Жанр: Любовные романы
Ребенок Лео
...бы она отвечала тем же.
А это значит, что она ему не совсем безразлична! Одной постели ему
недостаточно — он хочет большего. Уважения, доверия. Для нее тоже очень
важно и то, и другое. Какое будущее может быть у людей, которые не доверяют
друг другу? Вот почему Тери решила ничего не скрывать, пусть даже придется
признаться в ошибках юности, о которых она предпочла бы забыть.
— Мы с Уэйном знаем друг друга с детства. Он был сыном наших соседей и
лучшим другом моих старших братьев. Целые дни он проводил у нас. Я так к
нему привыкла, что уже не представляла жизни без него. Когда мы подросли, он
начал приглашать меня на свидания. С ним я впервые поцеловалась, а немного
спустя он стал моим первым мужчиной. Все вокруг — и мы сами, в том числе,
твердо знали, что после школы мы поженимся. Никто не сомневался, что мы
созданы друг для друга. Какими же мы были молодыми и глупыми!
— Но ведь вы хорошо знали друг друга, — все еще недоверчиво
хмурясь, заметил Лео.
— Так только казалось, — грустно отозвалась она. — Уэйн —
веселый, легкий, необычайно обаятельный человек. Это я знала. Но старалась
не замечать, что его отношение к жизни очень отличается от моего. Тяжелый
труд, забота о будущем это не для него. Он живет одним днем, полагается на
удачу и везение.
— А тебя такое отношение не устраивало? — уточнил Лео.
Она пожала плечами.
— Я довольно мрачный человек. Не могу не думать о будущем. Всегда
предполагаю самое худшее. Мне необходимо все держать под контролем, а с
Уэйном это невозможно. Деньги у него текли как вода. Что такое семейный
бюджет, он вообще не понимал. Я, честно говоря, тоже была дурой порядочной:
не придумала ничего лучше, как ныть, пилить, понукать и не давать ему покоя.
Начались ссоры...
Лео покрутил головой и вздохнул — может быть, вспомнил собственный разлад с
женой?
Выслушав исповедь Тери, он понял, что она его не обманывает, и молчаливая
ярость его исчезла без следа, сменившись пониманием и сочувствием, ясно
прозвучавшими в следующем его вопросе:
— И долго вы так протянули?
— Три года. — Лео слушал с интересом, и Тери продолжила рассказ: —
Уэйн играл на гитаре в рок-группе и все надеялся, что вот-вот схватит удачу
за хвост. Но время шло, удача не появлялась, и, в конце концов, группа
распалась. А я тем временем работала, не покладая рук, из простых официанток
поднялась до заведующей кухней в местном клубе. Мне хотелось, чтобы и Уэйн
нашел себе нормальную работу. Я твердила о безопасности, об уверенности в
завтрашнем дне, о том, что мы должны стать настоящей семьей, а он, должно
быть, чувствовал себя так, словно я загоняю его в клетку.
— Он превыше всего ценил свободу.
— Да. Оказалось, что мы хотим от жизни совсем разного. Знаешь, когда я
это поняла, было очень больно... Я столько сил, столько души вложила в семью
— и вдруг стало ясно, что от совместной жизни нам обоим один вред. Я
превращаюсь в нудную, сварливую, всем на свете недовольную стерву, а Уэйн
из-за моих попреков чувствует себя никчемным неудачником.
Лео кивнул, взгляд его смягчился.
— Как видишь, жена из меня получилась никудышная, — слабо
улыбнулась ему Тери.
Губы Лео растянулись в довольной улыбке.
— Упреки я как-нибудь вынесу, уверенность в завтрашнем дне обеспечу.
Как видишь, я для тебя вполне подходящий муж.
Едва Лео убедился, что Уэйн ему не соперник, к нему вернулось хорошее
настроение. С удовлетворенной улыбкой завоевателя он взял Тери под руку и
вместе с ней свернул на Оксфорд-стрит.
Мужчина и его собственность! — подумала Тери. Но на этот раз, как ни
странно, собственнические замашки Лео не обидели ее, а обрадовали. Она еще
раз убедилась, что этот мужчина знает, чего хочет, и всегда добивается
своего. Неудивительно, что он успешно ведет собственное дело. Напрасно она
сравнивала его с шампанским, что все уходит в пузырьки, хотя, надо признать,
он сумел привнести в ее жизнь струю искристого наслаждения.
А внутренний голос, теплый и ласковый, соблазнительно нашептывал:
Вот
мужчина, на которого можно опереться! С ним ты будешь в безопасности. Он
позаботится о тебе и ребенке. Он сильный, решительный и знает, чего хочет.
Он совсем, совсем не такой, как Уэйн!
Двери ирландского паба
Китти О'Ши
распахнулись, и на тротуар перед самым
носом Лео и Тери вывалилась компания посетителей. Судя по громким голосам и
нетвердой походке, поклонники ирландского пива явно перестарались, отмечая
конец рабочей недели. Весельчаки не производили впечатления забияк, однако
Лео быстро обогнул Тери и взял ее под руку с другой стороны, отгородив ее
своим мощным телом от веселой компании.
Лео не произнес ни слова. Однако Тери заметила и остро осознала его
инстинктивный порыв защитить ее — пусть даже от воображаемой опасности.
Шумная толпа осталась позади, и Лео снова занял свое прежнее место — ближе к
краю тротуара.
Как все же приятно, когда о тебе заботятся! — подумала Тери. Сейчас ей
самой казалось странным, что еще несколько часов назад она гордилась своей
независимостью.
То ли от усталости, то ли от гормональных сдвигов, вызванных беременностью
(а может, виной всему — застарелая тоска одиночества?), но Тери вдруг
страстно захотелось, чтобы этот сильный, надежный мужчина всегда оставался
рядом. Только на Джерси-роуд она вдруг вспомнила, что о своем браке он так
ничего и не рассказал. Что же получается: от нее требует полной
откровенности, а сам...
— Что произошло у тебя с твоей бывшей женой? — спросила она
напрямик, вглядываясь в его лицо.
Лео сжал губы, глаза его сверкнули гневом и горечью.
— Твой бывший муж — перекати-поле, а моя экс-женушка — совсем другой
коленкор. Вот кто умеет думать о завтрашнем дне! Сирена выжала из меня все,
что могла, а потом, как ни в чем не бывало, сообщила, что своих обещаний
выполнять не собирается.
Этот горький ответ приоткрыл Тери глаза на поведение Лео. Как видно,
предательство жены нанесло ему незаживающую рану. Кому по душе, когда его
используют или хладнокровно обманывают?
Теперь она понимала, почему Лео отказался от всякого сближения с ней, отчего
довольствовался краткими минутами наслаждения, что не требуют труда и не
накладывают обязательств.
Никаких обещаний. Никаких прочных связей.
Тем удивительнее, что он все-таки предложил ей руку.
— Почему же ты на ней женился? — вырвалось у нее.
— Она вскружила мне голову, — с горькой усмешкой ответил
он. — И потом, я был польщен.
— Польщен? — переспросила Тери.
— Сирена казалась мне воплощением элегантности и высокого стиля.
Типичная супруга преуспевающего бизнесмена. Только после свадьбы я понял,
чего этот
высокий стиль
стоит на деле. Стильная одежда, стильные
драгоценности, стильный дом, стильный отпуск, стильные друзья...
Цинизм его последних слов немного смягчил впечатление от первоначальной
характеристики Сирены. Как видно, стильные вещи Лео больше не интересовали.
Хотя очки от
Эскады
ясно показывали, что в школе Сирены он прошел неплохую
выучку.
И все же Тери не могла отделаться от тягостного чувства, что привлекает его
лишь по контрасту с бывшей женой — ведь хозяйку крошечного ресторанчика в
рабочем квартале
стильной женщиной
никак не назовешь.
Что, если, женившись на Тери, Лео начнет сравнивать ее с Сиреной?
Как воспримут их брак его родные и друзья? Может быть, он еще об этом не
думал?
Тери вспомнилась собственная семья. Ее отец строитель, один брат — электрик,
второй — водопроводчик. У всех троих собственные процветающие фирмы; в
работе им помогают жены. Простые, открытые, душевные люди, всегда готовые
протянуть руку помощи. Как они помогли Тери, когда ее ресторан только
вставал на ноги! Но, увы,
стиля
в них не больше, чем в ней самой.
У Тери снова засосало под ложечкой, когда она вспомнила, что Лео ни разу не
выводил ее
в люди
, не знакомил со своими друзьями.
Ему нужны только еда и секс
.
.. Собственные слова
вернулись к ней и назойливо завертелись в мозгу. Тери отогнала их, напомнив
себе, что это Лео предложил ей выйти за него замуж, что для него существуют
вещи куда важнее
стиля
— например, открытость и искренность. А это
напомнило ей...
— Каких обещаний не выполнила твоя жена? — спросила Тери.
Из-за снедавшей ее тревоги она боялась посмотреть в лицо Лео и поэтому не
отводила глаз от аккуратно подстриженных деревьев, окаймляющих безупречно
чистую улицу в фешенебельном районе Сиднея.
Лео коротко, невесело рассмеялся.
— Три года она водила меня за нос. Заставила даже купить огромный
семейный особняк. А потом призналась, что не собирается иметь детей. Ни от
меня, ни от кого-либо еще.
Ребенок!
Господи! Поглощенная собственными переживаниями, она совсем забыла о
ребенке!
Теперь все стало ясно. Ясно до тошноты, до боли в сердце. Понятно, почему он
так озабочен ее беременностью! Нетрудно догадаться, почему снова и снова
спрашивал, не передумает ли она, не решится ли на аборт. Она носит ребенка,
в котором отказала ему жена! Сына или дочь от любимой женщины он не получил
— что ж, получит от нелюбимой! Ведь Лео из тех людей, что готовы огонь и
воду пройти, но добиться своего!
В первом супружестве он сплоховал, но в новом оказался расчетливее: теперь он требует деньги вперед.
Точнее, ребенка вперед.
— Вот и пришли.
Лео указал на дом за витой чугунной оградой с широкой террасой и изящными,
под старину, настенными росписями. Уютный и элегантный особняк богача.
Этот дом буквально кричал о больших деньгах.
И о Высоком Стиле.
Лео открыл ворота и отступил, пропуская Тери вперед.
Но она в нерешительности остановилась. Стоит ли идти на этот шаг? Лео хочет
иметь ребенка — но как насчет жены? До сих пор Тери интересовала его только
на кухне и в постели. Правда, сам он уверял, что ему нравится ее общество.
Может быть, в самом деле, нравилось — пока она ничего от него не требовала.
Пока не была частью его жизни. Пока он видел в ней только развлечение.
— Ну что же ты? — подбодрил он ее.
Тери подняла на него измученные глаза, и с языка ее сам собой слетел вопрос,
не дающий ей покоя:
— Лео, какая жизнь ждет меня в этом доме? Что, если ты меня
возненавидишь?
Глава тринадцатая
Да она боится!
Эта мысль неприятно поразила Лео. Инстинктивно он протянул к Тери руку,
чтобы погладить по щеке и успокоить.
— Что ты такое говоришь? Глупости! Я рад, что ты здесь! Добро
пожаловать в мой дом, Тери! — возразил он, тщетно пытаясь сообразить,
что ее так напугало.
Она закусила губу и опустила ресницы, защищаясь от его испытующего взгляда.
Защищаясь?
Вдруг Лео сообразил, что все ее споры с ним, все возражения против его
безупречно логичных и разумных выкладок могут быть вызваны тем же
стремлением защитить себя. И быть может, боится она не столько его самого,
сколько необходимости снова вступить в брак, снова взять на себя
обязательства, столь отличные от простой любовной интрижки.
Конечно, ему и самому это не по душе, но он-то не боится! Он привык
встречать испытания с открытым забралом. И не привык менять раз принятых
решений. Но Тери, другое дело: она более уязвима, а беременность делает ее
уязвимой вдвойне. Возможно, она чувствует себя как в ловушке. В одном Лео
был уверен: она не пытается заманить в ловушку его самого. В ее душе нет лжи
и обмана.
— Объясни мне, что тебя беспокоит! — попросил он, ласково
приподняв ее голову за подбородок и вглядываясь ей в лицо. Сейчас он готов
был на все, чтобы вернуть ее душе мир и покой.
— Я чувствую себя... незваной гостьей. — Она подняла затуманенные
слезами глаза. — Это твой дом, Лео. Если бы ты верил, что мое место
здесь, пригласил бы меня сюда гораздо раньше.
Он говорил, что никого не пускает к себе домой... судил о ней по Сирене...
Черт побери! Как можно было быть таким слепцом? Тери совсем другая. Она
никогда ни о чем не просит. Должно быть, жизнь с безалаберным мужем научила
ее, что на мужчин полагаться не стоит. Она просто принимает то, что Лео
готов дать, и щедро дает взамен. По совести говоря, она отдает ему куда
больше, чем получает. Она впустила его в свой дом, в свой уютный, налаженный
мир, а он...
Лео положил ей руки на плечи и притянул к себе.
— Я никогда не считал, что тебе здесь не место, — серьезно
заговорил он. — Дело в другом. Видишь ли, после развода с Сиреной я
чувствовал себя... обкраденным. Как будто она украла у меня жизнь. Я хотел
вернуть отнятое, снова научиться жить для себя. Вот почему я обставил этот
дом — и всю свою жизнь — так, чтобы мне было спокойно и удобно. Но теперь
настало время перемен. И я готов разделить жизнь с тобой.
Тери не отрывала от него вопрошающего взгляда.
— Правда?
Лео нахмурился, раздраженный ее недоверием.
Неужели она не понимает... но, впрочем, откуда ей знать? С какой стати
доверять ему? Он ведь ничего не рассказывал ей о себе. По всему его
поведению за этот год она вправе предполагать худшее — видеть в нем
самовлюбленного эгоиста, думающего лишь о собственных удобствах и
развлечениях. И его задача — не выходить из себя, не сердиться на ее
непонятливость
, а своим обращением, открытым и заботливым, доказать, что
она в нем ошиблась.
— Помнишь, — мягко заговорил он, стремясь развеять ее
страхи, — при первой нашей встрече я сказал, что знакомство с тобой
словно выигрыш в лотерею? Так оно и есть.
Тери покраснела.
— Лео, это было после секса.
— Нет. Секс только подтвердил мое первоначальное впечатление. Дело в
тебе, а не в твоем теле. Красивых и сексуальных много, но ты единственная из
известных мне красивых женщин, которая не использует тело как оружие.
— Как оружие? Что это значит?
Он невольно улыбнулся ее наивности.
— В тебе нет ни грана кокетства. Поверь, это большая редкость. Вот
почему я снова и снова возвращался к тебе. Ты умеешь принимать и отдавать
взамен просто и прямо, без лукавства, без жеманных ужимок и камней за
пазухой. Если нам удастся сохранить такие отношения и в браке, я сочту себя
самым счастливым человеком на земле.
Искренен ли я? — тут же спросил себя Лео, и сам себе ответил: — Да,
совершенно искренен
.
— Самым счастливым на земле... — повторила Тери так, словно не
могла этому поверить.
— Это правда. Я не стану лгать тебе, — твердо ответил он.
— Верю... — нерешительно протянула она.
— И клянусь здесь и сейчас, что дам тебе гораздо больше, чем коробку
бельгийского шоколада!
Тери глубоко вздохнула и улыбнулась ему робкой, дрожащей улыбкой.
Радостный и гордый своей маленькой победой, Лео обвил ее рукой за плечи,
ввел в ворота и захлопнул их за собой.
— Может быть, тебе покажется, что мебели у меня маловато, —
предупредил он, вспомнив уютную тесноту ее квартирки над рестораном. —
Если захочешь, можешь перевезти сюда свои вещи.
Только бы не вздумала менять то, что есть! Кольнула его неприятная мысль.
Однако, выуживая из кармана ключ, Лео сказал себе, что нет смысла
беспокоиться раньше времени. Может быть, Тери его домашняя обстановка
придется по вкусу.
И, в конце концов, напомнил он себе, открывая дверь, когда ребенок появится
на свет, так или иначе потребуются крупные перестановки.
Лео криво улыбнулся. На что только не приходится идти родителям ради детей!
Тери уже почти поверила Лео, когда ее вновь неприятно поразила нота
неуверенности, прозвучавшая в его голосе.
— Этой плиткой выложен пол не только в холле, но и в столовой, на кухне
и в ванной. Отличный цвет, совсем не видно пятен.
В самом деле, зеленовато-голубая плитка на полу выглядела безупречно чистой.
— Впрочем, пятен и не должно быть, — поспешно добавил Лео. —
Каждую неделю ко мне приходит уборщица.
Уборщица! Разумеется, Лео может себе позволить нанять служанку. Он столько
денег вложил в дом, что еще пара сотен долларов погоды не делает.
— Она, кажется, трудится на совесть, — пробормотала Тери, отчаянно
борясь с тошнотворным чувством собственной неполноценности.
Лео вовсе не старается ее унизить, убеждала она себя. Не тычет ей в нос
своими деньгами. Он воспринимает богатство как что-то само собой
разумеющееся.
Пройдя через просторный холл, Лео и Тери остановились перед широкой
лестницей, ведущей на второй этаж. Через стеклянные двери и огромные окна
холл заливал теплый солнечный свет; не будь солнца, блестящие лакированные
перила черного дерева, винно-красный ковер на ступенях и матово-серые обои,
пожалуй, выглядели бы мрачновато.
— Прежний мой дом был весь в кремовых и пастельных тонах, — с
красноречивой гримасой признался Лео. — Кошмарное место! Ботинки
приходилось снимать у порога, чтобы не запачкать ковер. Здесь у меня таких
проблем нет.
— Неплохо придумано, — осторожно заметила Тери.
Казалось, Лео не уверен в себе и ждет ее одобрения, хотя Тери не могла взять
в толк почему. От такой плитки на полу не отказалась бы ни одна разумная
хозяйка, просто у большинства нет на это средств.
— Обрати внимание, что на обоях ни единого пятнышка! — бодро, но
чуть поспешнее, чем нужно, добавил Лео.
— Шикарные обои! — вырвалось у Тери.
Сообразив, что сказала, она испугалась. Похвала была искренней — но как
воспримет ее Лео?
— Главное, что они виниловые и легко моются, — возразил он.
Тери вздохнула с облегчением. По всей видимости, куда больше красоты его
волнует практичность. И все же необходимо выяснить, много ли значат для него
шикарные, стильные вещи.
— Ты сам выбирал обои?
— Нет. Купил вместе с домом. Хотя не спорю, именно обои помогли мне
принять решение. И плитка, и все остальное. В этом доме незачем ходить на
цыпочках и следить за каждым своим шагом. Даже ковер не из тех, на которых
заметны винные пятна.
У каждого свои представления о комфорте
, вспомнились Тери слова Лео. Так
вот что значит для него этот дом! Уютная берлога — не больше и не меньше.
Все его слова ясно показывают, как опротивела ему жизнь в
кремово-
пастельном
доме рядом с женой, не умевшей думать о его комфорте.
Эта мысль наполнила Тери невероятным чувством облегчения. Она тоже терпеть
не могла дома-музеи, где приходится передвигаться на цыпочках, в вечном
страхе что-нибудь запачкать или разбить.
— Так тебе здесь нравится? — тревожно спросил он.
— Здесь чудесно! — ответила она совершенно искренне.
Он улыбнулся, не скрывая радости и облегчения.
— В гостиной паркет и такие же обои, — сообщил он, распахивая
дверь.
Войдя, Тери мгновенно заметила, что большая часть стены между гостиной и
столовой снесена — широкое пустое пространство создавало ощущение свободы и
простора. Камин у дальней стены, должно быть, согревал в холодную зиму весь
первый этаж. Отец Тери обожал камины и, строя дома на заказ, вечно
уговаривал клиентов включить в план дома открытый очаг. Однако большинство
домовладельцев предпочитали электрическое отопление: от дров и углей,
говорили они, одна грязь и беспорядок. Но Лео, как видно, не возражал против
беспорядка: уют для него был важнее.
Еще Тери заметила, что он — возможно, из тех же практических соображений —
обожает черную кожу: ею обтянуты и спинки стульев в столовой, и широкий
диван, и два кресла, и уютная кушетка. Оглянувшись, она увидела напротив
дивана огромный телевизор: размер экрана был, должно быть, раза в четыре
больше, чем у нее.
Тери изумленно покачала головой.
— Как, наверное, здорово смотреть на таком экране футбол!
— Ты любишь футбол?
При этом резком вопросе она вздрогнула. Что, если Лео смотрит лишь
высокоинтеллектуальные передачи? Ей снова подумалось, как мало знают они
друг о друге. Но притворяться нет смысла. Чем скорее они узнают больше друг
о друге, тем лучше. Сделав глубокий вдох, она повернулась к нему лицом.
— Не только футбол. Еще хоккей, баскетбол, теннис и крикет. Боюсь, у
меня в семье ничего другого не смотрели. Мой отец и оба брата — настоящие
фанаты спорта; я выросла в этом мире... — Она пожала плечами. — И
потом, мне это просто нравится.
Лицо его расплылось в счастливой улыбке.
— Отлично! Оказывается, у нас одинаковые вкусы!
Он сжал ее руку, переплетя ее пальцы со своими, и по руке Тери, от пальцев
до плеча, словно пробежал электрический разряд.
— Тери, — теперь в голосе его звучала безоговорочная
уверенность, — вот увидишь, нам будет хорошо вместе!
От этих слов кровь ее словно быстрее побежала по жилам.
— А теперь, — заговорил он, лукаво блеснув глазами, — пойдем,
я покажу тебе свой стол. Я увидел его в витрине мебельного магазина и понял,
чего мне не хватало в жизни. Эта вещь разбудила во мне зверя.
— Ой, пантеры! — в восторге ахнула она.
Под прозрачной крышкой обеденного стола, поддерживаемой двумя белыми
скалами
, Тери увидела черных пантер: одна карабкалась на
скалу
, другая
вылизывала спинку детенышу.
— Лео, какая прелесть! Просто чудо!
— Ага, — широко улыбаясь, протянул он. — Теперь я не
представляю, как мог без них жить. — Он постучал костяшками пальцев по
столу. — Стекло небьющееся. И царапин на нем не остается. Достаточно
протереть тряпкой — и стол снова как новенький!
Стол и восемь стульев стояли на ковре, в абстрактном рисунке которого
причудливо смешались винно-красные, розовые и серые тона.
— И ковер потрясающий! — с искренним энтузиазмом продолжала
Тери. — Какая красота! И как подходит к столу!..
— Он продавался в том же магазине, — небрежно ответил Лео, — вот я и прикупил заодно.
Тери ощутила укол зависти. Ей-то не приходилось
прикупать заодно
дорогие
предметы обстановки! По совести сказать, вся мебель в ее квартире была
куплена за полцены на распродажах.
— Лео ты часто приглашаешь гостей? — поинтересовалась она,
указывая на восемь стульев. Ей не давала покоя мысль о том, как воспримут
его друзья новую жену.
— Иногда, в основном деловых партнеров. Только не сюда, а в
ресторан, — улыбнулся он. — Я не слишком-то умею готовить. —
Глаза его весело заблестели. — Может быть, дашь мне несколько уроков
кулинарии?
Тери невольно рассмеялась.
— Может быть, — ответила она.
Лео сумел сделать невозможное — развеял ее сомнения. Теперь она почти
верила, что их ждет счастье.
— Думается мне, из тебя получится отличная хозяйка дома! — с
неподдельной нежностью заметил он.
— Спасибо, — прошептала Тери, чувствуя, что еще немного — и от
восторга умрет на месте.
Остальные помещения первого этажа проплыли мимо нее словно в тумане. Ей
нравилось все, и больше всего — хозяин дома, улыбчивый, обаятельный,
остроумный, словно в первые дни их знакомства. От счастья у нее кружилась
голова: казалось, все испытания остались позади.
Что за чудесный дом! Просторная кухня, полная разнообразных современных
приспособлений, ванна из зеленого мрамора, маленький туалет, пристройка,
которую Лео использовал как рабочий кабинет, — все приводило Тери в
неподдельное восхищение.
Стройные пальмы на заднем дворе отбрасывали на мощенные кирпичом дорожки
причудливую зубчатую тень. Темно-зеленый алюминиевый столик и два стула так
и манили присесть, насладиться прохладой и покоем.
— Наверху обставлена только одна спальня, — заметил Лео, и в
глазах его сверкнул хорошо знакомый Тери чувственный огонек. — С
остальными можешь делать все, что тебе нравится.
Он говорил о ее переезде как о решенном деле, но Тери уже не возражала. По
правде сказать, сейчас она своих возражений и припомнить не могла. Все
тревоги, все сомнения сменились одной мыслью — о спальне Лео, о застеленной
постели, о том, как давно она не лежа
...Закладка в соц.сетях
