку цепких и властных рук. Закрыв глаза, она попыталась заснуть.
Узлы веревки впивались в натертые запястья, твердая неровная земля мешала ей
устроиться поудобнее, ныло уставшее за день тело. Шейла уловила запах
табачного дыма.
Ну вот я и выжила
, — подумала она, и ей захотелось
расхохотаться.
7
Сжимающие лошадиные бока икры дрожали от напряжения, жесткие края седла
натирали ей ноги, а у Шейлы уже не было сил держаться связанными руками за
заднюю луку седла, чтобы не потерять равновесие. Она попыталась прислониться
головой к широкой спине Ларедо, хотя прекрасно понимала, что от тряски ее
голова будет, как мяч, колотиться о его спину. Предводитель ехал трусцой
рядом с ними. Он тоже провел в седле весь день, но при этом выглядел свежим
и энергичным в отличие от Шейлы, полумертвой от усталости и физических
страданий. Из-под полуопущенных ресниц она следила за этим неутомимым
мужчиной.
Дорога пошла круто вверх, и Шейла полностью сосредоточилась на том, как
удержаться в седле и не сползти на крестец. Поднявшись задолго до рассвета,
вся группа с первыми проблесками зари уже подъезжала к горам.
Ориентируясь по каким-то неведомым Шейле приметам, группа пробиралась по
таким глухим тропам, где могли пройти только горные козлы; дорога то
забирала вверх, то спускалась в низины, и так без конца.
Казалось, отряд вел один только инстинкт предводителя. В моменты острой
ненависти Шейла хотела, чтобы они потерялись, сбились с дороги. Неожиданно
она поняла, что понемногу скатывается со спины лошади.
— Помогите! — задыхаясь от страха, крикнула она.
Ларедо ухватил ее за руку и притянул к себе. Он продолжал поддерживать ее за
талию, пока лошадь одолевала крутой подъем. Шейла немного расслабилась.
Взобравшись на узкий горный кряж, лошадь опять припустила рысцой.
— Нельзя ли остановиться и отдохнуть? — взмолилась Шейла. —
Или хотя бы ехать помедленнее.
— Потерпи. Мы уже почти у цели, — сказал Ларедо, не проявив, однако, никакого сочувствия.
— Когда же мы наконец доедем?
Ей казалось, что прошла вечность, прежде чем они повернули и стали
пробираться по горному коридору. Переплетенные низкорослые заросли покрывали
скалы с обеих сторон. Почуяв дом, лошади прибавили шагу.
Высунувшись из-за спины Ларедо, Шейла посмотрела вперед. Горный коридор
заканчивался небольшим узким каньоном, затерянным глубоко в горах Сьерра-
Мадре. Там виднелась тропинка, ведущая вниз, туда, где к склону каньона
лепились глинобитные хижины.
Перед одной из таких хижин Ларедо остановился и, перекинув ногу через седло,
спрыгнул на землю. Потом протянул руки к Шейле, помогая ей слезть с лошади.
Она рассеянно наблюдала за другими всадниками, которые останавливались у
подобных жилищ, где уже слышны были громкие приветствия встречающих; она
увидела фигуры людей, спешащих навстречу возвращающимся бандитам.
Ларедо, все еще поддерживая ее за талию, ввел ее внутрь жилища. Шейла без
всякого интереса оглядела внутреннее убранство.
Половину комнаты занимала примитивная кухня и обеденный стол. Вторая
половина, судя по всему, служила гостиной. Арочное отверстие в стене вело в
коридор, за которым угадывались другие комнаты.
Позади послышался знакомый испанский говор. Она повернулась и встретилась с
взглядом темных глаз главаря. Потом она почувствовала прикосновение
холодного металла и, скосив глаза, увидела, что Ларедо перерезал веревку,
стягивающую ее руки.
Слова благодарности были готовы сорваться с ее уст, но тут она вспомнила
последний разговор с Ларедо. Он всего лишь исполнитель. Убрав нож, Ларедо
направился к двери.
— Куда ты? — Шейла слегка повернула голову в его сторону, стараясь
не выказывать опасения остаться один на один с бандитским вожаком. Ларедо
молчал, переводя взор с нее на вожака и обратно.
— Пойду задам корма лошади, — наконец сказал он.
Он вышел, и она поймала на себе взгляд черных сверкающих глаз. Она поняла,
что он прочел все ее мысли. По спине у нее пробежал холодок. Она не
удивилась, услыхав его голос.
— Seсorа, — командный тон сопровождался жестом, приглашающим ее
пройти в коридор.
Сюда выходили две комнаты. Шейле указали на дальнюю. Осмотрев ее, она
поняла, что теперь это будет ее тюрьма. Комната походила на монашескую
келью, ее обстановка состояла из неудобной с виду койки, грубого туалетного
столика с тазом и кувшином и стула. Занавеска из блеклой оранжевой ткани
грубого плетения закрывала единственное окошко.
Ее взор остановился на прямоугольном зеркале над туалетным столиком. Она в
ужасе уставилась на свое отражение. Все лицо покрыто грязью и потом. Волосы
спутались и потеряли блеск под слоем пыли. Такое же пыльное, грязное пончо
делало ее фигуру совершенно бесформенной.
Шейла бессознательно дотронулась до щеки, как будто желая удостовериться,
что действительно видит в зеркале собственное отражение. Кожа, обычно
гладкая и упругая, стала даже на ощупь шероховатой. Результатом беглого
осмотра было то, что над всеми се чувствами возобладало главное — ощущение
ужасной нечистоплотности. Она ощущала острый запах лошадиного пота,
пропитавший ее кожу и одежду. В глядящем из зеркала страшилище она с трудом
узнавала себя. Шейла с отвращением отвернулась от зеркала.
— Я могу где-нибудь помыться? — быстро спросила она.
Ни малейшего намека на понимание не проступило на бесстрастном, как маска,
лице. Шейла нетерпеливо вздохнула, размышляя, каким образом донести до его
сознания свою просьбу.
— Я хочу помыться. Понимаете? — Она потерла руки перед собой, как
будто умывалась. — Мыться. Принять ванну...
Он подошел к туалетному столику, налил воды из кувшина в таз, жестом показал
ей, что она может этим воспользоваться.
— Нет-нет, — решительно покачала головой Шейла. — Смотрите,
seсor, как там вас... — Она заколебалась, не желая показывать своего
интереса к нему.
— Рафага, — вдруг подсказал он. И опять никакого проблеска эмоций
не появилось ни на его лице, ни в спокойных черных глазах.
Шейла с любопытством уставилась на него, удивленная тем, что он сообщил ей
свое имя. Она помнила, с какой неохотой это сделал Ларедо. Шейле казалось,
что имя главаря тем более должно остаться для нее тайной.
— Сеньор Рафага? — переспросила она, дабы удостовериться, что не
ослышалась. Легкий, немного высокомерный кивок головы подтвердил это. —
Сеньор Рафага, — снова повторила Шейла, — мне не только руки надо
помыть, — она повторила весь предыдущий набор выразительных
жестов, — я хочу помыться целиком — и волосы, и все остальное. Вы
понимаете?
Непроницаемое лицо! Без сомнения, он догадался, о чем идет речь, раздраженно
подумала Шейла. И нарочно притворился ничего не понимающим тупицей, когда
вторично указал ей на таз.
— Он слишком мал, — огрызнулась она, потом уселась в центре
комнаты, показывая, как она плещется и моется в ванной.
— Я хочу выкупаться — в большой ванне... Понимаете?
От двери донесся хохоток.
— Чем это вы здесь развлекаетесь? — весело спросил ее Ларедо, его
голубые глаза искрились от смеха.
— Не могли бы вы объяснить этому испаноговорящему недоумку, что мне
нужна ванна? — холодно спросила Шейла.
— Все удобства у нас на улице, — объяснил Ларедо, с трудом
сдерживая смех.
— Здесь наверняка должно быть что-нибудь побольше этого злосчастного
тазика. А сами вы где моетесь? Или вы вообще не моетесь? — добавила
она.
Последовавшая за ее вопросом фраза на испанском языке помешала Ларедо
ответить. Вместо этого он перебросился несколькими короткими фразами со
своим боссом.
— Так что с ванной? — напомнила Шейла, решив, что их разговор
закончен.
— Bano, — услыхала она.
— Это значит
ванна
, — перевел Ларедо.
— Наконец-то до него дошло, — сказала она со вздохом.
— Я уже говорил тебе, что здесь нет никаких особых удобств, —
продолжал Ларедо. — Мы моемся в источнике.
— А мне туда можно? — решительно спросила она.
Ответил вожак, представившийся ей как Рафага. Из выдвижного ящика туалетного
столика извлекли сложенное полотенце, и Рафага передал его Шейле вместе с
куском мыла.
Она осторожно приняла все из его рук, чувствуя себя неловко под его
невозмутимым взглядом. Он легонько подтолкнул ее к выходу.
Снаружи у столба, подпиравшего крышу дома, стоял какой-то малый с винтовкой
в руке. Увидев Шейлу, он вытянулся в струнку, направил на нее винтовку и
заступил ей дорогу.
Он немного расслабил свою боевую стойку, когда заметил за ее спиной Рафагу и
Ларедо. Шейле он показался незнакомым. Она готова была поклясться, что среди
бандитов его не было. Рафага выступил вперед, сделав ей знак подождать, пока
он переговорит с незнакомцем.
— Кто это? — спросила она у Ларедо. — И что он здесь делает?
— Это часовой. Пока ты находишься в доме, кто-нибудь снаружи будет
стоять на стреме.
— И кого он будет охранять? — живо поинтересовалась она. —
Неужели Рафага боится, что я опять стащу нож и нападу на него? — Она
заметила удивление, мелькнувшее в голубых глазах американца при упоминании
имени предводителя. — Он назвал мне свое имя, — холодно пояснила
она.
— Рафага? Его и в самом деле так зовут.
— Кажется, вы удивлены? — с вызовом спросила Шейла.
— Я удивлен, что вы сумели объясниться без посторонней помощи. Ведь в
случае со словом
ванна
у вас вышла закавыка. — В его глазах опять
заиграли веселые огоньки.
— Конечно, беседа по принципу
я — Тарзан, ты — Джейн
намного
пр
...Закладка в соц.сетях
