Жанр: Любовные романы
Ночной путь
...ость показать
Ланне жизнь на ранчо во всей ее полноте. Две недели походной жизни, на
воздухе взбодрят ее. Она развеется и придет в себя. Что вы думаете по этому
поводу, Ланна? — обратился к ней Чэд. — Вы не против проехаться с
погонщиками пару деньков? Мы будем спать под звездами, если, конечно, не
пойдет дождь.
Предложение Чэда не вызвало у Ланны особого энтузиазма. Прежде она, конечно,
сразу бы обрадовалась и воодушевилась. Что с ней такое творится? Она еще
колебалась, не отказаться ли от предложения, как вдруг вмешалась Кэрол:
— Какая чудесная идея, Чэд. Это так интересно, правда, Ланна? —
затараторила она. — Последний раз мне доводилось побывать на перегоне,
когда я еще училась в школе, меня брал с собой отец. У меня остались самые
волшебные воспоминания от этой поездки. Я думаю, что вы в восторге от его
предложения?
При виде оживленного лица Кэрол Ланна не нашла в себе ни силы, ни нужных
слов, чтобы отказаться. Может быть, оно и к лучшему, и она сможет стряхнуть
с себя навалившееся на нее оцепенение и полное нежелание что-либо делать.
— Конечно, — отозвалась она, равнодушно пожав плечами.
— Вот и хорошо, — Кэрол встала со стула и взяла Ланну за руку, как
берут школьниц. — Давайте посмотрим, что вам взять с собой в дорогу из
одежды. Надо будет прихватить побольше теплых вещей. На открытом месте
всегда холодно по ночам. У вас есть пуховая куртка? Если нет, возьмите одну
из моих. Хотя она может оказаться вам немного узковата в плечах.
Предложение Чэда внезапно превратилось в решение. И все начали обговаривать
подробности поездки и что необходимо взять с собой в дорогу, вовлекая в этот
разговор и Ланну, независимо от ее воли и желания. Она же покорно
предоставила обсуждение всех этих подробностей Кэрол, которая периодически
обращалась к Кэтрин, чтобы уточнить то одно, то другое. Почувствовав вскоре
усталость от суеты, Ланна отправилась спать. Как ни странно, в эту ночь сон
был довольно безмятежным — в небе сияли радуги, светило солнце и повсюду
играли солнечные зайчики.
Поэтому утром она проснулась более бодрой, чем в предыдущие дни, так что
желание поехать с погонщиками окрепло и даже обрадовало ее. Но к середине
дня ее оживление снова угасло. Ланна была уверена, что Кэрол заговорит ее до
смерти, пытаясь выяснить, отчего она не в восторге от предложения Чэда. Что
на это ответить? Сказать, что на самом деле она рада, потому что непременно
увидится с Соколом. Конечно же, нет, она скажет, что еще не отошла от гриппа
и слабость — следствие болезни.
После ужина Ланна направилась было следом за Кэтрин в гостиную. Кэрол и Чэд
шли следом за ними, смеясь над теми приключениями, которые они пережили,
когда впервые ездили на перегон скота. Ланне показалось, что эта поездка
поможет супругам сблизиться, преодолеть отчуждение.
— Да, чуть не забыл, — щелкнул пальцами Чэд. — У меня есть
несколько бумаг, которые вы, Ланна, должны подписать. Они у меня в портфеле,
в кабинете. Сейчас я принесу их сюда. — И отделившись от всех, он пошел
к дверям.
— Ступай вместе с ним, — предложила Кэтрин. И не дожидаясь ее
ответа, окликнула сына. — Зачем тебе носить их сюда? Ланна подпишет их
у тебя в кабинете.
В ту минуту, когда Ланна вошла в кабинет, она почувствовала себя марионеткой
в руках Чэда. Однако она поняла, что за веревочки дергала Кэтрин, а вовсе не
Чэд. При чем тут он? И после легкой вспышки ее интерес к происходящему снова
угас.
Вынув пачку бумаг из портфеля, Чэд раскрыл их на той странице, где нужно
было поставить подпись.
— Всего два раза подписаться, и все.
— А что это такое? — она чувствовала, что совершенно не понимает,
о чем идет речь, и не может вникнуть в сухой юридический язык.
— Что-то вроде доверенности, по которой вы отдаете мне право голоса при
решении вопросов, связанных с ведением ваших дел так, как мне представляется
это нужным, — объяснил он. — Случается, что необходимо принять какое-
то решение незамедлительно. Дело, может, не стоит выеденного яйца. И ваше
присутствие не столь уж необходимо. Таким образом вы избавите себя от массы
скучных и нудных дел.
Ланна заколебалась:
— Но мне надо хотя бы ознакомиться с документом.
— Вы еще больше запутаетесь, — он, улыбаясь, протянул ей
ручку. — Это всего лишь ничего не значащая доверенность.
— Если она так проста, как вы уверяете, то почему в ней так много
страниц? — спросила Ланна. — Давайте вернемся к этому вопросу
попозже, Чэд.
— Да, Господи, Ланна, стоит ли десять раз возвращаться к таким
пустякам? — В коротком смешке Чэда скользнул легкий оттенок
неудовольствия. — Я же вам все объяснил.
— Да, объяснили. Но если это так, то вряд ли вы станете возражать, если
я прочту их более внимательно, — покачала она головой.
— Конечно. Я не буду возражать. Но это напрасная трата времени.
— Простите, что я так глупа в этих вопросах, — возразила
Ланна. — Но я не собираюсь ничего подписывать, не прочитав
предварительно, о чем идет речь. Не я затеяла этот разговор, и не моя вина,
что так все получилось.
— Неужели вы не доверяете мне, Ланна? — Чэд смотрел на нее с
удивлением и огорчением одновременно.
— Конечно, доверяю, — ответила она, а про себя подумала, что это
неправда. Она не совсем доверяла человеку, который так настойчиво пытался
заставить ее сделать то, что вызывало у нее сомнение. — Просто я
устала. И не в состоянии пока как следует разобраться в бумагах.
— Но они должны быть подписаны до моего отъезда в Феникс. Терпеть не
могу оставлять какие-нибудь дела на последнюю минуту. Присядьте,
пожалуйста, — предложил он. — Давайте перелистаем страницу за
страницей и прочитаем все пункты.
— Нет. Только не сейчас, — Ланна понимала, что не в состоянии
собраться с мыслями и удержать внимание на чем-то. — Вернемся к этому
разговору позже. После возвращения, — пообещала она.
Чэд какое-то время сосредоточенно смотрел на нее, потом кивнул и выдавил из
себя вялую улыбку:
— Ну хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы это выглядело так, словно я
принуждаю вас к чему-то.
— Знаю, — ответила она. Скорее всего, так оно и было на самом
деле.
Сидя верхом на коне, что застыл на вершине холма, Ланна могла видеть
глубокий и широкий каньон внизу, где паслись рыжие коровы, неторопливо
жующие пожелтевшую траву. Чэд обьяснил ей, что все последние недели шла
подготовка к осеннему перегону с летних пастбищ.
Сокол держался чуть поодаль от остальных всадников. И сначала ей показалось,
что он работал сам по себе, но позже она заметила, как время от времени он
отдавал распоряжения ковбоям. На нем был жилет из оленьей кожи, опушенный
овчиной, и кожаные штаны. Его рыжий жеребец вел себя довольно норовисто.
Управлять им было нелегко. И Ланне вдруг пришло в голову, что лошадь и
всадник необыкновенно подходят друг к другу.
Над вершиной гулял свежий ветерок. Здесь было прохладно, и Ланна сунула руки
в карманы длинной куртки. Порывы ветра взметнули волнистые прядки волос,
выбивавшихся из-под широкополой шляпы. Свежесть и простор. Эти покрытые
камнями бескрайние пастбища, яркое осеннее небо, приветливое солнце — должны
были радовать душу. Но на сердце у Ланны было невесело. И она не могла
понять, почему.
Но ее уединение и поток неторопливых мыслей нарушил посторонний звук. Она
услышала удары подков о камни и, полуобернувшись, посмотрела на
приближавшуюся к ней Кэрол.
— Привет! — задыхаясь, поздоровалась она с ней, останавливая
своего коня рядом с ее гнедым. — Чэд мне сказал, что вы направились в
эту сторону. Какой отсюда потрясающий вид! — Она потрепала своего коня,
словно приглашала его разделить восторг от открывшегося их взгляду простора.
— Да, это действительно впечатляет, — отозвалась Ланна.
— Но вам нравится? Восторг, не правда ли? — допытывалась Кэрол.
— Да, — рядом с этой искрящейся от возбуждения золотоволосой
красавицей Ланна чувствовала себя вялой, мокрой простыней, едва
трепыхающейся на ветру. Чувство заторможенности не покидало ее, и никакие
пейзажи не в состоянии были вывести ее из этого состояния апатии.
— Мне хочется вернуться в лагерь, выпить немного кофе, —
пробормотала она. — Что-то я здесь замерзла. — Видя, что Кэрол
собирается возразить, Ланна развернула своего гнедого жеребца. Притворяться
и кивать головой в знак того, что она в полном востороге, когда не
испытывает ничего, ей совсем не хотелось.
Отпустив поводья, она позволила гнедому самому выбрать кратчайший путь по
вытоптаннoй скотиной траве, мимо выветрившихся скальных обломков прямо к
биваку.
Холодный ветерок издали доносил до ее ушей мычание коров и короткие крики
погонщиков. Гнедой шел мерной рысцой и обращал внимание на эти звуки не
более, чем на шорох ветра в кронах деревьев.
Впреди расстилался длинный пологий склон, у подножия которого росли молодые
деревца. Среди тонких стволов Ланна заметила всадника, на нем она различила
кожаный жилет с белой опушкой. И тут всадник выехал на открытое пространство
и направился к ней. Сокол! Рыжий конь нетерпеливо фыркнул и затанцевал на
месте, когда хозяин резко натянул поводья. Сокол некоторое время не спускал
с Ланны изучающего взгляда, а потом пустил гнедого вперед быстрой рысью.
— Куда ты едешь? — спросил он, поравнявшись с ней.
Ланна не сумела прочитать в выражении его лица ничего, кроме вежливого
интереса. Можно было решить, что он встретил случайную знакомую и
поддерживает разговор лишь из любезности.
— В лагерь, хочу выпить кофе.
— Я провожу тебя, — и он повернул своего коня так, чтобы тот шел
рядом с гнедым Ланны.
— Я думала, что ты всегда ездишь только один. — Ланна не смогла
удержаться от неловкого напоминания.
— Хочу убедиться, что ты без приключений доберешься до лагеря, —
пожал плечами Сокол.
Возможно, его желание помочь ей было вызвано попыткой показать, что он все-
таки жалеет о том, как вел себя в их последний разговор. Но при его гордости
выговорить слова извинения было нелегко.
Как только они выехали на ровное пространство, его норовистый скакун
забеспокоился, стараясь вырваться вперед хотя бы на полшага. Косясь на
хозяина, он словно ждал момента, когда тот потеряет бдительность.
— Почему ты никуда не уезжаешь с ранчо? — прервала затянувшееся
молчание Ланна.
— А зачем мне надо куда-то уезжать?
— Ну тогда скажу по-другому: почему ты остаешься? Что тебя держит?
— Те же самые вопросы я задаю сам себе, — ответил Сокол.
— И что же? — повторила она, ожидая продолжения.
— Карты розданы. Идет игра. И надо ее закончить. Вот когда все выложат
свои карты на стол, посмотрим, выиграл я или проиграл. — Он отвел
взгляд, словно ему больше не хотелось говорить на эту тему.
Какая-то птица сорвалась с куста прямо перед ними. Конь под Соколом заржал и
рванулся, словно нашел подходящий повод для того, чтобы выказать свой
капризный нрав. Сокол на миг отвлекся, чтобы успокоить его и снова заставить
идти шагом рядом с гнедым, который даже ухом не повел.
— Никто, кроме меня, не хочет ездить на нем, — сказал Сокол.
— Даже представить себе не могу, почему бы это, — заметила она с
усмешкой, и вдруг неожиданно для самой себя спросила: — А почему Ролинз с
такой неприязнью относится к тебе?
— Ничего подобного. У него нет ко мне лично никакой неприязни.
— То, что он не переносит твоего присутствия, — видно за версту.
Это из-за того, что ты хотел жениться на Кэрол? — не выдержала она.
— Давай лучше будем считать, что он не хотел видеть меня своим
зятем, — едва заметная улыбка коснулась его губ.
— Ты все еще сердишься на нее из-за того, что она вышла замуж за Чэда?
— Она довольна. Они подходят друг другу. Что тут еще можно добавить?
Заметив, каким тяжелым стал его взгляд, она попыталась представить, о чем он
может вспоминать в эту минуту:
— После того, как Чэд избил тебя...
— Чэд? — удивился Сокол. — Он ко мне и пальцем ни разу не
притронулся. — Но Кэрол сказала... — начала Ланна.
— Она солгала. Избил меня — один раз в жизни — ее отец, пока Билл Шорт
и Лютер Уилкокс держали меня за руки. Чэд был с ними, тут ничего не скажешь.
Но он стоял в стороне и смотрел. Тогда-то Том и сломал мне нос, оставив этот
памятный знак. — Он показал на горбинку на своей переносице.
— Так тебя избил Том Ролинз? — Ланна была несколько сбита с
толку. — Но почему?
Какое-то время молчание нарушал только звук копыт по твердой земле, скрип
кожи и бряцанье уздечек.
Сокол смотрел на гриву своей лошади.
— Он утверждал, что я изнасиловал его дочь.
Ланна не нашлась, что сразу сказать. Ей вспомнилось, как резко он обошелся с
нею тогда, в конюшне. И помня об этом, коротко спросила:
— А это так или нет?
Откинув голову, он вдруг рассмеялся, глядя прямо в синее безоблачное небо:
— А ты знаешь, ты первый человек, кто спросил об этом. Том не
спрашивал. И остальные тоже. Даже Фолкнер не спросил. — Ланна
почувствовала, сколько горечи и чувства несправедливо нанесенной обиды
таится в его словах. — Если бы ты спросила меня, переспал ли я с ней,
то я бы ответил утвердительно. Но это было так давно, что и говорить уже не
стоит.
— И все же она вышла замуж за Чэда, — негромко проговорила Ланна.
— Ей всегда хотелось стать такой же гранд-дамой, как Кэтрин. Насколько
мне известно, она блистает в своем кругу, и, наверное, довольна, что ее
желание осуществилось.
Упоминание о Кэтрин навело Ланну на другую мысль.
— Твою мать звали Белый Шалфей?
— Да, — короткий взгляд, скользнувший по ней, означал, что Сокол
не мог догадаться, откуда она это узнала.
— Судя по всему, Джон очень любил ее. Сначала я решила, что так на язык
навахо переводится имя Кэтрин. Но в тот день, когда пришел Бобби Черный Пес,
Кэтрин чуть не задохнулась от приступа ревности. Я случайно услышала, как
она рассказывала Кэрол, что Джон прошептал имя твоей матери перед смертью.
Закончив фразу, Ланна почувствовала, как на нее снова наваливается апатия.
Легкое возбуждение, которое оживило ее, когда она увидела Сокола, начало
проходить.
— Почему тебя так занимает то, что произошло много лет назад?
— Потому что хочу понять, как все случилось и почему, — вздохнула
она. — В большом доме со множеством комнат так легко потеряться, если в
нем мало света. Любой обрывок сведений — как свет свечи — помогает мне
продвигаться вперед, — голос ее стал безжизненным и вялым.
Вытянув руку, Сокол взял ее гнедого под уздцы, объехал Ланну и остановился
лицом к ней. Пристально оглядев ее, Сокол недоумевающе спросил:
— Что с тобой? Какая муха тебя укусила? Я вижу, как ты переменилась и
ведешь себя совсем по-другому. Если это я обидел тебя, то...
— Нет, это не из-за того. Просто очень многое сразу сошлось, —
слабо пожав плечами, Ланна перечислила, что могло послужить причиной
непонятного состояния. — Столько всего произошло сразу: смерть Джона,
неожиданное наследство, потом этот грипп. И поездка сюда. Наверное,
подействовало все вместе. — Как еще она могла объяснить то, что ее все
меньше и меньше занимало окружающее. И чему она тоже время от времени
удивлялась.
Сокол привлек ее к себе и обнял. Жадный поцелуй, с которым он припал к ней,
говорил о том, что она все еще желанна. Поцелуй вызвал дрожь и в ней самой.
Норовистому рыжему жеребцу пришлось не по нраву стоять близко от гнедого. Он
дернулся и отступил на шаг, разорвав их объятия. Сокол шлепнул его по крупу
и натянул поводья. Но упрямое животное не желало слушаться.
— Сейчас ковбои меня хватятся, — поморщился Сокол.
— Конечно. Тебе пора возвращаться, — посоветовала Ланна,
погружаясь в ставшее привычным безразличное состояние. Взяв поводья в руки,
она закончила: — Тем более, что я сейчас не самый лучший собеседник и
спутник. Ты уж прости.
Сокол нахмурился и проводил ее задумчивым взглядом, в котором сквозило
сомнение. Но она не обратила на это внимания и, коснувшись стременами боков
гнедого, направила его в сторону лагеря. И непонятная тяжесть, камнем
лежавшая у нее на душе, только усилилась, когда она услышала быстрый топот
копыт у себя за спиной.
К тому времени, когда она вернулась в лагерь, Чэд уже был там. Выйдя ей
навстречу, он помог сойти с лошади и передал поводья одному из работников.
Стоило только Ланне упомянуть о том, что ей хочется выпить кофе, он тотчас
принялся хлопотать и вскоре принес одну чашку ей, а другую себе.
— Скажите, пожалуйста, что со мной происходит? Что-то не то, — со
вздохом спросила она, садясь рядом на сухие ветки, сложенные для вечернего
костра.
— Вы себя неважно чувствуете? — быстро спросил он, показывая свою
заинтересованность.
— Вряд ли это можно назвать болезнью. Просто у меня нет ни сил, ни
желания что-либо делать. Хочется лечь и лежать, без чувств и мыслей.
— Мне кажется, вы немного преувеличиваете, — улыбнулся он.
— Нет, Чэд, — Ланна покачала головой.
— За последнее время вам выпало много переживаний — и физических, и
психических. Наверное, тело не выдерживает нагрузки и требует отдыха. И не
стоит сопротивляться требованиям организма. Он лучше знает, что ему
нужно, — посоветовал Чэд. — Скоро вам станет намного лучше. Вот
увидите.
— Надеюсь, вы правы, — в его словах была логика, но от этого
беспокойство ее ничуть не уменьшилось.
После их разговора и до самого вечера Чэд неоднократно подходил к Ланне и
убеждал, чтобы она не принимала свое состояние слишком всерьез. Его
беспокойство и забота ей были вполне понятны. Но когда он предложил
вернуться на ранчо, чтобы ей не пришлось спать под открытым небом, Ланна
отказалась. Она и без того доставила ему массу хлопот, не хватало еще
отвлекать его из-за таких пустяков.
Вечером ей не удалось переговорить с Соколом — Чэд и Кэрол не оставляли ее
одну. И хотя она в течение вечера не раз ощущала на себе его взгляд, он так
и не подошел. Было еще довольно рано, когда Кэрол предложила Ланне пораньше
лечь спать, потому что завтра предстояло подняться на рассвете.
Чэд принес из микроавтобуса раскладные кровати.
— Я расстелю вам постель, — вызвалась Кэрол.
— Вы ухаживаете за мной, как за маленькой, — запротестовала Ланна.
— Пустяки, — пожала плечами Кэрол.
— И вот еще. — Чэд протянул ей небольшую чашку.
— Я больше не хочу кофе, спасибо, — отказалась Ланна.
— Это не кофе. Мать заварила немного сассафрасового чая во фляжке и
передала мне в дорогу, — объяснил он.
Ланна приняла чашку из его рук. Ей не хотелось выказывать пренебрежение к
Кэтрин.
— Как она предусмотрительна.
— Мы все готовы заботиться о вас, Ланна. — Чэд широко
улыбнулся. — Пейте.
Эта заботливость на минуту тронула Ланну. Кажется, семейство Фолкнеров по-
настоящему волнуется за ее здоровье и ухаживает за ней от всей души. И все
же она не могла в это поверить. Ланна уже знала, как они обращались и
продолжают обращаться с Соколом. Отзывчивость — это вовсе на них непохоже...
18
Сокол сидел в отдалении от костра. Его рыжий жеребец, привязанный на длинной
веревке возле корраля, где стояла группа рабочих лошадей, пощипывал траву.
Отсутствующий взгляд, которым Сокол скользнул вокруг, снова вернулся к
лежавшим возле костра людям и задержался на спящей Ланне. Что-то беспокоило
его.
Что? Он и сам не мог ответить на этот вопрос. Может быть, странное поведение
Ланны? Размышляя о ней, Сокол не мог заснуть.
Огонек затухающего костра мигнул последний раз и погас. Остались только алые
отсветы угольков. Вскоре ночная прохлада опустится на спящих. Готовясь к
ночевке, Сокол сменил сапоги на мокасины, поэтому шаги его были совершенно
беззвучными, когда он подошел к костру. Вытащив из кучи хвороста, лежавшего
неподалеку от кострища, пару веток потолще, он положил их на угли и
пошевелил, чтобы ветки быстрее занялись.
Жар еще оставался, и торопливое жадное пламя, вспыхнув, осветило лагерь. И
снова Сокол невольно отметил, как Ланна в который уже раз вздрогнула и
заворочалась под одеялом, и решил разбудить ее, чтобы прервать тревожный
сон.
— Ланна, проснись, — прошептал он почти беззвучным голосом, чтобы
не разбудить спящую рядом с девушкой Кэрол. Но когда его рука легла на плечо
Ланны, она вздрогнула. Сокол быстро зажал ей рот рукой, чтобы девушка не
вскрикнула от неожиданности. — Тебе какой-то страшный сон
приснился, — объяснил он, встретив ее потерянный взгляд, и убрал
ладонь.
— У тебя глаза, — пробормотала она каким-то необычным
голосом, — тоже такие же голубые...
Что-то в ее словах, в интонации было неладным. Какая-то напряженная
неестественность. Сокол вглядывался в ее лицо, пытаясь понять, в чем дело. И
вдруг кусочки мозаики начали складываться в целую картину. Когда он осознал,
что это значит, плечи его невольно передернулись. Все, что происходило в
последние дни, окрасилось в иные цвета.
— Выслушай меня, Ланна, — прошептал он требовательно. — Это
очень важно.
Она посмотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых светилась
неестественная сосредоточенность:
— Когда ты выпила свой кофе перед тем, как заснуть, ты не почувствовала
в нем никакого особенного привкуса?
— Я не пила кофе, — она попыталась встряхнуть головой, чтобы
прийти в себя, но движение было неестественным. — Кэтрин прислала мне
чай.
Сокол взглянул в ту сторону, где спал Чэд. Лицо его исказилось от гнева.
Ланна прошептала еще что-то. Сокол повернулся к ней, но так и не разобрал
слов. Она явно бредила и принимала Сокола за одну из своих галлюцинаций.
— Закрой глаза, Ланна. Спи. Все хорошо. Ты меня поняла? — Видя,
что девушка начинает успокаиваться, Сокол прикрыл ей глаза рукой, решив, что
расcпросит ее обо всем, когда пройдет действие наркотика. Главное — это то,
что он пришел к правильному выводу. Интуиция не подвела его и в этот раз.
Предположение оказалось верным. Теперь надо придумать, как выбраться из
этой, настолько тревожной и даже опасной ситуации.
Оставив Ланну, он перебрался поближе к Кэрол и Чэду. Видимо, чай приготовили
заранее. Это сужало круг поисков. Он нашел фляжку с чаем в седельной сумке
Чэда. Попробовав его на вкус, Сокол сразу почувствовал примесь пейота.
Доказательства у него в руках. Но кто им поверит? Сейчас, когда Ланна еще не
совсем пришла в себя, ее легко будет убедить в том, что он все придумал.
Пройдет двое суток, прежде чем выветрится действие наркотика. И это
означает, что если он хочет, чтобы она вняла советам и
предостережениям, — необходимо увезти Ланну отсюда. Придя к этому
решению, а другого — и не было, Сокол положил фляжку с чаем на прежнее
место.
Окинув лагерь быстрым взглядом, он отметил, что ни один человек так и не
проснулся. Сейчас самое удобное время незаметно уехать.
Со всеми предосторожностями, чтобы не звякнуть уздечкой, не зацепиться ни за
что, он развязал свою лошадь, отвел ее чуть подальше от лагеря и сложил на
нее свернутые стеганые одеяла. После чего осторожно пробрался к тому месту,
где лежали припасы съестного, и набрал полную дорожную сумку еды.
Лошади сначала встревоженно зафыркали и подняли головы, увидев его, но,
услышав негромкий ободряющий голос, притихли. Он без труда отыскал среди них
гнедого жеребца, на котором ездила днем Ланна, вывел его из корраля, и,
привязав к дереву, оседлал.
Бесшумно
...Закладка в соц.сетях
