Жанр: Любовные романы
Выбор Ричарда Сеймура
...о искреннее. Ей очень хотелось, чтобы этот тягостный разговор поскорее
закончился и Ричард оставил ее в покое. — Итак, ты не враг, я вовсе
тебя не ненавижу и ты не призрак прошлого, от которого я мечтаю избавиться.
Это тебя устраивает?
— Вполне, — с облегчением протянул Ричард.
Они дошли до искусственного пруда, причудливо вымощенного разноцветной
плиткой. Стремясь избавиться от некстати возникшего ощущения близости с этим
мужчиной, с которым у нее не было и не могло быть ничего общего, кроме
мучительных воспоминаний прошлого, Ли присела на широкую ограду из песчаника
и опустила руку в прозрачную воду, отчего рыбки серебристыми стайками
метнулись в разные стороны.
Как красиво, подумала Ли. Но знают ли эти рыбки, что они тоже пленницы,
купленные Лоренсом для услаждения взора? Значит ли что-нибудь свобода для
этих рыбок, или им неведомо это чувство? Да, их хорошо кормят, но ведь
сытная еда — это далеко не все. Чувство свободы прекрасно. Но даже вдали от
этого дома, Ли знала, что несвободна, что по-прежнему связана с прошлым
эмоциональными узами. Именно поэтому она приехала, надеясь на... на что?
— Я рад, что ты вернулась.
Мягкая интонация его голоса придала словам Ричарда что-то очень личное. Ли
всеми силами сопротивлялась их пьянящему эффекту. Она не должна ничего
ожидать от Ричарда Сеймура, иначе горькое разочарование не заставит себя
ждать. Любая близость с ним опасна.
— Мне надо было приехать, — произнесла Ли ровным голосом, не
отрывая взгляда от рыбок. — Я только здесь, на похоронах, ощутила, что
он умер. Гроб... кремация... пепел к пеплу, прах к праху. Он больше не
сможет причинить мне боль.
И я не хочу, чтобы это сделал ты, мысленно добавила она.
— Насколько я помню, ни твоя мать, ни сестры никогда даже и не пытались
защитить тебя. Почему ты решила, что сейчас все будет иначе? — спросил
Ричард мягко, с искренней заботливостью, в которую Ли не могла и не должна
была верить.
Ты тоже никогда не пытался меня защитить, — подумала Ли и устыдилась.
Она не могла не признать, что Ричард делал намного больше остальных, чтобы
прекратить издевательства Лоренса над ней. Но с другой стороны, не будучи
членом семьи, он не мог открыто противостоять Лоренсу. Кроме того, она не
единственная в семье страдала от его оскорблений — Лоренс на всех действовал
угнетающе.
— Я не знаю, изменится ли теперь что-либо, — честно призналась Ли.
Внезапная острая потребность вызвать его на откровенность заставила ее
поднять взгляд и посмотреть Ричарду прямо в глаза. — Лоренс был
кукловодом и мастерски дергал за ниточки. Теперь, надо понимать, это будешь
делать ты. Чего ты хочешь, Ричард? К чему весь этот разговор? Будет намного
честнее и благороднее с твоей стороны, если ты не станешь играть со мной в
эти игры.
Ричард слегка откинул голову. В его глазах больше не было и намека на
теплоту. Они были холодны и безжалостны. Он заговорил безо всяких
предисловий, не приукрашивая неблаговидной сути, выразив в одной фразе цель
их встречи:
— Я хочу жениться на тебе, Ли.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Ли смотрела на Ричарда Сеймура, не веря своим ушам, но лицо его было
непроницаемо, и она поняла, что слух ее не подвел.
Ричард внимательно наблюдал за ее реакцией. Его поза казалась расслабленной,
но Ли чувствовала исходившее от него напряжение.
В ее голове крутился один-единственный вопрос, и она задала его:
— Почему? Разве у тебя мало женщин, из которых ты бы мог выбрать жену?
Почему я?
Его губы искривились в полуулыбке.
— Я мог бы назвать тебе много причин, Ли, но, поскольку они в основном
отражают мой взгляд на вещи, ты вряд ли сочтешь их вескими.
Ли не смогла сдержать смех. Ситуация была настолько неправдоподобна, что она
не справилась с собой. Но смех грозил перерасти в истерику, а этого она
допустить не могла. И все же... Принц Ричард хочет взять в жены Золушку Ли?!
Это еще можно было бы понять, если бы он был безумно в нее влюблен... Но
даже мысль об этом была нелепой.
— И все же назови мне хотя бы одну из них, Ричард, — с вызовом
потребовала Ли. — Хотя бы одну, но чтобы я могла в нее поверить.
Его глаза смотрели на нее понимающе и чуть насмешливо.
— Мы с тобой попутчики и идем по одной дороге уже много лет. Кто еще
поймет, что заставило нас отправиться в этот путь?
— Я давно сошла с этой дороги.
— Неужели? — с мягким вызовом спросил Ричард. — Ведь тогда ты
бы не вернулась.
— Я уже объяснила тебе, зачем я приехала.
Он кивнул.
— Я слышал и понял, что для тебя ничего не закончилось. Ты все еще
ищешь... — он замолчал, подбирая слово, — справедливости.
Непостижимым образом он проник в тайники ее души, снова и снова заставляя
тосковать о невозможном.
— Что может быть справедливее, чем вернуться и взять то, что было у
тебя отобрано? — вкрадчиво спросил он, как будто намеренно будил
демонов внутри нее. — И я дам тебе это, Ли.
Она хотела отвести взгляд, избавиться от непрошеного вторжения в святая
святых ее души. Но если она сделает это, Ричард догадается о ее уязвимости и
немедленно сыграет на этом. А она так старалась избавиться от прошлого,
отравляющего всю ее жизнь. Она и приехала затем, чтобы похоронить это
прошлое навсегда. А выйти замуж за Ричарда означает снова угодить в тот же
капкан, из которого она вырвалась шесть лет назад.
Она была права, ничего не рассказав ему о себе, потому что любая информация
могла быть использована против нее же. Ричард слишком умен и безжалостен,
иначе он никогда бы не преуспел рядом с Лоренсом Дюраном. А Ли не забыла,
как играют в эти игры — победа оправдывает все!
Она заставила себя смотреть Ричарду в глаза и не отводить взгляд.
— Ричард, давай расставим все точки над i. Я ни за что не поверю, что
ты по доброй воле хочешь жениться на мне. Значит, ты преследуешь какую-то
цель. Какую, Ричард?
Его смех обескуражил Ли. Его синие глаза смотрели на нее с неприкрытым
восхищением, что еще больше смутило ее.
— Не думаю, что ты мне поверишь, если я скажу, что люблю тебя, —
сказал Ричард, подходя ближе.
Поставив ногу на бортик, огораживающий пруд, он наклонился вперед, опершись
руками на согнутое колено.
Его лицо оказалось в недопустимой близости от ее лица, и в его глазах Ли
заметила всплеск неприкрытого голодного желания.
— Но я хочу тебя, Ли, — произнес он низким голосом с бархатными
интонациями, от которых Ли затрепетала. — Я хочу тебя всю — вместе с
твоими вспыльчивостью и прямотой, которые я нахожу очаровательными и
возбуждающими.
Ли никак не могла придумать, что ответить. Разум отключился, а тело
реагировало только на чувственный призыв. И что самое ужасное — она никак не
могла с собой справиться, ее неудержимо влекло к Ричарду Сеймуру. Она
вспомнила, что его присутствие всегда действовало на нее странным образом,
просто подростком она не понимала природы происходящего с ней. Но теперь...
Неужели он знает? Чувствует?
Ли охватила настоящая паника. Она не могла произнести ни слова.
Впрочем, его, казалось, не волновало ее молчание. Он продолжал говорить со
спокойной уверенностью, что она его прекрасно понимает:
— Предполагалось, что ты родишься мальчиком. Сыном, который унаследует
имя и дело Лоренса. И ты заплатила непомерно высокую цену за то, что
оказалась девочкой. Одержимость Лоренса превратила твою жизнь в ад.
— Что теперь об этом говорить? Лоренс так и не получил желанного
сына, — пробормотала Ли, изо всех сил борясь со смятением.
— Но перед смертью он все упорнее думал о внуке, который унаследует
все. И не просто думал, но и предпринял соответствующие меры.
Внук! Это было отвратительно! Невинный малыш был заранее принесен в жертву
непомерному эгоизму Лоренса. Он еще не появился на свет, а его место в этой
жизни уже четко определено. Именно это должно было случиться с ней, родись
она мальчиком.
— А имя этому внуку Лоренс случайно не выбрал заранее? — не в
силах скрыть ярость и отвращение, спросила Ли. — Я, например, должна
была стать Ли Джейсоном. Джейсона пришлось отбросить, когда выяснилось, что
снова родилась девочка.
— Случайно выбрал. Лоренс, — сухо ответил Ричард.
— О, еще бы! Лоренс умер. Да здравствует Лоренс! Да?
Что-то очень опасное и непреклонное вспыхнуло в глубине его синих глаз.
— Именно мне досталась роль, изначально предназначенная тебе. И я
оправдал ожидания Лоренса. Но мое так широко разрекламированное положение
его преемника далеко не безоговорочно. Оно зависит от того, выполню ли я его
посмертную волю.
— И в чем же она заключается? — спросила Ли, уже не сомневаясь,
что знает ответ. Она ощутила внутри болезненную пустоту.
Его губы тронула невеселая улыбка.
— Я должен жениться на одной из его дочерей и произвести на свет сына.
Только тогда я получу контрольный пакет акций и действительно стану
преемником Лоренса.
Значит, вот что стоит за его предложением руки и сердца!
Но ей никогда не быть миссис Ричард Сеймур. Он ошибся, жестоко ошибся —
выбрал самую неподходящую невесту. Ли не единственная, кто знает правду о
своем рождении. Ее мать знает, просто не может не знать. Скорее всего, знают
все четыре сестры. Они поспешат сообщить ему эту новость, поскольку...
И мать, и сестры наверняка знают содержание завещания Лоренса. Кого бы из
четырех сестер Ричард ни выбрал в жены, всех все устроит, ну разве что
девицы переругаются между собой. Именно поэтому даже во время поминок все
внимание матери и сестер было сосредоточено на Ричарде, и всем было
безразлично возвращение
блудной
дочери.
Взгляд Ли уперся в ногу, которую Ричард поставил на бортик. Шерстяная ткань
брюк натянулась, подчеркнув длинное мускулистое бедро. Она вдруг представила
Ричарда обнаженным, возбужденным от желания... к ней.
Вот и еще одна девичья мечта обратилась в прах, подумала Ли с привычным
разочарованием, в которое ее неизменно повергало все связанное с Ричардом.
Стоит сказать ему правду, и он перестанет хотеть ее, во всяком случае, в
качестве жены. Даже если он сейчас хочет ее, вернее, ту женщину, которой она
стала, из этого ничего не выйдет — он все равно женится на одной из ее
сестер. А значит, все нужно оборвать, и сейчас же.
Она подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.
— Мой ответ — нет, Ричард. Я не выйду за тебя замуж.
Чтобы подчеркнуть, что разговор окончен, Ли поднялась, повернулась к нему
спиной и стала спускаться по ступеням на следующую террасу. Подальше от
него, подальше от этого дома, всю жизнь подавлявшего ее, подальше от семьи,
в которой она чужая.
— Почему нет? — прозвучало над самым ее ухом.
— У тебя есть еще четыре дочери на выбор. Просто вычеркни меня из
списка, ладно?
— А я не хочу никого другого, — резко сказал Ричард.
Ли покачала головой — какая ирония! — и продолжила спуск. Она оказалась
возле беседки, окруженной кустами роз. Шаги преследующего ее Ричарда вызвали
у нее приступ ярости — ей необходимо было побыть одной.
Странно, что он мог так ошибиться в выборе. К его услугам четыре стройные
блондинки, занимающие соответствующее положение в свете, с кровью и генами
настоящих Дюран... И все они откровенно мечтают заполучить на палец его
кольцо, его счет в банке и его любовь в постели. Фелисити, Ванесса,
Кэролайн, Надин... Какие милые, женские имена!
С трудом поборов желание выложить Ричарду всю правду, Ли остановилась и
бросила на него насмешливый взгляд.
— Знаешь, Ричард, есть люди, которые не получают всего, что им хочется.
Я знаю, ты не привык к этому, но... Иногда приходится идти на компромиссы.
Ричард подходил все ближе, и Ли запаниковала.
— Я дам тебе все, что ты только пожелаешь, Ли.
Непоколебимая уверенность в его голосе железными тисками стиснула ее сердце,
но только на одно мгновение. Он говорил не о любви. Скорее всего, это
чувство неведомо Ричарду Сеймуру. На Ли снова напал приступ истерического
смеха, который, впрочем, прошел так же быстро, как и возник.
— Все очень просто, Ричард, — бесстрастно произнесла она. —
Независимо от того, что можешь дать мне ты, я не могу дать то, что нужно
тебе.
Он остановился в метре от нее, никак не отреагировав на ее слова.
— Потому что ты не дочь Лоренса Дюрана?
Ли испытала настоящий шок.
— Ты знаешь? — Слова сорвались с языка прежде, чем она успела
подумать.
Может, он только догадывается и провоцирует ее на признание, чтобы знать
наверняка? Но если он знает, его предложение не имеет смысла.
Смешанное чувство стыда и гордости сразу лишило ее сил, и в этот момент
Ричард сделал шаг и приблизился к ней вплотную.
— Я понял это в тот день, когда увидел тебя впервые, Ли. Ты не
принадлежала Лоренсу ни физически, ни духовно, ни эмоционально. В тебе нет
ничего от него. Ничего.
Это просто слова, успела подумать Ли, но Ричард тут же опроверг эту мысль:
— Лоренс подтвердил это, когда ты убежала, и я предложил нанять кого-
нибудь, чтобы тебя нашли, вдруг ты попала в беду?
Она — ребенок моей жены,
но не мой!
— сказал тогда Лоренс и взял с меня слово хранить это в секрете.
Такой гордец, как Лоренс, не мог допустить, чтобы кто-то узнал, что ты — не
его дочь.
Присутствие Ричарда заставляло Ли держать себя в руках, но внутри ее
сотрясала нервная дрожь.
— Юридически ты его дочь.
— Нет. — Ее голос прозвучал глухо, но она должна была сказать все
до конца. — Он лишил меня наследства, когда я уехала.
— Да, он не упоминает тебя в своем завещании, но нигде и не говорит,
что ты не являешься его дочерью. А поскольку Лоренс был сегодня кремирован,
провести анализ на ДНК невозможно. Значит, я могу жениться на тебе согласно
его завещанию.
Логика Ричарда была неоспорима, но Ли всей душой восстала против нее.
— Моя мать может назвать имя моего настоящего отца.
Он улыбнулся кривой, неприятной улыбкой.
— Это не в ее интересах.
Власть денег — страшная власть! Как же Ли ненавидела это!
— А ты не думаешь, что мой настоящий отец может объявиться, почуяв
запах денег?
Улыбка сошла с лица Ричарда, но выражение глаз было мягким, даже нежным.
— Этого не случится, Ли, — спокойно сказал он. — Твоя мать
заплатила ему, чтобы он с семьей вернулся в Италию. Это случилось еще до
твоего рождения. С этого момента они не поддерживали отношений, и он ничего
не знает о тебе.
— Вернулся в Италию? — в замешательстве переспросила Ли.
— Ты не знала, что он был итальянец?
Она отрицательно покачала головой. В ту ужасную ночь, когда она узнала, что
Лоренс Дюран не был ее отцом, мать наотрез отказалась открыть истинные
обстоятельства ее рождения. Из ссоры Лоренса с женой Ли поняла, что она
стала плодом даже не супружеской измены, а финансовой договоренности. В пылу
ссоры они забыли о ее присутствии. Ли молча выскользнула из комнаты, собрала
вещи и покинула дом.
Итальянец... Что ж, это объясняет черный цвет ее волос и смуглость кожи.
Блондинки среди итальянок встречаются крайне редко. А фигура? Даже
легендарную Софи Лорен отличали женственные формы — в отличие от
мальчишеских фигур нынешних голливудских див. Ли представила, что ее мать
потеряла голову от страстного итальянского любовника, но Ричард разбил и эту
иллюзию.
— Он был садовником в этом доме, — сообщил он.
На миг она онемела.
— Садовником? Любовником моей матери был садовник?
Это было невероятно! Ее мать была законченным снобом и всегда с презрением
относилась к тем, кого считала низшим сословием.
— У него было четыре сына, Ли.
Ах, вот в чем дело! Теперь ей все стало ясно. Не было никакой любовной
связи, которую требовалось бы скрывать, не было пылкого итальянского
любовника. Мужчина, зачавший четырех сыновей, был призван помочь Лоренсу, у
которого получались только дочери, в то время как сын был просто необходим.
Ли закрыла глаза, пытаясь представить себе, какие расчеты производились для
ее зачатия, какое вознаграждение было выплачено за подобную услугу. Она не
сомневалась в том, что, если бы в то время с помощью ультразвука можно было
определить пол ребенка, ее не было бы на свете. Ли была не просто нежеланным
ребенком, она была олицетворением неудачи.
— Откуда ты все это знаешь, Ричард? — Ей было очень трудно поднять
на него взгляд — веки сделались неимоверно тяжелыми.
— Потрудился выяснить.
— Зачем? Чтобы убедиться, что никакая случайность не сможет расстроить
твои планы?
— Когда я все это выяснял, не было никакого плана. Это было шесть лет
назад, Ли.
Она нахмурилась в недоумении, поскольку последняя воля Лоренса стала
известна только после его смерти.
— Зачем же тебе было это нужно тогда!
Серьезное выражение лица Ричарда слегка смягчилось.
— Я просто решил, что однажды тебе захочется узнать, кто же был твоим
настоящим отцом.
— Ты сделал это для меня? — Ли недоверчиво покачала головой, не в
силах поверить в такой альтруизм со стороны человека, привыкшего
просчитывать каждый свой шаг.
— У нас намного больше общего, чем ты думаешь, Ли, — ответил
Ричард, криво усмехнувшись. — Я тоже не был сыном человека, за которым
моя мать была замужем. Я ношу его имя, но не являюсь его кровным сыном. И
узнал об этом очень рано.
Ли была обескуражена. Она никогда не слышала никаких скандальных сплетен о
происхождении Ричарда. Еще одна семейная тайна? Так вот почему он так хорошо
понимал ее, вот почему сказал, что они идут одной дорогой...
— Всегда нелегко принять такую правду, но я не сомневался, что со
временем тебе захочется узнать имя своего настоящего отца. Так вот, его
зовут Марио Ванджелли. Он живет в Неаполе вместе со своей семьей. Я могу
дать тебе его адрес, если вдруг тебе когда-нибудь захочется с ним увидеться.
Ванджелли...
— А ты? Ты нашел своего настоящего отца?
— Да. Он был женат на другой женщине. Он не знал, что я его сын, а я
ничего ему не сказал. — Лицо Ричарда посуровело. — Как и в случае
с твоим отцом, было устроено так, что он исчез из моей жизни.
Ну, в ее случае за это было заплачено.
— Я не думаю, что захочу нанести отцу визит, но спасибо за то, что
рассказал обо всем, Ричард. Знание всегда лучше неведения.
Он кивнул, глядя на нее с пониманием. Они невольно разделили боль внебрачных
детей, чужих и ненужных в своих семьях.
— Я могла не вернуться, Ричард, — задумчиво произнесла Ли. —
И тогда твои поиски оказались бы напрасными.
— Информация всегда полезна.
Сказанные с горьким цинизмом, эти слова вернули Ли в реальность.
Действительно, он мог шантажировать этой информацией ее мать или Лоренса.
— Да, конечно, — протянула она. — Знание — сила.
— А ты бы все равно вернулась, — с непоколебимой уверенностью
сказал Ричард. — Когда почувствовала бы себя готовой.
— Хорошо, что это случилось сейчас, иначе бы к тому времени ты уже был
бы женат на одной из моих сестер, — насмешливо произнесла она.
— Ничего подобного. Если бы ты не приехала сама, я бы поехал за тобой.
Сердце Ли засбоило. Он действительно хочет взять ее в жены? Ее?
— Ты что, следил за мной все это время?
— Конечно, Ли. Я должен был знать, что ты в безопасности, где бы ты ни
была и что бы ни делала. Не было ни одного дня из этих шести лет, когда бы я
не знал, где ты. Я знаю, каким рейсом ты вылетела из Брума, где
останавливалась в Перте, в котором часу прибыла вчера вечером в Сидней. И я
знал, что ты сегодня будешь здесь.
Эти слова потрясли Ли больше, чем все остальное.
— Ты шпионил за каждым моим шагом?
— Не шпионил. Просто следил, все ли у тебя в порядке, не требуется ли
помощь. Это не было вмешательством в твою личную жизнь, Ли.
— Почему? — выкрикнула она, не в силах справиться с потрясением.
И снова эта вспышка чего-то темного и мрачного в его синих глазах.
— Потому что я беспокоился о тебе. Потому что больше твоя судьба никого
не волновала. — В его голосе вдруг проскользнули жесткие нотки.
С каждым словом Ричард повергал Ли во все большую растерянность. Она
мучительно пыталась совладать с собой, но это стало совсем невозможно, когда
он подошел еще ближе, поднял руку и нежно коснулся ее щеки, отчего тело Ли
стало покалывать, как от множества несильных электрических разрядов.
— Подумай сама, Ли, — произнес он, глядя ей в глаза. Его взгляд
обладал какой-то гипнотической силой, лишавшей ее воли к
сопротивлению. — Ты вернулась в поисках справедливости...
Возразить ей было нечего.
— Выходи за меня замуж, и у тебя будет все то, чего жаждут твои сестры,
ради чего твоя мать принесла тебя в жертву, то, в чем Лоренс всегда
отказывал тебе. Разве это не торжество справедливости?
У Ли закружилась голова. Слова Ричарда били по самому больному.
— Я предлагаю тебе ключ от всей империи Дюранов, от всего, что приобрел
Лоренс за время своей безжалостной погони за деньгами и властью...
Трофеи к ногам изгнанницы, зло подумала Ли.
— ...никто больше не посмеет презирать и обижать тебя. Как моя жена, ты
будешь королевой. Моей королевой. Во всех смыслах.
Пока не рожу тебе сына. За все надо платить — эту истину Ли усвоила очень
хорошо.
— Я хочу, чтобы ты стала моей королевой, Ли. Ты единственная, кто мне
нужен. Только ты. Мы сделаны из одного теста, Ли. Ты и я.
Всполохи в его бездонных глазах гипнотизировали Ли. Ричард приблизился к ней
вплотную, одной рукой обнял за талию, а другой приподнял ее лицо за
подбородок. Она понимала, что он собирается поцеловать ее, соблазнить,
подчинить своей воле, но почему-то не остановила его.
При первом легком прикосновении его губ Ли затаила дыхание. Прикосновение
было таким мучительно нежным, что она забыла обо всем на свете, впитывая
каждое восхитительное ощущение. Это не был берущий поцелуй — при малейшем
намеке на насилие или принуждение Ли стала бы сопротивляться. Но нежность и
контролируемая чувственность поцелуя Ричарда позволили ей расслабиться.
Все эти годы она гнала мысли и воспоминания о нем — в ее сознании Ричард был
неразрывно связан с Лоренсом Дюраном. Но сегодня она со всей ясностью
осознала, что ее ненависть к Ричарду зиждилась на том, что он вел себя не
так, как виделось ей в ее девичьих мечтах. В них Ричард — рыцарь без страха
и упрека — храбро противостоял ее отцу, боролся с ним за нее и, конечно,
всегда выходил победителем. Но в реальной жизни все обстояло совсем не так.
Сможет ли он теперь воплотить ее девичьи надежды?
И захочет ли?
От нежных, легких прикосновений Ли расслабилась настолько, что слегка
приоткрыла рот, и тут же характер поцелуя изменился. Он стал более глубоким,
страстным, обещающим все... все, о чем только она могла мечтать.
А мечты Ли — к чему лукавить? — всегда были сосредоточены только на
одном человеке — Ричарде Сеймуре. Вот почему так легко пали все внутренние
преграды. Подсознательно Ли понимала, что только он может удовлетворить все
ее потребности и желания.
Ее душа и тело оказались в водовороте таких чувств и желаний, что разум
отступил. Инстинктивно Ли теснее прижалась к Ричарду, сомкнула руки у него
на шее. В то же мгновение он обнял ее крепче, практически вдавив в свое
большое, сильное тело, а поцелуй стал таким глубоким, интимным и
требовательным, что тело Ли охватил пожар.
Жар заполнил холодную пустоту, которая жила в ней с тех пор, как она поняла,
что нелюбима и нежеланна, и пробудил страстное желание, не сравнимое ни с
чем. Она упивалась голодной требовательностью его губ, слиянием их тел и
давлением его твердой восставшей плоти, упирающейся ей в живот. Ричард хотел
ее, действительно хотел. Ли казалось, что он жаждет ее каждой клеткой своего
тела, и это ощущение было таким восхитительным, что она не могла заставить
себя прекратить безумие.
Это сделал Ричард. Он резко оторвался от ее губ, откинул голову назад и
глубоко вздохнул. Его грудь тяжело вздымалась, вызывая чувственную реакцию в
ее груди, тесно прижатой к нему. Ли охватил
...Закладка в соц.сетях
